УДК 316.55

ОТНОШЕНИЕ К ПРИРОДНЫМ РЕСУРСАМ КАК ПОКАЗАТЕЛЬ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ1

Широкалова Г.С.

Принятие Земельного и Лесного кодексов вызвало обострение экологических и социальных проблем в сельской местности. Отношение к природе, особенно к лесу, становится всё более потребительским. Необходимость корректировки законодательства очевидна, но для этого необходимо знать мнение населения (прежде всего сельского) о причинах и показателях данного процесса. Исследования такого рода до сих пор не проводились, поэтому данная работа может рассматриваться как некий пилотаж, одна из целей которого заинтересовать научное сообщество в мониторинге социальных последствий законодательных актов.

Социологическое исследование селян было проведено весной - летом 2012г. Первая выборка анкетного опроса составила 350 чел., вторая - 171 чел. Кроме того, проведено глубинное интервью 22-х экспертов, которыми выступали специалисты сельскохозяйственных предприятий и работники лесничеств Нижегородской области.

Основным занятием на селе остаётся ведение сельского хозяйства. Однако культура сельхозпроизводства уходит в прошлое, как по объективным, так и субъективным причинам. Только четверть опрошенных считает, что односельчане агрономически грамотно возделывают землю, 52% оценили отношение к сельхозугодьям отрицательно.

Летние пожары последних лет обнажили множество проблем связанных с охраной лесов. В исследовании сделана попытка выяснить мнение сельского

1 Работа подготовлена при финансовой поддержке РГНФ (грант 12-03-00237)

населения о причинах пожаров, степень активности по их предотвращению и поведение разных социальных институтов и субъектов во время пожаров. На первое место вышел «человеческий фактор»: небрежность обращения с огнем (непогашенные спички, окурки) - 63,1%, непогашенные костры - 44,4%, умышленный поджог - 21,1%. На самовозгорание (молнии, брошенные стекла и т.п.) указало 22,8%.

Исследование выявило проблемы взаимоотношения селянина и природы, служб по охране леса и местного населения, способности властных структур к эффективной деятельности в условиях чрезвычайных ситуаций. Его результаты подтвердили необходимость мониторинга последствий реализации Земельного, Лесного кодексов с целью их корректировки.

Ключевые слова: природа, леса, сельское население, арендаторы, дачники, туристы, пожары, Лесной кодекс.

NATURAL RESOURCES AS AN INDICATOR OF ENVIRONMENTAL CONSCIOUSNESS

Shirokalova G.S.

The adoption of the land and Forest codes caused a worsening of environmental and social problems in rural areas. Asa matter of nature, especially to the forest becomes more and more consumer. need to adjust legislation is obvious, but for this purpose it is necessary to know the opinion of the population (mainly agriculture) on the causes and indicators of this process. such studies so far have not been carried out, so that this work can be considered as some kind of aerobaticsone of the aims of which encourage the scientific community to monitor the social impact of legislation.

A sociological study of peasants was held in spring - summer 2012. The first sample survey comprised 350 Pax., the second - 171 people. In addition, an in-depth

interview 22-experts by specialists of agricultural enterprises and workers in forest areas of the Nizhny Novgorod region.

The main occupation in the village is agriculture. However, the agricultural culture of the past, both objective and subjective reasons. Only a quarter of respondents believed that village people cultivate the land, agronomically sound 52% rated the relationship to sel'hozugod'am is negative.

Summer fires in recent years have exposed many problems related to the protection of forests. The study attempted to ascertain the views of the rural population on the causes of fires, degree of activity to prevent them and to conduct various social institutions and actors during the fires. On the first place in the "human factor": negligence of fire (outstanding matches, cigarette butts)-63.1%, 44.4% of the bonfires is outstanding, arson is 21.1%. On the spontaneous combustion (lightning, abandoned glasses etc.) indicated 22.8%.

The study revealed the Roman relationship problems and nature, the forest protection service and the local population, the ability of authorities to operate effectively in emergency situations. The study confirmed the need for monitoring the impact of land and Forest codes to correct them.

Keywords: nature, forest, rural populations, tenants, visitors, tourists, fires, forest code.

Принятие Земельного и Лесного кодексов вызвало обострение экологических и социальных проблем в сельской местности. Отношение к природе, особенно к лесу, становится всё более потребительским. Необходимость корректировки законодательства очевидна, но для этого необходимо знать мнение населения (прежде всего сельского) о причинах и показателях данного процесса. Исследования такого рода до сих пор не проводились, поэтому данная работа может рассматриваться как некий пилотаж, одна из целей которого заинтересовать научное сообщество в мониторинге социальных последствий законодательных актов.

Социологическое исследование селян было проведено весной - летом 2012г. Первая выборка анкетного опроса составила 350 чел., вторая - 171 чел. Кроме того, проведено глубинное интервью 22-х экспертов, которыми выступали специалисты сельскохозяйственных предприятий и работники лесничеств Нижегородской области.

Основным занятием на селе остаётся ведение сельского хозяйства. В связи с этим окружающая природа важна для семей респондентов, прежде всего, как место выпаса личного скота - 36,2%, место сенокошения - 33,3%. Для многих значима возможность заготовить дрова - 40,3%, порыбачить - 36,2%, поохотиться - 34,1%, собрать грибы, ягоды, травы - 25,7%. Словом, это «место для жизни и отдыха».

Культура сельхозпроизводства в российском селе уходит в прошлое, как по объективным, так и субъективным причинам. Только четверть опрошенных считает, что односельчане агрономически грамотно возделывают землю, 52% оценили отношение к сельхозугодьям отрицательно. Вот одно из объяснений потребительского отношения к земле: «Чем сильнее ориентация субъектов аграрного производства на скорейшее получение дохода, и чем меньше они подконтрольны органам Минсельхоза, тем ниже культура землепользования. Как крупные, так и мелкие землепользователи относятся к земле как временщики: после меня хоть потоп.... И хотя есть законодательные акты, направленные на повышение плодородия, практика показывает, что сегодня в нашей стране законы часто имеют лишь декларативный характер. Наказания же за ухудшение состояния земель просто ничтожны и смешны».

Конечно, погоня за коммерческой выгодой не единственная причина; не менее важно отсутствие необходимых средств у сельхозпроизводителей. Приведем мнение главного агронома одного из районных управлений сельского хозяйства. «На смену машинам пришел труд с сохой и лопатой. ... Всю большую попавшую в руки олигархов российскую агрохимию развернули на экспорт, совсем забыв о нуждах отечественных земледельцев. ... Народ бежит из села. Де-

ревня близка к точке невозврата, которая может определить её окончательный крах. В селах массовая безработица, но официальные данные не считают безработными граждан, имеющих личное подсобное хозяйство, что автоматически почти втрое «увеличивает» занятость. Все знают это статистическое лукавство».

Характеризуя общее состояние сельского хозяйства, 41,5% отметили, что «ранее возделываемые земли зарастают сорными травами и кустарником». «В нашем районе, к сожалению, «ландшафт» наступает на сельское хозяйство». 17,5% наблюдают противоположную тенденцию - «сельскохозяйственная деятельность все больше наступает на ранее не затронутые участки полей, лесов, прибрежных зон водоемов».

На открытый вопрос о причинах конфликтов по поводу отношения к природной среде на первое место вышли конфликты с местными жителями, выбрасывающими бытовой мусор, где попало, туристами, которые оставляют после себя мусор и костры, с администрацией, которая не наладит своевременный вывоз мусора, своевременно не чистит водоемы. Имеет место протест против вырубки леса, строительства промышленных «экологически грязных» предприятий, полигонов для уничтожения отходов в непосредственной близости от населенных пунктов. Но чаще «деятельность организаций неаграрного профиля в пространстве сельской среды воспринимается жителями как неизбежность, на которую повлиять невозможно. Разбитые после строек дороги, плохо проведенная рекультивация земель или их изъятие из сельхозоборота не может быть компенсирована финансовыми расчетами». Впрочем, 26% респондентов считают, что эти объекты «строятся очень грамотно и не вредят природе».

В последнее время распространяется практика скупки и сдачи в долгосрочную аренду земельных и лесных угодий, участков водоемов. «Богатые горожане скупают земли у сельчан за копейки и сдают в аренду фермерам». «На этих землях начинают каждый год выращивать подсолнечник или рапс, или другую коммерчески выгодную культуру. Для получения урожая им приходит-

ся ежегодно вносить все больше и больше минеральных удобрений и химикатов против вредителей данной культуры. В результате на этой земле невозможно вырастить экологически чистую продукцию. Невостребованные доли переходят администрации, которая сдает их в аренду или продает. Потом на эти земли не может вступить ни одно постороннее лицо: ни купаться, ни ловить рыбу, в лес ни по ягоды, ни на охоту. Либо делают платным вход». Отмечается также, что спекулятивные сделки с землей контролировать почти невозможно.

Лесные пожары 2010г. широко освещались в СМИ. Называлось три основных причины их возникновения: атмосферные явления, неосторожное обращение с огнем, предумышленный поджог, пожар, мол, все спишет. Причин поджогов также называлось несколько. Озвучим две. «В районе несколько десятков пилорам. Когда отдали лес арендаторам, они остались без работы. А сейчас у них горелого леса на 2 года переработки хватит. К тому же он значительно дешевле». «Ожидалась комиссия из областного министерства для проверки объемов самовольных порубок, которые были выявлены с помощью космической съемки».

В нашем исследовании сделана попытка выяснить мнение сельского населения о причинах пожаров, степень активности по их предотвращению и поведение разных социальных институтов и субъектов во время пожаров. На первое место вышла небрежность обращения с огнем (непогашенные спички, окурки) - 63,1%. Указали на непогашенные костры - 44,4%, на самовозгорание (молнии, брошенные стекла и т.п.) - 22,8%, на умышленный поджог - 21,1%.

Реакция тех, кто в лесу встречает нарушителей противопожарных правил, двойственная. Каждый третий готов сделать «замечание, разъяснить возможные последствия». Но не меньше и тех, кто пройдет мимо либо, считая, что «люди должны быть сами ответственными за свое поведение» (23,9%), либо опасаясь «получить оскорбление» (11,6%). Есть и такие признания: «смотря какие люди», «Сделаю замечание, если буду при оружии».

Для того, чтобы уменьшить число пожаров, необходимо иметь больше служб охраны леса - 40,3%, стороже наказывать нарушителей пожарной безопасности - 34,5%, оснастить МЧС техникой пожаротушения на уровне мировых образцов -34,5%, усилить разъяснительную работу с жителями городов и сел - 29,2%, ввести технические средства быстрого оповещения в очагах возгорания - 29,2%. Один респондент напомнил, что по правилам противопожарной безопасности надо вовремя опахивать леса, обкашивать траву, убирать сухой бурьян.

Приведем наблюдения участников тушения пожаров в 2010г.: «Людям безразлично всё, что происходит вокруг. Они думают только о себе. Кто-то принимает активное участие при тушении лесного пожара, а кто-то стоит в стороне и никуда не торопится, находит какие-то отговорки, чтобы не работать. Отсюда следует, что не все так хорошо, как хотелось бы». «Никого не интересует ничего». «Многие добровольцы, которые приезжали из других районов от предприятия не хотели ответственно работать и работали халатно. Они говорили, что им с заводов платят вдвойне за день, вот они и приехали, а работать качественно не хотят».

Зачастую населенные пункты не имеют технических возможностей для борьбы с пожарами. Наличие специального пожарного автомобиля отметили 40,3%. Как некую гарантию от пожара 36,8% называют наличие в селе работников охраны леса. 19,8% респондентов указали, что у них есть пожарная дружина. Один из опрошенных написал: «Есть лопата». Напомним, что в советское время каждый сельский двор должен был иметь специальные ведра и лопаты на случай пожара.

Для того чтобы уточнить справедливость отдельных утверждений, нами было проведено углубленное интервью работников лесного хозяйства. Приведем некоторые мнения тех, кто непосредственно связан с охраной леса. (В цитатах исправлены только орфографические ошибки.)

Главной причиной роста числа пожаров специалисты называют изменение российского законодательства. «Принятие Лесного кодекса 2006г. привело к тому, что лесное хозяйство превратилось из экономически самодостаточной отрасли в отрасль, целиком зависящую от бюджетного финансирования. До введения Лесного кодекса 2006г. деятельность лесохозяйственных организаций на 80-90 процентов обеспечивалась за счет собственной хозяйственной деятельности, теперь они лишены этой возможности. В настоящее время нет средств на санитарные рубки, технику, горючесмазочные материалы, инвентарь, противопожарные работы». Кроме того, «не хватает лесников. Их убрали в связи с новым Лесным кодексом. По старому кодексу у каждого лесника был свой обход, примерно 1,5 тыс. га. По новому - нет лесников, только охрана. Функции лесников переданы лесничим и их помощникам. При этом количество лесничих оставили прежним». «При пожаре выходим из положения только за счет МЧС. А они имеют право заниматься только населенными пунктами». «МЧС не умеет, да и не имеет определенных навыков в тушении лесных пожаров».

Но дело не только в слабой технической оснащенности, но и позиции властных органов. Вот как описал реальную ситуацию во время пожара один из тех, кто принимал участие в его ликвидации (приведу сокращенный текст, исправляя пунктуацию, но сохраняя стилистику). «До крупного пожара были пожары, которые тушились очень долго и безответственно, руководители служб .. .к таким ситуациям относились не серьёзно, очень много было недоработок во взаимодействии разных служб. ... Пожар пришел из Рязанской области, там его практически не тушили, а так как противопожарный разрыв между двумя областями уже зарос, то огонь с легкостью перешел на территорию Выксунского района. Раньше противопожарные полосы между областями и районами были 50 метров, сейчас норматив - 25. Для низового пожара это преграда, для верхового - ничто. Но и 25 метров заросли лесом, поскольку содержать их дорого. В первый день пожар начали тушить сотрудники лесхоза. Он был практически

локализован, но на третий день с ветром вырвался и к часу дня уже был в деревне Семилово, в первой деревне, которая стала жертвой халатности властей, потому что сотрудники лесхоза . еще с утра звонили им, чтобы приготовили пожарные машины и начали эвакуировать местных жителей. Но они отвечали, что не создавайте панику, а когда верховой пожар вырвался из леса, то катастрофически не хватало пожарных машин, чтобы защитить дома. Мы уже на двух машинах вывезли половину жителей в безопасное место, а уже потом, ближе к вечеру, когда сгорело больше половины деревни прибыли пожарные машины и автобусы для эвакуации. Власти были на 100% не готовы к такому и в дальнейшем. Это привело к тому, что из-за неграмотной организации тушения пожара огонь через 2 дня уже угрожал населенным пунктам селе Сноведь и деревне Норковка. Тогда глава района ... сказал жителям Норковки, что её они отстаивать не будут, т.е деревню Норковку, пусть и небольшую, они решили просто списать. И местному населению пришлось отстаивать её самим. В тот момент все силы района и соседних районов были скоплены в селе Сноведь и городе Выкса, микрорайон Жуковский был уже практически эвакуирован и держался на волоске. Уже прошло достаточно времени, чтобы организовать все, но организации так и не было, а информация из леса, где и куда движется пожар, приходила с опозданием. Из-за этого корректировать технику и людей правильно было практически невозможно. Когда ветер поднялся до урагана 25 - 30 м/с, (головешки летели на 500 метров) пожар перепрыгнул широкую асфальтовую дорогу и направился в сторону Гибловки, где за 30 минут сгорел 301 дом. Передавали, что по Выксунскому району погибло 27 человек, а в действительности погибло больше, около 40 человек. Власти скрывали число погибших. По всему району сгорело более 500 жилых домов.

В такой сложной ситуации и по истечении стольких дней власти плохо организовали для людей, которые были заняты на тушении пожара, питание. Доходило даже до того, что определенные люди ходили от администрации и собирали еду для добровольцев, которые тушили пожар в лесу. А когда подвез-

ли еду, то могли покормить одной банкой тушенки на двоих, даже МЧС сухпайки выдавали 1 на 2. . Но после пожара только администрация на совещании отчиталась, что они потратили на питание 7 млн рублей, которые не удалось провести по затратам по ЧС.

Было даже такое, что могли послать людей в пожар и забыть про них. Так было в начале, потеряли один бульдозер с трактористом, нашли только через два дня. Людям приходилось на вырубке выкапывать ямы и лежать в них в течение 6 часов из-за того, что их во время не предупредили об изменившейся ситуации с пожаром, и они оказались в окружении.

С самых опасных участков забирали технику и пожарные машины и отправляли к богатым и руководителям на их собственные дома и дачи, потому что компенсация, которую они бы получили, была бы мизерной, их дома и дачи в десять раз больше стоят».

Добавим к сказанному. «Дома в Выксунском районе начали гореть 28 числа, но погорельцами по первоначальному постановлению считались те, кто «сгорел» на день позже. Люди через суд доказывали, что они тоже погорельцы и имеют право на компенсацию». Несоответствие между тем, что было в СМИ о пожарах и реальностью оказалось настолько велико, что для всех, кроме вы-ксунцев, было неожиданностью, когда весной 2011 г. на выборах в Законодательное собрание Нижегородской области КПРФ получила 34,41% голосов избирателей, в то время как «Единая Россия» - 34,05%.

Местная власть не способна обеспечить даже реализацию собственных решений. Так в Володарском районе в 2010г. была объявлена чрезвычайная ситуация, но «вход и въезд в леса был не закрыт, народ на машинах, велосипедах и пешком просто оккупировал все водоемы в лесах. Охрана при патрулировании не имела права оштрафовать людей за нарушение правил пожарной безопасности в лесах. Люди нам отвечали, что мы нарушаем права человека свободно посещать леса. Администрация района никаких мер не принимала. Хотя в советское время на основной дороге выставляли милицейский патруль, и

въезд в поселки ... проводился по паспортам. На станции Ильино так же выставлялся патруль, и проводилась проверка. И все эти меры были очень действенными». При тушении пожаров администрация так же не оказывала никакой посильной помощи, а только собирала сведения, где, что и как горит, и когда потушите».

Дополним картину пожаров 2010г. еще одним рассказом: «Когда был обнаружен пожар, техника была только для локализации небольших лесных пожаров, преимущественно низовых. ... Стало ясно, нужна помощь. Средства связи кроме мобильного телефона не было. Но в таком глухом месте он не принимал сигнал. Пришлось ехать за 10 км. Помощь пришла через день. За это время фронт огня прошел еще около 3 км. Люди работали без сна, без смены, питания не было, задымленность, некоторым становилось плохо. Тушение сводилось к тому, что просто сопровождали огонь. С переходом пожара на верховой, ситуация усложнилась. На день пятый привезли питание: тушенка, консервы, хлеб, самое главное - вода. Люди за неимением воды пили из лужи, а когда она пересохла, из пожарных машин. В них вода близка к технической. Первые партии тушенки, когда их открывали, шел едкий запах и зеленоватого цвета, явно просроченные, хлеб приходилось размачивать, он был похож на сухарь. Тогда говорили: «Кому война, а кому мать родна». (Поясню. В советское время у всех силовых министерств были свои продовольственные склады. Они ликвидированы, как непрофильные службы. Продовольствие закупается на продуктовых базах по тендеру, самое дешевое - Г.Ш.)

«Из-за неимения никакой связи информация переходила от человека к человеку, и соответственно, приходила не во время и в искаженном виде. Так во многом из-за этого 20 человек попали в огненное кольцо. Ни подъехать, ни подойти к ним возможности не было. Нужен был вертолет с емкостью (воды -Г.Ш.). Он прилетел через 4 часа, на то время, рискуя, они уже вышли сами. Некоторые отряды просто забывались и каким-то образом пешком к дорогам выбирались сами. Работая без еды и воды, в состоянии, что их просто забыли.

Техника, приехавшая на помощь от МЧС, была в плачевном состоянии, некоторая глохла в огне, некоторая просто не доезжала до места пожара. Взаимодействия руководителей МЧС, лесников и администрации желало лучшего. К пожару большого масштаба не были готовы никто. МЧС - не умеют тушить лесные пожары. Лесники - не обеспечены техсредствами. Администрация - не знает, что делать».

«Гореть в Воротынском районе начали еще в апреле - мае месяце. Но это были еще небольшие пожары, справлялись своими силами. ... 27 июня к вечеру с пожарных вышек увидели сразу в трёх местах. .29 июня приехало начальство из Министерства экологии и МЧС. Подключили глав администраций, чтобы направляли народ на тушение. Но народ - народом, а без средств пожаротушения верховой, да и низовой пожар не остановишь. Ранцевых опрыскивателей не хватало. Пожарные машины из МЧС хоть и пригнали со всей области, но многие из них были неисправны: насосы у многих не работали. Приходилось держать одну машину у воды, чтобы заправлять неисправные. И с самими пожарными приходилось ругаться. Они привыкли тушить в городе, а в лесу - тут поцарапаешь машину, там дорога узкая. Пока матом не объяснишь или не доложишь ихнему начальству, так и будут доказывать свое. Зато в конечном итоге они «молодцы». Шойгу так и сказал, что благодаря МЧС мы справились с пожаром. А на самом деле простые сельские жители и работники лесхоза днями и ночами были в лесу.

Первое время спать приходилось по 2 -3 часа, а когда отжигали встречным огнем - вообще без сна. Питание было неважное. Банка тушенки, банка сгущенки на двоих, банка консервов на одного, хлеб, пачка печенья, чай и все это на сутки. Хотя в газетах писали, что горячим питанием все обеспечены. Когда начались пожары в Выксунском районе, почти весь штаб пожаротушения переехал туда, нам развязали руки. Уже стали сами принимать решения, а не слушать их как тушить. В итоге пожара за июнь - август в моем лесничестве из 25 тыс. га сгорело или было пройдено пожаром 20 тыс. га. Хотя на бумаге сго-

рело всего 12 тыс. га. Вся область горела, но и тут было дано указание - уменьшить площадь пожара. И в итоге мы имеем то, что имеем - лес почти весь сгорел. Этим сейчас занимается прокуратура, но виновных в «верхах», думаю, что не найдут».

Итак, одна из причин «пожарного» лета, по мнению специалистов, - новый Лесной кодекс, по которому «леса остались без присмотра», поскольку «с лесничих сняли все полномочия. Не можем даже останавливать для досмотра автотранспортные средства, если везут не дрова. Закрытую машину для досмотра можем остановить только совместно с сотрудником МВД. Всегда ли он рядом?» «У лесничих изъяли оружие, а как в лесу остановишь нарушителей, когда ты один, а их несколько?»

Несмотря на то, что «лесничие нередко рискуют жизнью (есть случаи даже убийств), зарплата «чистыми» у помощника лесничего 10 тыс. при стаже 3 года, а у лесничих, имеющих выслугу, 13 - 14 тыс. На эту зарплату надо содержать технику. На месяц положено 50 литров бензина, а надо в три раза больше. А что такое 50 литров по бездорожью на тысячи км твоей территории. Иногда и кое-где «сверхтраты» оплачивают в размере от 20 до 70 литров, но далеко не всегда». «Раньше у каждого предприятия были лошади. Сейчас приходится содержать самому. Не каждый на это идет». «Особенно трудно работать в северных районах - там большие леса. Авиапатрулирования почти не осталось - 10 -15% от потребности».

«Что заставляет идти в лесничие? Любовь к такому образу жизни: лес, охота, рыбалка, дрова - личная выгода. Работа затягивает». «Но конкурсный отбор в лесничие по другой причине: на селе нет рабочих мест. Чтобы стать помощником лесничего раньше достаточно было иметь техникум, а сейчас надо вуз».

Особый разговор о туристах и арендаторах. «99% пожаров от туристов. Их стало больше, потому что есть личный транспорт. Лесников нет, никто из леса не выгоняет, делай, что хочешь. За собой убирают процентов десять. От

грибников и ягодников опасности нет». Впрочем, встречаются претензии и к грибникам: «Из-за небрежности собирателей дикоросов и туристических групп возникают губительные пожары, и ущерб от этих экокатастроф стократ превышает экономию средств на содержание штатов бывшей охраны леса - лесников».

«Отношение к природе стало бережней, если нет арендаторов. А где арендаторы - там бардак: делянки не очищают, посадки не делают, или засаживают в меньшей степени, чем должны. Лесничий не имеет возможности влиять на арендатора. Он должен за 20 дней убрать за собой сучья, хлам и т.д. Но если не сделал, найти его трудно - горожанин». «Договор арендатор заключает с Министерством сельского хозяйства. В этом году срубил - на следующий год должен посадить деревья. Берут в питомниках, это проще чем выкапывать в лесу: надо 4,5 тыс. саженцев на гектар. Но выполняют это условие 5%. Наиболее бережливые арендаторы - сельские жители. Им, если они не выполнили условия, в следующий раз не выделяют делянки».

«Арендуют лес на 49 лет. В Марий-Эл один га аренды стоит в год 11 - 12 тыс. рублей. Доход арендатора - 150% чистой прибыли. Часто выделяют сосновый лес. Сосне еще нет 35 - 40 лет, это чтобы набрала плотность древесина, а её уже рубят для строительства. Санитарные рубки и рубки ухода арендаторы не делают, т.к. не выгодно». «В последнее время после вырубки леса арендаторы стали перезаключать договор: переводят делянки под охотугодья. За «воспроизводство животного мира» государство им еще платит. А в лесах общего пользования зверь почти весь выбит». «Идет истребление животных в любых количествах, и могут быть истреблены некоторые, нарушен биоценоз».

Как видим, в отличие от местных жителей, лесничие видят проблемы более объемно и прослеживают причинно-следственные связи процессов, затрагивающих интересы всего населения России.

Полученные нами результаты обозначили новые направления более глубокого исследования. Они высветили актуальнейшие проблемы взаимоотноше-

ния селян и природы, служб по охране леса и местного населения, способности властных структур к эффективной деятельности в условиях чрезвычайных ситуаций. Самостоятельным направлением должен стать мониторинг последствий реализации отдельных статей Земельного, Лесного кодексов.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Широкалова Галина Сергеевна, доктор социологических наук, профессор, зав.кафедры философии, социологии, политологии

Нижегородская государственная сельскохозяйственная академия пр. Гагарина, 97 г. Нижний Новгород, Нижегородская область, Россия shirokalova@list. ru

DATA ABOUT THE AUTHOR

Shirokalova Galina Sergeevna, Doctor of Sociological Sciences, Professor, Department Chair of philosophy, sociology, political science

Nizhny Novgorod State Agricultural Academy

97, Gagarina ave., Nizhniy Novgorod, Nizhegorodskaya Region, Russia shirokalova@list. ru