6. Журавлева Г.П., Добрынин А.И. Инновации — основной фактор формирования модели новой экономики // Экономика и управление. — 2007. — № 6(32). — С.30-33.

7. Парсонс Т. Общетеоретические проблемы социологии // Социология сегодня: Проблемы и перспективы. — М., 1965. — С. 26-42.

8. Полтерович В. Институциональная динамика и теория реформ // Эволюционная теория и «мэйнстрим». — М., 2000. — С.41.

9. Рагутин Г. Локомотивом экономики должен стать не тот, кто может, а тот, кто нужен // Новые возможности. Информационно-издательский центр Прав-ва СПб ОАО «Петроцентр», обособленное подразделение «Пушкинская типография». — 2009. — № 2(20). — С.20-21.

10. Системный анализ и принятие решений / Под ред. В.Н. Волковой, В.Н. Козлова. — М., 2004. — С.541.

11. Сухарев О.С. Институциональная теория и экономическая политика: К новой теории передаточного механизма в макроэкономике. Кн.1. Институциональная теория: Методологический эскиз. — М., 2007. — С.16.

12. Шамина Л.К. К вопросу о состоянии современной инновационной инфраструктуры // Глобальный экономический кризис: реалии и пути преодоления: Сб. науч. ст. Вып. 7. / Под общ. ред. В.В. Тумалева. — СПб.: НОУ ВПО. Институт бизнеса и права, 2009. — С.128-131.

ИННОВАЦИОННАЯ ЭКОНОМИКА И СОЦИАЛЬНОТРУДОВАЯ СФЕРА

А.Б. Юсов,

доцент кафедры труда и социальной политики Российской академии государственной службы при Президенте (г Москва),

кандидат экономических наук Ksocpol@ur.rags.ru

В статье анализируются тенденции изменения экономик развитых стран, отражающие признаки инновационной экономики, а также изменения в социально-трудовой сфере, которые происходят под воздействием этих тенденций. Рассмотрены тенденции в оказании социально-значимых услуг, возникающие демографические и миграционные проблемы и попытки их решать.

Ключевые слова: социально-трудовая сфера; социальная политика; инновационная экономика; социально-значимые услуги; рынок труда; социальная защита; образование; здравоохранение.

УДК 316.334.3; ББК 60.55

В настоящее время в развитых странах определились тенденции, которые считаются признаками инновационной экономики:

— рост скорости передачи технологий;

— возрастание интеллектуализации используемых в производстве и обслуживании технологий;

— увеличение наукоёмкости и сложности самих товаров и услуг;

— доминирование на рынках доли интеллектуальных товаров и услуг.

Появлению данных тенденций предшествовали следующие предпосылки: насыщение товарами рынков развитых стран; осознание ограниченности запасов ресурсов производства — энергетических носителей и сырья; постоянное повышение социальных стандартов; влияние материального производства на экологию и климатические изменения на планете. Данные предпосылки существенно влияют на все социально-экономические процессы, происходящие в мире, в том числе на социально-трудовую сферу.

Во-первых, и это основное, меняется общий взгляд на социальную сферу как на обузу экономики. Раньше среди многих учёных бытовало мнение, что издержки производства продуктов науки, культуры и образования всегда превышают доходы от реализации этих продуктов на рынке1. Однако повышение роли интеллектуальных продуктов в развитии экономики и общества опровергает это положение. Затраты на социальную сферу становятся не издержками, а инвестициями. Например, доля расходов (в процентах к ВВП) на социальную защиту в 10 странах ЕС (Германия, Дания, Финляндия, Франция, Великобритания, Италия, Нидерланды, Норвегия, Австрия, Швеция) выросла в среднем за последние 50 лет почти в 3 раза — с 9,35 до 27,26%. В Швеции — почти в 4 раза (с 8,3 до 33,1%); в Нидерландах — почти

в 4,6 раза (с 7,1 до 32,4%); в Норвегии — в 4,6 раза (с 5,7 до 26,4%). На здравоохранение в среднем в странах Евросоюза тратится не менее 9,6% от ВВП, на образование — 4,81%2. В результате доля государственных социальных расходов стран — экономических лидеров постоянно увеличивается3.

Во-вторых, меняются потребности людей. В развитых странах в инновационной экономике повышается материальный достаток подавляющей части населения. Материальный достаток приводит к насыщению материальных потребностей. Приобретаемые человеком товары и услуги больше направлены на выражение его индивидуальности, чем на удовлетворение физиологических потребностей. В результате этого все более широкий круг приобретённых материальных и духовных благ характеризуется субъективной ценностью причастности к некоторому сообществу.

Кроме того, формируются такие новые потребности, как потребность в комфорте жилища, быта, транспортных средств, связи и коммуникаций, т.е. потребность в высоком достатке. А так как на любом производстве основной целью становится постоянный поиск новых технологических и организационных решений, позволяющих поддерживать высокую конкурентоспособность предприятия, то даже самый квалифицированный сотрудник не может быть уверен в своем будущем, так как знаний, полученных в период получения первого высшего образования, хватает ненадолго. По оценкам специалистов, сейчас ежегодно обесценивается 20-30% знаний4. Это приводит к тому, что на первый план выступают потребности в непрерывном обучении, осваивании новых знаний, в новой информации.

С другой стороны, и предприятия не могут успешно развиваться без высококвалифицированных сотрудников. Сотрудники становятся носителями коммерческой тайны, корпоративных ноу-хау, корпоративной конфиденциальной информации и по-

этому предприятия заинтересованы в удержании своих сотрудников как можно дольше. Крупные предприятия предпочитают даже переучивать свои старые кадры, а не набирать новые. Для этих целей многие крупные компании при своих научных центрах создают подразделения для профессиональной переподготовке и повышения квалификации сотрудников. Например, такие фирмы как Интел, Дженерал электрик, Моторола, МакКинзы имеют свои университеты. Фирма Дженерал электрик направляет около 6% своих расходов на тренинги персонала. Фирма МакКинзи тратит около 5% своего среднегодового дохода на повышение квалификации своих сотрудников, 120 тыс. долларов США в год на подготовку одного эксперта5.

На это направлены и законодательства развитых стран. Во Франции любой сотрудник, проработавший в фирме более двух лет, имеет право потребовать направления его на обучение продолжительностью от года до трех лет. В Испании система непрерывного профессионального обучения находится в ведении государства и социальных партнеров. Эта система включает Трехсторонний фонд по обучению и занятости, учрежденный государством, профсоюзами и союзами работодателей. В Японии существуют разнообразные программы госсубсидий работодателям (прежде всего владельцам предприятий среднего и малого бизнеса с численностью занятых менее 300 человек) на цели профессиональной подготовки персонала. В Нидерландах реализуется проект индивидуальных счетов на профессиональное обучение.

Также для удержания своих работников многим высокотехнологичным предприятиям приходится брать на себя несвойственные функции, предлагая в составе социального пакета корпоративные детские сады и прочие социальные услуги для детей сотрудников. По оценкам исследовательской компании Hewitt Associates, американские организации в среднем тратят на детей своих сотрудников около 0,5% бюджета6.

В-третьих, становятся очевидными демографические и гендерные проблемы. Сформированные потребности в комфорте усиливают эгоистические и индивидуалистские начала в человеке. Неуверенность в завтрашнем дне с одной стороны, рост карьерных амбиций у женщин, с другой стороны, притупляют потребности в продолжении рода, материнстве и отцовстве. Дети становятся помехой повышению квалификации и поддержанию определённого уровня жизни. Существенно сокращается рождаемость. Кроме того, цена качества детей (уровень образования, культуры, здоровья и пр.) возрастает вследствие необходимости давать детям высшее образование и увеличения затрат на здоровье и воспитание. Это также приводит к сокращению рождаемости и к обратной зависимости в семьях между количеством и качеством детей7.

Первоначально это не особенно беспокоит, так как в этих странах крупные заводы материального производства переводятся в другие страны. Потребность в рабочей силе для оставшихся высокотехнологичных производств может удовлетворяться и при сокращённой рождаемости. Вакансии малоквалифицированных рабочих мест заполняются легальными и нелегальными мигрантами. Например, в конце 90-х годов прошлого столетия в США ежегодно въезжали 660 тыс. иммигрантов8, а за последние пятнадцать лет иммигранты обеспечили 28% прироста населения. В страны Европейского Союза ежегодно въезжают более 1,3 млн чел.9 Крупнейшими импортерами рабочей силы в Европе остаются Германия (600 тыс. в год) и Франция (110 тыс. в год)10. Даже североевропейские страны превращаются из моноэтнических государств в мультиэтниче-ские. В настоящее время Скандинавские страны населяют люди, говорящие на 200 языках народов мира11. По оценкам демографов, через 25 лет недостаток трудоспособного населения в Европе может превысить 160 млн чел.

Через некоторое время низкая рождаемость в развитых странах приводит к нехватке рабочих рук также и для высокотехнологичных производств, и этот дефицит постоянно нарастает. Приходится приглашать рабочую силу и для высококвалифицированных вакансий. Для этого в развитых странах Европы, Японии и Северной Америки пришлось изменить иммиграционные законодательства в пользу привлечения высококвалифицированных работников, занятых в наиболее перспективных и динамично развивающихся отраслях экономики.

Например, в США только за 90-е гг. въехало около 900 тыс. специалистов высшей квалификации12, а среди сотрудников американских университетов, занятых в высоконаучных облас-

тях, более 40% составляют те, кто родился за границей13. Среди высококвалифицированных специалистов в области компьютерных, инженерных, математических наук доля мигрантов составляет 6,5%, а доля коренных американцев — только 5%14. Кроме того, Конгрессом США только в 2002 г. была увеличена въездная квота для профессионалов высшей квалификации (степень Н1В) со 115 тыс. до 195 тыс. чел.15

В Германии в целях привлечения научных работников, специалистов в области информационных технологий были приняты существенные меры по ослаблению иммиграционного законодательства. Правительством Германии в 2000 г. было выделено 20 тыс. «гринкарт» для приглашения специалистов по информационным технологиям.

В Великобритании с 2002 г. существует специальная программа по выявлению среди приехавших на работу в страну мигрантов специалистов высокого класса в тех областях бизнеса, которые наиболее востребованы в стране — «High Skilled Migrant Programme». Для подобных специалистов упрощается процедура получения вида на жительство, разрешения на работу и проживание. Участие в этой программе позволяет спе-циалистам-иностранцам миновать трудный путь интеграции «снизу-вверх».

В Дании с 1 июля 2002 г. введены особые правила найма иностранных рабочих для сферы здравоохранения, естественных наук, новых технологий, когда иностранцы, желающие трудоустроиться в данные отрасли, получают разрешение на работу незамедлительно, а вид на жительство — на целых три года. Кроме того, в Дании с 2002 г. ввели возможность для иностранцев обращаться за так называемой стартовой помощью, чего раньше не было.

Нехватка квалифицированных кадров заставила даже японское правительство, традиционно сводившее к минимуму въезд иностранцев в страну, несколько либерализировать иммиграционное законодательство. Например, в 2001 г. Япония разрешила въезд в страну 222 тыс. иностранных специалистов16.

Дальнейшее увеличение числа иностранных специалистов и рабочих приводит к росту этнической, конфессиональной и культурной разобщённости и обострению миграционных проблем. Мусульманское население Западной Европы сейчас в целом насчитывает около 15 млн чел. Наибольшая доля мусульман, от 6 до 8%, насчитывается во Франции (5 млн) и Нидерландах (почти 1 млн). За ними следуют страны с долей мусульман от 4 до 6%: Германия (3,5 млн), Дания (300 тыс.), Австрия (500 тыс.), Швейцария (350 тыс.)17. Это не может не влиять на отношение к ним местного населения. Согласно опросам общественного мнения, среди молодежи европейских стран негативное отношение к иммигрантам разделяют от 27,3% французов до 39,6% немцев и 41% бельгийцев18. Далее возникают конфликты на межнациональной и межконфессиональной почве.

Кроме того, женщины в период родов и ухода за детьми до определённого возраста, в отличие от мужчин, не могут повышать квалификацию, проходить переобучение, а также накапливать опыт работы. В этой ситуации возникает неизбежная их дискриминация. Женщин с детьми берут на менее престижные и менее оплачиваемые должности. Например, в странах ЕС мужчины, несмотря на национальные и международные нормы, запрещающие дискриминацию по половому признаку, зарабатывают на 17,4% больше, чем женщины19, в США — на 20%, причём на управленческих и профессиональных должностях эта цифра достигает 25,6%20.

Женщины, имеющие детей, вынуждены уделять много времени воспитанию детей, что также сказывается не только на их квалификации, но и на карьерном росте. Это наглядно видно на примере сопоставления сальдо мобильности служебной карьеры женщин в зависимости от количества детей (см. табл. 1), а также сальдо мобильности служебной карьеры женщин и мужчин (см. табл. 2).

Сальдо мобильности служебных карьер женщин с числом детей от 1 до 2 равно +16,9, а у многодетных женщин оно отрицательное (-34,5). Разность между этими показателями равна 51,4.

При сравнении сальдо мобильности служебных карьер мужчин и женщин выясняется превосходство карьерных передвижений мужчин над женщинами. Сальдо мобильности служебных карьер мужчин равно +3,3, а у женщин оно отрицательное и равно -6,6, то есть разность равна 9,9.

Проблема дискриминации женщин наглядно видна и на примере занятости в сфере услуг. Исторически в сфере ус-

Таблица 1

Тип трудовой карьеры женщин-матерей в зависимости от числа детей в семье (в%)22

Тип семьи Тип трудовой карьеры женщины-матери: Сальдо мобиль- ности (3+4)-1 Число наблю- дений

Снижающаяся (1) Горизонтальная (2) Слабо растущая (3) Восходящая (4)

Малодетная (1-2 ребенка) 18,8 45,5 25,6 10,1 + 16,9 590

Многодетная (4 и более) 48,9 36,7 10,0 4,4 -34,5 250

Таблица 2

Тип трудовой карьеры мужчин и женщин (в%)23

Тип трудовой карьеры: Сальдо мобильности (3+4)-1 Число наблюдений

Снижающаяся (1) Горизонтальная (2) Слабо растущая (3) Восходящая (4)

Женщины 29,4 47,8 11,9 10,9 -6,6 766

Мужчины 31,3 34,1 17,4 17,2 +3,3 1097

луг использовалась преимущественно женская рабочая сила. Однако увеличение доли услуг, выполняемых высококвалифицированными работниками, привело к тому, что если в начале 80-х годов ХХ столетия доля мужчин, занятых в сфере услуг, в развитых странах в целом не превышала 45-49%, то к началу XXI в. она поднялась до 55-62%21.

В-четвёртых, возрастает роль сферы услуг, предоставляющей индивидуализированные высокоинтеллектуальные услуги и информацию, а также, увеличивается интеллектуализация службы быта. Возрастание сферы услуг наблюдается как на макроэкономическом уровне, так и на уровне домашних хозяйств.

На макроэкономическом уровне это заметно по темпам развития указанной отрасли. В настоящее время в развитых странах сфера услуг — это наиболее динамично развиваемая отрасль. По объемам производства в развитых странах она превзошла материальное производство. Эти отрасли потребляют ресурсов больше, чем отрасли материального производства. В них занято более 50% трудовых ресурсов и производится более 60% валового национального продукта этих стран24.

На уровне домашних хозяйств наблюдается повышение значимости именно сферы бытовых услуг.

С одной стороны, повышение сложности товаров требует постоянного послепродажного обслуживания. Подобное обслуживание не может производиться самими потребителями. Во многих случаях послепродажное обслуживание требует высокой квалификации и специального, чаще высшего образования. Поэтому подобное обслуживание осуществляется соответствующими сервисными центрами, относящимися к сфере бытовых услуг.

С другой стороны, для переобучения и повышения квалификации требуется свободное время, которое можно найти, только сократив время на ведение домашнего хозяйства. Поэтому в развитых странах, бытовые услуги традиционно занимают самый значительный сегмент непроизводственной сферы. Их доля в потребительском бюджете в среднем составляет 31%, в Англии — 37%, Швеции — 41%, в России — около 13%. При этом в общем объеме бытовых услуг наибольшая доля приходится на парикмахерские услуги (31-34%), услуги по ремонту обуви (30-33%), услуги химчистки (9-10%).

Особенно явно тенденция к сокращению временных затрат, связанных с ведением домашнего хозяйства, проявляется на рынках продуктов питания. Так, в США покупатели отказываются от продуктов, требующих даже минимальной кулинарной обработки (на них сейчас приходится всего 53% затрат американцев на еду, и эта доля сокращается25) и переходят к питанию вне дома.

Возникают электронные услуги, которые начинают играть более заметную роль. Причём по своей природе электронные услуги транснациональны, поэтому среди них возможны операции по экспорту и импорту услуг. Это способствует усилению конкуренции в данной сфере на мировом рынке. Электронные услуги охватывают большой спектр деловых услуг. К ним относятся так называемые онлайн-сделки в электронной торговле, в сфере финансов, маркетинговые услуги, организация документооборота, поддержание связей с поставщиками и потребителями, программное обеспечение, доступ в Интернет, другие

виды коммерческой деятельности. Применение разнообразных технологий передачи информации в электронных услугах создает большие конкурентные преимущества в предпринимательской деятельности по сравнению с традиционными формами оказания услуг.

Основной причиной развития электронных услуг и их преимущества является резкое снижение транзакционных издержек и затрат на производство услуг. При этом достигается снижение цены и производство более эффективных услуг. Важным следствием становится расширение рыночного пространства, усиление конкуренции, формирование более эффективных методов ведения бизнеса,

В настоящее время в системе электронных услуг наиболее заметную роль играет электронная торговля. К электронной торговле принято относить сделки, при заключении которых такие операции, как сбор информации, оформление заказов, оплата товаров и услуг осуществляются с помощью Интернета, или когда две из трех перечисленных операций производятся в глобальной сети.

Отраслевой анализ применения электронной торговли указывает, что наиболее перспективными областями её применения являются автомобильная и фармацевтическая промышленность, а также оптовая торговля фасованными товарами. Лидерами электронной торговли являются традиционные компании, которые используют Интернет в качестве сравнительно дешевого канала сбыта продукции.

Растущую значимость в финансовой сфере демонстрируют фондовые и валютные порталы Интернета. Мировым лидером является биржа NASDAQ как система оптовой продажи акций. В последние годы активно развивается Интернет-торговля акциями (Интернет-трейдинг), иностранной валютой и другими финансовыми инструментами.

Помимо электронной торговли электронные услуги успешно развиваются в следующих сферах: СМИ, дистанционное образование, банковское обслуживание.

В-пятых, влияние инновационной экономики на трансформацию социально-трудовой сферы видно на примере изменения рынка труда. В результате увеличения скорости передачи технологий увеличивается число новых специальностей26. Кроме того, в связи с тем, что в развитых странах остаются только конечные высокотехнологичные стадии производства и наукоёмкие стадии воспроизводственного процесса (НИОКР, маркетинговые исследования и пр.), а также предприятия послепродажного обслуживания сложной бытовой и офисной техники, для которых требуются высококвалифицированные кадры, на рынках труда этих стран существенно возрастает доля высококвалифицированной рабочей силы. Например, начиная с 1995 г., в развитых странах резко увеличивается число лиц с высшим образованием и студентов ВУЗов27.

В США к 2006 г. около 85% всех взрослых жителей старше 25 лет имели среднее образование, а около 28% — высшее. В 1970 г. среднее образование имели только 54%, а высшее существенно меньше — 10%28. А в целом в трёх основных экономических центрах мира — США, Европейском Союзе и Японии — сосредоточено почти 97% мирового интеллектуального потенциала, обеспечивающего более 90% производства высокотехнологичных товаров.

4 1

Наибольшими темпами растёт занятость работников с высшим образованием. Доходы лиц с учёными степенями растут быстрее, чем доходы лиц просто с высшим образованием29. В настоящее время в США к «белым воротничкам» можно отнести не менее 60% всех работающих30, а неквалифицированные работники составляют не более 2,5% рабочей силы31. В европейских странах группа «белых воротничков» составляет около 50%, в том числе наиболее высококвалифицированные работники — около четверти рабочей силы32. Таким образом, значительную часть персонала современных корпораций в странах — экономических лидерах представляют интеллектуальные работники (knowledge-workers). Обычно к этой категории относят не менее 30% всей рабочей силы экономически развитых стран, причем этот показатель чаще больше зависит от масштабов предприятия, чем от его отраслевой принадлежности. Однако и неквалифицированный труд в этих странах тоже требует достаточно высокого образовательного и культурного уровня. То есть на рынках труда развитых стран абсолютно не востребованы низкообразованные работники33.

Формируется глобальный рынок высококвалифицированных рабочих и инженеров. Межстрановое перемещение рабочей силы высокой квалификации приобретает все более масштабный характер. Для поддержки международного рынка высококвалифицированной рабочей силы созданы и функционируют специальные институты. Так, существует мировой рынок молодых специалистов, только что получивших степень PhD (Philosophy Doctor — первая ученая степень в области гуманитарных наук, в том числе в области экономики). Этот глобальный рынок открывается в первую неделю года в одном из городов США, где собирается несколько тысяч соискателей и работодателей.

В последние годы получил распространение институт посредников в поиске квалифицированных кадров. Это так называемые хэдхантинговые фирмы, специализирующиеся на поиске, подборе специалистов (особенно в области менеджмента) по заказу. Имеются случаи, когда такие фирмы, чтобы заполучить нужного специалиста, компенсировали расходы, понесенные компанией, теряющей специалиста.

Изменяется и информационная инфраструктура рынка труда. Современные информационные технологии дают возможность использовать прежде недоступные источники информации о рынке труда, что приводит к сглаживанию информационной асимметрии на этом рынке.

В-шестых, всё большее распространение получают гибкие формы занятости, ориентированные на индивидуальные двухсторонние договоры, к которым относятся: счета рабочего времени; рабочее время, основанное на взаимном доверии; аморфное рабочее время; теле-труд.

В Германии с 1990 г. доля частично занятых возросла более чем в 1,5 раза. При этом доля частично занятых мужчин возросла в 3 раза34. Увеличивающаяся популярность частичной занятости связана с тем, что она позволяет сочетать карьеру

с достижением других жизненных целей — воспитанием детей, получением, либо продолжением образования и т.д. Как показывают опросы, выбор между дополнительным заработком и свободным временем, в развитых странах Западной Европы, всё чаще решается в пользу свободного времени. Среди частично занятых в 11 европейских странах полный рабочий день хотели бы работать только 19,3% опрошенных (в том числе 22,2% мужчин и 17,9% женщин)35.

В начале XXI столетия в США на условиях сокращенного графика работали 18.3% всех занятых, в странах Западной Европы 15.6%. Лидируют по удельному весу неполной занятости — Нидерланды (30%), Австралия (25.9%), Швейцария (24.2%), Великобритания (23%)36 и Испания (20%)37. Причём США принадлежит рекорд по доле мужчин, занятых неполный рабочий день — 10%38. Чаще всего неполное время работают занятые в сфере услуг — в странах ЕС их около 33,8% против 4,6% производственных рабочих и 5,6% управленцев и специалистов.

Таким образом, на основе описания всех шести, приведённых выше, примеров изменения составных частей социально-трудовой сферы видно, что становление инновационной экономики, помимо прогрессивных изменений (которых, несомненно, больше) и проблем, приносит и негативные, которые рано или поздно придётся решать всем странам, как самостоятельно, так и в рамках мирового сообщества. Ускоряется динамика развития. Мир становится более изменчивым. Однако негативные изменения могут привести к дестабилизации не только в отдельных странах, но и в целых регионах, и во всём мире.

Сокращение рождаемости приводит к старению целых наций. Сегодня в развитых странах почти 7 из 10, находящихся в традиционном для работы возрасте (с 15 до 64 лет), наиболее близки к верхнему уровню этой возрастной категории. По оценкам ряда экспертов, к 2025 г. в развитых странах на одного пенсионера будет приходиться в среднем только трое работающих39. Трудовая миграция приводит к обострению межнациональных и межконфессиональных отношений. Проблема обостряется ещё и тем, что негативные изменения накладываются на предшествующие негативные изменения, накапливаясь как снежный ком. Появление большого числа видов узкоспециализированного труда и все большая индивидуализация жизни приводят к увеличению разрыва между интересами социальных групп, следствием чего является дезинтеграция общества в целом. Поэтому времени для стабилизации ситуации становится всё меньше и меньше.

В этих условиях возникает необходимость активного воздействия на развитие социально-трудовой сферы в условиях возрастающей динамики и усиливающейся неопределённости, несмотря на увеличение скорости накопления знаний. Однако инновационная экономика даёт возможность повышать эффективность воздействия на развитие социально-трудовой сферы посредством разработки интеллектуальных технологий управления.

Литература

1. Антипина О.Н. Новая макроэкономика в США. Поиск недостающей мотивации // США Канада: экономика — политика — культура. — 2007. — №11. — С.70.

2. Буланов В. Доминирующие социально-экономические тенденции ХХ века // Социальная политика и социальное партнёрство. — 2007. — № 3. — С.39.

3. Медведев В.А. Перед вызовами постиндустриализма: Взгляд на прошлое, настоящее и будущее экономики России. — М.: Альпина Паблишер, 2003. — С.208.

4. Мир после кризиса. Глобальные тенденции — 2025: меняющийся мир. Доклад Национального разведывательного совета США. — М.: Изд-во «Европа», 2009. — С. 58.

5. Подвербных О. Переподготовка рабочих кадров: роль мотивации // Человек и труд. — 2007. — № 4. — С.76.

6. Предложения к стратегии содействия сокращения бедности в России: анализ и рекомендации. Вып.1. — М.: Издание бюро МОТ в Москве, 2002. — С. 146.

7. Северная Европа. Регион нового развития / Под ред. Ю.С. Дерябина, Н.М. Антошиной. — М.: Изд-во «Весь мир», 2008. — С.484.

8. Тенденции в странах Европы и Северной Америки. Статистический ежегодник ЕЭК ООН, 2003. — М., 2004. — С.151.

9. Шведова Н.А. Экономическое и политическое положение американских женщин. // США Канада: экономика — политика — культура. — 2007. — № 11. — С. 22.

1 Калашников С.В. Социальный капитал как фактор конкурентоспособности // Трансформация социально-трудовых отношений: Материалы научно-практической конференции, состоявшейся в РАГС 25 ноября 2005 года: В 2 ч. Ч. 1. Актуальные проблемы трансформации социально-трудовых отношений / Под общ. ред. Н.А. Волгина. — М.: Изд-во РАГС, 2006. — С.29.

2 Мир в цифрах — 2007. Карманный справочник / Пер. с англ. — М.: ЗАО «Олимп-Бизнес», 2007. — С.230.

3 Медведев В.А. Перед вызовами постиндустриализма: Взгляд на прошлое, настоящее и будущее экономики России. — М.: Альпина Паблишер, 2003. — С. 208.

4 Подвербных О. Переподготовка рабочих кадров: роль мотивации // Человек и труд. — 2007. — № 4. — С.76.

5 Антипина О.Н. Новая макроэкономика в США. Поиск недостающей мотивации //США Канада: экономика — политика — культура. — 2007. — № 11. — С.70.

6 Кронгауз А., Рыклина В. Дети логотипа. Корпоративный детский сад — штука нынче распространенная, но почти секретная // Русский Newsweek. — 2007. — (14.05-20.05). — С.62.

7 Рощина Я.М. Моделирование факторов склонности семьи к рождению ребёнка в России // SPERO. Социальная политика: экспертиза, рекомендации, обзоры. — 2006. — № 5. — Осень-Зима. — С.99.

8 Вишневская Н. Рынок рабочей силы в ретроспективе ХХ столетия // Мировая экономика и международные отношения. — 2001. — № 9. — С.58.

9 Супян В. «Утечка умов»: мировые и российские тенденции // Человек и труд. — 2003. — № 7. — С.40.

10 Вишневская Н. Рынок рабочей силы в ретроспективе ХХ столетия // Мировая экономика и международные отношения. — 2001. — № 9. — С.58.

11 Северная Европа. Регион нового развития / Под ред. Ю.С. Дерябина, Н.М. Антошиной. — М.: Изд-во «Весь мир», 2008. — С.484.

12 Супян В. «Утечка умов»: мировые и российские тенденции // Человек и труд. — 2003. — № 7. -С.41.

13 Супян В. США: человеческий потенциал и экономика // Человек и труд. — 2008. — № 6. — С.43. Электронный журнал «Эксперт» http://www.expert. ru/printissues/expert/2007/11/ostalos_5_let/ (13.06.07)

14 Супян В. США: человеческий потенциал и экономика // Человек и труд. — 2008. — № 6. — С 42.

15 Супян В. «Утечка умов»: мировые и российские тенденции // Человек и труд. — 2003. — № 7. — С.41.

16 Супян В. «Утечка умов»: мировые и российские тенденции // Человек и труд. — 2003. — № 7. — С.41.

17 Мир после кризиса. Глобальные тенденции — 2025: меняющийся мир. Доклад Национального разведывательного совета США. — М.: Изд-во «Европа», 2009. — С.64.

18 Simes D. After the Collapse. Russia Seeks Its Place as a Great Power. — NY., 1999. — Pp. 105, 108.

19 Источник: Евроньюс. http://ru.euronews.net/2009/03/10/equal-pay-for-equal-work/ (27.10.2009).

20 Шведова Н.А. Экономическое и политическое положение американских женщин // США Канада: экономика — политика — культура. — 2007. — № 11. — С.22.

21 Вишневская Н. Рынок рабочей силы в ретроспективе ХХ столетия // Мировая экономика и международные отношения. — 2001. — № 9. — С.55.

22 Предложения к стратегии содействия сокращению бедности в России: анализ и рекомендации. Вып. 1. Издание бюро МОТ в Москве. — М., 2002. — С.146.

23 Прокофьева Л., Фести П., Мурачёва О. Профессиональная карьера мужчин и женщин // Вопросы экономики. — 2000. — № 3. — С. 77.

24 Тенденции в странах Европы и Северной Америки. Статистический ежегодник ЕЭК ООН. 2003. — М., 2004. — С.174-175.

25 Forecast 2000 // Business Week. — 2000. — 10 January.

26 Карпенко М.П., Семенова Т.Ю., Березовский В.А. Формирование рынка труда в обществе знаний // Экономика образования. — 2009. — № 2. — С.13.

27 Карпенко М. П., Семенова Т. Ю., Березовский В. А. Формирование рынка труда в обществе знаний. // Экономика образования. — 2009. — № 2. — С.14.

28 Супян В. США: человеческий потенциал и экономика // Человек и труд. — 2008. — № 4. — С.38.

29 Буланов В. Доминирующие социально-экономические тенденции ХХ века // Социальная политика и социальное партнёрство. — 2007. — № 3. — С.39.

30 Вишневская Н. Рынок рабочей силы в ретроспективе ХХ столетия // Мировая экономика и международные отношения. — 2001. — № 9. — С.56.

31 Иноземцев В.Л. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы: учеб. пособие для студентов вузов. — М.: Логос, 2000.

32 Вишневская Н. Рынок рабочей силы в ретроспективе ХХ столетия // Мировая экономика и международные отношения. — 2001. — № 9. — С.56.

33 В развитых странах наблюдается тенденция к увеличению потребности в специалистах с высшим образованием, которая в скором времени достигнет 100%. См., например: Карпенко М.П., Семенова Т.Ю., Березовский В.А. Формирование рынка труда в обществе знаний // Экономика образования. — 2009. — №2. — С.11.

34 Составлено по: Калашникова А., Калашникова М. ФРГ: контрактная система найма // Человек и труд. — 2009. — № 6. — С.40.

35 Вишневская Н. Рынок рабочей силы в ретроспективе ХХ столетия //Мировая экономика и международные отношения. — 2001. — №9. — С.57.

36 Там же. — С.57.

37 Жулина Е.Г., Иванова Н.А. Европейские системы оплаты труда. — М.: ООО Журнал «Управление персоналом»,. 2007. — С.134.

38 Тенденции в странах Европы и Северной Америки. Статистический ежегодник ЕЭК ООН. 2003. — М., 2004. — С.151.

39 Мир после кризиса. Глобальные тенденции — 2025: меняющийся мир. Доклад Национального разведывательного совета США. — М.: Изд-во «Европа», 2009. — С.58.

РЫНОК РАБОЧЕЙ СИЛЫ В уСЛОВИЯХ ФОРМИРОВАНИЯ В РОССИИ ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКИ

Т.Л. Смирнова,

доцент кафедры экономики Северского технологического института НИЯУ МИФИ,

кандидат экономических наук ctl2002@mail.ru

В статье показано, что реализация долгосрочной стратегии социально-экономического развития страны при переходе к инновационной экономике предполагает новые приоритеты развития и использования рабочей силы, совершенствование механизмов координации структуры спроса и предложения с учетом изменений инновационной активности бизнеса, фактора глобальной конкурентоспособности, активизации многосторонних моделей социального партнерства.

Ключевые слова: депопуляционные процессы, рынок рабочей силы, безработица, рабочая сила, инновации, квалифицированные специалисты.

УДК 331.5; ББК 65.9 (2 Рос)

Нормативно-правовые документы — «Программа социально-экономического развития РФ на среднесрочную перспективу», «Концепция долгосрочного социально-экономического развития РФ», «Стратегия РФ в области развития науки и новаций

на период до 2020 года» — определяют этапы перехода страны к инновационной модели развития. Долгосрочный экономический рост России ориентирован на согласование противоречивых тенденций и формирование устойчивой саморазвивающейся