© О.Ю. Казурова, Т.Н. Карякина, 2004

ПРАВОВАЯ СОЦИАЛИЗАЦИЯ МОЛОДЕЖИ И ОТНОШЕНИЕ ИНДИВИДА К ПРАВУ И ЗАКОНУ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВОЙ УСТАНОВКИ (ТИПА ПРАВОВОГО СОЗНАНИЯ)

О.Ю. Казурова, Т.Н. Карякина

На современном этапе крупных социальных и политических изменений в России, параллельного реформирования нескольких систем жизнеобеспечения (системы образования, военной службы, социального обеспечения, включая пенсионную реформу), еще более актуальной становится проблема построения правового государства, обусловленная созданием и внедрением новых правовых институтов и актов для оформления новой структуры социальной жизни.

В этой связи возникает ряд вопросов:

- Каков сейчас в России социальный статус Закона и Права и как он отражается в сознании молодежи?

- Какие индивидуальные представления о Законе и Праве формируют менталитет становящейся демократии (молодого поколения)? и др.

При решении данных вопросов необходимо учитывать: «Какие следы оставила советская юридическая система, которая давала приоритет политическим соображениям, а также дореволюционная русская традиция, поставившая мораль выше права и которая была воспринята советской системой»1.

Правовой статус (наряду с биосоциальным, психофизиологическим, экологическим и др.) человека является одним из составляющих элементов человеческой сущности. В этой связи комплексное изучение целостности человеческой сущности предполагает разносторонний и многоуровневый подход в целях выработки методологических принципов и установок (в том числе социально-правовых), а на их основе реально действующих методик изучения влияния человеческого фактора на окружающую политико-правовую действительность (правовое поле). Однако это один аспект решения проблемы, исходящий снизу вверх, то есть от единичного к общему. Есть еще один вариант решения проблемы от суммарного ре-

зультата — исследование влияния окружающей человека политико-правовой действительности на человеческий фактор в целом и единичную особь на различных возрастных уровнях и соответствующих им состояниях (стабилизация — дестабилизация).

Можно сказать, что существует бифуркационная точка развития духовно-правового потенциала молодого человека (характеризуется осознанием своих прав и обязанностей), с которой начинает строиться дальнейшая система ценностей и мотиваций:

1) система стабилизации прав и обязанностей => положительное усвоение духовно-правовых традиций;

2) система дестабилизации => отрицательная реакция на усвоение духовно-правовых традиций, склонность к девиации, наличие негативной или неустойчивой социально-правовой установки.

Исследования, проводимые в области так называемой «правовой социализации», то есть формирования в период детства и отрочества устойчивых индивидуальных систем представлений и установок по отношению к праву, позволяют дать содержательные ответы. Представления о мире наполнены аффективным содержанием (которое подкрепляет когнитивное познание), и эти первые представления составляют тканевую основу более поздних представлений. Часть феномена социализации — «правовая социализация» — подчиняется описанному выше правилу.

Например, законность и порядок не только и не столько юридические термины, они активно применимы к области философии, этики, религии, эстетики, то есть ко всему, что можно охарактеризовать как духовное начало в человеческой сущности. То же самое можно сказать о правовой, политической культуре и правовом сознании как составляющих целостного адекватного восприятия духовного освоения человеческой культуры страны или отдельного региона.

Чем сильнее культурные и духовные традиции на всех возрастных уровнях, тем больше гарантий, что впоследствии они явятся правовыми обычаями и будут не только внедрены в правовую систему, но станут реально функционировать и передаваться из поколения в поколение, отражаться в правовом сознании будущих поколений.

Формирование правового сознания — сложный психологический процесс восприятия нормативно-правовых предписаний, своеобразно протекающий у каждого человека, имеющий подчас различные результаты. Для того чтобы оптимизировать этот процесс, сделать его более действенным и целенаправленным, необходимо располагать достоверной информацией о многочисленных переменных (внешних и внутренних условиях), опосредующих этот процесс, глубоко знать приемы, средства и методы достижения желаемых результатов 2. Нужно иметь научно обоснованную программу чисто дидактического содержания. Сейчас возникла проблемная ситуация в формировании правового сознания: с одной стороны, признается необходимость и эффективность правового воздействия на формирование личности, а с другой — отсутствует строгая теория, научно обосновывающая пути реализации имеющихся возможностей. Это в первую очередь связано с определением и научным обоснованием целей и задач правового воспитания и образования.

Понимание общих задач и целей правового воспитания и образования как создание оптимальных условий для реализации правовых норм позволяет глубже осознать всю сложность механизма восприятия права, более четко представить содержание самого правовоспитательного процесса, его место в системе других видов воспитания, их взаимозависимость и взаимообусловленность.

Для того чтобы цели, задачи и ожидания общества стали конкретным руководством в правовоспитательной деятельности, они должны быть выражены не только в общей форме (в виде ссылок на формулировки, содержащиеся в директивных документах), не только объяснены и проинтерпретированы на языке права, но и описаны, обоснованы в понятиях педагогики (дидактики) и психологии в виде конкретных требований к характеру и уровню правовых знаний, тех или иных видов в сфере правореализующей деятельности.

В решении теоретических и практических проблем реализации нормативных актов ощущается необходимость унификации употребляемой при этом терминологии. Употребление таких семантических обозначений, как «осуществление», «исполнение», «соблюдение» следует в данном случае рассматривать как равнозначные понятия, все они могут быть объединены в единую форму реализации права — «соблюдение права».

Претворение в жизнь законов включает в себя две формы деятельности участников правовой жизни:

1) активную — применение норм права;

2) пассивную — их соблюдение.

На данном этапе развития РФ применение права расценивается как реально достижимая и ведущая форма его реализации. Формирование активной позиции личности в сфере реализации права, появляющейся в форме применения его норм, выступает как задача потенциальная, являющаяся на данный момент задачей второго порядка.

Деятельностный подход к определению целей правового воспитания позволяет преодолеть элементы излишней психологизации этого процесса. Безусловно, правовое воспитание и образование преследует цель — повышение уровня развития правового сознания молодежи. Правовое сознание как бы выполняет функции передаточного механизма от права к поведению. Еще Гегель писал, что «человек должен выработать, произвести самого себя посредством выхода за свои пределы...»3

Таким образом, социально-правовая активность — это не только уважение права, но и переживание самого состояния права. Понимание его требований, социальной ценности права, усвоение его истин является настолько глубоким, что индивид испытывает крайнюю неудовлетворенность его нарушением, от кого бы это нарушение не исходило, и чьи бы интересы не затрагивало.

Организация поведения, которое только соответствовало бы правовым нормам (и этим ограничивалось), не может быть квалифицирована как стратегическая задача правового воспитания и образования молодежи. Правовое воспитание и образование, в качестве своей стратегической задачи, призвано решать проблемы, связанные с формированием такого отношения к закону, которое обеспечит индивиду в его деятельности по реализации права выход за верхние пределы этого этического миниму-

ма, содержащегося в законе. Это более сложная задача, но она, в условиях демократического общества, вполне реальна.

Эмпирическое изучение правового сознания относится к тем исследованиям, в которых получение возможно большего числа и возможно более разнообразных мнений и оценок составляет основную цель исследования. В связи с этим опрос как метод изучения социальных аспектов правового сознания незаменим.

Применение тестов в качестве процедуры измерения социально-правовых установок респондентов открывает широкие возможности для изучения их правового сознания. С помощью этих процедур представляется возможным не только выявить существенные признаки правового сознания опрашиваемых, но и в определенном смысле прогнозировать их поведение в сфере социально-правовых отношений.

Основной задачей при конструировании соответствующих тестов является не только обнаружение тех или иных признаков изучаемого явления, но и то, чтобы измерить степень выраженности этих признаков.

Трудно определить набор эмпирических индикаторов, совокупность которых с достаточной полнотой и в полном согласии со строгостью теории могла бы представить изучаемое явление. Можно предположить, что социально-правовая установка является именно той искомой величиной, с помощью которой оказывается возможным описать правовое сознание на количественно-качественном уровне его функционирования.

Социально-правовая установка в настоящем исследовании рассматривается как одна из разновидностей социальных установок, и в этом смысле ее содержание и структура может быть описана лишь с учетом достигнутого уровня теоретических разработок в данной области научного знания.

Теория установок имеет свою историю, начало которой было положено фундаментальными исследованиями еще в советские времена Д. Узнадзе и экспериментами вюрцбургской психологической школы, с одной стороны, и так называемым аттитюд-ным направлением в американской социальной психологии США — с другой.

Г. Олпорт, обратившийся к данной проблеме более 60-ти лет тому назад и уже тогда насчитавший более ста определений установки 4, предложил свое понимание этого феномена, которое надолго определило

направление экспериментальных исследований в англо-американской социологии и социальной психологии. По его мнению, «установка — это техническое и нервно-психологическое состояние готовности, обусловленное опытом и оказывающее направляющее или динамическое влияние на реакции индивида по его отношению ко всем объектам или ситуациям, с которыми он связан»5.

Проблемы, связанные с мотивацией деятельности, личностными установками, обсуждаются как российскими, так и зарубежными социологами и социопсихологами.

Использование социально-правовых установок в качестве своеобразного индикатора правового сознания как эмпирически данного явления обеспечивает получение статистических рядов и распределений, знание которых создает возможность получить некую определенность для конструирования понятий, используемых в последующем теоретическом анализе правового сознания.

В науке принято различать три составных элемента социальных установок — когнитивный, эмоциональный и поведенческий 6. Это свойственно и социально-правовым установкам, но, в отличие от других видов установок, они характеризуются достаточной четкостью своих параметров, более строгой структурой. В социально-правовых установках эти компоненты трансформируются соответственно в следующие формы:

1) знание (информированность) индивида об определенных правовых нормах и аспектах правовой действительности;

2) отношение индивида к данным нормам и аспектам правовой действительности;

3) принятие индивидом решения в прожективной ситуации, требующей применения этих норм, то есть поведение индивида (на вербальном уровне) в сфере конкретных социально-правовых отношений.

Особенностью настоящего исследования является то обстоятельство, что все перечисленные выше элементы рассматриваются как органически связанные между собой ее части, определяющие целостность и содержание данной установки, когда все ее элементы рассматриваются и измеряются в отношении данной цели, в данном социальном контексте и в заданной точке по времени.

Получение информации об установке индивида по отношению к конкретной норме А требует выявления знаний (1) и оценки (2) требований именно этой нормы А и выявления возможного варианта поведения (3) в ситуации, регулируемой только этой (а не какой-либо другой) нормой А. Поэтому лишь при условии соблюдения ряда А = 1 + 2 + 3 можно вести речь об измерении установки в полном ее объеме. Выпадение из этого ряда хотя бы одного из составляющих его элементов (1, 2, 3) нарушает целостность установки, а подчас разрушает саму основу данной установки.

Методологическая ценность такого подхода состоит в том, что, опираясь на выявленную совокупность единичных и конкретных его проявлений (то есть установок), вычленим абстрактно-системный аспект в содержании каждого из этих проявлений и осуществим статистическую обработку полученных результатов; после этих процедур мы можем судить об определенной направленности в развитии правового сознания (как целостного духовного образования), об уровне его развития.

Некоторые исследователи считают возможным представить правовое сознание на эмпирическом уровне функционирования в виде:

1) правовой подготовки;

2) ценностного отношения к праву и практике его применения;

3) правовых установок.

Такой подход целесообразен с точки зрения простоты и удобства применения соответствующей техники (методов, процедур) их измерения, но с точки зрения открывающихся возможностей проникновения в сущность исследуемого явления и изучения содержательных характеристик правового сознания является менее перспективным.

В качестве концептуального конструкта правовое сознание, сформулированное на основе теоретических выводов и заключений, принято рассматривать как отношение людей к праву, его нормам и социальноправовым институтам, проявляемое во взглядах и оценках, социально-правовых поступках и действиях. Отношение к праву составляет саму сущность правового сознания, выступает как сам предмет, подлежащий научному анализу, как наиболее значимое с практической точки зрения свойство, сторона или особенность объекта. На трудностях проникновения во внутренний

мир человека спекулирует западная наука, отрицающая саму возможность исследования правового сознания 7.

Однако, по мнению А.С. Гречина, «подлинная социологическая наука, наоборот, исходит из того, что даже туманные образования в мозгу людей и те являются необходимыми продуктами, своего рода испарениями их жизненного материального процесса, который может быть установлен эмпирическим путем и который связан с материальными предпосылками».

Суть данного метода в том, что по интересующим нас вопросам конструируется ряд предложений (фраз), которые в незаконченном виде представляются (в качестве вопроса) опрашиваемым вместе с рекомендацией завершить эти предложения выбором одного из вариантов ответа. При этом постулируется, что респондент, не располагающий необходимой информацией о подлинных целях проводимой операции, спонтанно воспроизводит имеющиеся у него установки, взгляды и мнения по имеющимся в предложениях вопросам.

Важным условием при выборе предложений для дальнейших исследований является максимальная степень их приближенности к реальным жизненным обстоятельствам и когнитивным возможностям респондента (предполагается большая вариативность ответов).

Типы установок:

1) Активно-позитивная. Данная установка присуща тем, кто чувствует личную ответственность за состояние дисциплины и общественного порядка в нашем обществе. Эта группа молодежи понимает, что определенную опасность для общества представляют не только те, кто непосредственно нарушает требования правовых норм, но и те, кто проходит мимо этих нарушений. Отношению этих молодых людей к требованиям права, к его реализации присуща высокая гражданственность и зрелость суждений. Они активно борются за существование законности и могут пресекать антиобщественное поведение, допускаемое другими людьми.

2) Традиционно-позитивная установка. В сознании молодых людей, обладающих этой установкой, еще не произошла ломка веками культивировавшихся представлений

о том, что соблюдение общественного порядка, норм учебной, трудовой, государственной дисциплины — задача уполномоченных на то соответствующих должностных

лиц, организаций и учреждений. Эти молодые люди аккуратно выполняют свои непосредственные обязанности, должным образом относятся к требованию правовых норм, сами их не нарушают, но безразличны к нарушениям со стороны других.

3) Неустойчивая установка. Так можно определить социально-правовую установку людей, которые, как правило, не высказывают своего неодобрительного отношения к требованиям правовых норм, в общем положительно относятся к мероприятиям по укреплению дисциплины и общественного порядка, исходящим от соответствующих органов, но, вместе с тем, при стечении определенных обстоятельств способны совершать правовые нарушения. Требование, выражающееся в отдельных нормах права, эта категория молодых людей усваивает формально, неглубоко. В связи с таким поверхностным усвоением требований некоторых правовых норм и ценностей сознание оказывается «бессильным» удержать этих молодых людей от противоправных поступков.

4) Пограничная социально-правовая установка. Носителями ее выступает та часть молодых людей, которая, как правило, не одобряет требований тех или иных правовых норм, но все-таки выполняет их, боясь отрицательных последствий. Это та часть молодых людей, которые могут стать на путь правовых нарушений, если будут убеждены, что их противоправное поведение не окажется достоянием гласности и они смогут избежать ответственности.

5) Постоянно и негативно отклоняющаяся социально-правовая установка. Она аномальна в том смысле, что содержит негативные оценки правовых норм. Носители этой установки склонны к совершению дисциплинарных проступков, административных правонарушений, и даже преступлений. Для молодых людей с таким типом установок характерна высокая степень выраженности и стойкости неправомерного отношения к государственной и частной собственности, охраняемому законом общественному порядку. Зачастую «обладатели» этих установок не мыслят жизнь вне преступной деятельности. Эту категорию молодых людей психологи называют типами с полной преступной зараженностью. Они в высшей степени пренебрежительно относятся к требованиям правовых норм. Но среди них могут быть и такие, которые свою антиобщественную направленность в будущем прикроют

вполне пристойным внешним поведением и положительными оценками действующих норм права (например, взяточники).

Результаты проведенного нами исследования (сентябрь 2002 г., гимназия № 2, и октябрь 2003 г., школа J№ 103 г. Волгограда) в отношении ассоциации с нормой права, соблюдением закона и сочетанием прав и обязанностей современной молодежи радикально отличны от выводов, которые сделаны в 1993 году в совместном российско-французском проекте 8.

На вопрос: «С чем у Вас ассоциируется норма права?» получены ответы:

а) с запретом определенного поведения — 13,04 % респондентов;

б) с разрешением на определенное поведение — 23,9 % респондентов;

в) с возможным наказанием за определенное поведение — 13,04 % респондентов;

г) со всем вышеперечисленным — 50 % респондентов.

На вопрос: «Вы соблюдаете законы?»:

а) «да», добровольно — 76,09 %;

б) «да», под угрозой наказания — 17,39 %;

в) «нет», вообще игнорирую — 6,52 %.

Таким образом, с запретом или возможным наказанием за определенное поведение свою социально-правовую установку ассоциирует лишь 26,08 % респондентов, а по данным вышеуказанных российско-французских исследований — это было большинство подростков.

На вопрос: «Как сочетаются Ваши права и обязанности?» получены ответы:

а) Права = обязанности — 71,74 %;

б) Права > обязанности — 17,39 %;

в) Обязанности > права — 10,87 %.

Следовательно, можно сделать выводы

о том, что в последние годы пассивная позиция — соблюдение норм права на уровне социально-правовых установок — уже стала реальной, и необходимо перейти ко второй задаче — развитию уровня правового потенциала молодежи, результатом которого станет активная позиция личности молодого человека в сфере реализации права и применения его норм.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Kourilsky C. Modele culturel russe et evolution de la regulation normative de la famille // Droit et Cultures. 1989. № 18. P. 7—39 (version russe mise a’joir publee in Obscestvennye Naukii

Sovremennost’. 1995. № 4). (Сокращенный вариант на русском языке опубликован в журнале «Общественные науки и современность». 1995. № 4).

2 Елехин А.В. Особенности политической социализации современной российской молодежи: Дис. ... канд. филос. наук / Ин-т молодежи. М., 1998.

3 Гегель Г. Соч.: В 8 т. М.; Л., 1994. Т. VII.

С. 41.

4 Allport G.W. Atitudes. In G.Muchion (ed.). Ahandbiok of social psihologie, Worchter, Maas. Cleark University Press. 1935. P. 8.

5 Ibid.

6 Юридическая социология: Учебник для вузов. М.: Изд-во «Норма» (Издательская группа Норма-ИНФРА-М), 2000. 368 с.

7 Geiger T. Vorstudien Geiger T. Vorstudien zu einer Soziologie des Rechts. Neu Wieden. Rein-Berlin. S. 384—385.

8 Курильски-Ожвэн Ш., Арутюнян М.Ю., Здравомыслова О.М. Образы права в России и Франции. М., 1996. С. 36—38.