УДК 316.1

Е В. Сухушина

НЕКОТОРЫЕ ОСНОВАНИЯ ВАРИАТИВНОГО ПОНИМАНИЯ ПРАКТИЧЕСКОЙ ФУНКЦИИ СОЦИОЛОГИИ

Рассмотрены современные подходы к определению прикладной функции социологии и поиску оснований данных определений.

Для современной науки в целом и для социологии в частности очень актуален вопрос определения практической функции. Это связано со множеством внешних факторов, например, с одной стороны, существует большой спрос на экспертные технологии, с другой стороны, они часто критикуются за предвзятость и манипу-лятивный характер. Становятся классическими работы, выражающие позиции отдельных социальных групп. Разделение людей, занимающихся социологией, на ученых и на практиков как на два не связанных направления деятельности неправомерно. Поэтому анализ оснований понимания прикладной функции социологии представляется особенно актуальным.

В современной социологии представлено два основных направления понимания ее прикладной функции - инженерное и гуманистическое.

Роль прикладной функции в современной науке.

Является ли прикладная функция, понимаемая как практическое применение полученных знаний, необходимой частью науки?

Из словарного определения науки следует, что основными целями науки являются описание, объяснение и предсказание процессов и явлений действительности, составляющих предмет её изучения на основе открываемых ею законов, т.е. в широком смысле - теоретическое отражение действительности. Таким образом, наука предстает как существующая система и процесс ее пополнения объективным и достоверным знанием, целью которого является теоретическое отражение действительности. Исходя из данного определения, прикладная функция науки не является обязательной. Той же точки зрения придерживаются И.Т. Фролов и И. Д. Рожанский: в качестве обязательной черты науки они выделяют ее самоценность, понимая под этим создание теории ради теории, т.е. ее ненацеленность на выполнение прикладных задач.

Известно, что античная и средневековая науки не были нацелены на выполнение прикладной функции, в то же время очевидно, что современная наука выполняет прикладную функцию. Возникает вопрос: что стало фактором появления прикладной функции в современной науке и является ли ее выполнение необходимым?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно сравнить две исторически сложившиеся формы науки - античную1 и современная2. В качестве объекта для сравнения с современную наукой выбрана именно античная, а не средневековая, потому что средневековая наука существовала в виде схоластики, т.е. в виде теологических догматов, разбиравшихся формально-логическими методами. Таким образом, средневековая наука по специфике своего содержания не предполагала выполнения практической функции. Античная наука тоже не предполагала выполнения практической функции, но в силу других причин.

Главным фактором, повлиявшим на появление науки в античности, явилась демократическая форма правления, утвержденная в большинстве греческих полисов после реформ Солона, проведенных в 594 г. до Р.Х. Усиление роли искусства аргументации привело к разработке приемов логического доказательства. Логическое доказательство представляет собой метод, имеющий рациональное основание, самым ярким его примером является Аристотелевская логика. Именно появление метода стало основанием появления античной науки, т.е. ее отделения от других ненаучных видов знания.

Социокультурными особенностями античного мировоззрения было восприятие мира как целостного (мир уже упорядочен посредством божественного действия, этот порядок богоподобен, т.е. имеет характер организма, а не механизма), восприятие времени как цикличного. Данные особенности мировоззрения подкреплялись рабовладельческим строем.

Восприятие мира как целостного явилось причиной того, что методологический подход античности постулировал самоценность истины. Истина и добро в античной науке совпадают и потому истина ценна сама по себе. Поэтому практические преобразования не имеют ценности, более того, они воспринимаются античным мировосприятием как опасные, поскольку могут нарушить целостность окружающего мира. Любые «правильные изменения» заложены в сущность предмета еще при его формировании демиургом.

Античная наука демонстрирует созерцательную познавательную позицию: ее метод - это метод наблюдения и логической дедукции. Согласно Аристотелю, самым правильным методом сбора информации является наблюдение, а не эксперимент, поскольку наблюдение фиксирует любое естественное самопроизвольное движение, а эксперимент изменяет естественные условия с целью открытия неочевидных свойств предмета, а потому не ведет к открытию его сущности. Восприятие мира как целостного означало, что сущность отдельного явления должна рассматриваться только в системе целого. Практический эксперимент как метод научного познания появляется в науке уже Нового времени.

Античная наука отделяла подлинную от ее приложения - ремесла, которое, как и искусство, обозначалось понятием «еЬпе» (далее от него произошло понятие техники). Идея цикличности мира постулировала преобладание теоретического подхода: и Архимед, и Гален с большим уважением относились к своим теоретическим работам - Архимед к математике, а Гален к философским трактатам - нежели к практической (инженерной и врачебной, соответственно) деятельности. Платон негативно отзывался о восточных ученых, которые лишают математику ее достоинств, переходя от предметов умственных, отвлеченных к реальным и

снова сводят ее к занятию реальными предметами, требующими продолжительной и трудной работы ремесленника.

Новоевропейская наука возникла в XVII в. Она явилась результатом идейного влияния Возрождения, начавшегося в XVI в. в странах Западной Европы. Понятием Возрождения обозначаются принципиальные мировоззренческие изменения, выразившиеся в гуманизации - придании ценности человеку. Гуманизация означает, во-первых, доверие человеку, в том числе и доверие его интеллектуальной деятельности, во-вторых -рассмотрение окружающего мира как средства удовлетворения его потребностей - таким образом, наука как интеллектуальная деятельность, имеющая прикладное значение, является результатом мировоззренческих установок Возрождения. В Возрождение делаются великие научные открытия. Среди самых известных можно назвать: создание аналитической геометрии и системы координат, введение понятия функции и переменной величины Рене Декартом, открытие закона притяжения Ньютоном, создание математической логики и дифференциального исчисления Лейбницем, доказательство Коперника, что Земля вращается вокруг Солнца, открытие закона движения планет Кеплером, создание первой счетной машины Паскалем, выдвижение идеи о множественности миров во Вселенной Бруно. Происходит открытие Бойлем химии как самостоятельной науки, а также появляются география, физиология и эмбриология, демография, анатомия и элементарная алгебра, начертательная геометрия и т.д.

Мировоззренческие установки Возрождения, выразившиеся в идее ценности человека, переносятся на все явления экономической, политической, социальной жизни, что формирует целую эпоху Нового времени. Для Западной Европы Новое время - это время больших перемен, суть которых заключается в переходе от феодального строя к капиталистическому. Происходят разнообразные изменения. В экономическом плане на смену мануфактурному производству пришла капиталистическая фабрика с растущим машинным производством. Наиболее яркий пример политических изменений предоставляет история Франции, которая пережила меньше чем за 100 лет пять революций и две империи. Подобные перемены переживала не только Франция, но и другие западные страны. Экономические и политические изменения с необходимостью влекли за собой усложнение социальной структуры, вызванное усилением роли отдельного индивида и выразившееся в интенсификации социальных связей. В результате постоянных изменений произошло осознание того, что перемены - это постоянный процесс.

Совокупность всех изменений и научные достижения стали основанием для двух глобальных идей, захвативших западный мир в этот период - это идея прогресса и идея рациональности. Идея прогресса, понимаемая как развитие всех сфер жизни и областей деятельности в направлении от худшего состояния к лучшему, и идея рациональности, выражавшая веру в то, что лучшее состояние достижимо посредством использования науки, а не веры, как это предполагает религия, - вместе они выступили основанием понимания науки как инструмента решения определенных, пре-

имущественно практических задач. Именно в этом заключается содержание Метанарратива Освобождения. «Знание находит свою обоснованность не в себе самом... а в практическом субъекте, каковым является человечество. .Субъект есть конкретный субъект. его эпопея - это эпопея освобождения от всего, что ему мешает управлять собой» [1. С. 87-88]. Метанарратив Освобождения постулирует, что европейское модернистское общество движется от худшего состояния к лучшему и что в основе этого движения лежит научное знание, освобождающее от косных традиций, привычек и заблуждений. Именно этот нарратив является главным основанием легитимизации новоевропейской науки. Таким образом, наука должна быть нацелена на какое-то свое конкретное применение, т.е. именно прикладная функция выступает важнейшим фактором легитимации науки.

В связи с этим в настоящее время важным фактором развития науки является ее способность решать практические задачи. Это подтверждает и наличие постоянного контроля за целесообразностью ее финансирования. В развитых странах расходы на обеспечение продуктивной работы одного научного сотрудника сейчас составляют от 100 до 200 тыс. долл. в год, это составляет от 2 до 3,5% ВВП в год. Даже во время Великой Депрессии в 1929-1932 гг. в США затраты на науку составили порядка 2%. И они финансово оправданы.

Типы понимания прикладной функции социологии

Современная социология представляет два типа понимания прикладной функции социологии, а именно -инженерно-мелиоративное и гуманистическое.

1. Инженерно-мелиоративное понимание прикладной функции социологии

Инженерная деятельность в социальной сфере означает проектирование и управление социальными институтами. Приставка «мелиоративная» предполагает, что она направлена на улучшение социальной сферы.

Метанарратив Освобождения общества Нового времени тесно связан с метанарративом Истины научного знания. Легитимная наука Нового времени формируется посредством их синтеза, который осуществляется следующим образом: научная деятельность должна «выводить все из первоначала, соотносить все с идеалом. и объединять это первоначало и этот идеал в единой идее» [1. С. 83] - таким образом, идея истинности научного познания и идея нравственности социальной практики совпадают. Любое научное знание, построенное на основе синтеза этих метанарративов, имманентно предполагает выполнение инженерномелиоративной функции; в том числе и социологическое, независимо от того, трактует оно общество с позиции конфликта (марксизм) или с позиции консенсуса (функционализм) - инженерно-мелиоративная трактовка прикладной функции социологии имманентно вписана в характер знания Нового времени.

Появление идеи инженерно-мелиоративной деятельности социологии связывают с именем родоначальника социологии французского мыслителя Огюста

Конта (1798-1857). «Жить при полном свете - знать, чтобы предвидеть, мыслить, чтобы действовать» - такими Конт видел задачи науки. Также именно Конту принадлежит высказывание о том, что социология должна заменить собой политику. Воспринимая современное ему общество как кризисное, т.е. как общество разрушающихся институтов, Конт видел в социологии новую религию, способную выстроить новые моральные и нравственные принципы, согласно которым индивидуальное будет подчиняться общественному интересу, что приведет к порядку, и на его основе - общественному прогрессу. Также широко известно высказывание Маркса, в котором говорится, что «философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его».

По выражению З. Баумана, эпоха Просвещения явилась основой законодательного разума, который претендовал не только на монопольную истину при описании и объяснении действительности с помощью научных методов, но и, опираясь на научный прогноз, на предписание должного (истинного, правильного) поведения. «Смыслом существования законодательного “проекта”, - пишет З. Бауман, - была возможность метода, то есть процедуры, гарантирующей общезначимость результата просто тем, что ей шаг за шагом скрупулезно следовали; и опора на принцип, что результаты, полученные в конце методической процедуры, обладают высшей познавательной общезначимостью, на которые не могут претендовать никакие неметодические усилия» [2. С.10]. Этот постулат соответствует обещанию рациональной организации человеческого существования.

Социокультурные основания инженерно-мелиоративной трактовки прикладной функции социологии

Несмотря на то что еще Платон в «Государстве» и «Законах» и Аристотель в «Политике» ставили вопросы об обществе как способе человеческого бытия, понятие социологии было впервые введено было Контом в 1838 г. в работе «Курс позитивной философии» в связи со следующими факторами. Во-первых, происходит взлет естественных наук, ориентированных на открытие объективных законов природы, и по аналогии появляются исследования объективных законов общественной жизни. В качестве главных естественнонаучных предпосылок появления социологии можно считать, во-первых, создание клеточной теории (18381839), доказавшей единство строения растений и животных организмов и, таким образом, снявшей в их изучении метафизическое разделение; во-вторых, эволюционную теорию Дарвина3, аргументировавшую, что современная живая природа, в том числе и человек, появились в результате закономерного и постепенного процесса развития, занявшего миллионы лет. Учение Дарвина сменило религиозные представления о происхождении всего живого и, таким образом, дало основание для появления научной социальной мысли.

Вторым условием появления социологии можно считать социальные изменения, произошедшие в результате изменений политико-экономических. Они выразились, прежде всего, в увеличении социальной дифференциа-

ции и в интенсификации социальной зависимости индивидов. Такие традиционные институты, как церковь, приход или большая феодальная семья в условиях становления индустриального общества потеряли свое былое значение, и их функции перешли в задачи государства. Таким образом, интенсификация социальных связей потребовала научного исследования факторов и законов социального взаимодействия. Внешние социальные изменения потребовали теоретического осмысления. Возникли социально-утопические теории, в которых описывалось идеальное общество. Автором одной из таких теорий был Анри Сен-Симон, а его секретарем и учеником - Огюст Конт. Нельзя сказать, что О. Конт полностью перенял утопические идеи А. Сен-Симона, однако социологию, в понимании О. Конта, можно рассматривать как результат поиска пути построения идеального общества. В качестве наиболее важного фактора появления именно инженерно-мелиоративной трактовки прикладной функции социологии нужно выделить изменения в европейском мировоззрении и образе деятельности: религия и философия уже не справлялись с решением входивших в их обязанности социальных и нравственных проблем, и на смену религиозному мировоззрению пришел рациональный, позитивный стиль мышления. Выделение социологии из социальной философии как самостоятельной дисциплины стало результатом этих изменений. Мировоззренческие изменения, лежащие в основе появления социологии, соответствовали общим мировоззренческим изменениям, выразившимся в идеях прогресса и рациональности, ставших основой идеологии либерализма. Применительно к социальной жизни идея прогресса при признании ценности индивидуальной жизни означала улучшение социальных отношений, а именно - увеличение социальных благ при уменьшении затрачиваемых усилий, увеличение индивидуальной свободы и материального благосостояния для каждого. Особенностью понимания прогресса модернистской эпохой была идея, что лучшее состояние достижимо в ближайшем будущем. Так, И. Валлерстайн пишет: «То, что современный мир торжествовал, упиваясь «модернистским» мировоззрением так долго, обусловлено тем, что он провозгласил хронософию, обращенную к реальности, универсальную и оптимистичную. Общество, каким бы несовершенным оно ни было, можно сделать лучше, причем для каждого. Мир модер-нити был предельно реальным. Любые обещания должны выполняться здесь и сейчас или, по меньшей мере, в ближайшем будущем» [3. С. 188]. Уверенность в прогрессе существовала за счет идеи рациональности, которая выражала веру в то, что по мере приближения к правильному пониманию реального мира формируются условия для лучшего управления реальным обществом. Общественные науки считали себя оптимальным способом осуществления рациональных исканий в области общественного устройства, т.е. видели своей задачей выполнение инженерно-мелиоративной функции.

Критика инженерно-мелиоративной трактовки прикладной функции социологии

Но понимание прикладной функции социологии как инженерно-мелиоративной сталкивается с критически-

ми замечаниями главным образом мировоззренческого характера. Критика касается целей прикладной функции. Статус науки дает социологии право представлять результаты своей познавательной деятельности как объективную истину. На этом основании социология может создавать представление того, как устроить социальный мир наилучшим образом, т.е., претендуя на научное знание социальных законов, социология может оценивать тот или иной шаг общественного развития, условно говоря, как «правильный» или «неправильный», как «благоприятный» или «неблагоприятный». Следовательно, инженерно-мелиоративной трактовке прикладной функции социологии имманентно присуще выполнение мировоззренческой функции: представление того, каким является оптимальное состояние социального объекта и каковы лучшие способы его достижения. Таким образом, ее выполнение не лишено ценностной окраски - она предполагает помещение объекта в более широкий социокультурный контекст и использование ценностной шкалы.

Сторонником этого направления критики выступает критическая теория, представителем которой является Г. Маркузе. Он считает, что современное общество является носителем «счастливого сознания - убеждения в том, что действительное разумно и что система продолжает производить блага», убеждения «рожденного переходом технологической рациональности в социальное поведение». Власть над человеком, достигнутая обществом, благодаря применению инженерномелиоративной функции, ежедневно оправдывается его эффективностью и производительностью. Язык такого общества - это «технологический способ рассуждения, который стремится к отождествлению вещей и их функций», в результате чего суждения принимают вид приказов и скорее побуждают к определенному действию, нежели констатируют [4]. Зачастую данный язык принимает социальная наука, стремящаяся к выполнению терапевтической функции4. Он считает, что современные социальные науки, в частности социологию и психологию, не в чем упрекнуть, если они исходят из того, что существующая социальная система идеальна, и видят своей задачей исправить некоторые отходящие от идеального состояния процессы. Для этого социальная наука общие критические замечания в отношении существующей социальной системы, отсылающие к ее масштабным проблемам, операционализирует, т.е. сводит к определенным проблемам конкретного индивида в установленных условиях, которые уже легко решаемы. Это значит, что социальные науки, операционали-зируя широкие социальные проблемы, поддерживают существующую социальную систему.

Общество и задачи социологии мыслятся совершенно по-иному, если рассматривать его с точки зрения критической теории, нацеленной на саму структуру этого общества - тогда идеологичность рационализма терапевтической функции становится очевидной.

Терапевтическая функция социологии в современном обществе, понимаемом как общество с инженерным способом мышления, востребована: в функциональном рассмотрении проблемной ситуации заинтересованы и система (например, какой-либо ее институт), и субъект (индивид, группа индивидов), находящийся в

проблемной ситуации - так как только функциональное рассмотрение ведет к эффективному разрешению проблемной ситуации в рамках данной социальной системы. Таким образом, социология выступает частью прогресса, понимаемого как повышение эффективности посредством повышения рационализации определенной социальной системы. Только Маркузе высказывает сомнение в том, что данная социальная система лучшая, он считает, что новый конформизм («счастливое сознание»), выраженный в глобальной рационализации, - это путь к краху человечества. И некритически мыслящие социальные науки поддерживают этот путь.

Механизм, кладущий в основание инженерномелиоративной функции мировоззренческую обусловленность, рассмотрели И. Валлерстайн, А. Грамши, Ж.Ф. Лиотар, З. Бауман. И. Валлерстайн отмечает, что причиной тотального господства идей прогресса и рациональности стало распространение капитализма. Капитализм, являясь основой технологического развития, сделал науку зависимой от себя - поставил ее себе на службу. В результате наука, используя терминологию А. Грамши, стала обеспечивать гегемонию правящего класса. Это в том числе касалось и общественной науки - так, «то, что для производящего класса представляется “политикой”, для класса интеллектуалов становится «рациональностью». Речь идет не о сознательном следовании за определенной политикой, а о том, что идеология, которая легла в основу науки, сформировалась естественно, как совокупный результат экономической, социальной и политической системы - наука явилась продуктом сложившейся идеологии.

Другим ярким примером, поддерживающим критику инженерно-мелиоративного понимания прикладной функции социальных наук ввиду ее мировоззренческой обусловленности, являются работы М. Фуко. Например, в «Истории сексуальности» Фуко доказывает, что современное восприятие сексуальности уникально, а не универсально и не естественно, как это представляет современная культура, организуя сексуальную идентичность в виде двух взаимоисключающих направлений - в виде «нормальной» гетеросексуальной идентичности и противоположной - «ненормальной» гомосексуальной идентичности. Сексуальная идентичность является организующей основой современной культуры, что, согласно анализу Фуко, было не всегда, как и не всегда она представляла собой два противоположных типа идентификации. Например, культура личности в Древней Греции была организована вокруг этики владения собой и удовольствий от еды, физических упражнений и, не в первую очередь, от секса. Также гендерное разделение не является универсальным основанием для сексуальной классификации: в Древней Греции допускались сексуальные связи взрослого свободного мужчины с женщинами, юношами и рабами. Источником современной идеи сексуальности Фуко считает Викторианскую эпоху, изобиловавшую научными трудами данной тематики, которые и породили современный дискурс естественной сексуальности. Роль гуманитарных наук в современности, по мнению Фуко, заключается в том, что они, обладая монопольным правом на истину, формируют и поддерживают

разные дискурсы, контролирующие жизнь индивида. Данные дискурсы, например медицинские, распространяются на различные социальные институты - в образовательную, юридическую, медицинскую системы. В результате доминирования определенных дискурсов формируются нормальные группы, соответствующие ему, и ненормальные, подлежащие наказанию, лечению или особому контролю.

Используя анализ истории сексуальности Фуко, можно сказать, что гуманитарные науки, формулируя дискурсы в терминах нормы - патологии, дают основание для реализации инженерно-мелиоративной функции, исходя из мировоззренческих убеждений: пример истории демонстрирует, что определенное понимание нормы-патологии не универсально.

Рассматривая социальную роль гуманитарных наук как терапевтическую, Фуко видит в них средство поддержания существующей системы власти. Фуко определяет современное общество как дисциплинарное -это общество, которое организуется дисциплинарной и биологической властью. В дисциплинарном обществе власть изменила свою форму - право отбирать у подданного жизнь (как, например, в феодальном обществе) сменилось различными формами управления его жизнью посредством установления дисциплины. Власть в дисциплинарном обществе стала находить свою легитимность в обеспечении эффективного функционирования социального тела во всем многообразии его жизненных функций. Сущность дисциплинарной власти в стремлении к тотальному контролю и управлению, который осуществляется за счет реализации принципа «разгораживания», т.е. разложения групп и масс на элементарные составляющие - индивидов - и к приписыванию каждому индивиду строго определенного места. Место индивида демонстрирует его ранг, место в той классификации, которую осуществляет власть. Люди в процессе познания интересуют власть не как вещи в себе, а как явления в дисциплинарных институтах, т.е. интересны отдельные их качества, подверженные контролю. Главная характеристика науки заключается в том, что она предоставляет власти современности уникальный механизм ее реализации - посредством дискурса, благодаря которому власть становится диффузной. Дискурсы выстраивают множество инженерных стратегий, рациональных технологий исправления поведения индивидов, которые могут быть реализованы в целом ряде социальных институтов; от клиники, школы, армии, госпиталя вплоть до современной бюрократической системы. Создается необозримое поле деятельности для социальных наук, в котором индивид выступает в качестве объекта терапевтической функции самых разных наук.

Работы Фуко строятся на анализе таких институтов, как клиника и тюрьма, - они являются яркими примерами дисциплинарных институтов. События последних лет, а именно - усиление терроризма и в связи с этим стремление государственных институтов обезопасить себя, позволяют говорить о распространении дисциплинарных принципов на все социальные институты. По сути, все социальные институты сегодня все больше выполняют дисциплинарную функцию и даже внешне приобретают соответствующий вид. Проведенные не-

давно исследования в Англии продемонстрировали, что среднестатистический лондонец попадает на экраны мониторов в среднем 300 раз в сутки. Причем 70% этих попаданий по сути своей незаконны, так как являются вторжением в личную жизнь. Однако государство одобряет, более того, инициирует такие способы слежения за гражданами, таким образом, легитимизируя их. Было выяснено, что таким образом можно проследить с кем и сколько времени провел человек, что купил, сколько денег на это потратил, как расплатился и т.д. Благодаря вездесущим видеокамерам, жизнь человека становится подконтрольной настолько, что начинает напоминать содержание известного романа Оруэлла.

Таким образом, выполнение инженерно-мелиоративной функции носит мировоззренческий характер и подчинено целям определенных социальных групп, обладающих властью. Технологическая рациональность, лежащая в основе инженерно-мелиоративной трактовки прикладной функции науки, не освобождает человека - стремление к большей функциональности и эффективности не означает движение к свободе, которое постулировали идея прогресса и рациональности, а создает основания для более изощренных форм контроля, нежели раньше.

2. Гуманистическое понимание прикладной функции социологии

В современной социологии присутствует и иная, нежели инженерно-мелиоративная, трактовка прикладной функции, а именно - гуманистическая.

Ее источником является критическая теория: идея гуманистической функции начинается с идеи критического рассмотрения принципов канонической социологии. Существует целый ряд представлений о понимании прикладной функции социологии как гуманистической. Основоположником гуманистического понимания прикладной функции социологии является Ч.Р. Миллс. Он рассматривал социологию как средство расширения жизненного мира индивида. В то же время он не отрицал необходимость инженерно-мелиоративной деятельности: роль обществоведа Миллс видит в выполнении функции советника как на уровне управляющих структур, например правительства, так и на уровне общественности - социология в данном случае выступает как «общественный интеллект». Обществовед, руководствуясь ценностями разума и свободы, должен влиять и на людей, обладающих властью, -указывать необходимые структурные изменения, которые в их силах, и на простых граждан, доводя ценности разума и свободы и указывая влияние социальных структур [5]. Механизм выполнения данной функции видится в следующем: обществовед должен показать, что индивидуальные трудности, представляющиеся уникальными, могут быть разрешены, если их трансформировать в общественные проблемы с адекватными способами решения. Этот механизм по своей сути противоположен механизму реализации инженерномелиоративной функции, смысл которой заключается в сведении общих социальных проблем до уровня частных, как это было показано Маркузе в «Одномерном

человеке». Для реализации данного механизма со стороны индивида необходимо самообразование. Перевод личных трудностей на уровень общественных способствует увеличению свободы личности и свободы разума.

Активно тема изменения понимания роли социальных наук обсуждалась в философии. Например, Фуко, подытоживая анализ роли знания в дисциплинарном обществе, предостерегает современных интеллектуалов от изложения истины, несмотря на то, поддерживает ли она существующую социальную систему или борется против нее. По мнению Фуко, в современном мире интеллектуал не должен быть «субъектом, представителем чьей-то совести или чьего-то сознания». Власть, по мнению Фуко, в виде цензуры проникает во всю сеть общественных отношений. Сами интеллектуалы являются частью этой системы власти, да и сама идея, что они служат носителями «совести» или «сознания» и дискурса, также является частью этой системы. «И теперь роль интеллектуала состоит не в том, чтобы, пройдя “немного вперед” или слегка отодвинувшись “в сторону”, высказывать за всех безмолвную истину, а скорее наоборот, в том, чтобы бороться против всех видов власти там, где он сам представляет собой сразу и объект, и орудие: и в самом строе “знания”, “истины”, “сознания”, “дискурса”. Как раз там, где теория не будет выражать практику, толковать ее, прилагаться к практике, она станет практикой. Но практикой локальной, практикой региональной, точечной практикой, не тотализирующей. Это будет борьбой против власти, борьбой за то, чтобы выявлять и подрывать ее там, где она более всего невидима и коварна. Борьбой не за какое-то “овладение сознанием”. но за подрыв и захват власти, бок о бок со всеми, кто борется за нее, а не в отдалении, якобы нужном для того, чтобы их просвещать» [6. С. 68].

Новое понимание прикладной функции науки связано с новым способом ее легитимации. Современная наука легитимизирует себя иными способами, нежели через метанарратив Освобождения посредством истинного знания. Лиотар выделяет два варианта легитимации современной науки: во-первых, через способствование увеличению эффективности, изучаемой системы, т.е. через производительность и, во-вторых, через паралогию - в ситуации отсутствия научного метаязыка (однозначно определяемой научности) существование частных нарративов становится пространством для производства нового знания. Обращение к частным нарративам означает обращение к культурам различных социальных групп - происходит актуализация культурных особенностей.

Социокультурные основания гуманистического понимания прикладной функции социологии

Анализ социокультурных оснований предполагает анализ мировоззренческих идей и анализ общественного состояния, фундирующие появление нового - гуманистического - понимания прикладной функции социологии.

Как отмечалось выше, историческими причинами проекта модерна были политические и промышленные революции, их общим знаменателем мировоззренческо-

го характера стала идеологема прогресса и рациональности, которая и выступила основанием инженерномелиоративного понимания прикладной функции науки.

Мировоззренческим основанием гуманистической трактовки прикладной функции социологии выступает крах идей, фундирующих инженерно-мелиоративную трактовку.

Инженерно-мелиоративная функция предполагала, что сам человек согласно своим целям и желаниям, используя социальную науку, может создавать социальные институты. Однако в конце ХХ в. все чаще стала звучать противоположная мысль: социальные институты создаются в значительно большей степени спонтанно, нежели по плану, отрицается возможность эффективного социального планирования в рамках целого общества. Начало этим рассуждениям в рамках социологии положил Мертон, сравнивая преднамеренные действия, выполняющие явные функции, и их непреднамеренные последствия, выражающиеся в латентных функциях, которые, по мнению Мертона, могут носить и дисфункциональный характер. О том же говорил Гидденс, анализируя преднамеренные и непреднамеренные последствия социальных действий: «Мы делаем множество вещей, которых не собирались, а может быть, даже и не хотели делать, но все равно делаем. И наоборот, существует ряд обстоятельств, при которых мы стремимся достичь определенного результата и добиваемся этого, хотя и не посредством собственной деятельности. Непреднамеренные последствия возникают постоянно, являясь своеобразным «побочным продуктом» традиционного поведения.» [7. С. 49]. Аналогичных взглядов придерживался и К. Поппер, отмечающий, что далеко не все современные социальные институты были сознательно спроектированы, но даже те институты, которые были сознательно спроектированы, часто не действуют в полном соответствии с планом создателей. Эти высказывания свидетельствуют, что многие современные ученые скептично относятся к возможности сознательного создания (конструирования) социальных институтов.

Идея модернизации, сопровождающая инженерномелиоративное понимание прикладной функции социологии и понимаемая как однонаправленное, линейное развитие исторического процесса, в середине XX в. встретила резкую критику. Например, с точки зрения С. Хантингтона, после окончания холодной войны мир разделился не по идеологическим, а по культурнорелигиозным критериям, лежащим в основе шести сегодня существующих цивилизаций5. Западное мировоззрение принципиально отличается от мировоззрений других цивилизаций. «В исламской, конфуцианской, буддистской и православной культурах почти не находят отклика такие западные идеи, как индивидуализм, либерализм, конституционализм, права человека, равенство, свобода, верховенство закона, демократия, свободный рынок, отделение церкви от государства. Усилия Запада, направленные на пропаганду этих идей, зачастую вызывают враждебную реакцию против “империализма прав человека” и способствуют укреплению исконных ценностей собственной культуры... сам тезис о возможности “универсальной цивилизации” -это западная идея. Она находится в прямом противоре-

чии с партикуляризмом большинства азиатских культур, с их упором на различия, отделяющие одних людей от других. И действительно, как показало сравнительное исследование значимости ста ценностных установок в различных обществах, ценности, имеющие первостепенную важность на Западе, гораздо менее важны в остальном мире» [8]. Не-западные цивилизации, как представляется, не отрицают права человека, свободу, конституционализм и т.п., но понимают и оценивают их по-другому. Аналогичной точки зрения придерживается и Гидденс: «Следует четко понимать, что было бы ошибкой отождествлять экономическую и военную мощь западных стран, позволившую им занять ведущие позиции в мире, с вершиной эволюционного развития общества. Столь ярко проявляющаяся на Западе оценка уровня развития общества исключительно на основе критерия материального производства сама по себе представляет собой аномальное явление, если сравнивать ее с установками других культур» [9]. Поэтому очевидно, что идея модернизации, понимаемая как рациональное и целенаправленное переустройство не-западного мира по примеру западного, потерпела идейный крах. Крах идеи модернизации - это фундамент краха идеи прогресса в целом.

Существует еще один фактор, провоцирующий изменение понимания прикладной функции социологии -это «окончание романа обществоведов с государством» (терминология З. Баумана). Суть «романа» заключалась в том, что обществоведы помогали обеспечить легитимность правящей власти: используя статус науки, наделяющий их монополией на знание, они продуцировали идеологию культуры. С их помощью в западном обществе утвердилось всеобщее начальное и среднее образование, прививающее эту культуру. В ее основе лежат законы общественной жизни, выясненные социологами. Также этой позиции придерживается И. Валлерстайн6. Социология, по его мнению, была «интеллектуальным дополнением либерализма», ее задача была в легитимации современности (modernity) и привитии обществу ее идей как универсальных. Постепенно эту законодательную функцию взяли на себя государственные службы и политика.

В настоящее время существует два теоретических подхода, описывающих современное общество, - модернистский и постмодернистский.

Впервые понятие постсовременности появилось в работе Тойнби «Постижение истории» в 1954 г. Им он обозначал изменения, происходящие в современном обществе, которые принципиально отличали современное (данного времени) общество от общества эпохи Просвещения. Произошло не только теоретическое осмысление, но и концентрированное практическое воплощение этих изменений на социальном уровне. В середине ХХ в. в странах западной Европы и США прокатилась волна социально-политических возмущений, возмущения имели локальный характер, т.е. ограничивались пределами отдельных стран и имели разные ситуативные причины: примером может служить восстание мая 1968 г., начавшееся в университетской среде г. Нантер против инноваций в сфере образования, захватившее всю Францию и приведшее к политическим изменениям. Общим идейным знаменателем этих

волнений является сомнение в легитимности основных общественных институтов, основанное на очевидности отчуждения власти. Данные социальные процессы породили всплеск теоретических исследований. Часть исследователей пришла к выводу, который можно выразить словами Ф. Фере «Французская революция завершилась» (1978 г.) - это означало, что идеи, рожденные французской революцией, перестали быть источником действий современного общества. Идея конца революционного сознания выступила основанием постмодернистских воззрений. В то же время существуют теории, отстаивающие идею продолжения модерна. Разница постмодернистского и модернистского подходов в большой степени заключается в выработке оснований для анализа современного и построения концепций будущего общества. Если рассматривать общество как реальный процесс, то разница между двумя подходами незначительна. Это можно продемонстрировать на основе анализа концепций Хабермаса (представителя модерна) и Баумана (представителя постмодерна).

Говоря об экономической составляющей проекта модерна, Хабермас отмечает, что проект капиталистически продуктивного общества не состоялся. В настоящее время «утопия общества труда себя исчерпала» [10]. Это является причиной того, что современное общество, в отличие от общества после французской революции, фрагментировано, т.е. не является выражением противостояния двух полярных социальных сил (буржуазии и пролетариата), выделенных по определенному основанию, одно из которых (доминирующее большинство) можно считать представителем всеобщих интересов.

Бауман рассматривает особенность экономической сферы общества модерна как взаимозависимость капитала и труда. Рабочие в обществе модерна зависят от своего труда, который дает им средства к существованию, а капитал зависит от найма работников, без которых он не может воспроизводиться и возрастать [11]. Разделение по основанию отношения к средствам производства на пролетариат и буржуазию было социообразующим. Но подобный «долгосрочный брак» сменился «краткосрочными отношениями», где капитал приобрел независимость от труда. Причина освобождения заключается в том, что прибыль в современной экономике зависит от производства идей, материальное их воплощение в большей степени зависит от машин, а не от физического труда людей. Результатом освобождения капитала стало разрушение прежнего социообразующего признака и, соответственно, фрагментация общества. Также освобождение капитала, означающее непривязанность к месту, стало и причиной глобализации экономики. Это, в свою очередь, отразилось на социальной сфере.

Другой отличительной чертой модерна, отмечает Хабермас, было создание национального государства и, соответственно, государственный уровень интеграции. Современная ситуация движется в направлении постна-ционального общества, которое, в отличие от общества после французской революции интегрировано по-иному, а именно локально: «.государственный уровень интеграции становится все менее значимым, как под влиянием локальных культур, так и под глобальной деятельностью международных предприятий и организаций» [10].

Какие черты приобретает интеграция в современном мире с точки зрения Баумана? Коллективная интеграция, свойственная обществу модерна, является прибежищем слабых7. Современное общество - это сообщество индивидуальностей. В современном мире нет общей цели, которая бы по ценности превосходила индивидуальные ценности, поэтому современная интеграция - это локальная интеграция, направленная на реализацию краткосрочных проектов. Государство в современном обществе не интегрирует, оно скорее охраняет индивидуальность извне. «Государство» в виде «публичной власти» в современном обществе выполняет две функции: во-первых, соблюдение прав человека, т.е. обеспечение его свободы как реализации индивидуальности, а во-вторых, поддержание мира, т.е. обеспечение целостности индивида и его собственности.

Таким образом, используя разные подходы к основополагающим сферам современного общества, и Хабермас (представитель теории модерна), и Бауман (представитель теории постмодерна) наделяют современный мир одинаковыми чертами, а именно - глобализацией и связанной с ней фрагментацией, фрагментацией и связанной с ней локализацией.

Если социокультурные основания являются достаточными для определения прикладной функции социологии, то должно существовать некоторое единство в этом вопросе модернистской и постмодернистской точек зрения, потому что, как было продемонстрировано выше, в определении характеристик, отражающих реальность современного общества, эти две концепции сходятся. Так это или нет, позволяет понять сравнительный анализ проекта модерна Ю. Хабермаса и проекта постмодерна З. Баумана.

Проект модерна Ю. Хабермаса

Юрген Хабермас рассматривает современное общество, а именно общество с середины ХХ в., как общество совершенного модерна. Он считает, что в нем проявляются черты, которые были имплицитно присущи проекту модерна. Чтобы раскрыть этот тезис, Хабермас выстраивает «Теорию коммуникативного действия». Он развивает идею, высказанную еще Вебером и продолженную основателями критической теории -Адорно и Хоркхаймером - о том, что в современном мире становится «не разумного больше, а сакрального меньше» и что это происходит благодаря овладению при помощи разума вещами, внешней природой, что приводит к порабощению внутренней природы человека. Хабермас выделяет два взаимосвязанных способа существования (реализации) социальной реальности, а именно - жизненный мир и систему. Жизненному миру и системе свойственны определенные типы разума: система подчиняется инструментальному разуму, который нацелен на выбор целей и средств их достижения, в жизненном мире доминирует коммуникативный разум, целью которого является установление взаимопонимания. Идеи Просвещения о прогрессе на основе рациональности наиболее явно воплощены в инструментальном разуме системы, который трактует рациональность как целерациональность. В современном обществе происходит проникновение инструменталь-

ного разума в область жизненного мира, что проявляется, в частности, в рационализации социальной сферы и ведет к угнетению сферы культуры. Это выражается, например, в том, что степень развитости научного прогресса в современном мире выше степени развитости морали. В результате этих рассуждений Хабермас приходит к тому, что современное общество является закономерным развитием проекта Просвещения. Современные субкультуры являются не свидетельством конца модерна, а свидетельством его предельной проявленности: локальные субкультуры являются ответом на все увеличивающее количество рациональных ценностей системы [10].

Хабермас является представителем критической теории и считает своими учителями Адорно и Хорк-хаймера, но в отличие от них его деятельность нацелена не только на критическое рассмотрение современного общества, но и на поиск рационального основания выхода из кризисной ситуации современного общества. Этот поиск выражает представление Хабермаса о практической функции современных социальных наук.

Трактовка прикладной функции наук строится Хабермасом в соответствии с его разделением интересов, лежащих в основе человеческой деятельности. В основе любой человеческой деятельности, по мнению Хабермаса, лежит эмансипативный интерес, который выражается как в стремлении к освобождению от природных ограничений - это технический интерес, так и в стремлении к созданию и воспроизводству единого пространства человеческого понимания - это практический когнитивный интерес. Реализацией технического интереса является выполнение прикладной функции, прежде всего, естественными науками. Прикладной задачей социальных наук, в представлении Хабермаса, является реализация практического когнитивного интереса, направленного на устранение препятствий, возникающих в процессе человеческого общения. Она конкретизируется сообразно задачам современного общества. Хабермас, рассматривая современное общество в рамках его разделения на жизненный мир и систему, приходит к выводу, что в «колонизации» жизненного мира большую роль играет так называемое экспертное знание, которое возникает в результате взаимозависимости и переплетения в современном обществе сфер экономики, политики и культуры и характерной особенностью которого является порождение самого себя8. Экспертное знание является, с одной стороны, результатом колонизации, с другой - само выступает фактором дальнейшей колонизации жизненного мира. Поэтому задачей социальных наук Хабермас видит не выработку дополнительного экспертного знания, а представление механизма формирования коммуникативной рациональности. Этот механизм представлен Хабермасом в пяти требованиях этики дискурса, а именно:

- ни одна из сторон, затрагиваемых предметом обсуждения, не должна из него исключаться (требование общности);

- все участники должны быть равными в отношении возможности высказаться (требование равноправия);

- участники должны быть способны вчувствоваться в претензии других на общезначимость (требование принятия идеальных ролей);

- существующие различия в отношении обладания властью должны быть нейтрализованы (требование нейтральности);

- участники должны открыто разъяснять свои цели и намерения и воздерживаться от их осуществления (требование прозрачности).

Уверенность в том, что соблюдение этики дискурса практически выполнимо, строится Хабермасом на его понимании современного человека как человека демократического, т.е. человека, которому внутренне присуще стремление выстроить общественную жизнь по демократическим принципам, которые и составляют этику дискурса. Уверенность Хабермаса в том, что это практически выполнимо политической системой в целом, строится на констатации им активности в современном обществе новых общественных движений. Демократические основания этики дискурса, по мнению Хабермаса, способствуют уравновешиванию жизненного мира и системы, и потому она выступает средством прогресса социальной реальности и может вести к дальнейшей реализации проекта модерна.

Какую практическую функцию предлагает теоретическая модель (этика дискурса) Хабермаса? Интеллектуалы сегодня, по мнению Хабермаса, должны находить своим профессиональным знаниям околопрофес-сиональное значение, они выступают в качестве экспертов, не имеющих привилегированного доступа к знанию, но необходимые для поддержания открытой политической коммуникации [10].

Является ли понимание прикладной функции гуманистическим?

На первый взгляд, теория Хабермаса представляет гуманистическую трактовку прикладной функции социологии: индивид сам определяет цели и сам добивается их осуществления. Но, на взгляд автора, Хабермас все же близок к позиции инженерно-мелиоративной трактовки: рассматривая современного

человека как демократического, Хабермас предполагает, что идеал демократии имманентно присущ всем современным людям - таким образом, он выделяет некую общую цель. Практической задачей ученого здесь становится формирование ситуации (посредством выстраивания этики дискурса), помогающей реализации этой цели. Это идея опасна тем, что, в конечном счете, она оборачивается несоблюдением интересов отдельных индивидов. Этика дискурса - это, по сути, демократический метод. Когда ученый делает распространение этики дискурса своей практической задачей, он фактически формирует метод обращения с окружающим миром и его (мира) цель. Говоря о том, что человек по своей природе демократичен, Хабермас вписывает эту цель как имманентно присущую человеку, как его внутреннюю потребность. Это тот случай, когда метод рассмотрения определяет и объект (мир), и предмет (человека). Но реальная картина мира может не совпасть с идеальной: человек может быть и не демократичен по природе или часть людей могут стремиться решить вопросы не на основе консенсуса, а на основе конфликта. Получается, что ученый-практик, реализующий этику дискурса, противостоит интересам отдельных индивидов, не вписывающихся в идеальную картину.

Согласно Хабермасу, прикладной функцией социальных наук является устранение препятствий, возникающих в процессе человеческого общения. В современном обществе эта функция выражается в выработке механизма коммуникативной рациональности, а именно - в формировании этики дискурса. Этика дискурса является средством достижения конечной цели (демократии), рассмотрение индивидов как демократичных по своей природе ведет к пониманию прикладной функции как инженерно-мелиоративной.

Проект постмодерна З. Баумана

Зигмунт Бауман рассматривает современное общество как общество постмодернистское, т.е. как общество, прошедшее проект модерна и перешедшее на качественно новую форму жизни. Образно этот переход представляется Бауманом как переход от образа жизни паломника к образу жизни туриста - таким образом он акцентирует внимание именно на мировосприятии отдельных индивидов как средстве различения обществ модерна и постмодерна.

Особенности паломнического образа жизни заключаются в том, что вся жизнь паломника проходит под знаком стремления к построению собственной идентичности. Главной характеристикой понятия идентичности в обществе модерна является то, что оно - проект, т.е. не нечто ставшее, а то, чем хочется быть, и в этом смысле оно, реализуя стратегию прогресса, является закономерным явлением именно эпохи Нового времени. Построение идентичности выражается в определении идеала и стремлении к его достижению, поэтому Бауман использует понятие паломничества. Главной чертой паломничества как образа жизни общества является означивание окружающего мира (наделение его смыслами), означивание в обществе модерна отражает восприятие окружающего мира как средства достижения цели. «Мир паломников - строителей идентичности - должен быть упорядоченным, детерминированным, предсказуемым, надежным, а сверх того, он должен быть таким миром, где следы хорошо впечатываются, так что пройденные маршруты и записи о них остаются в целости и сохранности» [12]. Но современный мир продемонстрировал, что не так сложно выстраивать идентичность (означивать) как сложно ее сохранять (не менять маршрута). Осознание этого является основой пересмотра отношения к идентичности - так возникает общество постмодерна. Главной его характеристикой является стремление избежать идентичности и сохранить свободу (независимость от движения к цели). Главная черта современного мира -это нестабильность во всех сферах жизнедеятельности. «В этом мире невозможно не только дело всей жизни, но целые профессии и специальности приобрели странную манеру возникать ниоткуда и незаметно исчезать, так что едва ли ими можно жить как “призванием” в веберовском смысле, ибо если смотреть трезво, спрос на профессиональные умения редко держится столько, сколько необходимо для их усвоения» [12]. Нестабильность современного мира порождает новую жизненную стратегию - это стратегия игры, где человек стремится за максимально короткий срок получить

максимально возможный эффект. Например, в личной сфере данная стратегия привела к появлению так называемых «чистых отношений», лишенных «комплекса романтической любви» (Гидденс). Сопутствующее данной стратегии мировосприятие характеризуется как «распадение времени на эпизоды». В постсовременном обществе Бауман выделяет 4 стиля постмодерна - фланер, бродяга, игрок и турист. Данные образы жизнедеятельности отражают доминирование эстетического суждения над моральным, таким образом, окружающий мир воспринимается с точки зрения вкуса, а не с точки зрения обязанностей. Если система предоставляет предметы и создает ситуации, соответствующие эстетическому суждению, то индивид не испытывает желания изменять эту систему. Существуют одномоментные социальные взрывы, вызванные тем, что система затрагивает какие-то интересы определенных групп, но, во-первых, данные взрывы возникают по определенному конкретному поводу и у системы есть возможность конкретно (не переходя на изменения системы в целом) разрешить их, что приведет к распаду группы, а во-вторых, данные группы немногочисленны и разобщены, т.е. возникают по разным поводам, что может даже вызвать их конкуренцию.

Говоря о прикладной функции социальных наук, Бауман отмечает переход от законодательной функции, свойственной модерну, к интерпретативной, характеризующей постмодерн. Поиск идентичности, свойственный модерну, привел к появлению культуры как идеологии, т.е. к актуализации идеи целенаправленного улучшения. На уровне идеи и на уровне практики это означает устранение любой амбивалентности: есть только один правильный путь, все остальные пути ложны, а значит, должны быть уничтожены. Социология при господстве законодательного разума нашла двоякое прикладное выражение: во-первых, она выступила как критика здравого смысла и подтвердила, таким образом, неспособность индивида самостоятельно принимать определяющие решения, а во-вторых, «взялась за конструирование схем социальной жизни, относительно которых можно было бы эффективно выявлять отклонения, недозволенные формы поведения и все такое, что с системной точки зрения выступало как проявление социального беспорядка» [13], выступая средством легитимации властных решений.

Современное общество - общество постмодерна -актуализировало интерпретативный разум, который выразился в интерпретативном понимании прикладной функции социологии. Интерпретативная функция, по мнению Баумана, заключается в том, чтобы предоставить простому человеку «комментарии, набор объяснительных примечаний к нашему повседневному опыту, не говорить, что истина, а что ложь, а расширять горизонт». Главное ее отличие от функции, порождаемой законодательным разумом, заключается в следующих особенностях. Во-первых, интерпретативный разум не претендует на определение некоторого идеала: он строится на основе доверия к личному опыту индивидов и социальных групп, которые наделяются возможностью ставить собственные цели и выбирать средства их достижения. Отсюда вытекает вторая особенность интерпретативного разума - он реализуется посредст-

вом диалога, в ходе которого он сам, как и объект его деятельности, претерпевает изменения. Вторая особенность ставит вопрос: в чем заключаются особенность и преимущества экспертного (профессионального) знания, если, во-первых, реализация интерпретативной прикладной функции предполагает взаимозависимость профессионального и обыденного социального знания и, во-вторых, постулируется ценность личного опыта индивидов и социальных групп?

Социология не противоречит обыденному социальному знанию, приобретенному в ходе социализации, она опирается на научные методы и обращается к большому полю социальных исследований, анализ которого в обыденной деятельности невозможен. В результате социологического мышления появляется ответственное научное высказывание, а не просто чье-либо мнение, которое является результатом здравого смысла. Иногда выводы здравого смысла и результаты научных поисков совпадают, иногда нет. Причины несовпадения кроятся в следующем: во-первых, знание об обществе ограничивает повседневность, во-вторых, оно релятивно - различные люди имеют разные взгляды на одно и то же явление. Второй фактор приобретает особую актуальность при рассмотрении общества с точки зрения постмодернистских теорий, рассматривающих современное общество как совокупность самоценных и самодостаточных социальных групп. Социология как научное и систематизированное знание, реализуемое в интерпретативной функции, направлено на преодоление ограниченности и релятивности повседневного знания.

В индивидуализированном обществе постмодерна, таком, каким его видит З. Бауман, прикладная функция социологии рассматривается как перевод дискурсов различных социальных групп. Постулируется значимость личного опыта индивида. Экспертное знание существует, оно развивается в ходе диалога с обыденным знанием - его преимущество как эксперта объясняется не доступом к истине, а использованием научных методик, которые позволяют получить максимально объективное знание.

При подробном рассмотрении особенностей понимания прикладной функции социологии можно сказать, что в основании вариативности лежат как социокультурные характеристики определенного исторического момента развития общества, так и особенности теоретического роста науки. Прикладная функция не являлась неотъемлемой частью античной и средневековой науки, она появилась только в эпоху Нового времени, став выражением таких его идей, как идея прогресса и идея рациональности, воплотившихся в проекте модерна. Именно эти идеи стали основанием первоначальной, а именно - инженерно-мелиоративной трактовки прикладной функции социологии. С середины ХХ в. социологами и публицистами начинает оспариваться универсальность проекта модерна и его соответствие состоянию общества, существующего в настоящем времени, прикладная функция, понимаемая как инженерномелиоративная, критикуется за мировоззренческий характер. В социологии появляется принципиально новое понимание прикладной функции социологии -гуманистическое. Его трактовки многогранны - от экспертизы по поддержанию открытой политической

коммуникации до трансляции дискурсов различных социальных групп.

В социологии всегда ставились такие вопросы, как ответственность исследователя, возможности и границы

социологии как науки. В современности их рассмотрение стало носить не только теоретический и академический, но и публицистический характер, что говорит об актуальности рассматриваемой темы в современном обществе.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Термин «античная наука» был введен в 1930-х гг. Лурье им обозначил исторический период, начавшийся со времени гомеровской Греции и закончившийся после падения Западно-Римской империи (VI в. до Р.Х. - VI в. после Р.Х.).

2 Под наукой современной понимается наука, возникшая в эпоху Нового времени и существующая до сих пор. Синонимы: новоевропейская наука, нововременная наука.

Работа Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора» вышла в 1859 г.

4 По мнению автора, трактовка терапевтической функции идентична инженерно-мелиоративной функции, потому что инженерно-мелиоративная функция направлена не на изменение общества (общественных институтов), а на адаптацию к ним индивида, например, посредством выработки у него положительного отношения к существующему положению вещей.

Хантингтон выделяет такие цивилизации, как индуистская, японская, православная, китайская, исламистская и западная.

6 И Валлерстайн, и Бауман апеллируют к понятию «органического интеллектуала», выдвинутого А. Грамши.

Бауман говорит об обществе эпохи модерна как об обществе, которое можно все структурировать по определенным основаниям, например, по доступу к определенным ресурсам. И коллективная интеграция имеет целью в данном случае «компенсировать индивидуальные слабости силой численности».

Под экспертным знанием в данном случае понимается знание, помогающее урегулировать взаимоотношения между различными сферами. Конкретным олицетворением подобного экспертного знания являются государственные комитеты, которые регулируют взаимоотношения между различными сферами.

ЛИТЕРАТУРА

1. ЛиотарЖ.-Ф. Состояние постмодерна. СПб.: Алетейя, 1998. 160 с.

2. Бауман З. Философские связи и влечения постмодернистской социологии // Вопросы социологии. М., 1992. Т. 1, № 2. С. 5-22.

3. Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века / Пер с англ.; Под ред. В.Л. Иноземцева. М.: Логос, 2003. 368 с.

4. Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Одномерный человек. М.: АСТ, 2003. 528 с.

5. Миллс Ч.Р. Социологическое воображение // Пер. с англ. О.А. Оберемко; Под общ. ред. и с предисловием Г.С. Батыгина. М.: Издательский

дом «Стратегия», 1998. 261 с.

6. Фуко М. Интеллектуалы и власть: Избранные политические статьи, выступления и интервью / Пер. с фр. С.Ч. Офертаса; Под общ/ ред.

В.П. Визгина и Б.М. Скуратова. М.: Праксис, 2002. 384 с.

7. Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. М.: Академический Проект, 2003. 528 с.

8. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций // Полис. 1994. № 1. С. 33-48. Режим доступа: http://www.politstudies.ru/

9. Гидденс Э. Мировая система и Европа // Социологические исследования. 1994. № 2. С. 129-138. Режим доступа: http://lib.socio.msu.ru/

l/library

10. Хабермас Ю. Демократия, разум, нравственность. М.: Наука, 1992. 176 с.

11. Бауман З. Индивидуализированное общество / Пер. с англ.; Под ред. В.Л. Иноземцева. М.: Логос, 2002.

12. Бауман З. От паломника к туристу // Социологические исследования. 1995. № 4. Режим доступа: http://ihtik.lib.ru/philosarticles

13. Бауман З. Философия и постмодернистская социология. Режим доступа: http://ihtik.lib.ru/philosarticles

Статья поступила в редакцию журнала 13 сентября 2006 г., принята к печати 23 ноября 2006 г.