ПРЕДСТАВИТЕЛИ РОССИЙСКОЙ ЭМИГРАЦИИ В ИСТОРИИ И ОБ ИСТОРИИ КАМЧАТКИ (НА ПРИМЕРАХ ЖИЗНИ Н.А. АНИСИМОВА И И.И. ГАПАНОВИЧА)

Толкачева Н.В.

THE REPRESENTATIVES OF RUSSIAN EMIGRATION IN AND ABOUT THE HISTORY OF KAMCHATKA (ON THE EXAMPLE OF N.A. ANISIMOV AND I.I. GAPANOVICH LIVES)

Tolkachyova N.V.

Abstract

In 90-s years of XX century the process of studying and acquaintance of cultural and scientific achievements of the Russian emigration began. The big layer of spiritual achievements which were hidden behind the Iron Curtain has opened.

In the article of the senior lecturer of faculty of history and philosophy of Kamchatka State Technical University N.V. Tolkacheva the basic marks of life and creations of two representatives of Russian emigration whose destiny was connected with Kamchatka are analyzed.

Nikolaj Alexandrovich Anisimov (bishop and then metropolitan Nestor) has arrived to Kamchatka in the age of 22. Working as a missioner he was struck with a distress of the population of Kamchatka, especially its aboriginals. In order to help them priest Nestor made his best to organize the Kamchatka Orthodox brotherhood (1910).

In 1914 Kamchatkas spiritual mission was organized, in 1916 the Petropavlovsk and the Kamchatka’s diocese was founded on peninsula.

Nestor’s «Notes of the orthodox missionary» contain f lot of materials on a history of orthodoxy in Kamchatka, work of the Kamchatka Orthodox brotherhood, the ethnographic data based on direct perception of the author.

N.V. Tolkacheva in her article has analyzed historical and historiography aspect of Nestor’s Notes".

The second part of N.V. Tolkacheva’s article is devoted to I.I. Gapanovich. Having arrived in Kamchatka in 1918, he became a politician and a researcher of history, economy of Kamchatka and ethnography of its native peoples.

The active opposition to Bolsheviks has resulted I.I. Ganapovich’s expatriation. For many years he worked and lived in China, and then - in Australia. In China he has finally developed as the scientist and a person of encyclopedic knowledge.

A special interest for historians who study history of Kamchatka has I.I. Gaponovich's monograph about colonization Northeast by Russian people. I.I. Gaponovich wrote a number of articles and the monograph about aboriginal peoples of territories of Kamchatka and Ohotsk. Especially valuable is the research of I.I. Gapanovich on ethnography of koryak.

Thus, in N.V. Tolkacheva's article lives and works of two emigrants from Kamchatka -bishop Nestor and scientist I.I. Gapanovich are analyzed. Their lives are a part of a history of Kamchatka. Their works on a history of the peninsula and ethnography of Kamchatka native people helps to study life of the territory in the beginning of the XX century between two epochs in Russia history. Historiography part of the article consists of brief analysis of works in a modern Russian historical science which study life and works of bishop Nestor and of researcher I.I. Gapanovich.

Большой пласт культуры стал возвращаться на свою родину при изучении духовных достижений российской эмиграции. Этот процесс начался еще в годы перестройки и продолжается в наши

дни. В данной работе рассмотрена история жизни и деятельности двух эмигрантов, чьи жизни и творчество были связаны с историей Камчатки начала ХХ в. -епископа Нестора (Н.А. Анисимова) и

историка И.И. Г апановича.

Николай Александрович Анисимов (1885-1962) родился в семье военного чиновника, в Вятке. Духовное развитие сына находилось под влиянием матери, Антонины Евлампиевны, которая была образованным и глубоко верующим человеком. А жизненный выбор Н.А. Анисимова предопределило его знакомство с архимандритом Андреем (Ухтомским), во время учебы в Казанском реальном училище, по окончании которого Н.А. Анисимов поступил на миссионерское монгольско-калмыцкое отделение при Казанской духовной академии. После ее окончания в 1907 г., Н.А. Анисимов принял монашеский постриг с именем Нестора, затем он был рукоположен в иеромонаха, и в этом же году уехал к месту своего служения - на Камчатку [ 1].

На полуострове священник Нестор проводил миссионерскую работу в 19071920 гг. За этот период он дважды покидал Камчатку - 1914-1916 гг. провел на

фронтах первой мировой войны, под огнем противника, в качестве санитара выносил раненых с передовой, в 1917-1918 гг. участвовал в работе Всероссийского Церковного Собора и выборах Патриарха. В 1920 г. с Камчатки он уехал в Приморье, а с 1922 г. - в эмиграцию (Харбин).

По церковным делам отец Нестор в 1948 г. приехал в Россию, где был арестован и провел 1948-1956 гг. в сталинских лагерях. Затем с 1956 г. в чине митрополита до смерти в 1962 г. отец Нестор продолжил свою священническую деятельность в России.

В 1912 г. Нестор издал воспоминания «Из жизни камчатского миссионера и записки из дневника иеромонаха Нестора»[2].

Молодого священника, а иеромонаху Нестору было 22 года, когда он приехал на Северо-Восток, ужаснуло жалкое положение населения, особенно коренного, о чем он очень ярко и образно написал в своих мемуарах: «Аборигены Камчатки долгое время находились во власти духов темной силы Апапеля, своего рода языческого диктатора коряков, чукчей и других туземцев, кои были под

постоянным страхом перед природными стихиями этих мест - действующими

огнедышащими вулканами, грозными тайфунами и штормами, длящимися по 8-9 месяцев в году, зимними метелями и буранами, захватывающими своими ледяными когтями людей и животных, передвигающихся по равнинам тундры, по пропастям и оврагам, по крутым горным хребтам. Безлюдные, безграничные пустыни, кустарники и редкие леса,

скрывающие хищных диких зверей. Наконец, крайняя беспомощность

населения перед неумолимыми

эпидемическими заболеваниями,

приводящими к гибели людей и животных. А помимо всего прочего, как бы в контраст неприютности и суровости, эта земля богата ископаемыми, минералами, золотом, серебром, самоцветами, нефтью, целебными источниками, пушным зверем, рыбой. Словом, край, где переплетаются и уживаются между собой горе и радость, бедность и богатство, грозный стихийный страх и спокойствие, озаряемое красочным северным сиянием, нужда, обида, беспомощность и терпение, семейная примитивная радость и скромное довольство во всем» [3, С. 56-57].

Объездив тысячи верст по Камчатке и побережью Охотского моря, на собаках, оленях, лошадях, лодках-батах, на лыжах или пешком по льду, изредка на пароходах вдоль побережья на востоке и западе, иеромонах Нестор хорошо узнал Охотско-Камчатский край. В его «Записках» отражены данные по географии, флоре и фауне Камчатки, ее климату, примеры вулканического извержения,

землетрясений, наводнений, снежных буранов. Особенно интересны его сведения по этнографии, жизни и быте коренных народов. Все описания основаны на непосредственных впечатлениях и личном опыте автора. В работе иеромонаха Нестора можно найти описание зимних и летних жилищ оседлых и кочевых коряков, ительменов и чукчей, средств транспорта, картинки из их повседневной жизни. Особенно подробно описал он болезни и эпидемии, распространенные среди камчатских жителей, примитивные

способы лечения [3, С. 86-95].

Проводя миссионерскую работу, священник Нестор особое внимание уделил изучению духовного мира аборигенов Камчатки - их представлениям о духах, богах, о загробной жизни, он видел и описал похоронные обряды, камлания шаманов. Постоянно проповедуя православие среди аборигенов Северо-Востока, он вскоре убедился, что его работа дает положительные результаты, и коренные народы Камчатки искренне принимают христианство. Однако их жизнь надо было улучшать: внедрять

просвещение и медицинское обслуживание, помогать в голодные годы, защищать от хищничества, как русских, так и иностранных - американских и японских, промышленников и купцов. Нестор писал: «Подводя итоги первых шагов моей пастырской деятельности, я пришел к выводу, что наступила пора приступить к мероприятиям по созданию Камчатского братства. Вкусив достаточно чужого горя и беспощадных бедствий исстрадавшегося населения Камчатки, я не только составил проект учреждения такого братства, но и наметил действенные пути его осуществления»[3, С. 114].

Составляя план работы, отец Нестор вспоминал своих предшественников -первых миссионеров. В его «Записках...» приводится краткий очерк истории православия на Камчатке. С глубоким уважением к миссионерам прошлых лет Нестор изложил путь архимандрита Мартиниана, который был мученически убит во время восстания ительменов в 1718 г., основателя первого монастыря на полуострове - Игнатия (в миру - Ивана Козыревского), работу миссии

Хотунцевского, большой вклад в духовное просвещение народов Камчатки и Америки епископа Иннокентия (Вениаминова) и других пастырей [3, С. 145-153]. Воспоминания Нестора раскрывают вклад Русской церкви в изменение жизни населения на одной из самых дальних окраин.

В «Записках.» отражена огромная работа, которую проводил Нестор для улучшения положения аборигенов, но ее

масштаб резко возрос после основания Камчатского православного братства. Для того чтобы достичь поставленной цели, Нестору пришлось преодолеть немало препятствий, особенно сопротивление обер-прокурора Синода Лукьянова. И все-таки в 1910 г. было основано Всероссийское Камчатское православное братство во имя Нерукотворного Образа Всемилостивого Спаса, в 1914 г. - единая Камчатская Духовная миссия. На Камчатке с 1916 г. начала действовать Петропавловская и Камчатская епархия. В воспоминаниях отражена деятельность Православного братства, самого Нестора по оказанию экстренной помощи коренному населению в строительстве храмов, школ, больниц, приютов, борьбе с голодом и бескультурьем [3, С. 132-145, 154-165].

В результате в Охотско-Камчатском крае за годы работы Православного братства было построено 7 церквей и часовен, 8 школ, а всего их стало 32, приюты, лепрозории, походные аптеки. Местное население получало помощь одеждой, продуктами питания, деньгами, учащиеся - канцелярскими товарами.

Аборигены переходили из дымных юрт и полуземлянок в более удобные жилища. [4, С. 185-186].

Работа Православного Камчатского братства была известна всей просвещенной России, так как во многих городах были его отделения. Сквозь строки мемуаров Нестора просматривается нестандартная личность человека, неравнодушного к горестям других людей и глубоко заинтересованного им помочь. Сам он мало писал о своей роли в истории Камчатки, но сейчас деятельность иеромонаха, а затем и митрополита Нестора стала известна всей Камчатке. Местная общественность и духовенство обратились в Священный Синод, в комиссию по канонизации святых Русской Православной Церкви с ходатайством о причислении к лику святых митрополита Нестора (Анисимова) Камчатского [4, С. 190].

Еще один представитель русского зарубежья, эмигрант, чья судьба связана с историй Камчатки - Иван Иванович Гапанович (1891-1982). Он родился в

Санкт-Петербурге, в семье

государственного служащего. Его отец, крестьянского происхождения, был

околоточным надзирателем в столице и дослужился до столоначальника Санкт-

Петербургского уездного полицейского

управления, коллежского секретаря. После окончания гимназии И.И. Гапанович обучался на историко-филологическом факультете Петербургского университета, где изучил историю и многие

дополнительные предметы, не входившие в программу основного курса - психологию, юриспруденцию, овладел английским, немецким, французским, итальянским и испанским языками. Университет он закончил в 1913 г., в 1914-1918 гг.

участвовал в первой мировой войне, а затем уехал в Сибирь, спасаясь от голода и репрессивной политики большевиков. В 1918 г. он оказался на Камчатке, которую хорошо узнал, проехав по западному

побережью дважды - летом и зимой. По поручению местных властей он на пароходе прошел также вдоль Восточного побережья Камчатки до Берингова пролива.

Активно участвуя в общественной жизни, в работе четырех областных съездов, И.И. Гапанович был назначен уполномоченным по делам Камчатской области во Владивостоке. На этом посту он имел непосредственное отношение к формированию экономической политики на полуострове [5].

После создания ДВР, И.И.Гапанович весной 1921 г. вместе с группой автономистов хотел провести переворот -объявить о независимости Камчатки и ее отделении от России, при этом он планировал опереться на сторонников на полуострове и на команду парохода «Адмирал Завойко». Для того, чтобы избавиться от такого активного противника большевиков как И.И Гапанович, во время его пребывания во Владивостоке с конца 1920 до весны 1921 г. в составе делегации, занимавшейся снабжением Северо-востока продовольствием, большевик А.С. Якум, воспользовавшись противоречиями между японцами и американцами, увел пароход на Камчатку, оставив И.И. Гапановича во Владивостоке [6, С. 255-256]. И.И.

Гапанович со сторонниками все-таки перебрался на Камчатку из Владивостока в июне 1921 г. и тогда начал реализовать «заговор автономистов», но попытка переворота была пресечена областным народно-революционным комитетом.

И.И. Гапанович в 1923 г. окончательно покинул полуостров и остался во Владивостоке. Там он все чаще занимался научной работой. В 1924 г. была опубликована его статья об оленеводстве на Камчатке и в Приморье [7].

В 1925 г. он эмигрировал в Китай, но связей с советскими учеными не порывал и в 1925-1926 гг. вышли его статья о коренном населении полуострова в журнале «Северная Азия» и брошюра о Камчатке.

Статья «Камчатское туземное население, как культурно-экономический фактор» описывает демографический состав населения и его хозяйственные занятия. И.И. Гапанович отмечал, что состав населения полуострова был очень пестрым, хотя некоторые народности, например, курилы на юге Камчатки, исчезли совсем, а от юкагиров на севере остались ничтожные следы. Такие внешние признаки как сокращение численности туземного населения и уменьшение занимаемой им территории, по мнению И.И. Гапановича, обнаруживают «гибнущие племена» [8, С. 41]. Об этом также свидетельствовали и психикофизические данные.

Проанализировав традиционные виды деятельности коренного населения, И.И. Гапанович обратил внимание на примитивную местную технику,

имевшуюся на Камчатке, и почти полное отсутствие европейской. Такие виды хозяйства как земледелие и скотоводство, как он показал, почти не были развиты.

И.И.Гапанович разделил народы Северо-востока Азии на вымирающие и неблагополучные, при этом считал, что им можно помочь. Камчатские народы он относил к первой группе. Он предлагал разводить пушного зверя, вводить новые технологии в традиционные виды хозяйственной деятельности коренного населения, приобщать его к культуре,

заботиться о здоровье, развивать кооперацию [8, С. 52].

В брошюре И.И.Гапановича

«Камчатка. Природа, население, хозяйство», изданной во Владивостоке в 1926 г., дан краткий очерк положения на полуострове [9]. Исторический аспект резко критичен. Автор в русском влиянии на местное коренное население видел только отрицательные моменты:

алкоголизацию, эпидемии. По его мнению, взаимовлияние русского и местных народов было минимальным: «За время совместной жизни с туземцами русские почти ничего не смогли передать им, а туземцы почти ничего не пожелали позаимствовать» [9, С. 22]. Это положение могло поправить только просвещение, но до Октябрьской революции, как отмечал автор, грамотных аборигенов были единицы, однако в ходе социалистических преобразований ситуация стала меняться в лучшую сторону [9, С. 22]. В брошюре приводятся этнографические материалы о жизни и быте местного населения в 20-х гг. ХХ в., проведен анализ хозяйственной деятельности на Камчатке и ее перспективы.

18 лет И.И. Гапанович провел в Китае - в Шанхае, Пекине, Куньмине, в основном, преподавателем университета. Китайское имя его - Хэ Банфу [5, С. 42]. Материалы, собранные им во время жизни на Камчатке и Дальнем Востоке, дали возможность продолжить исследования по истории, этнографии и экономике Северо-Востока России.

В частности, в различных изданиях 20-30-х гг. - в Чехословакии, в Китае И.И.Гапанович опубликовал статьи и монографию о коряках [10, 11, 12]. Работая над этими исследованиями, И.И.Гапанович использовал личные впечатления и воспоминания о поездках по Камчатке в 1917-1921 гг. и накопленные им этнографические и статистические данные. До сих пор представляет особую ценность монография И.И.Гапановича о коряках [12], которая, несмотря на то, что была опубликована более 70 лет назад, «является настольной книгой любого специалиста по этнографии Северо-Восточной Азии» [5, С.

39]. Монография освещает материальную и духовную культуру, жизнь, быт и хозяйство коряков в начале ХХ в.

В 1933 г. в Пекине И.И.Гапанович опубликовал книгу «Россия в СевероВосточной Азии» [13]. Первая часть книги «Колонизация Севера в прошлом и

настоящем» содержит обширное,

основательное исследование проблем

колонизации. И.И.Гапанович считал, что Северо-Восток России был окраиной

эксплуатационной (colonie d’explotation) и не имеет никаких надежд стать колонией для заселения (colonie d’enpeuplement):

«Здесь колонизационная политика постоянно обгоняла колонизационные возможности; поэтому тут было испытано, для различных целей, больше форм управления, чем в остальной Сибири» [13, С. 37].

По его мнению, «отличие Камчатки от прочих частей российской территории -ее отрезанность от материка, что ставит ее в ряд с настоящими заморскими

колониями. Здесь нет непрерывного перемещения народа. Поэтому

инкорпорация Камчатки в состав

российской территории не могла быть такой полной, как других частей: тут до последнего времени были народности, фактически не приведенные в русское подданство. Еще слабей могло проявиться культурное влияние русского завоевания.

Следствием отдаленности и отрезанности Камчатки были следующие свойства ее истории:

1) она вошла в состав Русского государства позже многих частей его территории,

2) ее покорение было связано с чрезвычайными трудностями и ее завоевание длилось непомерно долго,

3) нигде, кажется, русское завоевание, а позже русское управление не проявило столько жестокости и хищничества, как здесь,

4) колонизационный процесс

прошел здесь только начальную стадию,

5) как всякая заморская территория, Камчатка не связана с метрополией слишком крепко и может быть отторгнута от нее (попытки нападения англо-

французов в 1855 (и в 1854 г. - Авт.) и японцев в 1905); с этим же обстоятельством связан областной сепаратизм очень давнего происхождения (бунт Беневсого в XVIII в.)» [13, С. 38].

И.И.Гапанович проанализировал интерес, «который двигал

правительственную политику в Сибири ряд столетий: в XVII в. она вдохновлялась стремлением овладеть сибирской пушниной, в XVIII в. - поисками руд (полезных ископаемых), в первую очередь золота, в XIX - необходимостью создать новый земельный фонд, в связи с чем, начинается планомерное переселение в Сибирь». Автор отмечал: «На Дальнем Востоке этот процесс запоздал почти на столетие, а на Камчатке он только начался. Она еще не увидела второго периода колонизации, эксплуатации горных пород, а между тем была предпринята, и при том не одна попытка опередить время: использовать ее как земледельческую страну. Для этого не было его ни подходящего крестьянского населения, ни благоприятных физических условий и получилось только блуждание камчатского управления по безнадежным путям» [13, С. 38-39].

В Сибирь в XVI-XVП вв., по мнению И.И.Гапановича, народ толкала политическая и социальная обстановка Московского царства: гнет всякого рода: административный, финансовый,

преследования за старую веру, прикрепление посадского человека к тяглу, закабаление крестьянина крепостным правом. Путь переселения пролегал до Якутска, он него расходился веером в Приамурье (на Юг) и к Ледовитому океану (на Север). В движении из Якутска отмеченные общие факторы недовольства народа своим положением уступили место сознательному стремлению царского правительства к отысканию «новых землиц», стремлению, нашедшему отклик в интересе казаков и торговцев к отысканию новых богатств. Оба интереса существовали, конечно, и раньше; но в движении к океану, в открытии Камчатки они получили первостепенное значение [13, С. 39]. Автор подчеркивал, что Московское

правительство толкало своих воевод на этот путь ради обогащения своей казны ценной пушниной, которая в те времена играла роль валюты.

Присоединение территории шло в разных формах. Частная инициатива соперничала с правительственными предприятиями, грабительские

неприкрытые вожделения переплетались с бескорыстными научными целями. И.И.Гапанович выделяет такие формы колонизации как военно-торговые экспедиции, военную оккупацию (здесь в качестве примера он приводит деятельность на Камчатке В.В.Атласова [13, С. 42]), научные экспедиции и управление территориями Тихоокеанского побережья Российско-Американской

компанией [13, С.47].

Историк предложил свою периодизацию колонизационного процесса: первый период - завоевание - XVII-XVIII вв. Завоевание шло из острогов, затем эксплуатацию и покорение аборигенных народов продолжала ясачная изба [13, С. 48]. Второй период - колонизация -XVIII-XIX вв. и третий - упадок - XIX-XX вв. [13, С. 42].

Автор описал жизнь местного населения - аборигенов и русских старожилов, проанализировал положение основных социальных слоев и показал процесс взаимовлияния культур.

Взгляды И.И.Гапановича на колонизацию близки позициям русских либералов. Он акцентировал внимание, в первую очередь, на отрицательные последствия русской колонизации Северо-Востока. Положительного влияния было, по его мнению, ничтожно мало. Однако перспективы развития этого края были, и о них речь шла во второй части исследования.

Во втором томе монографии «Россия в Северо-Восточной Азии. Богатства Севера, их эксплуатация и возможности» И.И. Гапановичем был рассмотрен вопрос об освоении природных ресурсов региона - развитие охоты, рыболовства, рыбной промышленности, оленеводства, промышленного

звероводства, горной промышленности,

особенно добычи золота [14].

Именно в годы жизни в Китае И.И.Гапанович создал свои основные исследования, посвященные истории и этнографии Камчатки, это был самый плодотворный период его исторического творчества, связанного с дальневосточной тематикой.

Последний период жизни - с 1953 по 1982 гг. И.И. Гапанович провел в Австралии, в Мельбурне и Сиднее. Более десяти лет он преподавал в университете русский язык, литературу и историю. Имя ученого-энциклопедиста, историка,

этнографа И.И. Гапановича известно и уважаемо в русскоязычных общинах Австралии и Америки.

Таким образом, активная и незаурядная жизнь епископа Камчатки Нестора (Н.А.Анисимова) и ученого и общественного деятеля И.И. Гапановича оставили яркий след в истории и исследовании Камчатки. Оба они вынуждены были покинуть родину и провести долгие годы в эмиграции. Однако память о них жива. Например, в 1975 г., в журнале «Наука и религия» была опубликована статья Е.Ждановой о Камчатском православном братстве [15].

В библиотеках Камчатки постоянно были доступны читателю работы И.И.Г апановича «Камчатка. Природа, население, хозяйство»[9] и «Россия в Северо-Восточной Азии» [13]. В настоящее время появилось несколько работ, в которых нашли отражение жизнь и творчество И.И. Гапановича - яркого представителя российской эмиграции [5; 16; 17]. К сожалению, не все его

исследования известны и опубликованы. Мы согласны с историком Н.В. Кошечковым, который считает: «Следует серьезно подумать о том, чтобы разыскать в архивах Китая, США и Австралии, все, что было создано ученым. Это будет делом чести российских исследователей» [18, С. 51].

Литература

1. Фомин С.В. «Врач душ и телес.» // Митрополит Нестор (Николай Александрович Анисимов). Моя Камчатка.

Записки православного миссионера. 2-е камчатское издание. - Петропавловск-Камчатский: Камчатский печатный двор: Книжное издательство, 2003.

2. Из жизни камчатского миссионера и записки из дневника иеромонаха Нестора. - СПб., 1912; Митрополит Нестор (Анисимов). Моя Камчатка. Записки православного миссионера. - СвятоТроицкая Сергиева Лавра, 1995.

3. Митрополит Нестор (Николай Александрович Анисимов). Моя Камчатка. Записки православного миссионера. 2-е камчатское издание. - Петропавловск-Камчатский: Камчатский печатный двор: Книжное издательство, 2003.

4. Белашов А. И. Святой при жизни // Митрополит Нестор (Николай Александрович Анисимов). Моя Камчатка. Записки православного миссионера. 2-е камчатское издание. - Петропавловск-Камчатский: Камчатский печатный двор: Книжное издательство, 2003. - С. 181 -190.

5. Решетов А.М. Иван Иванович

Гапанович: страницы биографии русского ученого-энциклопедиста // Краеведческие записки Камчатского областного

краеведческого музея. Вып. 12. -

Петропавловск-Камчатский, 2003. - С. 3443.

6. Мухачев Б.И. Секретарь (А.С. Якум) // Ленинская гвардия на Дальнем Востоке. - Хабаровск, 1970. - С. 251-268.

7. Гапанович И.И. Промысел оленя и

оленное хозяйство на Камчатке и в Приморье // Экономическая жизнь

Дальнего Востока. - Владивосток, Хабаровск, 1924. - № 6. - С. 69-79.

8. Гапанович И.И. Камчатское туземное население как культурноэкономический фактор // Северная Азия. -М., 1925. - Кн. 5-6. - С. 40-52.

9. Гапанович И.И. Камчатка.

Природа, население, хозяйство. -

Владивосток, 1926. - 40 с.

10. Гапанович И.И. Основные вопросы этнографии камчатских коряков // Вольная Сибирь. - Прага, 1928. Кн. 9. - С. 138-148.

11. Гапанович И.И. Этнологические проблемы Берингова пролива // Вольная

Сибирь. - Прага, 1929. Кн. 6 - 7. - С. 104110.

12. Гапанович И.И. Камчатские

коряки. Современное положение племени и значение его оленного хозяйства. -Тяньцзынь, 1932. - 98 с.

13. Гапанович И.И. Россия в

Северо-Восточной Азии. Ч. I. Колонизация Севера в прошлом и настоящем. - Пекин, 1933 - 186 с.

14. Гапанович И.И. Россия в

Северо-Восточной Азии. Ч. II. Богатства Севера, их эксплуатация и возможности. -Пекин, 1934. - 197 с.

15. Жданова Е. Камчатское

православное братство // Наука и религия. -1973. - № 4.

16. Пашуто В.Т. Русские историки эмигранты в Европе. - М., 1992.

17. Хисамутдинов А.А. Российская

эмиграция в Азиатско-Тихоокеанском

регионе и Южной Америке: Библиограф. Словарь. - Владивосток: Изд-во

Дальневост. гос. ун-та, 2000.

18. Кошечков Н.В. Российские

исследователи аборигенных народов

Дальнего Востока (Х'УШ-ХХ вв.) . - 2-е изд., перераб. и доп. - Владивосток, 2003. -220 с.