© Т.В. Назарова, 2008

ПЕРСОНИФИКАЦИЯ НОВОСТИ В «ИЗВЕСТИЯХ»

Т.В. Назарова

На сайте «Известий» очень лаконично обозначена концепция издания: «Предоставлять полосы для различных точек зрения и защищать права своих читателей». Анализ материалов газеты показал, что редакция обращается к широким массам мыслящих людей, стремится обеспечить информационное взаимодействие между членами общества, которое помогло бы осознать происходящее в стране и мире, выработать адекватную по отношению к событиям позицию, в конечном итоге скорректировать линию поведения, согласовать свою деятельность с общественными процессами, найти возможность повлиять на них. Стилевой доминантой газеты является адресованность материалов думающему человеку, желающему не столько накапливать сведения, сколько понимать смысл процессов и явлений. Газета публикует письма, по которым легко представить портрет читателя. Он осведомлен из других источников, умеет оперировать информацией, имеет собственные суждения и ведет с редакцией интеллектуальные споры. Аналитический и комментаторский характер информации в «Известиях» - ответ на потребности аудитории, для которой не приемлемы однозначные трактовки и не интересна фрагментарная безличная информация.

Стиль общения «Известий» с читателем можно назвать личностно-ориентированным. Предполагается наличие у читателя установки на самостоятельный анализ любой ситуации, газета предоставляет информацию и организует совместное размышление, вводя образ человека, который является источником или субъектом информации, комментатором или экспертом. Даже в случаях, когда информатор только упомянут, назван, новость предстает опосредованной, как точка зрения конкретного человека, как одна из возможных интерпретаций события. Потенциально она содержит сигнал к переосмыслению, провоци-

рует ответную реакцию. Смысл сообщения не транслируется в виде уже найденной истины, не формулируется окончательно. Он должен откристаллизоваться в процессе общения читателя и редакции, которая стремится представить мнения по возможности более широкого круга людей. Именно совместное создание смысла, который возникает внутри коммуникативного процесса, и есть основа конвенциональной стратегии «Известий».

Программная установка известинцев -защищать права своих читателей - реализуется в нескольких направлениях. Прежде всего газета стремится обеспечить условия для свободного формирования мнений, то есть доступ к различным представлениям о действительности, существующим в разных социальных группах. Эта заданность сказывается в характере информации и формах ее представления.

Вторая, третья, а часто и четвертая полосы газеты объединяются суперрубрикой «Новости». Но привычных небольших по объему хроникальных или событийных заметок в ней нет 1. Развивая диалоговые отношения с читателем, журналисты «Известий» создали особый синтетический жанр расширенной информационной заметки (располагаются по четыре - пять на полосе формата А-2), они включают элементы репортажа, интервью, комментария, содержат разъяснения, прогноз, постановку проблемы. Создается эффект присутствия, читатель вовлекается в сопереживание новости вместе с автором-очевидцем или участником события. Преобладает «мягкий» способ подачи информации 2, при котором оперативность ослаблена, внимание переключается с итога на подробности, повышен интерес к деталям, к тому, как происходило событие, часто присутствует эмоциональный или поясняющий комментарий.

Рассмотрим заметку с броским названием «Потерпевших приравняют к подсуди-

мым»3. Суть события, ответы на традиционные вопросы: что? где? когда? - даны в лиде: «В Москве завершилась первая международная конференция по вопросам защиты прав потерпевших и свидетелей. В ней приняли участие представители ряда международных правозащитных организаций, депутаты Госдумы и руководители правоохранительных ведомств. Одна из целей конференции - добиться расширения прав жертв преступлений. Чтобы их права стали хотя бы сопоставимы с правами подсудимых».

Сам текст ориентирован на показ необычайно тесного сотрудничества власти и общественных организаций. Вначале дана предыстория события, демонстрируется активность рядовых граждан, которые стремятся улучшить правозащитную систему. Кратко сообщается, что организатором форума стало движение «Сопротивление», созданное студен-тами-юристами из разных регионов. Они поставили целью обсудить свои проекты с представителями власти. О деятельности движения сообщается от лица субъекта действия -руководителя «Сопротивления». Участие в форуме министра МВД и депутатов Госдумы мотивируется от лица главы министерства. Вводится его реплика: «Зачастую наша правоохранительная система использует потерпевшего как инструмент в добывании базы для наказания преступника. Но наступает другая фаза - пора развернуться к человеку, который травмирован, унижен».

С помощью краткого комментария автора - очевидца события дано полное представление о начале сотрудничества власти и общественной организации и его оценка: «Заинтересованность министра по-хорошему изумила собравшихся. Кто-то из волонтеров рассказал о безобразиях, творящихся в детских приемниках-распределителях. Министр подробно записал, попросил собрать сведения во всероссийском масштабе, распорядился, чтобы их прикрепили к милицейским подразделениям». Заканчивается заметка перечнем важнейших итогов форума - решений по изменениям в законодательстве. Материал сопровождает фотография Нургалиева, демонстрирующая внимание министра к голосу народа, сосредоточенность и готовность к сотрудничеству. Заметка наглядно показывает возмож-

ность взаимодействия с властями и может рассматриваться как трансляция позитивного опыта.

На этой же полосе присутствует информация о деятельности правящих кругов совершенно иного автора. Субъективное авторское начало в нем значительно усилено. Заголовок «Отбился», подзаголовок «Думцы предложили Зурабову застрелиться, но согласились подождать» напоминают бульварную прессу. В том же духе звучит лид: «Глава Минздрав-соцразвития посетил в пятницу Госдуму, чтобы отчитаться о ситуации с дополнительным лекарственным обеспечением (ДЛО). И хотя отдельные парламентарии намекали министру, что ему пора покончить с собой, он отделался малой кровью». Но авторская ирония вызвана не желанием развлечь публику, она обнажает суть события. Половину материала занимает комментарий автора. Ставится цель - выявить смысл контроля Думы за деятельностью министерств. С первых же строк автор знакомит со своими наблюдениями за политическими играми, используется оценочная лексика. Показано, как непопулярная фигура Зурабова становится предметом политического торга: «Строгие разговоры о его возможном увольнении зазвучали из уст Единой России как раз накануне региональных выборов. Выборы удачно прошли, и накал страстей спал. Впрочем, впереди предстоит думская кампания, во время которой можно будет в очередной раз разыграть “карту Зурабова”. Автор возвращает читателя к предыстории: «Депутаты неоднократно грозили министру отставкой, поставили ультиматум, срок которого истек на прошлой неделе». Но теперь те, что грозили увольнением, «ведут себя довольно беззлобно».

Для демонстрации события как части политической игры автором монтируется своеобразный «диалог глухих». Представлен небольшой фрагмент речи Зурабова, только одна реплика. Она неслучайно начинается с обращения «Коллеги!». Министр тщетно пытается доказать, что в ситуации с ДЛО нет ни организационных, ни технических сложностей, проблема имеет финансовый характер. В ответ звучат реплики единороссов анекдотического плана. Один интересуется, когда Зурабов выполнит обещание уйти в отставку. Дру-

гой напоминает, что у министра есть наградной пистолет и, как офицер запаса, он должен знать, что с ним делать. Заключает материал ироническое замечание автора о том, что думцы отпустили министра «целым и невредимым». Читатель поставлен перед необходимостью размышлять о деятельности народных избранников и о том, что в обстановке политических игр нет места серьезному анализу и альтернативным проектам.

Распространенным приемом у авторов информационных заметок разъясняющего характера является включение в материал мнения экспертов. В заметках на политические темы, как правило, приводится точка зрения политологов или политиков. Так, заметка о съезде партии «Народная воля» (26.03.2007) сопровождается статистической выкладкой эксперта о количестве голосов электората, которые она выиграет в результате создания новой структуры. Сообщение о «марше несогласных» в Нижнем Новгороде комментируется не только журналистом, но и полпредом президента в Приволжском округе. Таким образом, новость предстает субъективно окрашенной, представлена оценка нескольких очевидцев события.

Оценочная заметка, содержащая одну или несколько версий интерпретации события, является своеобразной переходной формой к другому виду представления новости в «Известиях» - интервью. Оценочная функция интервью возникла вполне закономерно как следствие программной установки представлять различные мнения о текущих событиях. В интервью-сообщении факты приобретают субъективное звучание, в сознании читателя соотносятся с личностью говорящего. Читатель принимает к сведению точку зрения определенного лица, но не воспринимает интерпретацию факта как истину в последней инстанции.

В «Известиях» сложился особый тип информационного интервью. В основе разговора - общественно значимое событие, цель беседы - выяснить мнение по данному поводу. Но вопросы журналиста ставятся так, что попутно выясняются причинно-следственные связи обсуждаемого явления. Предмет обсуждения остается локальным, интервью не перерастает в аналитический жанр. Но явле-

ние ставится в контекст текущих и прогнозируемых событий, проясняется его смысл и значение. Так, например, поводом для интервью с Януковичем (26.03.2007) стал отмененный визит президента Ющенко в Москву. Вопрос журналиста о причинах отмены побуждает Януковича дать оценку его взаимоотношениям с Ющенко: «В последний момент визит отложили. В Москве высказывается предположение, что таким образом Кремль решил продемонстрировать свою лояльность к премьеру. То есть к вам...». Второй вопрос переключает разговор с личных отношений украинских лидеров в иную плоскость, выясняются перспективы реформы конституции в части ограничения полномочий президента. Затем следует ряд вопросов, выявляющих взгляды Януковича на развитие добрососедских отношений и сотрудничества с Россией. Таким образом, событие, ставшее информационным поводом, увязывается с более важным для читателя глобальным вопросом. При этом журналист ставит двоякую цель: он добивается не только того, чтобы читателю была ясна логическая связь явлений, но и очевидна позиция премьер-министра по важнейшим вопросам. Журналист напоминает об уже принятых ранее решениях о придании государственного статуса русскому языку, об отношениях с Россией в энергетической сфере. Таким способом выявляется логика мысли собеседника, становятся очевидными новые подходы в урегулировании важнейших проблем, новые акценты в их трактовке.

Еще один интересный вид интервью, сложившийся в «Известиях» - интервью-диалог. Этот аналитический жанр используется, когда редакция обращается к экспертам с просьбой прокомментировать ситуацию или предоставить обзорную информацию. Редакция подбирает сразу двух специалистов, они ведут беседу между собой. Вопросы журналиста отсутствуют, видимо, они обговариваются заранее. Очень характерен выбор темы, ее обсуждение обычно имеет смысл консультирования читателей по общезначимым вопросам. Например, интервью-диалог «Как найти баланс между достойной зарплатой и соцпакетом» (17.05.2007) представляет две точки зрения - зам. директора Института управления социальными процессами и специалис-

та Центра социально-трудовых прав. Они представлены не изолированно, собеседники не ведут полемики. Интервью спланировано так, что их вопросы и ответы побуждают к сотрудничеству. Собеседники помогают друг другу прояснить для читателя и самих себя смысл концепции социально ответственного бизнеса, механизмы стимуляции работников расширением соцпакета, факторы, влияющие на его размер. Они обмениваются коммуникативными ролями и совместно выполняют комментаторскую задачу беседы, читатель получает квалифицированную консультацию.

В фокусе внимания газеты - человек, рядовой гражданин государства, его психология, нравственные принципы, жизненные установки, труд, быт. На рубеже нового тысячелетия меняется психотип человека. Новые технологии вызвали потребность в самопознании, переоценке традиционных ценностей, моделировании нового поведения. Эту озабоченность современного человека хорошо чувствуют в «Известиях». Газета прокомментировала данные опросов, проведенных ВЦИОМом, из которых следует, что две трети граждан убеждены, что за последние годы морально-нравственный климат в обществе изменился в худшую сторону (14.02.2007). Поведение, которое прежде считалось порочным, становится нормой. Почти 70 % опрошенных настаивают на том, что ситуацию может изменить только срочное вмешательство государства. Газета прогнозирует (и провоцирует) начало дискуссии по этому поводу. О позиции издания красноречиво говорят заголовок и подзаголовок: «Пороки, которые мы выбираем. Общество требует от государства заняться собственной нравственностью». Газета в большом количестве материалов настаивает на необходимости продуктивной работы творческой мысли каждой личности, которая должна пройти самостоятельно путь самостановле-ния. Четкое целеполагание ощущается в литературно-критических материалах, кино- и телерецензиях. «Известия» последовательно раскрывают негативный смысл пропаганды девиаций на всех уровнях массовой культуры и коммуникации: в рекламе, искусстве, шоу-бизнесе.

Стремление понять, что происходит с современным человеком, приводит к возрожде-

нию в «Известиях» классического нравоописательного очерка. Обнаруживаются все его основные разновидности - путевой, портрет-í йё, аёТ абабё^апёеё 4. Наиболее распространенным является жанр путевых заметок. В отличие от путевого очерка, в них нет панорамного видения какой-либо сферы современной действительности, широких авторских обобщений. «Известия» (в духе своей программы) предлагают информацию для размышления, принципиально занимая место собеседника читателя, а не убежденного в своей правоте учителя. Путевые заметки, по-видимому, соответствуют стремлению редакции разобраться в проблемах гражданского и нравственного состояния той или иной среды.

Тяготение к этому жанру порой выражается парадоксально. Рассмотрим характерный пример. На первую полосу газеты за 26 марта 2007 года вынесен материал с подзаголовком «Правда о трагедии на шахте “Ульяновская”», он продолжается на четвертой полосе под рубрикой «Расследование». Но его название звучит иронично - «Датчик метана пищит, а мы его фуфайкой накрываем». В очерк врезано интервью с вдовой погибшего во время аварии английского специалиста Робертсона, дана большая фотография счастливого в недавнем прошлом культурного семейства. Выбран свадебный снимок - мужчины во фраках, дамы в вечерних туалетах на фоне ухоженного газончика. Интервью с вдовой одного погибшего европейца занимает треть материала, подробно рассказано об идиллии в семье, где царили любовь и гармония, и о горе вдовы. Ее слова: «В моем сердце пустота» стали заголовком интервью.

Основной материал графически выглядит фоном английской трагедии, а по смыслу при беглом чтении шокирует и оскорбляет. Повествование видится как ироническое нанизывание разрозненных эпизодов анекдотического характера. Передаются случайно услышанные диалоги шахтеров: «Максу, слыхал, повезло? В запой ушел, на работу не поехал. Проспался, узнал, что шахта взорвалась, и опять в запой. Ушел в запой - не попал в забой! - орет шахтер, отбивая чечетку на каменном полу магазина». Но к концу чтения материала становится очевидна сверхзадача автора. Редакция направляла журналиста на

шахту с целью выяснить причины аварии, но увиденное скорректировало его намерения. Журналист увидел тех, кто работал на шахте, построенной по новейшим технологиям, и задался вопросом, как они на ней работали. Открыто он не задан. Повествование строится из цепи отдельных сцен. Показан иррационализм поведения людей, которые не осознают сути происходящего, а просто «пьют пятый день с горя и с радости», заказывают баснословно дорогие гробы, которые будут оплачены из субсидий пострадавшим. Они ведут себя так, что директор школы призывает их детей не пить пиво и не веселиться, а «иметь такт и сострадание».

Журналист наблюдает всех причастных к трагедии - от руководителей предприятия и губернатора до рядовых рабочих. Автор, увидевший конфликт дремучей нищей провинции и новых западных технологий, становится главным действующим лицом очерка, хотя ничего не говорит о себе, не передаются его мысли и эмоции. Его восприятие объединяет разрозненные фрагменты действительности, и они выстраиваются в стройную цепь фактов, помогающих понять трагедию. Пространство очерка ограничено небольшим шахтерским городком, оно соотнесено с большим цивилизованным западным миром, давно живущим по другим правилам. Время разомкнуто в прошлое и будущее. В фокусе внимания -российская ментальность. Единого сюжета нет, из деталей, обрывков разговоров, реплик многоголосой толпы, отрывков выступлений «ответственных работников» вырисовывается картина обычного российского пренебрежения всеми техническими нормами и естественными законами физики и химии.

Образ автора двоится. Он предстает в роли «своего парня», который пьет вместе с шахтерами («Ну что, еще по одной, не чокаясь, журналист?»), и только поэтому ему в конце концов рассказывают правду. Он разговаривает с чиновниками, которые не пускают его к шахтерам, потому что «они сейчас пьют», но он упрямо желает им «помочь». Узнает у таксистов телефоны, беседует с «похоронной девушкой», толкается у пивных ларьков. Его движение по городу создает сюжет путешествия. Одновременно это трезвый аналитик, представитель столичной интеллектуальной

элиты. Он жестко ставит вопрос о трех факторах (выброс метана, ошибка проектировщиков и человеческий фактор), которые могли спровоцировать трагедию, и движется к намеченной цели. Его позиция в начале материала не определена, а принципиально заявлена в виде проблемы. К ее исследованию активно привлекается читатель, ему задаются риторические вопросы. Например: «Почему “секретят” выживших?». Автор не делает выводов, передает только факты, осмысливать которые читатель должен сам.

Позиция автора задает отбор эпизодов, фрагментов разговоров и речей. Предыстория передана предельно лаконично. Сообщается, что на открытии шахты губернатор Тулеев сказал: «Мы не специально совместили открытие шахты с днем рождения нашего президента. Так совпало, и это символично. Поэтому будем считать ввод шахты нашим подарком к золотому юбилею президента!». А гендиректор «Южкузбассугля» Лаврик добавил, что «первый миллион тонн угля шахта добудет ко дню рождения губернатора Тулеева. Местные газеты каждый месяц сообщали

о новых рекордах». Такой подбор фактов заставляет вспомнить пафос советских времен.

Авторские оценки выражаются не в виде обобщающих отступлений, а с помощью контрастного противопоставления мифа о нашем превосходстве над Западом и реального неумения работать в новых технологических условиях. Развитие авторской мысли отражается в вопросах, будоражащих читателя неумолимой логикой здравого смысла: «Сверхпри-быльная, сверхсовременная, сверхнадежная. Горнопроходческий комбайн Joy случайно утопили в воде, просушили - все равно работает! Английское качество. Система обнаружения метана Davis Darby, почуяв метан, обесточивает лаву, останавливает шахту...Так отчего же она взорвалась?».

Итоговая версия причин аварии тоже выдвигается не журналистом. Вывод прозвучал в рассказе шахтера: «Если концентрация метана становится опасной, система Davis Darby вырубает электричество. Добыча прекращается - зарплата сокращается. Короче, проходчики накидывают фуфайку на датчик, чтоб не мешал план гнать. Эти штуковины вскрывали, отключали, воровали». Журналист слышит раз-

ных людей, из фрагментов разговоров складывается представление об общем отношении к работе. Рекордов, как принято в России, хотят все, но по разным причинам. Начальство жаждет сверхприбылей. А те, от кого в конечном итоге все зависит, настолько бедны, что смотрят на мир с фатализмом осужденных и равнодушны к судьбе близких и своей собственной. Диалог, кажущийся анекдотом, имеет трагедийную подоплеку: «Я говорю жене: “Лучше б меня убило, тогда бы тебе два миллиона дали и квартиру в придачу”. - “И что жена?” - “Чуть не убила”». Люди заказывают гробы подороже, потому что не верят в обещанные властями субсидии и стремятся получить хоть что-то сейчас.

Автор замыкает порочный круг, вводя мнение эксперта, ученого СибГУ, сделавшего вывод об использовании на шахте устаревшей вентиляционной техники. Об этом знали, монтировалась новая. Но всем были нужны «рекорды». Вместо итогового обобщения или прямого обращения к читателю автор заканчивает очерк диалогом: «“Если желаете гроб подороже, подождите до вечера, - говорит похоронная барышня, - из Новосибирска везут большую партию хороших гробов”. - “Много везут?” - “Не сомневайтесь, на всех хватит”». Такая концовка вызывает у читателя ассоциации, заставляет задуматься о том, насколько российское отношение к труду соответствует требованиям нового века. Содержание очерка шире заявленной темы. Используя приемы документального письма, факты, обладающие большим эмоциональным зарядом, автор актуализировал проблему национального характера, снова заставил задуматься о вечной оппозиции России и Запада. Исследовательский очерк перерос в нравоописательный, читатель чувствует, что вместе с автором совершил не поездку на предприятие, а путешествие вглубь России. Из внешне предельно объективного повествования, из кажу-

щегося случайным многоголосия выкристаллизовывается четкая позиция, требующая со-размышления и действий аудитории.

Путевые заметки встречаются в «Известиях» достаточно часто, обычно в них представлена жизнь отдаленных от центра России районов. Они дают представление о нравственном и психологическом состоянии людей, принадлежащих к разным социальным средам.

Возрождается на страницах «Известий» и портретный очерк, ориентированный на показ «нормального» человека или выдающегося, прежде всего, по своим человеческим качествам. В таких произведениях сверхзадачей, как правило, является привлечение внимания к необходимости возрождения ценностей труда и человеческого общения.

Интерес к человеку, уважение к отдельной личности, понимание того, что общество нуждается в диалоговых отношениях со СМИ, ведет редакцию к поискам новых типов взаимодействия с аудиторией, к превращению субъекта социального действия в равноправный субъект информации, персонаж, реально присутствующий на страницах газеты.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 О жанровых разновидностях заметки см., например: Ким М.Н. Новостная журналистика. СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2005. С. 205-217.

2 О термине «мягкая новость» см. например: Мельник Г. С., Ким М.Н. Методы журналистики. СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2005. С. 69.

3 Потерпевших приравняют к подсудимым // Известия. 2007. 26 марта. Далее при ссылке на это издание в тексте в скобках указываются число, месяц и год выхода номера.

4 Теоретическое осмысление жанровых разновидностей очерка представлено в работах М.Н. Кима. См., например: Ким М.Н. Жанры современной журналистики. СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2004. С. 194-277.