УДК 316.332

Гражданская активность: опыт включенного наблюдения

М. Ю. Ефлова

В статье идет речь об особенностях функционирования гражданского общества в России, в частности, о работе социально ориентированных некоммерческих организаций. На примере ОО «Покров - поддержка женских инициатив» (г. Казань, Россия) автор анализирует опыт включенного наблюдения над организацией и результатами деятельности таких организации. В фокусе исследования находятся взаимодействия общественной организации с клиентами, органами исполнительной власти, грантодателями и с общественными организациями.

Ключевые слова: гражданское общество; некоммерческие организации (НКО); социальное исключение; включенное наблюдение; наркотическая зависимость.

Тема гражданской активности ученого по-прежнему остается предметом дискуссии в социологических кругах. Сложно сделать первый шаг - начать работать непосредственно с клиентом или подопечным. Однако путь в социологию начинается, вероятно, с желания приложить свои силы к проведению в жизнь идеи справедливости, обустройству благоприятной окружающей среды и реализации прав и свобод человека в России. Открытие автором в 2006 году общественной организации по Республике Татарстан «Покров - поддержка женских инициатив» и связанное с этим ведение социальной работы предоставило нам возможность включенного наблюдения за деятельностью некоммерческого сектора.

Предметом социальной работы выступала помощь наркозависи-мым и их родственникам. С каждым новым грантом менялось представление о гражданском обществе, о роли власти в его формировании.

За шесть лет существования организации сотрудникам пришлось освоить разные роли: психолог на телефоне доверия, менеджер проектов, тренер групп зависимых и созависимых. Однако параллельно работе с людьми приходилось возвращаться к компьютеру, пытаясь дистанцироваться от нужд подопечных и рефлексировать, анализировать ситуацию с позиции академического ученого. «Покров...» дал возможность трансформировать чувства в действие, в помощь конкретным людям.

Включенное наблюдение потребовалось с целью уточнения ряда понятий. В фокусе внимания оказались следующие объекты: во-первых, взаимоотношения общественной организации с исполнительной властью (министерствами и ведомствами); во-вторых, взаимодействие с грантодателями (российскими и зарубежными); в-третьих, взаимодействие общественных организаций на уровне гражданского общества (кооперация, особенности построения моделей взаимоотношений общественной организации с другими общественными организациями, фондами и религиозными объединениями); в-четвертых, взаимодействия общественной организации и общества и в рамках этих отношений модель «организация - клиент».

1. Взаимодействия общественной организации с ее клиентами. Клиентами общественной организации «Покров.» явились наркопотребители и созависимые, позднее объект расширился, была организована работа с группой алкозависимых. Объект для работы очень сложный.

С момента организации центра помощи наркозависимым нами был заключен договор о сотрудничестве с отделом Казанской епархии по противодействию наркомании и алкоголизму. На 1 января 2011 года в Республике Татарстан, по данным Управления Министерства юстиции РФ по Республике Татарстан, зарегистрировано 1454 религиозных организаций (1440 - на 1 января 2010 года, 1413 - на 1 января 2009 года), в том числе: мусульманские - 1095; Русская Православная Церковь - 273; Истинно-Православная Церковь - 2; старообрядческие - 2; римско-католические - 2; иудейские - 3; буддизм - 1; евангельские христиане - 29; евангельские христиане баптисты - 4; христиане веры евангельской -

пятидесятники - 16; христиане веры евангельской - 1; адвентисты седьмого дня - 10; лютеране - 5; новоапостольская церковь - 1; свидетели Иеговы - 5; Церковь Последнего Завета (виссарионовцы) - 1; Сознание Кришны - 2; Вера Бахаи - 1; Церковь Иисуса Христа святых последних дней (мормоны) - 1 [Религия...]. Согласно статистике, в соответствии с традициями, сложившимся в бикультурном регионе Республики Татарстан, наибольшее количество верующих относят себя или к мусульманам либо православным. В связи с этим обстоятельством и рядом других особенностей данного региона тандем общественной организации и религиозной структуры РПЦ весьма продуктивен для решения вопросов профилактики наркотической зависимости.

Приобщение к употреблению наркотических средств - это био-социо-духовная проблема, поскольку ее появление обусловлено биологической предрасположенностью, психологическими особенностями личности, вектором социальной направленности личности, а также духовно-нравственным уровнем развития как индивида, так и общества в целом. Сотрудники «Покрова.» занимаются вторичной и третичной профилактикой, работая непосредственно с людьми, вовлеченными в употребление наркотических средств.

ОО «Покров...» была включена в схему перенаправления наркопотребителей в места получения помощи на протяжении 2010 года. Схема реализовывалась благодаря финансированию Управления ООН по наркотикам и преступности в Российской Федерации (УНП ООН). После задержания наркопотребителя сотрудниками Управления Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Республике Татарстан (УФСКН РФ по РТ) по ст. 6.9 («Потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача») представители общественной организации «Покров...» брали интервью у зависимого (это осуществлялось на территории УФСКН РФ по РТ) и предлагали ему возможные варианты получения помощи, предоставляя информацию о низкопороговых центрах, медицинских кабинетах и организациях, оказывающих помощь наркозависимым. По итоговым

данным проекта можно составить профиль потребителя инъекционных наркотиков: это преимущественно мужчины, средний возраст которых 27-28 лет, модальный возраст - 22, 32 года. В Республике Татарстан в 2009-2010 годах инъекционно наиболее часто употреблялся героин, в 2011-2012 годах - дезоморфин и кодеиносодержащие препараты. В прессе приводятся сведения о том, что в РТ проживает «более 23 тысяч потребителей инъекционных наркотиков, каждый четвертый заражен ВИЧ, каждый пятый колется общими шприцами, каждый восьмой болен туберкулезом» [Григоренко, 2008].

В 2011 году в Казани с целью выяснения особенностей социального исключения наркопотребителей было проведено десять глубинных интервью с зависимыми - семью мужчинами и тремя женщинами. Выяснялись причины, приводящие к употреблению наркотиков, особенности ущемления прав и свобод в период употребления. Девять опрошенных находились в стадии ремиссии, трое из десяти имели статус ВИЧ-положительных. Было выяснено, что наркопотребители испытывают притеснения как со стороны окружающих, так и со стороны государственных институтов. Однако ограждение одной части общества от другой не может помочь в решении проблемы, оно делает людей разобщенными и беспомощными.

Остановимся далее на трудностях, с которыми сталкиваются наркопотребители. Информант № 3 (женщина, 28 лет) сообщает следующее: «В самом начале своего потребления я работала медсестрой. В начале употребления наркотиков было нетрудно совмещать потребление и работу. Затем становилось все труднее, появились ломки, трудно было скрывать плохое самочувствие. Я украла кошелек из сумки, на работе, за это получила первую судимость, мне дали условный срок. После этого инцидента ко мне на работе подошел мой начальник и сказал, чтобы я уволилась по собственному желанию. С тех пор я не работала, до того момента, как перестала употреблять наркотики».

Подчеркнем, что работа не только приносит деньги, она выполняет социализирующую функцию. Следствием отсутствия работы являют-

ся занятия незаконной деятельностью. В правоохранительных органах стало аксиомой утверждение «наркоман - значит преступник», которым сотрудники милиции нередко руководствуются при проведении оперативных действий. Это подтверждается интервью. Информант № 1 (мужчина, 31 год): «Как-то я совершил правонарушение, меня забрали в милицию. Мне сказали: “Либо ты сейчас признаешься, потому что все прекрасно знают, что это именно ты сделал, и мы делаем примирение сторон, либо мы тебя сажаем на 30 суток, и ты будешь испытывать ломки в камере, и помощи не будет”. Для меня ломки всегда были проблемой, они были невыносимы, и я признался. Но милиционеры не сделали, как обещали, примирения сторон. Они это представили как обычное дело, с признанием, мне присудили полгода условно». Информант № 3 (женщина, 28 лет): «У меня было всего три судимости. Вторая судимость у меня была за то, что я украла магнитолу из машины. Тогда я воровала магнитолы, чтобы добыть деньги на наркотики. Меня поймали, пытались все кражи магнитол в том районе списать на меня». Правозащитники отмечают большое количество нарушений при задержаниях и оформлениях.

Заключение в исправительное учреждение не решает проблему. Она лишь замораживается на время пребывания индивида в исправительном учреждении, а иногда и усугубляется. Информант № 2 (мужчина, 26 лет) говорит о том, что, «если у человека есть деньги, он может покупать наркотики в тюрьме».

В целом стоит отметить недостаток эмпирических данных о группе собственно наркозависимых. В России, к сожалению, социальная работа ведется «автономно», вне связи с имеющимися социологическими исследованиями.

В РТ проводились социологические исследования, целью которых являлось выяснение социально-демографического профиля современной наркомании, см., например, работы А. Л. Салагаева, Ю. Ю. Ком-лева, А. В. Шашкина и других [Комлев, 2005; Наркотизация., 2003; Салагаев, Шашкин, 2004]. Объектом исследований становились под-

ростки, молодежь как возможная «группа риска». При проведении мониторингов общественного мнения среднее и старшее поколение могло выразить свое отношение к наркомании в молодежной среде: опрашиваемым предлагалось указать место наркомании в ряду других социальных проблем. Исследования уровня толерантности в российском обществе показали, что наркопотребители входят в число социальных группах, которые, по мнению опрашиваемых, вызывают наибольшие опасения. Заказчиками исследований такого рода выступает преимущественно исполнительная власть.

2. Взаимодействие общественных организаций: построение моделей взаимоотношений общественной организации с другими такими организациями, фондами и религиозными объединениями. По данным ведомственного реестра некоммерческих организаций, на территории Республики Татарстан по состоянию на 1 апреля 2011 года зарегистрировано 2655 общественных объединений, из них 1153 общественные организации, 1117 профессиональных союзов, 38 национально'-культурных автономий, 9 общественных объединений с участием государства, 21 общественное движение, 8 общественных учреждений, 184 общественных фондов, 9 органов общественной самодеятельности, 170 союзов (ассоциаций) общественных объединений, 99 структурных подразделений (отделений, организаций) общероссийских, межрегиональных и региональных общественных объединений [Список.].

Общее количество зарегистрированных некоммерческих объединений - 1655, среди них 362 автономные некоммерческие организации,

1 адвокатская палата субъекта Российской Федерации, 3 адвокатских бюро, 2 ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств, 25 коллегий адвокатов, 8 некоммерческих партнерств, 17 территориальных общественных самоуправлений, 3 казачьих общества [Список ...]. Однако стоит отметить, что с 14 ноября по 22 декабря 2011 года в Республике Татарстан прошел конкурс социально ориентированных некоммерческих организаций на право получения в 2011 году субсидий из бюджета Республики Татарстан. На участие в конкурсе было подано

190 заявок. Из 182 принятых заявок Конкурсной комиссией было определено 111 победителей по 10 приоритетным направлениям конкурса. Из нескольких сотен организаций подали заявки лишь около двухсот, несмотря на то, что гранты - один из основных финансовых источников некоммерческой организации. Можно предположить, что для ряда организаций это было невозможно, так как определенные ограничения накладываются требованиями гранта, однако даже при этом приведенная статистика свидетельствует прежде всего о низкой активности общественного сектора. На сайте Общественной палаты Республики Татарстан присутствует список зарегистрированных некоммерческих организаций и далее размещен каталог некоммерческих организаций РТ из 28 пунктов. Общественные организации и фонды в целом разобщены. Всю социальную работу несут на своих плечах несколько десятков организаций Татарстана.

Они выживают в достаточно суровых условиях: минимальная поддержка власти, низкая активность гражданского общества, неразвитость практик волонтерства и клубок социальных проблем на фоне снижения объемов финансирования на социальные расходы. ОО «Покров.» имеет опыт плодотворного сотрудничества с 3-4 организациями, что является показателем не нашего исключения из сообщества, а, скорее, общей тенденции к индивидуальным стратегиям выживания. Встает вопрос: нужна ли кооперация некоммерческому сектору? Она необходима для эффективного формирования и изменения общественного сознания.

Стоит также отметить, что некоммерческие организации различаются по уровню независимости от властных структур. Можно наблюдать организации трех видов:

• открытые по инициативе власти;

• открытые самостоятельно, но имеющие поддержку;

• независимые.

Уровень независимости отчасти определяет величину финансирования проектов в грантовых конкурсах (федеральных, региональных) и целевого финансирования. Также данный параметр определяет осо-

бенности построения горизонтальных связей между организациями. Более открыты к сотрудничеству независимые организации, однако они являются малобюджетными.

3. Взаимодействие общественной организации с грантодателя-ми (российскими и зарубежными). Количество зарубежных грантода-телей на российском рынке социальных проектов за последние 10 лет значительно уменьшилось, однако увеличилось число российских конкурсов на получение финансирования. Следует отметить, что объемы финансирования в этих двух вариантах отличаются: размеры зарубежных грантов имеют большие объемы. Отечественных грантодателей можно разделить на федеральных и региональных (если программа региональная, то непосредственно оценкой проектов и логистикой занимаются местные исполнительные власти). Наименее проработаны условия грантов у местных грантодателей: неясны критерии подачи и оценки проектов, финансирование в результате получения гранта может быть значительно сокращено при условии сохранения основных этапов реализации проекта. Наиболее часто сокращаются зарплаты работников, результатом чего становится сокращение штата сотрудников, снижение качества работы и, к сожалению, увольнение сотрудников по собственному желанию. Однако неизбалованные общественные организации рады любому финансированию.

4. Взаимоотношения общественной организации с исполнительной властью (министерствами и ведомствами). В результате реализации антинаркотических проектов состоялись контакты со следующими структурами: Общественная палата Республики Татарстан, Отдел координации антинаркотической работы Кабинета Министров Республики Татарстан, Министерство труда, занятости и социальной защиты Республики Татарстан. Наиболее открытая к сотрудничеству и заинтересованная в деятельности социально-ориентированных общественных организациях структура - Общественная палата РТ. ОО «Покров.» имело соглашение с УФСКН РФ по РТ на 2010-2011 годы о реализации схемы направления наркопотребителей за лечебно-профи-

лактической помощью. Между нами было достигнуто полное взаимопонимание, найдены эффективные способы взаимодействия, проведена продуктивная работа.

В 2010 году появилась Программа поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций (СО НКО) как результат вступления в силу Федерального закона № 40-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросу поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций». Одно из направлений деятельности, поддерживаемых на сегодняшний день, - профилактика алкоголизма и наркомании, т. е. социальная адаптация соответствующих социально исключенных групп населения. Во многих странах вместо термина социально ориентированные организации используется термин организации общественной пользы. Это означает, что они работают с целью оказания помощи преимущественно или только третьим лицам, а не исключительно членам организации. В ряде стран для организаций общественной пользы созданы особые условия функционирования. В России результативность такого рода работы пока крайне низка, в частности, отсутствуют стандарты оказания социальной помощи и волонтерская активность. С международной точки зрения, социальная работа определяется как профессия, способствующая социальным изменениям и защите прав человека. Именно в этом контексте социальная интеграция социально эксклюзивных групп - основное направление деятельности социально ориентированных некоммерческих организаций.

Литература

1. Григоренко Г. Центр, где спасают от беды [Электронный ресурс] / Г. Гри-горенко / Время и деньги. - 13 ноября, 2008. - Режим доступа : http://www.e-vid.ru/index-m-192-p-63-article-25811.htm.

2. Комлев Ю. Ю. От социологического изучения феномена к обновлению антинаркотических практик / Ю. Ю. Комлев // Социологические исследования. - 2005. - № 6. - С. 95-101.

3. Наркотизация в Татарстане : стратегии социального реагирования : сборник / [Т Г Исламшина, А. Н. Казаков, М. Ю. Несмелова и др.] ; под общ. ред. Р. Г Садыковой, А. Л. Салагаева. - Казань : Изд-во Казан. ун-та, 2003. - 288 с.

4. Религия. Официальный Татарстан. [Электронный ресурс]. Режим доступа : http://tatarstan.ru/about/religion.htm.

5. Салагаев А. Л. Наркотизация молодежи в группах риска: от изучения к профилактике / А. Л. Салагаев, А. В. Шашкин ; Министерство образования и науки Российской Федерации. - Москва : Московский городской фонд поддержки школьного книгоиздания, 2004. - 118 с.

6. Список зарегистрированных некоммерческих организаций [Электронный ресурс] // Управление Министерства юстиции РФ по РТ : портал правительства Республики Татарстан. - Режим доступа : http://uminjust.tatarstan.ru/ rus/nkoregistry.htm.

© Ефлова М. Ю., 2012

Civic Engagement:

Participant Observation Experience

M. Eflova

The article is about the peculiarities of the civil society functioning in Russia, particularly about the work of socially oriented non-profit organizations. By the example of NPO Pokrov - Support of Women's Initiatives (Kazan, Russia) the author analyzes her experience of participant observation over the organization and the results of such organizations' activities. The research is focused on the non-profit organization's interactions with the clients, executive authorities, grant providers and other non-profit organizations.

Key words: civil society; non-profit organizations (NPO); social exclusion; participant observation; drug addiction.

Ефлова Мария Юрьевна, кандидат социологических наук, доцент кафедры социологии факультета журналистики и социологии, Казанский (Приволжский) федеральный университет (Казань), meflova@gmail.com.

Eflova, M., PhD in Sociology, associate professor, Department of Sociology, Faculty of Journalism and Sociology, Kazan (Volga) Federal University (Kazan), meflova@gmail.com.