Модель мифологического самосознания как этносоциокультурного

способа осознания себя в мире

Карабанова С. В.

The model of mythological self-consciousness as a way of ethnosocioculturel comprehension of yourself in the world Karabanova S.V.

Abstract

Mythological self-consciousness as a special method of self-consciousness in the world is considered. Mythological self-consciousness is characterized

It conditions a surd component of the cognition and comprehension of the world and the person’s place in it, particularities of the mythological thinking, mythological way of the explanation of the world are described. Short feature of the symbol as the mythological part of personality’s structured unit is given. The Mythological self-consciousness is defined as the image of the "subject - world" relations, given by a surd component of the cognition. As basic features of the mythological self-consciousness the sensation of “I and the world” holistic unity stands out, and polysemantic of the surrounding world’s objects. The particularities of Kamchatka native folks’ mythological self-consciousness are considered, which are conditioned by a special type of person’s relations with the surrounding world.

В настоящее время в психологической и философской науках существенно возрос интерес к формам познания, осмысления и интерпретации мира, детерминированным иррациональными способами мировосприятия. Исследователи обратили внимание на значительный потенциал нерефлексивных форм познания, их место в формировании картины мира личности, ее особых отношений с окружающим миром, специфики сознания и самосознания.

Для описания подобных явлений в психологии и философии широко используется понятие «миф». В настоящее время наукой накоплен огромный опыт исследования явлений мифа. Миф, мифология, мифологическое сознание изучаются с точки зрения философии, истории, этнографии, антропологии, филологии, психологии и других наук. Изначально миф рассматривался как форма массового сознания, как феномен культуры, как элемент фольклора. Традиционно под мифом понимается текст религиозномистического характера, однако, как отмечает О.А.Карлова [7], большинство современных определений мифа вообще не соотносятся ни с понятиями «религия» и «религиозность», ни с понятием «текст».

Миф в широком смысле можно понимать как этнокультурную основу мировоззрения, общую для всех представителей культуры. Различные исследователи выделяют следующие характерные черты мифологического миропонимания: безразличие к противоречиям, наличие «мистических» коллективных представлений, отсутствие границы между естественным и сверхъестественным (Л.Леви-Брюль); оперирование чувственными образами, в отличие от логического мышления, оперирующего абстракциями (К.Леви-Строс); придание символического значения любому объекту, живому и неживому (М.М.Маковский, М.Элиаде); чувство слитности с коллективом и миром в целом, растворение индивидуального сознания в гармоничном единстве (Ф.Х.Кессиди); вера в эффективность воздействий на окружающий мир мистическими методами с целью достижения желаемого (Дж.Фрэзер, З. Фрейд) и др. Мифы как результат иррационального познания окружающего обеспечивают гармоничную и непротиворечивую картину мира. Наиболее ярко влияние мифа на мировоззрение и миропонимание проявляется в так называемых традиционных культурах, где личность не вырвана из первоначального синкрезиса; тем не менее, и в современном обществе мировоззрение отнюдь не лишено элементов мифологического. Мифы нагружают объекты и явления окружающего мира дополнительными смыслами, мифосемантикой (А.М. Лобок), характерной для данной культуры.

Под влиянием этнокультурного мифологического мировоззрения формируется мифологическая составляющая личности, включающая в виде гармоничного единства мифологическое сознание, самосознание, способы познания и т. д.

В рамках изучения мифологической компоненты личности обычно рассматриваются мифологическое сознание и мышление; вопрос об особенностях мифологического самосознания поднимается исследователями сравнительно редко. Исходя из характеристик мифа и самосознания, мы определяем мифологическое самосознание как особый способ осознания себя в мире, характеризующийся высокой степенью интеграции образа «Я» и образа мира на основе мифосемантических категорий, обусловленных этносоциокультурным контекстом.

В широком культурологическом смысле миф рассматривается как существующий в сознании каждого человека образ мира, включающий представление о себе как о части этого мира. Мифологическое самосознание, отражая это представление, непосредственно связано с картиной мира (образом мира).

Для мифологической картины мира характерна синкретичность, слитность всех ее элементов (неотчетливое разделение субъекта и объекта, образа и предмета, внутреннего и внешнего, безразличие к противоречию и т.д.). Специфика мифологического сознания - в неразличении реального и идеального, вещи и ее образа, тела и свойства. Поэтому «в мифе причинноследственные связи устанавливаются по принципу сходства, похожести, а это лежит в основе метафоры и является путем к образованию символа. Мир, следовательно, воспринимается мифологическим сознанием как грандиозная система метафор» [1; 378].

Таким образом, мифологическое самосознание можно представить как интеграцию «Я» в мир, представленную на основе символов. Под символом в

данном случае понимается любой объект, явление, понятие, выступающие не только в своем непосредственном качестве, но и в качестве выразителей или заменителей других объектов, явлений и понятий. Символ является единицей мифологической составляющей личности, а мифологическое - миром символов.

На взгляд А.М.Лобка, существует мифосемантический уровень личности - «дословесный и дорефлексивный уровень предельных образов и интуиций, нагружающих мир палитрой определенных ощущений и смыслов и определяющих первичную эмоциональную индивидуальность личностного восприятия» [10; 36]. Личность, рождаясь и воспитываясь в определенной культурной традиции, наследует ее знаки, смыслы, идеалы. Культурные смыслы выступают в контексте мифа в связанной символически-образной форме. «Миф обобщает картину мироустройства, фиксирует связи и зависимости с точки зрения смыслов данной культуры» [7; 49].

Различные исследователи стремились выделить общие для всех культур универсалии, выполняющие роль несущей конструкции в схеме образа мира. Так, К.Юнг в качестве таких культурных универсалий описывает архетипы, К.Леви-Строс - бинарные оппозиции, М.Элиаде -иерофании и т.д. Однако в рамках данного исследования необходимо выделение таких культурных универсалий, которые могли бы лечь в основу содержательной интерпретации эмпирических результатов. Применительно к исследованию мифологического самосознания личности в качестве культурных универсалий были выделены и описаны мифосемантические категории. Мифосемантические категории в самом общем виде - это понятия, характеризующиеся выраженной многозначностью (полисемией), понятия-символы, обладающие, помимо «словарного» значения, еще и значительным культурным смыслом. Мифологическое самосознание в таком

случае будет содержательно характеризоваться как идентификация с мифосемантическими категориями разного состава и разного порядка.

Мы выделили три основных уровня мифосемантических категорий:

1. Культурно-универсальные мифосемантические категории -понятия, обладающие мифосемантикой для всего многообразия культур.

2. Этнокультурные мифосемантические категории - понятия, обладающие мифосемантикой для конкретной этнической группы.

3. Индивидуально-метафорические мифосемантические категории -обусловленные субъективной мифосемантикой категории, которые невозможно интерпретировать вне системы значений респондента.

Индивидуально-метафорические мифосемантические категории, в отличие от категорий первых двух уровней, ситуативны и представляют собой своего рода метафоры, используемые личностью для построения картины мира и определения своего места в нем. Мифосемантические категории культурно-универсального и этнокультурного порядка могут быть выделены и описаны на основе теоретического и эмпирического материала; индивидуально-метафорический уровень сопротивляется классификации и обобщению.

На основе анализа психологических, этнографических, философских и других источников были выделены следующие классы культурноуниверсальных мифосемантических категорий:

1. Класс «стихии и их воплощение». К этому классу были отнесены такие предметы и явления, которые могут выступать в качестве первоосновы или первопричины всего существующего. На взгляд В.Б.Иорданского [5], изначальные стихии мироздания, к которым он причисляет воду, огонь, небо, сушу, четыре стороны света и т.д., всегда вызывали пристальный интерес человека и подвергались поэтому наиболее интенсивной мифологизации.

В эту группу вошли такие мифосемантические категории, как:

а) Земля. Земля составляет основу, опору, фундамент мироздания. «Культ земли, даже если он и не является древнейшей религией человечества, принадлежит к числу самых устойчивых» [20; 57].

б) Небо. «Небо - это бессмертие, благополучие, счастье» [5; 18]. На взгляд М.Элиаде [20], простое созерцание небесного свода пробуждает в сознании человека религиозные чувства: трансцендентная символика неба вытекает из простого осознания его бесконечной, недосягаемой высоты. Представления, связанные с небом, обусловлены, на его взгляд, тем, что «небо возвышенно, бесконечно, незыблемо и могущественно».

в) Солнце. Солнце как источник жизни связано с символикой плодородия: солнце обеспечивает свет и тепло. «Как со светом соединялось понятие жизни, так соединялось оно и с теплотою; наоборот, с отсутствием того и другой соединялось понятие смерти» [2; 252]. Существовали представления о солнце как о благом «всевидящем оке»: ночью, без надзора солнца, могут вершиться только темные дела. И в настоящее время в целом существует представление о ночи как об опасном времени суток (ср. ряд запретов, связанных с тем, чего нельзя делать «на ночь»).

г) Огонь. «Из всех явлений один огонь столь очевидно наделен свойством принимать противоположные значения - добра и зла. Огонь - это сияние Рая и пекло Преисподней, ласка и пытка. Это кухонный очаг и апокалипсис» [3; 18]. Главная характеристика огня - порождение, творчество

[14]. Огненная стихия связана с возникновением человеческой цивилизации и несет в себе культурообразующее начало.

д) Луна. «Солнце всегда остается равным и тождественным самому себе, не ведая какого-либо «становления». Луна же, напротив, это светило, которое растет, убывает и исчезает; светило, чья жизнь подчинена всеобщему закону рождения, изменения, смерти» [20; 292]. Символика луны связана с

циклическими явлениями: водами, дождем, растительностью, плодородием. Через воду и цикл луна связана с женской символикой. Рога - образ молодого месяца - символ плодородия. Луна содержит также символику времени и судьбы: «Луна открывает человеку его собственный удел, человек в жизни луны видит самого себя» [там же; 340].

е) Вода. Вода, согласно разнообразным мифологическим системам, является первоэлементом Вселенной, так как олицетворяет собой не структурирующий элемент, а хаос, первоначальную бездну (ср. «И дух Божий носился над водой»). Именно за счет этого, на взгляд О.А.Свирепо и

О.С.Тумановой [І4], вода ассоциируется с жизнью. Контакт с водой всегда предполагает очищение и восстановление: «через ритуал инициации вода дарует «второе рождение», через ритуал магический - исцеляет, через ритуал заупокойный - обеспечивает возрождение» [20; 348].

Вода - стихия, противостоящая огню. «Если в огне воплощалось мужское, то в воде прежде всего женское начало мироздания» [5; 7]. Вода являлась женским началом прежде всего благодаря определенным свойствам: теплоте, влажности, темноте, пассивности, а также вследствие своей оплодотворяющей способности (обеспечение жизни, растительность).

2. Класс «стержень мира»

а) Дерево. «В мифологическом сознании модель мира отражала особый способ коммуникации и сочетала линейную (вертикальную) и концентрическую (горизонтальную) ориентации. С момента появления человека мир для него структурировался с помощью образа Мирового Древа» [І4; 37]. Представления о мировом древе как об опоре мира встречаются повсеместно. В качестве священных деревьев выступают также древо жизни, древо познания добра и зла, дерево Бо (Ficus religiosa, под этим деревом обрел просветление Будда) и пр.

б) Гора. Гора могла выступать в качестве «стержня мира» в местностях, где отсутствуют деревья. Во многих культурах существуют священные горы (ср. Олимп, Голгофа, Фудзияма). На взгляд О.А.Свирепо,

О.С.Тумановой [14], образ горы соотносится с образом огня и пустыни.

в) Столп. В виде оси мира, центра мира также может выступать столп. Подобное значение придается и центральному столбу жилища. Ту же семантику имеют тотемные и другие священные столбы.

3. Класс «граница»

Большое значение в картине мира несет разделение окружающего человека пространства на «свое» и «чужое». «Чужому» пространству приписываются отчужденные от человека свойства, «хозяева», силы, с которыми необходимо уметь выстроить отношения, соблюдая систему существующих нормативов, за нарушение которых от «хозяев» или «высших сил» следует неминуемое наказание. «Свое» пространство определяется системой знаково-предметной опосредованности, своеобразной меточной системой. «Человек ограждает «свой» мир от «чужого» различными знаковыми предметами и действиями, создавая своеобразные границы и пороги, определяющие точную границу между мирами» [13; 56].

а) Дом. З.Фрейд видел в доме единственно типичное изображение человека в целом. Дом - образ максимально «своей» территории, защищенной и огражденной от территории «чужой». Дом и домашняя утварь являются своего рода талисманами, способными уберечь от недоброго «чужого» влияния (так, чтобы уберечься от сглаза, протирают лицо полой домашней одежды).

На взгляд М.Элиаде [20], любое жилище есть центр мира: так или иначе дом строится подобным мировому порядку. Существуют определенные правила расположения домашних «зон» (ср. красный угол в русских избах), а также предписания поведения в доме. Впрочем, в

настоящий момент эти обычаи в основном утрачивают свою силу, однако повсеместное увлечение практикой «фэн-шуй», на наш взгляд, обусловлено желанием упорядочить внутреннюю структуру дома.

б) Порог. Порог - граница между «охраняемой» и «чужой» территорией [18]. В прежние времена под порогом избы хоронили жертвенное животное, охраняющее вход в дом, а в настоящее время эту функцию могут выполнять всякого рода сувениры-талисманы (подкова, колокольчик и др., в Европе - веник, метла). В русской культуре категории порога и сейчас приписывается значительная мифосемантическая нагрузка («через порог не передают», «возвращаться - плохая примета» и т.д.).

в) Дверь, окно. И то, и другое является необходимым нарушением целостности дома, что и обусловливает значительную мифосемантическую насыщенность этих категорий.

Всемирно распространен обычай живым людям входить в дом через одну сторону (вход), мертвым «выходить» через другую (окно, пролом). В случае, если покойник покидает дом через «вход для живых», это происходит строго установленным образом, неприемлемым для живых (например, ногами вперед). Дверь в целом является символом границы, символом перехода из одного места или состояния в другое. Существуют суеверия, связанные с сооружениями, по форме напоминающими дверь, но не являющимися таковыми (ср. «косые воротики»). И с окном, и с дверью связаны определенные предписания, нарушение которых может иметь негативные последствия.

в) Начало и конец (первое и последнее). Своего рода «эффект края». В православной традиции положено молиться «перед началом всякого дела» и «после окончания всякого дела». Для традиционных культур характерны праздники встречи и проводов промысловых животных, праздник первой рыбы и праздник плодородия по окончании рыбного сезона, праздник первой

добычи молодого охотника и т.д. Первую и последнюю добычу нередко приносили в жертву. Не так давно еще существовал праздник первого снопа (возможно, в том или ином виде он существует и сейчас). Рождение и смерть также можно представить как начало и конец. В качестве примера из современной культуры можно привести праздник Нового года; впрочем, любое действие, совершаемое впервые, имеет своего рода символическую нагрузку (первое слово, первая брачная ночь и пр.).

4. Класс «подобие»

«Подобное производит подобное» - этот принцип, выделенный Дж.Фрэзером [17], лежит в основе так называемой симпатической магии. Таким образом, естественные «подобия» так или иначе воспринимаются как явления, насыщенные мистическим смыслом.

а) Тень. Существуют представления о тени как о вместилище души [16]. Душа-тень мыслится тесно связанной с телом, она испытывает то же, что тело. Так, в разных культурах существуют поверья, нормирующие поведение человека по отношению к теням других людей (нельзя наступать на тень и т. д.). Кроме того, тень связана с тьмой, с негативной стороной (ср. архетип «тень» у К.Юнга [21]).

б) Зеркало, отражение. «Зеркало считается поливалентным символом: с одной стороны, оно фиксирует и хранит образы мира, а с другой - является отражением самого человека, его сознания, второго «Я»... Зеркало также олицетворяет собой дверь в иной мир» [14; 130-131]. Душа человека нередко ассоциировалась с его отражением. Поэтому нередко при контакте с зеркалом следует соблюдать определенные предписания (для всей западной культуры характерно поверье «разбить зеркало - семь лет несчастий»). С отражением, изображением связаны и суеверия новейшего времени о возможности воздействовать на человека через его изображение («коррекция фигуры ножницами по фотографии»).

5. Класс «душа»

Анимизм, или вера в существование души, является, по мнению Э.Тайлора [16], наиболее ранней формой религии и существует у всех народов в той или иной форме. К классу «душа» были отнесены объекты и явления, с которыми связывается «вместилище» души.

а) Дыхание. Дыхание - совокупность процессов, связанных с поддержанием жизни, дающих организму непосредственную энергию для его движения и функционирования. «Акт дыхания, столь характерный для высших животных при жизни, прекращение которого совпадает с прекращением этой последней, много раз, и весьма естественно, отождествлялся с самой жизнью или душой» [16; 147]. Большинство слов, обозначающих понятие «душа» на разных языках, этиологически связаны со словом «дыхание» (ср. русское «душа», «дух», греческое «псюхе», римское «анима» и т.д.).

б) Кровь, глаза и некоторые другие составляющие тела. Кровь -символическое вместилище жизненной силы, души. Неслучайно даже в настоящее время в некоторых христианских религиозных организациях существуют вполне «языческие» запреты на переливание крови. Глаза -основной источник информации о мире, а также «зеркало души»; символически связаны с солнцем [2]. С душой также могли связываться и другие части тела - сердце (как отражение эмоционального состояния человека), печень (как вместилище жизненной силы) и т.д.

г) Имя. В разных культурах имя представляется непременной частью личности; зная имя, можно воздействовать на человека. (Интересно, что этот принцип сейчас используется в рекламных, политических и других кампаниях - именные письма и т.д.) У многих народов существовала традиция давать ребенку несколько имен: одно - «истинное», священное, доступное только ближайшим членам семьи, остальные представляли собой

попросту прозвища, злоупотребление которыми не может повредить человеку. В Европе также принято давать ребенку несколько имен с тем, чтобы у него было как можно больше ангелов-хранителей. Во многих культурах было принято при знакомстве сообщать свое имя не прямо, а обиняком («меня называют.»). В русском языке до сих пор сохранилась несколько обезличенная форма «меня зовут.» (казалось бы, гораздо логичнее говорить «мое имя - ...»). Было принято вообще не представляться, если есть возможность: ваше имя должен назвать другой человек (ср. современное поведение при знакомстве).

Таким образом, было выделено пять основных классов культурноуниверсальных мифосемантических категорий. В нашем исследовании мифосемантические категории представлены только существительными, что, однако, не исключает теоретическую возможность выделения мифосемантических категорий в какой-либо иной грамматической форме (например, выраженной мифосемантикой могут обладать некоторые числа). Тем не менее, большинство понятий-символов, описанных в литературе, относятся именно к природным или искусственным объектам и явлениям окружающей действительности, выраженным существительными.

Второй уровень мифосемантических категорий - этнокультурные мифосемантические категории - представлен понятиями, отражающими актуальную для той или иной культуры мифосемантику. В нашем исследовании в целях анализа особенностей мифологического мировоззрения и выделения этнокультурных мифосемантических категорий, лежащих в основе мировоззрения и самосознания, наряду с обзором этнографических источников в течение 2004 - 2006 гг. осуществлялся сбор информации о современных символических действиях коренных народов Камчатки и русского этноса. Мы исходили из предположения, что в современных символических действиях (так называемых приметах, суевериях, запретах)

актуализируются категории, которые обладают выраженной

мифосемантикой именно для конкретной культуры.

Синтез итогов обзора этнографических источников (В.Г.Богораз-Тан, В.В. Антропова, И.С.Вдовин, В.И.Иохельсон, С.П.Крашенинников,

А.К.Пономаренко, М.И.Попов и др.) и анализа современных символических действий позволил выделить следующие этнокультурные мифосемантические категории, характерные для представителей коренных народов Камчатки:

1. Ворон. Для палеоазиатской группы характерен так называемый вороний эпос [6]. Ворон, согласно мифам, принимает непосредственное участие в создании Земли и всего живого на ней, где фигурируют только арктическая природа, ее флора и фауна. Большой Ворон Кыткийнняку (одно из его имен) - посредник между божественной силой и людьми. К нему обращались как к могущественному шаману и существу, наделенному сверхъестественной силой. Предполагалось, что Большой Ворон присутствует на всех шаманистических церемониях [15].

2. Олень. Источник жизни для кочевых народов Камчатки (эвенов, оленных коряков, оленных чукоч); являлся основным источником пищи и материала для одежды и жилища. В тундре олень обеспечивает все жизненные потребности человека, определяет его образ жизни (кочевничество) и элементы культуры (поселение и жилище, одежду, утварь и пищу, транспорт, общественные отношения, духовную культуру). Белоногий олень выступал как жертвенное животное; погребальные одежды шили только из белого оленя [6].

3. Медведь. Медведь представляется подобным человеку. Медведь для эвенов является самым священным животным, а в корякском фольклоре рассматривается как ближайший родственник, двоюродный брат человека.

4. Волк. В культуре коряков и чукоч существовал строгий запрет на истребление волков; волкам не препятствовалось нападать на олений табун: «волк для нас все равно что брат», он считался охранителем оленьего стада

[15].

5. Рыба и морские животные. Источник жизни для приморских коряков и ительменов. Над первой пойманной рыбой совершались обрядовые действия, проводились также праздники встречи и проводов морских животных - кита, нерпы, лахтака.

6. Собака. Основное ездовое животное приморских коренных жителей (кочевые коряки и эвены в качестве транспорта чаще использовали оленей). Значение собачьего транспорта сохранялось вплоть до 50-х гг. ХХ века. Местные жители никогда не говорят «собаки», употребляя ласковое слово «собачки». Коряки, чукчи и ительмены верят, что собаки оберегают вход в страну теней [6].

7. Род. Категория семьи и рода у коренных народов Камчатки значительно нагружена мифологической символикой. Категория рода представляется нам промежуточной между категориями семьи и национальности, и именно род имеет глубоко священное значение для современных представителей коренных народов Камчатки.

8. Огонь, очаг. Функции очага - отопление и освещение жилища, приготовление пищи, защита от диких зверей и др. - обусловили особое отношение к нему как к сакральному центру жилища. Коренные народы Камчатки смотрели на огонь как на благодетельную силу; в честь огня приносятся жертвы, и он же является посредником между людьми и божествами, потому что на нем сжигаются жертвоприношения. У коряков душа представлялась в виде небольшого огня [15]. Чукчи и коряки сжигали покойников на погребальном костре, чтобы их души беспрепятственно поднялись в верхний мир.

К числу семейных реликвий относится также очаг. Котел из чужого дома не мог быть поставлен на огонь очага, также как и свой котел нельзя было выносить из дому на чужой огонь. Бубен и огонь очага никогда не переносились в чужой дом, и только членам семьи позволялось касаться огнивного сверла [4].

9. Бубен. Ударный мембранный музыкальный инструмент, разновидность рамного барабана; известен всем этносам Севера. Бубен - это инструмент шаманов, с помощью которого они входили в мистический транс. Древнейшая символика отражает понимание бубна как животного. Бубен отождествляли с оленем, ездовым животным для воображаемых поездок шамана в иные миры. Чукотский и камчатский бубны являются семейной святыней. Они - персональная принадлежность, необходимая для праздничных форм «звукового поведения» [15].

10. Камень. Священные камни сопровождали коряков с самого рождения: так, обряд наречения имени производился с помощью аняпиля (букв. «бабушка-камень») - священной семейной реликвии, представляющей собой небольшой камешек, обтянутый кожей с пришитыми к ней бусинами. В.В.Богораз-Тан [4] описывает «говорящие» камни: такой камень может сорваться с места и попасть в человека, которому он хотел повредить. Он может также убедить человека подобрать его и сделать своим амулетом.

11. Гора, вулкан. Существовало представление о духах, живущих внутри вулканов как в юртах. Духи готовят там себе пищу, отчего и появляется дымок над вулканом, а иногда принимаются танцевать, что влечет за собой землетрясения. Некоторые холмы и горы, особо причудливые по форме, назывались «дедушка». Их чтили, им приносили жертвы. Считалось, что они защищают охотников, путешественников, даруют им удачу.

12. Лиственница, пух, мухомор и другие объекты, обладающие мифосемантической нагрузкой для отдельных народов Камчатки (так, лиственница - священное дерево эвенов, заячий пух - талисман у коряков, мухомор для коряков функционирует как проводник в мир мистических видений).

Описанные выше этнокультурные мифосемантические категории коренных народов Камчатки легли в основу содержательной интерпретации результатов эмпирического исследования. Однако для полноценного анализа особенностей мифологического самосознания коренных народов Камчатки по сравнению с русским этносом были выделены этнокультурные мифосемантические категории, присущие русскому этносу.

На материале анализа литературы (А.Н.Афанасьев, Н.А.Николаева,

В.А.Сафонов, Н.М.Никольский, Н.С.Шапарова и др.] и символических действий, собранных в течение 2004-2006 гг., были выделены следующие этнокультурные мифосемантические категории, характерные для русского этноса:

1. Береза. Одно из священных деревьев русского этноса наряду с дубом и ясенем. В связи с тем, что дуб и ясень на Камчатке не растут, в качестве «мифологического дерева» русского этноса, проживающего на Камчатке, мы выделили именно березу.

2. Кошка. Животное, мифологически связанное с потусторонним миром. С кошкой традиционно связывается множество примет и суеверий (наиболее известная современная русская примета - «черная кошка»; в дом первой пускают кошку; кошка умывается - к гостям и т.д.).

3. Дорога. Перекрестки и дороги обладали выраженной символикой, как правило, негативной. Для русского этноса существует множество символических действий и «неписаных правил», связанных с категорией дороги («посидеть на дорожку», «возвращаться - плохая примета» и др.).

4. Стол. Воплощение семейного благосостояния; существует значительное количество запретов, связанных со столом (ножи и ключи на столе не оставлять, крошки со стола рукой не сметать и др.). Не случайно для русского этноса совершенно не характерна привычка класть на стол ноги.

5. Птицы. Птицы играли чрезвычайно важную роль в традиционном славянском мировоззрении. Птицей, например, представлялось солнце [11]; отсюда - жар-птица или птица-пава. Орел в народном сознании был воплощением небесного огня (именно этот образ впоследствии трансформировался в российский герб). В настоящее время с птицами связываются различного рода суеверия.

На основе анализа литературы, посвященной традиционному мировоззрению русского этноса, можно выделить и другие мифосемантические категории. Так, например, конь наряду с птицами воплощал собой солнце, а также ветер и молнию, фигурки коней служили оберегами («конек» крыши). Зерно являлось чрезвычайно мифосемантически насыщенным символом плодородия (вспомним традиционное уважение к хлебу, постепенно сходящее на нет в современном обществе: «Хлеб - всему голова», посыпание зерном молодоженов). Корова и рога также отражали представления о плодородии (М.Элиаде [20] указывает на то, что рога являются общепризнанным символом плодородия в ряде культур и символически связаны с луной, водой и женщиной); традиционный русский головной убор замужней женщины по форме напоминал рога. Полотенце играло важнейшую роль в обрядовых действиях - похоронах, свадьбах и т.д. Однако все эти вышеперечисленные категории в настоящее время не несут в себе активной мифосемантической нагрузки, что подтверждается анализом современных символических действий и суеверий, в которых эти категории практически не представлены. Таким образом, в настоящее время мировоззрение русского этноса включает в себя сравнительно мало

мифосемантических категорий. Мы можем предположить, что для образа мира в современной русской культуре в меньшей степени характерна мифологизация.

Мифосемантические категории различного порядка составляют основу мифологического самосознания как особого способа осознания себя в мире.

На основе анализа содержания характеристик самосознания, образа мира и мифа как психологической категории была построена модель мифологического самосознания. Модель мифологического самосознания, на наш взгляд, может быть описана через его структурные и содержательные особенности. К структурным характеристикам мифологического самосознания мы относим следующие:

• Тенденция к упрощению окружающей действительности, непосредственность и конкретность самовосприятия и мировосприятия. Мифологический способ познания предполагает «некритическое чистое восприятие действительности», синкретичность в противовес аналитичности. Мифу свойственно «упрощать» окружающую действительность, сводить ее к сравнительно небольшому количеству емких, семантически насыщенных описательных категорий. К.Хюбнер [18] характеризует предметность описаний как воплощение единства материального и идеального. Он указывает на то, что для мифа не существуют чисто материальные объекты природы, они непременно включают в себя богов (духов, высших сил и т.д.). Таким образом, употребление предметных категорий в описаниях образа «Я» и образа мира может свидетельствовать о мифологичности самосознания личности.

• Стремление к единообразию и непротиворечивости образа «Я» и образа мира, обусловленным высоким уровнем общности категорий, лежащих в их основе. Абсолютное большинство исследователей в качестве основной характеристики мифа как психологической категории выделяют

слитность, неразделенность личности и мира, отсутствие противостояния между ними. Мир и человек мыслятся в одних и тех же категориях, отсутствует разобщенность системы «Я - мир».

В традиционных культурах, где мифологическое самосознание выступает осью интеграции самосознания в целом, понятие «личность» может вообще не иметь смысла: так, по мнению Е.В.Улыбиной, «на уровне мифологического самосознания проблематично само существование автономной личности». Это своего рода «предельная» форма, в которой может выступать мифологическое самосознание; в подобном случае личность, насколько это возможно, «растворяется» в целостном

первоначальном синкрезисе.

• Высокий уровень общей внутренней связности образа «Я» и образа мира. Одна из основных функций мифа - структурирование окружающей действительности; миф формирует целостный и гармоничный образ мира, единый для всех носителей мифа. Миф придает смысл существованию личности, формируя представления о ее месте и роли в цельной структуре мира. Таким образом, миф обеспечивает внутреннюю интеграцию образа мира и образа «Я»: интеграцию образа мира - через единую для носителей мифа систему измерения; интеграцию образа «Я» - через обретение смысла собственного существования. Внутренняя связность обоих образов обеспечивается также связями между идентификационными мифосемантическими категориями разных уровней (кросс-культурным, этнокультурным и индивидуально-метафорическим).

Содержательно мифологическое самосознание характеризуется, на наш взгляд, следующими признаками:

• Позитивное отношение к себе и к миру. Данная характеристика обусловлена гармоничностью и непротиворечивостью образа мира: миф формирует позитивный, оптимистичный подход к окружающему миру.

Высокая степень интеграции образа «Я» и образа мира обеспечивает перенос позитивного отношения на собственную личность.

• Наличие мифосемантических категорий различных уровней. Мифологическое самосознание предполагает самоидентификацию с мифосемантическими категориями и представленность подобных категорий в описаниях мира. О содержательных особенностях мифологического самосознания можно судить по наличию различных уровней мифосемантических категорий (культурно-универсального, этнокультурного и индивидуально-метафорического порядка).

Мифологическое мировоззрение не соотносится прямо с современным мировоззрением, а местами даже противостоит ему. Тем не менее, если учесть, что структурные звенья самосознания, согласно В.С.Мухиной [12], одинаковы в любой культуре, мы должны предположить, что мифологическое самосознание как структурное звено самосознания является феноменом, характерным для любых культур независимо от того, насколько сохранился в этих культурах мифологический взгляд на мир. Следовательно, должен существовать и современный способ репрезентации мифологического в самосознании, используемый в том случае, когда этнокультурные мифосемантические категории не являются актуальным содержанием мифологического самосознания. На наш взгляд, таким способом может быть формирование индивидуальных метафор (индивидуально-метафорический уровень мифосемантических категорий) как результат стремления нагрузить образ «Я» и образ мира мифосемантикой при дефиците этнокультурных мифосемантических категорий.

Описанная модель мифологического самосознания легла в основу эмпирического исследования особенностей мифологического самосознания коренных народов Камчатки.

Сравнительный анализ мифологического самосознания представителей коренных народов Камчатки и русского этноса проводился на основе следующих эмпирических показателей:

1) общая продуктивность описаний «Я» и «Мира» (количество характеристик, употребляемых для описаний);

2) состав категорий, характеризующих «Я» и «Мир»;

3) степень и характер совпадения самоописаний и описаний мира;

4) степень связности, гармоничности и единообразия образа «Я» и образа «Мира»;

5) удельный вес мифосемантических категорий в описаниях «Я» и «Мира»;

6) отнесенность мифосемантических категорий, описывающих образ «Я» и образ «Мира», к культурно-универсальному, этнокультурному или индивидуально-метафорическому уровню;

7) характер связи между уровнями мифосемантических категорий.

В качестве основных методик исследования выступили следующие:

1. Ассоциативный эксперимент.

2. Модифицированный ассоциативный эксперимент.

3. Модифицированный семантический дифференциал.

В качестве дополнительных методик исследования использовались следующие: для уточнения особенностей мировоззрения - «Методика предельных смыслов» Д.А.Леонтьева; для уточнения особенностей самосознания - тест установок личности на себя «Кто Я» М.Куна-Т.Макпартлэнда; для уточнения особенностей интеграции Я в картину мира -проективный рисуночный тест «Я и мир, в котором я живу» (модифицированный вариант рисуночной методики «Образ мира»).

Достоверность различий между экспериментальной и контрольной группами подтверждена использованием таких статистических критериев, как х -критерий, ф*-критерий Фишера, 1-критерий Стьюдента. Уровень значимости полученных различий колеблется от р < 0,05 до р < 0,001.

Анализ результатов исследования обнаружил следующие различия между группами:

I. Общая продуктивность описаний образов «Я» и «Мир». Показатели продуктивности описаний свидетельствуют о значительно меньшей степени детализации описаний «Я» и мира у коренных народов Камчатки по сравнению с русским этносом и могут быть следствием тенденции к упрощению окружающей действительности, являющейся одной из основных характеристик мифологического самосознания. Также, на наш взгляд, причиной сравнительно низкой продуктивности описаний образов «Я», «Мир» у представителей коренных народов Камчатки могут быть трудности анализа этих образов, обусловленные высокой синкретичностью восприятия «Я» и «Мира» (каждый образ представляется цельным, не разделяемым на отдельные категории).

II. Состав категорий, характеризующих «Я» и «Мир». При описании образов «Я» и «Мир» были выявлены общие и отдельные особенности для каждой группы. В ходе исследования обнаружено, что каждая из групп

описывает мир и себя в сходных категориях, однако состав этих категорий в группе представителей коренных народов и русской выборке различен.

В целом у представителей коренных народов Камчатки состав категорий, описывающих «Я» и «Мир», отличается предметностью, что показывает непосредственность и конкретность самовосприятия и мировосприятия как отражение мифологичности самосознания. Меньшее количество категорий, употребляемых для описания образов «Я», «Мир», при их однородности свидетельствует о высокой синкретичности, слитности этих образов. Представители коренных народов Камчатки обладают более позитивным мировосприятием, предположительно основанным на внутреннем ощущении гармоничности мира и неконфликтности отношений с ним. Таким образом, мифологический компонент самосознания более ярко выражен у коренных народов Камчатки.

Испытуемые контрольной группы, напротив, склонны воспринимать мир отчужденно, нередко демонстрируя к нему негативное отношение, что свидетельствует о слабой степени интеграции «Я» в мир. Изображая мир, русские респонденты в большей степени ориентированы на нормативные, общепринятые представления о мире. В русской группе респондентов выявлено значительное количество категорий, выражающих то или иное эмоционально-оценочное отношение, что может говорить о проблемности зоны взаимодействия «Я - мир».

Таким образом, анализ структуры и содержания образов «Я» и «Мир» позволил прийти к заключению, что мифологическая компонента ярче выражена в структуре самосознания коренных народов Камчатки, что проявляется в синкретичности, слитности, непротиворечивости «Я» и мира. Именно более выраженная интенсивность мифологической компоненты позволяет ей выполнять системообразующую функцию в структуре самосознания в целом, что подтверждает выводы теоретического исследования о том, что мифологическое выступает своеобразной осью интеграции сферы самосознания коренных народов Камчатки.

III. Степень и характер прямых совпадений описаний образов «Я» и

«Мир» в контрольной и экспериментальной группах. Количественные различия между группами в долях совпадающих категорий описания «Я» и «Мир» статистически незначимы (р>0,05). В то же время были обнаружены достоверные различия в содержании совпадающих категорий.

Для коренных народов Камчатки идентификация с миром происходит на основе действий и конкретных признаков; кроме того, и себе, и миру они приписывают одинаковые категории жизнедеятельности. Последнее может быть результатом одушевления мира; отношение к миру как к живому существу, по мнению ряда исследователей, является характерной чертой мифологического мировосприятия. У представителей русского этноса

идентификация основана на одинаковых эмоциональных оценках и категориях развития.

IV. Степень связности, гармоничности и единообразия образа «Я» и

образа «Мира». Анализ показывает, что степень связности и единообразия образов «Я», «Мир» у представителей коренных народов Камчатки выше, чем у русских респондентов. Коренным народам Камчатки свойственны менее противоречивые образы «Я» и «Мира», значительная структурная связность и единообразие данных образов, что свидетельствует о большей выраженности мифологического характера самосознания, для которого характерна гармонизация представлений о себе и мире через сглаживание противоречий как внутри образов («Я», «Мир»), так и между ними («Я -мир»).

V. Представленность мифосемантических категорий в описаниях «Я» и «Мира». В содержании данных категорий в обеих группах наблюдаются значительные отличия. Количество мифосемантических категорий в описаниях стимулов «Я» и «Мир» в обеих группах приблизительно одинаково (-14% описаний «Я» и -20% описаний мира). Мифосемантические категории, характеризующие мифологическое сознание, количественно представлены одинаково в обеих группах, однако существуют качественные различия, которые будут описаны ниже. Эти результаты совпадают с данными В.С.Мухиной [12] о том, что структурные звенья самосознания одинаковы для всех культур, различия же заключаются в их содержательном наполнении.

VI. Отнесенность мифосемантических категорий, описывающих образы «Я» и «Мир», к культурно-универсальному,, этнокультурному или индивидуально-метафорическому уровню. В группе представителей коренных народов Севера значимо чаще встречаются категории этнокультурного порядка: «ворон», «медведь», «бубен» и др. Содержание мифологического самосознания коренных народов Камчатки в большей степени обусловлено единым этнокультурным контекстом, а содержание мифологического самосознания русских респондентов обусловлено

преимущественно кросс-культурным контекстом или контекстом индивидуальных метафор, являющихся результатом стремления нагрузить свое «Я» и окружающий мир мифосемантикой при дефиците мифосемантических категорий этнокультурного пространства.

VII. Характер связи между уровнями мифосемантических категорий. У представителей коренных народов Камчатки значимо больше связь между всеми тремя уровнями мифосемантических категорий (%2=3,99; р<0,01): употребляемые ими этнокультурные категории представляют собой своего рода промежуточное звено между мифосемантическими категориями всеобщего и индивидуального порядка. У представителей русского этноса эти уровни значительно разобщены: не прослеживается никакой заметной связи между двумя уровнями употребляемых ими мифосемантических категорий (кросс-культурным и индивидуально-метафорическим). Таким образом, для представителей коренных народов Камчатки характерна более выраженная связность мифосемантических категорий разных уровней.

Выводы по итогам исследования:

1. Мифологическое самосознание представляет собой особый способ осознания себя в мире, характеризующийся высокой степенью интеграции образа «Я» и образа мира на основе мифосемантических категорий, обусловленных этносоциокультурным контекстом. Базовой характеристикой мифологического самосознания является ощущение сопричастности миру, единства естественного и сверхъестественного, выражающееся, в частности, в иррациональном убеждении в своей способности мистически влиять на окружающий мир и в способности мира мистически влиять на личность.

2. Эмпирически подтверждены следующие структурные характеристики мифологического самосознания:

- конкретность и предметность образа «Я» и образа мира, семантический параллелизм образов «Я», «Мир» (описание себя и мира в одних и тех же категориях);

- стремление к единообразию и непротиворечивости образов «Я», «Мир», обусловленные общностью категорий, лежащих в их основе;

- целостность, позитивность, непротиворечивость и гармоничность образов «Я», «Мир»;

- высокий уровень общей связности образов «Я», «Мир», проявляющейся как в виде цельности образов и большого количества внутренних связей «горизонтального» порядка, так и в виде более тесной связи между различными уровнями мифосемантических категорий «Я», «Мир».

3. Содержательно мифологическое самосознание характеризуется следующими параметрами:

- позитивный настрой по отношению к себе и к миру, обусловленный гармоничностью и непротиворечивостью картины мира и высокой степенью интеграции образа «Я» и образа мира;

- наличие мифосемантических категорий различных уровней: кросс-культурного, этнокультурного и индивидуально-метафорического порядка.

4. Мифологическое самосознание представителей коренных народов Камчатки имеет свои структурные и содержательные особенности. Структура мифологического самосознания коренных народов Камчатки характеризуется следующими чертами:

• синкретичность, конкретность и предметность образов «Я» и «Мир», низкая степень детализации описаний «Я» и «Мира»;

• низкая степень дифференцированности, слитность, синкретичность системы «Я - мир», проявляющаяся, с одной стороны, в слабой детализации описаний, с другой стороны, в семантической насыщенности описательных категорий, их мифосемантическом наполнении;

• целостность, позитивность, непротиворечивость и гармоничность образа мира;

• высокая внутренняя связность образов «Я», «Мир», выраженность межуровневых связей мифосемантических категорий.

В качестве особенностей содержания мифологического самосознания коренных народов Камчатки выделены:

• высокая представленность категорий окружающей среды в образе мира; восприятие мира как живого существа;

• восприятие «Я» и мира в позитивных категориях;

• деятельностно-практический и мифосемантический способ идентификации с миром на основе этнокультурных мифосемантических категорий.

Библиография:

1. Апинян, Т. А. Игра в пространстве серьезного. Игра, миф, ритуал, сон, искусство и другие [Текст]. - СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. -400 с.

2. Афанасьев, А. Н. Происхождение мифа. Статьи по фольклору, этнографии и мифологии [Текст] / Сост., подготовка текста, статья, коммент. А. Л.Топоркова. - М.; Издательство «Индрик»,1996. - 640 стр.

3. Башляр, Г. Психоанализ огня [Текст]. - М.: Алетейя, 1993. - 121 с.

4. Богораз-Тан, В. Г. Чукчи [Текст]. - Л.: Изд-во Института народов Севера ЦИК СССР, 1934. - 191 с.

5. Иорданский, В. Б. Звери, люди, боги. Очерки африканской мифологии [Текст]. - М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1991. -319 с.

6. История и культура коряков [Текст] / Под общ. ред. А. И. Крушанова. -СПб.: «Наука», 1993. - 236 с.

7. Карлова, О. А. Миф и мифологическое сознание: гносеологические и онтологические основания: Дисс. ... докт. филос. наук: 09.00.01 -Красноярск, 2001. - 310 с.

8. Крашенинников, С. П. Описание земли Камчатки [Текст] / В 2 т. Т. 2. -СПб.: Санкт-Петербургская издательская фирма РАН, 1994. - 320 с.

9. Леви-Брюль, Л. Первобытное мышление [Текст] / В кн. Психология мышления. Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер и В.В. Петухова. М: Изд-во МГУ, 1980. С. 130-140.

10.Лобок, А.М. Антропология мифа [Текст]. - Екатеринбург: Банк культурной информации, 1997. - 688 с. (Библиотека философа: Философский андеграунд Урала).

11.Мифы народов мира. В 2-х томах [Текст]. - М.: Советская

энциклопедия, 1991.

12. Мухина, В. С., Павлов. С. М. Психология этнической идентичности детей коренных малочисленных народов Севера [Текст] // Развитие личности, 2001, № 3 - 4. - с. 55 - 75

13.Обухов, А. С. Исторически обусловленные модификации образа мира [Текст] // Развитие личности, 2003, №4. - с. 51 - 68.

14.Свирепо, О. А., Туманова, О. С. Образ, символ, метафора в

современной психотерапии [Текст]. - М.: Изд-во Института

Психотерапии, 2004. - 270 с.

15.Северная энциклопедия [Электронный ресурс] / Рос. акад. наук. -Электрон. текст. дан. - М.: ГУП «Северные просторы», 2004; ООО «Европейские издания», 2004. - 1 электрон. опт. диск (СБ-КОМ).

16.Тайлор, Э.Б. Миф и обряд в первобытной культуре [Текст] / Пер. с англ. Д.А.Коропчевского. - Смоленск: Русич, 2000. - 624 с., ил. -(Популярная историческая библиотека).

17. Фрэзер, Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии [Текст] / Пер. с англ. - М.: ООО «Фирма «Издательство АСТ»», 1998. - 784 с. -(Классическая философская мысль).

18.Хюбнер, К. Истина мифа [Текст] : Пер. с нем. - М.: Республика, 1996. -448 с. - (Мыслители XX века)

19.Чудова, Н. В. Мифологическая составляющая образа «Я» [Текст] // Психологический журнал, Т. 20, №5. - с. 45 - 50.

20.Элиаде М. Трактат по истории религий. Том 1 / Пер. с франц. А. А.

Васильева. - СПб.: Алетейя, 2000. - 394 с. - (Миф, религия, культура). 21.Юнг К. Г. Душа и миф. Шесть архетипов / К. Г. Юнг; Пер. А. А. Спектор. - Мн.: Харвест, 2004. - 400 с.