ИЗВЕСТИЯ

ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ № 24 2011

IZVESTIA

PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO PUBLIC SCIENCES № 24 2011

УДК 301.1

ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ КАК ИНСТРУМЕНТ СОЦИАЛЬНОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОНСОЛИДАЦИИ В ЗЕРКАЛЕ ТРАДИЦИОННЫХ КОНЦЕПЦИЙ ЭТНИЧНОСТИ

© В. О. КУЗНЕЦОВ

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского, кафедра социологии и теории социальной работы e-mail: v-a-l-e-r-i-k@mail.ru

Кузнецов В. О. - Этническая идентичность как инструмент социальной и политической консолидации в зеркале традиционных концепций этничности // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2011. № 24. С. 39-43. -

В статье осуществлен сравнительный анализ теоретико-методологических подходов к интерпретации этноса и этничности. Этническая идентичность рассматривается как фактор политической консолидации с точки зрения различных подходов. Доказывается, что ни одна из традиционных философских интерпретаций этничности не способна в полной мере объяснить механизмы политической консолидации на основе этнической общности. Выявляя сильные и слабые стороны каждой из традиционных концепций этноса, автор обосновывает необходимость интеграции этносоциальных теорий для полноценного объяснения политического значения этнической идентичности. Ключевые слова: этническая идентичность, концепция этничности

Kuznecov V. О. - Ethnic identity as instrument of social and political consolidation in the light of traditional ethnic conception // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im.i V. G. Belinskogo. 2011. № 24. P. 39-43. - The comparative analysis of theoretical methods concerning ethnicity and ethnic identity is accomplished in the article. Ethnic identity is considered as a factor of political consideration based on various scientific approaches. The article confirms that none of the traditional conceptions interpreting ethnic identity in full measure is able to elucidate the mechanisms of political consolidation with ethnic community taken into account. The author of the article ascertains strengths and weaknesses of each of the traditional concepts and finds required to integrate ethnic and social theories in explanation of political significance of ethnic identity. Keywords: ethnic identity, conception of ethnicity.

Проблема этноса и этничности в науке занимает одно из важнейших мест. Она рассматривается в различных научных концепциях этничности, которые сводятся в основном к трем подходам к пониманию этноса и этничности - примордиалистскому, инструменталистскому и конструктивистскому.

Каждый из этих подходов обладает не только собственным теоретико-методологическим потенциалом, собственными определенными объяснительными возможностями в рамках проблемы этноса и этнич-ности, но и собственными, совершенно особенными возможностями в сфере практической политики, в качестве теоретического инструментария социальной и политической консолидации граждан. По сути именно исследование конкретно-исторических форм этнической идентификации в сфере политической активности масс и выявляет ограничения каждого из этих подходов в трактовке этноса и этничности, выступая стимулов для дальнейшего развития и совершенствования концепций, причем развитие может быть связа-

но с разрушением традиционных рамок и возникновением новых, синтетических подходов.

Теоретико-методологические возможности традиционных трактовок этничности многоплановы, они позволяют анализировать различные аспекты социальной реальности с позиций этнической определенности и этнических оснований формирования социальных групп. Мы хотели бы остановиться актуальном для современности вопросе о роли этнической идентичности как фактора политической и социальной консолидации масс. На наш взгляд, ключом к выявлению перспектив и ограниченностей традиционных для трактовок этноса подходов, а также наиболее перспективной методикой для формирования адекватной в современном российском обществе исследовательским задачам концепции этноса и этнического может быть характеристика феномена этнической идентичности с точки зрения ее функции в процессе социальной и политической консолидации граждан. С этих же позиций можно рассматривать процесс этнической самоидентифи-

кации индивидов и групп - как форму политической консолидации в ситуации, когда социально-классовые интересы не осознаются в полной мере, сами по себе, а артикулируются как интересы этносов или этнических групп.

Итак, рассмотрим основные подходы к пониманию этничности с точки зрения их применения для понимания этничности как инструмента политической и социальной консолидации граждан, для выявления со-лидаризирующих возможностей этничности.

В теориях объективистского подхода, получившего название примордиалистского (от английского primordial - изначальный, исходный), этнос и этнич-ность представляются как реально существующие феномены, имеющие объективную основу в природе или в обществе. Примодиалистский подход исходит из за-данности этнической принадлежности и этнической идентификации, их опоры на глубокие связи с определенной группой или культурой. Этническая идентификация, таким образом, становится объективно существующим и постоянно осознанным фактом социальной и политической жизни, инвариантной относительно социальных, политических и культурных реалий. Наиболее выпукло такое понимание этнической идентификации как неотъемлемого и постоянного фактора социальной жизни проявляется в социобиологиче-ском варианте примордиализма. Эта ветвь объективистской трактовки этничности имеет родовую связь с эволюционизмом как социальной теорией, уделяющей большое внимание биологическим, географическим и генетическим факторам. Эволюционно-генетические идеи и становятся теоретико-методологической основой социобиологической трактовки этноса. Этнос как расширенный род, как «расширенная форма родственного отбора и связи» - вот что ставится в центр социобиологического направления примордиализма. Представители этого направления (Пьер Ван ден Берг и др.) рассматривают этнос как объективное природное образование, изначально, исконно (примордиаль-но) присущее человеческому обществу. Излагая свою точку зрения по данной проблеме, Пьер Ван ден Берг предлагает воспринимать этничность как следствие генетической предрасположенности человека к родственному отбору, как предпочтение родства индивидуализму [3].

Социобиологическое понимание этноса и этнич-ности наиболее четко представлено в нашей отечественной науке оригинальной концепцией пассионар-ности профессора Л. Н. Гумилева, считавшего этнос биофизической реальностью, облеченной в ту или иную социальную оболочку. Этнос, по словам Гумилева, не может быть социальной группой, так как не связан напрямую с производительными силами, хотя его культура проявляется как социальное явление. В этносе в отличие от общества работают не сознательные решения, а ощущения и условные рефлексии. Сам этнос и каждый человек приспосабливаются к географической и этнической среде. Л. Н. Гумилев полагал, что «...в основе этносов лежит не похожесть особей его составляющих, а связи, цементирующие коллектив и

простирающиеся на природные особенности населяемого данным коллективом ландшафта» [3]. Он считал, что отличия одного этноса от другого определяются не «способом производства», а «культурой» или «уровнем образования».

В конструкции Л. Н. Гумилева и в более культурологическом варианте С.М. Широкогорова, по словам В.А. Тишкова «социальный биологизм вместе с географическим детерминизмом служит основой крайне уязвимых конструкций “жизни и смерти этносов”, их “пассионарности”, “психоментального комплекса” и прочих» [7]. При всей своей красоте эти конструкции не могут дать понимания этничности как социального феномена во всей его полноте, а именно с точки зрения формирования и осознания социальных и политических интересов, социального поведения этнических групп.

Связанные с биологизмом слабости социобио-логического варианта примордиализма пытались преодолеть сторонники второго - эволюционно-исторического - направления примордиалистского подхода, рассматривая этносы в основном как социальные общности, а не как природные, биологические. Эта тенденция в представлении этноса восходит к немецкому философу И. Г. Гердеру с его трактовкой народа, понимаемого как общность, возникающая на основе единства «крови и почвы». Эволюционно-историческое представление этноса в значительной мере строится на этнологической концепции русского этнографа С. М. Широкогорова, который определял этнос еще в 1923 году как группу людей, говорящих на одном языке, признающих свое единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освещенных традицией и отличаемых ею от таковых других [5].

Такое представление этноса и этничности в отечественной науке развивалось в трудах академика Ю. В. Бромлея, который рассматривал этнос как исторически сложившуюся совокупность людей на определенной территории проживания, обладающей общими, относительно стабильными особенностями культуры (включая язык) и психики, а также сознанием своего единства и отличия от всех других подобных образований (самосознанием), что фиксируется в самоназвании (этнониме) [1]. В таком понимании этносы, будучи примордиальными группами, носят социальный характер. Этнические связи рассматриваются как сущ-ностно зависимые от исторических изменений. Это значит, что этнические свойства формируются лишь в соответствующих условиях - территориальных, природных, социально-экономических, государственноправовых (т. е. зависят от исторических изменений) [2]. В советской науке эволюционно-исторический подход активно разрабатывали, помимо Ю.В. Бромлея, В.И. Козлов, В.В. Пименов, Ю.И. Семенов.

Таким образом, примордиалистский подход заставляет нас понимать консолидирующее возможности этничности как социально-историческую данность, неизбежность и непрерывность. Именно здесь мы сталкиваемся с ограниченностью объяснительных

возможностей примордиалисткого понимания этнич-ности. Оно либо не способно объяснить взлеты и падения консолидирующего влияния этнической идентичности и ее взаимосвязи с другими факторами солидарности: экономическими, гражданскими, социальными и т. д., либо уволит объяснение в области трансцендентности как в концепции пассионарности Л. Гумилева. Самая большая слабость примордиалисткого подхода в целом состоит в том, что он, по меткому выражению В.А. Тишкова, не может объяснить процессы извлечения этничности из «латентного, спящего состояния» [7] в интересах политической консолидации. Безусловно, обращение к «корням» обязательно при использовании этнической идентичности в политических целях, например, при обосновании права того или иного народа на государственность. Вспомним поиск идентичности европейскими народами, например, бельгийцами, когда память о кельтском племени белгов послужила основой для конструирования идентичности создаваемого в 19 веке в Южных Недерлан-дах Бельгийского Королевства. Современность дает нам многочисленные примеры обращения к истории в поисках национальной идентичности в бывших советских республиках. Однако распространенность подобного приема политической манипуляции не подтверждает, а, скорее, ставит под сомнение примордиалист-ские трактовки этноса, так как заставляет задуматься о динамике этнической идентичности в зависимости от политической востребованности или политического «заказа». Биологическая и даже историческая предопределенность этнической идентичности не кажется безусловной, поскольку историческая конкретика заставляет увидеть довольно вольное обращение с этнической историей в политических интересах.

Это упущение примордиалистской концепцией политической и социальной ангажированности этнической идентичности отчасти преодолевает инструменталистский подход, согласно которому этническая группа представляется как общность, объединяемая групповыми интересами людей, а этничность - как средство для достижений этих интересов, их мобилизации в политической жизни. Инструменталистский подход бросается, на наш взгляд, в другую крайность, игнорируя или почти игнорируя объективность этнической общности, акцентируя внимание не на низовых уровнях этнической самоидентификации, а на действиях политической элиты, которая создает этнич-ность как идеологему, необходимую для мобилизации населения в борьбе за власть. Этничность используется ею в таком качестве, как инструмент для достижения своих интересов. Инструменталистский подход возник в 70-х годах 20-го века как естественная теоретическая реакция на неспособность примордиализ-ма объяснить причины возрастания национального движения, парадоксы этнического самосознания, реалии национального поиска в постколониальном мире. У инструменталистского объяснения сущности этноса есть очевидные теоретико-методологические корни - структурно-функциональный подход в социальном анализе. Создатели инструменталистского

подхода к пониманию этноса (С. Олзак, Дж. Нейгел, Дж. Бентли и др.) акцентировали внимание не на происхождении этноса, а на функциях этнической идентичности в обществе, в том числе и как инструмента политической консолидации масс. Этнос при этом мог представлять собой мифологему, необходимую для идеологического обеспечения борьбы за власть. В такой трактовке (что характерно для функционализма как социальной теории в целом) низовой социальное действие игнорировалось как базовый элемент социального процесса, оно трактовалось как простая функция идеологической деятельности политической элиты в своих интересах.

Обращение к низовому уровню этнической самоидентификации на основе этнической мифологии мы находим отчасти у российских представителей инструменталистского подхода (Л. М. Дробижева, В.А. Ядов и др.), которые связывают существование этнических групп с потребностями людей в преодолении отчуждения, характерного для современного общества массовой культуры, потребительских ценностей и прагматизма. Иными словами, данный подход опирается на социально-психологические теории, рассматривающие этничность как эффективное средство для преодоления отчуждения в обществе и достижения этнического равновесия в реальной социальной действительности. Этот подход представляется нам очень перспективным для понимания этнической идентификации как инструмента политической консолидации, однако, некоторой помехой является психологизм концепций, что связано с отказом от выявления объективной природы этноса и этнических групп.

В отличие от примордиалистского подхода к трактовке этноса и этничности, инструменталистский ориентирован на выявление тех функций, которые выполняют этносы как общности. Все концепции этнич-ности этого подхода воспринимают этносы как реальность, как факт действительности, не занимаясь поиском объективных оснований их существования. Они исходят из положения, что раз этносы и этничность существуют, значит, они выполняют определенную роль в жизни и выражают интересы людей. А именно в объективных основаниях существования этноса и этничности и кроется, на наш взгляд, консолидирующая сила этнической принадлежности. Иначе этнические мифы, создаваемые политическими элитами, не наталкивались на противоречия реальной этнической самоидентификации индивидов и групп, не разбивались бы в новых поисках национальных истоков, инициированных вброшенной в массы этнической мифологией, но ведущихся уже на низовом уровне, вопреки планам и представлениям элит. Именно объективная, социально-историческая природа этноса лежит в основе противоречивости принятия того или иного этнического мифа различными социальными группами и в различных социальных реалиях. Актуальным примером может служить противоречивость национального самосознания, культурной и этнической самоидентификации в странах Балтии и в Украине.

Динамический, деятельностный элемент в трактовку этноса отчасти вносит третий - конструктивистский - подход, который строится на определении этноса как общности людей, формирующейся на основе культурной самоидентификации (самоопределения) по отношению к другим общностям, с которыми она находится в тесных связях. Этничность в таком представлении означает социальное конструирование воображаемых общностей, основанное на вере в то, что они связаны естественными и даже природными узами, единым типом культуры и идеей (или мифом) об общности происхождения и общей истории.

Творцы конструктивистской парадигмы этнич-ности (Ф. Барт, Б. Андерсон, Р. Бурдье, Э. Геллнер,

Э. Хобсбаум и др.) отрицают историко-культурную реальность этноса, трактуя его как научную абстракцию. Они не признают примордиалистической составляющей в теории этноса, понимая язык, традиционную культуру, этническое самосознание, выступающие у примордиалистов идентификаторами этноса как структуры, как общесоциальный феномены, зависящие от политической, социально-экономической и социокультурной ситуации, в которой оказывается человек. Этническая идентичность согласно конструктивистам - это процесс конструирования вымышленных сообществ. Фундаментом процесса конструирования является вера единство культуры, происхождения и исторического прошлого. Вера как субъективное основание этнической идентичности становится ядром конструктивисткого подхода к проблеме этничности, что делает его незаменимым для исследования аксиологических, когнитивных и эмоциональных составляющих процесса этнической самоидентификации, но затрудняет его прямое использование для выявления консолидирующего эффекта этнической идентичности. Действительно, понимание процесса этнической самоидентификации как конструирование этнической общности на базе субъективной веры в единство позволяет понять, какие ценности объединяют этническую общность или, точнее. Используются при ее конструировании на уровне общественного и индивидуального сознания, на основании каких исторических сведений (точнее: символических событий - реальных или мнимых) строится, конструируется этническая общность как феномен общественного сознания и социальной жизни. Однако такой подход не позволяет понять почему и каким образом этническая мифология может служить инструментом реализации социальнополитических интересов, порой антагонистических, различных групп. Акцент на субъективной природе этноса методологически затрудняет восстановление связи этого явления с реальными социальными и политическими факторами и интересами.

Ярким представителем конструктивизма является В. А. Тишков. С позиций конструктивизма он определяет свое понимание этноса как группы людей, члены которой разделяют общее название и элементы культуры группы, имеют общее происхождение и историческую память, обладают чувством солидарности. Все эти признаки, по словам профессора Тиш-

кова, - «результат особых усилий, особенно процесса нациестроительства» [6]. Другой исследователь, Д. Драгунский также считает этнос физически не существующим и понимает это как произвольный выбор личностью референтной группы. Субъективностное объяснение этноса связано в конструктивизме с необходимостью противопоставления своей этнической группы другой, определение себя через «иное». Этот подход крайне перспективен для анализа субъективной механики национализма, однако, ему не достает социальности, понимания диалектики объективного и субъективного в процессе этнической самоидентификации.

Разумеется, приверженцы конструктивистского подхода, несмотря на интерпретацию этнонации как социального конструкта, признают ее существование в реальности, понимают ее как реальный феномен, способный влиять на поведение людей, мобилизовать их на достижение определенных целей. В процессе привлечения членов этнической группы к коллективным действиям, направленных на решение политических, социально-экономических задач, ключевая роль отводится элите, лидерам, которые, реализуют преимущественно собственные цели, далеко не всегда созвучные интересам народа. Связь субъективных оснований этнических идентичности с социально-политическими реалиями прослеживается в конструктивизме, таким образом, через сознательную идеологическую и политическую деятельность элит, а не через освоение социальными группами социальной реальности, в том числе и ее этнический компонент, не через низовое социальное действие. Не ясным остается поэтому, в каких случаях и насколько манипуляции элитами этнической мифологией могу быть успешными, какие именно трактовки национальных мифов принимаются различными социальными группами и почему.

Не трудно заметить, что, выявляя возможности каждого из традиционных подходов к трактовке этнической идентичности для объяснения ее роли в социальной и политической консолидации масс, мы не только наталкиваемся на ограничения объяснительных возможностей каждого из подходов, но и отчетливо обнаруживаем их нуждаемость друг в друге. Так, примордиалистский подход в его культурноисторическом варианте развивает идею об объективной природе этноса, его связи с социально-историческим процессом, культурой и историей народа. Социобио-логический вариант примордиализма при всей своей теоретико-методологической ограниченности позволяет увидеть и зафиксировать как социальный факт базовое значение этнической идентичности в процессе социализации личности, осознании ею своей самости. Однако примордиализм не позволяет понять социальной роли этнической идентичности, ее зависимости не только от социально-исторических, но и от конкретных социально-политических факторов и интересов. Инструменталистский подход позволяет увидеть манипуляционную составляющую процесса этнической идентификации социальных групп, но не может дать теоретико-методологического инструментария для

выявления роли этнической идентичности в низовом социальном действии, в частности - в процессе политической консолидации масс, преувеличивая значения идеологической деятельности элит. Конструктивистский подход, не впадая в фатализм примордиализма, возвращает этносу историческую и культурную объективность, но заостряет внимание меж тем на субъективном переживании этнической принадлежности, не уделяя внимания при рассмотрении процесса этнической идентификации социально-политическим интересам.

Таким образом, традиционные подходы вполне перспективны для понимания этнической идентичности как фактора социальной и политической консолидации масс, но только в совокупности, в органическом единстве, которое позволило бы использовать сильные стороны, одновременно преодолевая ограниченности каждого из подходов.

Итак, наиболее ценным для научного знания представляется интегралистский подход к пониманию сущности этноса, этничности и самосознания. Ин-тегралистское толкование национально-этнической общности необходимо, прежде всего, потому, что способно обеспечивать истинно объективный, корректный подход к существующим теориям и концепциям, применяя метод интегрализма, признавая их научную значимость и полезность, связывая отдельные дифференцированные направления в единое целое, используя возможности, приемы и каналы интегрального познания сложнейшего явления социума. Интегра-листский подход необходим именно для понимания политической деятельности и политического существования этноса, так как именно в политической сфере проявляются и сталкиваются различные интересы, ценности, представления, становясь элементами мотивации субъектов политического процесса.

Интегральная теория позволяет воссоздать также и последовательную картину исторического пути

становления национально-этнической общности, раскрывая роль и функции в этом процессе ее различных интегральных компонентов, показывая, вместе с тем, и разновременность их появления, и относительную самостоятельность. На основе интегральной теории, позволяющей рассмотреть феномен этнической идентичности во всей полноте, ее консолидирующая роль в политической сфере может быть понята с точки зрения и социально-исторического развития, и конкретной социально-политической ситуации, и состояния общественного сознания, структуры групповой и индивидуальной мотивации. Интегральность, благодаря своей способности привести в состояние связанности отдельные части и функции системы, обеспечить ее восприятие как единого целого, ориентирует исследователя на постижение, прежде всего, латентных сторон процесса функционирования этноса, его роли в политической консолидации, к чему не способны дифференцированные теории по отдельности. Интеграция традиционных теорий позволит глубже понять мобилизующие свойства этнической общности, что может стать в свою очередь основой для конструирования новой философской концепции этноса и этничности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бромлей Ю. В. Этнос и этнография. М., 1973.

2. Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. М., 1983.

3. Гумилев Л. Н. Этносфера: история людей и история природы. М.: Экопрос, 1993 .

4. А. Ю. Коркмазов. Проблема этноса и этничности в науке: в поисках парадигмы // Вестник СевКавГТУ. Серия «Гуманитарные науки». 2004. №1 (11).

5. Садохин А. П. Этнология. М., 2000.

6. Тишков В.А. Концептуальная эволюция национальной политики в России // Исследования по прикладной и неотложной этнологии. М., 1996. № 100.

7. http: // valerytishkov.ru/cntnt/ publikacii3 / publikacii / etnos ili .html