© А.Ш. Викторов, Д.И. Казаков, 2009

УДК 316.485.26 ББК 60.524.228

ОБЩЕСОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ (ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ) ПОДХОД В ИЗУЧЕНИИ ФЕНОМЕНА ТЕРРОРИЗМА

А.Ш. Викторов, Д.И. Казаков

Даны мнения специалистов по вопросу о субъектах, целях, мотивах терроризма. Отмечены основные обстоятельства для понимания современного терроризма. Рассматривается общесоциологический (цивилизационный) подход в изучении феномена терроризма.

Ключевые слова: цивилизационный подход, глобализация, терроризм, безопасность, безопасное развитие, социокультурное пространство.

Глобализация мирового сообщества положила начало процессу изменения различных сфер человеческой цивилизации, имеющего как позитивную, так и негативную направленность. К началу XXI в. эта тенденция породила целый ряд новых проблем, среди которых явление современного терроризма занимает особое место, поскольку оно приобретает характер одной из глобальных проблем человечества, непосредственно связанной с угрозой жизни отдельных индивидов, социальных групп, обществ, народов и государств.

Масштабы современного терроризма как явления сегодня можно проиллюстрировать тем, что за последние десять лет по всему миру различными террористическими организациями было совершено более 3 800 террористических актов, при этом число убитых и раненых в различных странах мира выросло с 317 чел. в 1991 г. до 4 655 чел. в 2001 г. [4, с. 73].

Как любая актуальная проблема, явление современного терроризма находится на начальной стадии своего изучения, поэтому никто из специалистов не в состоянии ответить на вопросы: «какие реальные причины лежат в основе современного терроризма?» и, соответственно, «какие эффективные меры необходимы для обеспечения безопасности человека, общества, нации и земной цивили-

зации вообще?!». Критерий тому - и малая эффективность результатов различных анти-террористических действий, и практическое отсутствие у большинства населения рационального осмысления этого явления, и низкий уровень культуры безопасности в обществе в целом.

Необходимо отметить, что в настоящее время мировое сообщество не выработало единого подхода к пониманию терроризма, что находит отражение в различных определениях данного явления. Так, анализ имеющейся литературы позволяет выделить до 100 понятий терроризма, причем ни одно из них не признано классическим.

Мнения специалистов не совпадают также по вопросу о субъектах, целях, мотивах терроризма и по иным его элементам и признакам. В частности, многие исследователи полагают, что «терроризм - это тактика политической борьбы, характеризующаяся систематическим применением идеологически мотивированного насилия, выражающегося в убийствах, диверсиях, саботаже, похищениях и других действиях, представляющих угрозу жизни и безопасности людей. Такое насилие используется как для устранения конкретных противников, так и для запугивания правительства, партий, общественно-политических и религиозных движений, этнических групп, социальных слоев во имя достижения определенных политических, религиозных, социально-экономических целей» [3, с. 4], а другие специалисты считают, что рассматриваемый

феномен представляет собой вид борьбы, который в политических целях пытается принудить государственные органы, а также граждан насилием или его угрозой к определенным действиям [8, с. 17].

На неоднозначность понимания современного терроризма указывает тот факт, что в словарях и энциклопедиях XIX и первой половины XX в. нет термина «терроризм», а есть описание исторически конкретных террористических режимов: «красного» якобинского и «белого» роялистского во Франции (18151816 гг.), террора русских народовольцев, ирландцев и басков «снизу»; государственного террора тоталитарных диктатур «сверху». Отсюда возникает понятие террора - насилие сильных над слабыми (государства над оппозицией) и понятие терроризма - насилие и устрашение слабыми сильных (оппозицией государства).

Обычно терроризм и рассматривают как своеобразную реакцию в ответ на действия тех или иных факторов (экономических, социальных, политических, культурных). Когда общество переживает глубокий кризис (в первую очередь кризис идеологии и государственно-правовой системы), то в нем появляются различные оппозиционные группы - политические, социальные, национальные, религиозные - которые ставят под сомнение законность существующей власти. Это - с одной стороны, а с другой - он имеет тенденцию к росту именно в переходные периоды и этапы жизни общества, когда в нем создается определенная эмоционально-психологическая атмосфера, где неустойчивость является основной характеристикой базовых отношений и социальных связей. Причем, терроризм приобретает особую остроту в период социальных конфликтов, где он выступает в качестве провоцирующего фактора формирования насильственных и опасных действий в их разрешении.

После известных событий в России, США и других регионах мира понятие терроризма не только достаточно прочно закрепилось в общественном сознании, но произошла также известная институциализация данного явления [11, с. 9]. Она связана как с развитием организационной структуры терроризма, так и качественным изменением базы различ-

ных антитеррористических действий (политических, нормативно-правовых, научных, социокультурных). Исходя из этого, для понимания современного терроризма необходимо отметить следующие три обстоятельства.

Действия террористов в последние годы принимают все более сетевой и организованный характер, перерастая в тщательно планируемые и безупречно подготавливаемые диверсионно-террористические акты, которые ведутся в глобальном масштабе и все более и более принимают межцивилизацион-ный характер.

Данное негативное явление вызывает целый комплекс политических, экономических и социальных последствий, опасных, прежде всего, для экономического развития России. Они выражаются в снижении инвестиционной привлекательности тех регионов, на территории которых осуществляются террористические акции; в использовании террористическими организациями легальных финансовых структур для финансирования своей деятельности; в превращении терроризма (в том числе и международного) в разновидность бизнеса. За последнее десятилетие террористические организации все больше ставят перед собой экономические цели: получение прибыли от совершения террористических акций, дестабилизация внутригосударственных и международных экономических отношений и т. д. Некоторые террористические организации фактически превратились в своеобразные корпорации [4, с. 64].

Одной из ключевых проблем исследования терроризма является определение теоретико-методологических принципов и выработка понятийного аппарата. Решение данной задачи должно обеспечить нахождение четких критериев, которые будут способствовать более глубокому пониманию терроризма (его сущности, причин, форм и тенденций проявления).

В данной статье автор основывается на теоретико-методологических положениях цивилизационного подхода и рассматривает терроризм как сложное социокультурное явление, трансформирующееся в условиях межцивили-зационного противостояния традиционализма и глобализма. В контексте этого подхода международный терроризм понимается двояко:

как средство информационного и идеологического (культурного) давления со стороны цивилизации индустриально развитых стран, направленной на унификацию духовной жизни людей, и как насильственные действия, связанные с самосохранением своей культурной (этнической, религиозной) идентичности различных государств, социальных групп, народов, индивидов.

Если исходить из того, что в современном мире различные человеческие сообщества включают почти 250 государственных объединений, более 2 тысяч этнокультурных различий и около 5 тысяч языковых особенностей, то они находятся на разных уровнях развития, создавая тем самым не только неравные возможности безопасного существования разных народов, но и опасную среду обитания. Между тем, по мнению П. Тейяра де Шардена, «народы и цивилизации достигли такой степени периферического контакта, или экономической взаимозависимости, или психической общности, что дальше они могут расти, лишь взаимопроникая друг в друга» [12, с. 27].

В условиях небезопасного развития человеческой цивилизации и усиления терроризма, современное миропонимание не должно сводиться к некой рациональности, в основе которой лежат сугубо эгоистические или частные интересы, выдаваемые за «объективную реальность», и не к определенной иррациональности «искусственно смонтированной» проплаченными технологами, а должно сводиться к рациональности гуманитарной, всесторонне видящей проблему сохранения человеческой цивилизации и базирующейся на ценностной значимости жизни любого человека. Как отмечают некоторые зарубежные ученые, «возникает ощущение, что все ценности, которые мы тщательно сохраняли в течение тысячелетий, все достижения в культивировании наших душ и нашего понимания мира внезапно предстали перед нами как тщетные иллюзии, а реальность - не более чем выражение жажды власти и жестокой технической решимости. Все это порождает шизофреническую дихотомию, парализующую волю, сдерживающую наше движение и сковывающую? развитие мысли» [6, с. 490]. Поэтому крайне противоречивое состояние человечес-

кого сообщества, связанное с неоднозначным подходом в решении глобальных проблем, необходимо осознавать в русле основ гуманитарной безопасности.

Человеческая цивилизация - это, прежде всего, материальная цивилизация, ибо человечество как своеобразный биологический вид благодаря научно-техническому прогрессу добивалось монополии на использование природных ресурсов Земли. В ходе своей социокультурной эволюции человек как бы выработал определенный алгоритм отношения к удовлетворению своих материальных притязаний, который базировался на получении «как можно больших излишков». Что, собственно говоря, послужило, с одной стороны, основой упорядочивания жизни, а с другой - выступило гарантией безопасного существования, поскольку было направлено, прежде всего, на защиту своего способа добывания пищи, сохранение рода и традиций. Поэтому человечество создавало в первую очередь материальные основы своей безопасности, не придавая должного значения духовной стороне этого вопроса, хотя ключевые принципы духовной безопасности человека были сформированы в контексте тех или иных мировых религий. Это противоречие с необходимостью порождает проблему нарастания эсхатологических настроений в общественном сознании, выступающих своеобразным фактором в понимании некой предопределенности современного терроризма.

В контексте безопасности существования (то есть своего самосохранения) история локальных цивилизаций развивается по определенным закономерностям. Во-первых, каждая цивилизация имеет свой жизненный цикл, включающий в себя стадии возникновения, стремительного роста (становления), зрелости, кризиса (надлома) и либо распада и исчезновения с исторической арены, либо трансформации в цивилизацию следующего поколения (она повторяет те же стадии в своем жизненном цикле). По мнению Л. Гумилева, этот цикл может быть скоротечным (несколько лет), а может занять более тысячи лет в зависимости от прохождения определенных фаз, связанных с той или иной энергетикой этноса [5, с. 318]. Во-вторых, причины надлома и распада цивилизаций усматривают в вой-

нах или завоеваниях и уничтожением более сильным соседом [13, с. 335]. То есть снижением уровня системы безопасности как внешней, так и внутренней. В-третьих, среди цивилизаций выделяются лидеры, которые оказывают различное (позитивное или негативное) воздействие на весь остальной мир. В-четвертых, цивилизация сохраняет себя, то есть обеспечивает свою безопасность до тех пор, пока существует ее ядро, определенная система социокультурных ценностей [1, с. 32]. Поэтому специфика цивилизационного общесоциологического подхода в рассмотрении современного терроризма тесно взаимосвязана с определением цивилизационных основ безопасности неких универсальных социокультурных элементов, поставленных во главу угла системы безопасности той или иной цивилизации, так и с изучением тех или иных субъектов безопасности (человека, социальных групп, общества, государства), характер деятельности которых определен различными факторами, условиями и др. Если в первом случае особое внимание уделяется какому-либо системообразующему (изменяющемуся) элементу, фактору (например, материально-экономическому), который и предопределяет основу того или иного типа безопасности цивилизации (в контексте формационного подхода эта защищенность определенного способа производства и системы отношений), то во втором акцент делается на выделение тех или иных субъектов, благодаря которым данная система безопасности воспроизводится и совершенствуется, то есть обретает устойчивость.

В российском обществознании понятие гуманитарной безопасности непосредственно соотносится с состоянием общественных отношений внутри страны и на международной арене, которые гарантируют защиту определенных ценностей человеческой жизни, способствуя тем самым формированию новой среды и созданию нового пространства безопасности на глобальном, региональном и национальном уровнях [7, с. 121]. Современное концептуальное понимание безопасности человека впервые было изложено в 1994 г. в документах ООН, где подчеркивалось, что это: не просто безопасность страны, а безопасность народа; не просто безопасность государства, а безопасность каждого человека в

своем доме и на своем рабочем месте; не просто защита от конфликтов между государствами, а защита от конфликтов между народами. Фундаментальное значение для понимания содержания гуманитарной безопасности имеют сформулированные в духе Устава ООН ценности, которые входят в ее структуру: свобода и равенство мужчин и женщин, основанные на возможности жить достойно, быть избавленными от голода, страха насилия или угнетения; равенство и солидарность, позволяющие всем справедливо пользоваться плодами глобализации и управлять глобальными рисками; терпимость ко всему многообразию культур, вероисповеданий, языков; отказ от насилия и урегулирование внутренних конфликтов мирными средствами, за исключением случаев применения силы в соответствии с Уставом ООН; сохранение многообразия окружающей среды и устойчивого равновесия экосистемы; совместная ответственность государств в поддержании международного мира и безопасности, управление на многосторонней основе рисками и угрозами, которые затрагивают все народы мира.

Различные аспекты проблемы гуманитарной безопасности цивилизации выходят сегодня на первое место в контексте сохранения и развития человечества как биосоцио-культурного существа. В мировом человеческом сообществе в разное историческое время внутри и между различными обществами проблема безопасности всегда имела свой конкретный смысл (политический, национальный, социальный, экономический, духовный) в силу неоднозначного (институционального) взаимоотношения между ценностными основами общества и государственными интересами.

Для развитых западноевропейских стран (а также США и Канады) до последнего времени эта проблема удачно разрешалась на основе античной формулы демократии (нормативно-правовая защита гражданских прав и государственных интересов), которая в дальнейшем исторически оформилась в различные национальные и гражданские модели общественного согласия с приоритетом общечеловеческих ценностей.

Для среднеразвитых стран, находящихся на периферии (разная степень социокуль-

турной удаленности от центра) западноевропейского мира, разрешение данной проблемы имело некую исторически противоречивую вариативность, в большей степени связанную с доминирующими действиями государственной власти (элитой общества), ориентированных или на западноевропейские ценности (либерально-демократический вариант), или некие интегративные консервативно-демократические (социалистические) варианты. Но, так или иначе, модернизирующиеся общества были подчинены государственно-национальным целям развития (зачастую направленных на сохранение и безопасность государства и его элиты), причем интеграция новых ценностей в систему национальных ценностей происходила, с одной стороны, через механизм разрушения, деформации традиционного ядра культуры, а с другой - через формирование новых социальных институтов при полном контроле государства. Но, в любом случае, государственная элита выступала в качестве несамостоятельного - зависимого - субъекта той или иной внешней и внутренней политики безопасности в отношении того или иного развитого государства. Отсюда и возникали различные «неразрешенные» проблемы как внутренней, так и международной (региональной) безопасности.

Для малоразвитых стран, ориентированных на сохранение своего самобытного развития, как правило, проблема безопасности решается в контексте тоталитарной модели общественного устройства, где безопасность общества и человека рассматривается только через государственную безопасность того или иного режима. Однако и здесь существующая власть находится в относительной (полной или частичной) зависимости от различных как транснациональных объединений, так и ведущих государств.

Современная Россия, в контексте сказанного выше, вступив в конце ХХ в. в период кардинальных социально-экономических и социокультурных трансформаций (которые продолжаются и сегодня - в первой декаде XXI в.), непосредственно столкнулась с необходимостью позитивного решения проблемы гуманитарной безопасности, поскольку напрямую был поставлен вопрос не только по обес-

печению защиты государственной независимости и предотвращению от внешних угроз, но также и по сохранению культурных ценностей и исторического наследия российского народа. Это обстоятельство обусловливает важность разработки социокультурных аспектов гуманитарной безопасности, где, с одной стороны, важное место занимает изучение ментальности различных народов, которые в определенной мере помогают выявить специфику развития ценностей гуманитарной безопасности того или иного общества, а с другой - дают возможность раскрыть их первоначальную архетипичную основу безопасности человека.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Викторов, А. Ш. Духовная безопасность Российской цивилизации / А. Ш. Викторов. - М. : КДУ 2005. - 302 с.

2. Возженников, А. В. Национальная безопасность России / А. В. Возженников. - М. : Изд-во РАГС, 2002. - 421 с.

3. Гаврилин, Ю. В. Современный терроризм: сущность, типология, проблемы противодействия / Ю. В. Гаврилин, Л. В. Смирнов. - М. : Кн. мир, 2003. - 66 с.

4. Городецкий, А. Е. Институты экономической безопасности в системе противодействия современному терроризму / А. Е. Городецкий, А. А. Морукова // Современное российское общество. Проблемы безопасности, преступности, терроризма. - М. : Изд-во РИЦ ИСПИ РАН, 2006. - 440 с.

5. Гумилев, Л. Этногенез и биосфера Земли / Л. Гумилев. - СПб. : Изд-во ЛГУ, 1989. - 495 с.

6. Ерасов, В. С. Сравнительное изучение цивилизаций / В. С. Ерасов. - М. : Аспект Пресс, 1999. -556 с.

7. Капто, А. Энциклопедия мира. Гуманитарная безопасность / А. Капто. - М. : Книга и бизнес, 2002. - 544 с.

8. Кожушко, Е. П. Современный терроризм: анализ основных направлений / Е. П. Кожушко. -Минск : Харвест, 2000. - 448 с.

9. Кузнецов, В. Н. Социология безопасности / В. Н. Кузнецов. - М. : Книга и бизнес, 2007. - 423 с.

10. Кузнецов, В. Н. Безопасность России в XXI веке / В. Н. Кузнецов. - М. : Изд-во РИЦ ИСПИ РАН, 2006. - 566 с.

11. Мир в войне 11 сентября 2001 г.: победители и побежденные глазами французских интеллектуалов. - М. : Прагматика культуры, 2003. - 204 с.

12. Тейяр де Шарден, П. Феномен человека 13. Тойнби, А. Постижение истории / А. Тойн-

/ П. Тейяр де Шарден. - М. : Наука, 1987. - 240 с. би. - М. : Прогресс, 1994. - 730 с.

THE GENERAL SOCIOLOGICAL (CIVILIZED) APPROACH TO THE PHENOMENON «TERRORISM»

A.Sh. Victorov, D.I. Kazakov

Expert opinions on subjects, purposes, motives of terrorism are given. The basic circumstances for understanding the modern terrorism are defined. The sociological (civilized) approach to the phenomenon «terrorism» is considered.

Key words: civilized approach, globalisation, terrorism, safety, safe development, sociocultural

space.