© О.А. Алексеев, Д.А. Воробьева, 2008

УДК 316.334.55 ББК 60.561.3

ТРАНСФОРМАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ В ОТНОШЕНИИ СЕЛЬСКОГО РОССИЙСКОГО СОЦИУМА

О.А. Алексеев, Д.А. Воробьева

Авторы рассматривают трансформацию государственной политики в отношении сельского социума за время проведения демократических преобразований в России. В статье показана тесная взаимосвязь экономических и социальных процессов, протекающих как в социуме в целом, так и в сельском сообществе.

Ключевые слова: государственная политика, сельское население, сельский социум, социальная политика, сельское хозяйство, аграрная политика.

Современное российское общество и государство находятся в процессе сложного качественного развития, когда принципиально меняются основы и механизмы экономического, политического, социального и демографического развития социума. Различные социальные группы и общности по-разному воспринимают особый период постсоветской модернизации, который проходит весьма конфликтно и противоречиво. Поэтому важно, насколько быстро и с какими экономическими и социальными издержками россияне смогут адаптироваться к рыночным отношениям, войти в качестве полноправных членов в мировое сообщество. Во многом это определяется не только политикой государства, но и активностью российского общества, сознательной поддержкой большинства граждан курса реформ.

Еще более актуальна эта проблема применительно к сельскому населению. Во-первых, в силу его многочисленности. Сельское население Российской Федерации (РФ) составляет сейчас около 38,4 млн чел., или почти 27 % всего населения страны. Причем, из 84 субъектов РФ 52 региона имеют долю сельского населения выше 30 %, из них 24 - более 40 %. Во-вторых, основная часть

сельского населения занята в важнейшей сфере экономики - в сельском хозяйстве, которое непосредственно обеспечивает национальную продовольственную безопасность. По данным статистики, в сельском хозяйстве занято почти 50 % всего трудоспособного сельского населения. В 22 регионах удельный вес экономически активного населения, занятого в сельскохозяйственном производстве, превышает 20 %, а в 29 субъектах Российской Федерации доля сельского хозяйства в стоимости валового внутреннего продукта (ВВП) достигает одной трети [1, с. 14]. В-третьих, аграрная реформа является неотъемлемой составной частью коренных преобразований в России. В то же время по структуре потребностей и ценностных ориентаций сельское население - самая консервативная часть российского общества. Ей труднее адаптироваться к новым рыночным ценностям и условиям жизни, труднее включиться в процессы модернизации общественных отношений.

Таким образом, проблема оптимизации трансформационных процессов сельского социума становится самостоятельным направлением социальной политики и важным фактором стабильности в стране. Иначе не удастся сформировать единое рыночное и социальное пространство на территории России, что приведет к существенным и невосполнимым потерям для сельского хозяйства, сельского населения и нашей страны в це-

лом. Но оптимизация невозможна без научной оценки последствий социальных и экономических преобразований в сельском сообществе и аграрном секторе экономики, без обоснования соответствующих критериев и показателей эффективности принимаемых управленческих решений. Иначе, как это уже имело место в 90-е гг. прошлого века, стихийный характер аграрной политики вновь приведет к доминированию методов «шоковой терапии» и системному кризису всех сфер сельской жизни.

В последние годы сельскому хозяйству и селу уделяется больше внимания. Впервые за время реформ в 2001 г. Правительством РФ было принято постановление, законодательно определяющее основные направления агропродовольственной политики страны на перспективу 2001-2010 годов. В 2005 г. Президентом были предложены и Парламентом утверждены приоритетные национальные проекты, призванные оптимизировать деятельность государственных и муниципальных органов и институтов социальной сферы. Один из них напрямую касался села и сельского хозяйства (проект «Развитие АПК»), другие постольку, поскольку сельское сообщество является органической частью российского социума. Наконец, 14.07.2007 г. Правительством Российской Федерации была принята Государственная программа «Развитие сельского хозяйства и регулирование рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008-2012 годы» [2]. Однако даже при беглом взгляде на эти документы бросается в глаза однобокий и не комплексный подход к проблеме наращивания позитивных социально-экономических инноваций в сельской подсистеме; подход к сельскому жителю как безличностному объекту управления «сверху». Именно поэтому реализация различных программ и национальных проектов проходит не вполне эффективно, и не так, как изначально планировалось. Изменить создавшуюся ситуацию можно внесением поправок в первоначальные проекты с учетом специфики российских регионов, ментальности жителей села, особенностей сельского образа жизни. Для этого необходимо провести более глубокий теоретический анализ уже достигнутых результатов

в осуществлении аграрных преобразований, сделать соответствующие выводы и обосновать рекомендации, позволяющие оптимизировать процессы дальнейшего реформирования сельского социума.

Разработанная в стране программа инновационного развития экономики будет способствовать постепенному выравниванию уровней социального развития в различных сферах и отраслях производства. В результате объективно усилится необходимость более широкого использования в управлении и планировании качественных показателей развития общества и человеческой личности, а потому становится возможным техническое осуществление программ, в основе которых должно лежать обобщенное и целостное представление о человеческой деятельности. Без такой переориентации экономической и социальной политики Россия хронически обречена на отставание от развитых стран мира и на повторение со значительным лагом эволюции этих стран. Следует признать также, что в новой российской экономике такие «чисто» социальные и гуманитарные качества, как честность, ответственность, коммуникабельность, коллективизм, совесть, умение подчинять личные интересы общественным, активность приобретают даже большее значение, чем современные технические средства производства и технологии [3, с. 54]. Поэтому недостаточные инвестиции в сферу духовного производства, утрата политических, нравственных и социальных ориентиров более пагубны для экономики, чем недофинансирование самого производства. Даже в западных странах все более склоняются к пониманию, что прогресс экономики является величиной производной от прогресса социального и духовного. В той же Швеции социальная деятельность государства уже включается органической составной частью в любые, в том числе и финансируемые частным капиталом, программы, связанные с экономикой, экологией, занятостью, повышением производительности труда и планированием семьи. Шведы осознали, что потери от неразвитости человеческого фактора хотя и носят скрытый от обычной статистики характер, почти не воспринимаются как ущерб, чрезвычайно велики и к тому же имеют тенденцию к нараста-

нию по мере научно-технического прогресса. Нечто подобное происходит и в США, где в 60-70-е гг. прошлого века появилась самостоятельная сфера инвестиций в человека, а ныне усиливается переориентация народнохозяйственной деятельности на максимальное благоприятствование творческим видам труда. При этом основная часть инвестиций давно уже направляется в сферы здравоохранения, образования и науки как «ядро» нематериального народнохозяйственного комплекса, а в качестве основного критерия прогресса рассматривается накапливаемый поколениями уровень общекультурной и профессиональной компетентности населения. В России же все с точностью наоборот. Страна буквально задыхается от нефтедолларов, а работники здравоохранения, образования, науки и культуры давно уже и безуспешно состоят в категории «новых русских нищих». К сожалению, подтверждается в очередной раз известная аксиома: наибольшие провалы наша политическая элита при выборе стратегии допускает не в области сложных проблем, а при решении элементарных вопросов, удачно реализуемых в цивилизованных странах. При этом полностью игнорируются также рекомендации отечественной науки, в том числе и Российской Академии наук. Вот почему накопленный в предшествующие годы в Российской Федерации громадный образовательный, профессиональный и духовный капитал не дает должного экономического эффекта (по некоторым оценкам, не менее 1 000 млрд долл. в год) [3, с. 54]. Более того, если в нормальных условиях с течением времени в обществе наблюдается приращение человеческого капитала, то у нас - прогрессирующее относительное и абсолютное уменьшение, в первую очередь по причине физического износа рабочей силы. Наличие в России кадрового голода вынужден признать и Президент Д. Медведев, объявивший о принятии специальной целевой программы подготовки специалистов высшего управленческого звена.

Выделяя два основных критерия эффективности - экономический и социальный - мы, конечно, допускаем определенную абстракцию, поскольку на отдельных этапах конкретно-исторического развития российского общества могут доминировать конкретные факторы, например, укрепление обороны. Однако с

позиций общеметодологического анализа важно выявить не преходящие исторические факторы и условия, а закономерные связи явлений и процессов в системе общественных отношений. В частности, при оценке эффективности определенного социального мероприятия нецелесообразно требовать, чтобы оно давало непосредственную экономическую выгоду (то есть оценивалось влияние на уровень рентабельности, себестоимости или качество продукции), а необходимо выявлять его социальную эффективность. Прежде всего, каково его влияние на человека: на условия и содержание труда, на профессиональный, образовательный и культурный уровень, на уровень нравственного и духовного развития. Потому одной из важнейших задач дальнейшего развития теории эффективности производства следует считать разработку, наряду с качественными, количественных оценок социальных результатов, посредством которых можно выявлять динамику современных социальных процессов. К сожалению, трудностей здесь более чем достаточно. Во-первых, комплексный характер многих общественных процессов, многообразие зависимостей, обратных связей и различий в степени обратного воздействия усложняют задачу дифференциации экономического и социального эффектов. Во-вторых, имеет место принципиальная сложность измерения социальных процессов и количественного определения изменений в социальных отношениях. В-третьих, нет методик анализа и учета последствий экономической и социальной политики государства, национальных проектов, позволяющих, наряду с прямыми экономическими результатами, определять косвенные экономические и социальные последствия. Отсутствие таких методик в Российской Федерации препятствует преодолению отставания села от города по уровню и условиям жизни, сдерживает формирование социально-экономических условий устойчивого развития сельских территорий.

Подводя итоги, можно констатировать, что экономика и производственные отношения оказывают определяющее влияние на другие виды общественных отношений и на личностные качества человека. Однако это влияние нельзя абсолютизировать. Диалектика в том, что по отношению к обществу

140

О.А. Алексеев, Д.А. Воробьева. Трансформации государственной политики

экономическая система сама является лишь подсистемой.

Иначе говоря, экономика и экономические отношения обеспечивают необходимые материальные средства и стимулы для реализации общественного прогресса, а социальная сфера и социальные отношения формируют условия деятельности, субъекта общественного развития, его личностный потенциал и активность как важные резервы дальнейшего роста самой экономики.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бегинина, И. А. Дифференциация социального пространства в условиях региона (на примере Саратовской области). Результаты социологического исследования / И. А. Бегинина, А. И. Завгородный, С. В. Ка-реева [и др.]. - Саратов : Изд-во СГУ, 2004. - 144 с.

2. Российская газета. - 2007. - 14 июля.

3. Янко, С. Н. Человеческий капитал как фактор устойчивого развития сельского хозяйства / С. Н. Янко // Современная экономика: теория и практика. - Саратов : Изд-во СГУ, 2005. - 280 с.

TRANSFORMATION OF PUBLIC POLICY IN RUSSIAN RURAL SOCIETY

O.A. Alexeyev, D.A. Vorob ’eva

The authors consider transformation of public policy in respect of rural society during the period of democratic transformations in Russia. The article describes close interrelation of economic and social processes taking place both in society and in rural community.

Key words: public policy, rural population, rural society, social policy, agriculture, agricultural policy.