Досов Ю.Н., Кончугов А.В.

ВОПРОСЫ ПАТРИОТИЗМА: ПЛЮРАЛИЗМ И ФАЛЬСИФИКАЦИИ

Происходящие в нашей стране социально-политические преобразования сопровождаются существенной трансформацией духовности общества, изменением мировосприятия российских граждан. Это привело к деформации духовной сферы общества, последствия которой породили социальную апатию и нигилизм людей, безответственность и индивидуализм, отчужденное отношение к обществу и государству, которые, в свою очередь, стали причиной зарождения серьезных проблем, связанных с таким социально-политическим явлением, как патриотизм. Диапазон их проявления достаточно велик: от дискредитации патриотизма, придания ему деструктивных и конфликтогенных качеств с шовинистическим уклоном - до президентских призывов к единению российского народа на основе интеграционного потенциала патриотизма, сформулированных в государственной программе «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006-2010 годы». В связи с этим, на рубеже двух первых десятилетий XXI века перед обществом встал вопрос о преодолении противоречий между двумя развивающимися тенденциями. С одной стороны, идеологизации патриотизма и практики его формирования, необоснованным, а порой и неоправданным включением понятия «патриотизм» в политическую стратегию и тактику ряда российских политических партий, с другой - нигилистическим отношением к его содержанию.

Можно предположить, что существование таких тенденций воплощает в жизнь такой принцип свободы мысли, как плюрализм. По крайней мере, Конституция РФ определяет, что: «Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом» [1]. При этом «... никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной» [1]. Однако публичная реализация такого права предполагает ответственность за достоверность предлагаемой информации, а так же за интерпретацию содержащихся в ней фактов, в том числе за софистскую трактовку событий и явлений недавней истории.

В контексте вышеизложенного интерес вызывает статья А.А. Щелокова в которой автор пишет: «.если верить энциклопедии «Великая Отечественная война. 1941-1945», советский патриотизм явился одним из важнейших источни-

ков победы СССР над фашизмом. И здесь же он комментирует: «Можно ли признать эту формулу действительной? Нет, нельзя», «.что это далеко не энциклопедия правды, .объективной роли чувства патриотизма в войне энциклопедия не выявляет» [2]. Какова степень обоснованности такого утверждения и достаточности приведенных аргументов? На наш взгляд автор идет от уже готовых суждений, одно из которых вынесено в заголовок статьи, а приведенные в ней факты должны лишь подтвердить исходную позицию автора. Он, безусловно, имеет право на свою точку зрения, но, в любом случае вывод сделан с нарушением требования о достаточности оснований. И дело здесь не в этических нормах, а в незримой грани между свободой взглядов автора и фактической, чаще извне заданной, фальсификацией, под которой следует понимать поддельную вещь, выдаваемую за настоящую [3, с. 845]. При этом личная позиция автора при стирании данной грани уходит на второй план, а опосредованная заинтересованность определенной политической силы в том, чтобы информация в определённый момент оказала влияние на политическое сознание людей, становится доминирующей.

Фальсификации зачастую имеют заказной политический характер, а их источником становятся факты истории, степень их доступности, исследованности и освещённости на текущий момент. Технологии фальсификаций разнообразны. Например, когда используемые факты по отдельности могут соответствовать реальности, но вывод делается с грубым и целенаправленным нарушением методологии исследования. Еще более тонким способом фальсификации является подделка первичных источников. В этом случае для опровержения ложных данных необходима специальная экспертиза, которая часто проводится с заранее известным результатом.

Начальник Центра общественных связей ФСБ РФ Сергей Игнатченко на заседании круглого стола по теме: «Проблемы публикации источников о Великой Отечественной войне. Критика попыток фальсификации истории», состоявшегося 22 апреля 2008 г., заявил: «Вы знаете ту программу, которая разрабатывалась нашими западными противниками для того, чтобы фальсифицировать нашу историю, и под это даже выделяются деньги» [4]. Фальсификации, например, стали инструментом политиков в Польше, странах Балтии, в Грузии, в Украине. Прискорбно также то, что они овладевают умами молодых россиян, негативное поведение которых, например, в Санкт-Петербурге, вылилось в то, что в

ночь на 20 апреля 2009 г. дома целого квартала были «украшены» нацистской символикой.

Информационные инсинуации на темы патриотизма базируются на декларируемом плюрализме мнений - многообразии и свободе взглядов и идей. Понятие «свобода» в данном суждении выступает в качестве предиката, т.е. существенного признака взглядов и форм деятельности. В свою очередь, свобода - это «возможность проявления субъектом своей воли на основе осознания законов развития природы и общества» [3, с. 702]. Тогда получается, что такого рода «плюрализм» основан вопреки этим законам. Где же тогда основание? Ответим словами С. Игнатченко: «На вопрос, зачем вам надо фальсифицировать историю, мы слышим ответ: «Чтобы повысить рейтинг передач» [4]. И это не единственный источник фальсификаций. Нигилистическое отношение к содержанию советского патриотизма, противоречивая трактовка понятия «патриотизм» в стратегиях и тактике политических сил, стремление к популизму, борьба за читателя, рейтинг и доходы - звенья одной цепи. Они порождают конъюнктурный спрос и предложение на такого рода «продукцию». Научный подход к анализу фальсификаций, умение вскрывать их субъективный «заказной» характер - один из способов борьбы с ними.

Далее А. Щелоков пишет: «С помощью понятия о патриотизме невозможно объяснить моменты нашей многотрудной истории. Вспомним Гражданскую войну в России. Не сомневаюсь в том, что белый генерал Антон Иванович Деникин был ничуть не меньшим патриотом, чем Борис Михайлович Шапошников, который служил в Красной Армии. Если это так, то попробуйте объяснить, почему люди, любившие одну и ту же страну, рожденные на одной и той же земле, сражались друг против друга?». Критику патриотизма автор завершает выводом: «Если патриотизм позволяет братьям сражаться друг с другом, грош цена этому чувству» [2]. Возникают вопросы: «Как Антон Иванович Деникин, будучи патриотом России и воюя на ее территории против русского же народа, относился к тому, что делал он это оружием, на деньги и бок о бок с солдатами Антанты? Борис Михайлович Шапошников в отличие от генерала Деникина воевал не только против русских солдат и офицеров его армии, но и против Антанты. О каком патриотизме генерала Деникина можно говорить при таком сравнении? Или участие Антанты в Гражданской войне - тоже миф Советской эпохи?». Далее автор замечает: «Другое дело - чувство державности, составной частью которого является приверженность не столько к родине, сколько к определенному государст-

венному, державному строю» [2]. А. Щелоков сделал попытку сопоставить понятия «патриотизм» и «чувство державности», использовал в анализе исторические факты. Сделаем свою попытку анализа. Начнем с определения понятия «патриотизм». А. Щёлоков это понятие употребляет несколько раз. Но трактовку осуществляет, в основном, через отрицательные суждения: «. готовность участвовать в вооруженной защите страны и государства, не может быть ни признаком, ни показателем патриотизма», «.в России. единого общенародного патриотизма не было, нет и не может быть по определению» [2]. Зато в определениях понятий «чувство державности», и «держава» автор проявил большую последовательность. Итак, «чувство державности». Его составной частью «является приверженность не столько к родине, сколько к определенному государственному, державному строю». Зависит оно «от понимания человеком, что жизненные перспективы связаны не с местом рождения, а . комфортного проживания и зависят от общественного и государственного строя, в котором это благосостояние возникло». Возникает «на основе трезвой оценки человеком уровня своего благосостояния». «Держава»: - «это . сила, ., твердая связь, .. это владычество, могущество, государство и наконец народ и правительство страны» [2].

Напрашиваются два вопроса. Во-первых, можно ли понятия «держава» и «державность» в такой авторской трактовке рассматривать как имеющие одинаковое значение? Наверное, можно, если следовать пословице: «Не важно, где родился, важно - где пригодился». Во-вторых, как сравнивать содержание понятий «патриотизм» и «державность»? В приведенных авторских суждениях нет определения понятия «патриотизм». Возможно, он не перечислил сравнимые существенные признаки понятий, имея их в виду «по умолчанию». Восполним данный пробел, приведя в пример некоторые трактовки понятия «патриотизм»? «Преданность и любовь к своему отечеству, к своему народу» [3, с. 494]. «Нравственный принцип, нравственная норма и нравственное чувство, возникшее еще на заре становления человечества» [5, с. 408]. Вместе с тем, это не только нравственный, но и политический принцип, социальное чувство, содержанием которого является любовь к отечеству и готовность подчинить его интересам свои частные интересы. Патриотизм предполагает гордость достижениями и культурой своей Родины, готовность подчинить свои интересы интересам страны, стремление защищать интересы Родины и своего народа. Между содержанием понятий «патриотизм» и «державность» прослеживается связь. Утверждение роли своей страны как великой и единой державы - одна из форм проявления отношения к стра-

не, невозможного без соответствующего нравственного основания, т.е. без ответа на вопрос: - патриот ты или нет. Говорить о силе и могуществе страны-державы - невозможно без привязки к системе политических отношений. Вероятно, уместно синонимическое употребление понятий «державность» и «государственный патриотизм». Именно государство имеет прямые и опосредованные рычаги, а главное - заинтересованность влиять на проблемы формирования чувства дер-жавности, патриотизма, а значит и на состояние патриотического воспитания.

Но автор статьи идет дальше. Он обращается к историческим примерам для обоснования правомерности своего подхода. При этом вместо понятия «патриотизм» использует понятия «военной чести» и «долг чести». В частности автор пишет: «Не на базе патриотизма, а на понимании военной чести, заключенной в присяге на верность Российскому государству, выросло немало иностранцев, признанных позже русскими военачальниками. Генерал от кавалерии Родион Бо-ур из шведской армии перешел на сторону России. В Полтавском сражении командовал правым флангом русских войск. Генерал-лейтенант Вольмар Антон фон Шлиппенбах. Перешел на русскую службу. Генерал-фельдмаршал Михаил Барклай-де-Толли. После смерти Кутузова командовал Русской армией в ее походе в Европу. Долг чести дворянина русского ли, иностранного ли стоял выше национального патриотизма» [2]. Но в приведенных примерах не учтены особенности политического устройства Европы эпохи феодализма. Главная из них -раздробленность на множество независимых феодальных государств. Например, на территории Германии в период 30-летней войны 1618-1648 гг. существовало около 300 светских и духовных княжеств, а процесс образования единого централизованного государства завершился только в 60-ые г. XIX столетия. Лояльность и преданность монарху носила всеобъемлющий характер. Отношения вассал - сюзерен, существовавшие в условиях феодальной раздробленности, носившие классовый характер, были наднациональными. Это являлось основой создания наемных армий. Вероятно, в приведенных А. Щелоковым примерах речь идёт не о долге чести, а о проявлении признаков «космополитизма» -идеологии так называемого мирового гражданства, которая «отвергает право наций на самостоятельное существование., проповедует отказ от национальных традиций и национальной культуры, от патриотизма» [3, с. 300]. В эпоху американской и французской буржуазных революций понятие «патриотизм» стало тождественно понятию «национализм», при политическом (неэтническом) понимании нации. В ходе буржуазных революций окончательно утвердилась идея оте-

чества, оформилось национальное самосознание и тем самым завершился процесс формирования нации, «. в данном случае формирование нации шло по признаку принадлежности к тому или иному социоисторическому организму, то она вполне могла быть по своему составу полиэтнической, т.е. включать в себя людей, принадлежавших к разным этносам» [5, с. 351]. Что характерно: понятия «военная честь» и «долг чести» не изжили себя ни в 1ХХ, ни в XX веке, но изменилось их содержание - и значительно уменьшилось количество примеров служения иностранных дворян в армиях других государств.

Возвращаясь к определению чувства державности, данному А. Щелоковым в статье, понимаешь, что ряд признаков, которыми оперирует автор, в большей степени относятся к понятию «космополитизм», чем к понятию «державность». Это в свою очередь приводит к подмене самих понятий. Что в итоге вместо заявленного сравнения понятий «державность» и «патриотизм», автор сравнивает понятия «космополитизм» и «патриотизм». К чему приводят заблуждения авторов или сознательная подмена содержания определений (другими словами: использование паралогизмов или софизмов), уже определено - к фальсификациям.

Наконец, прав ли автор, констатируя «неотвратимый провал так называемого военно-патриотического воспитания» и утверждая, что «в России, единого общенародного патриотизма не было, нет и не может быть по определению»? [2]. Предположим, что автор прав - не было общенародного патриотизма. Допуская такое, мы предполагаем существование глубоких внутренних противоречий. Эти противоречия в свою очередь с неизбежностью приводили бы к конфликтным ситуациям, в том числе к межнациональным конфликтам разного масштаба. Зачастую приводят тому пример - распад СССР. Появились измышления (в том числе на государственном уровне) с обвинениями России в угнетении других народов, заявления-отрицания советского патриотизма. Хотя истинная причина, на наш взгляд, в следующем. У истоков движений, имеющих целью отделение и создание самостоятельных государств стоял не национальный гнёт, порождающий центробежные тенденции, а «корыстные интересы местных элит, стремившихся освободиться от контроля сверху, столь же эгоистические интересы местного чиновничества, жаждущего закрепить за собой должности, амбиции местной интеллигенции, желающей монополизировать за собой сферу духовной жизни и «хлебные места» в системе образования, науки, культуры и т.п. Все эти группы апеллировали к родным массам, спекулировали на различного рода теневых сторонах жизни и стремились выдать себя за истинных защитников национальных интере-

сов. Подобного рода движения правильнее всего назвать псевдонациональными» [5, с. 351-352].

На основании вышеизложенного уместен вывод, что утверждения А. Щелоко-ва - как минимум, небесспорны. В то же время импонирует точка зрения А. Ще-локова при ответе на вопросы: - в чём основа успеха в создании надежной армии? Автор считает, что успеха нельзя достичь «без продуманной и материально обеспеченной программы формирования социального слоя общества, который мог бы стать опорой обороноспособности страны». Он справедливо напоминает, что «дворян приковывали к России их поместья», а сегодня: «Слой олигархов никакими интересами, кроме финансовых, с Россией ... не связан. Деньги, которыми эти люди распоряжаются, - вненациональны» [2]. Согласимся со справедливостью утверждения автора о том, что миллиардные состояния освободили многих российских олигархов от необходимости думать, принимать личное участие в защите государства от внешних вооруженных угроз. Впрочем, олигархи и все те, кто считается людьми с большим достатком - это не всё общество и даже не большая его часть. Где же упомянутый социальный слой, способный стать основой армии, остающейся по своей сути - армией массовой? «Что делать, если молодой человек спросит, почему он должен сделаться охранником «пира жизни», которым наслаждаются и правят другие?» - вопрошает А. Щёлоков [2].

Какие основные впечатления остаются после прочтения статьи? Главное их них - ощущение противоречивости. Во-первых, в ходе рассуждений он, сравнивая содержание понятий «патриотизм» и «державность», по ряду признаков осуществляет (вольно или невольно) подмену понятия «державность» на понятие «космополитизм».

Во-вторых, анализируя содержание уже не понятия «державность», а фактически понятия «космополитизм», автор приходит к выводу о том, что причину проблем надо искать в содержании понятия.. «космополитизм»: «Богатство и благоустроенность . никогда не будут гарантией ни высокой патриотичности, ни державности представителей элиты общества. Большой личный капитал обладает особой интернациональной, а точнее космополитической силой. Осмелюсь утверждать, что именно по этой причине в нынешней России патриотизма и державности как ценностей, определяющих мировоззрение, у класса, обладающего собственностью на национальные богатства, как такового, не существует» [2].

В поиске ответа на вопрос, что мешает сегодня эффективно решать вопросы укрепления обороноспособности страны, автор фактически определяет - усиление космополитических тенденций. И это действительно так. Космополитизм сегодня становится доминирующей составляющей нравственных основ современного мировоззрения. Возможно, в этом ключ понимания определённой трансформации взглядов на «национальную идею» как консолидирующую силу российского общества.

Наконец разве плохо, если человек начинает ощущать себя защитником той земли, где ему хорошо жить, где у него есть дом, работа, деньги, гражданские права, возможность на достойном уровне содержать семью, растить детей, вера в обеспеченную старость? Причем вне зависимости от своей национальности, языка, культуры. С осознанием того факта, что жизненные перспективы тесно связаны не с местом рождения, а с местом комфортного проживания и зависят от общественного и государственного строя, в котором это благосостояние возникло. Допустим, что нет. Нет, если не принимать во внимание тенденции функционирования и развития современного мирового политического процесса, к которым относятся: стремление США и их союзников к мировому политическому господству, военно-силовому решению ключевых проблем мировой политики, используя в полной мере современную глобализацию; возникновение и развитие новых геополитических регионов мира и «центров силы» мировой политики. Именно эти тенденции предопределяют само существование и характер современных военных угроз и опасностей. Современные военные угрозы и опасности наполняются новым содержанием под влиянием новых глобальных явлений и процессов, затрагивающих национальные интересы страны. Такое положение вещей выдвигает ряд требований.

Во-первых, актуальной становится проблема нравственного выбора для граждан страны в вопросах осознания своего места и роли в системе отношений гражданин - общество. «Сейчас, как никогда, российское общество нуждается в возрождении и функционировании истинных национальных духовных ценностей, которые являются тем стержнем, который необходим для решения всего комплекса проблем жизнедеятельности государства.. В первую очередь, назовем ответственность перед Родиной - патриотизм, возвышение общественного перед личным» [6, с. 135].

Во-вторых, факты, события и явления социально-политической жизни свидетельствуют об усилении космополитических тенденций в формировании нрав-

ственных основ мировоззрения граждан нашего общества. Усиление космополитических тенденций в свою очередь выдвигает вопросы: что это - объективный, исторически обусловленный процесс или следствие недостатков и просчетов в формировании патриотизма российских граждан? Ответы на них сложны, требуют большой научно-исследовательской работы. Результатом такой работы может стать возможность понимания проблем формирования патриотизма в современных условиях. Нельзя, наконец, не учитывать того, что «увеличение свободы личности, усиление самодостаточности человека своим негативным результатом может иметь. рост социальной разобщенности, в которой ряд современных исследователей (Х. Арендт, М.Фуко) видят причины возникновения и развития тоталитаризма» [7, с. 32].

В-третьих, какова степень вреда, наносимого современной критикой советского периода? Антисоветизм был доминирующей темой пропаганды в первые годы после распада СССР. После некоторого периода вакуума в исторических передачах про СССР запускается антисоветский цикл исторических передач с Николаем Сванидзе по каналу РТР. Вызвавшие общественный резонанс сериал «Штрафбат», фильм «Сволочи», фильм «Груз 200» были показаны на государственных каналах РТР и ОРТ соответственно. Критика советского строя продолжает составлять значительную часть информации, распространяемой российскими СМИ. «Возникла даже особая форма антикоммунизма - бытовой антикоммунизм. Им «болеет» та часть населения, которая не может правильно ориентироваться в сложностях общественных процессов и вынуждена брать на веру то, что ему преподносит господствующая идеология и пропаганда» [8, с. 37]. В 2000-х гг. эта критика несколько изменила направленность, появились положительные оценки жизни в СССР в 70-80-х гг., особенно по сравнению с «лихими 90-ми». Но связано это с политическим курсом укрепления вертикали власти и увеличения государственного регулирования во всех областях жизни.

В-четвертых, «. разве повернувшееся к капитализму нынешнее российское общество не демонстрирует мерзостей погони за наживой любыми средствами?» [8, с. 28]. Не настал ли момент определиться с возможностью введения нравственной цензуры в СМИ? Погоня за рейтингом, за прибылью, не означает пренебрежения принципами нравственности. Особенно когда речь идет о гражданском и духовном воспитании подрастающего поколения. Нельзя считать нормальным тот факт, что 15 февраля 2009 г., в день 20-летней годовщины вывода Советских

войск из Афганистана, из более чем полутора десятков кинолент, показанных на центральных телеканалах, только одна была посвящена этой тематике.

Государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006-2010 годы», ставящая своей задачей «проводить научно обоснованную организаторскую и пропагандистскую деятельность в целях дальнейшего развития патриотизма как стержневой духовной составляющей России», должна быть скорректирована с учетом тех недостатков и негативных тенденций, о которых было заявлено в ходе заседания президиума Госсовета 22 апреля 2009 г. в Рязани. Президент страны Д. Медведев в частности заявил: «За последние 20 лет число годных к военной службе людей сократилось практически на треть. Причём у более чем 40 процентов допризывников здоровье и уровень физического развития не соответствует требованиям армейской службы. К сожалению, за последние 10 лет число молодых людей, которые занимаются спортом в РОСТО как правопреемнике ДОСААФ сократилось почти в 25 раз. На грани развала оказалась спортивная авиация. Есть еще одна тема, на которую не нужно закрывать глаза, - коррупция на теме здоровья. Справки покупают» [9]. Президент привел факты: только в Рязани большинство бывшего имущества ДОСААФ арендуется под офисы и автостоянки. То есть существуют реальные факторы, препятствующие реализации Государственной программы.

Еще один немаловажный аспект: «Давно назрела необходимость закрепить в Конституции РФ весь комплекс прав, гарантирующих социальное положение военнослужащих», осуществить «переход государства от политики социальной защиты военнослужащих и членов их семей к эффективной политике социального развития армии» [10, с. 57].

И, конечно, необходимо обращение к тому лучшему, что было в системе патриотического воспитания прошлого, советского военно-патриотического воспитания в частности. Важно извлечь уроки из того, что произошло в 90-е гг., когда под предлогом «деидеологизации» было ликвидировано лучшее, что было накоплено в системе патриотического воспитания. В частности, забыли, что патриотизм советской и дореволюционной эпох был нравственным основанием консолидации представителей разных национальностей и разных социальных слоев общества. Надо честно признать, что неофашисты, расисты в молодежной среде сегодня - это, в том числе, результат определённой политической безответственности последних двух десятилетий.

Идея государственного патриотизма всегда занимала ведущее место в духовно-нравственной жизни Вооруженных Сил и приобретает особое значение сегодня. Различия, порожденные плюрализмом в мировоззренческих позициях военнослужащих, придают особую значимость необходимости консолидации их духовной жизни вокруг ответственности за безопасность Отечества, верности воинскому долгу. Г осударственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006-2010 годы» в системе мер по совершенствованию процесса патриотического воспитания предусматривает: «воспитание готовности к достойному и самоотверженному служению обществу и государству, к выполнению обязанностей по защите Отечества» [11, с. 2-4]. В то же время процессы демократизации нашего общества (особенно в тех формах, в которых они протекают) и придания вооруженным силам нового облика (с рядом негативных социальных последствий) с неизбежностью порождают трансформацию сознания военнослужащих в сторону снижения личной ответственности за безопасность Отечества. Поэтому проблема осмысления исторических и политических основ патриотизма - сегодня особенно актуальна.

* * *

1. Конституция Российской Федерации. М., 1996.

2. Щелоков А.А. По ложным ориентирам. Неотвратимый провал так называемого военнопатриотического воспитания // Независимое военное обозрение. 2006. 24 ноября.

3. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 22-е изд. М.: Русский язык, 1990.

4. «Проблемы публикации источников о Великой Отечественной войне. Критика попыток фальсификации истории»: Материалы «круглого стола» // РИА Новости. 2008. 22 апреля.

5. Словарь философских терминов/ Науч. ред. проф. В.Г. Кузнецова. М.: ИНФРА-М, 2007.

6. Петрий П.В. Армия современной России и ее духовные основы // Военно-философский вестник. 2008. № 2.

7. Бельков О.А. Предварение к теории (концепции) национальной безопасности // Военнофилософский вестник. 2008. № 2.

8. СулимовЕ.Ф. Социализм - миф или будущее человечества? М.: Эдиториал УРСС, 2001.

9. Материалы заседания президиума Государственного совета по вопросам совершенствования системы допризывной подготовки молодёжи. Рязань, 2009. 22 апреля.

10. Кончугов А.В. Социальная политика российского государства: теория и практика реализации в Вооружённых Силах Российской Федерации // Вестник Военного университета. 2007. № 3.

11. Г осударственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006-2010 годы» // Военные знания. 2005. № 3.