ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ

УДК 316.752/.754 (15.41.31)

Т. Н. Ретунская

ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВОЕ СОДЕРЖАНИЕ ВЫБОРА ПРОФЕССИИ «СОЦИАЛЬНЫЙ РАБОТНИК»

Реальная оценка собственных возможностей, ценностей, потребностей и адекватного выбора профессии обусловлена высокой степенью осмысленности и осознанности выбора, ответственностью за принятое решение, соотнесением субъективных характеристик объективным требованиям деятельности, наличием когнитивной перспективы в сознании оптанта.

Ключевые слова: ценности, потребности, смыслы, адекватный выбор профессии.

Представление личностью будущего является отражением того, каким человек видит себя в перспективе и, в соответствии с системой ценностей А. Маслоу, «мотивирует личностное развитие» [1]. Вместе с тем, согласно исследованиям Е. А. Климова, противоречия в субъективной картине профессионального жизненного пути, несбалансированность представлений человека о своем прошлом, настоящем и будущем способствуют усложнению и искажению жизненного пути в целом [2]. Помимо прогностической функции, образ желаемого будущего, или отраженный план жизни, способствует активному противостоянию негативным социальным воздействиям, выступая в качестве более или менее адекватной защитной стратегии, придавая личности устойчивость в ситуациях кризиса и неопределенности (Б. С. Братусь, А. И. Донцов, О. Н. Арестова). В. Франкл пишет о том, что способность человека находить будущий смысл в актуально смыслодефицитных ситуациях рассматривается как условие сохранения личностной целостности и предпосылка личностного развития [3].

Выбор профессии базируется на ожидании будущего и построении на этой основе жизненных планов и целей. Цель, в свою очередь, представляет собой специфический результат взаимодействия мотивационно-смысловой и рациональной сфер деятельности субъекта. Наполнение образа будущего ценностно-смысловым содержанием предполагает определенный уровень ценностно-смысловой детерминации личности в настоящем времени и степень личностной активности. Таким образом, активность профессионального самоопределения связана с субъектной активностью оптанта.

Личностное и профессиональное самоопределение обусловлено уровнем ценностно-смысловой детерминации индивида в настоящем, определяющем психологическое содержание будущего. При этом успешное самоопределение характеризуется «ценностной насыщенностью», осмысленностью

жизни, адекватным определением будущего, способностью планирования жизни (Л. И. Божович,

Н. С. Пряжников, М. Р. Гинзбург, Е. И. Головаха и др.). Следовательно, в основе неуспешного самоопределения лежит «ценностная пустота, переживание бессмысленности настоящего и будущего, отсутствие перспективы» [4].

Согласно С. Б. Овсянниковой, основной показатель уровня профессионального самоопределения -содержательность и глубина профессионального интереса с учетом его положения в системе мотивов, образующих профессиональную направленность. Очевидно, что без достаточно высокого уровня профессиональной направленности невозможно оптимальное взаимодействие между человеком и избираемым им трудом. Только при этом условии можно прогнозировать успешное развитие творческих и нравственных сил личности в процессе труда [5].

М. Р. Гинзбург классифицирует типы профессионального выбора в зависимости от содержания требований человека к будущей профессии. Так, если молодой человек рассматривает профессию как сферу реализации собственной сущности, то речь идет о профессиональных требованиях. Если же деятельность выступает в качестве средства удовлетворения иных потребностей, следует говорить о внепрофессиональных требованиях к профессии. От типа требований, предъявляемых к профессии, зависит определенность профессионального выбора, лежащего в основе смыслового будущего [6]. Рассмотренные типы профессионального выбора, по М. Р. Гинзбургу, согласуются с делением мотивации на внутреннюю и внешнюю (К. Зам-фир, А. А. Реан, Э. Деси, Р. Руаян и др.).

Рассматривая критерии профессионального выбора с точки зрения качества мотивации, полагаем, что идеальная модель профессионального самоопределения предполагает наличие внутренней мотивации, профессиональной деятельности в ка-

честве ведущей, поскольку последняя представлена оптимальной степенью соответствия личностного смысла предпочтения профессии объективному ее содержанию (А. К. Абульханова-Славская, Е. А. Климов, Р. В. Габдреев, А. А. Реан, В. А. Бодров и др.). В случае преобладания внешней мотивации, когда деятельность не соответствует индивидуальным особенностям личности, ее мотивам и ценностям, человек не воспринимает профессиональную деятельность как личную необходимость, а лишенная смысла деятельность разрушает личность. Внешняя мотивация может быть как положительной (ВПМ), основанной на внешней стимуляции (получение определенной выгоды), так и отрицательной (ВОМ), когда страх наказания определяет выбор профессии. Главным признаком мотивированного поведения (т. е. наличие внутренней мотивации) является наличие намерения к выполнению деятельности. Если соотносить положения данной концепции с различными типами мотивации, то в зависимости от наличия или отсутствия такого намерения и от восприятия ее источника личность может находиться в одном из трех основных мотивационных состояний: внутренней мотивированности, внешней мотивированности или амотивации.

Состояние внутренней мотивации определяется потребностями в самодетерминации и компетентности, когда человек ощущает себя истинной причиной осуществляемого преднамеренного поведения (имеет внутренний локус причинности) и воспринимает себя как эффективного агента при взаимодействии с окружением (чувство компетентности).

Состояние внешней мотивации детерминировано силами внешними по отношению к личности, направленными на регуляцию поведения человека. В этом состоянии, когда человек воспринимает причины своего преднамеренного поведения как навязанные извне, он может воспринимать себя компетентным и эффективным, но это чувство не будет приводить к внутренней мотивации.

О состоянии амотивации речь идет в случае отсутствия намерения к осуществлению поведения, что сопровождается чувством некомпетентности и неэффективности при взаимодействии с окружением. Поскольку потребности в самодетермина-ции и компетентности, согласно концепции Э. Де-си, лежат в основе внутренней мотивационной активности, то внутренняя мотивация профессиональной деятельности должна включать в себя эти потребности как одну из составляющих эффективной профессиональной деятельности [7].

Основные положения теории самодетермина-ции Э. Деси имеют определенные точки соприкосновения с концепцией А. Маслоу, согласно кото-

рой «стремление к самоактуализации (подобно са-модетерминации и переживанию компетентности) обусловлено теми потребностями, в основе которых функционируют ценности высшего иерархического уровня».

По А. Маслоу, «смысл жизнедеятельности индивида определяется содержанием доминирующей в настоящее время потребности, поскольку вся энергия человека будет направлена на ее удовлетворение, а содержание деятельности уже будет иметь второстепенное значение» [1]. Удовлетворенная потребность теряет свою актуальность и, следовательно, не может рассматриваться как мотив. Доминирующая потребность, обладая мощным энергетическим потенциалом, способна регулировать и обусловливать смыслообразование, а смысл будет реализовываться в деятельности. Какая потребность движет человеком и чего человек хочет от своей деятельности? Материальных благ, защищенности, престижа, власти либо оценки своей деятельности, раскрытия своих возможностей в полной мере, подтверждения собственной компетентности? В зависимости от ответа на этот вопрос можно делать выводы о преобладающем типе мотивации, на основании чего прогнозировать поведение человека в деятельности.

Доминирование потребности в безопасности, следуя логике концепции А. Маслоу, будет регулировать и направлять поведение индивида с целью достижения безопасности, предопределяя его философию будущего и систему ценностей. По мнению автора, в случае достижения этим состоянием экстремальной силы или приобретения хронического характера человек способен думать только о безопасности, подчиняя этой потребности всю свою жизнь [1].

В деятельности, таким образом, будет реализовано поведение, в основе которого превалирует стремление к избеганию негативных эффектов в профессиональной деятельности ценой подстраи-вания, гипертрофированной конформности по отношению к вышестоящим лицам, непосредственному начальнику, коллегам либо лицам, подозреваемым в нарушении закона. Ключевой характеристикой внешней отрицательной мотивации также является тенденция к избеганию и поиску ощущения защищенности. Следовательно, доминирование потребностей в безопасности соответствует преобладанию внешней отрицательной мотивации.

В этой связи мы имеем основания полагать, что человек, имеющий внешнюю отрицательную мотивацию, движим одной-единственной потребностью в безопасности. Значит, именно потребность в самосохранении будет определять поведение, отношение человека к профессиональной деятель-

ности, ценности, а поэтому и смысл, который будет реализован в деятельности.

Следующий уровень потребностно-мотиваци-онной модели А. Маслоу, представляющий интерес для настоящего исследования, включает в себя потребности в признании. По мнению автора, каждый психически здоровый человек постоянно нуждается в признании, уважении окружающих людей и возможности уважать самого себя. Согласно данной концепции, удовлетворение потребности в оценке и уважении порождает у индивидуума чувство уверенности в себе, собственной значимости, силы, адекватности, востребованности. Вместе с тем неудовлетворенная потребность, напротив, вызывает чувство униженности, слабости и беспомощности, которые способствуют активизации компенсаторных и невротических механизмов. Может ли быть эффективной деятельность при доминировании потребностей самоутвержда-ющего характера? К. Хорни в теории базального конфликта справедливо и обоснованно исключает высокое качество деятельности при наличии у человека стремления к утверждению себя как самого компетентного, поскольку такая деятельность лишена творческого подхода и служит исключительно интересам собственной пользы [8].

Если соотносить данный уровень потребностей с характером мотивации, то наиболее вероятным представляется преобладание внешней положительной мотивации, так как потребности в избегании уже не имеют энергизирующей силы (внешняя отрицательная мотивация не является ведущей), но и содержание деятельности не имеет смыслового значения (внутренняя мотивация не развита), поскольку субъект мыслит в терминах неудовлетворенной потребности в признании.

Ввиду особой специфики специальности «социальная работа» чрезвычайную важность имеет вопрос о том, какой компенсаторный механизм будет активизирован в силу депривации потребности в признании. Вслед за Э. Фроммом мы склонны предполагать, что человек (в данном случае социальный работник), чувствующий себя неполноценным (униженным, слабым и беспомощным), будет повышать чувство собственной состоятельности за счет уничижения достоинств других людей [9].

Подтверждением этому служит серия экспериментов, проведенных О. Н. Арестовой. Анализ результатов исследования показал, что для испытуемых с мотивацией самоутверждения (что с нашей точки зрения тождественно чрезмерной актуализации потребности в признании) характерна актуализация защитных механизмов личности по типу поведенческого регресса, когда в ситуации хронического неуспеха прослеживается неустойчивая ли-

бо ригидная позиция, что снижает эффективность мыслительной деятельности, а следовательно, негативно отражается на ее продуктивности [10].

Испытуемые с социально-нормативной мотивацией, т. е. ориентированные на соотнесение своего поведения с системой ожиданий, поведением других людей, демонстрировали подстраивание собственной деятельности в соответствии с системой социальной значимости, что повлекло за собой смысловую трансформацию деятельности. Поскольку новый смысл не имеет отношения к содержанию деятельности, а ориентирует на внешнюю оценку, то у испытуемых возникала личностная отстраненность, блокирование интереса к выполнению задачи, в результате чего были продемонстрированы, безусловно, низкие результаты деятельности. В данном случае имеем основание предполагать недостаточно структурированную систему ценностей в рамках профессиональной мотивации, поскольку индивид реализует в деятельности не то, что для него действительно ценно и желаемо (ценностные ориентации), а то, что желательно и ожидаемо от него со стороны общества (ценностные стереотипы и представления). Подобное расхождение между реальными и декларируемыми ценностями, по мнению многих психологов (Б. С. Братусь, Д. А. Леонтьев и др.), имеет место в случае действия защитных механизмов, недостаточно устоявшейся и структурированной системе личностных ценностей, слабо развитой рефлексии и т. д. [4]. Так или иначе человек не в состоянии адекватно определить реальную значимость тех или иных ценностей в его жизни. Однако ценности, согласно Д. А. Леонтьеву, «не обеспеченные „золотым запасом“ смыслового отношения к жизни», не обладают реальной регулирующей функцией [11]. В этой связи закономерно возникает вопрос, какие же ценности, если не заявленные, будут действительно реализованы индивидом в деятельности? Обращаясь к работам, посвященным исследованию ценностно-смысловой регуляции жизнедеятельности (Д. А. Леонтьев, Б. И. Додонов, А. И. Донцов), мы склонны полагать, что в данном случае в структуре мотивации будет преобладать потребностный уровень регуляции и смыслообра-зование будет происходить в соответствии с доминирующими потребностями, постепенно вытесняющими личностные ценности. Тем не менее «смыслы, обусловленные потребностями, выступают как эгоцентрические». Следовательно, субъект будет ориентирован на удовлетворение в деятельности исключительно собственных потребностей [12].

Высший уровень в иерархии потребностей, по А. Маслоу, занимает потребность в самоактуализации. Понятие «самоактуализация» вполне соотносится с такими понятиями, как «самодетерминация»

(Э. Деси), «самореализация» (И. Кон), «самоосуще-ствление», «самотрансценденция» (В. Франкл). При этом многие мыслители связывают эти понятия с трудовой деятельностью. Смысл понятия заключается в стремлении к раскрытию собственного потенциала и развитию себя как основной жизненной цели, в соответствии с которой осуществляется регуляция поведения. Если потребность в самоактуализации преобладает в профессиональной сфере, то внутренний потенциал личности будет актуализироваться в процессе выполняемой деятельности. В этой связи можно предположить, что энергия человека будет направлена на содержание деятельности, что по своей сути соответствует внутренней мотивации.

Таким образом, согласно концепции А. Мас-лоу, развитие внутренней мотивации происходит по мере удовлетворения витальных потребностей и приближения потребности в самоактуализации к лидирующей позиции в мотивационно-потреб-ностной структуре.

Взаимосвязь между характером мотивации и стратегией профессиональной деятельности была рассмотрена А. К. Абульхановой-Славской [13]. По мнению автора, эффективность и динамика профессиональной активности с течением времени в значительной мере определяются преобладающим типом мотивации. Если внешняя мотивация профессиональной деятельности предполагает регуляцию активности посредством перенапряжения всех сил, что в конечном итоге ведет к переутомлению и падению активности, то наличие внутренней мотивации позволяет поддерживать оптимальный уровень активности за счет эмоционально-мотивированного подкрепления, возникновения чувства удовлетворения от выполняемой деятельности. В данном случае регуляция текущих состояний не требует тех волевых усилий и энергозатрат, необходимых при низком уровне мотивации.

Но, как справедливо отмечает О. Н. Арестова, определяющая роль в возникновении чувства удовлетворения от труда принадлежит не фактору полного совпадения способностей индивида с определенным видом деятельности (что, по мнению автора, недостижимо в реальной жизни), а становлению последней смыслом жизни индивида [14].

Похожее мнение находим в работах А. В. Тихомирова, который к критериям правильного выбора профессии оптантом относит степень соответствия внутренних побуждений индивида профессиональным стандартам. В случае несовпадения субъективных склонностей и объективных требований, по мнению автора, формируется «профес-

сиональный стресс», который выражается в первую очередь в отсутствии удовлетворения от работы, неврастении, психосоматических заболеваниях, усталости [15].

В данном случае правомерно говорить о наличии обратной связи указанных составляющих: смысловое содержание выбора деятельности должно определять возможность, а далее и уровень удовлетворенности человека от выбранной и реализуемой им профессиональной деятельности.

Раскрывая основополагающую роль мотивационного фактора в системе психических характеристик личности, В. А. Бодров подчеркивает явную и непосредственную зависимость индивидуальной эффективности деятельности от мотивации, которая может компенсировать многие недостатки в уровне развития профессионально важных качеств. В то же время, по мнению автора, «дефицит мотивации восполнить чем-либо практически невозможно» [16].

Аналогичную позицию видим в работе Э. Ф. Зе-ера, согласно которой «профессиональная пригодность не является врожденным качеством, но зависит от направленности субъекта труда, его мотивации, ценностных ориентаций и отношения к труду». Если развитие профессионально важных качеств возможно по мере увеличения срока профессиональной деятельности, то низкий уровень профессиональной мотивации, с точки зрения Э. Ф. Зе-ера, отрицательно сказывается как на продуктивности труда, так и на уровне удовлетворенности человека трудом [17].

Для будущих социальных работников содержание профессионального выбора имеет особую значимость, поскольку деятельность по своей сути является одной из напряженных в психологическом плане сфер деятельности, характеризуемой много-вариабельностью выполнения служебных задач, часто связанных с риском и опасностью в условиях с высоким уровнем экстримальности и конфликтности. В этой связи дефицит мотивации профессионального выбора способен повлечь серьезные последствия для психического и физического здоровья индивида.

Как показал теоретический анализ литературы по данной проблеме, реальная оценка собственных возможностей, ценностей, потребностей и адекватного выбора профессии обусловлена высокой степенью осмысленности и осознанности выбора, ответственностью за принятое решение, соотнесением субъективных характеристик объективным требованиям деятельности, наличием когнитивной перспективы в сознании оптанта.

Список литературы

1. Маслоу А. Мотивация и личность. СПб.: Евразия, 1999. 478 с.

2. Климов Е. А. Психология профессионального самоопределения. Ростов н/Д.: Изд-во «Феникс», 1996. 512 с.

3. Франкл В. Воля к смыслу. М.: Прогресс, 2000. 366 с.

4. Асмолов А. Г., Братусь Б. С., Зейгарник Б. В. и др. Некоторые перспективы исследования смысловых образований личности // Психоло-

гия личности: сб. ст. / сост. А. Б. Орлов. М.: ООО «Вопросы психологии», 2001. 135 с.

5. Овсянникова С. Б. Профессиональное самоопределение как путь реализации активной позиции личности // Вестн. Томского гос. пед. ун-та (Tomsk State Pedagogical University Bulletin). 2011. Вып. 4 (106). С. 139-144.

6. Гинзбург М. Р. Личностное самоопределение как психологическая проблема // Вопросы психологии. 1988. № 2.

7. Дергачева О. Е. Автономия и самодетерминация в психологии мотивации: теория Э. Деси и Р. Райана // Современная психология мотивации / под ред. Д. А. Леонтьева. М.: Смысл, 2002. 243 с.

8. Хорни К. Невротическая личность нашего времени. Самоанализ / пер. с англ. В. В. Старовойтова. М.,1993. 164 с.

9. Фромм Э. Революция надежды. СПб.: Ювента, 1999. 245 с.

10. Арестова О. Н. Мотивация как негативный фактор мышления // Современная психология мотиваций / под ред. Д. А. Леонтьева. М.: Смысл, 2002. 231 с.

11. Леонтьев Д. А. Психология смысла. М.: Смысл, 2003. 296 с.

12. Леонтьев Д. А. Психология свободы: к постановке проблемы самодетерминации личности // Психологический журнал. 2000. Т. 21. № 1.

13. Абульханова-Славская К. А. Стратегии жизни. М.: Мысль, 1991. 299 с.

14. Арестова О. Н. Проблема изучения временной перспективы личности // Вопросы психологии. 2000. № 4.

15. Тихомиров А. В. Метод дифференциации профессиональных выборов в практике профконсультирования // Персонал-prafi. 2001. Вып. 2, ч. 1.

16. Бодров В. А. Психология профессиональной пригодности: учеб. пос. М., 2001.

17. Зеер Э. Ф. Психологические особенности кризисов профессионального становления личности // Ежегодник РПО. М., 1995. Т. 1, вып. 2. С. 183-185.

Ретунская Т. Н., ст. преподаватель.

Северский технологический институт

Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ».

Пр. Коммунистический, 65, Северск, Томская область, 636036.

E-mail: secretary@ssti.ru

Материал поступил в редакцию 01.11.2011.

T. N. Retunskaya

VALUABLE AND SEMANTIC MATTER OF CHOOSING THE PROFESSION “SOCIAL WORKER”

The article deals with realistic assessment of own capabilities, values needs and appropriate career choices due to a high degree of comprehension and awareness of choice, responsibility for the decision, correlation of the subjective characteristics of the objective requirements of activity, the presence of cognitive perspective in optant’s mind.

Key words: values, needs, sense, adequate choice of profession, motivation and semantic activity of a person.

Seversk Technological Institute of National Research Nuclear University «MEPhl».

Pr. Kommunisticheskij, 65, Seversk, Tomsk region, 636036.

E-mail: secretary@ssti.ru

— 1б1 —