УДК 316.4 Р-83

Руденко Валентина Анатольевна

доктор социологических наук, профессор, директор Волгодонского института филиала Южно-российского государственного технического университета (НПИ) тел. (928) 101-90-00

Духовный кризис современного российского общества как следствие догоняющей модернизации

Российское общество на сегодняшний день по-прежнему находится в состоянии глубокого и всеобъемлющего кризиса духовной сферы, что не может не сказываться в изменении характера когнитивных схем социальной логики и мотиваций социального поведения. Факторы, обусловившие кризис, коренятся в первую очередь в недавно пережитой обществом трансформации институтов и переоценке базовых социетальных ценностей. Кризис, как показал П. Штомпка, является следствием и результатом пережитой обществом культурной травмы. В то же время многие исследователи полагают, что фактором духовного кризиса стала не только сама по себе трансформация общества, но и характер преобразований и избранная стратегия их осуществления. Реализация программ догоняющего развития всегда несет с собой возможные негативные последствия для социокультурного контекста. Догоняющая модернизация, подвергая ломке и вытеснению традиционные духовные и культурные ценности, способствует внедрению современных институциональных форм, но взамен лишает общество необходимой для него духовной перспективы. Тем самым создается опасная ситуация идейного вакуума, массового разочарования во всех ценностях и нигилизма, утраты культурой черт и качеств, традиционно ассоциируемых с национальной идентичностью. В число возможных социально-деструктивных последствий догоняющей модернизации необходимо включить возникновение невосполнимых разрывов значимых социальных связей, разрушение традиционных культур в результате некритического заимствования ценностей и моделей глобальной унифицированной и вестернизированной культуры. Механические культурные заимствования способствуют непосильному для общества, живущего в традиционном темпе социального времени, ускорению социальных процессов. При этом традиционные интерпретативные комплексы и основанные на них нормы поведения оказываются бесполезными.

Именно поэтому, как пишет Т.И. Заславская [1, с. 92], трансформация большинства посткоммунистических обществ, по крайней мере на первых этапах, сопровождается не созиданием, а разрушением прежде всего в области духовно-интеллектуальной жизни и культуры. Это находит проявление в свертывании высокотехнологических производств, кризисе науки и образования, депрофессионализации высококвалифицированных кадров, «утечке умов», ухудшении качества жизни и условий развития личности, широком распространении иллегальных форм социальных практик, коррупции, преступности, размывании нравственных критериев.

В настоящее время, когда российское общество находится в процессе относительной стабилизации и есть уже достаточно заметные достижения в

экономике и внешней политике, духовный кризис общества продолжается и не может не вызывать тревогу. Затяжной характер процессов духовной сферы объясняется ее высокой инертностью в отношении изменений: сформировавшиеся духовно-мировоззренческие черты поколения сохраняются на протяжении всего периода его социально активной жизни. Тем более что удар по духовности и культуре был нанесен уже культурной революцией и долгой духовной стагнацией советского периода. Академик Д.С. Лихачёв констатировал, что в постперестроечной России катастрофический упадок культуры [2, с. 20]. И в настоящее время россияне и российское общество в целом часто демонстрируют элементарный дефицит духовности, связанный с этим недостаток культурной рефлексии, непонимание серьезности имеющихся духовных проблем.

Многие современные исследователи признают растущую бездуховность российской действительности как следствие далеко зашедших деструктивных процессов в духовной и культурной жизни общества. «Выявляется это в неоднократном насильственном разрушении системы высших, надличностных, гуманистических ценностей, определяющих главные цели, идеалы и смысл как общественного, так и личного бытия, в низкой ценности человеческой личности, ее совести, чести и достоинства, в низкой «цене» самой человеческой жизни, в преобладании насильственных методов утверждения свободы и воспроизводящемуся нигилистическому отрицанию своего прошлого», - пишет Л.П. Буева [3, с. 6]. А такие авторы, как Ю.Н. Гладкий и С.Б. Лавров, говоря о победившей в пореформенной России бездуховности, подчеркивают резкое снижение роли и авторитета духовной культуры в жизни общества, массовую утрату интереса к высокой культуре [4, с. 147].

Многие явления современной российской действительности свидетельствуют о том, что бездуховность не может не порождать деформаций общественной нравственности. Агрессивное презрение к духовности, в котором соединились вчерашний «совок» и сегодняшний «новый русский», наложило стойкий отпечаток на культурный облик современной России. Потребительство, социально-политическая и гражданская индифферентность, правовой нигилизм и имморализм в оценке своих и чужих поступков, безразличие к будущему собственной страны и отсутствие интереса к ее прошлому, даже его активное неприятие, - все это характеризует духовную атмосферу российского общества сегодня. Примитивизм массовой культуры, отчуждение от образцов культуры высокой дополняет картину.

Массовая культура современной России, базирующаяся на подражании наиболее примитивным образцам западной поп-культуры, вторична, изначально подгоняется под нетребовательный вкус обывательской аудитории, эксплуатируя одни и те же сюжеты, оттесняя на задний план жанры и достижения высокой культуры. Телевидение, пропагандируя и навязывая населению массовую культуру, предопределяет тем самым его жизненные горизонты, занижает и примитивизирует культурные потребности. Навязывание насилия и преступных моделей поведения с экранов телевидения стимулирует распространение атмосферы реального насилия в обществе, семье, человеческих отношениях, исподволь размывает критерии моральной дозволенности. Отсутствие воспитательного противодействия разлагающему влиянию СМИ усугубляет нравственные проблемы общества на всех уровнях, во всех социальных слоях. Если традиционно насилие и противоправное поведение связывались с принадлежностью к «социальному дну»,

ассоциировались с темнотой и необразованностью, то в настоящее время мы сталкиваемся с ростом преступности, насилия, жестокости в среде образованных, занимающих достаточно высокое социальное положение, материально обеспеченных людей.

Ни с чем не сопоставимые масштабы влияния массовой культуры означают вытеснение ею в общественном сознании и внимании ценностей высокой культуры, падение интереса к последним. Согласно исследованиям, в России происходит прогрессирующее снижение общего культурного уровня населения, особенно молодежи. Г.И. Осадчая, в частности, отмечает, что, согласно опросам, более половины молодых респондентов-москвичей практически не бывают в музеях и театрах. Косвенно эти ответы подтверждаются статистическими данными, согласно которым за период с 1980 по 1994 гг. общее количество посещений музеев сократилось в 1,5 раза, театров в 2,2 раза, а за период с 1990 по 1994 г. количество читателей библиотек всех ведомств уменьшилось в 1,2 раза [5, с. 54].

При этом даже те из опрошенных, кто, согласно собственным ответам, любит культурные формы досуга, достаточно редко реально их практикует. Только 40 % жителей мегаполисов и крупных городов, претендующих на полноценную духовную жизнь, реально посещает театр (о своей любви к нему, как отмечалось, сообщило до 80 % россиян из группы, условно обозначенной как «интеллектуалы»). В малых городах это делают и того меньше - всего 29,3 % опрошенных. Музеи и выставки посещают 33,9 % «интеллектуалов» из Москвы и Санкт-Петербурга, но только каждый пятый «интеллектуал» в провинциях. И только проблема самообразования и духовного самосовершенствования более или менее успешно решается интеллектуально ориентированными россиянами независимо от их места проживания. По крайней мере, литература, музыка, кино, увлечения и занятия по интересам присутствуют в их жизни практически в равной степени. Однако это как раз те формы проведения свободного времени, которые носят преимущественно домашний характер и требуют существенно меньших материальных затрат [6, с. 205].

Опасность этого явления современной российской действительности в том, что пропорционально приведенным данным снижается социально-интегративный потенциал ценностей национальной высокой культуры.

Простое перечисление проявлений общего духовно-культурного кризиса в России делает очевидным его тотальный характер. В духовно-нравственной сфере кризис сказывается в обесценивании традиционных ценностей, релятивизации норм общественной жизни, росте социальных фобий и утрате смысла деятельности, нарушении нормальных эмоциональных связей между людьми, в том числе и в семьях, нарастании взаимной отчужденности и «закрытости» для общения.

Ссылки:

1. Заславская Т.И. Современное российское общество. Социальный механизм трансформации. М., 2004.

2. Лихачёв Д. С. Раздумья о России. СПб., 1999.

3. Буева Л. П. Духовность и проблемы нравственной культуры // Вопросы философии. 1996. № 2.

4. Гладкий Ю.Н., Лавров С. Б. Агрессивность бездуховности // «Дайте планете шанс!» М., 1995.

5. Осадчая Г.И. Социальное знание и социальная практика. М., 2003.

6. Российская идентичность в условиях трансформации: опыт социол. анализа / отв. ред. М.К. Горшков, Н.Е. Тихонова. М., 2005.