Cергей СУЛЯК

ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ РУСИНОВ СЕВЕРА МОЛДАВИИ

Русинский этнос в ХХ в. подвергся целенаправленной денационализации. Большинство русинов было включено в состав других народов. Особенно резко процесс «национального слома» произошел на территории СССР. Население этих регионов долгое время успешно сопротивлялось попыткам насильственной румынизации, мадьяриза-ции, полонизации. Однако русины оказались беззащитными перед ударом, который им нанесли те, кого они считали своими. Лишенные Советской властью права называться русинами, русскими людьми, они стали «растворяться» в окружающих этносах.

Процесс этот наглядно раскрыла современная исследовательница

Н.М. Пашаева: «Деятели старшего поколения постепенно умирали. Их дети большею частью были далеки от тех проблем, которые волновали их отцов... Восприняв всерьез воссоединение Западной Украины с СССР как воплощение надежд на русское государство „от Карпат до Камчатки» и соблюдая полную лояльность [этому государству], старшее поколение русских галичан, несмотря на советско-украинский прессинг, сохраняло традиции любви ко всей России, сопротивлялось по мере сил украинизации Галичины, знакомило ее с русской культурой, с галицко-русским прошлым, держалось крепко за русскую Православную церковь. Дети их вливались уже в поток общесоветских интересов и судеб, не боролись за запись в паспорте «русский», поскольку в Советском Союзе национальность «русский» и «украинец» воспринимались как идентичные понятия. Не редкостью были браки «русских» галичан и «украинцев». Гражданство в едином сильном советском государстве при всех его тяжких сторонах было воплощением прежних чаяний, не осуществленных царской Россией и оказавшихся возможными в сталинскую эпоху. Никто не предвидел, что готовит история в будущем...»1 .

Слова эти с полным правом можно отнести и к русинам Бессарабии. Однако, несмотря на форсированную дерусинизацию, проведенную в годы Советской власти, русины Молдавии сохранили многие черты своей древней духовной и материальной культуры, родную речь, в основе которой лежит древнерусский язык. Многие обычаи, особен-

ности говора, описанные русскими этнографами в конце XIX - начале XX в., можно и сегодня встретить в селах, населенных потомками русинов.

Летом 2004 г. автор данной статьи проводил этнографические исследования в с. Булгак Рышканского района. Это небольшое село (по данным переписи 1989 г., в нем проживало 279 чел.). Рядом находятся такие же русинские села: Чепария (277 чел.), Шумна (156 чел). Все эти села в административном отношении подчиняются примэрии (сельсовету), расположенному в с. Шумна. В селах проживает много носителей одинаковых фамилий. Эти населенные пункты заселялись во второй половине XIX в. выходцами из разных сел. Гнатюки, к примеру, пришли из с. Бояны под Атаками (тогда Хотинский уезд Бессарабской губернии), Суляки из - с. Шипинцы (в то время австрийская часть Буковины), Ротари - из с. Булбоака (Австрийская Буковина).

По словам старожилов, село Булгак изначально делилось на две магалы (стороны): «немецкую» (жителей, переселившихся из австрийской части Буковины, называли австрияками, немцами, мадьярами) и «русскую» (ее населяли русины из Хотинского уезда Бессарабской губернии). «Немцы» говорили и по-русски, и по-молдавски, - вспоминает Федор Михайлович Ротарь, 1924 г.р.,- а те, что пришли из Хотина, молдавский не знали».

Однако обычаи жителей обеих частей села были одинаковы. Из одежды до конца 1950-х гг. модна была манта (бурка), ее носили в ненастную погоду. На ноги обували постолы (лапти с кожаной подошвой), на голову одевали зимой кучму (высокую баранью шапку серого или черного цвета), а в другой сезон - капелюху из соломы или войлока.

Многие дома в селе и до сих пор по технике строительства и интерьеру похожи на русинские хаты, описанные более ста лет назад П.Не-сторовским и другими российскими этнографами. Дома имеют прысьбу (заваленку), выкрашены известкой, покрыты деревянным верхом -гонтой. Хата состоит из трех частей: велыка хата, сени, хатчына (малая хата). Внутри дома - красный угол, жердка (вешалка), мысник (шкаф для посуды), ослина (деревянная скамья), стилчаки (низкие табуретки). Вокруг дома - деревянная или каменная ограда (мур).

Сохранились в селе и многие древние приметы и поверья, описанные П. Несторовским и другими русскими этнографами. Жители с. Булгак (Грига Василий Гаврилович, 1926 г.р.; Суляк Борис Георгиевич, 1935 г.р.; Грига (Суляк) Евгения Георгиевна, 1930 г.р.; Бирюк Евгения Васильевна, 1942 г.р.; Васюта (Суляк) Аксения Георгиевна, 1933 г.р.), как и прежде, полагают:

- Неожиданно сорвавшийся вихрь и сильный ветер указывают на

то, что где-то появился висельник, т.е. человек, покончивший счеты с жизнью с помощью веревки.

- Женщина в период беременности не должна смотреть на некрасивые предметы, так как это может пагубно отразиться на ребенке, который должен появиться на свет. Смотреть она должна только на то, и притом долго, что, по ее мнению, имеет какие-либо несомненные достоинства.

- В великий страстный четверг полезно искупаться в реке или пруду до восхода солнца. Это избавит от кожной болезни тех, у кого она есть, или предохранит от нее в будущем.

- Вой собак указывает на покойника в деревне или на появление волка.

- На появление покойника указывает и частый, короткий крик совы на крыше дома, передаваемый междометием «куку-вэв, куку-вэв».

- Барахтанье и купание уток в воде перед домом предвещает непогоду.

- В понедельник не следует печь хлеб в доме - появятся тараканы.

- Кошка умывается, подушки переворачиваются, петух поет на крыльце дома, сорока стрекочет - будут гости.

- Если на дороге кто-то пройдет с пустыми «коновками» (ведрами) перед идущим или едущим, то его поездка окажется несчастливой. И если действительно что-то произойдет в пути, то винить будут это обстоятельство.

- 30 ноября - день девушек. В этот день они стараются узнать, за кого выйдут замуж и когда это будет. В ночь перед днем св. Андрея девушка, подойдя к плетню огорода, берет попавшийся ей под руку кол и начинает считать по паре таких кольев к одному из концов плетня. Если последний кол выйдет в паре, то это предсказывает ей скорый выход замуж, а если он еще вдобавок и в коре, то значит жених будет не из бедных.

- Накануне праздника св. Андрея, поздно вечером и в день св. Андрея девушка, стоя на дворе, прислушивается. Если до ее слуха долетит звук слова, которое означает движение вперед, то это предсказывает ей скорое замужество. Сторона, с которой раздаются звуки, также имеет значение, так как считается, что оттуда будет жених гадающей.

- В ночь перед Рождеством рогатый скот единственный раз в году может «изъясняться на человеческом языке». Предметом его беседы чаще всего бывают хозяева, а темой - день их смерти. Некоторые суеверные жители в эту ночь подслушивают «разговор» своего скота.

Все описанные суеверия, обычаи и приметы полностью совпадают с приведенными П. Несторовским в его монографии «Бессарабские русины. Историко-этнографический очерк»2.

Сохранялось долгое время (до 70-х годов XXI в.) в селе уважительное обращение к родителям на «Вы». Как утверждает Аксения Георгиевна Васюта, примерно до этого времени жила и древняя традиция заключать браки только между своими («русскими»): «Мы считали себя русскими и женились, и выходили замуж между своими односельчанами или искали пару в других русских селах».

Обычай выбирать супруга или супругу в русинских селах в основном сохранился и по сей день. В ноябре 2006 г. мы провели опрос жителей сел Булгак, Чепария и Шумна. Было опрошено 75 потомков русинов (34 чел. в возрасте 25-56 лет и 41 чел. -60-80 лет, среди них 33 - мужчины и 42 - женщины). 63 опрошенных ответили утвердительно на вопрос «Сохранился ли в вашем селе обычай выбирать супруга в других селах?», перечислив конкретно названия соседних сел, где проживают потомки русинов и где по традиции выбирают себе «вторую половину».

«До 1960-х годов в селе сохранялись особенности говора - говорит Ф. Ротарь. - Георгий Суляк еще произносил «рукоу», «ногоу». Все поот-ходило, перешли на русский язык».

Годы насильственной этнокультурной переориентации все же не прошли даром. Жителей сел Булгак, Шумна и Чепария большей частью утратили древний этноним «русин». Теперь они называют себя, правда, не украинцами, а «хохлами». Некоторые исследователи полагают, что это самоназвание происходит от казаков Запорожской Сечи, которые носили чубы3. Однако в данном регионе местное русинское население с запорожскими казаками не контактировало. Общеизвестно также, что территория современной Молдавии (за исключением Приднестровья (1918-1940 г.)) никогда не входила в состав Украины, следовательно, потомки местных русинов, как, впрочем, и малороссов, оказались вне украинского социалистического нациестроитель-ства, осуществленного в пределах Украинской ССР. Поэтому автоматическое причисление всех, кто в Молдавии называет себя «хохлами», к украинцам представляется нам ошибочным. Местные уроженцы вкладывают в этот термин иной смысл. Для них после табуирования этнонимов «русин» и «руснак» этноним «хохол» стал служить для противопоставления себя другим этносам. Об этом свидетельствуют многочисленные опросы жителей с. Булгак, Шумна, Чепария. В частности, во время проведенного в ноябре 2006 г. опроса, 17 опрошенных указали, что слово «хохол» означает для них отличие от других народов, 40

- шутливое прозвище, 14 - не определились. Только 4 (из 75 опрошенных) сказали, что «хохол» означает сходство с другим народом, украинцами. Некоторые жители с. Булгак так объяснили значение слова «хохол»:

Ротарь Ф.М.: «Хохлы - это русские, которые говорят не чисто по-русски. Наши предки не считали себя украинцами. Мы окраинцы, потому что живем на окраине. Заезжие украинцы говорят по-своему. У нас сложился говор, который отличается от всех других. Наш разговор такой, я бы сказал, своеобразный».

Сологор Е.Н., 1923 г.р.: «Мы не русские, не молдаване - мы хохлы. Мы неправильно говорим по-русски и по-молдавски. По-украински по-настоящему мы не понимаем. У меня была в гостях двоюродная сестра зятя, родом с Черкасской области Украины. Она говорила по-украински, я ничего не поняла. Я не пойму, кто мы и наши дети: русские с молдаванами смешались. Меня записали украинкой, я думала, что я молдаванка. Я тут родилась. А тогда я не разбиралась, кто я такая».

Суляк Б.Г.: «Хохол не украинец и не молдаванин. Русский ближе всех языков к хохляцкому. Украинский мы не понимаем».

Несмотря на утрату этнонима «русин», жители с. Булгак, как многих других русинских сел Молдавии, сохранили некоторые особенности говора, что отличает их от проживающих рядом с ними молдаван, русских (великороссов) и украинцев (малороссов). Это признают исследователи, которые описывают историю, традиции и фольклор сел, где проживают потомки русинов4.

Старшее поколение еще помнит, что до 1950-х годов оно называло себя русскими (русинами), как, впрочем, и население близлежащих молдавских сел, которое по привычке продолжает называть села, где живут потомки русинов, русскими. Сегодня русины и их потомки продолжают сознавать свое этнокультурное отличие от других этносов. В ходе опроса, проведенного нами в ноябре 2006 г. в селах Булгак, Шумна, Чепария, 58 опрошенных из 75 интервьюированных признало, что по языку и культуре они отличаются от украинцев, живущих на Украине.

К сожалению, культура, язык и самое главное - национальное самосознание русинов Молдавии, чьи предки вместе с волохами создали Молдавскую государственность, которые в настоящее время лишены поддержки со стороны государства, постепенно размываются. Поэтому важно не только изучать историю, культуру и язык русинов Молдавии, но и сохранить то, что осталось. Тем более, что право на сохранение этничности закреплено в многочисленных международных актах и законодательстве Республики Молдова.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Пашаева Н.М. Очерки истории русского движения в Галичине XIX-XX вв. М., 2001. С. 180-181.

2. Несторовский П.А. Бессарабские русины. Историко-этнографический очерк. Варшава, 1905. С. 96-99.

3. Степанов В.П. Диалог культур против политических монологов. Распространение общеукраинской идентичности среди восточных славян Пруто-Днестровского междуречья // Мысль. Кишинев, 2002. № 2 (16). С. 50.

4. См. Спиває Стурзовка. Збірка українського та молдавського фольклору с. Стурзовка Глоденського району Молдови. Кишинів, 1995. С. 22-27; В земле наши корни. История, традиции и фольклор сел Дану, Каменкуца и Николаевка Глодянского района. Кишинев, 1997. С. 105-147, 382-385.

Приложение

СЛОВАРЬ РУСИНСКИХ СЛОВ, ВСТРЕЧАЮЩИХСЯ В ГОВОРЕ ЖИТЕЛЕЙ СЕЛ БУЛГАК, ЧЕПАРИЯ, ШУМНА, СВЕРДИЯК РЫШКАНСКОГО РАЙОНА МОЛДАВИИ*

Банька - емкость для молока или воды, изготовленная из обожженной глины.

Барда - маленький топор для рубки мяса.

Боханчик - маленький пирожок из теста округлой формы с творогом, картофелем или с капустой, сверху обвалянный в чесноке.

Вослын (ослын) - деревянная скамейка.

Вуйко — дядя, брат матери или отца, чужой мужчина в возрасте. Верета - домотканый конопляный коврик.

Гладущи - прямые глиняные горшки для хранения молока.

Горб - холм.

Город - огород.

Гребеня - расческа.

Дижка - бочонок для воды, вина.

Диныца - деревянный сосуд, используемый при доении коров. Дрантя - одежда.

Зариз - сейчас.

Заказати - заказать.

Здибати - встречать.

Зейстри - приданое.

Зносок - маленькое куриное яйцо.

Имиты - иметь, поймать.

Йден - один.

Йдна - одна.

Йдиница - единственная дочь.

Казан - ведро.

Кагла - печная труба.

Кертеня - крот.

Кирница - колодец.

Киш - большая корзина.

Когут - петух.

Колыба — временный небольшой деревянный домик для жилья, например, для пастухов, для сторожа в поле.

Кода — лента для косичек.

Кожух - дубленка из овечьей шкуры.

Коновка - деревянная посуда овальной формы в виде ведра, кружка. Кошек - корзина.

Крепко - очень.

Кривой - хромой.

Кросна - ткацкий станок.

Комора - деревянное или из соломы помещение для хранения с/х культур.

Кундоситы - гундосить.

Куркан - индюк.

Лайдак - лентяй, лодырь.

Лиска - калитка.

Лоточити - ругать.

Магыльныца - старинное деревянное приспособление для глажения одежды, белья.

Манджаты - идти.

Мама, мамка - мать.

Макогон - деревянная палочка с утолщением на конце для растирания мака, сахара.

Могыла - курган.

Молытва - молитва.

Мочарь - грязь.

Мисник - шкаф из двух открытых полок для посуды.

Мур - каменная ограда, забор.

Нана - тетя (близкая родственница).

Нано - дядя (близкий родственник).

Нанашка - посаженная мать, крестная мать.

Нанашко - посаженный отец, крестный отец.

Нахай - пусть, пускай.

Непить - племянник.

Непота - племянница.

Обора - загон для скота.

Патюрка - украшение на шее, бусы.

Перекос - спор.

Перший брат - двоюродный брат.

Позвол - разрешение.

Полыца - полка.

Послати - послать.

Прысьба - заваленка.

Прядва - конопля.

Рихтувати - готовиться к чему-то.

Родочики - близкие родственники.

Родок, родочик - близкий родственник.

Рукавыци - перчатки с одним пальцем.

Ринка - глинянная сковорода.

Саламаха - постное блюдо из чеснока.

Сидити - стоять смирно, не двигаться.

Сокира - большой топор для колки дров.

Стилчык - маленькая табуретка.

Тато, дядя - отец.

Тик - гумно.

Ура - ненависть.

Файный - красивый.

Фустка - платок

Чугай - верхняя одежда из овечьей шерсти.

Хрыстыны - крестины.

Хутор - угодья, местность.

Шарабан - повозка.

Швагер - муж сестры, шурин.

Шопа - помещение для скота.

Шматя - одежда.

Цыбер - деревянное корыто.

* В русинском говоре некоторые гласные и согласные произносятся твердо, в отличие от украинского языка. Например, украинское криниця произносится мягко. В то же время русинское кирница звучит твердо, с затвердением и и я. В говоре русинов Молдавии звук и часто звучит так же твердо, как русское (великорусское) ы. Совпадения звуков и и ы в украинском языке почти не наблюдается. Ы произносится совершенно отдельно и самостоятельно. Слова сыр, мышь, рысь, мы, ты и ряд других произносятся как и в русском (великорусском). Безударное е часто переходит в ы. Иногда е звучит как русское (великорусское) э. Звук у безударный перед согласными звучит как в (например: шо в воду впало). Иногда вместо у слышится ы (огырок - огурец). Свистящее ц звучит твердо в середине слова и в конце. Звук ф употребляется вместо х и хв (фустка - хустка, фататы - хватать). Рядом с переходом д, т, з, с в спряжении в дж, ч, ж, ш (ходжу, лечу, вожу) встречаются ходю, летю, возю. Эти и другие особенности русинского говора, отмеченные сто лет назад русским этнографом П. Несторовским (см. «Бессарабские русины. Историко-этнографический очерк», Варшава, 1905. С.149-158), а так же А.С. Афанасьевым-Чужбинским (см. «Очерки Днестра», СПб., 1863.

С. 5): рукоу, ногоу, вогорить вместо говорить, най (украинское нехай), употребление частицы ся и другие своеобразные отличия от русского (великорусского) и украинского языков сохранились в той или иной степени в русинских селах Молдавии. Это отмечают и современные исследовате-ли-украинисты (см. Спиває Стурзовка. Збірка українського та молдавського фольклору с. Стурзовка Глоденського району Молдови. Кишинів, 1995. С. 25-27; В земле наши корни. История, традиции и фольклор сел Дану, Каменкуца и Николаевка Глодянского района. Кишинев, 1997. С. 117-131, 382-385). Характерно, что современные исследователи, изучающие особенности русского говора староверов, проживающих в данном регионе с начала XIX в., относят многие приведенные выше слова (например, банька, дежка (дижка) мур, цебер (цыбер), чугай, и т.д.) к диалектизмам русского языка (Тудосе В.И. Лексические и другие особенности русского говора села Кунича Республики Молдова // Славянские чтения (выпуск 1). Материалы научно-теоретической конференции. Кишинев, 2003. С. 81-97).

у\ллплг.ги£пак.іггїо

е-таіі: svmiros@eunet.vu