Е.Н. Межуев. Эсхатология государственности в евразийском учении

Е.Н. Межуев

ЭСХАТОЛОГИЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ В ЕВРАЗИЙСКОМ УЧЕНИИ

Сургутский государственный педагогический университет

В данной статье рассматривается проблема воздействия внешних факторов на процессы разрушения государства в рамках государственного сознания, фиксирующего эти процессы, а также некоторые аспекты проблемы саморазрушения государства. Предпринимается попытка определить условия и механизмы разрушения/саморазрушения государственности и некоторые варианты ее видоизменения при условии сохранения цивилизационного основания [1].

Понятие эсхатологии сложно и многогранно, оно, как правило, используется в религиоведческом контексте, обозначая религиозное учение о конце истории и конечной судьбе мира [2, с. 977]. В более широком социальном аспекте эсхатология рассматривается как элемент, внесенный в систему обстоятельствами и принципами организации государства, близкий по действию к логике саморазрушения, несущий в себе, и развивающий по ходу развития государства, деструктивный потенциал. Религиозный (православный) характер евразийского учения позволяет нам использовать логику этого понятия в контексте разработанной в нем концепции государственности. В работе «Евразийство. Опыт систематического изложения» православие постулируется как основа идеологии и новой евразийской государственности [5, с. 30]. Также стоит отметить некоторые мессианские черты евразийской государственной концепции и фатализм при восприятии собственного будущего во многих евразийских исследованиях, примером чего может служить работа П.Б. Струве «Великая Россия», отражающая все указанные характеристики [6].

Рассматривая обстоятельства формирования евразийской теории, необходимо выделить существенный фактор, хотя и имеющий признаки внешнего, но оказавший значительное влияние на внутреннюю логику евразийской теории. Речь идет о культурном фоне периода разработки основных положений данной теории. С одной стороны, это объективные исторические условия последствий Первой мировой войны, ведущие к разрушению основ существовавшего, традиционного мировосприятия и прогрессивного контекста европейской истории. С другой стороны, это зарождение неклассической науки, кризис цивилизационного сознания, цивилизационной теории, выразившийся в ее поглощении геополитикой [3, с. 106]. Сумма этих причин создает фон для формирования созна-

ния нестабильности, теории и логики предельности в самосознании евразийской цивилизации, что послужило контекстом эсхатологического восприятия ее истории.

Принципиальное отличие идеи эсхатологии от идеи непосредственного разрушения государственности кроется в фиксации ее идеолого-культурного содержания в евразийской теории. Эсхатология государственности для евразийства - внутренняя структурная функция системы, процесс саморазрушения, как естественный исход евразийской цивилизации, что составляет одно из ее существенных отличий от прочих цивилизаций. Определяя эту особенность, важно рассмотреть основы государств евразийского типа. В сфере государственного устройства ключевым элементом являлось то, что в России называлось соборность, а в Византии - эк-лессия (одновременно и Церковь, и Собрание в совещательной ипостаси), этатический принцип социокультурной организации, отвечающий синтетической природе всей евразийской цивилизации. Основой данного феномена является соединение в единую структуру религиозного и государственного компонентов, что также подтверждает врожденный этатизм, так как принцип эклессии - это внего-сударственный управленческий, организующий элемент, органически связанный с прообщинными элементами в культуре. Этатизмом проникнуты все культурные образы, а одним из самых ярких выражений этого является трактовка православия исключительно в форме государственной религии как основы государственной идеологии [4, с. 27].

Православие, в данном случае, представляется в двух формах - как религиозная система, несущая в себе элементы мессианства, определяющая цивилизационную исключительность, и как социальный институт, инкорпорированный в социальную структуру общества. Православная церковь, как социальный институт, несколько отдаляется от религиозной идеи и превращается в симфонический символ объединения этатического и духовного начала в идеологии. В таком понимании роли православной церкви просматривается одна из основополагающих особенностей евразийской трактовки государственной системы - дублирование принципов, определяющих ее структуру, что закрепляет, в свою очередь, принцип иерархичности как типа системного подчинения индивидуумов всеобщей структуре общественного порядка [3, с. 80].

Вестник ТГПУ. 2006. Выпуск 12 (63). Серия: ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ (СОЦИОЛОГИЯ)

Высшей точкой восприятия государства в евразийстве является учение об идеократии, как апогее объединения духовной и государственной жизни, воплощающей в рамках государства духовные потребности всех общественных организаций [7, с. 414]. Здесь уместно выделить аспект, объединяющий евразийство с идеей коммунизма (что не отрицали и сами евразийцы), - это подчинение идее-правительнице не столько всего народа, сколько правящей клики. В равной степени и на народ, и на правительство распространяется принцип жертвенности - правило, заимствованное из православия, согласно которому идеократия требует беспрекословного и немедленного самопожертвования [6, с. 438].

Идеократия стирает все социальные и имущественные условности, разделяющие общество, а в качестве организационного, мобилизующего элемента выступает идеологически закрепленный этатизм. Отсутствие разделения граждан, при строгой иерархии общества, является важнейшим принципом, формирующим социальную структуру общества, требующим соответствующих трансформаций государственного сознания. Принцип идеократичес-кого государственного устройства способствует тотальному проникновению государственных идей, олицетворяемых двумя важнейшими институтами, в сознание граждан.

Таким образом, можно определить две базисные формулы, на основании которых структурируется государственное сознание в евразийском учении о государстве. Первая из них - это объединение духовного и государственного начала в общественной идеологии, вторая основана на отсутствии иных признаков определения принадлежности к евразийскому государству, кроме восприятия и принятия идеократической системы [8]. Оба этих

базисных принципа уже содержат в себе элементы, определяющие эсхатологию государственности в евразийском учении, так как заключают в себе тот порок, который способен будет вывести из строя всю систему.

Стоит упомянуть еще об одном факторе, который относится к категории сопоставления теории и исторического материала. Наполняя географический материал культурно-историческим содержанием, как считает П.Н. Савицкий [5], можно понять историческую функцию Евразии как цивилизационной категории. Термин «функция» используется для указания на фактор, задающий направление развитию всей цивилизации, - это важнейший элемент всего цивилизационного евразийского потока. При возникновении евразийские государства более прочих подвержены влиянию внешнего фактора, они должны обладать гибкой цивилизационной основой, что обеспечит существование государства в агрессивных цивилизационных ареалах. Это, в свою очередь, определяет процесс восстановления государственных основ, что ярче всего видно на примере Византии, в которой имели место циклы реэллинизации. Их функцией являлось восстановление цивилизационной идентичности, размываемой в процессе существования государства из-за повышенной способности к восприятию инокуль-турных проявлений.

Жесткая идеолого-культурная фиксация принципов государственного существования имела место не только в трудах евразийцев, но и в истории государств, принадлежащих к евразийской цивилизации. Суть их сводится к внутренней определенности упадка цивилизационных основ евразийских государств, а причины их саморазрушения, в итоге, оказываются основами элементов, дающих жизнь всему государству.

Литература

1. Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. М., 1998.

2. Большой энциклопедический словарь: философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия. Минск, 2002.

3. Ионов И.Н. Пути развития цивилизационного сознания в Евразии и проблема евразийства // Цивилизации. М., 2004.

4. Пащенко В.Я. Социальная философия евразийства. М., 2003.

5. Савицкий П.Н. Континент Евразия. М, 1997.

6. Струве П.Б. Великая Россия // Русский мир. М., 2003.

7. Трубецкой Н.С. Об идее-правительнице идеократического государства // История. Культура. Язык. М., 1995.

8. Трубецкой Н.С. О государственном строе и форме правления // История. Культура. Язык. М., 1995.