В.И. Урсул

К ВОПРОСУ О НАЦИЗМЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Зарубежные и отечественные исследователи нацизма отмечают очевидные тенденции усиления его влияния не только на общественно-политическую жизнь стран Западной Европы, но и России1. При этом, по их мнению, рост и укрепление субкультуры нацизма в России наблюдается с начала 90-х г. ХХ столетия .

Представляется, что главной причиной этого является распад Советского Союза. Это событие в какой-то мере можно сравнить с влиянием Версальского договора 1919 г. на послевоенную Германию. Версаль и связанное с ним чувство национального унижения были одними из главных причин возникновения национал-социализма. В Советском Союзе РСФСР среди союзных республик по многим факторам занимала доминирующее положение. Поэтому распад СССР был воспринят многими россиянами как «предательство» со стороны бывших советских республик. Росло недовольство Прибалтикой, Украиной, Молдавией и Кавказом, которые немало выиграли от помощи России и от ее защиты. Нарастал гнев, вызванный отношением к русским за пределами России, раздавались требования вернуть России Крым и другие территории на Украине и в Казахстане.

Распад СССР и всеобщее разочарование в связи с этим были не единственными причинами всплеска нацизма. Ухудшение социально-экономического положения граждан России повысило популярность радикальных политических партий среди населения страны. Либерализация экономики начала 90-х гг. ХХ столетия существенно сократила доходы населения и привела к снижению уровня жизни россиян. Практически во всех слоях населения появились люди, утратившие свой социальный статус в обществе. По данным опроса общественного мнения, проведенного в начале 1992 г., примерно 60-80% россиян были недовольны своей судьбой, 73% страдали от стресса и 53% считали свое ближайшее будущее неопределенным.

Таким образом, экономическое, политическое и социальное недовольство способствовали усилению радикальной экстремистской идеологии, которая в дальнейшем трансформировалась в субкультуру нацизма. Причем данное явле-

1См.: Третьяков В.В. Не просто сумбур, а полный сумбур / Московские новости. 2006. № 12 (1329); Зубченко Е. Вооружен и очень опасен // Новые известия. 2008. №75 (2430). 29 апреля. С.2.

2См.: Образ врага / Сост. Л.Д. Гудков; ред. Н. Конрадова М.: ОГИ, О-23. 2005. С. 248.

ние не есть что-то локальное, оно представляет собой некий симбиоз политикопсихологических состояний достаточно широких слоев населения. Это особенно характерно для российской молодежи1, среди которой, прежде всего в больших городах (в особенности, в Москве и Петербурге), было обнаружено немало сторонников организаций нацистского толка2. Данный факт соответствует сделанному еще в начале 1990-х гг. наблюдению Л. Д. Гудкова, что у значительной группы молодежи существует отчетливая склонность к нацизму3. Более того, проведенное в конце 1997 г. социологическое исследование показало, что 40% молодежи симпатизируют нацистским группировкам, а у 31% есть знакомые и

4

друзья, являющиеся представителями нацистского движения .

С начала нового столетия проблема нацизма заставила обратить на себя внимание государства и общества. Как заявил в свое время бывший президент России В.В. Путин «у нас много проявлений различного рода, с которыми раньше страна не сталкивалась, и многие преступления совершались на почве экстремизма различного толка... К сожалению, усилия властей подчас оказываются не эффективными .»1.

Могут ли быть более убедительными доказательства неудовлетворительной работы властей, о которой говорил В.В. Путин, чем целая серия событий экстремистского характера. «Этнические чистки» в московском метрополитене, погромы на рынках, вандализм на кладбищах, использование нацистской символики, пропаганда расизма и ксенофобии в средствах массовой информации и печати (из 12 тысяч газет и журналов, выходящих в стране, 200 периодических изданий носят открыто экстремистский, нацистский характер, из них 50 выходят в Москве), призывы к насильственным действиям на этнической, расовой и религиозной почве стали обычными явлениями российской действительности. В данном случае уместно вспомнить, что Э. Берк в своих «Размышлениях о революции во Франции» писал: «В государстве всегда существуют незаметные, почти

1См.: Короткова Е, Мельниченко О. Враг ты мой кавказский. // Московский комсомолец. 1998. 27 января; Гудков Л.Д. Параметры антисемитизма. Отношение к евреям в России 19901997 гг. // Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения. 1998. № 2. С. 36.

2См.: Образ врага. С. 250.

3См.: Гудков Л.Д. Этнические проблемы в России: возможность систематических исследований // Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения. 1993. №5. С.14.

4 См.: Образ врага. С. 250.

скрытые причины и вещи, которые кажутся на первый взгляд мимолетными, но от которых могут зависеть в большей степени процветание и упадок»2.

Однако угроза неонацизма, рост расовой и национальной неприязни в нашей стране определяются не только экономическими, политическими и социально-психологическими факторами, но и современным кризисом традиционных и либеральных ценностей3.

Представляется, что именно последствия этого кризиса активизировали процесс возникновения на политическом пространстве России 90-х г. ХХ столетия ряда экстремистских партий и движений, которые открыто пропагандируют радикальные идеи националистического и расистского толка: «Память», «Русское Национальное Единство», «Национал-большевистская Партия России», неформальное молодежное движение «скинхедов» и др. Деятельность этих движений становится объектом пристального внимания центральных и региональных СМИ. Они представляют «русский нацизм» главным и чуть ли не единственным фактором дестабилизации российского общества. Среди организаций нацистского толка в средствах массовой информации большей «популярностью» пользуется молодежное движение «скинхедов». Однако проведенные анализы истории, идеологии и практики «скинхедов» позволяют сделать несколько другие выводы.

В России скинхеды появились в первой половине 1990-х г. в среде учащихся столичных ПТУ и техникумов. Наибольшее распространение оно получило в Москве, Санкт-Петербурге, Красноярске, Томске, Иркутске, Владивостоке, Воронеже и Ярославле. В целом это движение возникло под влиянием массовой культуры Запада. Этим объясняется и копирование внешнего облика западных скинхедов под военный стиль, а именно: камуфляж, армейские полуботинки, специфические шарфы и короткие куртки. Практически все атрибуты российских скинхедов являются прототипом западных образцов.

Подавляющее большинство «бритоголовых» представляют собой либо националистически настроенную молодежь, либо футбольных фанатов.

Российские скинхеды в целом не имеют единой организации. Они представляют собой совокупность разрозненных и не связанных между собой групп

1Цит. по: Аршба О.И. Современный правый экстремизм в Европе // Вестник московского университета. Сер. 18. Социология и политология. 2002. №4. С. 8 - 9.

См.: там же. С. 9.

3См., например: Иванова В.А. Страхи и тревоги россиян: «западники» и «традиционалисты» // Социологические исследования. 2002. №3; Орешкин Д. Сумасшедшие // Московские новости. 2006. № 12 (1329).

(в среднем по 10-15 человек в каждой), которые не всегда и не везде промышляют избиениями и убийствами, часто дело ограничивается распитием пива и слушанием тяжелого рока, и также легко распадаются, как и возникают.

Количество скинхедов в России незначительно. В 1991 г. их насчитывалось буквально несколько десятков человек, в 2001 г., по данным правоохранительных органов, их было уже свыше 10 тысяч, а в 2004 - 33 тыс.1 При этом на 12 -миллионную Москву приходилось около 5 000, а в Санкт-Петербурге - около 3 000 человек. К 2006 г. их численность на порядок выросла, но в конечном итоге не превышала 40 000 человек по всей стране. Как правило, скинхеды у нас - это учащиеся старших классов школ, ПТУ, реже - вузов. Подавляющее большинство - так называемые «пионеры», уличные боевики, которые не очень увлечены идеологией и годны только на то, чтобы пить пиво, слушать рок и устраивать драки. Без идеологов движения они не представляют большой опасности, потому что сам по себе их пыл может легко рассеяться и движение распадется. По данным социологов и идеологов, лидеров скинхедов - не больше нескольких сотен. В Москве их - не более ста. Они выпускают самиздатовские журналы: «Уличный боец» (Москва), «Русский кулак» (Санкт-Петербург); создают Интернет-сайты; готовят и распространяют учебные пособия по уличным дракам. Свои акции они проводят регулярно, но на фоне общей криминальной статистики совершаемые ими преступления ничтожно малы.

К примеру, по данным информационно-аналитического центра «Сова», который вовлечен в проблематику противодействия национализму и ксенофобии и с момента своего создания целенаправленно отслеживает «расовые преступления», всего за 2004 г. в России было совершено 44 убийства на почве национальной ненависти. Из них 12 произошли в Москве и Подмосковье1. При этом самым громким преступлением «бритоголовых» стало убийство в феврале 2004 г. в Санкт-Петербурге 9-летней таджикской девочки Хуршеды Султоновой. Санкт-Петербург традиционно занимает одно из ведущих мест по числу совершаемых там нападений на расовой и национальной почве.

А уже в 2005 г. общая численность преступлений подобного рода в стране сократилась и к концу года, согласно данным центра «Сова», составила 28

1См.: Гирько С.И. Вступительное слово на конференции «Преступность в России: причины и перспективы» // Материалы Международной научно-практической конференции ВНИИ МВД России. М., 2004. 27 апреля. С. 8.

убийств. В то же время, согласно докладу бывшего генерального прокурора В.В.Устинова об уровне преступности в стране, в 2005 г. в Российской Федерации было совершено около 30 000 убийств . Таким образом, из 30 000 убийств, совершенных в РФ в 2005 г., по данным МВД, лишь 28 совершены «скинхедами». На третьем месте в «черном рейтинге» центра «Сова» в этом же году оказался Воронеж. В этом городе, где традиционно обучается большое число иностранных студентов, была совершена серия акций «бритоголовых», в результате одной из которых погиб 18-летний перуанский студент Анхелис Уртадо Энрике и получили ранения еще несколько иностранцев и их русских товарищей. Четвертое место по числу расовых нападений занимает Свердловская область, где проживает большое число выходцев из Средней Азии и цыган.

С начала 2006 г. радикальные националисты совершили в России несколько громких преступлений. 11 января 20-летний Александр Копцев нанес ножевые ранения девяти прихожанам московской синагоги (27марта приговорен Мосгорсудом к 13 годам лишения свободы). 25 марта в Петербурге неустановленная группа нанесла несколько ножевых ранений 9-летней девочке-мулатке Лилиан Сиссоко. 1 апреля в Москве несколько человек подвергли тяжкому избиению министра культуры Кабардино-Балкарии, оперного певца Заура Тутова, а в ночь на 3 апреля в вагоне Московского метро был избит «бритоголовыми» корреспондент НТВ Эльхан Мирзоев.

Однако общее количество убийств, совершаемых ежегодно именно скинхедами, составляет около одной тысячной доли процента - величина, которую социологи не учитывают в силу ее статистической ничтожности, так как она входит в так называемый «процент погрешности». Тем не менее, эта тысячная доля процента постоянно находится в поле зрения СМИ, тогда как все остальные преступления замалчиваются.

СМИ же формируют в глазах обывателя совершенно иной образ скинхедов. Их представляют исключительно как неонацистов. Всевозможные репортажи в новостных программах ТВ изображают пьяных подростков, тупо орущих нацистские лозунги и оскорбления в адрес «небелых», все это журналисты преподносят как «тусовки скинхедов». При этом некоторые непрофессиональные журналисты, сознательно замалчивая реальные факты, отождествляют скинхедов с лю-

1См.: Цена ненависти. Национализм в России и противодействие расистским преступлениям: Сб. статей / Сост. А. Верховский. М.: Центр «Сова», 2005. С. 11 - 34.

2См. там же.

быми хулиганами-националистами и не делают различий между членами радикальных националистических партий и движением скинхедов. Скинхедов изображают грозной и чрезвычайно опасной для общества силой. Статистика по убийствам, совершенным скинхедами или просто боевиками-неонацистами, при этом не приводится, сухие цифры заменяются эмоциональными рассказами о жестокостях избиений. Количество скинхедов, озвучиваемое журналистами телевидения и радио, в разы превышает те цифры, которые мы находим в Интернете, в официальных отчетах МВД, в трудах специалистов по молодежным субкультурам и даже в докладах правозащитников.

Из всего этого очевидна совершенная правота М. Вершинина, который утверждал, что СМИ с настойчивостью, достойной лучшего применения, создают из движения скинхедов - разнородного, малочисленного, подражательного и сугубо подросткового явления, политический феномен. В этой связи представляется логичным высказывание мэра Москвы Лужкова Ю.М. в отношении деятельности СМИ. Так, комментируя столкновения на национальной почве, которые произошли 22 июня 2007 г. в Москве у станции метро «Китай-город», он отмечал: «Особо хотел бы напомнить для ряда СМИ, которые своей необъективной информацией разжигают нервозность в обществе, подогревают ее переход к конкретным практическим действиям, какими необратимыми последствиями это чревато. Возбудить конфликт в многонациональном и многоконфессиональном обществе легко, погасить - сложно»1.

К этому следует добавить, что такая политика СМИ не только вводит общество в заблуждение, но и способствует количественному росту таких скинхедов, какими их изображают СМИ. Расписывая зверства скинхедов, СМИ, объявляющие себя «борцами с нацизмом», формируют такой образ скинхеда, что он оказывается наиболее привлекательным для подростков, чем существующий.

В результате итогом борьбы со скинхедами либеральных СМИ становятся подражательные действия со стороны молодежи, которая обо всем узнает из передач телевидения. Посмотрев передачи НТВ и ОРТ о скинхедах, они «играют» в них таких, какими их представляют СМИ. К сожалению эти «игры» иногда заканчиваются кровью.

В данном случае вполне закономерен вопрос - кому это выгодно? Очевидно, и в России, и за ее пределами существуют радикальные политические силы,

1Цит. по: Борисов Т. 22 июня, ровно в 19.00 // Российская газета. 2007. №133 (4396). 25 июня.

заинтересованные не только в раздувании мифа о зловредном русском национализме, но и в создании такого маленького и управляемого, но очень шумного феномена. Грамотно используя недовольства национальных групп и профессионально подогревая национализм в этнических диаспорах, эти силы всегда остаются в тени. Мы не станем утверждать, что они напрямую «заказывают» журналистам лживые и провокационные сюжеты о скинхедах. Скорее всего, здесь мы имеем дело не с внешней, репрессивной цензурой, как в советские времена, а с внутренней самоцензурой журналистов - работники СМИ заранее знают, что хотят их новые хозяева и стараются им угодить, создавая все новые и новые идеологические мифы. Но как бы то ни было без поддержки определенного сегмента общества и политической элиты столь широкомасштабные операции по манипуляции общественным сознанием, да еще и с применением центральных СМИ, не проводятся. Следует только предполагать, кому выгодно раздувание темы русского нацизма:

На наш взгляд, это прежде всего наиболее русофобские и агрессивно настроенные круги на Западе, и главным образом в США. Картинки с русскими подростками, вскидывающими руки в нацистском приветствии, полученные с наших либеральных каналов - очень хорошая иллюстрация для тех западных политиков, которые до сих пор паразитируют на мифе времен холодной войны о России - империи зла, и мечтают окончательно добить наиболее крупный обломок СССР - нынешнюю Российскую Федерацию. Так, например, спикер Совета Федерации С. Миронов 28 февраля 2005 г. в интервью газете «Известия», в очередной раз выступая с инициативой продления президентских полномочий, не исключил, что это может произойти уже в ближайшее время в случае нарастания в стране угрозы нацизма. По его мнению, рост ксенофобии в России провоцируется «сидельцами в одной из столиц Западной Европы, которые обладают огромными финансовыми ресурсами и хотят реализовать некий сценарий»1.

Далее, это российские радикал-либералы, которые спекулируют на теме «русского нацизма». Ведь, во-первых, это отвечает интересам их хозяев с Запада и совпадает с их собственными призывами к разрушению РФ как последнего оплота империи. Кроме того, это совпадает с их душевным порывом как можно чаще поливать русских грязью, ведь наши либералы почти поголовно страдают

1Цена ненависти. Национализм в России и противодействие расистским преступлениям: Сб. статей / Сост. А. Верховский. М.: Центр «Сова», 2005. С. 71 - 72.

русофобией. Наконец, это выглядит как удар в сторону действующей власти, которая не может справиться с угрозой нацизма.

Внутрироссийским национал-сепаратистам также только на руку скандалы вокруг темы «русского нацизма», так как их мечта - отделение от России ее национальных регионов. А для этого необходима демонизация русских в глазах жителей этих регионов, чему служат провокационные сюжеты о скинхедах в либеральных СМИ.

И, как бы это парадоксально ни прозвучало, это в какой-то степени выгодно некоторым представителям нынешней политической элиты, которые, конечно же, стремятся к достижению социально-политической стабильности в обществе и не заинтересованы, чтобы общественный порядок «раскачивали» банды подро-стков-неонацистов, но они заинтересованы в том, чтобы такое ощущение создавалось у обычных граждан. Тем больше граждане будут ценить существующую власть, которая хоть и не идеальна, но все же лучше нацистского беспредела1.

Все это позволяет утверждать, что разыгрывание пропагандистского спектакля о скинхедах в настоящее время выгодно определенным заинтересованным группам. При этом создается впечатление, что чиновникам любого уровня (от администрации школы до губернатора), неспособным грамотно и своевременно исполнять свои прямые обязанности, гораздо выгоднее отвести недовольство от себя, направив его в другое русло. А в условиях реализации жестких и, главное, непоследовательных и непродуманных социальных реформ, непрекращающейся террористической деятельности на территории Северо-Кавказского региона выбор «инородца» в качестве «врага» идеален.

Таким образом, вряд ли имеет смысл серьезно обсуждать проблему нацизма в России как реальной политической силы. Вместе с тем, следует согласиться с доктором исторических наук А. Малашенко, который совершенно справедливо замечает, что проблема нацизма в России одновременно и очень проста, и очень сложна. Из ее простоты и запутанности следует, что с одной стороны, с этим феноменом (различаемым по свастике на руке и черным сапогам) бороться чрезвычайно легко. Однако, с другой стороны - он присутствует в размытом виде, как нечто радикальное, в доброй полудюжине ныне действующих партий и объединений, и оттого как бы - неуловим2.

1См., например: Пастухов В. Фашизм в России: «коричневая чума» или «простой герпес»? / Аргументы недели. 2006. №17 (30). С. 10.

2См.: Малашенко А. Фашизм почти не виден? // Российские вести. 1995. 5 ноября. С. 13.

Если трактовать «нацизм» как своеобразный конгломерат великодержавности, национализма, авторитарности и социальной демагогии, то и в этом случае вряд ли можно говорить о наличии в этом явлении достаточно мощных корней в российском обществе, способных реально изменить направление политического развития страны. Ведь даже при крайних формах авторитаризма в России обращались к интернационализму, поскольку использование расовых составляющих (а это непременный компонент нацизма) в нашей многонациональной стране не имеет шанса на значительный успех1. При этом не подлежат никакому сравнению молодежные радикальные организации в России, не представляющие на сегодняшний день влиятельной политической силы, и европейские ультраправые партии. Вместе с тем рост экстремистских настроений в российском обществе вполне вписывается в общеевропейскую тенденцию усиления нацизма.

Конечно, в отличие от классического нацизма современные праворадикальные группы и национал-популистские политические организации обладают и массовой базой, и мобилизационными возможностями. Однако, располагаясь на социальной и политической периферии, они не в состоянии задать новые политические цели и обозначить идеальные смысловые ориентиры общественного движения, будь то усиление и развертывание модернизационных процессов (за пределами узких рамок форсированной милитаризованной индустриализации, к которым в российской истории обычно сводились рывки социальноэкономического развития) либо усвоение современных правовых, гражданских, экономических, демократических форм организации жизни и повышения качества человеческого существования (развитие здравоохранения, социального обеспечения, аккумуляция и рафинирование человеческого капитала) . Не подкрепленные потенциалом общезначимых достижений, организации подобного рода формируют самоутешительную коллективную идентичность, изнаночной стороной которой зачастую оказывается массовая бытовая ксенофобия. Все это позволяет говорить о том, что они не имеют пока серьезных шансов на политическую власть, хотя и способны быть источником дестабилизации. Именно поэтому внимание ученых к данной проблеме не должно ослабевать и должно иметь не

1См.: Замогильный С. И., Вирич М. А. Социальные корни фашизма и основы его символических программ // Вестник московского университета. Сер. 18. Социология и политология. 2005. №2. С. 20 - 36.

2См.: Гудков Л., Дубинин Б. Своеобразие русского национализма // Proet Contra. 2005. №2 (29). С. 11.

только чисто академическое, но и практическое значение в ходе работы государственных органов, силовых структур и общественных организаций.