© В.К. Шумилов, 2009

УДК 316.32(470) ББК 60.032.621.2

СТУДЕНЧЕСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ 2000-х ГОДОВ

В.К. Шумилов

Предпринята попытка философского осмысления развития российского общества на примере студенческой молодежи. Отмечено, что на смену революционному поколению пришло консервативное поколение студенчества. Выявлено изменение ценностных норм молодежи под воздействием Интернета.

Ключевые слова: российское общество, студенческое поколение, консервативная консолидация, модернизация мировоззрения, Интернет.

В 1998 г. американский ученый С. Коэн писал о «демодернизации» России, о том, что «быстро приближаются даже большие... неизбежные экономические и социальные бедствия» [5, с. 28]. С. Коэн оказался весьма неважным пророком, так как исходил из понятия «модернизации» в русле концепции экономического или технологического детерминизма. Этот год для России как раз оказался той бифуркационной точкой, когда социальная система выбрала определенный вариант развития.

После прохождения бифуркационной точки началась постепенная консолидация в какой-то степени расколотого в 90-х гг. российского общества. Сразу заметим, что раскол 90-х гг. был весьма незначительным, так как твердых сторонников либеральных реформ, осуществляемых властью, в обществе едва ли было более 10,0 % населения. Явная консолидация общества наметилась на президентских выборах 2004 г., когда действующий президент РФ получил поддержку свыше 70,0 % электората. Окончательная консолидация российского социума произошла на парламентских выборах 2007 и президентских - 2008 года.

Вполне очевидно, что данная консолидация могла произойти исключительно только на основе тех норм общежития, которые были выработаны советской властью. По мнению

М. Горшкова и В. Петухова, «на фоне беспрецедентного уровня поддержки президента происходит рост патерналистских и конформистских настроений, которые начинают получать довольно широкое распространение и выражаются примерно в следующей формуле: “Мы Путина избрали, мы ему доверяем, и пускай он несет ответственность за все, что происходит в стране”» [2, с. 31].

Сакрализация власти первого лица - типичное явление традиционного общества. Россия начала ХХ в. отвергла обожествление царя. Как метко отметил русский философ Г.П. Федотов, «после пришествия коммунизма русский человек огрубел, очерствел, говоря словами народного стиха, покрылся «еловой корой». Вероятно, не одно поколение понадобится для его перевоспитания, то есть для его возвращения в заглохшую традицию русской культуры, а через нее и русского христианства» [9, с. 346].

Таким образом, понятие «поколение» приобретает категориальный характер в качестве инструмента интерпретации социально-исторического развития общества. Отнюдь не случайно испанский философ Х. Ортега-и-Гассет заметил, что «поколение - это и не просто горсть одиночек и не просто масса: это как бы новое целостное социальное тело... Поколение, динамический компромисс между массой и индивидом, представляет собой самое важное историческое понятие и является, так сказать, той траекторией, по которой движется история...» [8, с. 4].

Соответственно, изучение состояния массового сознания молодого поколения современной России приобретает чрезвычайно важное актуальное значение. Именно от молодого поколения российского общества зависит, «вернется ли вновь Россия к сверхцен-трализованной изоляционистской авторитарной системе, хотя, возможно, это будет нечто отличное от классического азиатского деспотизма, скорее, новая модификация европейского фашизма, выросшего на руинах неудачных демократических преобразований. Либо же Россия сможет интегрироваться в европейскую цивилизацию и стать многонациональной континентальной Федерацией - своеобразным подобием Соединенных Штатов» [1, с. 233].

Практически во всех исследованиях отмечается, что группы молодежи с прозападными ценностями составляют явное меньшинство в сравнении с традиционалистскими (советскими) группами молодых людей. Отмечено также, что ценности «новых молодых», как правило, больше привлекают девушек, хорошо образованных. Не разделяют подобные поведенческие установки чаще всего юноши, респонденты с невысоким уровнем образования, выросшие в менее образованных семьях [12, с. 81]. В целом данная картина массового сознания молодежи показана автором в работе «Российская модернизация и студенческая молодежь» [11].

В своей новой работе автор продолжает исследование студенческой молодежи, начатое в 1999 году. В исследовании, проведенном в ноябре 2007 г., были охвачены студенты II-V курсов четырех наиболее крупных вузов Чувашской Республики. Согласно квотной выборке было опрошено 446 респондентов. Следует отметить, что в этих вузах обучаются не только представители Чувашской Республики, но и почти всех регионов России. Особенно много студентов из близлежащих регионов, таких как Нижегородская губерния, Мариэл и Татарстан.

Теоретико-методологической базой исследования являются синергетическая парадигма, принцип системности, которые опираются на многофакторность в развитии любой открытой социальной системы, обеспечивающую ее вариативное развитие в рамках категории свобода/несвобода.

Результаты мониторинга студенчества за 8 лет позволяют проследить определенные тенденции в развитии массового сознания. В первую очередь обращает на себя внимание значительное укрепление патерналистских начал в сознании молодых людей. В 1999 г. немногим более половины студенчества (58,9 %) считало, что государство должно помогать всем гражданам без исключения. В 2003 г. число такой молодежи увеличилось до 76,6 %, а в 2007 г. - до 87,4 %. В то же время стремительно уменьшилось количество студентов полагающих, что государство должно помогать только тем гражданам, которые не могут позаботиться о себе сами. В 1999 г. число таких респондентов было 31,9 %, в 2003 г. - 16,6 %, 2007 г. - 9,9 %.

Интересно при этом отметить, что в 1999 г. помощи со стороны государства желало иметь именно такое число студенческой молодежи, которая полагала, что государство должно помогать всем гражданам без исключения (58,8 %). Не нуждались в помощи государства только 16,8 % респондентов. Положение радикально изменилось в 2007 году. Теперь почти половина студентов не нуждается в помощи государства (49,3 %). Однако все еще значительная часть респондентов ждет помощи со стороны государства (45,3 %). Данные результаты показывают прежде всего на значительное улучшение материального положения студенческих семей. Однако это улучшение связывается с привычным патерналистским образом государства.

Следует отметить, что качественное изменение в массовом сознании студенческой молодежи произошло после 2003 года. Об этом свидетельствует желание более половины молодых людей жить там, где достойно будут оплачивать их труд: в 1999 г. - 51,3 % респондентов, 2003 г. - 52,8 %. Желали остаться в России в 1999 г. 43,7 % студентов, в 2003 г. - 42,6 %. Сегодня, наоборот, значительная часть студенчества желает остаться в России (58,7 %) и только чуть более трети респондентов высказалось за достойную оплату своего труда (35,4 %).

Если в 2003 г. традиционные ценности коллективизма, равенства, традиции признавало чуть более четверти студенческой молодежи (29,6 %), то в 2007 г. за них выска-

залось уже 40,8 % респондентов. Закономерно в этом случае существенное уменьшение числа молодых людей, выбирающих ценности индивидуализма, свободы и конкуренции с 67,2 % в 2003 г. до 55,2 % в 2007 г.

Отсюда не удивительно, что если в 2003 г. 52,8 % студенческой молодежи желало, чтобы Россия стала частью единой Европы, то в 2007 г. число таких желающих уменьшилось до 42,1 % респондентов. Напротив, если в 2003 г. чуть более трети молодых людей считало, что западный образ жизни чужд для них (36,9 %), то в 2007 г. их число увеличилось до 45,3 % респондентов.

Можно также отметить значительное увеличение электоральной активности студенческой молодежи. Если в 2003 г. всего 41,9 % студентов заявляло о своем твердом участии во всех выборах, проводимых в стране, еще 42,4 % молодых людей участвовало в них иногда и только 15,7 % респондентов категорически отказывались от участия в выборах, то в 2007 г. электоральная картина существенно изменилась. Теперь уже 61,0 % студенчества твердо участвует во всех выборах, 25,1% молодых людей - изредка, число абсентеистов сократилось до 13,9 %.

Правда, следует при этом отметить, что доверие к институту выборов возросло не столь значительно: с 44,3 до 48,4 % респондентов. Причем мнение, что демократические выборы - простая формальность, от рядового избирателя ничего не зависит, исход выборов в России заранее предрешен, практически не изменилось: в 2003 г. - 40,0 %, 2007 г. - 42,1 % респондентов.

Разительная перемена также произошла в электоральных симпатиях студенческой молодежи. В 1999 г. 21,4 % молодых людей были готовы голосовать за «Союз правых сил», затем симпатии отдавались «Единству» - 14,3 %, «Отечеству» - 14,3 % и «Блоку Жириновского» - 12,9 %. В 2003 г. лидирующие позиции в политических сознании студенчества заняла «Единая Россия» (40,7 %), далее с огромным отрывом следовали СПС (9,9 %) и ЛДПР (8,0 %). В 2007 г., как ни странно, ожидаемого увеличения студенческого электората «Единой России» не произошло (38,6 %). Зато впервые в симпатиях студенческой молодежи выдвинулись ЛДПР (15,7 %)

и КПРФ (8,1 %). Практически полностью исчез электорат либеральных партий - СПС и «Яблоко».

Приведенные данные социологического исследования свидетельствуют о достаточно серьезном сдвиге массового сознания студенческой молодежи в сторону традиционных ценностей, о приходе консервативного поколения молодежи. Тем самым подтверждается мнение, впервые высказанное еще испанским философом Х. Ортегой-и-Гассетом [7, с. 152, 153].

К мнению, высказанному испанским философом, следует добавить следующее положение. Когда социальная система находится в хаосе, беспорядке, когда теряются традиционные ориентиры, молодое поколение обычно отвергает опыт своих родителей. Так, в 1999 г. на формирование мировоззрения студенческой молодежи наибольшее влияние оказывала окружающая действительность (68,9 %). Средства массовой информации (14,3 %) и семья (7,6 %) практически не оказывали особого воздействия на молодежь. Совершенно иная картина предстает при стабильной обстановке социальной системы. В этом случае вне конкуренции оказывается влияние семьи (77,1 %), а затем уже общественная ситуация (57,8 %) и средства массовой информации (44,8 %).

Недаром М.К. Горшков отметил, что, «несмотря на некоторые расхождения во мнениях “отцов” и “детей” по отношению к историческому прошлому и современному этапу развития России, между поколениями россиян на данный период времени практически не существует коренных разногласий и “разрывов” по поводу восприятия действительности» [3, с. 101].

Некоторые исследователи весьма обеспокоены нулевой отдачей российского высшего образования, в сравнении с турецким, в плане модернизации ценностного мира студенчества и выдвигают гипотезу, что таким фактором может служить не само образование, а подготовка к нему [6, с. 97]. Данная гипотеза заслуживает определенного внимания. Для ее проверки следует обратиться к основным факторам, которые формируют мировоззрение молодого человека.

Вполне определенно можно сказать, что к таким факторам можно отнести некоторую

часть родителей, общественную ситуацию и Интернет. Из списка факторов можно исключить средства массовой информации, книги и религию, которые особенно негативно воздействуют в плане вестернизации молодого поколения. Средства массовой информации исключаются в силу их принадлежности государству. Книжная литература на данный момент способна привить молодым людям только националистическое мировоззрение.

Достаточно взглянуть на полки книжных магазинов, где почти вся выставленная литература наполнена откровенно националистическим содержанием. «“Поскребите наших авторов - вы увидите империалистов. Русский империализм - подкожное, подсознательное явление. Он в крови (в обоих смыслах)” - говорит В. Ерофеев» (цит. по: [10, с.175]).

Для проверки воздействия вышеуказанных факторов на формирование массового сознания студенческой молодежи были выбраны религия, книги и Интернет. Для тех, кто выбрал в качестве источника формирования своего мировоззрения книги и религию, авторитет родителей находится на среднестатистическом уровне (75,4/79,3 %). В группе «интернетчиков» заметно гораздо меньшее влияние родителей на формирование мировоззрения студентов (58,3 %).

Проведенное исследование среди выделенных групп студенческой молодежи показало существенную разницу в их ценностном мировоззрении. Как и следовало ожидать, наиболее консервативное ценностное восприятие оказалось у молодых людей с религиозным мировоззрением. Интернетовское восприятие мира существенно влияет на изменение ценностных характеристик студентов, модернизирует их сознание. У студентов с книжным мировоззрением ценностные нормы остаются в пределах среднестатистической погрешности.

Интернетное восприятие мира прежде всего индивидуализирует ценностные нормы юношей и девушек. Так, ценностей коллективизма придерживаются всего 25,0 % опрошенных, а ценности свободы и индивидуализма привлекают 75,0 % респондентов. Обратная картина наблюдается у студентов с религиозным мировоззрением. Коллективистов среди них оказалось 48,3 %, а индивидуалистов - 51,7 %.

Можно, конечно, сказать, что «интернетчики» понимают свободу и индивидуализм в традиционном российском понимании «жить по своей воле». Но таких молодых людей оказалось у них в пределах среднестатистической нормы (33,1 %). Совсем в небольшом числе среди них присутствуют эгоистически настроенные студенты (8,3 %). Намного выше среднестатистических показателей у «интернетчиков» оказалось понимание свободы и индивидуализма как служение людям, обществу (47,1 %). Студенты с религиозным мировоззрением, напротив, понимают свободу как возможность жить по своей воле (37,9 %). Свобода как ответственность перед людьми и обществом признается 37,7 % респондентов.

Характерно, что именно «книжники» и студенты с религиозным мировоззрением настаивают на введении в систему образования предмета «Основы патриотизма» (42,9/

44.8 %). Студенты с интернетным образованием абсолютно не заинтересованы, чтобы в системе образования присутствовали «Основы православия и патриотизма» (0,0/8,3 %). Для них более насущной задачей является изучение предмета «Основы демократии и прав человека» (75,0 %). Именно эти 75,0 % респондентов считают, что патриотизм должен прежде всего основываться на достойном уровне жизни граждан страны. В сравнении с «интернетчиками» значительная часть студенческой молодежи ориентируется на патриотизм, основанный на великих достижениях нашей страны, прежде всего СССР (36,7 %).

Для большинства студенчества нужна своя особая демократия, соответствующая национальным традициям России (51,1 %). Демократию образца развитых стран Европы и Америки желает всего одна четверть студентов (25,0 %).

Наиболее консервативными в плане понимания демократии являются студенты с религиозным мировоззрением. Демократию западного образца поддерживают всего

13.8 % респондентов.

Также не особенно охотно стремятся к демократии стран Европы и Америки «студенты-книжники» (22,9 %). Им гораздо больше нравится демократия, отвечающая национальным традициям России (54,3 %).

«Интернетчики» в этом вопросе разделились поровну: 50,0 % опрошенных остаются верными идее об особой демократии для России, а 50,0 % респондентов стремятся к демократии западного образца. Среди них только одна четверть опрошенных считает чуждым для себя западный образ жизни.

В то же время почти для половины студенческой молодежи западный образ жизни чужд (45,3 %). Особенно он не привлекателен для студентов с религиозным мировоззрением (51,7 %).

Как и следовало ожидать, наиболее горячими поклонниками русских ценностей для России являются студенты с религиозным мировоззрением (75,9 %). В пределах статистической погрешности находятся результаты молодых людей с книжным фактором (65,7 %). И только «интернетчики» не питают особого доверия к российским ценностям (33,3 %).

Опять-таки наибольшее доверие к европейским ценностям среди российских студентов испытывают «интернетчики» (33,3 %). Показатели доверия к европейским ценностям для России примерно одинаковы у молодых людей с религиозным и книжным фактором (13,8/14,3 %). Кроме того, студенты с религиозным мировоззрением желают, чтобы Россия ориентировалась на азиатские ценности (3,4 %).

В целом большинство студенческой молодежи ориентируется на чисто русские традиционные ценности для России (61,1 %). Число сторонников европейских ценностей для России составляет всего 17,0 % респондентов.

Провозглашенный российской элитой курс на «особость» развития страны, государственный патриотизм не могли не сказаться на социально-экономической сфере общества. В сравнении с 1999 г. произошло увеличение числа эгалитаристов среди юношей и девушек (10,9/18,4 %). Также произошло увеличение количества студенческой молодежи, считающей, что имущественное неравенство допустимо в обществе только в случае равных стартовых возможностей для всех людей (32,7/

39,9 %). Правда, в пределах статистической погрешности осталось число студентов, полагающих, что государство не должно ограничивать доходы своих граждан (33,6/31,8 %).

За эгалитаризм ратуют прежде всего молодые люди с религиозным фактором

(20,7 %). Они также предпочитают общество равных возможностей (44,8 %). Соответственно, у них гораздо меньший энтузиазм вызывает имущественное неравенство (27,6 %).

У «студентов-книжников» гораздо большей симпатией пользуется общество равных возможностей (50,0 %). Менее ими приветствуется эгалитаризм (14,3 %). В пределах статистической погрешности - число студентов, допускающих имущественное неравенство (30,0 %).

Совершенно иную точку зрения на проблему имущественного неравенства имеют молодые люди с интернетовским мировоззрением. Среди них только 8,0 % респондентов полагают, что государство не должно допускать имущественного неравенства, все блага должны распределяться поровну. Не вызывает у них восторга и общество равных стартовых возможностей для всех людей (33,3 %). «Интернетчики» явно против вмешательства государства в процесс социального расслоения общества (50,0 %).

Достаточно последовательная работа российской власти по укреплению своих позиций - в экономике, а также точечная дискредитация предпринимателей явно нашла свое отражение в массовом сознании студенчества. Тем не менее такая позиция власти не смогла в существенной мере повлиять на мнение студентов о возможности государства более эффективно управлять собственностью в сравнении с предпринимателями. Однако сегодня с тезисом, что государство не умеет эффективно управлять собственностью, согласны уже менее половины молодых людей (47,1 %). В 2003 г. такое утверждение поддерживало чуть более половины студенчества (51,8 %).

Зато фактически на прежнем уровне осталось мнение студентов, не согласных с таким суждением. В 2003 г. высказалось за умение государства эффективно управлять собственностью 34,0 % опрошенных, а в 2007 г. - 32,7 %.

Интересно отметить, что из выделенных групп молодежи именно студенты с религиозным и книжным мировоззрением не согласны с данной постановкой вопроса о роли государства в экономике. По их мнению, только государство способно наиболее эффективно

управлять собственностью в отличие от предпринимателей (41,4/42,9 %). Существенно меньше студентов этих категорий, считающих более эффективной работу предпринимателей с собственностью (34,5/37,1 %).

В этой связи весьма удивили молодые люди с интернетовским фактором. Подавляющее их большинство настаивает на тезисе о неэффективной роли государства в экономике (83,5 %). Противоположную позицию занимает всего 16,5 % респондентов.

Современное поколение студенческой молодежи фактически лишено мотиваций к достижительному труду. Правда, имеется определенный прогресс в том, что в отличие от советского человека очень незначительная часть студентов хочет иметь небольшой, но твердый заработок (4,5 %) или иметь небольшой заработок в пользу свободного времени (3,6 %). Подавляющее большинство юношей и девушек стремится хорошо зарабатывать, но со всеми праздниками, выходными и отпусками (76,7 %). Обратим внимание на то, что современное поколение молодежи просто не хочет много зарабатывать. Трудоголиков в студенческой среде насчитывается всего 10,7 % респондентов.

Много зарабатывать можно, только жертвуя своим свободным временем, праздниками, выходными и даже отпусками. Однако такая перспектива не вдохновляет это поколение молодых людей. Современная рыночная экономика требует именно такого труда. Процветание любой страны зависит от количества людей, нацеленных на достижи-тельный труд. Отсюда - будущее экономическое развитие России находится под большим вопросом.

Тем не менее некоторые надежды на будущее российского общества имеются. Дело в том, что именно группа «интернетовской» молодежи настроена на достижительный труд, на желание много зарабатывать (58,3 %). Остальные группы студенчества на такой труд настроены в незначительном количестве: «религиозники» (6,9 %), «книжники» (10,0 %).

Таким образом, можно констатировать, что зафиксированное Р. Инглхартом увеличение достижительной мотивации в развивающихся странах связано не столько с про-

цессами смены поколений, сколько с революционизирующей ролью широкого внедрения современных информационных технологий. Поэтому следует ожидать, что следующее поколение студенческой молодежи будет гораздо более нацелено на достижи-тельный труд [4].

Следовательно, надежда на будущее России сохраняется. Она связана в первую очередь с развитием современных информационных технологий. Наступившая в истории развития человечества информационная эра индивидуализирует труд, качественно повышает уровень самоценности личности, его ответственность за результаты своих действий.

Проведенные исследования в выделенных группах студенческой молодежи со всей очевидностью показывают, что Интернет является чуть ли не единственным и самым мощным фактором, который в сложившихся условиях современности вестернизирует сознание индивида. На данный момент «интернетным» мировоззрением охвачено около 5,0 % студенческой молодежи. По самым скромным подсчетам, Интернет придет в каждую российскую семью не ранее 2015 года. Именно тогда начнется процесс смены поколений и формирование нового поколения молодых людей с иными ценностными ориентирами.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Биллингтон, Д. Х. Лики России. Страдание, надежда и созидание / Д. Х. Биллингтон. - М. : Логос, 2001. - 248 с.

2. Горшков, М. К. Перспективы демократии в России: угрозы реальные и мнимые / М. К. Горшков, В. В. Петухов // СоцИс. - 2004. - № 8. - С. 23-33.

3. Горшков, М. К. Российский менталитет в социологическом измерении / М. К. Горшков // СоцИс. - 2008. - № 6. - С. 100-114.

4. Инглхарт, Р. Постмодерн / Р Инглхарт // Полис. - 1997. - № 4. - С. 6-32.

5. Коэн, С. Изучение России без России / С. Коэн // Свободная мысль. - 1998. - № 9-12. -С. 21-34.

6. Латова, Н. В. Особенности «вестернизации» ментальности студенчества модернизирующихся стран / Н. В. Латова, Ю. В. Латов // СоцИс. -2007. - № 11. - С. 90-98.

7. Ортега-и-Гассет, Х. Восстание масс / Х. Ортега-и-Гассет // Вопросы философии. - 1989. -№3.- С. 119-154.

8. Ортега-и-Гассет, Х. Что такое философия? / Х. Ортега-и-Гассет. - М. : Наука, 1991. - 403 с.

9. Федотов, Г. П. Судьба империи / Г. П. Федотов // Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. Антология. - М. : Наука, 1993. -С. 328-346.

10. Чупринин, С. Русская литература сегодня: Жизнь по понятиям / С. Чупринин. - М. : Время, 2007. - 768 с.

11. Шумилов, В. К. Российская модернизация и студенческая молодежь / В. К. Шумилов. - М. : Прометей : МІ II У 2005. - 194 с.

12. Ядова, М. А. Поведенческие установки молодежи постсоветского поколения / М. А. Ядова // СоцИс. - 2006. - №> 10. - С. 78-88.

THE STUDENT GENERATION OF THE SECOND MILLENIUM

V.K. Shumilov

The attempt of philosophical comprehension of Russian students’ development has been undertaken. It is noted that a conservative-minded generation of the youth has substituted a revolutionary one. The students’ value standards have undergone changes under the Internet influence.

Key words: Russian society, student generation, conservative consolidation, outlook modernization, the Internet.