УДК 316. 485.6 ББК 60. 524. 228 Г 15

Р.Н. Галиахметов,

аспирант кафедры философии Сибирского федерального университета, г.Красноярск

Роль стандартов естественности в разрешении конфликтов

Аннотация. Статья посвящена проблеме влияния особенностей национальной ментальности на процесс разрешения конфликтов. В статье дается системное определение конфликта, рассматривается понятие «стандарты естественности», дается характеристика европейских и российских стандартов естественности. Автор рассматривает влияние традиционного для этих культур отношения к конфликту на используемые в Европе и в России стратегии разрешения конфликта. Ставится проблема высокой конфликтности российского общества и предлагается ее решение с помощью возрождения традиционной для России модели разрешения конфликтов.

Ключевые слова: конфликт, система, системный анализ, ментальность, стереотип, стандарт естественности, европейская ментальность, российская ментальность, стратегия разрешения конфликта, компромисс, сотрудничество.

R. N. Galiakhmetov

Post-graduate student of Philosophy Department of the Siberian Federal University, Krasnoyarsk The role of standards of naturalness in conflict settlement

Abstract. The paper examines the influence of the national consciousness particularities on process of conflict settlement. The author gives the definition of system of conflict, “standards of naturalness” and characteristic of European and Russian standards of naturalness. The influence of the attitude to conflict characteristic of these cultures on strategies of conflict settlement used in Europe and Russia is examined. The author raises the problem of proneness to conflict in Russia and suggests the way of its solution by means of rebirth of a model of conflict settlement traditional for Russia.

Keywords: conflict, system, system’s analysis, consciousness, stereotype, standard of naturalness, European consciousness, Russian consciousness, strategy of conflict settlement, compromise, cooperation.

Современная российская конфликтология все еще находится в процессе становления. Российские конфликтологи активно изучают достижения европейской конфликтологии и пытаются применять их на практике, в процессе разрешения конфликтов. Вместе с тем, как показывает опыт, простое приложение европейских образцов разрешения конфликтов к российским условиям не приводит к ожидаемому результату. Уровень конфликтности

нашего общества продолжает оставаться высоким, а использование насилия как средства разрешения конфликта является распространенным явлением. На наш взгляд, этот разрыв между теорией и практикой обусловлен тем, что отечественные исследователи мало уделяют внимания изучению влияния особенностей нашей национальной ментальности на отношение к конфликтам и на поведение человека в конфликтной ситуации. В связи с этим была поставлена задача изучить культурные стандарты поведения людей, в частности стандарты естественности, свойственные европейской и российской культуре, и рассмотреть их влияние на поведение людей в конфликтной ситуации.

Мы применили к анализу явления конфликта системный подход, получивший

детальную разработку в работах А.В. Светлова. С этой точки зрения конфликт - это процесс изменения отношений между элементами системы, в результате которого происходит либо полное разрушение этих отношений, либо их кардинальная перестройка. Под элементами системы мы понимаем социальные группы, отдельных людей, а также отдельные аспекты личности человека, которые могут вступить между собой в конфликт.

Системный анализ подтверждает мнение Зиммеля, Л. Козера, К. Боулдинга и других о позитивной роли конфликтов в жизни общества. Конфликт выполняет в жизни систем позитивную, конструктивную функцию, т.к. способствует эволюционному развитию социальных организмов. Возникновение конфликта - симптом неэффективности работы системы и одновременно побуждение системы к изменению отношений между элементами и повышению эффективности своего существования. Все деструктивные влияния конфликта на личность или группу с точки зрения теории систем необходимо рассматривать как временное явление, сопровождающее процесс перестройки жизни социального организма.

«Конфликт выполняет две стратегические функции, - пишет по этому поводу В.А. Светлов. - Он служит симптомом потери эффективности системы вследствие достижения определенных ограничений; и он же, будучи продуктом системы, одновременно становится источником особого побуждения, драйва, необходимого для выхода системы из состояния самоподавления и тем самым поиска разрешения конфликта. Выражая эффект самоограничения активности элементов системы и вызванную этим ее потребность в инновациях, конфликт становится источником корректирующего поведения системы, спонтанного создания новых форм ее самоорганизации и адаптации. В реализации указанных функций следует видеть важнейшее эволюционное значение конфликта» [1].

Главной системной причиной возникновения конфликта является нарушение баланса в отношениях между элементами системы или в отношениях между системой и внешней средой. Это может проявляться в нарушении баланса доступа к жизненно важным ресурсам разных социальных групп; в подавлении проявления этнического своеобразия народа; в нарушении гармонии между удовлетворением потребностей и желаний отдельного человека и исполнением требований общества и т.д.

Очевидно, что все живые системы, и социальные системы в том числе, восстанавливая этот баланс для разрешения конфликта, действуют не произвольно. Как отдельный человек, так и группы людей каждый раз не создают новый способ разрешения конфликта. Они пользуются уже готовыми шаблонами или культурными стандартами, в которых зафиксированы как отношение к конфликту вообще, так и конкретные способы поведения в конфликтных ситуациях. Даже само понимание того, что является основанием для конфликта, а что - нет, может сильно отличаться у людей, принадлежащих к разным культурам.

Изучив особенности такого явления, как национальная ментальность, а также учитывая свойство стереотипности массового сознания, мы пришли к выводу, что:

во-первых, стандарт естественности является стереотипом понимания, порождающим соответственно ряд стереотипов поведения;

во-вторых, поскольку это стереотип понимания, то стандарт естественности должен представлять упрощенное, схематичное представление о естественном состоянии природы и человека и о месте и роли в нем конфликта;

в-третьих, это схематичное представление должно быть связано с системой ценностей и норм, которые фиксируют позитивное или негативное отношение к естественному состоянию вообще и к его конфликтности в частности, а также формулируют нормы поведения в конфликтной ситуации;

в-четвертых, стандарт естественности должен рассматриваться как один из культурных стандартов, сформировавшийся в ходе многовековой истории народа и «сфокусировавший» его наиболее удачный опыт в отношении конфликтов.

Каковы источники упрощенных представлений о естественном состоянии природы и человека? Обращаясь к истории культуры любого народа, можно увидеть два

взаимосвязанных уровня этой культуры:

- уровень интеллектуальной элиты народа, которая оставляет в качестве результата своей деятельности философские, литературные, научные и религиозно-нравственные произведения;

- уровень народных масс, которые также оставляют в культуре результат своей деятельности, но не в виде законченных, рационально осмысленных и вербально выраженных произведений, а в виде жизненного опыта, верований, традиций и обычаев, передающихся от поколения к поколению.

Эти два уровня национальной культуры, с одной стороны, взаимозависимы. Они взаимообогащают друг друга, т.к. элита обращается за опытом к народной культуре, а последняя, в свою очередь, «усваивает» и «перерабатывает» результаты деятельности интеллектуальной элиты.

С другой стороны, они отличаются друг от друга средствами выражения своих знаний и опыта. Интеллектуальная элита выражает результаты своего познания рационально и создает систему понятий. Для понятия характерна жесткая определенность, как смысловая, так и словесная, и рациональная обоснованность. Понятие является результатом работы логического ума, поэтому оно не учитывает эмоции, ассоциации и другие нелогические процессы сознания человека.

Народная культура гораздо менее логична. Она фиксирует жизненный опыт народа, приобретенный во всем богатстве жизненных проявлений человека. Именно в ее недрах формируется национальная ментальность, которая состоит не из жестко определенных понятий, а из системы смыслов или концептов. Особенность концепта и его отличие от понятия заключается в том, что его значение не жестко зафиксировано. Оно текуче, подвижно и постоянно изменяется в процессе общения между создателем и потребителем того или иного понятия или представления. «Концепт приводит в смысловое движение «пучок» представлений, понятий, ассоциаций, переживаний, которые сопровождают слово», [2] действие или жест.

Таким образом, стандарт естественности как стереотип понимания является результатом «переработки» (упрощения, схематизации и, надо признать, иногда искажения) рациональной системы представлений о естественном состоянии человека, созданной интеллектуальной элитой, и концептуальной системы представлений об этом же, сформировавшейся в народной культуре. Это происходит естественно в сознании каждого человека, т.к. он просто не в состоянии справиться с огромным количеством информации по этому поводу и, в силу выше обозначенных причин, «упрощает дело». Поэтому обнаружить стереотип понимания в чистом виде очень сложно. Если рациональная система представлений отражена в религиозных, философских и научных трудах, концептуальная система - выражена в народном фольклоре и традициях, то стереотипы понимания не зафиксированы нигде. Они находятся непосредственно в сознании людей, и обнаружить их можно только в связи с их действиями, их реакцией на что-либо и поведением.

Стандарт естественности как совокупность представлений о естественном состоянии природы и человека неизбежно порождает систему ценностей и норм поведения. Если естественное состояние трактуется как противоречие интересов, постоянная борьба и «война всех против всех», то конфликт будет рассматриваться как позитивная ценность. Борьба и конфликт в этой системе представляют собой средства эволюционного развития природы, человека и общества. Их надо не избегать или устранять, а вводить в определенные культурные рамки с помощью государства, системы законов и т.д.

Если же естественное состояние трактуется как состояние гармонии человека и природы, а также гармонии интересов людей в обществе, то конфликт будет относиться к разряду негативных ценностей. Борьба интересов рассматривается как искажение нормальных человеческих взаимоотношений, и ее следует преодолевать путем совершенствования как самого человека, так и организации общества.

Таким образом, мы видим, что стандарты естественности, принятые в разных

культурах, будут оказывать существенное влияние на отношение людей к конфликту как таковому, на их поведение в конфликтной ситуации и на применяемые ими способы разрешения конфликтов. Причем каждая национальная культура сохраняет и транслирует от поколения к поколению именно свой набор ценностей и норм поведения в отношении конфликта.

Это обусловлено именно стабилизирующей ролью культурных стандартов в обществе. Когда между элементами социальной системы любого уровня нарушается баланс отношений и она входит в состояние конфликта, эти элементы (участники конфликта) начинают использовать усвоенные ими культурные стандарты и ценности в качестве ориентира для восстановления нарушенного равновесия. Как правило, люди, принадлежащие к разным культурам, ориентируются на свои культурные стандарты, т.к. усваивают их с раннего детства и следуют им бессознательно, автоматически. Поэтому наиболее болезненны и эмоционально насыщенны конфликты, возникающие в результате ущемления ценностей этноса. Каждый этнос защищает свою систему стандартов и ценностей, утверждая таким образом значимость и успешность своего культурного опыта.

Чем отличаются стандарты естественности европейского и российского общества? Какое отношение к конфликтам зафиксировано в этих стандартах и какие модели поведения в конфликтных ситуациях считаются приоритетными? Начиная с античной философии и учения о первородном грехе католической церкви и до социал-дарвинизма Х1Х века, в европейской культуре формировались свои стандарты естественности. Наилучшее философское обоснование они получили в философии Т. Гоббса и Дж. Локка.

Основной комплекс представлений об естественном состоянии человека, сформировавшийся в европейской культуре, можно свести к следующим тезисам. Человек далеко несовершенен, слаб перед своими желаниями и эгоистичен. Конфликт или война рассматриваются как естественное его состояние, обусловленное стремлением обладать собственностью и другими жизненными ресурсами. Поскольку каждый человек является независимым от других и свободным индивидом, то он вправе вступать в борьбу с другими индивидами за лучшие ресурсы и собственность. Все люди равны между собой в этом праве, т.к. борьба за выживание - естественный закон жизни природы вообще. Следовательно, конфликтность общества естественна и неизбежна. Единственный выход в этих условиях -научиться регулировать эти конфликты и, таким образом, сохранять мирное сосуществование людей.

С полным правом можно сказать, что такие представления о естественности существуют не только в европейской религии и философии. Они имеют глубокие корни в европейском менталитете. Исследования межкультурной коммуникации выявили целый ряд аналогичных смысловых концептов, закрепившихся в европейских языках и отразившихся в образе жизни европейских народов.

Например, для английской ментальности характерно сочетание концептов «свобода» и «частная жизнь» с такими концептами, как «здравый смысл» и «честная игра». «Английское представление о свободе сосредоточено на возможности делать то, что хочешь, и не делать того, чего не хочешь.. ./«Freedom» связано с личными правами индивида, личным пространством, личной независимостью, с «приватностью» - «privacy». .Для английского национального сознания частная жизнь, приватность (privacy) и свобода (freedom) определяются друг через друга, составляя единое смысловое целое» [3].

Таким образом, в пределах своего личного пространства человек может делать все, что хочет. Когда же он выходит за его пределы, он начинает «играть по правилам». Основой этой «игры» в обществе является здравый смысл. знание правил или прецедентов, успешность действия которых проверена практикой. А здравомыслящий или благоразумный человек -это «человек, чье поведение строго регламентировано социальными предписаниями и принятыми в обществе моральным кодексом и правилами поведения» [3].

В европейской культурной традиции сложилась модель урегулирования конфликтных ситуаций, которая предполагает наличие разумной системы законов и третьего лица,

выступающего посредником между конфликтующими сторонами. Третье лицо, в качестве которого может выступать судья, адвокат, медиатор, общественная, профсоюзная или международная организация, осуществляет рациональный анализ ситуации, применяет к ней существующие правовые нормы и содействует разрешению конфликта путем достижения компромисса. Стратегия достижения компромисса способствует снятию напряжения в отношениях между оппонентами и предотвращает их насильственные действия по отношению друг к другу путем взаимовыгодных уступок. При этом причина конфликта сохраняется, и поэтому функционирование системы стабилизируется временно. Такая модель предполагает постоянное возобновление конфликтов, что соответствует свойственному европейской культуре представлению о естественном состоянии человека.

Можно привести большое количество примеров применения этой модели в разных сферах жизни европейского общества. Это разрешение конфликтов между рабочими и работодателями с помощью тактики «социального партнерства», где в качестве третьего лица выступают специальные палаты или общественные организации. Это применение практики «медиации» в судопроизводстве, особенно при разрешении семейных конфликтов. Это создание системы международного права для урегулирования межгосударственных конфликтов, а также систему международных организаций, выступающих посредниками в этом процессе. Именно европейской цивилизации мы обязаны возникновением таких международных организаций, как Организация Объединенных Наций, Международный комитет Красного Креста, Международный Военный Трибунал, Международный Суд по правам человека и т.д.

Когда же обращаемся к российским культурным традициям, то видим иное отношение к конфликтам и другой подход к их разрешению. Уже православие в учении о грехопадении и спасении сформулировало свое представление о естественном состоянии человека. Это состояние праведности, нравственности, честности и справедливости. Для человека естественно любить ближних и жить с ними в мире и согласии. Современное состояние людей, характеризующееся эгоистичностью и агрессивностью, которые побуждают их вступать в борьбу между собой, оценивается как неестественное. Тот факт, что большинство людей пребывают именно в этом, неестественном состоянии, объясняется, прежде всего, их собственной слабостью: неумением понять свое предназначение, подверженностью

желаниям, отсутствием навыка совершения добрых дел, слабостью воли.

Такое понимание естественного состояния человека нашло свое продолжение в русской философии. Для русской философской традиции характерно понимание естественного права не как врожденных прав человека на свободу и собственность, а как норм и даже идеалов человеческого общежития, которым люди обязаны следовать в своей жизни. Очень показательны в этом плане высказывания С.Л. Франка на тему естественных прав человека. «Человек как отдельная личность, как природное существо не имеет и не может иметь никаких вообще «:прирожденных», «неотъемлемых» и «священных» прав. Нравственное самопознание ведет к признанию обязанностей, а не прав. Всякое субъективное право может быть нравственно оправдано сведением его к обязанности. В конечном счете, человек имеет одно единственное и подлинно «священное»: право требовать, чтобы ему дана была возможность наилучшим образом исполнить его обязанность, чтобы никто не препятствовал ему в этом исполнении. Прямо или косвенно к этому единственному праву сводятся все человеческие «права» [4].

В этом же духе он высказывается и о праве собственности: «В абсолютном и первичном смысле никто на свете не является собственником какого-либо достояния. Человек - не собственник, а лишь управитель достояния, доверенного ему Богом, а потому обязан распоряжаться им не в своих интересах, а ради осуществления Божьей правды на земле. Эта очевидная религиозная истина, которую русский народ всегда сознавал и особенно остро в отношении основного материального блага - земли-кормилицы, решительно противоречит заимствованному из языческого римского мировоззрения началу "священной собственности человека"» [4].

Таким образом, если в западной традиции независимый индивид обладает естественными правами на свободу и собственность, то в русской традиции человек имеет естественные не права, а обязанности. Поскольку он рассматривается, прежде всего, как член коллектива (человечества, народа, общины, семьи), то он выполняет в нем определенную роль, как отдельная клетка в большом организме. От выполнения каждым человеком своих обязанностей зависит благо всего коллектива, что, в свою очередь, обуславливает благо отдельного человека. Даже право на собственность рассматривается только как право пользования природными дарами, принадлежащими всем людям.

Что касается проблемы разрешения конфликтов, то можно сказать, что ее разработка вообще отсутствует в русской религиозно-философской традиции. Русская интеллектуальная элита была озабочена не разрешением конфликтов, а усовершенствованием человека и общества, что привело бы вообще к исчезновению борьбы между людьми. Это обусловлено тем, что все неестественные состояния человека считались преодолимыми. Для этого человек должен проявлять свою волю, принимать помощь Бога, нравственно совершенствоваться, ориентировать жизнь общества на достижение общего блага. При выполнении этих условий жизнь человечества может преобразиться, и мы вновь вернемся к своему естественному состоянию, лишенному эгоистичности и борьбы друг с другом.

Большую роль в процессе этого усовершенствования играет государство. Оно, опираясь на свою власть и авторитет, может организовать общественную жизнь на основе высших моральных принципов и содействовать совершенствованию отдельных людей. В работе «Философия неравенства» Н.А. Бердяев пишет, что государство есть объективная природная и историческая реальность, которая не может быть ни создаваема, ни разрушаема по человеческому произволу. Несмотря на то, что государство рождается в кровавых насилиях, что оно основано на неравенствах, на дифференциациях в строении общества, на различениях и расчленениях в народной стихии, в массе государство представляет собой также соединяющую, упорядочивающую и организующую силу. По мнению Бердяева, государство противится греховному хаосу, мешает окончательному распадению греховного мира, подчиняя его закону [5]. Таким образом, и здесь государству отводятся воспитательные функции, обусловленные необходимостью не только ограничения греховной природы человека, но и развития его нравственности.

Весь выше обозначенный комплекс теоретических представлений нашел свое яркое выражение в русской национальной ментальности. Это высокий уровень коллективизма русского народа; своеобразное понимание свободы, связанное не столько с обладанием правами, сколько с возможностью вести жизнь «по душе», быть самому себе хозяином; неразрывная связь социального порядка и государства, которое упорядочивает все общественные отношения; это высокая значимость моральных норм в сочетании с правовым нигилизмом; патерналистский образ государственной власти, которая заботится о своем народе и в руках которой находится его судьба.

Данные особенности русской национальной ментальности определили своеобразие модели поведения, используемой русскими людьми в конфликтных ситуациях. Обозначим эти особенности:

- так как конфликт считается в русской традиции неестественным состоянием человека, то его стараются как можно дольше избегать. Этим объясняется известное на весь мир долготерпение русского народа;

- если конфликт все-таки возник, то конфликтующие стороны сначала обращаются к моральным принципам, ожидая, что оппонент должен поступить «как должно», как следует поступить по совести;

- традиционным для России является обращение за разрешением конфликта к авторитетному лицу. В качестве таких лиц в разное время выступали старые, умудренные опытом члены крестьянской общины, священники, чиновники, партийные лидеры. Конечно, самым авторитетным лицом всегда был глава государства. Он является последней инстанцией при разрешении конфликта. Как раньше люди обращались с последней просьбой

о помощи к царю или генеральному секретарю ЦК КПСС, так и сегодня они обращаются с ней к Президенту Российской Федерации. Во всех случаях авторитетное лицо берет на себя всю полноту ответственности за исход конфликта. Если исход оказался неудачным, то обвиняют в этом именно данное лицо;

- обращение в суд является самым непопулярным способом разрешения конфликта. Это делают в самых крайних случаях. Нежелание обращаться в суд обусловлено неверием в справедливость судебного решения (в силу коррупционности судов) и в эффективность его исполнения (в силу неисполнения законов). Кроме того, россияне не любят компромиссных решений. Удачное разрешение конфликта равнозначно для них собственной полной победе, а для достижения этой цели суд является самым неподходящим местом;

- если ничего не помогает и ожидания участников конфликта не оправдываются, то они чувствуют себя вправе прибегнуть к насилию. Причем оно рассматривается не просто как способ достичь желаемого силой, а как «праведный гнев», как проявление «борьбы со злом». Насилие в русской традиции всегда имеет моральное оправдание («зло должно быть наказано») и используется как последнее, но верное средство. Если учесть, что люди далеко не всегда следуют моральным принципам и не всегда удается найти авторитетное лицо, которое поможет разрешить конфликт, то насилие в этих условиях становится довольно распространенным средством урегулирования споров.

Можно привести множество примеров проявления этих особенностей отношения к конфликтам в разных сферах российского общества. Очень высока степень применения насилия при разрешении семейных конфликтов в России. По результатам исследования, проведенного Женским образовательно-информационным Центром «Стимул» в 2006 году, более 90% женщин в России становятся жертвами семейного насилия. Такая чудовищная цифра получается благодаря калькуляции всех видов проявления насилия - от физического до экономического, включая психологическое давление. Ежегодно в России от побоев умирает от 9 до 14 тысяч женщин. Около 2 млн. детей в возрасте до 14 лет ежегодно подвергаются избиениям родителей. Более 50 тысяч из них в течение года уходят из дома, спасаясь от собственных родителей [6]. Более 50 процентов бомжей в России, подавляющее большинство из которых мужчины, имеют место проживания с пропиской. Большинство из них оказались на улице по причине серьезных семейных конфликтов [7].

При этом супруги в самую последнюю очередь обращаются за помощью в правоохранительные органы. В качестве авторитетных лиц привлекаются друзья, родители, священники, психологи, гадалки, экстрасенсы и т.п., но только не представители закона. А милиция часто сталкивается с тем, что женщины просят забрать заявление, так как «он ее муж, он исправится, он бывает хорошим, когда не пьет» и т.д.

Традиционная для России модель поведения в конфликтных ситуациях используется и в трудовых конфликтах. Не секрет, что в России условия труда хуже, чем на Западе, и уровень благосостояния наемных работников ниже. При этом открытые конфликты в виде митингов, забастовок и голодовок возникают при самых крайних обстоятельствах (многомесячная задержка зарплаты, остановка производства, увольнение большого числа работников). Обращение в суд всегда считалось самой неэффективной мерой. Считается, что лучше прибегнуть к помощи авторитетного лица. В самых острых случаях обращаются сразу к главе государства.

Ярким примером подобной модели поведения является конфликт в г. Пикалево Ленинградской области. Конфликт в Пикалево, безработные жители которого перекрыли федеральную трассу, был улажен личным вмешательством председателя правительства В.В. Путина. Премьер заставил собственников простаивавших предприятий запустить производство, использовав для этого знакомый инвесторам «кнут» - угрозу лишить собственности - и традиционный премьерский «пряник» - обещание выделить деньги. Он публично отчитал собственников и руководителей региона, заставил владельцев предприятий подписать необходимый договор и до конца дня выплатить людям зарплату, что было быстро и беспрекословно исполнено. Таким образом, под давлением авторитетного лица была снята

острота конфликта, и начался переговорный процесс между работниками и работодателями.

Сегодня в конфликтологии принято считать, что можно использовать несколько основных стратегий для прекращения конфликта - соперничество, уклонение от конфликта, приспособление, достижение компромисса и сотрудничество. Все исследователи проблемы разрешения конфликтов приходят к выводу, что самой продуктивной стратегией в этом процессе является стратегия сотрудничества. Только с помощью сотрудничества можно ликвидировать саму причину конфликта, что является основным условием для того, чтобы конфликт более не повторился. Кроме того, с точки зрения теории систем, преодолевая в процессе сотрудничества конфликтную ситуацию, элементы системы объединяются и совершенствуют свои взаимоотношения, что ведет к повышению стабильности системы.

Второй по своей продуктивности является стратегия достижения компромисса. Она не приводит к полному разрешению конфликта, т.к. взаимные уступки, осуществляемые конфликтующими сторонами, не приводят к устранению причины спора. Однако эта стратегия лучше, чем соперничество, уклонение от конфликта или приспособление, которые не только не устраняют предмета спора, но и сохраняют враждебность, непонимание и недоверие в отношениях между сторонами. Компромисс - это начало сотрудничества, т.к. предполагает взаимную заинтересованность сторон в мирном урегулировании спора. Достижение компромисса между элементами системы также повышает стабильность системы, но, в отличие от случая с сотрудничеством, эта стабильность временная. При сохранении причины конфликта рано или поздно она будет нарушена его возобновлением.

Исходя из проведенного анализа стандартов естественности, можно предположить, что большую роль при выборе стратегии разрешения конфликта, помимо вышеперечисленных факторов, играет модель поведения в конфликтной ситуации, зафиксированная в культурных стандартах того или иного общества. Поскольку эта модель является стереотипом поведения, то человек следует ей бессознательно, просто повторяя определенную схему действий, принятую в качестве образца в окружающей его социальной среде.

На наш взгляд, для западной культуры характерна ориентация на применение в процессе разрешения конфликтов стратегии компромисса. Это обусловлено следующими факторами:

- в западном обществе человек рассматривается как свободный и независимый индивид. Соответственно, частные интересы таких индивидов ставятся всегда выше коллективных интересов. В этом случае человеку сложно вступать в полноценное сотрудничество с другими, т.к. выработка единой позиции, выражающей общие интересы, может «поглотить» его частные интересы. Компромисс является более выгодной позицией в этом смысле, т.к. взаимные уступки сохраняют наличие собственного интереса у каждой из сторон;

- в западной культуре традиционно важное место занимает «культ разума», а идеальным является рациональное поведение. Личные отношения, чувства и эмоции являются фактором, препятствующим правильной, разумной оценке ситуации. Поэтому обращение к закону или к посреднику, который с помощью закона рационально проанализирует ситуацию и вынесет правильное решение, считается не только естественным, но и предпочтительным поведением;

- борьба между людьми признана в западных стандартах естественности нормальным состоянием. Поэтому и недолговечность компромисса, и постоянное возникновение новых конфликтов, требующих нового урегулирования, воспринимается в обществе как нормальное явление.

Что касается российского общества, то оно, на наш взгляд, больше ориентировано на стратегию сотрудничества. Это обусловлено:

- во-первых, высоким уровнем коллективизма россиян, большим значением общих интересов по сравнению с частными интересами. Это делает более легким процесс вступления в сотрудничество, т.к. человек более заинтересован в общем согласии, чем в

удовлетворении своих личных интересов;

- во-вторых, высокой значимостью межличностных отношений, ради сохранения которых человек может легко пойти на уступки в спорных вопросах. Русская культура известна своей иррациональностью и эмоциональностью. Для нас сохранение хороших отношений с человеком, возможность избежать причинения ему боли и страданий гораздо важнее соблюдения правил, записанных в законе. Это повышает готовность человека вступить в сотрудничество и ликвидировать конфликт;

- в-третьих, отношением к конфликту как ненормальному явлению в жизни общества и верой в то, что можно жить в мире и согласии со всеми людьми. Уверенность в том, что можно вообще обойтись без конфликтов, побуждает людей не просто идти на уступки, чтобы временно примирить спорящих, а стремиться искоренить причины спора и, тем самым, обеспечить мир и гармонию общественной жизни.

В заключении хотелось бы поставить вопрос о том, почему в российском обществе, стандарты естественности которого ориентированы на самый благоприятный вариант разрешения конфликтов, далеко не часто применяется стратегия сотрудничества и столь весома доля разрешения конфликтов с помощью насилия. На наш взгляд, это объясняется той сложной культурной ситуацией, в которую попала Россия после падения Советского Союза. В течение последних двадцати лет российское общество пытается жить по несвойственным ему культурным образцам, заимствованным из западной культуры. Этот процесс сопровождает ростом индивидуализма и падением уровня коллективизма россиян, падением авторитета моральных норм при слабом росте авторитета закона, исчезновением механизмов привлечения авторитетных лиц к процессу разрешения конфликта, не очень успешными попытками, приучить граждан разрешать споры с помощью закона. В результате постепенно исчезают необходимые условия для применения традиционной для России модели разрешения конфликтов, что, в свою очередь, приводит к росту как числа конфликтов, так и случаев их разрешения с помощью насилия.

Современная российская конфликтология должна уделять большее внимание этой проблеме. Влияние культурных стандартов на отношение россиян к конфликтам и на их разрешение должно стать предметом специальных исследований, результаты которых будут содействовать возрождению традиционных для нашей культуры моделей поведения в конфликтных ситуациях. Очевидно, что для снижения уровня конфликтности российского общества необходимо содействовать росту коллективизма в обществе, повышению значимости нравственного поведения и развитию нравственного воспитания, а также возрождению старых или созданию новых механизмов привлечения к разрешению конфликтов известных и авторитетных в обществе людей.

Примечания:

1. Светлов В.А. Введение в единую теорию анализа и разрешения конфликтов: учеб. пособие. М.: ЛИБРОКОМ, 2009. С. 16.

2. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М.: Языки русской культуры, 1997. С. 40.

3. Цветкова М.В. Английское // Зинченко В.Г., Зусман В.Г., Кирнозе З.И. Межкультурная коммуникация: от системного подхода к синергетической парадигме: учеб. пособие для вузов. М.: Флинта: Наука, 2008. С. 157-181.

4. Франк С.Л. Собственность и социализм // Русская философия собственности (ХУП

- ХХ вв.). СПб.: Ганза, 1993. С. 313-314.

5. Бердяев Н.А. Философия неравенства. М.: АСТ, 2006. 349 с.

6. Широков А. Насилие в российском обществе. 2007. URL:

http ://zhurnal .lib.ru/s/shirokow_a_t/proza .shtml.

7. Красногорова Т. Самый прямой путь в бомжи - семейный конфликт. 2007. URL: http://content.mail.ru/arch/22131/1599327.html/