А.И. Щербинин, Н.В. Гоманович, И.А. Ершова

СМИ КАК ФАКТОР РОССИЙСКОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА НА РУБЕЖЕ ХХ-ХХ1 вв. (АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)

Предметом исследования является ситуация в современном отечественном политическом процессе, когда технические возможности СМИ позволяют вести речь о постсовременном потенциале масс-медиа, в то же время содержательная сторона политической коммуникации, методы и приемы воздействия на граждан подтверждают мысль о России как задержавшемся в своем развитии модерне. В данном случае речь пойдет лишь о ценностной составляющей политического телевещания и печатных СМИ на федеральном и региональном уровнях.

Медийная составляющая политического процесса никогда не уходила из поля зрения отечественных и зарубежных ученых. Минуло время исследовательских тематик, связанных с РЯ-стратегиями, информационными технологиями, характерных для работ большей части прошлого века. На их место, прежде всего за рубежом, пришло изучение возможностей общественного телевидения, изменяющихся печатных СМИ в пространстве публичной сферы. Проблема еще более усложняется в контексте предстоящего перехода на цифровой формат телевещания, сращивания телевидения и Интернета. Объективно это не может не влиять на политический процесс, делая его более глобальным, динамичным и виртуальным, о чем писали П. Вирилио, Т. Эриксен и др.

В то же время нельзя механически проецировать возросшие возможности масс-медиа на рост политического участия, а тем более гражданской активности наших современников в России и за рубежом. В данной связи, безусловно, прав З. Бауман, писавший о том, что в эпоху постмодерна «стремительно падает интерес к Политике с большой буквы», размываются политические убеждения, снижается масштаб повседневного участия граждан в мероприятиях, традиционно считающихся политическими», гражданин «уходит с агоры» в мир коммерческого телевидения, таблоидов, предлагающих суррогат вместо реальной политики [1, 2]. В этом плане «демократическое» промывание мозгов ничуть не лучше тоталитарной пропаганды. В борьбе за политических сторонников, потребителей политических (или псевдополитических) программ или выпусков газет СМИ используют различные приемы, суть которых сводится к важнейшей задаче - навязыванию потребителям системы ценностей и образцов поведения, характерных для группы, в том или ином виде контролирующей конкретное медиа-средство.

Одной из важнейших особенностей российских СМИ является их прямая или косвенная зависимость от государства [3]. В этой связи они по определению обречены транслировать ценности, имманентные политическому процессу, как говорится, «здесь и теперь». И подобная ситуация ни в коем случае не привязана к нынешнему режиму. Строго говоря, речь идет не столько о «рептильности» так называемых «независимых» СМИ (об этом писал еще Георгий Шахназаров в период второго президентского срока Б. Ельцина), сколько о правовой, политической и экономической составляющей тандема «государство - СМИ» [2].

Ценностный компонент в политико-коммуникационной деятельности «четвертой власти» может быть понят, прежде всего, через роль и функцию ценностей

в динамично развивающейся системе. Не менее важной является его роль и в собственно политической коммуникации. Рассматривая окружающий нас политический мир как процессирующую реальность, мы отмечаем его детерминированность политической культурой. Политическая культура, как и культура в целом, представляя консервативный компонент политического процесса, проявляет себя символически в том числе и посредством политических ценностей. Согласно антропологическому видению культуры поведение человека есть символическое поведение, т.е. имеющее значение для членов социума. В данном ряду символических значений сущностное место занимают ценности. Так бытие политики являет собой ценностные трансформации.

Основы политических практик закладываются в опыте через ценностно-смысловые установки и ценностные ориентации как своего рода «предготовность» к действию. В данной связи следование в поведении общепринятым ценностям (нормам поведения) может рассматриваться в качестве реализации программируемого ценностями поведения. Мы можем сказать, что поведение в культуре всегда ценностно окрашено и призвано реализовывать культурные идеалы с помощью приемлемых для этого средств. Ценность в этом случае выступает как уже готовая схема для поведения, своего рода поведенческий акт.

Можно предположить, что устойчивость политических ценностей будет влиять и на повторяемость непосредственно политического поведения, которое обозначается в политической практике как стереотипное. Такой вид поведения в культуре вслед за культурными антропологами можно обозначить как паттерн. Термин «паттерн» многозначнее, чем «культурный стереотип поведения», «атрибут (стиль) культуры», «культурная модель», «структурные образцы культуры», «устойчивые связи», «культурные темы» и др. Отечественные же авторы предпочитают использовать в качестве трактовки термина понятие «стереотип»: паттерны поведения - стереотипы поведения, сложившиеся в рамках определенной культуры (С.Я. Левит, А.И. Кравченко, М.Н. Корнилов). Паттерны следует рассматривать как элементы устойчивые и универсальные именно благодаря наличествующим в культуре ценностям. Различие в такого рода поведении - это различия в понимании мира, результат того, что одна и та же модель может наполняться разным содержанием в разных обществах и разных общественных группах.

Чем более укорененной является ценность, чем более глубокие исторические корни она имеет, тем с большей долей вероятности она будет выступать в ка-

честве поведенческого регулятора, «мерила» жертвенности ради других ценностей. Особую роль при этом выполняют именно базисные ценности, принимаемые большинством населения как моральные ориентиры. Они представляют собой устойчивые представления индивидов о возможных вариантах своей деятельности.

Являясь способом «развертывания» культуры во времени, паттерны предстают и в качестве передающегося (научаемого) поведения. Схематичное же поведение всегда программируется извне, лишь «на поверхности» мы можем встретить ссылки на соответствие ситуации (как части локализованного и актуализированного процесса) в данной культуре. В этом смысле научаемое поведение выдерживается в определенном стиле, актуализируя каждый раз определенные темы. Паттерн как научаемое поведение - это программа, план, предписание, которому следуют и с помощью которого необходимо достичь намеченного результата.

Паттерны - важная категория для понимания политического процесса. Политический процесс характеризует взаимодействие элементов в политической системе, на основе которых система развивается и достигает определенных целей. Механизм политического процесса включает в себя элементы, на основе которых происходит политическое взаимодействие. Другими словами, определяющая характеристика политического процесса - это те законы, по которым функционируют социально-политические акторы.

Причисляя Россию к странам с традиционной политической культурой, хотелось бы отметить, что она характеризуется простым типом воспроизводства политического процесса. Для общества с таким типом воспроизводства характерна ориентация на готовые образцы, освоенный другими поколениями опыт, выбор из уже устоявшихся альтернатив: «...Сама возможность выбора ставит общество в тупик, здесь допускается лишь коллективное решение, которое фактически выбором не является в силу его опоры на коллективное подсознание». Наличествующие ценности рассматриваются здесь как единственно возможные, инновация служит для сохранения традиции, а поведение является результатом проверенных ранее действий. Именно этот факт используется СМИ для навязывания не просто не связанных друг с другом ценностей, но именно готовых паттернов. Это могут быть паттерны «справедливости», «порядка» и т.п. Так, анализ тем и сюжетов с 1999 по 2005 г. показывает, что синтагматические (синтагма - интонационно-смысловое единство, последовательность двух или более языковых единиц) ряды российского телевидения воспроизводят привычные для россиян паттерны героя, справедливого правителя, государства-Родины, врага и одновременно программируют политическое поведение наших современников. Следовательно, государство, заботясь о стабильности, направляет наше сознание и поведение, опираясь на привычные схемы мышления и действия. При этом не следует обольщаться относительно опорных паттернов «правых» СМИ. За партийной риторикой, за образами фрондирующих лидеров «правых» мы обнаружим практически тот же набор паттернов.

Если следовать определению «ценности», данному Г. Оллпортом, то мы обнаружим, что главная задача

индивида - упорядочить и систематизировать свое знание о мире. Так, полезность является высшей ценностью для экономического типа людей, форма и гармония - для эстетического типа (который Г. Оллпорт считал наивысшим). Для социального типа высшей ценностью является любовь к народу, для политического типа - власть, соревнование и борьба. Для религиозного типа, по представлению Г. Оллпорта, ценность состоит в достижении высшего единства. Одним словом, тексты посланий в СМИ, воспринимаемые субъективно с точки зрения их полезности, скорее будут усвоены индивидом. Напротив, в случае, когда информация о характере социальных и политических структур, действия которых имеют значение для протекания жизненных процессов, выпадет из коммуникационного контекста или останется в тени иных тем, вероятнее всего,такая информация пройдет мимо восприятия индивида. Поэтому, критически подходя к содержанию, к примеру, новостных или информационно-аналитических программ, мы обнаружим удивительное однообразие в пролонгированном потоке повторяющихся изо дня в день новостей (президент, премьер-министр, ключевые фигуры правительства, боеготовность, национальные проекты, борьба с террористами, чрезвычайные ситуации). На деле же мы здесь сталкиваемся с описанным выше паттернированием.

Несмотря на то, что пальма первенства отдана в последнее время электронным СМИ, печатное слово также слышно и значимо, особенно в период выборных кампаний. Это касается прежде всего аудитории старшего поколения, которая, будучи воспитанной на публикациях в советских изданиях, по-прежнему читает прессу и доверяет газетной журналистике. Действующая власть в лице своих представителей тем самым стремится донести до большинства населения наиболее значимые идеи. Как мы уже видели, субъективное представление о ценностях имеет и объективное выражение. Межличностное выражение идей-ценностей наполняет политический дискурс значением. Учитывая персонифицированный характер политики, лидер артикулирует ценности своей группы и общества. При наличии нескольких лидеров неизбежен конфликт субъективных ценностей, что из года в год мы можем наблюдать в связи с очередными выборами. Но и в этом случае действующая власть определяет параметры мышления и поведения избирателей. Следует обратить внимание на точку зрения А.И. Соловьева по поводу особого формата современного российского медиа- и политического рынка, лишенного свободного политического выбора, свободно действующей оппозиции, обратной связи с обществом. А.И. Соловьев полагает, что в такой ситуации происходит обрушение федерального электорального рынка при помощи информо-ружия. Он называет такой режим протодемократиче-ской медиакратией.

На деле политический процесс выглядит более разнообразным хотя бы потому, что даже тоталитарные общества не в состоянии навязать контролируемый набор единообразных ценностей. Более того, в условиях выборного процесса конкуренты вынуждены «отстраиваться» друг от друга, декларируя различные ценности. Политические организации, стремящиеся

закрепиться в массовом сознании, вынуждены искать новые формы взаимодействия со своими избирателями. Все чаще у региональных отделений российских партий появляются свои СМИ - политическая периодическая пресса. Хорошо забытый старый способ формирования электоральной базы и трансляции политикокультурных норм получает новое звучание в современных конкурентных условиях. По нашему мнению, печатные партийные органы создаются для публичного информационного обмена между сторонниками политической организации, а также для ведения полемики с оппонентами. Партийная печать не является базовым агентом, воздействующим на формирование первичных политико-культурных норм и ценностных ориентиров. Посредством печати партии могут закрепить у читателя, сторонника или противника, уже имеющиеся позиции по шкале ценности - антиценности.

Значение партийной печати повышается в период избирательных кампаний, когда ведется борьба идей и персоналий, возникает конфликт интересов и сторон, но также строится диалог с оппонентами и сторонниками. Газета партии - это массовая трансляция политического мнения, выражение политико-культурных норм и просто информация к размышлению. В большей степени, печатный орган партии рассчитан на активистов политической организации. В первую очередь в них посредством газетного слова поддерживаются политические ценности. Далее согласно теории многоступенчатой информации идеи достигают широких масс.

Понимание ценностей как внеинституциональных компонентов власти подтверждает их назначение социального регулятора и идейного образца. Когда речь заходит о ценностях (цели, в терминологии М. Вебера) политического порядка, то подразумевают определенные дискурсивные практики. К примеру, томские коммунисты в своем публичном дискурсе чаще всего ис-

пользуют ценность «справедливости» и дискурс «собственности» (стратегия убеждения, по М. Веберу), контекстное употребление правых - это смысловая связь вокруг «либерального западного порядка», дискурс «опасного прошлого» и др., что соответствует в веберовской классификации дискурсу ответственности.

Подводя итог, следует отметить, что в современной ситуации ценностные программы и образцы поведения по-прежнему задают государственные и коммерческие СМИ, исходящие из политических или экономических стратегий хозяина. Поэтому безотносительно типа режима, типа экономики (государственное регулирование или рынок) эти программы будут навязываться участникам политического процесса. Возможной альтернативой, когда вопрос о ценностных преференциях решают сами граждане, является развитие публичной сферы, о чем писал Ю. Хабермас [4]. Для выхода из проблемы он выделяет два измерения демократии (власти) - административную и коммуникационную, прибегая к работе немецкого философа середины XIX в. Юлиуса Фрёбеля (Т. Frбbel). Если Руссо во главу угла ставил закон, то Фрёбель - коммуникацию. В его понимании публика создает среду, в которой происходит «многоголосый процесс образования мнения, где сила заменена взаимопониманием». Эта методология вполне может лечь в основу создания и функционирования общественного телевидения, по-настоящему независимых печатных СМИ. Стоит лишь заметить, что подобная ситуация одновременно является и условием, и результатом развития медиа-системы, в которой главной задачей является адекватное и интересное отражение реальности, а не создание привычного «зазеркалья», где политики, собственники и журналисты, объединившись на основе гласного или негласного сговора, навязывают свою картину мира и желательные схемы поведения, манипулируя участниками процесса [5].

ЛИТЕРАТУРА

1. Бауман З. Индивидуализированное общество. М., 2002. С. ЪХ1.

2. Шахназаров Г Цена свободы: Реформация Горбачева глазами его помощника. М., 1993. С. 54.

3. Щербинин А.И., Щербинина Н.Г. Политический мир России. Томск, 1996. С. 46.

4. Хабермас Ю. Демократия, разум, нравственность: Лекции и интервью. Москва, апрель 1989 г. М., 1992. С. 36.

5. Лурье С.В. Историческая этнология. Гл. 4. История исследований «национального характера» в современной науке. Режим доступа:

Шр://НЪег. rsuh.rU/Fulltext/081101/4.htm

Статья представлена кафедрой политологии философского факультета Томского государственного университета, поступила в научную редакцию «Философские науки» 31 мая 2006 г.