Российские проблемы нациестроительства в контексте современного зарубежного опыта

И.С. Семененко

Сегодня мыслить только в привычных категориях нации эпохи модерна, когда сформировались современные национальные государства, не представляется возможным: изменилось само понимание и нации, и национального государства. Подавляющее большинство стран мира (за такими отдельными исключениями, как, например, Япония и Исландия) стали поликультурными и имеют в своем составе и автохтонные меньшинства, и большие инокультур-ные группы иммигрантов первого, второго и третьего поколений. Автохтонные этносы могут быть титульными в регионах своего проживания (как в Шотландии, на Корсике, в Каталонии или Стране Басков), и здесь этническая идентичность и этнонационализм получают территориальное измерение. Но рост сепаратистских настроений в регионах представляет угрозу для национального государства, и решения ищут на путях предоставления таким территориям той или иной степени самоопределения (передача полномочий парламентам регионов в Великобритании, «государство автономий» в Испании, особый статус автономии для пяти регионов Италии и пр.). Нынешний политический кризис в Бельгии показывает, как далеко может зайти конфликт идентичностей, когда к этнокультурному добавляется социальное измерение, и какую угрозу территориальной целостности государства такой конфликт может нести.

С другой стороны, в составе принимающих стран утверждаются ценности инокультурных групп и сообществ, не всегда совместимые с ценностями и политической культурой сообщества принимающего. Социальные взрывы во Франции, меры, принятые французским правительством в отношении цыган, итоги голосования в Швейцарии по вопросу о минаретах, предшествовавший этим событиям карикатурный скандал в Дании и бурная дискуссия вокруг возможностей присутствия символов мусульманской идентичности в публичном пространстве принимающих мигрантов европейских стран ставят вопрос о пределах демократии и о пересмотре стратегии развития национального государства. Руководители Германии, Франции и Великобритании во всеуслышание заявили о кризисе государственной политики мультикультурализма. Вопрос, что придет ему на смену, остается открытым, однако государство не может стоять в стороне от политики идентичности, которая становится одним из значимых направлений публичной политики. На уровне Европейского союза ставят вопрос о «диалоге культур», но развитие такого диалога требует постоянных и заинтересованных усилий, повседневной работы всех участников — предста-

вителей конфессий и гражданских организаций, местных сообществ, государства и его институтов, школы и культурных центров — т.е. политики по формированию позитивной идентичности, открытой иному культурному опыту и поддержанию правил социального общежития.

Переосмысливается и содержание национальной идентичности, она не является сегодня доминирующей в системе самоопределения современного человека. Его идентичность стала многосоставной и многоуровневой. Само национальное государство представляет сегодня констелляцию территориальных и этнокультурных групповых идентичностей. И ключевая технология нацие-строительства — стимулирование развития территорий в составе государства, утверждение их идентичности как составляющей идентичности национальной, например, на путях социальной и культурной политики. В недавнем интервью журналу «Эксперт» (см. № 8, 28.02.2011 г.) старший научный сотрудник Института гуманитарных исследований АН Республики Башкортостан А.Т. Бердин указал на «сформировавшуюся идентичность» башкир, татар и многих других народов России и назвал советскую систему территориального устройства «великим историческим компромиссом между правом на самоопределение и единством страны». Сегодня, по его мнению, для укрепления российской гражданской идентичности необходимо учитывать и сложившиеся этнонаци-ональные идентичности, и модели самоопределения в составе России, и утвердившиеся повседневные практики взаимодействия людей.

Проблемы межнационального мира и согласия, поднятые на заседании Госсовета в Уфе в феврале нынешнего года, стоит, на мой взгляд, рассматривать в общем контексте поисков социального мира и согласия в российском обществе по приоритетным вопросам развития страны. У нас есть большой исторический опыт совместного мирного проживания и взаимодействия представителей разных культур, религий и конфессий. Он практически не известен за пределами страны, и таким опытом надо делиться. Однако утверждения о том, что (как нередко можно услышать) «мир смотрит на Россию» и ждет от нас откровений, вряд ли соответствует реальному положению дел. Смотрят на тех, кто экономически успешен сегодня, причем даже не на опыт тех стран, у кого сегодня высокий уровень жизни, а тех, кто динамично развивается.

Поступательное экономическое развитие Китая, Индии, Индонезии, Малайзии — это тот опыт, на который и Запад стал обращать сегодня внимание, в том числе и для выявления тех ценностей, которые обеспечивают поступательное экономическое развитие. Пример успешного современного нациестро-ительства — Сингапур — у всех нас перед глазами. Отсутствовавшая, по сути дела, нация была сконструирована за одно поколение на маленькой территории, у которой практически нет иных ресурсов, кроме человеческого капитала и выгодного географического положения в сердце Юго-Восточной Азии. Это происходило на путях сопряжения экономического успеха и традиционных ценностей, т.е. встраивания традиционных ценностей в систему «достижитель-ной» мотивации людей и одновременно с опорой на политику идентичности, субъектом которой выступало государство. В последние десятилетия Сингапур стал уникальным для постиндустриального общества примером попыток конструирования гражданской (или квазигражданской, имея в виду ограниче-

ПРОБЛЕМНЫЙ АНАЛИЗ И ГОСУДАРСТВЕННО-УПРАВЛЕНЧЕСКОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ

89

ния политических свобод и возможностей политического участия) идентичности на фундаменте авторитарного политического режима. В рамках «идеологии общих ценностей» государство сосредоточило внимание на развитии образования и на поддержании «азиатской идентичности», ориентированной на строгую социальную иерархию, которая должна была компенсировать отсутствие политических свобод. Она вбирала элементы западной культуры, но при этом опиралась на традиционные модели поведения и моральные установки «азиатской нации» — коллективистские консенсусные ориентации, семейные ценности, расовую и религиозную терпимость. Это создало тип гибридной идентичности, но с ярко выраженным азиатским лицом. Следующим шагом должны стать меры по демократизации политических институтов: авторитарный однопартийный режим полиэтнического государства может оказаться не в состоянии поддерживать необходимый для устойчивого развития уровень социальной сплоченности. В обществе, прошедшем пик авторитарной модернизации, вызревает конфликт между западными жизненными стандартами, потребностью в гражданском и политическом участии и традиционными ценностями и моделями поведения, который грозит подорвать хрупкую конструкцию полиэтнической политической нации.

Формирование позитивной идентичности как основы развития гражданской нации является важнейшей составляющей государственной политики идентичности. Она должна быть ориентирована на преимущества национального сообщества и на «капитализацию» таких преимуществ. Россия — страна больших возможностей, но необходимо открыть эти возможности для людей, положить их освоение в основу национального проекта развития. Для этого необходимы импульсы со стороны гражданского общества. Пример таких инициатив, как движение автомобилистов или городских движений (за сохранение памятников, против разрушения среды обитания и уплотнительной застройки), свидетельствует об успехе гражданской самоорганизации, выстроенной на сочетании интересов и ценностей.

Вероятно, сегодня в достижении баланса между ценностями и интересами и заложен потенциал развития гражданских форм самоорганизации и укрепления гражданской идентичности как основы современного нациестроительства. В том числе речь идет о структурах, представляющих религиозные, конфессиональные, этнокультурные идентичности, особые интересы молодежи. Развитие культуры диалога между гражданскими организациями и государством, между самими представителями гражданского общества — важнейшая составляющая успеха. Проблема доверия в обществе остается болевой точкой российского на-циестроительства.

Другим обязательным, на мой взгляд, направлением является целенаправленное взаимодействие интеллектуальных сообществ, которые в тех или иных формах сложились сегодня в университетской, академической, художественной профессиональной среде, с государством и институтами социализации по выстраиванию общероссийского культурного пространства. Разделяемые культурные ориентиры, герои и образы, воплощающие представления о национальном идеале, составляют, наряду с демократическими политическими институтами, общие ценности гражданской нации.