Журналистика

УДК 002.2:82.0

ББК 76.110

В 68

Вологина Е.В.

Становление детского издания в России: опыт методологической модели (3 и 4 основообразующие концепты)

(Рецензирована)

Аннотация:

В статье рассматривается оценка этапов развития детских изданий, при этом выделяется четыре основных концептуальные блока в алгоритме диалектического отношения «создатель/потребитель». Указываются два последних этапа, где аксиологические ориентиры детских изданий с XVIII базируются на представлении «ребенок», стереотипизируя его. Первые два были рассмотрены в предыдущем номере.

Ключевые слова:

Диалог, создатель (автор), потребитель (читатель-ребенок), репертуар, детская литература, критика, эволюция жанров, издательская концепция, тенденции, трансформации.

Детское издание, выступая в качестве посредника в диалоге между взрослым и ребенком, одновременно является результатом этого диалога. Отношение взрослого к ребенку на протяжении истории, как мировой, так и отечественной развивалось не в одном ключе.

Актуальность данного исследования определяется не только ростом интереса к специальным детским изданиям и экономическим положением детских изданий на современном российском рынке, а, прежде всего, принципиальным изменением значения детской книги в массовой культуре.

Это дает основание говорить о нескольких этапах развития издания детской книги в России. Мы выделяем четыре основных, по основанию диалектического отношения «создатель/потребитель», что является принципиально новым подходом в контексте понимания исторической и содержательно-смысловой парадигмы детских изданий:

- со времен древней Руси до середины XVI века, диалог между взрослым и ребенком строится на отношении «взрослый - взрослый»;

- с середины XVI до начала XIX века, отношение меняется - «взрослый - ребенок»;

- с начала XIX до конца XX века, диалог ведется через отношение «ребенок -взрослый»;

- с конца XX века и по сегодняшний день, осуществляется переход к диалогу, построенному на концептуально новом отношении - «ребенок - ребенок».

Остановимся подробнее на последних двух этапах.

Концепт 3. «Ребенок-взрослый». В третий период развития детской литературы, по принятому нами основанию, мы объединили два века - XIX и XX. На наш взгляд, в развитии диалога между взрослым и ребенком эти две разные в политическом и культурном смысле эпохи сходны.

Происходят в первой половине XIX века и два важнейших исторических события -война 1812 года и восстание декабристов 1825 года. Это не могло не повлиять на тематику художественных произведений. Внимание детских писателей устремилось к героическим личностям. Книги, посвященные Отечественной войне, прививали любовь к родной стране и презрение к захватчикам-французам.

Влияние декабристов, правда, уже не так явно, как войны 1812 года, выразилось в возросшем интересе к исторической тематике. Идеи декабристов накладывали отпечаток на формирование молодого поколения, а произведения их входили в круг детского и юношеского чтения.

Таким образом, ко второй половине века получает распространение историкобиографическая и научно-популярная литература для детей. Широкое распространение также получают детские журналы, большинство которых подражают Новикову.

Но научно-популярная и исторически-биографическая литература - все-таки отголоски прошлого века, поглощенного идеями европейских просветителей. Центральное место в российской детской книге XIX века занимают, конечно, литературно-художественные произведения. А. Погорельский создает первую волшебнофантастическая повесть для детей младшего возраста «Черная курица, или Подземные жители», В.А. Жуковский, А.С. Пушкин, П.П. Ершов создают свои сказки... Не все из них, первоначально, создаются для детей, но затем - прочно входят в детскую литературу.

Теперь художественные произведения возникают только после тщательного изучения адресата. Прежнее отношение к ребенку считается пережитком прошлого.

«.что сказать о наших писателях, - говорит А.С. Пушкин, - которые, почитая за низость изъяснить просто вещи самые обыкновенные, думают оживить детскую прозу дополнениями и вялыми метафорами? Эти люди никогда не скажут дружба, не прибавя сие священное чувство, коего благородный пламень и пр. Должно бы сказать: рано поутру, а они пишут: Едва первые лучи восходящего солнца озарили восточные края лазурного неба...»[1: 14-15].

Как видно, интерес к педагогике, возникший в конце предыдущего периода, к началу нового века не остывает. Происходит становление теории и критики детской литературы. Главными деятелями на этом поприще становятся В.Г. Белинский, Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбов и А.И. Герцен.

В.Г. Белинский старался утвердить в русской литературе, в том числе и детской, реализм. Он подчеркивал необходимость рассматривать детскую книгу как произведение искусства, указывал на тесную связь детской литературы с воспитанием.

«Целью детских книжек, - пишет Белинский, - должно быть не столько занятие детей каким-нибудь делом, не столько предохранение их от дурных привычек и дурного направления, сколько развитие данных им от природы элементов человеческого духа, -развитие чувства любви и чувства бесконечного. Прямое и непосредственное действие таких книжек должно быть обращено на чувство детей, а не на их рассудок. Чувство предшествует знанию; кто не почувствовал истины, тот не понял и не узнал ее» [2: 89].

Основные его принципы стали развивать Н.Г. Чернышевский и Н.А. Добролюбов. Они уделяли также большое внимание возрастной специфике детской книги. Вопросам научного мировоззрения ребенка посвятил свое исследование А.И. Герцен. «Он подчеркивал, что в книге собран весь опыт, накопленный человечеством, поэтому она является как бы «духовным завещанием» одного поколения другим и в то же время «программой будущего» [3: 71].

Во времена правления Александра II особенно горячо обсуждается вопрос о необходимости в просвещении и низших слоев населения. Большинство писателей адресуют свои книги детям мещан, чиновников, мелких дворян. Л.Н. Толстой же создает свою «Азбуку», а затем и «Новую азбуку» для детей крестьян. Кроме того, Толстой вводит зообеллетристику как наиболее приемлемую для детского восприятия форму подачи познавательного материала. Созданием произведений для детей заняты в это время

Н.А. Некрасов, К.М. Станюкович, В.М. Гаршин, Д.Н. Мамин-Сибиряк и другие, при их непосредственном участии в отечественной детской литературе формируется художественно-реалистическое направление.

В конце XIX века ведется борьба стилей и литературных течений в связи с появлением символизма. Детская литература привлекает внимание писателей, детская

книга - художников и издателей. Теперь именование «искусство» прочно закрепляется за процессом создания детских произведений, крупнейшие издатели России включают их в свой репертуар в качестве престижного и коммерчески выгодного направления деятельности.

В XX веке в детском книгоиздании происходят коренные изменения. Именно по этой причине советскую эпоху выделяют в отдельный период в истории детской книги. Но в диалоге между взрослым и ребенком положение не меняется. Это позволяет нам, перейдя к новой эпохе, не переходить на новый этап в предложенной диалектической модели.

После Октябрьской революции 1917 года законодательно закрепляются демократические принципы образования, его доступность и последовательность, равное право на его получение для всех.

Детская литература призвана стать воспитательницей. Идейное содержание меняется кардинально. Но главная функция остается прежней - воспитание. «Взрослая литература сохранила много книг и людей, которые писали эти книги, - писал Маршак о создании новой литературы. - Детская же литература переменила три четверти своего инвентаря, и живого и мертвого, - и книги и людей. Нелегко было перевести литературу для детей с прописных истин и с прописной морали, которыми мирно жила из года в год буржуазная детская, на путь больших проблем, открыть перед детьми ворота в жизнь взрослых, показать им не только цели, но и все трудности нашей работы, нашей борьбы. Нелегко было перейти с привычного уютного шепотка на голос, внятный миллионам, с комнатного «Задушевного слова» на трансляцию, рассчитанную на самые далекие углы СССР» [4: 302-303].

Частное книгоиздание ликвидируется образованием Детгиза, в формировании плана выпуска которого главное место занял М.Г орький.

В общем виде, представления о целях и содержании процесса воспитания в социалистическом обществе являются продолжением направления, начатого Белинским, Чернышевским и Добролюбовым. В основу закладывается тезис о реализме, народности и идейности детской литературы. Расширяется тематика, включаются общественнополитические вопросы.

«Период 20-30-х годов XX века следует считать важнейшим в истории советской литературы: в напряженных поисках происходит формирование специфики новой детской литературы, создаются кадры советских детских писателей, формируется фундаментальная концепция детской литературы, определившая весь дальнейший ход ее развития в XX веке» [5: 239].

Итак, основанием для объединения двух различных эпох в единый этап развития детской книги послужило следующее: в обеих эпохах мы видим детских писателей, они пишут произведения собственно для детей, стараются вспомнить свое детство, встать на место ребенка, раскрыть его внутренний мир, таким образом, как бы становясь ребенком. «Дети были лучшими моими учителями ...», - пишет Одоевский [3: 181]. Ребенок мыслится писателями, критиками и теоретиками детской литературы как нечто непонятное, труднодостижимое - как взрослый для ребенка.

Концепт 4. «Ребенок-ребенок». Современное нам культурное пространство содержит новый этап в развитии детской книги. Начался он в последнее десятилетие XX века и продолжается по сей день. Произошли коренные изменения как в репертуаре, так и в идейно-тематическом содержании детских изданий.

Разрушилась старая государственная идеология, становление же не редуцируется. Системе воспитания и образования в России был нанесен значительный урон. Детское книгоиздание потеряло свой телеологический характер.

Если в советский период в репертуаре преобладали произведения отечественных писателей (11% по тиражу) [6: 54], то в начале 90-х годов начинается рост переводных детских произведений: в 1992 году они составляют 40% по названиям и тиражу [7: 255].

Детское писательство как искусство, столь приоритетное на прошлом этапе, теряет актуальность. В России оно сводится по большей части к незамысловатому переводу детских зарубежных бестселлеров, порой даже не адаптированных к пониманию отечественного читателя.

Писатели 90-х годов не принимают окружающую среду, предлагая ребенку сказку-утопию (В. Постников, М. Москвина, В. Лунин, Э. Успенский, А. Усачев) или антиутопию (И. Вачков, Г. Юдин, Кир Булычев). Наблюдается тяготение к сериям (К. Булычев, Э. Успенский, В. Крапивина, В. Постникова).

После серьезных и результативных попыток исследовать детский микромир в литературе намечается новая тенденция - авторы, в целях востребованности, ориентируются на коммерческие интересы издателей и невзыскательные читательские запросы. Это привело к созданию и выпуску серий для детей, которые вполне удовлетворяют запрос читателя-ребенка во всех видах детского детектива, триллера, боевика.

Высокая политическая активность населения породила ситуации замены нравственно-художественных критериев оценки, в том числе детской книги, на политические. На основе этого начался пересмотр ценности и значимости для воспитания молодого поколения произведений на исторические темы: Октябрьской революции, гражданской и Великой Отечественной войн и многих других.

Трансформация издаваемого репертуара происходит за счет значительного расширения сегмента произведений «массовой культуры» - активно раскупаемых детективов, триллеров, и в результате сокращения выпуска наиболее адекватных психолого-возрастным особенностям и важных для становления юной личности жанров и тематики книг.

В круг детского чтения внедряется «массовая литература». Дети читают некачественно переведенные произведения, на скорую руку скроенные новые (которые создаются без учета психофизических данных адресата) и переиздания русских и советских произведений.

Таким образом, отношение на современном этапе, на котором строится диалог, снова меняется. Взрослый уже не помнит, что такое детство и, в отличие от писателей прошлого этапа, не пытается вспомнить. Осмысленное на прошлом этапе понимание детства превращается в неизменный шаблон, упрощается и сводится к стереотипу. Понятие «взрослый» в среде массовой культуры стирается. Теперь диалог строится на отношении «ребенок - ребенок».

Примечание

1. Пушкин А.С. Полн собр. соч. Т. VII. М., 1958. 768 с.

2. Белинский В.Г. Полн. собр. соч.: в 13 т. Т. 4. М., 1953-1959. 283 с.

3. Детская литература / под ред. Е.Е. Зубаревой. М., 1989. 399 с.

4. Маршак С.Я. Собр. соч. Т. 7. О наследстве и наследственности в детской

литературе. М., 1971. 583 с.

5. Карайченцева С.А. Книговедение: литературно-художественная и детская книга.

М.: Издания по филологии и искусству, 2004. 424 с

6. Муратова Г.Н. Советское книговедение в 1918-1988 гг.: стат. материалы. М., 1989.

56 с.

7. Карайченцева С.А. Русская детская книга XVIII-XX в. М., 2006. 294 с.