ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ

А.Е. КАЩАЕВ

доктор философских наук,профессор Иркутского государственного университета путей сообщения

К ВОПРОСУ ОБ ОНТОЛОГИЧЕСКОМ ОСНОВАНИИ СОЦИАЛЬНОГО КОНФЛИКТА

Социальный конфликт, наряду с согласием и стабильностью, — присущая социуму универсальная форма регулирования взаимоотношений, обусловливаемая необходимостью отстаивания индивидами или социальными группами своих коренных интересов. Конфликт является причиной, условием и одновременно следствием социальных изменений на всех уровнях социальной реальности, приобретая тем самым свойство всеобщности. Латентно или открыто протекающие конфликты — это своего рода индикаторы качественной исчерпанности развития социальной системы. Наступивший XXI век настоятельно ставит на повестку дня вопрос о необходимости создания достаточно эффективной системы управления социальными конфликтами. Такая возможность может быть реализована на основе четкой методологической программы изучения сущности социальных конфликтов, причин и условий их возникновения. Это, в свою очередь, подводит исследователя к необходимости обоснования социального и философского статуса конфликта, выявления его онтологического основания. В отечественной конфликтологической литературе имеются достаточно плодотворные, хотя и не всегда концептуально и методологически выверенные попытки осмысления сущности социального конфликта1. Формирующаяся российская конфликтология в методологическом и концептуальном отношении не обрела еще своего лица, несет на себе печать заимствования зарубежных теоретических схем, выводов. Исследования истоков возникновения и динамики протекания социальных конфликтов, происходящих в настоящее время в обществе, характеризуются нередко анализом преимущественно субъективных факторов, психологических феноменов. При этом недооцениваются или игнорируются объективные причины и условия

их возникновения и развития. Тем самым исключается возможность объективного анализа глубинных истоков появления конфликтов, объяснения их онтологического основания.

Методологически и концептуально обусловленным представляется обоснование онтологии социального конфликта на основе понятия «разделенное общество». Оно отражает процессы социального расслоения общества, дифференциации основных сфер жизнедеятельности благодаря становлению института частной собственности и выделению личностного начала из тотального коллективистского сознания. Формирование личностных качеств человека, появление у него личных потребностей, мотивов и интересов было обусловлено имущественным расслоением, закреплением властных полномочий за определенными членами сообщества, их сакрализацией и, как следствие, выделением статусных групп, распределением групповых и индивидуальных социальных ролей. Тем самым формируются и закрепляются противоположные социальные и политические интересы групп, которые при определенных обстоятельствах могут превращаться в антагонистические. Эти интересы фиксируются и регулируются соответствующими политическими институтами. С этого времени начинается поступательный, постоянно совершенствующийся и усложняющийся процесс развития производства товаров, услуг и обмена ими, осуществляется переход от дикости и варварства к цивилизации. Возникающие при этом межличностные и межгрупповые конфликты — как конструктивные, так и деструктивные — выступают факторами становления современной цивилизации.

Имущественное и социальное расслоение приводит к различному отношению индивидов и групп к институту собственности, к процессам распределения, к общественным возоб-

© А.Е. Кащаев, 2006

ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ

новляемым и невозобновляемым ресурсам, благам, а также к средствам достижения этих благ (власти, престижу, средствам информации, образованию и т.п.). Все это находит свое выражение в становлении и легитимации иерархизированной системы статусно-ролевых зависимостей, несовпадающих или противоположных по направленности интересов социальных акторов в экономической, политической, культурной, профессиональной и иных сферах. Отношения, строящиеся на основе равенства/неравенства, господства/ подчинения, закрепляются в структуре социальной стратификации как способе фиксации своеобразного порядка, формирования предписанных или достигнутых индивидуальных или групповых статусов и соответствующих им ролевых наборов. Связующими звеньями выступают социальные институты и ценностно-нормативные системы, культура. Культура становится надприродным способом жизнедеятельности людей, механизмом трансформации их из животного бытия в социальное состояние. Человеческая история есть, по существу, процесс болезненного, противоречивого формирования культуры и ее медленного наступления на биологические инстинкты человека. Противоречие между биологической природой человека и культурой, которую он осваивает из поколения в поколение, является другой стороной онтологического основания социального конфликта.

Осознание индивидом или статусной группой своих интересов предполагает манифестацию и отстаивание своих прав, обязанностей, запретов на отдельные виды деятельности, норм взаимоотношений с другими индивидами и группами. Сложная координированная система статусов с упорядоченными правилами и ограничениями, нормами и ценностями устанавливается в соответствии с социальноэкономической структурой общества. При этом общество, исходя из своих потребностей и исторических условий, создает механизм социальной мобильности и взаимодействия индивидов как внутри статусных групп, так и между ними.

В социальной структуре любого типа, отмечает Л. Козер, всегда имеется повод для конфликтной ситуации, поскольку время от времени в ней вспыхивает конкуренция между отдельными индивидами или подгруппами по поводу дефицитных ресурсов, престижа или власти2. Острота и интенсивность про-

текания конфликта зависят от содержания и характера социальной структуры, в условиях которой он развивается. Однако сущность конфликта несводима к аффектному потенциалу, или агрессивности, как это можно увидеть у Г. Зиммеля, К. Левина, К. Боулдин-га, некоторых представителей бихевиоризма (Дж.К. Хоманс). Можно согласиться с Л. Ко-зером, который пишет: «Агрессивных, или враждебных, "импульсов" недостаточно для объяснения социального конфликта. Ненависти, как и любви, нужен объект. Конфликт может возникнуть только во взаимодействии между субъектом и объектом; он всегда предполагает отношение»3.

Таким образом, разделенное общество создает постоянно действующую основу для возникновения и эскалации различных видов и типов конфликтов. Они становятся родовыми признаками данного общества: конфликты между нормами и предписаниями культуры, с одной стороны, бессознательным, природным, инстинктивным, с другой стороны; ролевые конфликты, в основе которых лежит необходимость удовлетворения требований двух или более ролей; межгрупповые конфликты по поводу форм собственности, имущественного неравенства. Платон был одним из первых мыслителей, кто увидел причины вражды, войн в обществе в социальном неравенстве, которое обусловлено общественным разделением труда, биологическими и иными различиями4.

Появление социальных групп с фиксируемыми статусно-ролевыми функциями с неизбежностью влечет за собой создание особых политических механизмов, целью которых является защита интересов отдельных групп, связанных зависимостью от общего ресурса. В свою очередь, эти механизмы сами порождают особые группы, заинтересованные в приобретении и поддержании собственного ресурса, отчуждаемого от ресурса той группы, интересы которой отстаивает данный политический механизм. Роль политических механизмов повышается по мере усиления разделенности общества и может становиться доминирующей в социальной жизни. Вполне закономерно, что именно политическим конфликтам принадлежит первенство, особенно на макросоциологическом уровне. Специфика политических механизмов имеет такие особенности, как стремление к новым разделениям, превращение привилегии защиты групповых интересов в дополнитель-

Известия ИГЭА. 2006. № 1 (46)

Л.Ф. КОРЕЦКАЯ

ный ресурс для группы, берущей на себя эту защиту. В ряде случаев интересы последней могут расходиться, вплоть до антагонизма, с интересами защищаемой группы. Кроме того, группа, взявшая на себя (или декларирующая) защиту интересов одной из групп разделенного общества, часто бывает заинтересована в резком усилении противоречий этой группы с другими, чтобы повысить свой статус и даже получить власть над обществом в целом5.

Переход к постиндустриальной (информационной) эпохе, придавшей историческому развитию невиданное ранее ускорение, не только не снимает конфликтного напряжения в обществе, но и усиливает его. Росту числа конфликтных ситуаций в современном мире способствуют процесс глобализации, приводящий к перераспределению мировых ресурсов, рынков рабочей силы, интенсификация миграционных процессов, интенсивное смешение и столкновение культур, религий, этносов, а также превращение средств массовой информации в самостоятельно функционирующую сферу жизнедеятельности человеческого сообщества, слабоуправляемый процесс урбанизации. Преобразования практически всех сфер жизнедеятельности, образа и уклада жизни сотен миллионов людей под влиянием научно-технического прогресса сопровождаются ростом националистических, фундаменталистских движений, а также преступности, аморальности поведения, наркомании, экологическим кризисом, перерастающим в катастрофу. Происходит ослабление как неформального, так и формального социального контроля в условиях урбанизации; массовая стандартизация условий труда, потребностей, стиля жизни миллионов людей, тотальная «промывка мозгов» суррогатом «массовой культуры» и рекламой делают социальный конфликт распространен-

ным, обыденным социальным явлением. От неразрешенных конфликтов и стрессов США теряют ежегодно 100 млрд дол.6 Очевидно, можно представить, какой гигантский экономический урон нанес России насыщенный острыми конфликтами затянувшийся период реформ.

Вместе с тем любой, даже деструктивный конфликт всегда является фактором социальных изменений7. Функционирование конфликтов делает общество более динамичным, а социальные отношения — мобильными. Признание всеми участниками конфликтных взаимоотношений неизбежности конфликта, возможности управления им способствует устойчивости общества в течение достаточно длительного времени8. Эти процессы обусловливаются способностью общества управлять социальными конфликтами, институционализировать систему «выпускания» избыточной и слабоуправляемой конфликтной энергии и преобразовывать данную энергию в созидательную.

Примечания

1 Цой Л.Н. Существующие подходы к исследованию, анализу, типологии и классификации конфликтов: (дискуссии с современниками) / / Социальный конфликт. 2000. № 3 (27). С. 3-37; Конфликты в современной России: (проблемы анализа и регулирования). М., 2000; Зайцев А.К. Социальный конфликт. 2-е изд. М., 2002; и др.

2 Козер Л. Функции социального конфликта / пер. с англ. М., 2000. Гл. 4, 5.

3 Там же. С. 84.

4 Платон. Государство // Соч.: в 3 т. М., 1971. Т. 3, ч. 1. С. 145.

5 Мусхелишвили Н.В., Сергеев В.М., Шнейдер Ю.А. Ценностная рефлексия и конфликты в разделенном обществе // Вопросы философии. 1996. № 11. С. 4.

6 Cole D.W. Conflict resolution technology. Clevelend, Ohaio, 1983. Р. 1.

7 Кащаев А.Е. Социальный конфликт: опыт философско-социологического анализа. Иркутск, 1998.

8 Дарендорф Р. Элементы социальной структуры // Социс. 1994. № 5. С. 47.

Л.Ф. КОРЕЦКАЯ

кандидат философских наук, доцент

ТЕЛЕСНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА КАК ОБЪЕКТ СОЦИОГУМАНИТАРНОГО ПОЗНАНИЯ

В самом общем плане можно говорить нитарного знания. Это связано, очевидно, с

о некоторой периферийности проблемы че- тем обстоятельством, что социально-гумани-

ловеческого тела в рамках социально-гума- тарное знание ориентировано не на изучение

© Л.Ф. Корецкая, 2006