Научные сообщения

Реформирование РАН: результаты и перспективы (социологическое исследование мнения академических ученых)

Е.З. Мирская

Необходимость существенных преобразований в социальной организации науки чувствуется и обсуждается очень давно — с начала 90-х гг. При этом в научной сфере полностью отсутствовал опыт (а вначале — и стимулы) адаптации к радикально новой социально-экономической ситуации, которая стала реальностью российского общества. Для принятия разумных решений требовалось внимательное изучение изменений, происходящих как в самой науке, так и вокруг нее. Этой цели и был подчинен социологический мониторинг процессов в отечественной академической науке, проводимый сектором социологии ИИЕТ РАН с 1994 по 2008 гг. и ориентированный на изучение динамики конкретных показателей ее состояния в корреляции с влиянием новых факторов. Необходимость и важность такого исследования обусловлены тем, что на принципиально новом этапе развития привычные формы взаимодействия общества и науки меняются очень быстро и крайне существенно, порой ставя в тупик обе стороны. Лонгитюдное исследование создает базу для практических рекомендаций по совершенствованию функционирования науки. В частности, полученные в нем результаты послужили основой для предложений по оптимизации адаптационных и трансформационных механизмов науки, способствующих ее успешному реформированию.

Ситуация, зафиксированная еще в пилотаже 2002 г., уже показала необходимость серьезного преобразования академической науки, способного органически связать ее функционирование с современными потребностями общества. Углубленное интервьюирование лидеров научного сообщества, проведенное в 2005 г., выявило осознание учеными необходимости реформы, но без четкого представления о ее принципах и стратегии. В то время продуманной и адекватной концепции реформы не было не только у ученых, но и у руководства Академии, и у правительства, а в дискуссиях представителей Минобрнауки и Президиума РАН центральное место занимали препирательства по имущественным, а не сущностным вопросам.

С точки зрения национальных интересов, основной задачей реформирования науки являлось и является сохранение и развитие национальной системы фундаментальных исследований на основе модернизации ее функционирования и повышения эффективности деятельности научного сообщества. Наи-

более ответственная часть академического сообщества, неизменно поддерживавшая необходимость существенных преобразований в РАН, всегда ратовала не за удовлетворение управленческих претензий, а за серьезно продуманную реформу, направленную на усиление исследовательского потенциала научного сообщества — единственный путь сохранения и развития российской академической науки.

При этом следует отметить, что «революционный настрой» почти половины ученых на ускорение радикальных преобразований в академической науке, имевшийся в начале 90-х гг., очень быстро ослабел, большинство стало предпочитать медленные, постепенные изменения, но доля сторонников сохранения всех академических традиций неизменно сокращалась (см. таблицу).

Предпочтения ученых относительно реформирования науки (%)

Годы Быстрые радикальные преобразования Медленные постепенные преобразования Сохранение всех традиций

1994 45 26 17

1996 37 46 6

1998 38 44 4

Такое изменение настроений, по-видимому, было вызвано негативным социальным опытом, накапливавшимся у ученых по мере ознакомления с характером и результатами реформ, проводившихся в это время в других общественных сферах («реформы» здравоохранения, армии, образования и т. д.). Однако заметим, что это не усилило привлекательность «добрых старых академических традиций», напротив, — нетерпимость к ним росла.

Когда в начале 2000-х гг. реформа встала у порога, ожидания ученых относительно результатов ее реализации оказались крайне пессимистическими. Напомним результаты обследования 2001/2002 гг. в ведущих естественнонаучных институтах РАН. В нем мнения опрошенных ученых (свыше 300 респондентов) распределились следующим образом:

- 81% полагал, что реформа не даст никаких существенных результатов;

- 14% опасались ухудшения положения исследовательских институтов;

- 2% думали, реформа улучшит положение ученых;

- 9% предполагали, что реформа ухудшит положение ученых.

В том же обследовании выявилось и серьезное (пока латентное!) снижение уровня профессиональной деятельности у заметной части научных кадров, в том числе и относимых к самым высоким категориям1. Этот негативный эффект был следствием не только общего кризиса, но и безмерно затянувшегося «переходного периода» в системе науки, сломавшего старые и не прояснившего новые механизмы ее социального функционирования. Реформирование академической науки стало абсолютно неотложным делом, но реально оно началось только в 2006 г. (после длительного противостояния и упорной

1 Мирская Е.З. Профессиональное самочувствие российских академических ученых // «Благой фонд, благое дело» / Отв. ред. Ю.Л. Воротников. М.: РГНФ — Наука, 2004. С. 587-594.

Научные сообщения

борьбы между правительственными структурами и Президиумом РАН) — в соответствии с согласованным «пилотным проектом», рассчитанным на 2006-2008 гг.

При любом позитивном преобразовании науки главная задача реформаторов должна состоять в сохранении национальной системы фундаментальных исследований на основе модернизации ее функционирования и повышения эффективности деятельности научного сообщества. Ученым академии нужна такая реформа, которая обеспечивала бы модернизацию науки. Реально же реформа может проходить как с модернизацией, так и без нее 2. В документах о реформировании РАН, с которыми в итоге согласились обе стороны, отсутствуют упоминания об обновлении экспериментальной базы институтов, о непрерывном совершенствовании информационно-коммуникационных систем, о реальных путях омоложения исследовательских кадров и о других атрибутах модернизации современной науки. Это дает основание утверждать, что намеченное и реализуемое преобразование академической науки являлось и является реформой без модернизации.

Научное сообщество, которое заинтересовано именно в модернизации науки, постепенно все яснее понимало, что грядущие преобразования на эту задачу не нацелены, и потому столь скептически относилось (и относится!) к реформе. Основная масса ученых считают, что предлагаемые и постепенно вводимые в действие реформационные изменения не учитывают специфики научной деятельности и механизмов ее самоорганизации, а потому не могут улучшить функционирование науки, несмотря на постепенно реализуемое увеличение финансирования. Эмпирические данные, полученные в наших социологических обследованиях, не только проясняют реальные результаты реформирования науки, но и показывают, как они видятся глазами ученых и воспринимаются внутри научных коллективов.

Социологический опрос 2007 г. в элитных естественнонаучных коллективах РАН показал, что 94% ученых, непосредственно включенных в исследовательскую работу, негативно относятся к проводимой реформе. Принимая повышение оплаты труда как необходимую, но сильно запоздавшую акцию, почти все они считают, что это не усилит их заинтересованность в работе и не даст дополнительной мотивации к более напряженному труду. При этом большинство не одобряют позиции обеих сторон, участвовавших в переговорном процессе по поводу реформы и уточнения деталей ее реализации. Так, на вопрос «Какая позиция представляется Вам предпочтительной и более соответствует Вашей собственной?» (ответы: Минобрнауки, Президиума РАН, или «другая») 87% опрошенных выбрали ответ «другая». Однако при необходимости реального выбора подавляющее большинство ученых (89%) становились на сторону Академии, т. к. корпоративные интересы объединяли подавляющее большинство представителей академической науки — тех, кто понимал, что в это время важнее всего было сохранить Академию, Академию как институцию, обеспечивающую функционирование системы отечественных фундаментальных исследований.

По отношению к властным структурам, инициирующим реформу, часть участников опроса (27%) сформулировали свои глубокие опасения по поводу

2 Наумова Н.Ф. Рецидивирующая модернизация в России. М.: Эдиториал УРСС, 1999.

«истинных намерений властей». Значительно большая доля респондентов (72%) были неудовлетворены непрофессионализмом конкретных предложений по реформе, поступающих из правительственных органов (сколько времени и бесполезных усилий было потрачено всеми институтами РАН только на освоение системы ПНРД — бессмысленной для оценки успешности научной деятельности в силу специфики этой деятельности). Следует отметить, что мера критичности по отношению к реформе заметно коррелирует с уровнем компетентности и профессиональной успешности ученых. По-видимому, ведущие представители научного сообщества лучше других понимают, что предлагаемые и реализуемые акции не способствуют, а препятствуют не только модернизации, но и вообще развитию науки. В правительственных структурах явно недостает опытных экспертов и аналитиков по вопросам организации науки и научной политики. Разумное совершенствование функционирования науки невозможно без усиления рабочих коммуникаций управленцев с профессионалами науки.

Прошедший 2008 год изначально предполагался быть годом завершения государственного «пилотного проекта» реформы академической науки. Как обычно, процесс затягивается, и пока можно подвести только предварительные итоги. Вкратце они выглядят следующим образом: Правительство в основном завершило исполнение мероприятий, запланированных в пилотном проекте реформирования РАН, а Академия сохранила свое право на существование; заниматься же модернизацией науки ни одна из сторон и не собиралась. Ею теперь должно заняться само академическое сообщество, которому остро необходимо инновационное обновление организации науки и научной деятельности.