И.Г. Комарова

СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ГРАНИ ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ТАТАР ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

Рассматривается влияние социально-коммуникативных и морально-религиозных факторов на функционирование этнической идентичности татарского населения Томской области.

В настоящее время неопровержимым является тот факт, что социально-экономические, идеологические и культурные трансформации, произошедшие в нашем государстве за последние 15 лет, повлекли за собой изменения в сознании, установках и идентификациях россиян. Многочисленные социологические исследования позволили выявить рост национальной идентификации в общей иерархии социальных идентификаций российских граждан. Согласно данным этих исследований, с 1994 г. категория «люди той же национальности» начинает подтягиваться к базисным группам идентификации (близкие, семья, сверстники, коллеги). К 1997 г. доля тех, кто идентифицирует себя по национальному признаку, достигла 85%, а к 1998 - 91% [1].

Несомненно, «этнический фактор» уже давно прочно вошел в самые разные современные дискурсы: от профессионального научно-политического до обыденного повседневного. Рост этнического самосознания, отмечаемый этнологами, социологами, этнопсихологами, и, самое главное, использование этого фактора разными социальными группами в своих целях создают потенциальную возможность роста интолерантных установок и настроений в российском обществе. Данная проблема актуальна как для многонациональной России в целом, так и для Томской области в частности.

Согласно данным Всероссийской переписи населения 2002 г. численность постоянного населения Томской области составила 1046,0 тыс. чел. В области проживают представители 120 национальностей. Преобладают по численности русские - 950,222 тыс. чел., что составляет 90,8% от общего числа жителей. Второй по численности национальностью являются татары -20,145 тыс. чел. (2,12%) [2]. Хотя в количественном отношении татары составляют небольшую, по сравнению с русскими, группу, их культурно-историческое влияние на данной территории весьма значительно. В этой связи представляется актуальным анализ современных этносоциальных процессов среди татар Томской области и г. Томска и связанных с ними изменений в этническом сознании, этнической идентификации представителей данного этноса.

В отечественной этнологической традиции проблема идентификации различных этнических групп представлена довольно широко, о чем свидетельствуют работы Т.Г. Стефаненко, Г.У. Солдатова, О.Л. Романова, С. А. Баклушинского, Н.Г. Орлова, Т.В. Волкова, Е.О. Хабенской и др. Однако проблема этнической идентификации современных татар Томской области представлена недостаточно полно, если не сказать вообще не представлена. Работы Н.А. Томилова, посвященные этническим процессам среди сибирских татар (куда вошли и томские), представляют собой, пожалуй, последний опыт подобных исследований, датируемый

1970-ми гг. Частично татарское сообщество было обследовано в рамках проводившегося в 2002 г. этнологического мониторинга, позволившего выявить границы этнической самоидентификации современных татар Томского региона, а также несколько прояснить языковую ситуацию [3].

Представленные в настоящей статье данные являются результатом экспертного опроса, проведенного осенью 2006 г. среди татар Томской области, и частью более масштабного исследования этнической идентичности татар. С помощью метода структурированного интервью нами были получены данные о степени влияния различных факторов - социально-коммуникативных, духовных и историко-культурных - на формирование и функционирование этнической идентичности татар. Выделение данных факторов обусловлено общепринятым в общественных науках делением общества на сферы жизнедеятельности. В качестве экспертов были выбраны 10 человек, вовлеченных в современный татарский национально-культурный дискурс. Всех экспертов мы разделили на следующие группы: 1) руководители и работники национально-

культурных центров (Областного центра татарской культуры) - люди в наибольшей степени погруженные в проблему; 2) преподаватели вузов, заинтересованные в сохранении и возрождении татарской культуры; 3) учителя татарского языка в городских и сельских школах (г. Томск, деревни Черная Речка, Эушта, Тахтамышево); 4) представители средств массовой информации. Следует отметить, что некоторые эксперты явились одновременно представителями сразу нескольких групп. Таким образом, от небольшой группы экспертов, за счет разных форм погруженности их в проблему, нам удалось получить информацию о татарах как «изнутри», так и «извне» официального татарского сообщества.

В рамках данной публикации мы представляем анализ социально-коммуникативных факторов и факторов духовной жизни в процессе функционирования и трансляции этнической идентичности татар Томской области.

Социально-коммуникативные факторы являются важнейшими при анализе социальной идентичности вообще и этнической в частности. Простраивая свое коммуникативное пространство, человек позиционирует себя как член определенной социальной группы, в том числе и этнической. Таким образом, коммуникативная сфера может дать нам ответ на вопрос, кем себя считает человек, в каких ситуациях это реально проявляется. Мы исходим в данном случае из примордиали-стской парадигмы (рассматриваем то, как ведут себя в реальности представители татарского сообщества) и оцениваем функционирование этнической идентичности татар в сфере социально-коммуникативной, сфере повседневных контактов и отношений, понимая повсе-

дневность как «интерсубъективность, воплощенную в точке физического манипулирования» [4]. Из всего перечня тем, затрагиваемых во время интервью (социальнокоммуникативные факторы, факторы духовной жизни: религия, мораль и др.), респондентами в наибольшей степени были актуализированы следующие аспекты коммуникаций: 1) культурно-хозяйственный; 2) языковой;

3) гендерный. Кроме того, все указанные аспекты коммуникации сравнивались по трем позициям: город - деревня, прошлое - настоящее, татары - русские.

Общая оценка социально-коммуникативной сферы. Практически всеми экспертами была отмечена особая роль родственных отношений. Хотя и делались оговорки на разные жизненные ситуации, в целом поддержание тесных родственных связей выступало, наряду с религией (исламом), одной из главных особенных характеристик современного татарского этноса в Томском регионе. «У современных татар родственные связи - это своего рода духовный капитал. Это показатель того, как человек вообще относится к Богу». Данная характеристика была присуща татарскому народу как в прошлом, так и в настоящем (сравнение по позиции «прошлое -настоящее»), хотя и с оговорками на рост индивидуализма, что негативно оценивалось с точки зрения сохранения своей культуры, но позитивно с точки зрения индивидуального развития: «Индивидуализм сейчас на первом месте. Это хорошо с точки зрения личной свободы человека, но с точки зрения сохранения культуры -плохо». Однако, по сравнению с русскими, татарам, по мнению экспертов, все-таки в большей степени удалось сохранить и поддерживать родственные взаимоотношения. Доказательство этого - огромное количество русских детей в детских домах и отсутствие там татарских. «Для татар поддержание тесных родственных связей еще характерно. У русских родственные отношения ломаются быстрее. Люди (русские) иногда быстрее порывают родственные отношения, когда, например, один из родственников умирает. И появление такого количества детских домов - тому свидетельство. И что меня поразило, что там (в детских домах) очень мало татар». Что касается особенностей родственных связей среди городских и сельских татар, то подобное различие в целом не имеет значения, поскольку городские и сельские татары тесно связаны: «В Томской области родственные связи между городскими и сельскими татарами очень сильны». Но объективно, и это подчеркивают некоторые эксперты, городская среда больше способствует разобщенности.

Отдельным сюжетом является оценка экспертами такого понятия, как «общинность», по отношению к татарскому сообществу. С одной стороны, «общин-ность утрачена, и связано это с разрушением деревни», а также с уже упоминавшимся «ростом индивидуализма»; с другой - общинность сохраняется в отдельных деревнях: «Там (в Черной Речке) очень четко прослеживаются клановые связи между деревнями. А поскольку люди уже повторно вступают в родственные связи, это тем более четко выражено. Зная, что все они родственники, они покровительствуют друг другу. Это и есть общинность».

Культурно-хозяйственный аспект коммуникации. Однозначно можно говорить о существовании взаимопо-

мощи среди родственников-татар. Особенно это касается таких важных событий, как свадьба или похороны. Правда, характер взаимопомощи в данных случаях различается; если на свадьбу чаще всего собирают деньги, то хоронить помогают своим личным участием. «Последнее время в основном на похоронах встречаемся. Но у нас это все на взаимопомощи основано. Мы, наша ветвь, похороны берем на себя. Существует практика оказания помощи в проведении свадеб, похорон. В проведении свадьбы могут помочь деньгами или другими подарками, а похороны - только взаимопомощь» (имеется в виду личное участие). В деревнях также, в связи с низкими доходами населения, помогают больше личным участием. Распространено оказание помощи в строительстве жилья, других хозяйственных построек: «Как раньше, артелью собирались, так и сейчас, помогаем друг другу. Обычно помощь чисто практическая, допустим, картошку вместе выкопать или что-то помочь построить (конюшню и т.д.). А финансовой помощи... нет, конечно, поскольку все мы люди среднего достатка».

Языковой аспект коммуникации. Абсолютно все опрошенные эксперты являются носителями татарского языка (свободно владеют, активно им пользуются). Некоторые даже думают на своем собственном языке. Однако характеризуя языковую проблему, практически все эксперты дают неутешительные прогнозы. Самым распространенным суждением является следующее: «Язык забывается, им уже не пользуются, постепенно он забудется». Особенно это характерно для молодых татар: «Молодежь язык не знает - это проблема». Подобные суждения подтверждаются данными опроса, согласно которым более 60% татар обеспокоены утратой своего родного языка [3]. Кроме того, отмечена тенденция к смешанному, русско-татарскому общению, характерная для близлежащих к Томску деревень. В глубинках же кое-где остались «заповедники» татарского языка, но их очень мало, например деревня Исламбуль Кривошеин-ского района. Причины подобных процессов, указанных экспертами, можно разделить на внутренние: отсутствует коммуникативное пространство для использования татарского языка (в семьях не говорят на родном языке), и внешние: недостаточное финансирование образовательных учреждений (нехватка учебно-методической литературы, аудиторных часов татарского языка).

Гендерный аспект коммуникации. Характеризуя данный аспект коммуникации, эксперты были в целом единодушны, признавая все большую ассимилирован-ность татар и все меньшее их отличие от русских. В первую очередь это касается демографических характеристик: «татары в целом стали меньше рожать, один-два ребенка, как и у русских». Применительно к этой ситуации, укладывающейся в общероссийскую, можно сказать, пользуясь лексикой демографов, что татары переживают завершающий этап демографического перехода. Отмечаемые экспертами особенности взаимоотношений в татарской семье свидетельствуют о частичном сохранении в них патриархальных установок, в соответствии с которыми мужчина, как правило, исполняет роль добытчика, а женщина - роль матери-хозяйки. Однако в связи с экономической ситуацией и занятостью обоих супругов, наблюдается сдвиг в сторону «равноправия» в семье. Подобная ситуация харак-

терна как для города, так и для деревни. Интересна позиция экспертов по вопросу смешанных (в основном, конечно, русско-татарских) браков. С одной стороны, подчеркивается ценность института брака как такового, и тогда не имеет значения национальность супруга не татарина. А с другой стороны, четко проявляется установка на моноэтничные браки, поскольку в данном случае существует определенная гарантия стабильности, а также не возникает проблем с будущим самоопределением детей (ссылаясь на данные своей биографии, эксперты демонстрировали недовольство самоопределением своих внуков из смешанных татарско-русских браков в пользу русской национальной или религиозной идентичности).

Данные экспертного опроса позволили актуализировать противоречивые позиции в социально-коммуникативной сфере татарской этнической идентичности. Наряду с четко выраженной тенденцией к стиранию границ между русскими и татарами, особенно в городской среде и близлежащих к городу деревнях (наиболее ярко это стирание проявляется в языковом, демографическом плане), по-прежнему присутствует и проявляется национальная особенность татар, а также демонстрируется установка на сохранение этой особенности прежде всего в сфере семейно-родственных отношений.

В рамках анализа влияния факторов духовной жизни на этническую идентичность татар Томской области мы выделили три основных аспекта:религиозный, моральный и культурно-коммуникативный. Несомненно, главным аспектом духовной жизни, повлиявшим и до сих пор влияющим на формирование, функционирование и трансляцию татарской этнической идентичности, является религия (для подавляющего большинства ислам). Этот тезис подтверждается и высокой степенью актуализации темы религии в ответах респондентов. По аналогии с анализом социальнокоммуникативной сферы все указанные аспекты духовной жизни сравнивались по трем позициям: город - деревня, прошлое - настоящее, татары - русские.

Религиозный аспект. Рассматривая религиозный аспект, мы выделяем две его стороны: фидеистическую (т.е. все, что связано с верованиями как таковыми) и поведенческую (содержание и ритм религиозного поведения: в чем конкретно проявляется религиозность человека, как регулярно он совершает религиозные обряды, читал и знает ли он Коран). Исходя из примор-диалистской парадигмы, следует отметить, что эти стороны в повседневной жизни выступают в тесной взаимосвязи: «У современных татар родственные связи -это своего рода духовный капитал. Это показатель того, как человек вообще относится к Богу. То, как он относится к родственникам, также он относится и к Богу, почитает его. Отношение к родственникам - одна из форм проявления религиозности - отношение к ближнему своему». В большей степени респондентами была актуализирована именно поведенческая сторона религии: «Да, я считаю себя религиозным человеком. Проявляется это даже не столько в самой вере в Аллаха, сколько в руководстве “бытовой религией”. Скорее на поведенческом уровне. Это есть продолжение того воздействия, которое на меня было оказано в детстве».

Анализ ответов респондентов позволил выделить две наиболее явно выраженные религиозные поведенческие стратегии. Первая, назовем ее «активная», или

«рефлексивная», когда человек живет, соблюдая, насколько позволяет ему образ жизни, религиозные нормы и предписания, ходит в мечеть, читает Коран и рассматривает как вполне естественное обращение к мулле за советом. Таким образом человек демонстрирует ровный ритм религиозного поведения.

Вторая стратегия - «пассивная», или «безрефлек-сивная», характеризующаяся «рваным» ритмом религиозного поведения. Человек живет, не задумываясь о своей религиозной принадлежности, в мечеть не ходит, обряды строго не соблюдает, Коран не читал, но знаком с некоторыми молитвами. Однако в так называемых «экстремальных» жизненных ситуациях (рождение ребенка, свадьба, похороны и др.) он осознает то, что он мусульманин и руководствуется этим. Например, в случае религиозного самоопределения детей: «Дочь просила, мол, давай, мама, я перейду в русскую веру. А я сказала: «“Нет, я тебе не разрешаю!” Почему? А зачем? Пусть моей будет религии. Отец татарин, я татарка, зачем она будет русская с крестом на шее? Конечно, Бог един, но не принято как-то...»

По оценкам экспертов, именно вторая стратегия является на сегодняшний день самой распространенной в социально-коммуникативной сфере татар Томской области. Причина этому - включение татарского сообщества в масштабные экономические и социальные процессы, а также распространение среди татар городского образа жизни (большая часть татарского населения Томской области (63,9%) проживает в городах) [5].

Сравнение степени влияния религиозного фактора по позиции «город - деревня» не дало нам однозначных результатов, поскольку погруженность татар в вопросы религии, соблюдение обрядов и ритуалов чаще всего зависят, по мнению экспертов, от степени религиозности семьи, в которой они воспитываются, а не от места проживания. Однако, как отмечают респонденты, городская среда все же в большей степени способствует некой «пассивности» религиозного поведения (второй тип религиозной поведенческой стратегии).

В прошлом, как отмечают эксперты, государство способствовало вытеснению религии на «бытовой уровень». Эти процессы явились причиной такому распространенному среди современных татар явлению, как религиозная безграмотность (один из экспертов отметил это как главную проблему современного татарского этноса). Однако, по мнению респондентов, сегодня наблюдается и своего рода «религиозное возрождение» среди татар, что связывается с поиском ценностных ориентиров у молодежи и возвращением к «своим корням» у людей старшего поколения.

Сравнение религиозного аспекта с позиции «татары -русские» позволило заключить следующее. В проявлении религиозности татары в основной своей массе сходны с русскими. Однако в ситуации религиозного самоопределения детей и внуков (выходцев из смешанных татарско-русских браков) татарские бабушки (мусульманки) проявляют больше благоразумия, нежели их русские (православные) родственницы, позволяя ребенку самому решать, к какой вере принадлежать. Русские же бабушки стремятся покрестить ребенка как можно быстрее во избежание воздействия на него «дурных глаз» и разного рода порчи.

Моральный и культурно-коммуникативные аспекты. Переходя к анализу данных факторов, следует отметить общую слабую рефлексию экспертов по этому вопросу. Самым распространенным мнением по поводу морального аспекта является следующее: «Сейчас, конечно, религия, как таковая, все меньше играет роль какого-то путеводителя. Человек чаще всего опирается на свой внутренний голос». Всеми экспертами отмечены общечеловеческие ценности как общий регулятор поведения современных татар. Религиозный фактор, по мнению некоторых респондентов, иногда выступает регулятором в сфере семейных отношений: «Вообще приветствуется брак как таковой, не важно, на татарке или на русской ты женился, сам факт вступления в брак важен. Тем самым подчеркивается ценность семьи, потому что неженатый человек считается неполноценным. И это, прежде всего, следование нормам ислама». Эти процессы характерны как для города, так и для деревни. Однако в прошлом, по мнению некоторых экспертов, все-таки различий в поведении русских и татар было больше. По-прежнему сохраняется особенная для татар максима, которой они продолжают следовать по сей день, - уважение к старшему поколению. Плюс - особая ценность семьи. Кроме того, в качестве руководящего поступками татар принципа был указан прагматизм.

Культурно-коммуникативный аспект. По мнению абсолютного большинства экспертов, сейчас особых форм проведения досуга у татар уже нет. Средства массовой информации (телевидение, радио, газеты) полностью заполнили досуговую нишу и в городе, и в деревне. Упомянут только один уникальный случай проведения татарами досуга: «Самый лучший способ проведения досуга у пожилых татар Черной Речки - это демонстрация собственных сундуков. Бабки друг к другу ходят, демонстрируют каждая свои “богатства”, у кого сколько шуб, драгоценностей и т.д. Но не все такие». Если говорить о городе Томске, то в некотором смысле можно считать особой формой проведения досуга посещение татарами мероприятий, проводимых в Областном центре татарской культуры. Однако эта практика не является постоянной для большинства татар.

Выводы, которые позволил нам сделать анализ влияния факторов духовной жизни на функционирование татарской этнической идентичности, как и в случае с анализом социально-коммуникативных факторов, весьма противоречивы. С одной стороны, налицо влияние религии (ислама) на ряд сфер жизни татар (в первую очередь на сферу семейных отношений). Однако влияние это проявляется скорее на бытовом, повседневном уровне, чем на глубинном, личностном. С другой стороны, религиозные нормы в качестве главного регулятора поведения уступают место общечеловеческим ценностям, внутреннему моральному голосу человека, его совести. В сфере культурно-коммуникативной, как показал опрос, у татар практически не осталось ничего уникального, что бы отличало их досуг от досуга русских.

Анализ экспертных оценок социально-коммуникативных факторов и факторов духовной жизни, влияющих на функционирование этнической идентичности татар Томской области, позволяет нам актуализировать некоторые противоречия. На фоне общих ассимиляционных процессов (наиболее четко это проявляется в языковом и демографическом плане), татары все же сохраняют свою национально-культурную самобытность, которая проявляется в сфере повседневных контактов, а потому трудноуловима. Самой яркой стороной проявления подобной самобытности являются так называемые «экстремальные» жизненные ситуации (рождение ребенка, свадьба, похороны и др.), где главную роль играет религиозный аспект этнической идентичности - нормы ислама. Другой сферой (и индикатором) является сфера семейно-брачных отношений, однако и она не лишена противоречий. Наряду с декларацией ценности института брака как такового, с подчеркнутым безразличием к национальности брачного партнера, у татар присутствует вполне определенная установка на моноэтничные браки, функцией которых и является сохранение культуры, традиций, языка. Наличие указанных противоречий - показатель того, что этническая идентичность современного татарского сообщества Томской области носит амбивалентный характер и, следовательно, требует более детального дальнейшего изучения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Данилова Е.Н. Изменения в социальных идентификациях россиян // СоцИс. 2000. № 3/4.

2. Нам И.В. Томская область. Предварительные итоги переписи 2002 года. Режим доступа: http://www.eawarn.ru/pub/Projects/ WebHomeExpertsRepCensus/preliminary.htm, свободный

3. Львова Э.Л., Нам И.В., Наумова Н.И., Рындина О.М. Этнокультурные, этносоциальные и этнополитические процессы в Томской области:

Состояние и перспективы // Мультикультурность и образование: Матер. межрегион. науч.-практ. конф. с международным участием. Томск, 2004.

4. Shutz A., Luckmann Th. Structuren der Lebenswelt. Darmstadt, 1975. 327 p.

5. Национальный состав муниципальных образований Томской области: Итоги Всерос. переписи населения 2002 г.: Стат. бюл. Томск, 2004. Статья представлена научной редакцией «История» 15 января 2007 г.