А. В. Кострикин

МОЛОДЕЖНЫЕ ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ КАК ИНСТИТУТ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

Работа представлена кафедрой социальной работы и социальных наук Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы.

Научный руководитель - доктор экономических наук, профессор Щ. Г. Слуцкий

Статья посвящена исследованию молодежных общественных объединений как институтов гражданского общества в современной России. Автор исходит из понимания некоммерческих организаций как особых «промежуточных» структур, рассматривает проблему их самоидентификации, анализирует порождающую среду, виды и охват молодежных объединений.

Ключевые слова: молодежные общественные объединения, гражданское общество, некоммерческие организации (НКО), самоидентификация.

The article is devoted to research of youth associations as institutes of civil society in modern Russia. The author views non-government organisations as special «intermediate» structures, considers the problem of their self-identification, analyses inducing environment, kinds and membership of youth associations.

Key words: youth organisations, civil society, non-government organisations (NGO), self-identification.

Социально-экономические и политические преобразования, происходящие в современной России, выдвинули на передний план проблему строительства гражданского общества. Участие граждан в решении общественных проблем становится важнейшей предпосылкой дальнейшего развития и повышения конкурентоспособности страны.

В литературе имеется много различных определений гражданского общества от совокупности тех или иных неправительственных организаций до понимания под гражданским обществом определенного уровня его развития. Мы будем понимать под гражданским обществом внегосударственный способ решения общественных проблем и удовлетворения общественных потребностей, основанный на солидарности и сотрудничестве людей.

Молодежь является важнейшим социально-экономическим ресурсом общественного развития, активным проводником социальных инноваций и субъектом трансляции социально-культурных ценностей будущим поколениям. Стремление молодежи к общественному участию, обретению субъектности реализуется через деятельность молодежных общественных объединений. Исходя из этого важно как в теоретическом, так и в практическом плане определить суть молодежных объединений как социальных институтов и субъектов социально-экономической деятельности. При этом молодежные объединения, как и вообще некоммерческие организации, сами тоже стоят перед проблемой самоидентификации. Дилемма состоит в том, что они могут рассматривать себя, с одной стороны, как ценностно-ориентированные сообщества, а с другой стороны, как поставщики услуг.

Разрешить это противоречие помогает понимание некоммерческих организаций как особых промежуточных институтов, объединяющих в себе особенности способов разрешения общественных про-

блем, применяемых властью, бизнесом и в сфере непосредственных отношений. Это понимание, впервые последовательно описанное П. Абрахамсоном [7], в настоящее время активно используется европейскими исследователями и представляется более продуктивным, чем понятие «третьего сектора» [6]. Особая функция некоммерческих организаций состоит в том, что они обеспечивают связь между подсистемами «государство» (типичная логика действия: иерархия, принуждение, бюрократия), «рынок» (типичная логика действия: свободный обмен) и «неформальная область» (семья, дружба, соседство, частные группы и объединения самопомощи; типичная логика действия: солидарность, дружеские отношения, любовь).

Возможный крен в ту или иную крайность несет риск утраты идентичности. В случае с государством возникает ситуация придатка государственных учреждений и «подсаживание» на государственное финансирование, как следствие -бюрократизация и потеря гибкости и самостоятельности в угоду стандартным социальным технологиям. Такой тип утраты идентичности мы наблюдали в деятельности комсомола, огосударствление и смещение ценностей в сторону сервиль-ности можно обнаружить в деятельности ряда проправительственных молодежных объединений, становящихся все больше лишь стартовой площадкой для карьерного роста их лидеров. При крене в сторону услуг - это риск коммерциализации и утраты общих ценностей в угоду более выгодным проектам. Можно привести немало примеров, когда погоня за грантами или государственным заказом превратила молодежные организации в псевдонекоммерческие структуры, лишь занятые «освоением» денег и обеспечением оплачиваемых рабочих мест для небольшой группы своих руководителей и сотрудников. И наконец, смещение в сторону неформальной области приводит к потере управляе-

мости и эффективности, превращению организации исключительно в клуб встреч друзей и зачастую распаду по малым группам, объединенным на основе личной симпатии или антипатии. Молодежные объединения такого вида не ведут никакой общественно-полезной деятельности, утрачивают свою миссию, перестают привлекать новых членов, ограничившись самоорганизацией досуга прежних активистов.

Таким образом, молодежные общественные объединения как «промежуточные организации» находятся в состоянии «устойчивого неравновесия» (термин Э. Бауэра, предложенный как характеристика живых систем). Это промежуточное положение является следствием того, что они одновременно удовлетворяют различные, противоречивые по своей природе потребности, причем как личные, так и общественные. Это обстоятельство заставляет их постоянно действовать в смешанной логике принятия решений и выполнять различные функции [8]. На основании изложенного понятно, что продукт деятельности объединений всегда выступает как сочетание услуги и создание непосредственных отношений, включение клиента в собственную систему отношений и ценностей.

Одним из ключевых противоречий в отношении молодежных объединений, которое отличает их от других видов НКО, состоит в том, что молодежные объединения, с одной стороны, основаны на стремлении самой молодежи объединиться на основе собственных интересов и ценностей и выстроить систему самообслуживания, формируя собственную сферу услуг. С другой стороны, они инициируются и используются со стороны других социальных групп, прежде всего власти, с целью направленной социализации, воспитания, мобилизации и контроля молодежи. В этом ярко проявляется различие интересов жизненного мира и системного мира, описанное Юргеном Хабермасом. Таким об-

разом, специфика молодежных общественных объединений как институтов гражданского общества состоит именно в соединении стремления молодежи к самоактуализации, обретении социальной субъ-ектности и формирующих усилий общества и государства по мобилизации, управлению и контролю молодежи в социально желаемом и социально приемлемом русле.

Деятельность молодежных организаций основана на непосредственном участии молодежи, формировании и реализации проектов силами самих молодых людей, при этом фактор совместной деятельности, самоорганизации, коммуникации, дружбы, симпатии имеет не меньшее значение, чем само содержание предлагаемой деятельности. К сожалению, это принципиальное положение практически не замечается представителями российских органов власти при формировании программ молодежной политики. Нередко происходит подмена задачи развития и самореализации личности в условиях совместной творческой деятельности показушными проектами, в которых молодым людям отводится исключительно роль статистов.

Несмотря на то что молодежные объединения практически всегда упоминаются как один из видов социальных институтов, в этом качестве они остаются достаточно мало изученными. В большинстве случаев молодежные объединения рассматриваются в контексте общественных движений либо как результат их институ-ционализации или способ мобилизации (концепция коллективного действия), либо в рамках парадигмы «новых» общественных движений. Исторически молодежные объединения появились во второй половине XIX в. как вторичные образования по отношению к «взрослым» организациям -гильдиям и союзам ремесленников, ученым сообществам, просветительским и политическим обществам. Тогда обозначение «молодежный» почти не использовалось, чаще говорилось об «ученических»,

«студенческих» союзах. Осознание молодежью своей созидающей и инновационной сущности происходит на рубеже ХХ в. Молодежь активно участвует в рабочем, антивоенном и профсоюзном движении. Создаются молодежные организации при политических партиях. В нашей стране этот процесс был заблокирован в конце 1920-х гг., когда практически все молодежные организации, кроме ВЛКСМ, были закрыты ОГПУ как антикоммунистические. Однако нельзя сказать, что комсомол был единственной молодежной организацией в СССР: существовали молодежные секции творческих союзов, многочисленные добровольные общества, студенческие профсоюзы. Уже в годы перестройки возникли движение МЖК и НТТМ, стали возникать молодежные центры и любительские объединения (клубы по интересам).

В зарубежной социологической литературе можно выделить четыре основных теоретических подхода к институтам гражданского общества в России: 1) рассмотрение их в контексте посткоммунистических преобразовании; 2) как дополнения к существующим государственным и рыночным структурам; 3) признание транснационального характера гражданского общества и 4) как форму «негражданского» (uncivil), фиктивного или деви-антного гражданского общества [6, с. 9]. Молодежные организации при этом оказываются либо наследием или рудиментом структур советского времени, либо придатком системы государственной молодежной политики, либо частью международных молодежных организаций, либо искусственными формированиями, созданными не молодежью, а теми или иными политическими или предпринимательскими группами для удовлетворения своих интересов. Между тем анализ порождающей среды существующих российских молодежных объединений показывает, что она многообразна, при этом способы возникновения в последние годы

претерпевают изменения [4, с. 80]. Если в начале 1990-х гг., когда наблюдался бум создания новых молодежных объединений, они возникали, главным образом, на осколках комсомольских структур, профсоюзных и других организаций советского времени (РСМ, Союз МЖК, РАПОС и др.), то затем стало появляться большее количество отделений международных и зарубежных организаций (скауты, УМСЛ АГЕБЕС и др.), а также инициативных организаций по интересам. В последнее время мы наблюдаем активное грюндерство молодежных организаций теми или иными вполне взрослыми политическими силами, порой старающимися остаться в тени и не афишировать своей причастность к якобы молодежной инициативе, но обеспечивающими ресурсную поддержку и жестко контролирующими направленность деятельности молодежи. Тем не менее в настоящее время в России имеется широкий спектр разнообразных молодежных объединений, достаточно дифференцированных как по своим мобилизационным возможностям, так и по репертуару деятельности. Активно происходит и процесс создания координационных («зонтичных») структур, характерный для развитого гражданского общества зарубежных стран. Нужно отметить, что среди российских молодежных объединений этот процесс начался раньше и идет более интенсивно, чем среди НКО в других сферах деятельности: в 1992 г. был создан Национальный совет молодежных и детских объединений России, являющийся в настоящее время признанным представителем России в Европейском молодежном форуме и других международных молодежных структурах, в 1993-1994 гг. началось создание круглых столов и советов молодежных объединений в регионах (сейчас их почти 40), возникли координационные и сетевые структуры, объединившие молодежные правозащитные, экологические и другие организации.

По результатам опроса, проведенного автором в Санкт-Петербурге в рамках исследования состояния молодежного и детского движения в Российской Федерации ([2; 5, с. 97-107]), в деятельности молодежных объединений участвует около 5% молодых людей. В среднем в год региональное молодежное объединение оказывает услуги примерно 700 клиентам, при этом в сфере его активности оказывается до 7-8 тысяч молодых людей, которые получают пользу от деятельности объединений. Хотя эти результаты основаны на отчетах самих объединений и представляются завышенными по сравнению с данными других исследований (см., напр., [1]), можно говорить, что в сферу услуг молодежных объединений вовлечено 1015% молодежи региона, хотя, возможно, многие из них даже не подозревают о том, что программа или мероприятия, в которых они участвуют, организованы молодежной организацией.

Важной услугой, предоставляемой молодежными объединениями, является возможность получения опыта работы, который становится предпосылкой успешного профессионального и карьерного старта. Возможность вертикальной мобильности является одним из основных мотивов для участия во многих молодежных объединениях.

Таким образом, можно сделать выводы о том, что молодежные общественные объединения как институт гражданского общества выполняют важнейшую функцию социального воспроизводства. При этом в настоящее время в нашей стране молодежные объединения складываются в определенный элемент социальной структуры, играющий все более заметную роль в социально-экономической и политической жизни. Однако для развития они нуждаются как в укреплении собственной инфраструктуры, так и в целенаправленной государственной поддержке и эффективном межсекторном партнерстве.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Доклад о состоянии гражданского общества в Российской Федерации. 2007 год. М.: Общественная палата РФ, 2008. 145 с.

2. Кострикин А. В. Молодежные и детские общественные объединения Санкт-Петербурга глазами их лидеров (результаты социологического исследования) // Регион: Политика. Экономика. Социология. 2005. № 3-4. С. 153-158.

3. Коэн Дж., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория. М.: Весь мир, 2003.782 с.

4. Негосударственные некоммерческие организации в Санкт-Петербурге: Информационно-аналитический отчет: Материалы к форуму «Социальный Петербург: новые решения, 2004». СПб.: ЦРНО, 2004. 148 с.

5. Состояние и перспективы развития детского и молодежного общественного движения в Российской Федерации: Научно-методический сборник. М.: Логос, 2005. 248 с.

6. Шмидт Д. Какое гражданское общество существует в России? // Pro et Contra. 2006. Январь-февраль. С. 6-24.

7. AbrahamsonP. Social policy in changing Europe. Roskilde University Press, 1993.

8. Bastin K.-D. Selbstverständnis Freier Träger - zwischen Wertorientierung und Dienslei-stungsorientierung // Fülbier P., Münchmeier R. (Hrsg.) Handbuch Jugendsozialarbeit. Münster, 2002. S. 1207-1224.