Н.В. Писаренко

ИДЕНТИЧНОСТЬ В АСПЕКТЕ КОММУНИКАЦИИ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ

Рассматривается феноменология идентичности в контексте межличностного взаимодействия, вскрывается коммуникативный характер данного феномена, описывается роль «Другого» в процессе формирования идентичности с точки зрения разных методологических парадигм, определяется специфика исследований идентичности в рамках коммуникативного подхода в психологии.

Научная область социального познания расширяет спектр изучения социально-психологических объектов - элементов социального мира. В него включаются: образ «Я», образ «Другого», а также образы иных социальных явлений [1]. Это непосредственно касается проблематики идентичности.

Понятие «идентичность», возникшее в психологической науке в середине ХХ века, стало категориальным инструментом, посредством которого решалась проблема о структуре, содержательных и функциональных особенностях субъективного переживания и осознания «Я» - ядра личности, динамической системы, направляющей поведение человека и помогающей субъекту пережить самотождественность как принадлежность самому себе, субъективную целостность, постоянство во времени и пространстве.

Однако ввиду многомерности и неоднозначности изучаемого феномена востребованы исследования, уточняющие понятие идентичность.

Идентичность представляется как синтез всех личностных образований, обусловленных биологическими, психологическими и социокультурными факторами, в индивидуальную динамическую и диалогическую структуру, которая переструктурируется в процессе изменения психосоциального опыта индивида.

Важно определить, что относительно исследования идентичности необходимо ввести ключевое понятие коммуникации, так как рассматриваемое понятие несамодостаточно и всегда предполагает вопрос: «идентичность чему?». В феномене коммуникации главное - это передача информации, имеющей для индивида жизненный смысл. Таким образом, в процессе развития идентичности для личности важна коммуникация как «передача смысла себя», акцентирующая децентрацию личностной структуры, её «не-самодостаточность» и «несамотождественность» и поэтому ориентированность на самореализацию и саморазвитие в пространстве коммуникативного мира человека [2, 3].

Источниками возникновения идентичности являются коммуникативные и аутокоммуникативные процессы, прежде всего процессы интеракции, идентификации, интернализации. Достижение идентичности происходит в ходе идентификации индивида с «кем-то» или «чем-то». Однако феноменологические границы между опытом «идентичности» и опытом «идентификации» условны (идентичность операцио-нализируется с помощью идентификаций), а конечный результат достижения идентичности относителен, так как идентификации протекают постоянно, и динамика этого процесса продолжается.

Идентификация - это определение или, наиболее сильный вариант, отождествление себя через что-то

или кого-то, представляющая собой некий континуум. В результате мы можем говорить только о той или иной степени идентификации человека с «чем-либо» или «кем-либо». Поскольку идентификации могут быть как сознательного, так и бессознательного планов, то идентичность в этой связи может иметь разную интенсивность, различное соотношение сознательного и бессознательного. В рассмотрении феномена идентичности есть свои методологические сложности. Так, идентичность - это не свойство личности, а отношение между «чем-то» и «чем-то». И эту «соотносительность» идентичности с коммуникативными объектами важно определить, как её важнейшее феноменологическое свойство. Просто говорить об идентичности, как таковой, нельзя, так как она предполагает «соотношение» и «сравнение». В результате, выносится вердикт, что одно явление идентично (аналогично, тождественно) другому. Не случайно З. Фрейд, рассматривая феноменологию идентичности в узком смысле, исследовал феномен «перцептивной» идентичности, тем самым проясняя и уточняя предмет своего исследования. Сложность феномена «идентичность» в биполярности, а точнее, многомерности в контексте соотносительности. Именно в «соотносительности» видится ключевая особенность идентичности.

Неоспорима конституирующая роль «Другого» в достижении идентичности личностью. С «Другим» личность входит в интеракцию, идентифицируется и интернализует его. И поскольку идентичность является продуктом процессов коммуникации и аутокоммуникации её важно исследовать с точки зрения всего многомерного пространства идентификаций, которые происходят, когда общаются люди. Причём возникают не только взаимные идентификации. Они могут их черпать через систему культурных образцов, через обобщённого «Другого», через какие-то обобщённые характеристики мира. У Дж. Г. Мида, мир и есть предельно обобщённый «Другой». По Миду, человек не может иметь неантропоморфный континуум [12]. Достижение идентичности предполагает функционирование индивида в социуме. Достижение идентичности как момент схватывания каких-то точек субъективной определённости способствует самоопределению личности. В этот момент человек переживает своё тождество и свою целостность. Однако тождества с чем? Напрашивается очевидный ответ: с самим собой. Но где образ самого себя, с которым можно было бы произвести сравнение? Этот образ коммуникативный, так как идентичность возникает в ходе межличностного взаимодействия. По этой причине мы не можем определить идентичность внутри личности. Она не существует без «Другого» и является

социально-психологическим феноменом. Поскольку идентичность имеет коммуникативный характер, она всегда соотносительна. Идентичность - это сравнение, отношение между двумя реалиями. Именно в этом «отношении» и проявляется феномен идентичности. Когда мы говорим просто «идентичность личности», по сути, мы говорим полфразы, так как напрашивается вопрос: идентичность личности чему? аналогичный чему? тождественный - чему? Первый полюс мы называем - идентичность. Но, если нет ответа, что на втором полюсе, то мы впадаем в неопре-делённость понимания данного феномена.

Каким же образом коммуникативный характер идентичности вскрывается исследователями, принадлежащим к различным методологическим парадигмам? Представители психоаналитической школы рассматривали идентичность в коммуникативном аспекте идентификации, которая определяется как процесс копирования субъектом поведения, психического состояния или личностных характеристик другого лица, их реального или символического воспроизведения. У З. Фрейда проблематика идентичности сконцентрирована вокруг вопроса о роли идентификаций в усилении или ослаблении идентичности [4]. Он полагал, что неспособность к идентификации в детстве с родителями, особенно с родителями своего пола, уменьшает чувство идентичности.

Жак Лакан в концепции «Стадия зеркала как момент возникновения символической идентичности», освещает процесс становления идентичности у ребёнка, в коммуникативном контексте. Опыт восприятия себя в зеркале ребёнком в 6 - 8 месяцев был превращен Лаканом в символическую стадию развития идентичности. Именно тогда субъект впервые само-идентифицируется посредством установления системы подобий (идентификаций). Ребенок на младенческой, «до-зеркальной» стадии еще не имеет своего «Я», так как находится в симбиотической связи с матерью, и первичный опыт «себя» ребенку дается в частях и фрагментах его тела. В процессе взросления ребенок переживает разрыв единства с матерью, теряет объект любви, который постоянно находился рядом, и его тревога направляется на поиск замещающего объекта, которым он мог бы обладать так же, как он когда - то обладал матерью. Этот объект «постоянства и неизменности» ребенок обретает в своем собственном образе. Но найденный образ себя никогда не восполнит утрату симбиотического единства с матерью, человек никогда не удовлетворится этим «приобретением», что устремит его в постоянный поиск себя по долгому пути идентификаций. На стадии зеркала впервые у ребёнка возникнет целостный образ тела, который станет тем структурирующим фактором идентичности субъекта, которую исследователи охарактеризуют первичной идентификацией. С точки зрения Ж. Лакана данные изменения происходят с ребенком, когда он начинает эмоционально реагировать на свой собственный образ в зеркале. Причём, этот образ возникает на границе внутреннего и внешнего, но производится ребенком внутри и воспринимается им в результате присвоения как нечто внешнее, как образ «Другого». Существенное событие состоит в признании ребенка, что образ, дающий-

ся ему в зеркале, его собственный и он - целостен, постоянен. Только когда ребенок увидит и воспримет свое отражение в зеркале, как своё, он начнёт мыслить себя в качестве отдельного от матери существа. Ребенку предстоит вернуть «внутрь себя» жизненноважный для него «внешний», «иной, чем он» объект «постоянства и неизменности», коим была когда-то для него его мать. Теперь ребенок создаст образ себя, интерес и захваченность, которым не ослабнет до конца жизни. Необходимость формирования идентичности с точки зрения теории Ж. Лакана, продиктована тем, что с некоторого момента своей жизни ребёнок не может уже реализовывать нарциссическую любовь к себе из-за внешних социальных требований. Формируя идентичность, ребенок будет стремиться обладать идентификациями с социально-психологическими объектами [5].

Д. Винникот дополнил своими исследованиями концепцию Ж. Лакана выводом о том, что эмоциональный отклик матери как первое символическое зеркало для малыша и конституирующе значимое для него сообщение «Другого» на его поведенческие эксперименты даёт ему возможность создать первые представления о себе, становящиеся базой формирования «эго-идентичности» [6].

Э. Эриксон обращался к исследованию феномена эго-идентичности, как сознательного аспекта «Я-опыта». Развитие идентичности в концепции Э. Эриксона можно представить как процесс постоянной са-модифференциации по мере того, как расширяется коммуникативный круг значимых для индивида лиц: от матери до всего человечества. Процесс развития идентичности Э. Эриксон понимает как одновременную интеграцию и дифференциацию различных элементов - идентификаций с «Другими». Для каждого человека эти элементы образуют уникальный гештальт. Таким образом, идентичность - индивидуальное образование личности. Э. Эриксон, изучая жизненный путь человека, выделял «радиус значимых отношений» личности в зависимости от того или иного этапа развития идентичности: в младенческий период развития идентичности конституирующе значимым «Другим» становится Мать или лицо, её заменяющее; в период детства - Родители; в «возрасте игр» - Семья; в школьный период (младшеклассники, подростки) - Школа, Соседство; в период юности -«Другие» в отношениях Дружбы, Любви, конкуренции и кооперации; в период взрослости - «Другие» в трудовых и семейных отношениях; в период зрелости - Человечество [7].

В работах Дж. Марсиа данное понятие операцио-нализируется в контексте «статусной модели» формирования идентичности, где роль «Другого» не акцентирована, однако понятно, что осуществление личностного выбора в ходе самоидентификации и самоопределения невозможно без обращения к целям, ценностям, убеждениям и смыслам «Другого», оперируя которыми индивид выбирает или вырабатывает свои (статус достигнутой идентичности), присваивает элементы идентичности «Другого» (статус предрешения), отказывается от выработки своих или присвоения элементов идентичности «Другого» (статус диффузной идентичности), находится в кризисной стадии

принятия решения в связи с выработкой своих или присвоением единиц идентичности «Другого» (статус моратория) [8].

Роль «Других» в переживании наиболее интимных форм идентичности индивидуумом нивелируется представителями психоаналитической self-психологии Х. Кохутом и Г. Салливаном. Эти исследователи считают, что первичной и важнейшей мотивацией жизнедеятельности человека является переживание в форме бессознательного чувства Self, собственной уникальности, являющегося своеобразным ядром субъективности. Данное чувство досоциально, но является фундаментальной основой для развития эгоидентичности. Исследователи подчёркивают, что осуществление жизненно важных социальных контактов возможно лишь при условии изначального переживания Self как основной идентичности. В то же время человек в процессе психосоциального развития и становления эго-идентичности формирует личностный арсенал ролей и соответствующих им способов поведения, зависящих от разнообразных социальных требований, необходимых в целях эффективности социальной адаптации. Однако устоявшаяся идентификация индивида с социальной ролью может привести к ослаблению связи с чувством Self. Следовательно, «Другие» в процессах социальной коммуникации определённым образом могут оказывать влияние и на, казалось бы, «несоциальное» чувство Self [9, 10].

В центре внимания представителей символического интеракционизма находится символическая коммуникация или взаимодействие людей, осуществляемое посредством символов. Чарльз Кули в «Теории общественного зеркала» полагал, что человек строит свое «Я», основываясь на воспринятых реакциях других людей, возникающих в ходе социального контакта. Именно через взаимодействие с «Другими», через восприятие и интерпретацию их оценок человек устанавливает характеристики своей личности, формируя, таким образом, зеркальное «Я». И пока индивид вращается в социокультурной среде, социальное зеркало постоянно действует, но и также постоянно изменяется [11].

В концепции Джорджа Герберта Мида представление о своём «Я» ребёнок получает исключительно посредством социальной интеракции, где ведущую роль играет язык. Самосознание появляется у человека только благодаря социальному взаимодействию. Для последователей символического интеракциониз-ма понятие идентичность выражает факт интернализации определённых ролей, моделей поведения, которые возникают путём переработки оценок окружающих людей. Интеракционисты, не отрицая важности бессознательных процессов в развитии идентичности (первичная идентичность возникает у ребёнка путём бессознательного усвоения некоторых социальных ролей), всё же приоритетным источником её развития видят сознательные процессы индивида, возникающие в ходе его взаимодействия с социальной средой. Дж. Г. Мид подчёркивал, что к возникновению идентичности человека ведёт «окольный путь через Другого». В этом, по Миду, заключается парадокс становления индивидуальной идентичности: индивид осознаёт себя лишь в том случае, если смотрит на себя глазами значимого (реального) или обобщённого

(символического) Другого [12]. По мнению П. Бергера и Т. Лукмана, субъективное присвоение идентичности и субъективное присвоение социального мира -лишь различные аспекты коммуникативного процесса интернализации, который опосредуется значимыми «Другими» [13]. Таким образом, в представлениях символических интеракционистов идентичность не дана индивиду при рождении, а формируется под влиянием общества.

В рамках когнитивно-ориентированной теории социального познания проблема идентичности рассматривается в связи с наличием и развитием самосознания индивида в когнитивных понятиях. В рамках данной методологии важнейшей детерминантой становления и развития идентичности являются социальные условия существования индивида, а конституирующая роль «Другого» в достижении идентичности личностью является основополагающей. Согласно теории H. Tajefel, социальным условием развития идентичности является желание человека иметь основание для своей позитивной оценки, которое он находит в коммуникации, сравнивая себя с другими [14]. Согласно исследованиям Г. Брейкуэлл, идентичность личности является продуктом коммуникации биологического организма с социумом. По мере накопления социального опыта индивида расширяется содержательное измерение его идентичности. Актуальные содержания идентичности не статичны, как и структурная организация этих содержаний, они изменяются в соответствии с изменениями социальных условий функционирования человека. Г. Брейкуэлл в своих исследованиях подчеркивает социальное происхождение идентичности, причем она считает персональную идентичность личности вторичной по отношению к социальной. Именно в коммуникации с социальным миром, с «Другими» человек активно усваивает категории и понятия, с помощью которых познает себя как индивидуальность. Усвоенные им социальные роли и другие категории социальной идентичности, обеспечивают как формирование содержательных элементов структуры личностной идентичности, так и оценку данных элементов с точки зрения социо-культурных норм, задаваемых референтной группой. Таким образом, личностная идентичность является продуктом социальной идентичности, но, по Г. Брейкуэлл, будучи сформированной, начинает активно влиять на последнюю. Эволюция идентичности человека, согласно Г. Брейкуэлл - это процесс непрерывного диалектического взаимодействия личностной и социальной идентичности на протяжении всего отрезка жизни индивида [15].

Идентичность индивида в рамках гуманистически-ориентированной методологии рассматривается как часть системы его индивидуального опыта, в коммуникативных процессах взаимодействия со средой. Подход К. Роджерса к проблематике развития системы самопредставлений или установок (Self-attitudes) личности на себя (Я-концепции) базируется на постулировании главенствующей роли социального опыта и, следовательно, роли коммуникаций с «Другими» в психической жизни индивида [16].

На развитие взглядов об идентичности как феномене, имеющем коммуникативный характер, повлия-

ли философско-психологические изыскания исследователей экзистенциальной ориентации. Основания данного подхода были найдены в феномене Диалога как экзистенциальной коммуникации [17]. М. Хайдеггер представлял бытие «Я» как «со-бытие» или «бы-тие-в-мире», что является принципиально коммуникативным по своей сути: «бытие-с-Другим» [18]. Ж.П. Сартр так разворачивает эту мысль: «Человек, постигающий себя через оо§йо, непосредственно обнаруживает вместе с тем и всех «Других» и притом -как условие своего собственного существования. Он отдаёт себе отчёт в том, что не может быть каким-нибудь (в том смысле, в каком про человека говорят, что он остроумен, зол или ревнив), если только другие не признают его таковым. Чтобы получить какую-либо истину о себе, я должен пройти через «Другого». «Другой» необходим для моего существования так же, как и для моего самопознания... Таким образом, открывается целый мир, который мы называем интер-субьективностью» [19, С. 336]. М. Бубер подчёркивал, что в целом «Я» - не есть субстанциональная данность, она конституируется лишь в качестве «отношения с Ты». Следовательно, «Я» рождается из «Ты» [20]. Г. Гадамер считал, что субъект обретает самого себя «на самом дне «Другого» как финал и результат коммуникации [21]. В. Франкл определял коммуникативно-диалогический характер достижения идентичности, когда указывал, что путь человека лежит через мир, если он хочет прийти к самому себе [22]. Коммуникативный характер идентичности подчеркивался Р. Д. Лэйнгом, который сделал акцент на комплимен-тарности (взаимодополнительности) идентичности как факторе, определяющем её основную функциональную особенность. По мнению Лэйнга, невозможно не дать неискаженное описание «личности», если не дать описания её отношений с «Другим». В этой связи Р. Лейнг приводит пример, что женщина не может быть матерью без ребенка, который даёт ей идентичность матери; мужчине нужна жена, чтобы он мог идентифицировать себя как мужа. Все идентичности, которые могут быть присвоены личностью, по Лэйн-гу, требуют значимого «Другого», посредством отношений с которым самоидентификация становится действительной. Комплиментарность идентичности -это функция персональных отношений в коммуникативных процессах, посредством чего «Другой» наполняет или «комплектует» идентичность и позволяет осуществиться «Я», а также придаёт ему определённую цельность. С одной стороны, эта функция психосоциально детерминирована социально-психологическими ролями (мать - дитя, брат - сестра, муж - жена и др.), с другой стороны, является делом индивидуального выбора [23].

Социально-психологические условия становления и развития самосознания как аспекта идентичности

рассматривались не только в зарубежных, но и в отечественных работах исследователей. А.А. Кроник, отмечал, что человеческий поступок, как собственный, так и чужой, всегда оценивается с коммуникативной позиции множества значимых «Других» [24]. М. М. Бахтин как методолог диалогического подхода к изучению личности человека утверждал, что становление души человека всегда начинается с обращения к ней «Других» [25]. В контексте культурно-исторического подхода к изучению личности человека, самосознание рассматривается исследователями как определённый этап в развитии сознания, подготовленный развитием речи, ростом произвольных движений, появлением личностной автономности и изменениями в коммуникациях с окружающими [26 -28].

В.И. Кабрин рассматривал коммуникацию в качестве основополагающего фактора становления личности. Личность, согласно его исследованиям, это «иерархия различных уровней внешних и внутренних коммуникаций, динамически интегрирующих компоненты «Я» в новое качество - коммуникативный мир» [3. С.7]. Таким образом, согласно коммуникативному подходу, выдвинутому В.И. Кабриным, идентичность возникает в результате коммуникативных процессов и представляет собой гештальт с размытыми границами, находящийся в постоянном движении, поскольку разные и многомерные идентификационные векторы постоянно уходят и появляются. В контексте коммуникативного подхода идентичность нуждается в уточнении посредством категории «коммуникативная». Поэтому следует ввести уточняющее понятие «коммуникативная идентичность», которое определяется как феномен субъективного переживания принадлежности самому себе, целостности и протяженности во времени, возникающий в идентификационных процессах, имеющий континуальный характер и интегрирующий весь диапазон личностных образований.

Итак, исследователи вне зависимости от парадиг-мального предпочтения определяют идентичность как сложный интегративный феномен личностной уникальности, источником возникновения и развития которой признаются условия социальной коммуникации.

Таким образом, исследуя феномен идентичности, подчеркнём, что это не свойство личности, а её отношение. «Соотносительность» идентичности с коммуникативными объектами определяется как её важнейшее феноменологическое свойство. Так как идентичность является продуктом коммуникативных процессов, то исследовать рассматриваемый феномен необходимо с точки зрения всего многомерного пространства идентификаций личности. Феномен идентичности не существует без «Другого», имеет коммуникативный характер, а сам термин «идентичность» нуждается в уточнении посредством категории «коммуникативная».

ЛИТЕРАТУРА

1. Андреева Г.М. Психология социального познания. М.: Аспект Пресс, 2000. 288 с.

2. Кабрин В.И. Коммуникативный подход в психологии и многомерная модель общения // Психолого-педагогические вопросы организации учебно-вопитательного процесса. Томск, 1982. С. 75 - 99.

3. Кабрин В.И. Транскоммуникация и личностное развитие: психология коммуникативного развития человека как личности. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1992. 255с.

4. Фрейд А. Психология «Я» и защитные механизмы. М.: Педагогика, 1993. 144 с.

5. Лакан Ж. «Я» в теории Фрейда и технике психоанализа. М.: Гнозис, Логос, 1999. 520 с.

6. Winnicott D. Communicating and Not Communicating Leading to a Certain Opposites. The Maturational Process and the Facilitating Environment. New York: International University Press, 1965.

7. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс, 1996. 342 с.

S. Marsia J.E. Ego identity status: Relationshipto change in Self-esteem, «general malajustment» and authoritarianism // Journal of Personality.

1967. No. 35. P. 11S - 133.

9. Кохут Х. Восстановление самости. М.: Когито-Центр, 2002. 316 с.

10. Салливан Г.С. Интерперсональная теория в психотерапии. М.: КСП, 1999. 345 с.

11. Кули Ч. Первичные группы // Американская социологическая мысль. М., 1996. С. 32S - 333.

12. Мид Дж. Интернализованные другие и самость // Американская социологическая мысль. М.: Изд-во МГУ, 1994. С. 226.

13. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности: Трактат по социологии знания. М.: МЕДИУМ, 1995. 323 с.

14. Tajefel H., Turner J.C. An integrative theory of intergroup conflict // The social psychology of intergroup relations / Eds. by W.C. Austin and

S. Worchel. Montrey, Calif.: Brooks / Cole, 1979. P. 33 - 47.

15. Breakwell G.M. Coping with threatened identities. L., N.Y., Mithuen, 19S6. 222 p.

16. Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека. М.: Издательская группа «Прогресс», «Универс», 1994. 4S0 с.

17. Ясперс К. Общая психопатология. М.: Практика, 1997. С. 952 - 954.

1S. Хайдеггер М. Феноменология и трансцендентальная философия ценности. Киев: Cartel, 1996. 116 с.

19. СартрЖ.-П. Экзистенциализм - это гуманизм // Сумерки богов. М.: Изд-во полит. литературы, 19S9. С. 319 - 344.

20. Бубер М. Я и Ты. М.: Высшая школа, 1993. 175 с.

21. ГадамерГ. Истина и метод: Основы философской герменевтики. М.: Прогресс, 19SS. 699 с.

22. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990. 36S с.

23. ЛэйнгР.Д. «Я» и Другие. М., 2002. 192 с.

24. Кроник А.А., КроникЕ.А. В главных ролях: вы, мы, он, ты, я: Психология значимых отношений. М.: Мысль, 19S9. 204 с.

25. Бахтин М.М. Диалог. Собр. соч. в 7-и т. Т.5. М.: Русские Словари, 1997. С. 207 - 20S.

26. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. М., 1977. 3S0 с.

27. Выготский Л.С. Мышление и речь // Собрание сочинений: в 6-ти т. М.: Педагогика, 19S2. Т. 2. С. 5 - 361.

2S. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. СПб.: Питер, 2003. 50S с.

Статья представлена кафедрой социальной и гуманистической психологии факультета психологии Томского государственного университета, поступила в научную редакцию «Психология» 2 февраля 2005 г.