Грабовский А.И., Кожинова О.В.

ЭТНОКОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ДОМИНИРУЮЩЕЙ МОТИВАЦИИ МОЛОДЕЖИ

Формирование атмосферы межэтнической солидарности, толерантного сознания и профилактика экстремизма являются приоритетными задачами современного российского образования. С особой остротой необходимость органичного сочетания общенациональных ценностей и этнокультурных потребностей молодежи стоит в больших городах, где интенсивные миграционные потоки создают благоприятную почву как для взаимообогащения различных культур, так и для их конкуренции.

Утверждение многонационального мира и согласия невозможно без глубокого знания этнопсихологических и этноконфессиональных особенностей народов России, которые вместе с уникальным историческим опытом каждого народа создают чрезвычайно чувствительную структуру национального сознания. В последние годы был опубликован целый ряд работ, посвященных этнопсихологическим особенностям народов современной России [1; 3; 4], содержащих большой объем разнообразной информации, начиная от описания особенностей поведения представителей различных этнических групп в типичных бытовых ситуациях до попыток раскрытия исторической логики формирования некоторых архетипов национального сознания [4]. Однако в большинстве этих работ исследовались частные феномены национального сознания, не включающие содержательный анализ системы его базовых компонент. Преодолеть этот недостаток позволяет системно-психологический подход к мотивационно-потребностной сфере человека. С учетом этого авторы провели исследование системной структуры доминирующей мотивации молодежи, принадлежащей к различным этноконфес-сиональным группам.

Использование принципов системной психологии [2] позволяет установить типологию мотивации, основанную на общих закономерностях развития живых систем. Прежде всего, системный анализ мотивации указывает на ее исходный дуализм, вытекающий из соотнесенности двум видам известных нам живых систем - первичной биологической и возникшей на ее субстрате социальной. Учи-

тывая это, можно выделить два основных вида мотивации: биологический, имеющий целью развитие вида “человек”, и социальный, имеющий целью развитие генеральной социальной системы - цивилизации. При этом для каждого из основных видов мотивации можно выделить два особых подвида, связанных с уровнем их системной организации. Для биологической мотивации это будет уровень развития вида (смыслообразующий макроуровень) и уровень развития индивида (микроуровень, обеспечивающий процесс развития биологической системы). Аналогично, для социальной мотивации это будет уровень развития социума (смыслообразующий макроуровень) и уровень развития личности (микроуровень, обеспечивающий процесс развития социальной системы).

В то же время, с позиций системной психологии любая деятельность человека представляет собой работу системообразования или системорегуляции, направленную на развитие значимой для человека системы (т.е. воспроизведение новых элементов этой системы) или увеличение ее упорядоченности благодаря установлению новых внутренних и внешних связей этой системы. В результате, для каждого из установленных подвидов мотивации будут характерны две тенденции: стремление к репродукции элементов системы - фактор «п» и стремление к поддержанию порядка в данной системе - фактор «б».

Таким образом, с учетом двух тенденций («п» и «б») для каждого подвида биологической и социальной мотивации, в целом, системная структура мотивации подразумевает существование 8 типов мотивации, графически изображенных на рис.1.

Содержательный анализ этих типов позволяет выделить 4 типа биологической мотивации, включая:

1) репродуктивную, обеспечивающую биологическое размножение человека и отвечающую требованию увеличения числа элементов макросистемы - вида (фактор «п»);

2) охранительную (альтруизм), направленную на сохранение других членов человеческого сообщества и обеспечивающую выживание человеческого вида в целом. Этот тип мотивации отвечает системному требованию сохранения информационной структуры вида и обеспечивает его устойчивость при взаимодействиях с внешней средой (фактор «б»);

Рис. 1. Системные типы мотивации

3) витальную, обеспечивающую нормальную жизнедеятельность человеческого организма, направленную на достижение необходимого баланса обменных процессов между человеческим организмом и средой обитания и отвечающую системному требованию репродукции элементов организма индивида (фактор «п»);

4) самосохранения, направленную на достижение индивидуальной устойчивости человека и его организма во взаимоотношениях со средой и отвечающую требованию сохранения информационной структуры индивида (его устойчивость) при взаимодействиях с внешней средой (фактор «б»).

Аналогично, классификация видов социальной мотивации строится, исходя из принципиального положения об их двухуровневом характере, соотносящимся с механизмами развития социума и отдельной личности. При этом, во-первых, выделяется мотивация развития социальной макросистемы, отражающая:

а) тендецию увеличения числа элементов этой системы, проявляющуюся в стремлении к репродукции своего “Я” за счет прямого или косвенного воздействия на других членов социума, создание предметов, несущих отпечаток своего “Я” и т.д. Эта мотивация отвечает системному требованию: репродукции эле-

ментов социума (фактор «п»). Это - мотивация самоактуализации. В зависимости от степени зрелости личности, или соответствия сложности ее связей в структуре общества типичному для данного общества уровню сложности таких связей, эта мотивация может принимать виды от примитивного самоутверждения до высокой творческой мотивации. Иначе, это - творческий потенциал личности.

б) тенденцию сохранения и развития информационной структуры макросистемы, обеспечивающую ее устойчивость при взаимодействии с внешней средой (фактор «б»). Это - нравственный потенциал личности, соответствующий усвоенным ею нормам морали данного общества. В его основе лежит чувство справедливости, т.е., субъективное понимание внутреннего равновесия макросо-циальной системы в целом и ее отдельных частей. Результатом такого равновесия должно стать достижение оптимального для макросистемы баланса ее взаимодействий с внешней средой и снятие напряженности внутри самой системы. Данный вид мотивации проявляет себя в целой гамме устремлений, направленных на приведение в порядок окружающего мира. Они простираются от поддержания элементарного порядка вокруг себя до различного рода нравственных устремлений, борьбы с общественными пороками, патриотизма и др.

Во-вторых, выделяется мотивация развития личности, отражающая:

а) тенденцию увеличения элементарных структур личности - знаний и умений (фактор «п»). Это - познавательная мотивация, или познавательный потенциал личности.

б) тенденцию сохранения информационной структуры личности, ее устойчивости при внешних взаимодействиях, представленную комплексом различных защитных механизмов личности. Это - мотивация самоуважения или защитный потенциал личности.

Приведенная системная классификация видов мотивации позволяет обнаружить мотивационную структуру или иерархию мотивов личности, выявив приоритетный (доминирующий) уровень и вид системной организации социальных отношений.

Опираясь на данную методологическую основу, авторы в 2005 - 2009 гг. провели эмпирическое исследование этноконфессиональных особенностей доминирующей мотивации молодежи. В нем участвовали 124 подростка 15-16 лет -учащиеся старших классов московского кадетского корпуса. В их число вошли 83 подростка славянской национальности, указавших на свою принадлежность к

православному вероисповеданию (группа 1) и 34 подростка - представителей северокавказских национальностей и волжских татар, указавших на свою принадлежность к исламу (группа 2).

Для определения типов доминирующей мотивации подростков использовалась методика поэтапного ранжирования испытуемым 32 ведущих потребностей и ценностей, соотнесенных с 8 выделенными системными типами мотивации. На основе суммирования рангов потребностей, отнесенных к каждому типу мотивации, определялся количественный индекс выраженности этого типа мотивации, позволявший построить, таким образом, профиль мотивации личности1.

Были построены сравнительные характеристики усредненных по группам значений мотивационного профиля испытуемых. В целом профили мотивации у двух групп оказались весьма похожими и отражающими общие для старшего подросткового возраста (периода завершения пубертата) тенденции, среди которых следует указать на доминирующую роль биологических видов мотивации -репродуктивной мотивации, альтруизма и мотивации самосохранения. В то же время профили оказались близкими к типичному профилю возрастной нормы, что указывало на отсутствие искажающего личностное развитие влияния среды закрытого учебного заведения.

У испытуемых обеих групп практически совпали индексы нравственной мотивации. Похожие значения были получены по шкалам альтруизма и самоактуализации. При этом шкалы самоактуализации и нравственности явились наименее приоритетными в обеих группах.

Вместе с тем, заметны и определенные различия типов доминирующей мотивации. Прежде всего, следует указать на большую выраженность у испытуемых неславянских национальностей (группа 2) биологической мотивации - витальной, репродуктивной мотивации и самосохранения. По контрасту с этим у подростков-славян оказался более выраженным ряд типов социальной мотивации. В том числе - познавательная мотивация (ее превосходство над данными второй группы было достоверным при р < 0,01), и мотивация самоуважения.

1 Методика валидизирована в 2004-2005 гг. на репрезентативной выборке из 300 студентов высших и средних специальных учебных заведений и учащихся старших классов общеобразовательных школ г. Москвы. - Прим. авт.

£

X

о

с

Ч

ш

а

с

о

О

Ч

X

6

4

7

5

3

2

1

□ группа 2

□ группа 1

Примечание: звездочкой отмечены ценности, по которым имелись статистически достоверные групповые различия.

Рис. 2. Выборка из 8 наиболее значимых ценностей для подростков экспериментальных групп.

Принимая во внимание, что профиль мотивации в каждом конкретном случае определялся на основе интерпретации данных ранжирования испытуемыми ряда ведущих потребностей и ценностей, для уточнения системной структуры доминирующей мотивации подростков целесообразно проанализировать также результаты исходного ранжирования.

Здесь, как и при построении мотивационных профилей, можно обнаружить множество межгрупповых совпадений установленных рангов, наряду с целым рядом особенностей, свойственных разным этноконфессиональным группам.

Из приведенных данных (см. рис. 2) видно, что выбор наиболее значимых ценностей у представителей славянской и неславянской национальностей также практически совпадал. Только по одной из восьми шкал (образование и культура) представители славянской национальности имели более высокие показатели.

а»

у 4

о

с

Ч 3

а> 3 с

о 2 ¡с ^ а»

Не 1

★--★

5

0

□ группа 2

□ группа 1

Примечание: звездочкой отмечены ценности, по которым имелись статистически достоверные групповые различия.

Рис. 3. Выборка из 8 наименее значимых ценностей для подростков экспериментальных групп.

Существенные различия между группами можно заметить при сравнении наименее приоритетных ценностей. Как видно из представляющего эту выборку рисунка 3, выбор большинства менее приоритетных ценностей имел достоверные различия у представителей двух групп. Лишь две из восьми ценностей этой выборки не имели достоверных групповых различий. При этом подростки-славяне сравнительно с их сверстниками неславянских национальностей присваивали почти вдвое большую ценность возможности получения новой информации о событиях в мире разнообразным увлечениям, отдыху и развлечениям, а также творчеству.

В свою очередь, подростки неславянских национальностей отметили значительно большую значимость религиозных ценностей. В то время, как подростки-славяне оставляли ценности христианской религии в числе наименее приоритетных, их сверстники - представители северокавказских национальностей и волжских татар - ставили ценности ислама среди ценностей высшей приоритетности.

Таким образом, проведенное исследование показало, что мотивация подростков, принадлежащих к различным этническим группам, имеет ряд принципиально важных общих характеристик. Прежде всего, к ним относится общность доминирующих типов мотивации. Подростки славянского и неславянского происхождения одинаково ставили на первое место ценности, отнесенные к мотивации самосохранения и репродуктивной мотивации. Другим важным моментом было практически полное совпадение индексов выраженности нравственной мотивации у представителей обеих групп, что свидетельствует о том, что, несмотря на все этнопсихологические различия, подростки как славянской, так и неславянских национальностей отводят одинаковое место нравственным устоям общества, принадлежат к единой социокультурной среде.

Также необходимо отметить ряд очевидных мотивационных контрастов. Прежде всего, обращает внимание большая выраженность биологической мотивации у подростков неславянских национальностей. Индексы выраженности биологической мотивации этой группы обгоняют данные их сверстников славян по всем показателям, давая статистически значимое превосходство по показателю репродуктивной мотивации и оставаясь на уровне тенденции по шкалам самосохранения, витальной мотивации и альтруизма. Соответственно подростки-славяне имеют большую выраженность индексов по шкалам социальной мотивации, из которых наиболее высокие и статистически достоверные различия обнаружены по шкалам познавательной мотивации и самоуважения.

Переходя к частным ценностям, на основе которых рассчитывались значения типы мотивации по шкалам, следует подчеркнуть, что наивысшие приоритеты подростки присваивали одним и тем же ценностям, в число которых входили безопасность родственников и счастливая семейная жизнь. К числу общих приоритетных ценностей относились также забота о семье и близких и забота о здоровье.

Вместе с тем, проведенное исследование указывает на значительную роль мотивационного фактора в формировании системы этноконфессиональных ценностей и подтверждает значение системно-психологических принципов анализа для раскрытия механизмов этногенеза в условиях современного динамически меняющегося многонационального общества.

1. Коул М. Культурно-историческая психология. М.: Когито-центр, 1997.

2. РыжовБ.Н. Системная психология. М.: МГПУ, 1999.

3. Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. М., Аспект-пресс, 2006.

4. Schwartz T. Anthropology and Psychology. In: New direction in Psychological Anthropology. Cambridge: Cambridge University Press, 1994.