М.В. Мусийчук АКСИОЛОГИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ ЮМОРА

В аксиологической функции юмора реализуется процесс усвоения моделей социального поведения, процесс принятия норм и ценностей, на основе интенциональной трактовки понятия смысла. Основания аксиологической функции юмора проявляются в нерасторжимости знаковости и социальности в юморе и реализуются прежде всего как оценка, выражающаяся в утверждении или отрицании универсальных ценностей, на индивидуальном и социальном уровнях.

Юмор представляет собой обобщенное отражение действительности, идеальную форму, выраженную на уровне смыслов, не принадлежащих самому предмету, а выражающих отношение субъекта к значению языковых высказываний, связанных текстов, образов сознания, ментальных состояний и действий. При этом смысл - это выражаемый знаком способ задания значения. Значение порождается на основе отношения знака к носителю знака, к означаемому, в различных сферах бытия.

А.Ф. Лосев отмечает, что в языке знак может употребляться в бесконечном множестве контекстов, в каждом из которых он приобретает определенное значение, отличное от значений этого же знака в других контекстах. Следовательно, языковой знак может приобретать бесконечное количество значений, в том числе через юмор. Выявление смысла предполагает субъективное отношение, реализующееся через глубокое внутреннее осознание. Основным средством при решении задач на смысл являются символы, представляющие, по А.Ф. Лосеву, объединение «вещи и идеи» и предполагающие единство когнитивного и аффективного опытов. Юмористические высказывания или целые тексты как символы позволяют незнакомые вещи сделать приемлемыми на уровне сознания личности (войти в соответствующую структуру сознания, у М.К. Мамардашвили и А.М. Пятигорского).

Предварительное исследование показало, что на уровне обыденного сознания представлены такие функции юмора, как: коммуникативная, креативная, гелозоическая (оптимизация психофизиологического состояния человека) и аксиологическая (накопления и передачи социально-исторического опыта). В аксиологической функции юмора реализуется процесс усвоения моделей социального поведения, процесс принятия норм и ценностей, на основе интенциональной трактовки понятия смысла (инспирированной концепциями В. Дильтея, Г. Риккерта, М. Вебера, Э. Гуссерля и др.). Характер восприятия произведений искусства (включая юмористические) оказывает психологическое воздействие на процесс восприятия и обогащает духовный мир человека. Юмор как ярко выраженное эмоциональное отношение к миру нашло свое отражение в искусстве.

Основания аксиологической функции юмора проявляются в нерасторжимости знаковости и социальности в юморе и реализуются прежде всего как оценка, выражающаяся в утверждении или отрицании универсальных ценностей, на индивидуальном, межличностном и социальном уровнях. Например, оценочная составляющая аксиологической функции юмора на межличностном уровне способствует внесению нового со-

держания и изменения модально-оценочной направленности межличностных отношений, в то время как отличительной чертой данной функции на социальном уровне является эстетическая по форме критика отдельных сторон общественной жизни. Праксиологическая составляющая основана на опосредованном воздействии на практическую деятельность людей, определение их социальных целей и идеалов, выбор средств индивидуальных и массовых действий. Аккумулятивная составляющая рассматриваемой функции юмора основана на латентной организации через культуру, посредством динамической интерпретации социокультурной реальности. Этнодифференцирующая и этноин-тегрирующая составляющие основаны на облегчении социальных привязанностей и групповой сплоченности. При этом содержание юмора всегда сопоставляется с жизненным опытом и связывается с ассоциациями, свойственными субъекту восприятия, зависит от контекста социальной среды и от определенной ситуации, в которой происходит акт восприятия.

Оценочная составляющая аксиологической функции юмора отражается в комедиях Аристофана (середина V в. до н.э.), положивших начало обсуждению острых общественных проблем в юмористической форме. В дальнейшем традиция была поддержана в произведениях многих выдающихся авторов. Среди них Гораций (5-8-й гг. до н.э.) и его знаменитые «Сатуры» (сатиры), которые изучались в школах Рима. В средневековой Европе увлекались «горацианской философией» (поэт Гораций занимал жизненную позицию «золотой середины»); им интересовались Державин, Майков, Дельвиг, Пушкин. В небольших по объему остроумно-шутливых, иногда и довольно язвительных произведениях Марциала (ок. 40 - ок. 104 гг.) открывается его отношение и к жизни, и к людям. Оценка явно проявляется по отношению к плагиаторам, приписывавшим себе его эпиграммы. Автор зло смеется над бездарностью, использует добродушный юмор в отношении друзей.

Популярность юмора Марциала не являлась привилегией только Рима, его произведения, составившие 15 книг эпиграмм, хорошо знали и в провинциях. Эпиграммы нашли отклик в сердцах и умах читателей в Средние века, эпоху Ренессанса и Просвещения. Ценили Марциала и лучшие умы России, среди которых

А.С. Пушкин. Оценочная составляющая аксиологической функции юмора отражается и в «Сатириконе» (собственно «Книге сатир»), приписываемой Петронию (ум. в 66 г.), через иронический подтекст. Так, купающийся в роскоши герой «Сатирикона» Трималхион произносит нравственные проповеди против роскоши, бездарный стихоплет Евмолп рассуждает с умным ви-

дом о причинах упадка искусств. Личность Петрония привлекала внимание различных писателей XIX в., например Пушкина («Цезарь путешествовал»), Сенкевича (роман «Камо грядеши»), Ап. Майкова (поэма «Три смерти»). Это, несомненно, является еще одним убедительным свидетельством реализации оценки через юмор. Справедливости ради следует отметить, что «Сатирикон» был своеобразным плутовским романом и в этом плане нашел своих подражателей: «Декамерон» Боккаччо, «Жиль-Блаз» Лесажа и др. Креативное отражение романа Петрония было претворено не только в литературе, но и кинематографе. Фильм великого режиссера Феллини получил название «Сатирикон Феллини» (1969). Вокруг фильма разгорелся вселенский скандал. Критики считают, что основной причиной скандала было то, что Феллини безо всякого смущения обнажил средствами юмора тщательно скрываемые язвы «общества потребления».

Язвительностью, проникнутой пессимизмом, по сути являясь обвинительной речью против тиранического режима империи, окрашены две основные работы Тацита (ок. 54 - ок. 123 гг.) («История» и «Анналы»). Хотя он как историк обещал быть объективным и писать «без гнева и пристрастия». Тацит был именно римским историком: Рим, римский сенат и народ - вот объекты его внимания. Описывая средствами юмора подоплеку фактов, он изображает чувства и настроения и отдельных лиц, и целых масс, полагая, что они-то и есть внутренняя энергия исторических событий, оценочная составляющая аксиологической функции юмора, реализованная в произведениях Тацита. В эпоху Возрождения и у деятелей Просвещения сложился чуть ли не культ Тацита. Этот великий век ценил его как защитника республиканской свободы, «мстителя народов против тиранов». Тацит вдохновил французского поэта Андре Шенье (1762-1794), который писал: «Имя Тацита заставляет тиранов бледнеть». Его внимательно читал А.С. Пушкин, отметивший в «Замечаниях на «Анналы» Тацита», что «Тацит», бич тиранов, не нравился Наполеону». В Средние века угроза священности власти от разрушительной силы юмора нивелировалась на основе формы пародийного иносказания в виде карнавала (М.М. Бахтин). В новое время оценочная составляющая аксиологической функции юмора в Европе реализовывалась преимущественно в виде иронии.

Специфично информативно проявилась аксиологическая функция юмора в форме оценки и в нашей стране соответственно в двух основных тенденциях, одна из которых - это направленность на врагов социализма, нашедшая отражения в произведениях Д. Бедного,

В. Маяковского и др. Другая тенденция, проявившаяся в полном объеме несколько позже, - это ирония и сатира в произведениях диссидентской направленности, например, в черном юморе А.И. Солженицина; в интеллигентском фольклоре «как культурно-исторической форме воплощения социального опыта интеллигенции» (Ю. Борев), отражающем общественное мнение, и существующих, несмотря на контроль со стороны власти, профессиональных фельетонах, карикатуре и, например, в «гариках» И. Губермана: Я Россию часто вспоминаю,/ Думая о давнем, дорогом./ Я другой такой страны не знаю,/Где так вольно, смирно

и кругом. Оценочная составляющая реализуется посредством контраста, созданного первоначально строками известной песни, продолжение традиционного текста «где так вольно дышит человек» неожиданно заменяется другим текстом с явной аллюзией политического характера.

Специфика проявления аксиологической функции юмора в политической сфере отчасти заключается в том, что невинная на первый взгляд шутка может нанести непоправимый ущерб имиджу. Так, например, фраза Г. Зюганова в адрес Б. Немцова «Хорошо, что он приехал их Нижнего, а не из тундры, а то бы всех на оленей пересадил!» в значительной степени способствовала тому, что на все последующие инициативы почти официального наследника Б. Ельцина общественность смотрела через сформировавшуюся призму несуразности.

Праксиологическая составляющая аксиологической функции юмора ярко представлена в творчестве Ювенала (ок. 60-127 гг.) как самого значимого сатирика. Ювенал черпал материал не из условного мира школьной риторики, а из живой, кипящей жизни римского общества. В разные эпохи интересовались разными гранями творчества Ювенала. Так, в эпоху Средневековья привлекали внимание моральные сентенции некоторых его сатир и на этом основании считали Ювенала «нравственным поэтом». Читатели и поэты эпохи Ренессанса обратились к Ювеналу-обличителю. В речах французских революционеров Ювенал являлся символом борьбы с деспотизмом. В России особый интерес к Ювеналу проявляли поэты-декабристы: Рылеев, Кюхельбекер. Пушкин неоднократно поминал «Ювеналов бич». Прак-сеологическая составляющая аксиологической функции юмора реализована в 16 сатирах Ювенала, собранных в 5 книгах. Сатиры первых трех книг имеют резко обличительный характер (против мужчин, против женщин, против положения поэтов и риторов, против доминици-анского двора и пр.). Сатиры последних двух книг представляют собой отвлеченные рассуждения на моральные темы, адресованные кому-либо из друзей (об истинном счастье, о твердости мудреца, о воспитании и пр.). Круг тем и лиц у сатирика Ювенала тот же, что и у эпиграммиста Марциала: римское общество от подонков до аристократов. Герои Ювенала не просто развратники и лицемеры, как у Марциала, но и доносчики, и взяточники, и разорители провинций. Таким образом, можно сделать вывод, что действие праксиологической составляющей аксиологической функции юмора распространяется на все слои общества. Реализуясь в первую очередь при решении проблем, значимых для огромного количества людей, к таким сферам в настоящее время относятся политика и реклама как средство стимуляции потребительского спроса.

Рассмотрим реализацию аккумулятивной составляющей аксиологической функции на юмористическом материале с его тенденцией к иносказательности и намеку, когда адресат сам извлекает скрытый смысл, получая от этого удовольствие, на основе использования в своих целях элементов культурной грамотности. Например, анекдот из цикла «Армянское радио»: Чем занимаются в советском посольстве в Пекине? - Изучают биографию Грибоедова. Рассматриваемый анек-

дот явно относится к периоду обострения советско-китайских отношений в 60-х гг. ХХ в. Для адекватной его расшифровки в процессе восприятия в фоновые знания реципиента должны входить следующие факты:

1) между Китаем и СССР существует напряженность (актуальная информация, известная из масс-медиа);

2) А.С. Грибоедов, будучи российским послом в Персии, был растерзан антирусски настроенной толпой фанатиков (элемент культурной грамотности, преподаваемой в школьном курсе). Обратим внимание на историческую изменчивость процесса восприятия данного анекдота. Так, в эпоху его создания исходным был первый факт, отталкиваясь от которого реципиент вспоминал информацию о Грибоедове и понимал соль анекдота. Современные читатели в процессе интерпретации сначала припоминают факты, связанные с Грибоедовым, а затем, основываясь на них, относят анекдот к определенной эпохе и восстанавливают его смысл. При этом информация (1) уже не является актуальной для сегодняшнего дня, но наличие в произведении аллюзии на информацию (2) позволяет адекватно интерпретировать данный анекдот. Элемент культурной грамотности выступает при этом как ключ к интерпретации культурных фактов, актуальных для прошедшей эпохи, как средство связи между поколениями, поскольку входит в общие основания рассматриваемых поколений.

Значительный интерес в процессе исследования аккумулятивной составляющей аксиологической функции юмора представляют собой анекдоты с общеоценочным смыслом, высмеивание утилитарных ценностей; нарушение общепринятых ценностей, моральных норм и ценностей; приверженность к чрезмерно правильным логическим построениям. Например, в таком анекдоте: Сэр, подержите, пожалуйста, мою лошадь, я скоро вернусь. / Но, помилуйте, я член парламента! / Это меня не пугает, у вас вид честного человека!

Онтологический статус аккумулятивной составляющей аксиологической функции юмора определяется тем, что юмор опосредует восхождение на уровень символического восприятия. Юмор способствует развитию способности взаимодействия с миром на уровне смысла, ценностно-нравственных категорий. С полной уверенностью можно утверждать, что юмор является одним из эффективных средств аккумуляции социального опыта, основываясь на латентной организации через культуру, посредством динамической интерпретации социокультурной реальности, поскольку, по определению, апеллирует к свободному и широкому выбору высоких смыслов наивысших ценностей жизни.

Так, функция аксиологического механизма юмора, реализуемая на основе этнодифференцирующей и эт-ноинтегрирующей составляющих, основывается на облегчении социальных привязанностей и групповой сплоченности больших и малых групп и проявляется прежде всего в так называемом национальном юморе, через стереотипы общения внутри данного этноса. Данные стереотипы ярче всего проявляются в юмористической форме анекдота как по отношению к объектам внутри культурного пространства, так и по отношению к внешним объектам. Так, например, идея ценности здравого смысла, лежащая в основе английской

культуры, привела к расцвету абсурдистского юмора как формы критики здравого смысла, и этот процесс можно проследить на традиционных английских лимериках, классических английских и квазианглийских анекдотах: Сэр, вчера я проходил мимо Вашего дома. / Спасибо. Дифференцирующая функция юмора отмечалась Г.В. Гегелем: «Люди могут смеяться над самыми противоположными вещами» [1. С. 267].

Для более яркой иллюстрации процесса дифференциации воспользуемся примером из журнала «Вопросы языкознания» [2]. На обращенный к покойному вицепрезиденту АН СССР Бардину вопрос Костомарова, как он говорит: кил 'ометр или килом 'етр, был получен не лишенный иронии ответ: «Когда как. На заседании Президиума Академии - килом етр, иначе академик Виноградов морщиться будет. Ну а на Новотульском заводе, конечно, кил ометр, а то подумают, что зазнался Бардин». В данном примере налицо специфический характер санкций группы. Появление значительного количества «национального юмора» может быть объяснено реакцией на происходящее сближение и перемешивание этнических групп в индустриальных обществах. Это приводит к стиранию социальных, моральных и географических границ, вследствие чего этнический юмор призван восстанавливать утраченную дистанцию путем создания элементов контроля над национальным меньшинством (или большинством) населения. Так, например, в отечественной культуре функция этнодифференциации и этноинтеграции реализуется через обращение к образу «чукчи», «еврея», «немца», «хохла», «горячего финского парня», «англичанина» и т.д. Анализ этнического юмора позволяет утверждать, что шутки разных стран, реализующих этно-дифференцирующую и этноинтегрирующую функции, имеют сходное содержание. И обычно выражают: воображаемую глупость осмеиваемой этнической группы; ее скупость; ее сверхсексуальность или импотент-ность. Существует целый пласт анекдотов, основанный на различных классификациях, отражающих представления народов друг о друге. Удачной иллюстрацией функции этноинтеграции и этнодифференциации является следующий пример: «Как убедить новобранца-парашютиста сделать первый прыжок? Американцу нужно сказать: «Если ты мужчина, ты прыгнешь!» Англичанину: «Сэр, это - традиция». Французу: «Это просьба дамы». Немцу: «Это приказ». Итальянцу: «Прыгать запрещено!».

Функция дифференциации и интеграции проявляется также в юморе различных социальных групп, одной из наиболее обширных являются профессиональные сообщества. Профессиональный юмор целесообразно проанализировать как минимум в двух плоскостях: как отражение иерархической структуры профессиональной группы и как содержательное отражение профессиональной деятельности. Функции юмора в иерархической структуре выглядят следующим образом. Работники, стоящие наверху служебной лестницы, используют юмор для доказательства превосходства. Юмор подчиненных преимущественно представляет собой клапан для сброса избыточного давления. Юмор диалогичен, и в случае неравенства (социального, возрастного и/или другого) существенным оказывается

право одного из них первым пошутить или подразнить партнера. Юмор способствует эффективному соотнесению данного сообщения с постоянно меняющейся реальностью.

Наиболее яркими примерами профессионального юмора, «управленческого юмора» являются имеющие широкое хождение «законы» Паркинсона, Питера, Мерфи. Так, наиболее оптимистичный из законов Мерфи звучит следующим образом: «Если какая-то неприятность может случиться, она случается». Популярность закона превзошла все самые смелые ожидания и породила множество следствий, не менее ироничных, чем первоисточник. Вот некоторые из них: «Всякая работа требует больше времени, чем вы думаете». «Предоставленные сами себе события имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему». Юмористический эффект основан на том, что данные законы и следствия из них в значительной степени совпадают с личным опытом читающего или слушающего и их отнесенность на уровень законов позволяет достигать катарсиса за счет того, что «не мы такие, жизнь такая» и смеемся мы прежде всего над собой. Значимость этнодифференцирующей и этноинтегрирую-щей составляющих аксиологической функции юмора подтверждается наличием и порождением новых юмористических произведений, чаще всего в форме анекдота, о различных профессиональных сообществах: врачах, юристах, педагогах и др. Выделенные категории превалируют, поскольку с ними в разные периоды жизни вступают в контакт почти все. Функция аксиологического механизма юмора как дифференциации и интеграции в полном

объеме проявилась в следующем диалоге из цикла «про юристов»: Правда, что ваш гонорар составляет одну тысячу долларов за два вопроса? - Правда. И каков будет Ваш второй вопрос? В данном примере высмеивается прежде всего уровень оплаты юридических услуг при незначительности оказываемой помощи. Следующий пример характеризует принадлежность к профессиональной группе, по крайней мере, одного из собеседников. И на этой основе построена игра смыслов: «Говорил я тебе, уголовные морды. А ты: юридические лица, юридические лица». Педагоги как профессиональное сообщество достаточно традиционно подвергаются воздействию юмора через функцию дифференциации и интеграции на примере циклов анекдотов про Марию Ивановну и Вовочку: «Вовочка. Я красивая. Какое это будет время? - Прошедшее, Мария Ивановна». Юмористический эффект достигается подменой понятий, при этом реализуется прием остроумия - двойное истолкование.

Таким образом, аксиологическая функция юмора обусловлена нерасторжимостью знаковости и социальности в юморе и проявляется в сконцентрированных тенденциях, определяющих собой направление необходимого изменения мира, через латентную организацию, на основе юмористических фрагментов произведений мировой художественной литературы и фольклора, выражающих отношение народа к событию, явлению, факту, как наиболее широкий и глубокий способ установления связи между внешним миром и субъективным опытом личности, с целью выяснения значения и смысла для сегодняшнего бытия.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гегель Г.В. Сочинения. Москва; Ленинград, 1940. Т. 14.

2. Костомаров В.Г., Леонтьев А.А. Некоторые теоретические проблемы культуры речи // Вопросы языкознания. 1996. № 5.

Статья представлена философским факультетом Новосибирского государственного университета, поступила в научную редакцию «Философские науки» 24 мая 2006 г., принята к печати 1 июня 2006 г.