Автореферат диссертации по теме "Внутренний диалог как механизм развития сознания"

На правах рукописи

Измагурова Виктория Леонидовна

ВНУТРЕННИЙ ДИАЛОГ КАК МЕХАНИЗМ РАЗВИТИЯ СОЗНАНИЯ

Специальность 19.00.01 -Общая психология, психология личности, история психологии

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Москва - 2006

Работа выполнена на кафедре общей психологии факультета психологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова

Научный руководитель - канд. психол. наук, ст. науч. сотр.

Россохин Андрей Владимирович.

Официальные оппоненты: д-р психол. наук, проф.

Орлов Александр Борисович; д-р психол. наук, проф. Улыбина Елена Викторовна.

Ведущая организация - Психологический институт Российской академии образования

Защита состоится «{)£» 4О _ 2006 г. в 15 час. на заседании

диссертационного совета Д 501.001.14 в МГУ им. М.В. Ломоносова по адресу: 125009, Москва, ул. Моховая, дом И, корпус 5, аудитория 310.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке МГУ им. М.В. Ломоносова.

Автореферат разослан « 01» О^Р 2006 г.

Ученый секретарь диссертационного совета канд. психол. наук,

доцент ___М.Ш. Магомед-Эминов

•цоъ£ 3

Введение

Актуальность проблемы. Процессы взаимодействия субъекта с реальностью, организации им своей картины мира и ее постоянного преобразования представляют неизменный интерес для исследователей. Немаловажную роль в этих процессах шрает внутренний диалог как способ функционирования сознания.

Теоретический анализ психологической, философской и психотерапевтической литературы формирует представление о внутреннем диалоге как о феномене сознания, самосознания, мышления и речи (Выготский, 1996; Пиаже, 1969; Лурия, 1979; Ухтомский, 1973; Верч, 1996; Бруишинский, 1979, 1996; Кучинский, 1988; Петренко, 1997; Визгина, 1987; Соколова, Бурлакова, 1997; Бурлакова, 1996; Знаков, 1998; Орлов, 2002; Нуркова, 2000), как о неотъемлемой составляющей ИСС (измененных состояний сознания) и механизме их возникновения и развития (Рос-сохин, 1993, 1996, 1997); как о психотерапевтическом приеме {Орлов, 2002; Перлз, 1993; Россохин, 1993, 1999); как о приеме художественного изображения внутреннего мира литературных героев (Бахтин, 1972, 1979, 1996); как о механизме поиска и определения субъектом своей жизненной позиции (Библер, 1981; Бубер, 1993; Копьев, 1990,1992; Флоренская, 1994).

Зарубежные исследования группируются вокруг нескольких тем: латентной диалогичности организации нарратива {Labov, Waletzky, 1967; Labov, Fanshel, 1977; Prince, 1982; Singer, 1990; Polkinghorne, 1991; Брокмейер, Xappe, 2000; Xappe, 1993, 1996); исследования перерабатывающей информацию функции внутреннего диалога в процессе обучения (П. Коуд (Coad, 1994-1995)); значения внутреннего диалога в процессах самосознания и протекания эмоций - Ж. Вандсль (Wandel, 1990); Ш. Роф (Rauf, 2003) отмечает ведущую роль внутреннего диалога в процессах предвидения возможного развития текущей ситуации, в эмоциональных переживаниях и их психологическом преобразовании. Внутренний диалог рассматривается как лингвистическая единица и предмет лингвистического исследования (В. Туманов (Tumanov, 1997)). Проводится анализ внутреннего диалога в концепциях Бахтина и Выготского: А. Чейн и Д. Тарулли (Cheyne, Tarulli, 1999), изучая работы как североамериканских (Козулин; Сэмпсон; Верч), так и российских ученых (в частности, Радзиховского, 1985; Зинченко), обращающихся к концепциям Бахтина

и Выготского, отмечают попытки развития культурно-исшвд^ЭД^ SfP№

БИБЛИОТЕКА С.-Петербург ОЭ 200^ак

ния. Г. Херманс (Hermans, 1987, 2001) предлагает концепцию диалогической структуры «Я».

С нашей точки зрения, внутренний диалог - механизм взаимодействия смысловых позиций сознания. Смысловые позиции - зафиксированное в форме относительно устойчивых смысловых образований личностное и (или) эмоциональное отношение субъекта к значимым событиям, обстоятельствам, людям, взаимоотношениям.

В отечественных эмпирических исследованиях внутреннего диалога (Кучин-ский, 1988; Визгина, 1987; Россохин, 1993; Соколова, Бурлакова, 1997; Бурлакова, 1996; Россохин, Измагурова, 2000 а, 2000 б) отмечается трудность четкого обозначения этого феномена как реального жизненного процесса. Трудность его изучения заключается в сложности формализации исследовательских методик и точного определения эмпирической подоплеки теоретического понятия.

В эмпирической части настоящей работы мы анализируем феномен вербализованного внутреннего диалога во взаимосвязи с содержаниями сознания субъекта -умственными и чувственными образами, отражающими его жизненный опыт, -и личностной организацией. Исследование этого феномена актуально не только с точки зрения теоретических разработок, но и практического приложения его результатов: личностного саморазвития и психотерапевтического воздействия.

Практическая работа проводилась с применением формализованных методик анализа речи, а именно ее латентных характеристик. В настоящее время в психологии и лингвистике, а также в смежных дисциплинах увеличивается количество исследований латентных характеристик речи: таких как подтекст, социальный контекст, скрытый смысл высказывания (Казанская, 1996; Калмыкова, Мергента-лер, 1998; Латынов, 1996; Новиков, 1983; Павлова, 1996; Luborsky L., Crits-Christoph, 1998; Luborsky L., Popp, Luborsky E., Mark, 1994 и др.), и связанных с ними психологических процессов и личностных черт.

Объект исследования: письменные транскрипты психоаналитических сессий - диалогов пациента и психоаналитика.

Исследования проводились на материале сессий двух пациентов (общий объем текста 150 е.), проходивших психоанализ в течение нескольких лет с частотой три сессии в неделю.

Предмет исследования: различие внутренне диалогического и внутренне монологического текста.

Цели исследования - 1) определить механизмы и результаты функционирования внутреннего диалога; 2) изучить взаимосвязь внутреннего диалога и рефлексии; 3) разработать методику анализа внутренне диалогического и внутренне монологического текста.

Заметим, что эмпирически исследовался феномен вербализованного внутреннего диалога - то есть выраженного во внешней речи, внешне наблюдаемого взаимодействия смысловых позиций сознания субъекта.

С целью теоретического и эмпирического анализа феномена вербализованного внутреннего диалога мы обратились к понятию контекста, подразумевая под ним не только контекст высказывания (в таком узком смысле он выступает в ходе анализа текста), но и любые событийные, ситуативные условия, характеристики взаимоотношений со «значимыми другими», упоминаемые субъектом в речи Эти условия и взаимоотношения формируются им на протяжении жизни, а также моделируются в сознании.

Способность актуализировать тот или иной контекст означает, в частности, способность субъекта воспроизвести психологически переработанную и интерио-ризированную в форме личностного опыта ситуацию, возникавшую ранее в его жизни, что предполагает, в свою очередь, возможность усваивать и интегрировать жизненный опыт, разрешать появляюшиеся личностные задачи. Так формируется определенный «набор» контекстов, а также способность усваивать новые контексты и трансформировать прежние. Контексты могу1 быть стереотипными, характерными, типичными для каждого «собеседника» внутреннего диалога.

Механизм его функционирования представляет собой включение во внутренний план сознания различных тематических контекстов, касающихся взаимоотношений с людьми, эмоций, мыслей. Стереотипные формы диалога, по сути, не являются диалогом в собственном смысле, так как их структура и содержание по большей части фиксированы. Они не предполагают появления содержания с новой личностно значимой информацией, создающей возможность диалога прежних и новых смыслов и значений.

Подлинный диалог подразумевает появление нового, по сравнению с существующим на данный момент, содержания субъективного опыта. Диалогическая структура предполагает открытость, способность вместить новые элементы и единицы, произвести новую структуру и содержание, видоизмениться в процессе собственного протекания.

В ходе внутреннего диалога, направленного на переработку личностно и эмоционально значимых содержаний сознания и самосознания субъекта, происходит порождение новых, систематизация и преобразование прежних смыслов. Вероятно, такие преобразования смысловой сферы личности совершаются в форме появления новых контекстов для прежних тем, когда прежние содержания сознания трансформируются в новых контекстах. При этом важна не столько субъективная или объективная новизна этих контекстов, сколько их повышенная личностная значимость, создающая саму возможность введения прежней ситуации в новый контекст.

Гипотеза исследования состоит в том, что появление контекстов большей частью происходит именно в текстах вербализованного внутреннего диалога, направленного на преобразование личностно и эмоционально значимых содержаний сознания и самосознания субъекта. В то время как во внутренне монологическом тексте присутствуют подтемы, не являющиеся контекстами. Отличие контекстов от подтем состоит в том, что контексты привносят новый смысл в содержание темы: в них выражается отношение субъекта к происходящему, эмоции и чувства, тема вводится в контекст переживаний. Сама возможность этих процессов обусловлена диалогичностью сознания и самосознания. Диалогичность определяется вовлеченностью субъекта в различные системы связей с окружающим миром, что обеспечивает возможность существования нескольких точек зрения на окружающий и внутренний мир (Сталин, 1983; Улыбина, 2001).

Задачи исследования:

1) провести теоретический анализ понятий «внутренний диалог», «внутренняя речь», «рефлексия», «сознание»; «контекст»; «общение», «диалог», «смыслообра-зование»; и их взаимосвязи.

2) Определить индикаторы актуализации вербализованного внутреннего диалога в тексте.

3) Провести сравнительный количественный и качественный анализ контекстов внутренне диалогических и подтем внутренне монологических текстов.

4) Исследовать виды и значение рефлексии в процессе функционирования вербализованного внутреннего диалога.

Методолого-теоретической основой исследования является представление о:

1) диалогической организации сознания;

2) структуре и функциях внутренней речи;

3) процессах интериоризации;

4) методологии и методах исследования речевых процессов.

Методы исследования:

1). Эмпирическое качественное определение признаков актуализации вербализованного внутреннего диалога: появление в тексте я -, ты - высказываний и (или) присутствие нескольких несовпадающих (в частности, противоположных) смысловых позиций.

2). Качественная индикация внутренне диалогических фрагментов текста на основе выявленных признаков.

3). Авторская методика анализа внутренне диалогических и внутренне монологических текстов на основе теоретического исследования внутреннего диалога и рефлексии, изучения и работы с уже существующими методиками анализа речевых сообщений (таких как дискурс-анализ, интент-анализ, CCRT, метод ментальных карт). В обоих видах текста идентифицировались и сравнивались: качественное и количественное разнообразие контекстов (подтем) тем фрагментов текста; рефлексивные уровни высказывания.

Контексты и подтемы, рефлексивные уровни высказывания кодировались в качестве контент-аналитических единиц с последующим определением абсолютной и относительной частот их встречаемости и применением к ним методов математической статистики.

Достоверность данных, полученных в работе, обеспечивается теоретической обоснованностью работы, значительным объемом эмпирического материала (150 с. текста письменных транскриптов психоаналитических сессий), совмещением качественного и количественного анализа. Использовались следующие математические методы обработки данных: описательная статистика, статистическая оценка значи-

мости различий внутренне диалогического и внутренне монологического текстов, факторный анализ. Данные обрабатывались в статистических пакетах SPSS 10.0.5 и STADIA 6.2.

Научная новизна: обозначены основные функции внутреннего диалога; теоретически исследован и эмпирически выявлен механизм осуществления такой функции внутреннего диалога как порождение и преобразование смысловых позиций сознания - возникновение качественно новых и трансформация прежних контекстов тем в ходе внутреннего диалога. В дальнейшем эти контексты становятся темами внутренне диалогического и внутренне монологического текстов.

Выявлены ключевые и второстепенные для эмпирического анализа признаки актуализации вербализованного внутреннего диалога в высказывании. Эмпирически подтверждены индикаторы вербализованного внутреннего диалога как вида озвученной внутренней речи (наличие я-, ты- высказываний, смысловая и синтаксическая свернутость). Критерий, отличающий внутренний диалог от внутренней речи - наличие несовпадающих (2-х и более) смысловых позиций в его структуре. Показано, что смысловые позиции не обязательно должны быть противоположными.

На основе теоретико-эмпирического анализа разработано представление о четырех уровнях рефлексии. Практическое применение метафоры «внутреннего собеседника» к исследованию текста позволило различить и понять значение рефлексивных уровней в ходе внутреннего диалога.

Разработаны и апробированы методики: идентификации внутреннего диалога в тексте, исследования контекстов вербализованного внутреннего диалога и уровней рефлексивного процесса.

Теоретическая значимость исследования: выявлены и эмпирически подтверждены: 1) важные функции внутреннего диалога - смыслообразо-вание, формирование мировоззрения, самоопределение субъекта, организация картины мира, развитие сознания; 2) такие признаки проявления вербализованного внутреннего диалога в устной речи, как смысловая «свернутость», эмоциональная насыщенность высказываний; наличие несовпадающих (2-х и более) смысловых позиций. Определено различие понятий «внутренний диалог» и «вербализованный внутренний диалог».

Выявлено, что в ходе вербализованного внутреннего диалога зарождается новое содержание текста (сначала в форме новых контекстов темы), с помощью которого прежние вопросы переносятся в новое смысловое поле, в иную социальную ситуацию.

Предложены описательное, структурно-процессуальное и функциональное определения внутреннего диалога.

Эмпирический анализ текстов психоаналитических сессий с применением понятия «контекст», метафоры «внутреннего собеседника» раскрывает взаимосвязь особенностей внутреннего диалога, его рефлексивных процессов и личностно-смысловой сферы. Во внутреннем диалоге рефлексивные процессы в большей степени поддаются изменению и оказываются совместимы с эмоциональными переживаниями.

Практическая значимость исследования: результаты проведенного исследования, а также разработанные и апробированные методики анализа текста позволяют рассматривать латентные характеристики устной и письменной речи в различных сферах человеческой деятельности: исследовать индивидуальные особенности речи; определять меру расположенности субъекта к восприятию реальных характеристик собеседника, либо, напротив, к проецированию на него своих представлений; диагностировать внутреннее время, в котором находится человек в данный момент (прошлое, настоящее, будущее), предусматривать наиболее эффективные способы речевого взаимодействия и речевого контакта с человеком, его основную психологическую проблематику и пути ее коррекции; определять способы воздействия субъекта на собеседника, а также осознанность или неосознанность их применения. На основе определения значимости производимых личностных изменений, выражающихся в модификации внутреннего диалога и рефлексии, возможна оценка эффективности психоаналитического процесса.

Положения, выносимые на защиту:

1). Появление контекстов происходит в ходе внутреннего диалога, содержащего личностно и эмоционально значимые темы;

2). Возникновение и трансформация контекстов приводят к преобразованию личностпо-эмоционально значимых для субъекта тем; порождению и преобразованию смысловой сферы сознания.

3). Рефлексивные процессы внутренне диалогического высказывания качественно и количественно отличаются от внутренне монологической рефлексии. Они создают условия порождения новых смысловых образований.

Апробация работы. Материалы диссертации докладывались на:

1). Международной конференции «Психология общения 2000: проблемы и перспективы» (Москва, МГУ, октябрь 2000 г.).

2). Международной межвузовской научно-практической конференции студентов и аспирантов «Психология 21 века» (Санкт-Петербург, апрель 2001 г.)

3). Восьмой Международной летней школе по когнитивным наукам (София, июль 2001 г.).

4). Учебных семинарах по исследованию латентных речевых характеристик на материале психоаналитических текстов (МГУ, 2002, 2003 гг.).

5). Вторых общепсихологических чтениях МГУ (июнь 2004 г.).

6). Международной конференции молодых ученых «Ломоносов 2005».

Структура и объем работы: диссертация состоит из введения, 3-х глав, выводов и заключения (144 е.), списка литературы и приложений (48 е.). Содержит 10 таблиц, 8 примеров исполнения техники работы с текстом, 9 рисунков, 10 приложений.

Основное содержание диссертации.

Во введении обосновываются актуальность и новизна исследования, определяются его основные цели и задачи, теоретическая и практическая значимость, положения, выносимые на защиту.

Первая глава диссертации содержит обзор и анализ литературы по проблеме внутреннего диалога. Рассматривается специфика исследования феномена вербализованного внутреннего диалога; взаимосвязь понятий «внутренний диалог», «рефлексия», «внутренняя речь», «общение», «сознание».

Глава посвящена анализу теоретических исследований роли внутреннего диалога в системах личности, сознания и самосознания, в динамике возникновения и

протекания ИСС личности, изучению механизмов функционирования внутреннего диалот. Предлагается теоретическое определение понятия внутреннего диалога. Обозначена эмпирическая основа и проведен анализ его сущности, скрывающейся за многообразными формами проявления.

Внутренний диалог представляет собой психологический, психолингвисгиче-ский и психотерапевтический феномен. Мы рассматриваем вербализованную форму внутреннего диалога, доступную объективному изучению. Возможно и субъективное наблюдение внутреннего диалога.

Теоретический анализ понятия внутренний диалог проводился нами в рамках концепций о социальном происхождении сознания А. Н. Леонтьева, Л. С. Выготского; полифонического сознания М. М. Бахтина, диалогического сознания В. С. Библера, М. Бубера, А. А. Ухтомского, Е. В. Улыбиной, А. Б. Орлова, В. В. Знако-ва, А. У. Хараша; психосемантического подхода к исследованию сознания В. Ф. Петренко; самосознания В. В. Столина

С нашей точки зрения, внутренний диалог — интрапсихический процесс, вид внутренней речи Он направлен как на разрешение интеллектуально-неоднозначной, конфликтной проблематики, так и на преобразование личностно и эмоционально значимых содержаний сознания. В отличие от исследователей конфликтных и проблемных внутренних диалогов (Столин, Визгина; Соколова, Бурла-кова), мы не рассматриваем этот феномен только в качестве конфликтного столкновения противоположных смысловых позиций (связанных с негативными переживаниями) вследствие наличия неразрешимой проблемы. С нашей точки зрения внутренний диалог - один из способов преобразования субъектом эмоционально насыщенных, личностно и (или) интеллектуально значимых содержаний сознания

Это механизм взаимодействия смысловых позиций сознания, которые могут быть конфликтными (противоположными), неоднозначными (противоречивыми) или нейтральными. Метафорически, смысловые позиции - «внутренние собеседники» интрапсихической реальности субъекта. В ходе взаимодействия возможно появление их качественно новых характеристик.

Общение и диалог. Вербализованный внутренний диалог - предмет нашего исследования, всегда включен во внешнюю речь. А в ситуации психоаналитического взаимодействия, в ходе которого порождается психоаналитический гекст, - в

структуру особым образом организованного общения. Речевое общение, и, в частности, гакая его разновидность как диалог, представляют собой частный случай общения как деятельности. В этом случае мы рассматриваем диалог в качестве вида речевой деятельности (имеющего собственный мотив и осознанную цель), отличая его от речи, которая может выступать компонентом различных видов деятельности.

Внутренний диалог как вид виутреиией речи. Ряд исследователей (Л. С. Выготский, Ж. Пиаже, Б. Ф. Баев, П. П. Блонский, Б. Г. Ананьев, П. Я. Гальперин, Н. И. Жинкин, А. II. Соколов, А. Р. Лурия, Т. В. Ахутана, Т. II. Ушакова) рассматривают внутреннюю речь как структуру, сравнимую с внешней речью, анализ которой проводится на основе сопоставления ее особенностей с характеристиками внешней речи.

Проводя аналогию с внешней речью и ее видами, внутренний диалог можно определить в качестве вида внутренней речи, обладающего ее характеристиками.

Смысл и значение. Сознание представляет собой систему смыслов и значений, которая накладывается человеком на окружающий мир, и является прозрачной для него, то есть не воспринимаемой в отдельности от структурируемой ей реальности.

Смысл, в отличие от значения, постоянно заново порождается субъектом. В то же время процессы порождения смысла так же, как и значения, зависят от социума, в котором пребывает субъект, то есть от контекста в широком смысле. Гибкость и количество контекстов, понимаемых в широком смысле слова, определяют, с одной стороны, успешность адаптации субъекта к социуму, с другой - его способность меняться и самоопределяться.

По сути, сами смыслы могут представлять собой контексты других смыслов, в речевом плане выступая как ассоциативное поле слова.

Механизмом развития сознания и самосознания является взаимодействие смысловых позиций в ходе внутреннего диалога.

Внутренний диалог и рефлексия. Активность рефлексии тесно связана с функционированием внутреннего диалога. Рефлексивный процесс обусловливает все существующие факты осознания и меняет свою структуру и функции в зависимости от содержания рефлексируемого опыта. Если вообразить внутренний диалог

и рефлексию в каждый конкретный момент времени, то внутренний диалог будет представлен в виде взаимодействующих содержаний сознания и самосознания (смыслов и значений), а рефлексия как сопутствующий какому-либо содержанию сознания и определенным образом взаимодействующий с ним дополнительный компонент сознания.

Рефлексивный процесс может обладать структурой монолога, диалога и полилога; внутренний диалог исключает наличие монологической структуры. Обладающий диалогической структурой рефлексивный процесс можно полагать одним из видов внутреннего диалога. Главное различие внутреннего диалога и рефлексии

- в задачах, выполняемых тем и другим процессом Задача рефлексивного процесса

- осознание внешнего и внутреннего опыта и его отражение в форме определенного смысла; задача внутреннего диалога - порождение нового смысла. Таким образом, если рефлексия представляет собой реализацию в интрапсихологическом плане принципа отражения, то внутренний диалог является реализацией принципа взаимодействия.

В эмпирических исследованиях внутренний диалог определяется в качестве одного из носителей психических процессов более высокого порядка. С этой точки зрения, подобно тому, как память, восприятие, внимание могут участвовать в системной организации высших психических функций, внутренний диалог является механизмом мыслительных процессов, а также функционирует в структуре самосознания. Внутренний диалог как реальный процесс может быть механизмом различных функциональных систем, а не только сознания, - например, мышления и рефлексии. С другой стороны, процессы смысловой сферы сознания реализуются не только внутренними диалогами, это могут бьггь также неосознаваемые переживания, смысловые установки.

Задачи второй главы - анализ существующих методов исследования речи, в частности, диалогической речи, а также латентных характеристик высказывания.

С целью изучения психических процессов личности в измененных состояниях сознания, мы опираемся как на естественнонаучную, так и на гуманитарную методологию. Обращаемся к разработке точных формальных процедур, исполнение которых, по возможности, не упрощает предмет исследования.

Объект нашего анализа - разноаспектно понимаемый текст, к которому возможно применение данной исследовательской тактики. В нашем исследовании текст представляет собой дословные письменные транскрипты диалога психоаналитика и пациента.

Методология и методы исследования речевых процессов. Долгое время междисциплинарные исследования в области речи и языка ограничивались проблемами речепорождения и усвоения языка (Павлова, 1996). Только в 70-е годы язык и речь начинают рассматриваться в структуре коммуникации.

Акцентирование «коммуникативного контекста» предполагает исследование разговорной практики, включенность речи в жизненные ситуации и поведение человека. «Как проявляются в речи коммуникативные намерения говорящих? Что обеспечивает согласование реплик? Каков язык обыденного общения? Эти и другие вопросы были подняты в рамках развернувшихся исследований диалога — так называемого диалог-анализа.

Диалог-анализ развивается как совокупность взаимосвязанных подходов: исследований когнитивной и социально-психологической ориентации Т. ван Дейка, Р. Харре, Дж. Поттера (Т. van Dijk, R. Harre, J. Potter), интент-анализа (Ушакова, Цепцов, Алексеев, 1998; Ушакова, Павлова, 2000), работ, выполненных в традиции I сории речевой деятельности (А. А. Леонтьев). Исследования данной проблематики дают материал для решения прикладных задач - в областях педагогического общения, массовой коммуникации, психотерапевтических сеансов. Выделяются основные направления диалог-анализа в соответствии с полем исследований каждого из них:

1. Этнометодологический диалог-анализ (conversation analysis (CA)).

CA возник в социологии на основе этнометодологического подхода X Гар-финкеля и обращен к изучению механизмов вербального взаимодействия. Основной объект исследования - интерактивная структура спонтанного бытового разговора как базовой формы общения. CA исследует повседневный бытовой разговор с целью реконструировать правила, которые применяются говорящим, чтобы включиться в диалог и быть его компетентным участником, и др. (Edwards, Potter, Saks, Schegloff, Jefferson, Garfinkel).

2 Исследования разговорной речи

В данном подходе, интенсивно развивающемся с середины 60-х годов, делается попытка описания универсальных языковых закономерностей спонтанной речи. Особая языковая формация, присутствующая в сфере непринужденного личного общения, обнаружена во всех развитых языках и названа «разговорной речью»

В рамках подхода описываются условия, в которых используется РР, факторы, влияющие на ее структуру. Представления о характерных особенностях РР важны в I ех ситуациях, где необходим анализ индивидуальных речевых особенностей: речевая психодиагностика, анализ психотерапевтических сеансов.

3. ТРА-ориентированный анализ

В 90-е годы заметным направлением исследований диалога стал ТРА-ориентированный анализ, применяющий к диалогу теорию речевых актов. Ключевой объект исследования ТРА - иллокутивный акт - вопрос, обещание, приказ - то есть различные коммуникативные намерения говорящего Первоначальное предположение о том, что в каждом высказывании можно определить интенцию говорящего, оказалось спорным. В исследованиях последних лет анализ естественной речи производится путем моделирования типичных последовательностей речевых актов — «парадигмы диалога» (Франк (Franke)) и соотнесения модели с реальными диалогами. Данная модель адекватна для простой постановки коммуникативных задач, когда цель говорящего совпадает с целью, выраженной им в инициальном акте. Сложные типы диалогов могут быть описаны как система субдиалогов, каждый из которых достигает частной цели. Анализ сложных типов диалогов представлен в работах, исследующих психотерапевтические, учебные и другие тексты.

4 Анализ дискурса.

Дискурс-анализ уходит корнями в такие различные исследовательские области как теория речевых актов, этномегодология, «анализ разговора» (conversation analysis) и семиология. В особенности он «обязан» пост-структурализму, центральным принципом которого является признание текучести, изменчивости, контекстной зависимости смыслов и значений (Coyle, 1999). В соответствии с дискурсивным подходом в психологии язык предстает не как отражающий психологическую и социальную реальность, но как конструирующий ее.

Понятие дискурс-анализа (discourse analysis) было предложено в 50-е годы почти одновременно двумя авторами: С. Харрисом (Harris, 1952) - для обозначения метода анализа связной речи и К. Пайком (К. Pike), рассматривавшего дискурс как результат интеракции в социо-культурном контексте. В настоящее время существуют различные понимания дискурса: (1) как функционального описания и анализа текстовых единиц, превосходящих по размеру предложение (Синклер, Кул-хард (Sinclair, Coulthard)); (2) как анализа разговора (conversation analysis) - исследования техник структурирования социальных событий говорящими (Сакс, Щег-лофф, Джефферсон (Sacks, Schegloff, Jefferson)); (3) как анализа притязаний на власть (Макдоннел (Macdonnel)); (4) как понятия, обозначающего различные аспекты текстового анализа (ван Дейк (van Dijk)).

5. Социолингвистический анализ коммуникации.

В рамках данного направления исследуются особые аспекты коммуникации, связанные с социальными характеристиками партнеров, - статус, роль, профессия, этническая принадлежность и их влияние на вербальное взаимодействие коммуникантов - форму речи, организацию разговора, достижение взаимопонимания (Гардин, Марселлеси (Gardin, Marcellesi)).

6. Практическая семантика и анализ коммуникации.

Данные прагматически-ориентированные направления являются родственными направлениями диалог-анализа. Они развиваются с середины 70-х годов в научных центрах Германии. Оба направления обращены к разработке теории речевых действий как основе анализа вербальной коммуникации и описания ее форм (Мукенхопт; Фритц, Глонинг (Muckenhaupt; Fritz, Gloning)).

Теория зиждется на представлении о речи как о форме социального действия (по Л. Витгенштейну). Цель речевых действий - дать понять нечто собеседнику. Совершение и понимание речевых действий основано на общности социальных правил употребления выражений.

Таким образом, в исследованиях диалога сочетаются различные линии анализа: описание естественных документированных разговоров (исследования разговорной речи, социолингвистика, работы этнометодологической ориентации); анализ естественной речи через моделирование типичных разговорных последовательностей и типовых вариантов диалога (разработки практической семантики и

ТРА-ориентированныс исследования). Другая линия - исследование диалога как целостной структуры или деталей организации разговора.

Различные направления диалог-анализа объединяет общий методологический подход, а именно: анализ диалога в ситуации реального времени, объективно происходящего речевого взаимодействия. Можно выделить и другое направление анализа диалога. Это анализ языковых особенностей диалогической речи, то есть анализ структуры речи, выраженной в форме языка: организации и построения фразы, высказывания, предложения.

В исследованиях отечественных ученых (JI. В. Щербы, Л. П. Якубинского, М. М. Бахтина) выдвигается ряд идей, касающихся теории диалога. Анализируются жанровые, функциональные, лексические, грамматические особенности, типология диалога, условия его протекания, тематическая организация диалогического текста; описываются и моделируются интеракции (состав участников, их социальные роли, намерения, ход взаимодействия коммуникантов, их знания и представления о ценностях, о мире, друг о друге) в диалогических текстах, особенно в его частях, то есть определенных единицах целого диалога.

Представляет интерес также исследование диалогической речи в ходе психотерапевтического и психоаналитического взаимодействия психотерапевта (психоаналитика) и пациента. В настоящее время известен ряд исследований психоаналитического процесса, проведенных в форме изучения текстов - письменных транскриптов психоаналитических сессий. В России - это работа А. В. Казанской (1998) по анализу мотивационного аспекта речевых ошибок; исследования Е. С. Калмыковой нарративов в психотерапии (Калмыкова, Мергенталер, 1998). Однако большая часть работ в данном направлении, также как и анализ методологии психоаналитических исследований, выполнены западными учеными. Перечислим наиболее структурированные методы исследования психоаналитических текстов:

А) ФРЭЙМы (FRAMES (FRMS)) или ключевые повторяющиеся дезадаптив-ные эмоциональные структуры (Fundamental Repetitive And Maladaptive Emotion Structures). (Дал X., Тэллер В. (Dahl, Teller, 1994)).

Разработка данного метода - теоретико-практическое исследование, в котором операционализированная теория представляет собой непосредственный инструмент изучения психоаналитического процесса. Фрейм определяется как после-

довательность предикатов, порождаемая пациентом. Само наличие в тексте специфической структуры и содержания фрейма позволяет предсказывать повторное появление той же самой психологической проблематики пациента и особенностей ее развития.

В) Метод центральной конфликтной темы взаимоотношений (Core Conflictuel Relationship Theme (CCRT)) Method (Люборски Л., Бабер Дж., Диггер Дж., Критс-Кристоф П., Люборски Е., Попп С., Мак Д. (Luborsky L, Barber, Diguer, 1993; LuborskyL., Crits-Christoph, 1998; Luborsky L, Popp, Luborsky E„ Mark, 1994)).

Это первый структурированный метод выделения центрального паттерна взаимоотношений из терапевтических сессий (Luborsky, Crits-Christoph, 1988). Он относится к числу контент-аналитических. Базой данных для него служат наррати-вы, которые определяются как рассказы пациента о взаимодействии с родителями, психотерапевтом и другими значимыми людьми. Выделение центральной конфликтной темы из рассказов происходит в два этапа: выявления в тексте транскрипта психоаналитической сессии эпизодов межличностного взаимодействия (ЭВ), которые затем анализируются путем выставления экспертной оценки, характеризующей: 1) основные желания, потребности или интенции говорящего по отношению к какому-либо субъекту (W), 2) реакцию исследуемого субъекта (RO), 3) последующую реакцию самого рассказывающего (RS). Этот метод исходит из предположения, согласно которому желания пациента, выведенные из явного содержания его нарративов, должны совпадать с намерениями, лежащими в основе его взаимодействий с терапевтом.

С). Теория создания контроля и метод формулировки диагностического плана (Control Mastery Theory & the Plan Formulation Method (CMTJ) (Вэйсс Дж., Самп-сонХ. ( Weiss, Sampson, 1986; Weiss, 1995)).

CMT - когнитивно-ориентированный подход, берущий начало от эго-психологии, которая недавно стала развиваться и как когнитивная психоаналитическая теория. С точки зрения сторонников подхода, психопатологические феномены вытекают из патогенных убеждений, усвоенных в детстве и мешающих реализовать в настоящем попытки достижения вполне реальных целей. Пациент убежден, что преследование таких целей будет грозить опасностью ему или другим.

Определяя индивидуальные особенности пациента, терапевт опирается на 4 основных компонента: 1) цели пациента в терапии; 2) препятствия (патогенные убеждения), мешающие достижению целей; 3) возникающие по ходу психоаналитического процесса инсайты. Они помогают пациенту справиться с убеждениями, которые препятствуют благоприятному исходу терапевтической работы; 4) способы, которыми пациент провоцирует терапевта, чтобы проверить свои убеждения (тесты) (Кётис. Силбешэтц, Сэмпсон, Вэйсс (Curtis, Silberschatz, Sampson, Weiss,

1994)).

D) Конфигурационный анализ и модель ролевых взаимоотношений (Configura-tional Analysis and Role-Relationship Models (CARR)) (Хоровитц M. (Horowitz, 1979,

1995)).

В рамах приведенных выше исследований был сделан трудный шаг к научно приемлемому описанию психических процессов нациента. Конфигурационный анализ, предложенный Хоровитцем и его коллегами, продолжает это направление.

Данный метод сосредоточен на способах оценки повторяющихся состояний в поведении и переживаниях субъекта. Его центральный конструкт - схемы, выступающие для исследователя в качестве структуры значений, отражающей бессознательные и часть предсознательных процессов пациента, от которых зависит его способность контроля эмоций. Они представляют собой структуры сознательных убеждений; устойчивые способы взаимоотношений; сценарии последовательности действий; а также формы знаний, которые координируют особенности восприятия, мышления, эмоций и действий.

Как отмечают исследователи психоаналитического процесса, по-прежнему остается неразрешенной и неизученной фундаментальная проблема взаимосвязи содержаний сознания и предполагаемых бессознательных психических процессов. Эту проблему можно переформулировать, с целью возможности ее эмпирического анализа, в вопрос о причине и механизмах возникновения стереотипов коммуникации и аутокоммуникации.

Сопоставляя итоги этих исследований с результатами анализа внутреннего диалога, можно утверждать, что одним из способов формирования устойчивых паттернов интериндивидуального и интраиндивидуального общения, а также их изменения, выступает внутренний диалог.

В третьей главе представлены разработанная автором диссертации, в соот-ве!С1вии с предложенной им гипотезой, методика, а также процедура, результаты и выводы проведенного на материале письменных транскриптов психоаналитических сессий эмпирического исследования вербализованного внутреннего диалога. Анализируя феномен вербализованного внутреннего диалога, мы рассматривали его как частный случай внутренней речи.

Внешний диалог характеризуется эмпирической данностью вербального взаимодействия 2-х и более собеседников. Основание эмпирического определения феномена внутреннего диалога в нашем исследовании - аналогия с понятием внешнего диалога, в применении к интрапсихическому плану с учетом его специфики: диалогической, социальной природы человеческой психики; особенностями внутренней речи и др.

Эмпирическое исследование внутреннего диалога требует разработки специальных методик вследствие трудноуловимости этого феномена как для постороннего наблюдателя, так и для самонаблюдения.

В соответствии с целью и задачами исследования, на основе изучения уже существующих методик: таких как дискурс-анализ (Harris, 1952; Labov, Fanshel, 1977; Ван Дейк, 1989), интент-анализ (Ушакова, Цепцов, Алексеев, 1998), CCRT (Люборски Л, ЛюборскиЭ, 1996; Luborsky L„ Crits-Christoph P., 1998); метод ментальных карт (Латынов, 1996), - была разработана и апробирована методика выявления, с применением экспертно установленных эмпирических индикаторов, фрагментов текста вербализованного внутреннего диалога и сравнение их с частями внутренне монологического текста.

Сравнение осуществлялось на основе следующих содержательных и формальных параметров анализа текста:

1) качественного и количественного разнообразия контекстов (подтем) темы высказывания;

2) качественных и количественных характеристик рефлексивных уровней высказываний субъекта во внутренне диалогическом и внутренне монологическом текстах.

Качественный анализ текста выполняла экспертная группа из 3-х человек, в состав которой входил автор диссертации.

В работе с количественными данными применялись методы описательной статистики, корреляционного, факторного анализа в статистических пакетах SPSS 10.0.5 и STADIA 6.2.

1). Признаки актуализации внутреннего диалога в тексте.

Экспертная эмпирическая работа с текстом предусматривает первичную и вторичную обработку речевого материала: первичную - на основе первоначального ознакомления с текстом и выделения в нем соответствующих гипотезе единиц анализа. На этапе вторичной обработки экспертная группа осуществляет адаптацию разработашюй на предыдущем шаге методики анализа текста, делает поправки, учитывая конкретные случаи различного рода несовпадений, неточностей, а также их количественный массив, определяя порог необходимости внесения исправлений. Мы проанализировали психоаналитические тексты, определяя присутствие внутреннего диалога в соответствии с качественно выделенными признаками. В итоге, были обозначены два индикатора: наличие несовпадающих смысловых позиций и присутствие в тексте я-, ты- высказываний.

2). Анализ контекстов внутреннего диалога.

Далее экспертная группа сравнивала фрагменты внутренне диалогического и внутренне монологического текста на основе анализа разнообразия содержащихся в них контекстов.

Качественный анализ выделенных контекстов и подтем обнаружил большее смысловое разнообразие контекстов относительно тем; а также тот факт, что большей частью именно в текстах внутреннего диалога вводятся новые аспекты (в форме контекстов) обсуждения темы.

Были разработаны два способа исследования контекстов внутренне диалогического текста и сравнения их с подтемами внутренне монологического текста, выраженные в формулах и обозначенные как коэффициенты:

коэффициент разнообразия контекстов внутренне диалогического текста (КРД), равный отношению количества контекстов (КК) к количеству тем внутреннего диалога (КТд): КРД=КК/КТд.

Коэффициент разнообразия контекстов отражает количество различных точек зрения, способов понимания и интерпретации, относящихся к теме фрагмента внутренне диалогического текста.

Аналогичный ему - коэффициент разнообразия подтем внутренне монологического текста (КРТ), равный отношению количества подтем (КП) к количеству тем внутренне монологического 1екста (КТМ): КРТ=КП/КТМ.

Величину данных коэффициентов мы сравнивали для фрагментов внутренне диалогического и внутренне монологического текстов. Данное сравнение опровергает либо подтверждает гипотезу.

3). Особенности рефлексивных уровней внутреннего диалога.

Другое направление настоящего исследования выявляет особенности рефлексии внутреннего диалога. Качественный эмпирический анализ текстов психоаналитических транскриптов позволил выявить четыре рефлексивных уровня высказывания в соответствии с интенсивностью и качеством осознания содержаний психики, каждый из которых носит название, соответствующее выполняемой им функции.

1 Нарративный (повествование) - позволяет констатировать появление возможности осознания субъектом ранее неосознаваемого психологического материала, а также самого намерения его осознать.

2 Диалогический (реплика) - высказывание внутреннего собеседника.

3 Когнитивный - наблюдение и анализ собственных мыслей и переживаний.

4 Аксиологический (ценностный) - выступает как определенное отношение к собственным мыслям и переживаниям, их сущности и возможным причинам.

Следует отметить, что уровни надстраиваются друг над другом и составляют иерархию только в структурном плане, хотя в реальности, в каждый конкретный момент времени, они существуют одновременно, обеспечивая успешное протекание рефлексивного процесса. В последовательно разворачивающемся тексте они могут появляться в любом порядке, хотя и наблюдаются некоторые закономерности. Таким образом, обозначение уровней рефлексивного процесса на практике не самоочевидно и является результатом предварительного теоретико-эмпирического исследования.

Мы провели эмпирическое исследование, отвечающее следующим задачам- 1) определение количественной выраженности рефлексивных уровней в тексте, 2) определение глубинных факторов, вызывающих появление в тексте того или иного рефлексивного уровня.

Была составлена матрица, столбцами которой выступали рефлексивные уровни - контент-аналитические единицы данного исследования; строками - номера отрезков анализируемого текста. В качестве единицы анализа текста были выбраны участки текста пациента, прерываемые высказываниями психоаналитика. В ячейках матрицы фиксировались значения от 0 до 1, представляющие собой относительную частоту встречаемости данного уровня на конкретном участке текста.

Статистические процедуры и критерии

Применялись непараметрические методы анализа данных, так как показатели критерия х2, асимметрии и эксцесса свидетельствуют, что выборочные распределения переменных отличаются от нормального; факторный анализ (метод главных компонент с последующим вращением уаптах). Использовался уровень значимости р<0.05.

Результаты эмпирического исследования:

1) Признаки актуализации внутреннего диалога в тексте.

Первичный анализ показал, что некоторые качественно выделенные признаки излишни, то есть присутствуют в тексте, дублируя другие, более четкие и устойчивые речевые индикаторы актуализации внутреннего диалога. Выделилась также категория характеристик, не являющихся специфическим показателем актуализации внутреннего диалога, - присутствующих в обоих видах текста.

Опорными для экспертного определения внутреннедиалогических фрагментов текста выступали два индикатора• наличие несовпадающих смысловых позиций и присутствие в тексте я-, ты- высказываний

2) Анализ контекстов внутреннего диалога.

2.1. Количественный анализ контекстов обнаружил, что коэффициент количественного преобладания контекстов по отношению к темам внутренних диалогов почти в 2 раза (1.99/1.18; М (КРД)=1.99, Ме=2; М (КРТ)=1.18, Ме=1) превышает коэффициент преобладания подтем в текстах вне внутреннего диалога, то есть разнообразие контекстов в 2 раза превышает разнообразие подтем (рис. 1).

Для оценки значимости этих различий мы использовали непараметрический критерий (Колмогоров=0.3047, р<0.01). Применение пепараметрического критерия для определения сходства или различия контекстов внутреннего диалога и подтем внутренне монологического текста показало различие между медианами выборок

(Вилкоксон=9378, Ъ= -9,664; р<0,01). Применение критерия Краскала-Уоллиса (Краскал-Уоллис=87,56; р<0,01) выявило влияние фактора присутствия внутреннего диалога в тексте на количество контекстов

Рисунок 1. Средние значения частоты встречаемости тем и контекстов внутренне диалогического текста, тем и подтем внутренне монологического текста

2.2. Эмпирический анализ текста обнаружил, что качественно различные для данного субъекта ситуативные, мысленные и эмоциональные контексты, появляются большей частью во внутреннем диалоге.

3) Особенности рефлексивных уровней внутреннего диалога.

3.1. Результаты описательной статистики показывают (рис. 2, рис. 3), что наличие диалогических реплик выступает особенностью внутреннего диалога: М=0.17 (р<0.01), Ме=0.11 для внутренне диалогического текста и М=0.02 (р<0.01), Ме=0 для внутренне монологического текста. Активность аксиологического М=0.48 (Ме=0.50) и когнитивного М -0.22 (Ме=0.22) уровней внутренне диалогического текста выше, чем во внутренне монологическом тексте (р<0.05): соответственно М=0.43 (Ме=0.46) и М=0.19 (Ме=0.14). Наиболее значительна разница по аксиологическому рефлексивному уровню.

Активность нарративного уровня внутренне монологического текста превосходит активность внутренне диалогического: М=0.17 (Ме=0) и М= 0.097 (Ме=0). Это единственный рефлексивный уровень, активность которого менее выражена в ходе внутреннего диалога по сравнению со внутренне монологическим текстом.

Тема внутр

ДИаЛОГИЧ

Контекст Тема внутр Подтема монологич текста

Темы, контексты и подтемы

Этот уровень рефлексии отражает наиболее давние и жесткие формы осознания, поэтому закономерно их появление именно во внутренне монологическом тексте.

Рисунок 2. Средние значения частоты встречаемости рефлексивных уровней внутренне диалогического текста

нарратиак диалогич когнкгивк Рефлексивны* уровни

Рисунок 3. Средние значения частоты встречаемости рефлексивных уровней внутренне монологического текста

нарратиан диалогич «отитиан Рефлексивные уровни

3.2. Факторный анализ рефлексивных уровней внутренне диалогического текста, проводившийся с целью определения глубинных факторов активизации в тексте того или иного рефлексивного уровня, выявил 2 фактора (для собственных значений, больших 1), объясняющих 74.9% общей дисперсии. Первый фактор (38.8 % дисперсии), включает, с одной стороны, нарративный (0.668), диалогический

(0.418) и когаитивный (0.154) уровни; с другой, - аксиологический (-0.953) уровень. Во второй фактор (36% дисперсии) вошли, с положительными весами -ко!нитивный уровень (0.935), с отрицательными - диалогический (-0.739) и нарративный (-0.133) уровни; среднее положение занимает аксиологический (-0.06) уровень. Фактор 1 можно интерпретировать как воспроизводящий интенсивность и сложность рефлексивного процесса (от нарративного к аксиологическому). Фактор 2 отображает участие эмоций в рефлексном процессе: от наименьшего - на когнитивном уровне, к наибольшему - на диалогическом уровне.

Для внутренне монологического текста выделено 2 фактора, объясняющих 61.8 % общей дисперсии. Первый фактор (34.6 % дисперсии) содержит нарративный (0.790) и диалогический (0.321) уровни, и противоположные им - аксиологический (-0.766) и когнитивный (-0.266). Во второй фактор (27.2% дисперсии) вошли когнитивный (0.764) и диалогический (0.645); а также аксиологический ( 0.209) и нарративный (-0.206) уровни. Первый фактор, как и для внутреннего диалога, выражает сложность рефлексивного процесса, при этом характерна более равномерная группировка «простых» (нарративный и диалогический) и «сложных» (когнитивный и аксиологический) уровней. Во втором факторе когнитивный и диалогический оказываются на одном полюсе, - аксиологический и нарративный на другом. Взаимосвязь нарративного и аксиологического уровня рефлексии внутренне монологического текста указывает на их качественную однородность. Эти результаты еще раз подтверждают специфику рефлексивных процессов внутренне монологического текста, заключающуюся в ригидности, стереотипности форм осознания. Привычные способы рефлексии осуществляются посредством активности нарративного и аксиологического уровней внутренне монологического текста. В то время как переход на когнитивный и диалогический уровни рефлексии создает возможность преобразования смысловой сферы сознания и самих способов рефлексии. Эта возможность реализуется в ходе внутреннего диалога. То есть, второй фактор отражает ригидность способов рефлексии внутренне монологического текста.

Итак, глубинными факторами активизации во внутренне диалогическом тексте того или иного рефлексивного уровня выступают:

фактор 1 - интенсивность и сложность рефлексии;

фактор 2 - участие эмоций в рефлексном процессе.

Факторы, определяющие активность рефлексивных уровней внутренне монологического текста:

фактор I -интенсивность и сложность рефлексивного процесса,

фактор 2 - ригидность способов рефлексии.

Общее обсуждение результатов. В ходе развития внутреннего диалога формируется и осуществляется возможность возникновения качественно новых содержаний сознания и самосознания.

Внутренний диалог выступает носителем процессов мышления и самосознания в случае его неосознанности, отсутствия рефлексии по поводу него. В этом смысле даже в глубоких ИСС, характеризующихся очень слабым уровнем рефлексии и активности сознания, возможно существование внутреннего диалога, кажущегося бессознательным, но па самом деле протекающего на самом краю сознания и выражающего его активность (Россохин, 1993).

Структура внутреннего диалога представляет собой интериоризованные образы значимых других («внутренних собеседников») и различные (патологические, нейтральные, продуктивные) формы взаимодействий между ними. В большей части случаев в вербализованных формах внутреннего диалога отсутствует структура внешнего диалога, и тогда позиции «внутренних собеседников» можно определять, исходя из типичных, обобщаемых в единые категории содержаний высказываний (например, выражение тех или иных эмоций, осознание переживаний, размышление).

Метафора «внутренних собеседников» задает представление внутреннего диалога как способа организации интрапсихологического пространства взаимодействующих аспектов «Я» Его нарушения приводят к различным личностным нарушениям - невротическим и более тяжелым личностным расстройствам. Ин-трапсихологическое пространство организуется в результате интериоризации интерпсихологического. Его изменение требует экстериоризации сложившихся форм внутреннего диалога с целью их переосмысления и преобразования посредством встраивания новых «внутренних собеседников» и трансформации прежних. Эти

процессы осуществляются, в частности, в ходе психоаналитической работы с пациентом.

Взаимодействие одновременно нескольких собеседников называется полилогом. Особенность внутреннего (также как и внешнего) полилога обнаруживается в том, что каждый его участник учитывает позиции всех других «собеседников», независимо от того, обращается ли он в данный момент ко всем «собеседникам» сразу или только к одному из них. Таким образом, вырабатывается особая линия «беседы», объединяющая высказывания всех ее «участников». В данном случае происходит полилог между новыми и прежними «участниками» внутреннего диалога, осуществляется взаимопроникновение их позиций. Такая форма внутренней речи обладает наибольшей важностью в плане личностных изменений. Полилог эмпирически наблюдаем в тексте психоаналитических протоколов в виде включения в диалог двух смысловых позиций третьей, являющейся итогом протекания данного внутреннего диалога.

Возникновение «третьей» диалогизирующей стороны, превращающей диалог в полилог, протекающий в реальном времени «здесь-и-сейчас», создаст условия для преодоления привычных стереотипных форм самосознания и отношения к окружающему миру Действительно, позиция «третьего собеседника», содержащая новую по отношению к уже существующей, окрашенную иными эмоциями, информацию о себе и о мире, размыкает систему внутреннего диалога, создавая условия се трансформации извне. Иными словами, возникает особая «промежуточная форма диалога», содержащая элементы как внешней, так и внутренней речи, когда речь одновременно направлена и к своему внутреннему собеседнику, и к внешнему участнику диалога. (О существовании переходных форм от внутренней речи к внешней писал П. Я. Гальперин (1966)).

Данная форма диалога обычно включает высказывания, отражающие позицию самонаблюдения, рефлексии второго уровня - то есть рефлексии о рефлексии, имевшей место ранее - пересмотр собственных привычных способов самовосприятия и восприятия окружающего мира, создающий условия для личностных изменений.

А Б. Орлов (2002) предлагает категорию триалога, рассматривая его, в частности, как реальный феномен практики психотерапии-консультирования, в которой

к диалогу позиций психотерапевта-консультанта и пациента-клиенга присоедшш-ется позиция («голос») наблюдателя - третьего участника общения. Третий участник может присутствовать как в реальной ситуации общения, так и на интрапсихи-ческом плане в качестве «внутреннего собеседника».

Выявленная нами в структуре позитивного внутреннего диалога позиция «третьего собеседника» осуществляет несколько функций: наблюдает, рефлексирует, анализирует, оценивает - то есть, обобщая, можно сказать, что данный внутренний объект формирует определенное отношение субъекта к его собственным содержаниям сознания.

В отличие от психотического расщепления моменты «раздвоенности» представляют собой рефлексивное расщепление, можно сказать - интеграционное расщепление - создающее необходимые (но не достаточные) условия для порождения новых смыслов. Механизмом порождения новых смыслов и развития сознания выступает внутренний диалог.

Общие выводы

1. Внутренний диалог - вид внутренней речи, обладающий ее синтаксическими характеристиками и смысловой «свернутостью».

2. Отличительными свойствами внутреннего диалога как вида внутренней речи выступают наличие 2-х и более различающихся (в том числе противоположных) смысловых позиций и эмоциональная насыщенность высказываний.

3. Основные функции внутреннего диалога: 1) реализация процессов мышлении; 2) реализация процессов самосознания; 3) смыслообразова-ние: преобразование смысловой сферы сознания и самосознания, иерархии мотивов.

4. Смыслообразование совершается в форме появления новых или актуализации и взаимодействия прежних контекстов в структуре вербализованного внутреннего диалога. Появление контекстов большей частью происходит именно во внутренне диалогических текстах.

5. Новые по отношению к единой (для внутренне диалогического и внутренне монологического текста) теме контексты вводятся в основном в

вербализованном внутреннем диалме. Именно контексты вербализованного внутреннего диалога привносят новый смысл.

6. В ходе вербализованного внутреннего диалога появляется новое содержание внутренне монологического текста - новые подтемы и темы, с помощью которых прежний вопрос переносится в новое смысловое поле.

7. Внутренний диалог как способ аутокоммуникации организует шпрапсихическое пространство взаимодействующих аспектов «Я».

8. Функцию формирования индивидуальной жизненной позиции и способствующей этому процессу мотивации выполняет внутренний объект, обозначенный нами как «третий собеседник». Его активность задает речевую структуру, сочетающую особенности полилога, внешнего и внутреннего диалогов. Он осуществляет несколько функций: наблюдает, анализирует, оценивает - то есть, формирует определенное отношение субъекта к собственным содержаниям сознания.

9. Специфика рефлексии внутреннего диалога состоит в активности процессов наблюдения, осознания и выражения отношения (когнитивного и аксиологического уровней рефлексии), создающих условия преобразования содержаний сознания и самосознания. Эти процессы не свернуты в полной мере, что оставляет возможность их трансформации в ходе внутреннего диалога.

В заключении подводятся основные итоги теоретической и эмпирической работы.

Эмпирически подтверждены такие признаки актуализации внутреннего диало1а в устной речи, как смысловая «свернутость», эмоциональная насыщенность высказываний - выражающие особенности смысловых контекстов внутреннего диалога. Внутренние диалога содержат высказывания, касающиеся эмоционально, личностно и интеллектуально значимых содержаний сознания, требующих от субъекта в силу своего смыслового характера и эмоциональной насыщенности переработки и преобразования.

Основными функциями внутреннего диалога являются: 1) реализация процессов мышления и самосознания; 2) изменение содержаний сознания и самосознания, иерархии мотивов. Внутренний диалог - механизм развития сознания.

В ходе внутреннего диалога появляются новые и изменяются прежние контексты, имеющие форму подтем основной темы высказывания, - происходит изменение индивидуального значения, то есть, смысла определенных тем. Так зарождается новое содержание текста - подтемы основной темы, с помощью коюрых прежний вопрос переносится в новое смысловое поле, в иную социальную ситуацию, появляется возможность увидеть тот же вопрос с других позиций.

Представленные нами методики анализа высказываний позволяют также сделать вывод о важности рефлексивных процессов в ходе психоанализа, о различии рефлексии во внутреннем диалоге и вне него: во внутреннем диалоге рефлексивные процессы больше поддаются преобразованию и более устойчивы в условиях проявления эмоций. В моменты актуализации продуктивного внутреннего диалога в наибольшей степени выражена активность когнитивного и аксиологического уровней рефлексии, приводящая к изменениям смысловой сферы личности.

Приведенные методики применимы для определения стереотипных паттернов самовосприятия, имплицитных мировоззренческих категорий, наблюдения динамики изменения Я-концепции и рефлексивных процессов субъекта в ходе психотерапевтического взаимодействия. Предложенные методики эмпирического анализа текста позволяют сравнивать различные психотерапевтические техники; анализировать неявные характеристики устной и письменной речи в различных сферах деятельности человека: исследовагь индивидуальные особенности речи; определять меру расположенности субъекта к восприятию реальных характеристик собеседника, либо, напротив, к проецированию на него своих представлений; диагностировать внутреннее время, в котором находится человек в данный момент, предусматривать наиболее эффективные методы речевого контакта с субъектом; определять способы взаимодействия субъекта с собеседником, осознанность или неосознанность их применения, а также прослеживать динамику и оценивать эффективность психотерапевтического процесса.

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

1. Измагурова В.Л. Механизм функционирования внутреннего диалога // Тезисы Международной межвузовской научно-практической конференции студентов и аспирантов. Спб., 2003.

2. Измагурова B.JI. Психосемантический анализ рефлексивной активности субъекта // Психология 21 века. Тезисы Международной межвузовской научно-практической конференции студентов и аспирантов 12-14 апреля 2001 года. Спб., 2001. С. 18-20.

3. Измагурова В.Л., Россохин A.B. Внутренний диалог как механизм развития сознания // Вестник Московского энергетического института. №4.

4. Петренко В.Ф., Изма1урова B.JI, Митина О.В., Россохин A.B. Психологические особенности внутреннего, внешнего и chat-диалогов // Влияние информационных технологий на национальную безопасность. МГУ, 2001. С. 34.

5. Россохин А. В., Измагурова В. Л. Внутренний диалог и рефлексия: грани взаимодействия Ч Сборник статей по общепсихологическим чтениям. МГУ. 2003

6. Россохин A.B., Измагурова В.Л. Исследование психических процессов, лежащих в основе защитных механизмов // Индивидуальность в современном мире. Т. 2. Смоленск, 1999. С. 41-45.

7. Россохин A.B., Измагурова В Л. Личность в измененных состояниях сознания. М„ Смысл 2004. 544 с.

8. Россохин A.B., Изма1урова В.Л. Неявная диалогизация речи пациента в психоаналитическом процессе // Подготовка и организация работы клинических психологов в учреждениях здравоохранения, социальной защиты и образования. М., 2001. С. 87-88.

9. Россохин A.B., Изма1урова В.Л. Проблема внутреннего диалога в психологии // Психология общения 2000: проблемы и перспективы. М., 2000 а. С. 252-253

10. Россохин А В., Измагурова В.Л. Сравнительная психологическая характеристика внутреннего и внешни о диалогов // Актуальные проблемы истории психологии на р>беже тысячелетий. Ч. 2. М., 2002. С. 106-111.

11. Россохин A.B., Измагурова В.Л. Эмпирические кршерии актуализации внутреннего диалога в устной речи // Психология созидания. Т 7. Вып. 2. Казань, 2000 6. С. 117-119.

Подписано в печать 30/08/2006 Формаг 60x90, 1/16. Объем 2 п.л Тираж 100 экз. Заказ № 563 ООО «11-й ФОРМАТ» ИНН 7726330900 Москва, Варшавское ш , 36 (495) 975-78-56 (495) 747-64-70 www autoreferat.ru

aooQ fr

Id 1 7 О 8 5

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Измагурова, Виктория Леонидовна, 2006 год

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ВНУТРЕННИЙ ДИАЛОГ И РЕФЛЕКСИЯ В СИСТЕМЕ СОЗНАНИЯ ЛИЧНОСТИ

1.1. Специфика п овные направления ледований внутреннего диалога

1.2. Общение п диалог

1.3. Диалог и внутренний диалог как формы коммуникации и аутокоммупнкацип

1.4. Внутренний диалог как вид внутренней речиЗО

1.5. См н значение встемезпанпя. Понятие контеаЗЗ

1.6. Смовой подход к опнию лични

1.7. Смоваяцуктуразнания

1.8. Рефлея вруктурезнания лични

1.9. Резюме и выводы

ГЛАВА 2. МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РЕЧЕВЫХ ПРОЦЕССОВ

2.1. Методология и методы ледования диалога вруктуре коммуникации

2.2. Принципы языковой организации диалогичой речи и методы их ледования

2.2.1. Параметры, обечивающие координацию девий и вазыванийбдников

2.2.2. Параметры, обечивающие едиво вазываний

2.2.3. Лингвичие индикаторы, определяющие минимальную диалогичую единицу

2.3. Методология и методы ледовании хоаналитичих теов

2.4. Резюме

ГЛАВА 3. ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ВНУТРЕННЕГО ДИАЛОГА И

РЕФЛЕКСИИ

3.1. Эмпиричое ледование вербализованного внутреннего диалога на материале хоаналитичих теов

3.1.1. Цель, гипотеза и задачи ледования контеов вербализованного внутреннего диалога

3.1.3. Методика определения внутренне диалогичих фрагментов теа

3.1.3.1. Разработка и апробация методики

3.1.3.2. Результаты и ождение

3.1.4. Методика анализа контеов

3.1.4.1. Принципы определения и качвенный анализ тем и контеов (подтем) вазывания

3.1.4.2. Количвенный анализ тем и контеов (подтем) вазывания

3.1.4.3. Результаты анализа контеов и выводы

3.1.5. Применение метафоры «внутреннийбдник» к анализу внутреннего диалога

3.1.5.1. Теоретичое и эмпиричоедержание метафоры «внутреннийбдник»

3.1.5.2. Ождение результатов и выводы

3.2. Эмпиричое ледование рефлеи на материале хоаналитичих теов.л

3.2.1. Качвенные и количвенные характерики рефлевного проца

3.2.1.1. Методика определения рефлевных уровней вазывания

3.2.1.2. Выводы

3.2.2. бенни рефлевных уровней вербализованного внутреннего диалога.

3.2.2.1. Методика количвенного анализа рефлевных уровней внутренне диалогичого и внутренне монологичого теов

3.2.2.2. Ождение результатов анализа рефлевных уровней и выводы

3.3. Выводы по эмпиричой чи

ОБЩЕЕ ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ

Введение диссертации по психологии, на тему "Внутренний диалог как механизм развития сознания"

Актуальность проблемы. Процессы взаимодействия субъекта с реальностью, организации им своей картины мира и ее постоянного преобразования представляют неизменный интерес для исследователей. Немаловажную роль в этих процессах играет внутренний диалог как способ функционирования сознания. Исследование внутреннего диалога предполагает обращение к широкому кругу взаимосвязанных с ним феноменов: сознания и его смысловой сферы, самосознания, внутренней речи, рефлексии, общения, влияния культурной среды на формирование индивидуальности.

Диалогичность признается важной характеристикой сознания в рамках ряда концепций: М. М. Бахтина, В. С. Библера, М. Бубера, А. А. Ухтомского, JI. С. Выготского, А. В. Брушлинского, В. В. Столица, А. Б. Орлова, Е. В. Улыбиной, В. В. Знакова, А. У. Хараша; в психоаналитической традиции (3. Фрейд, Ш. Ференци, М. Кляйн).

Теоретический анализ психологической, философской и психотерапевтической литературы формирует представление о внутреннем диалоге как о феномене сознания, самосознания, мышления и речи (Выготский, 1996; Пиаже, 1969; Лурия, 1979; Ухтомский, 1973; Верч, 1996; Брушлинский, 1979, 1996; Кучинский, 1988; Петренко, 1997; Визггша, 1987; Соколова, Бурлакова, 1997; Бурлакова, 1996; Знаков, 1998; Орлов, 2002; Нуркова, 2000), как о неотъемлемой составляющей ИСС и механизме их возникновения и развития (Россохин, 1993, 1996, 1997); как о психотерапевтическом приеме (Орлов, 2002; Перлз, 1993; Россохин, 1993, 1999); как о приеме художественного изображения внутреннего мира литературных героев (Бахтин, 1972, 1979, 1996); как о механизме поиска и определения субъектом своей жизненной позиции (Библер, 1981; Бубер, 1993; Копьев. 1990, 1992; Флоренская, 1994).

Зарубежные исследователи, анализируя, по сути, феномен внутреннего диалога, тем не менее, для его обозначения используют термин «внутренняя речь», не отличая его от последней. Учитывая эту особенность, мы различаем российские и зарубежные исследования. Зарубежные исследования группируются вокруг нескольких тем: латентной диа-логичности организации нарратива (Labov, IValetzky, 1967; Labov, Fanshel, 1977; Prince, 1982; Singer, 1990; Polkinghorne, 1991; Брокмейер, Xappe, 2000; Xappe, 1993, 1996); исследования перерабатывающей информацию функции внутреннего диалога в процессе обучения (Питер Коуд (Coacl, 1994-1995)); значения внутреннего диалога в процессах самосознания и протекания эмоций - Жан Вандель (Wandel, 1990); Шанас Роф (Rauf 2003) отмечает ведущую роль внутреннего диалога в процессах предвидения возможного развития текущей ситуации, в эмоциональных переживаниях и их психологическом преобразовании. Внутренний диалог рассматривается как лингвистическая единица и предмет лингвистического исследования (Владимир Туманов (Tumanov, 1997)). Проводится анализ внутреннего диалога в концепциях Бахтина и Выготского: Ален Чейн и Донато Тарулли (Cheyne, Tarulli, 1999), изучая работы как североамериканских (Козулин; Сэмпсон; Верч), так и российских ученых (в частности, Радзиховского, 1985; Зинченко), обращающихся к концепциям Бахтина и Выготского, отмечают попытки развития культурно-исторической модели сознания.

Г. Херманс (Hermans, 1987, 2001) предлагает концепцию диалогической структуры «Я». Эта структура имеет социальное и культурное происхождение, она формируется в диалоге со значимыми другими. Опираясь на концепцию полифонического сознания Бахтина, Херманс и его последователи выделяют в структуре «Я» множество относительно самостоятельных «голосов» («Я-позиций»), которые ранее представляли собой участников некоторых социальных отношений. Каждая из этих позиций выражает различные части личностного сознания, порождая соответствующие им воспоминания или истории (нарративы).

С нашей точки зрения, внутренний диалог - механизм взаимодействия смысловых позиций сознания. Смысловые позиции - зафиксированное в форме относительно устойчивых смысловых образований личностное и (или) эмоциональное отношение субъекта к значимым событиям, обстоятельствам, людям, взаимоотношениям.

В отечественных эмпирических исследованиях внутреннего диалога (Кучинский, 1988; Визгина, 1987; Россохин, 1993; Соколова, Бурлакова, 1997; Бурлакова, 1996; Россо-хин, Измагурова, 2000 а, 2000 б) отмечается трудность четкого обозначения этого феномена как реального жизненного процесса. Трудность его изучения заключается в сложности формализации исследовательских методик и точного определения эмпирической подоплеки теоретического понятия.

В эмпирической части настоящей работы мы анализируем феномен вербализованного внутреннего диалога во взаимосвязи с содержаниями сознания субъекта-умственными и чувственными образами, отражающими его жизненный опыт, - и личностной организацией. Исследование этого феномена актуально не только с точки зрения теоретических разработок, но и применения его результатов для практических целей: личностного саморазвития и психотерапевтического воздействия.

Практическая работа проводилась с применением формализованных методик анализа речи, а именно ее латентных характеристик. В настоящее время в психологии и лингвистике, а также в смежных дисциплинах увеличивается количество исследований латентных характеристик речи: таких как подтекст, социальный контекст, скрытый смысл высказывания (Казанская, 1996; Калмыкова, Мергенталер, 1998\Латынов, 1996; Новиков, 1983; Павлова, 1996; Luborsky L„ Crits-Christoph, 1998; Luborsky L., Popp, Luborsky E„ Mark, 1994 и др.), и связанных с ними психологических процессов и личностных черт.

Объект исследования: письменные транскрипты психоаналитических сессий - диалогов пациента и психоаналитика.

Предмет исследования: различие внутренне диалогического и внутренне монологического текста.

Цели исследования - 1) определить механизмы и результаты функционирования внутреннего диалога; 2) изучить взаимосвязь внутреннего диалога и рефлексии; 3) разработать методику анализа внутренне диалогического и внутренне монологического текста.

Заметим, что эмпирически исследовался феномен вербализованного внутреннего диалога - то есть выраженного во внешней речи, внешне наблюдаемого взаимодействия смысловых позиций сознания субъекта.

С целью теоретического и эмпирического анализа феномена вербализованного внутреннего диалога мы обратились к понятию контекста, подразумевая под ним не только контекст высказывания (в таком узком смысле он выступает в ходе анализа текста), но и любые событийные, ситуативные условия, характеристики взаимоотношений со «значимыми другими», упоминаемые субъектом в речи. Эти условия и взаимоотношения формируются им на протяжении жизни, а также моделируются в сознании.

Гипотеза исследования состоит в том, что появление контекстов большей частью происходит именно в текстах вербализованного внутреннего диалога, направленного на преобразование личностно и эмоционально значимых содержаний сознания и самосознания субъекта. В то время как во внутренне монологическом тексте присутствуют подтемы, не являющиеся контекстами. Отличие контекстов от подтем состоит в том, что контексты привносят новый смысл в содержание темы: в них выражается отношение субъекта к происходящему, эмоции и чувства, тема вводится в контекст переживаний. Преобразования смысловой сферы личности осуществляются в форме появления новых контекстов для прежних тем, а также в результате трансформации прежних смысловых позиций в новых контекстах.

Сама возможность этих процессов обусловлена диалогичностью сознания и самосознания. Диалогичность определяется вовлеченностью субъекта в различные системы связей с окружающим миром, что обеспечивает возможность существования нескольких точек зрения на окружающий и внутренний мир (Стопин, 1983; Улыбипа, 2001).

Задачи исследования:

1) провести теоретический анализ понятий «внутренний диалог», «внутренняя речь», «рефлексия», «сознание»; «контекст»; «общение», «диалог», «смыслообразование»; и их взаимосвязи.

2) Определить индикаторы актуализации вербализованного внутреннего диалога в тексте.

3) Провести сравнительный количественный и качественный анализ контекстов внутренне диалогических и подтем внутренне монологических текстов.

4) Исследовать виды и значение рефлексии в процессе функционирования вербализованного внутреннего диалога.

Методы исследования:

1). Эмпирическое качественное определение признаков актуализации вербализованного внутреннего диалога: появление в тексте я -, ты - высказываний и (или) присутствие нескольких несовпадающих (в частности, противоположных) смысловых позиций.

2). Качественная индикация внутренне диалогических фрагментов текста на основе выявленных признаков.

3). Авторская методика анализа внутренне диалогических и внутренне монологических текстов на основе теоретического исследования внутреннего диалога и рефлексии, изучения и работы с уже существующими методиками анализа речевых сообщений (таких как дискурс-анализ, интент-анализ, CCRT, метод ментальных карт). В обоих видах текста идентифицировались и сравнивались: качественное и количественное разнообразие контекстов (подтем) тем фрагментов текста; рефлексивные уровни высказывания.

Контексты и подтемы, рефлексивные уровни высказывания кодировались в качестве контент-аналитических единиц с последующим определением абсолютной и относительной частот их встречаемости и применением к ним методов математической статистики.

Достоверность данных, полученных в работе, обеспечивается теоретической обоснованностью работы, значительным объемом эмпирического материала (150 с. текста письменных транскриптов психоаналитических сессий), совмещением качественного и количественного анализа. Использовались следующие математические методы обработки данных: описательная статистика, статистическая оценка значимости различий внутренне диалогического и внутренне монологического текстов, факторный анализ. Данные обрабатывались в статистических пакетах SPSS 10.0.5 и STADIA 6.2.

Научная новизна: обозначены основные функции внутреннего диалога; теоретически исследован и эмпирически выявлен механизм осуществления такой функции внутреннего диалога как порождение и преобразование смысловых позиций сознания - возникновение качественно новых и трансформация прежних контекстов тем в ходе внутреннего диалога. В дальнейшем эти контексты становятся темами внутренне диалогического и внутренне монологического текстов.

Выявлены ключевые и второстепенные для эмпирического анализа признаки актуализации вербализованного внутреннего диалога в высказывании. Эмпирически подтверждены индикаторы вербализованного внутреннего диалога как вида озвученной внутренней речи (наличие я-, ты- высказываний, смысловая и синтаксическая свернутость). Критерий, отличающий внутренний диалог от внутренней речи - наличие несовпадающих (2-х и более) смысловых позиций в его структуре. Показано, что смысловые позиции не обязательно должны быть противоположными.

На основе теоретико-эмпирического анализа разработано представление о четырех уровнях рефлексии. Практическое применение метафоры «внутреннего собеседника» к исследованию текста позволило различить и понять значение рефлексивных уровней в ходе внутреннего диалога.

Разработаны и апробированы методики: идентификации внутреннего диалога в тексте, исследования контекстов вербализованного внутреннего диалога и уровней рефлексивного процесса.

Теоретическая значимость исследования: выявлены и эмпирически подтверждены: 1) важные функции внутреннего диалога - смыслообразование, формирование мировоззрения, самоопределение субъекта, организация картины мира, развитие сознания; 2) такие признаки проявления вербализованного внутреннего диалога в устной речи, как смысловая «свернутость», эмоциональная насыщенность высказываний; наличие несовпадающих (2-х и более) смысловых позиций. Определено различие понятий «внутренний диалог» и «вербализованный внутренний диалог». Выявлено, что в ходе вербализованного внутреннего диалога зарождается новое содержание текста (сначала в форме новых контекстов темы), с помощью которого прежние вопросы переносятся в новое смысловое поле, в иную социальную ситуацию.

Предложены описательное, структурно-процессуальное и функциональное определения внутреннего диалога.

Эмпирический анализ текстов психоаналитических сессий с применением понятия «контекст», метафоры «внутреннего собеседника» раскрывает взаимосвязь особенностей внутреннего диалога, его рефлексивных процессов и личностно-смысловой сферы. Во внутреннем диалоге рефлексивные процессы в большей степени поддаются изменению и оказываются совместимы с эмоциональными переживаниями.

Практическая значимость исследования: результаты проведенного исследования, а также разработанные и апробированные методики анализа текста позволяют рассматривать латентные характеристики устной и письменной речи в различных сферах человеческой деятельности: исследовать индивидуальные особенности речи; определять меру расположенности субъекта к восприятию реальных характеристик собеседника, либо, напротив, к проецированию на него своих представлений; диагностировать внутреннее время, в котором находится человек в данный момент (прошлое, настоящее, будущее), предусматривать наиболее эффективные способы речевого взаимодействия и речевого контакта с человеком, его основную психологическую проблематику и пути ее коррекции; определять способы воздействия субъекта на собеседника, а также осознанность или неосознанность их применения. На основе определения значимости производимых личностных изменений, выражающихся в модификации внутреннего диалога и рефлексии, возможна оценка эффективности психоаналитического процесса.

Положения, выносимые на защиту:

1). Появление контекстов происходит в ходе внутреннего диалога, содержащего личностно и эмоционально значимые темы;

2). Возникновение и трансформация контекстов приводят к преобразованию лично-стно-эмоционально значимых для субъекта тем; порождению и преобразованию смысловой сферы сознания.

3). Рефлексивные процессы внутренне диалогического высказывания качественно и количественно отличаются от внутренне монологической рефлексии. Они создают условия порождения новых смысловых образований.

Апробация работы. Материалы диссертации докладывались на:

1). Международной конференции «Психология общения 2000: проблемы и перспективы» (Москва, МГУ, октябрь 2000 г.).

2). Международной межвузовской научно-практической конференции студентов и аспирантов «Психология 21 века» (Санкт-Петербург, апрель 2001 г.)

3). Восьмой Международной летней школе по когнитивным наукам (София, июль 2001 г.).

4). Учебных семинарах по исследованию латентных речевых характеристик на материале психоаналитических текстов (МГУ, 2002,2003 гг.).

5). Вторых общепсихологических чтениях МГУ (июнь 2004 г.).

6). Международной конференции молодых ученых «Ломоносов 2005».

Структура и объем работы: диссертация состоит из введения, 3-х глав, выводов и заключения (144 е.), списка литературы и приложений (48 е.). Содержит 10 таблиц, 8 примеров исполнения техники работы с текстом, 9 рисунков, 10 приложений.

Заключение диссертации научная статья по теме "Общая психология, психология личности, история психологии"

ОБЩИЕ ВЫВОДЫ

1. Внутренний диалог - вид внутренней речи, обладающий ее синтаксическими характеристиками и смысловой «свернутостью».

2. Отличительными свойствами внутреннего диалога как вида внутренней речи выступают наличие 2-х и более различающихся (в том числе противоположных) смысловых позиций и эмоциональная насыщенность высказываний.

3. Основные функции внутреннего диалога: 1) реализация процессов мышлении; 2) реализация процессов самосознания; 3) смыслообразование: преобразование смысловой сферы сознания и самосознания, иерархии мотивов.

4. Смыслообразование совершается в форме появления новых или актуализации и взаимодействия прежних контекстов в структуре вербализованного внутреннего диалога. Появление контекстов большей частью происходит именно во внутренне диалогических текстах.

5. Новые по отношению к единой (для внутренне диалогического и внутренне моног логического текста) теме контексты вводятся в основном в вербализованном внутреннем диалоге. Именно контексты вербализованного внутреннего диалога привносят новый смысл.

6. В ходе вербализованного внутреннего диалога появляется новое содержание внутренне монологического текста - новые подтемы и темы, с помощью которых прежний вопрос переносится в новое смысловое поле.

7. Внутренний диалог как способ аутокоммуникации организует интрапсихическое пространство взаимодействующих аспектов «Я».

8. Функцию формирования индивидуальной жизненной позиции и способствующей этому процессу мотивации выполняет внутренний объект, обозначенный нами как «третий собеседник». Его активность задает речевую структуру, сочетающую особенности полилога, внешнего и внутреннего диалогов. Он осуществляет несколько функций: наблюдает, анализирует, оценивает - то есть, формирует определенное отношение субъекта к собственным содержаниям сознания.

9. Специфика рефлексии внутреннего диалога состоит в активности процессов наблюдения, осознания и выражения отношения (когнитивного и аксиологического уровней рефлексии), создающих условия преобразования содержаний сознания и самосознания. Эти процессы не свернуты в полной мере, что оставляет возможность их трансформации в ходе внутреннего диалога.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В ходе вербализованного внутреннего диалога появляются новые и трансформируются прежние смысловые контексты, имеющие форму подтем основной темы, - происходит изменение индивидуального значения определенных тем. Так зарождается новое содержание текста, с помощью которого прежние вопросы переносятся в новое смысловое поле, в иную социальную ситуацию, появляется возможность увидеть их с других позиций.

Рассматривая внутренний диалог как общепсихологический феномен, отметим, что обобщение результатов эмпирического анализа предполагает привлечение более широкого круга материала, в который войдут, в частности, дневниковые записи, автобиографии, интервью, что выступает одной из задач нашего будущего исследования. Результаты настоящего исследования позволяют сделать вывод о важности рефлексивных процессов в ходе психоанализа, о различии рефлексии во внутреннем диалоге и вне него. Во внутреннем диалоге рефлексивные процессы в большей степени поддаются изменению и оказываются совместимы с эмоциональными переживаниями. В моменты актуализации продуктивного внутреннего диалога значимо выражена активность когнитивного (наблюдающего) и аксиологического (ценностного) уровней рефлексии, преобразующая смысловую сферу личности.

Оценка эффективности психоаналитического процесса возможна на основе определения значимости производимых личностных изменений, выражающихся в модификации вербализованного внутреннего диалога. Исходом успешного психоаналитического процесса можно считать доступность осознанию и, в случае необходимости, преобразование стереотипов восприятия субъектом себя и окружающего мира, жестких моделей поведения; сформированные возможности выбора способа действия в той или иной ситуации.

Предложенные методики позволяют сравнивать различные психотерапевтические техники; анализировать латентные характеристики устной и письменной речи в различных сферах деятельности: исследовать индивидуальные особенности речи; определять меру расположенности субъекта к восприятию реальных характеристик собеседника, либо, напротив, к проецированию на него своих представлений; предусматривать наиболее эффективные методы речевого контакта с субъектом; прослеживать динамику и оценивать эффективность психотерапевтического процесса.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Измагурова, Виктория Леонидовна, Москва

1. Абульханова-Славская К.А. О субъекте психической деятельности. М., 1973.

2. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. М., Мысль, 1991.

3. Ананьев Б.Г. К теории внутренней речи в психологии / Ананьев Б.Г. Психология чувственного познания. М., 1960.

4. Андреева Г.М. Социальная психология. М., 1996.

5. Апресян Р.Г. Проблема «другого Я» и моральное самосознание личности / Философские науки. 1986. №6.

6. Аршавскии В.В., Ротенберг B.C. Поисковая активность и адаптация. М., Наука. 1984.

7. Аршинов В.И., Свирский Я.И. Синергетическое движение в языке / Самоорганизация и наука: Опыт философского осмысления. М., 1994. С. 33-47.

8. Асмолов А.Г. Культурно-историческая психология и конструирование миров. М., 1996.

9. Асмолов А.Г. Психология личности. Принципы общепсихологического анализа. М., Смысл. 2001.

10. Асмолов А.Г., Братусь Б.С., Зейгарник Б.В., Петровский В.А. и др. О некоторых перспективах исследования смысловых образований личности / Вопросы психологии. 1979. №4. С. 34-45.

11. Асмолов А.Г., Насиновская Е.Е., Басина Е.З. Принципы исследования смысловых образований личности / Тезисы докладов Всесоюзной Конференции. Боржоми, 1979.

12. Ахутина Т. В. Теория речевого общения в трудах М.М.Бахтина и Л.С. Выготского / Вестник Моск. ун-та. Сер. 14, Психология. 1984. № 3.

13. З.Баев Б.Ф. Психология внутренней речи: Автореф. дисс. канд. психол. наук Л., 1967.

14. Бахтин М.М. Автор и герой в эстетической деятельности. М., 1979 а.

15. Бахтин М.М. К методологии гуманитарных наук / Эстетика словесного творчества. М„ 1979. С. 361-373.

16. Бахтин М.М. Литературно-критические статьи. М. 1986.

17. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1972.

18. Бахтин М. М. Собрание сочинений: В 7 т. Работы 1940-х начала 1960-х годов. М., 1996. Т. 5.

19. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979 б.

20. Бек А. Когнитивная терапия и эмоциональное расстройство. М., 1976.

21. Бешухамедова Г.А. Полилог как вид произведения речи. Депонированная рукопись (ИНИОН РАН). Алма-Ата, 1985. 18 С.

22. Белоусов В. А. Диалог как форма классической связи / Человек в мире диалога. Тезисы докладов и сообщений. Всесоюзная конференция. Л., 1990. С. 25-26.

23. Берн Э. Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений. Люди, которые играют в игры. Психология человеческой судьбы. М., 1983.

24. Библер B.C. Понимание Л.С. Выготским внутренней речи и логика диалога / Методологические проблемы психологии личности. М., 1981. С. 117-134.

25. Богданова М.Р. Основные направления изучения диалога. Одесса. 1984. 23 С. Рукопись депонирована в ИНИОН.

26. Бодалев А.А. Личность и общение. М., 1983.

27. Бодалев А.А. О содержательном богатстве феномена общения и его вариативности. / Психологические проблемы самореализации личности. Сборник научных трудов. Вып. 2. Краснодар. 1997. С. 18-25.

28. Братусь Б.С. Личностные смыслы по А. Н. Леонтьеву и проблема вертикали сознания / Традиции и перспективы деятельностного подхода в психологии: школа А. Н. Леонтьева. М., Смысл. 1999. С. 284-299.

29. Брокмейер Й., Харре Р. Нарратив: проблемы и обещания одной альтернативной парадигмы / Вопросы философии. 2000. №3. С.29-41.

30. Брудный А.А. Психологическая герменевтика. Учебное пособие. М., 1998. 332 С.

31. Брушлинский А.В. Мышление и прогнозирование. М.,1979. С. 147-149, С. 203.

32. Брушлинский А.В. Субъект: мышление, учение, воображение. Избранные психологические труды. М.; Воронеж, 1996.

33. Брушлинский А.В., Поликарпов В. А. Мышление и общение. Минск, 1990.34. Бубер М. Я и Ты. М„ 1993.

34. Бурлакова Н.С. Внутренний диалог в структуре самосознания и его динамика в процессе психотерапии. Дисс.канд. психол. наук. М., 1996.

35. Буш Г.Я. Диалогика и творчество. Рига, 1985.

36. Ван Дейк Т.А. Язык. Познание. Коммуникация / М., Прогресс. 1989.

37. Ван Дейк Т.А., Кинч В. Стратегия понимания связного текста / Новое в зарубежной39. лингвистике. Вып. XXIII. Когнитивные аспекты языка. М., Прогресс. 1988. С. 152— 211.

38. Васшьева И.И. Психологические особенности диалога. Дисс. канд. психол. наук. М„ 1984.

39. Василюк Ф.Е. Психология переживания. М., 1984.

40. Верч Дж. Голоса разума. Социокультурный подход к опосредованному действию. М., 1996. 175 С.

41. Визгина А.В. Роль внутреннего диалога в самосознании личности. Дисс. . канд. психол. наук. М., 1987.

42. Во.чошинов В.Н. Марксизм и философия языка. JI., 1929.

43. Волошинов В.Н. (Бахтин М.М.) Фрейдизм. Критический очерк. M.-JI., 1927.

44. Выготский Л. С. История развития высших психических функций / Выготский JI.C. Собрание сочинений: В 6 т. М., 1983. Т. 3.

45. Выготский Л.С. Мышление и речь. М., 1996.

46. Выготский Л.С. Проблема возраста / Выготский JI.C. Собрание сочинений: В 6 т. М., 1982-1984. Т. 4.

47. ГадамерГ.Г. О круге понимания / Актуальность прекрасного. М., 1991.

48. Гальперин П.Я. Метод срезов и метод поэтапного формирования в детском мышлении/ Вопросы психологии. 1966. №4.

49. Гордеева О.В. Представление JI. С. Выготского о самосознании и марксизм / Психол. журн. 1996. Т. 17. №5.

50. Горохов А. С. Диалог и диалоговые формы общения / Человек в мире диалога. Тезисы докладов и сообщений. Всесоюзная конференция. JI., 1990. С. 19-21.

51. Гусев А.Н., Измайлов Ч.А., Михалевская М.Б. Измерение в психологии. М.,1997.

52. Гусев С. С. Границы «чужого» в диалоге / Человек в мире диалога. Тезисы докладов и сообщений. Всесоюзная конференция. JI., 1990. С. 31-33.

53. Диянова З.В., Щеголева Т.М. Самосознание личности / Учебное пособие. Иркутск, 1993.

54. Дроздова Т.А. Психологический анализ зависимости процесса понимания от коммуникативной задачи: Автореф. дисс. канд. психол. наук. М., ИП РАН. 1986.

55. Дубровский Д.И, Черносвитов Е.В. К анализу структуры субъективной реальности (ценностно-смысловой аспект) / Вопросы философии. 1979. №3.

56. Ерчак Н.Т. К проблеме внутренней речи / Вопросы психологии. 1991. №5. С. 135138.

57. Женетт Ж. Критика и поэтика / Женетт Ж. Фигуры. Т. 2. М., Изд-во им. Сабашниковых. 1998.

58. Жинкин Н.И. О кодовых переходах во внутренней речи / Вопросы Языкознания. 1964. №6.

59. Жинкин НИ. Речь как проводник информации. М., 1982.

60. Залевская А.А. Индивидуальное знание. Специфика и принципы функционирования. Тверь, 1992.136 С.

61. Зачесова И.А. Механизмы словесной памяти и ее роль в организации речевого процесса: Автореф. дисс. канд. психол. наук. М., 1984.

62. Зейгарник Б.В., Братусь Б.С. Очерки по психологии аномального развития личности. М., 1980.

63. Землянова JJ.M. Коммуникативистика и средства информации: Англо-русский словарь концепций и терминов. М., МГУ, 2004.

64. Земская Е.А. Русская разговорная речь: лингвистический анализ и проблемы67. Изучения. М., 1987.

65. Знаков В.В. Понимание в познании и общении. Самара, 1998.

66. Иванова Е.А. Лексические пограничные маркеры минимальных диалогических единиц/Дисс. канд. филологич. наук. М., МГУ. 1999.

67. Казанская А.В. О чем говорит речь? Грамматика и стилистика устной речи / Московский Психотерапевтический Журнал. 1996. №2.

68. Казанская А.В. Речевые ошибки в мотивационном аспекте. Дисс. . канд. психол. наук. М., Гос. Университет Гуманитарных Наук. 1998.

69. Калмыкова ЕС. Исследование индивидуального сознания методом контент-анализа / Психол. журн. 1994. №3.

70. Калмыкова Е.С., Мергенталер Э. Нарратив в психотерапии: рассказы пациентов о личной истории (часть 2) / Психол. жури. 1998 б. Т. 19. №6. С. 112-118.

71. Калмыкова Е.С., Чеснова ИГ. Анализ нарративов пациента: CCRT и дискурс-анализ/ Психол. журн. 1996. №2.

72. Караулов Ю.Н. Грамматика в ассоциативно-вербальной сети / Современные модели психологии речи и психолингвистики / Сборник Научных Трудов. М., 1990. С. 10-29.

73. Караулов Ю.Н., Сорокин Ю.А., Тарасов Е.Ф., Уфимцева Н.В., Черкасова Г.А. Русский ассоциативный словарь. Книга 1. Прямой словарь: от стимула к реакции. М., 1994.

74. Копьев А.Ф. Диалогический поход в консультировании и вопросы психологической клиники / Московский психотерапевтический журнал. М., 1992. № 1.

75. Копьев А. Ф. Психологическое консультирование. Опыт диалогической интерпретации / Вопросы психологии. 1990. № 3.

76. Коул М. Культурно-историческая психология: наука будущего. М., Институт Психологии РАН. 1997.

77. Кулюткин Ю.Н. Рефлексивная регуляция мыслительных действий / Психологические исследования интеллектуальной деятельности. М., 1979. С. 22-28.

78. Кучинский Г.М. Психологический анализ содержания диалога при совместном решении мыслительных задач / Психологическое исследование общения. М., 1985.

79. Кучинский Г.М. Психология внутреннего диалога. Минск, 1988.

80. Латынов В В. Стили речевого поведения: структура и детерминанты / Психол. журн. 1995. №6.

81. Леонтьев А.А. Деятельный ум (Деятельность, Знак, Личность). М., Смысл, 2001.

82. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. М., Смысл. 1997.

83. Леонтьев А. А. Психология общения. М., Смысл, 1999.

84. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975.

85. Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения. Т. 1, 2. М., Педагогика. 1983.

86. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М., 1972.

87. Леонтьев Д.А. Динамика смысловых процессов/ Психол. журн. 1997. Т. 18. №6. С. 13-25.

88. Леонтьев ДА. Из истории проблемы смысла в психологии личности: 3. Фрейд и А. Адлер/ Методологические и теоретические проблемы современной психологии (Сборник научных трудов). М., 1988. С. 110-120.

89. Леонтьев Д.А. Психология смысла. М., Смысл. 1999.

90. Леонтьев Д.А. Три грани смысла / Традиции и перспективы деятелыюстного подхода в психологии: школа А. Н. Леонтьева. М., Смысл. 1999. С. 299-332.

91. Лурия А.Р. Речь и мышление. М., МГУ. 1975.

92. Лурия А.Р. Язык и сознание. Изд-Во МУ. 1979.

93. Люборски Л., Люборски Э. Объективные методы измерения переноса / Иностранная Психология. 1996. №7.

94. Макаров М.Л. Основы теории дискурса. М., Гнозис. 2003.

95. Мамардашвили М.К. Картезианские размышления. М., 1993.

96. Мамардашвили М.К. Необходимость себя. М., 1996.

97. Мамардашвили М.К, Пятигорский A.M. Символ и сознание. Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке. М., 1997.

98. Матюшкина А.А. Решение проблемы как поиск смыслов. М., 2003.

99. Мергенталер Э. Паттерны изменений в психотерапевтическом процессе / Иностранная Психология, 1997. №9.

100. Налимов В.В. Спонтанность сознания. Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. М., «Прометей», 1989.•V

101. Новиков А.И. Семантика чекста и ее формализация. М., 1983. 213 С.

102. Нуркова В. В. Свершенное продолжается: психология автобиографической памяти личности. М., УРАО. 2000.

103. Ополев В.Т. Диалог как деятельность / Человек в мире диалога. Тезисы докладов и сообщений. Всесоюзная конференция. Л., 1990. С. 108-109.

104. Орлов А.Б. Личность и сущность: внешнее и внутреннее Я человека / Вопросы психологии. 1995. №3.

105. Орлов А.Б. Человекоцентрированный подход в психотерапии: на пути к Homo totus / Вопросы психологии. 2002 а. № 2. С. 64-84.

106. Орлов А.Б. Психологическое консультирование и психотерапия: триалогиче-ский подход / Вопросы психологии. 2002 б. №3. С. 3-19.

107. Павлова Н.Д. Организация устного диалога / Третьи международные научные Ломоносовские чтения (тезисы докладов) / Принцип системности в современной психологической науке и практике. Т. 3. М., РАН. 1996. С. 52-53.

108. Павлова Н.Д. Семантические процессы речи. Дисс. . канд . психол. наук. М., ИПАН. 1983.

109. Павлова Н.Д. Системный подход в исследованиях вербальной коммуникации / Труды института психологии РАН. Т. 2. ИПРАН. М., 1997. С. 72-78.

110. Павлова Н.Д. Современный диалог-анализ. Обзор зарубежных исследований / Иностранная Психология. № 6. 1996. С. 62-68.

111. Панферов D.H. Диалог и общение / Человек в мире диалога. Тезисы докладов и сообщении. Всесоюзная конференция. Л., 1990. С. 100-103.

112. Перлз Ф. Опыты психологии самосознания. М. 1993.

113. Петренко В.Ф. Введение в экспериментальную психосемантику: исследование форм репрезентации в обыденном сознании. М., 1983.

114. Петренко В.Ф. Основы психосемантики. М., 1997.

115. Петренко В.Ф. Психосемантика сознания. М., 1990.

116. Петренко В.Ф., Измагурова В.Л., Митина О.В., Россохин А.В. Психологические особенности внутреннего, внешнего и chat-диалогов / Влияние информационных технологий на национальную безопасность. МГУ, 2001. С. 34.

117. Петровский В.А. Личность в психологии: парадигма субъектности. Ростов-на-Дону, Феникс. 1996.

118. Пиалсе Ж. Избранные психологические произведения. М., 1969.

119. Поттер Дж:. Дискурс-анализ как метод исследования естественно-протекающей Речи / Иностранная Психология. 1998. №10.•V

120. Пузырей A.A. Cogito ergo sum: что сказал Декарт? / Вопросы методологии. 1997. №1-2. с. 128-136.

121. Пузырей А.А. Манипулирование и майевтика: две парадигмы психотехники / Журнал практического психолога. 2004. №1. с. 212-244.

122. Радзиховский Л.А. Проблема диалогизма сознания в трудах Бахтина / Вопросы психологии. 1985. №6.

123. Россохин А.В. Интерактивная психотерапия в измененных состояниях сознания как метод разрешения внутриличностных конфликтов / Симптоматика и этиология конфликтов. Белгород, 1995.

124. Россохин А.В. Интерактивный диалог в измененных состояниях сознания /Языковое сознание и образ мира. М., 1997.

125. Россохин А.В. Коллизии современного психоанализа: от конфронтации подходов к их динамическому взаимодействию (эволюция теории аналитической техники) / Антология современного психоанализа. Т. 1. М., 1999. С. 7-78.

126. Россохин А.В. Личностная рефлексия в измененных состояниях сознания: Автореф. дисс. канд. психол. наук. М., 1993.

127. Россохин А.В. Международная психоаналитическая ассоциация: проблемы и надежды в начале XXI века (интервью с Аленом Жибо) / Психол. журн. Т. 24. № 4. 2003.

128. Россохин А.В. Проявления индивидуальности личности в измененных состояниях сознания / Индивидуальность как субъект и объект исследования. Смоленск, 1996.

129. Россохин А.В., Измагурова B.JI. Проблема внутреннего диалога в психологии/Психология общения 2000: проблемы и перспективы. М., 2000. С. 252-253.

130. Россохин А.В., Измагурова B.JI. Эмпирические критерии актуализации внутреннего диалога в устной речи / Психология созидания. Казань, 2000. Т. 7. Вып. 2. С.117-119.

131. Семенов Н.Н., Степанов С.10. Рефлексивно-инновационный процесс: модель и метод изучения / Психология творчества / Под ред. Я.А. Пономарева. М., Наука. 1990.

132. Семенов С.П., Степанов С.Ю. Рефлексия в организации творческого мышления и саморазвитии личности / Вопросы психологии. 1983. №2.

133. Сергеева Ю.М. Внутренний диалог и его отражение в литературнохудожественном произведении. МПГУ им. Ленина В. И. Депонированная рукопись >

134. ИНИОН РАН). М., 1995. 24 С.

135. Сидоров Е.В. Принцип коммуникативного детерминизма / Вопросы системной организации речи. Сборник статей / Под ред. Н. К. Гарбовского. М., Издательство МУ. 1987. С. 25-38.

136. С окопов / .//. Внутренняя речь и мышление. М., 1968.

137. Соколова Е.Т. Особенности самосознания при невротическом развитии личности. Докт. доклад. М., 1991.

138. Соколова Е.Т., Бурлакова Н.С. К Обоснованию метода диалогического анализа случая / Вопросы психологии. 1997. №2.

139. Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М., 1972.

140. Степанов С.Ю., Семенов И.Н. Психология рефлексии: проблемы и исследования / Вопросы психологии. 1985. №3.

141. Столин В.В. Самосознание личности. М., 1983.

142. Страхов И. В. Психология внутренней речи. Саратов, 1969. 55 С.

143. Субботский Е.В. Изучение у ребенка смысловых образований / Вестник МГУ. Серия XVI. Психология. 1977. №1. С. 62-72.

144. Терешкин А. Ф. Понимание как диалогический процесс / Человек в мире диалога. Тезисы докладов и сообщений. Всесоюзная конференция. Л., 1990. С. 110111.

145. Тульчинский Г.Л. Проблемы осмысления действительности. Л., 1966.

146. Улыбина Е.В. Психология обыденного сознания. М., Смысл. 2001.

147. Ухтомский А.А. Письма / Пути в незнаемое. М., 1973.

148. Ушакова Т.Н. Методы исследования речи в психологии / Психол. журн. 1986. №2.

149. Ушакова Т.Н. Проблема внутренней речи / Вопросы психологии. 1985. №2. С. 39-51.

150. Ушакова Т.Н. Психологические и психофизиологические исследования речи /М., Наука. 1985.

151. Ушакова Т.Н. Текст как объект психологического анализа / Современные модели психологии речи и психолингвистики / Сборник научных трудов. М., АН СССР. Институт Психологии. 1990. С. 29-46.

152. Ушакова Т.Н. Функциональные структуры второй сигнальной системы. М., 1979.

153. Ушакова Т.Н., Латынов В.В. Оценочный аспект конфликтной речи / Вопросы психологии. 1995. №5.V

154. Ушакова Т.Н., Павлова Н.Д. Слово в действии. Интент-аиализ политического дискурса. Алетейя. С-Пб, 2000.

155. Ушакова Т.Н. Павлова Н.Д., Зачесова И.А. Психологические исследования семантики речи / Вопросы психологии. 1983. №5. С. 30-41.

156. Ушакова Т.Н., Цепцов В.А., Алексеев К.И. Интент-анализ политических текстов / Психол. журн. 1998. №4. С. 98-109.

157. Ушакова Т.Н., Шустова Л.А., Свидерская Н.Е. Связь сложных психических процессов с функциональной организацией работы мозга / Психол. журн. 1983. Т.4. №4. С. 119-134.

158. Флоренская Т.А. Диалог как метод психологического консультирования (духовно-ориентированный подход) / Психол. журн. 1994. Т. 15 №5.

159. Хараш А. У. Личность, сознание и общение: к обоснованию интерсубъективного подхода в исследовании коммуникативных воздействий / Хрестоматия по педагогической психологии. М., Международная педагогическая академия. 1995. С. 216-227.

160. Харре Р. Вторая когнитивная революция. Три парадигмы в психологической науке / Психол. журн. 1996. Т. 17. №2. С. 3-15.

161. Харре Р. Грамматика и лексика векторы социальных представлений / Вопросы психологии. 1993. №1/2. С. 118-127.

162. Bucci W. The development of emotional meaning in free association /Hierarchical conceptions in psychoanalysis / J. Gedo & A. Wilson (Eds.). New York, 1993. Pp. 3-47.

163. Bucci W. Patterns of discourse in «good» and trouble hours: a multiple code theory/Journal of the American Psychoanalytical Association. 1997. V. 45. Pp. 155-187.

164. Cheyne J.A., Tarulli D. Dialogue, difference, and the third voice in the zone of proximal development. Canada, 1999.

165. CoadP. Amplified Learning.Posted At Coad.Com. Peter, 1994-1995.

166. Cooke Т., Campbell D. Quasi-experimentation. Boston, 1979.

167. Coyle A. Discourse Analysis / Research Methods in Psychology. 1999.

168. Crits-Christoph P., Luborsky L. Applications of the CCRT Method: adequacy of therapist's response and patient's self-understanding / Proceedings Of The 8th Annual Conference On Psychoanalytic Research. Universitat Ulm, 1985.

169. Crits-Christoph P., Luborsky L„ Dahl L., Popp C., Mellon J. Clinicians can agree in assessing relationship patterns in psychotherapy / Arch. Gen. Psychiat. 1988. V. 45. Pp.1001-1004

170. Curtis J.T., Silberschatz G., Sampson H., Weiss J. The plan formulation method. Psychotherapy Research. 1994. №4. Pp. 197-207.

171. Dahl H. A quantitative study of a psychoanalysis / Psychoanalysis and Contemporary Science / Eds. R. R. Holt, E. Peterfreund. N. Y„ 1972. Pp. 237-257.

172. Dahl H. The measurement of meaning in psychoanalysis by computer analysis of verbal contexts / Journal of the American Psychoanalytic Association. 1974. V. 22. P. 37.

173. Dahl H., Teller V., Moss D., Trujillo M. Countertransference examples of the syntactic expression of warded-off contents / Psychoanal Q. 1978. V. 47. Pp. 339-363.

174. Dahl H., Teller V. The characteristics, identification and application of FRAMES / Psychotherapy Research. 1994. V. 4. Pp. 252-274.

175. Fonagy P. (ed.) An Open Door Review of Outcome Studies in Psychoanalysis. Report prepared by the research Committee of the IPA. 1999.

176. Fonagy P. (ed.) An Open Door Review of Outcome Studies in Psychoanalysis. University College London. 2002.

177. Gill M., Hoffmann /. A method for studying the analysis of aspects of the patient's experience of the relationship in psychoanalysis and psychotherapy / Journal of the American Psychoanalytic Association. 1982. V. 30. Pp. 137-167.

178. Harris S. Discours analysis / Language. Baltimore. 1952. V. 28.

179. Hermans H.J.M. The construction of a personal position repertoire: method and practice / Culture & Psychology. 2001. V. 7(3). Pp. 323-365.

180. Hermans H.J.M. The dialogical self: toward a theory of personal and cultural positioning/Culture & Psychology. 2001. V. 7(3). Pp. 243-281.

181. Hermans H.J.M. Self as organized system of valuations: Toward a dialogue with the person / Journal of Counseling Psychology. 1987. V. 34(1). Pp. 10-19.

182. Horowitz M. States Of Mind: Analysis Of Change In Psychotherapy. N. Y., 1979.

183. Jones E.E. Modes of therapeutic action / International Journal of Psychoanalysis. 1997. V. 78. Pp. 1135-1150.

184. Jones E.E., Cumming J.D., Pulos S. Tracing clinical themes across phases of treatment by a Q-set / Miller N., Luborsky L., Barber J., Docherty J. (Eds.). Psycho-dynamic Treatment Research: a Handbook of Clinical Practice. N. Y. 1993. P. 14-36.

185. Labov W., Fanshel D. Therapeutic discourse. Psychotherapy as conversation. N.Y., 1977.

186. Labov W., WaletzkyJ. Narrative analysis: oral versions of personal experience essays on the verbal and visual arts / Seattle Etc. Univ. Of Washington Press / Ed. J. Helm. 1967. P. 12-44.V

187. Leavy S.A. Toward interpretation / Leavy S.A. The psychoanalytical dialogue. London, 1980. Pp. 26-85.

188. Levine F., Luborsky L. The Core Conflictual Relationship Theme Method: A Demonstration Of Reliable Clinical Inferences By The Method Of Mismatched Cases In Object And Self: A Developmental Approach. Int. Univ. Press. 1981. Pp. 501-526.

189. Luborsky L. Auerbach A. The Symptom-context method / Journal of the American Psychoanalytic Association. 1969. V. 17. P. 68.

190. Luborsky L., Barber J., Diguer J. The meanings of the narratives told during psychotherapy: the fruits of a new operational unit / Psychotherapy Research. 1993. V. 2. P. 277-290.

191. Luborsky L., Crits-Christoph P. Understanding transference: the CCRT method. N.Y., 1998.

192. Luborsky L„ Crits-Christoph P. Measures Of Psychoanalytic Concepts The Last Decade Of Research From The Penn Studies / The International Journal Of PsychoAnalysis. 1988. V.69.P.75.

193. Luborsky L., Popp C., Luborsky E., Mark D. The core conflictual relationship theme/Psychotherapy Research. 1994. V. 4. P. 172-183.

194. Miller H. Narrative, in Critical Terms for Literary Study, ed. by F. Lentriccia and T. MaLaughin. Chicago. University of Chicago Press, 1990. Pp. 127-140.

195. Morin A. Inner Speech And Conscious Experience. Talking To Ourselves Is Important In Developing A Sense Of Self Scicncc & Consciousness Review. Canada, 2003. №4. Pp. 1-5.

196. Oalley K. Integrative action of narrative / Cognitive scicncc and clinical disorders. San Diego, 1992.

197. Polkinghorne D.E. Narrative And Self-Concept / Journal Of Narrative And Life History. 1991 .V. 1. Pp. 41-68.

198. Prince G. Narratology: the form and functioning of narrative. Mouton Pablishers. Berlin-New York-Amsterdam, 1982.

199. Rauf S. There is a best seller in your brain. 2003.

200. Schacht Т., Binder J. Focusing: A manual for identifying a circumscribed area of work for time-limited dynamic psychotherapy (Tldp) / Unpublished Manuscript. Van-derbilt Universit. 1982.

201. Schreuder R. et al. Psycholinguistic Issues in the Lexical Representation of meaning / Lexical representation and process / Ed. Marslen W. Cambridge, Massachusetts; London, England, 1992. Pp. 409^157.

202. Shergill S.S., Brammer M.J., Fukuda R. et al. Modulation of activity in temporal cortex during generation of inner speech / Human Brain Mapping. London, 2002. V. 16. Pp. 219-227.

203. Singer M. Understanding Coherent Discourse / Singer M. Psychology of language. An introduction to sentence and discourse processes. New Jersey, 1990. Pp. 113165.

204. Spence D.P., Dahl Я, Jones E.E., Owen K.C. Lexical Co-Occurrence And Association Strength/J. Psycho ling. Res. 1990. V. 19. Pp. 317-330.

205. Spence D.P., Dahl H., Jones E.E. Impact of interpretation on associative freedom / Journal of Consulting and Clinical Psychology. 1993. V. 61. Pp. 395-402.

206. Tenzer A. Vygotsky & Piaget / Contemp. Psychoanal. 1990. V. 26. Pp. 46-51.

207. Titmanov V. Unframed Direct Interior Monologue In European Fiction. Amsterdam/Atlanta. 1997.

208. Turner A. Lev Vygotsky And Higher Mental Functions / Contemp. Psychoanal. 1990. V. 26. Pp.4M5.

209. Wandel J.E. Use Of Internal Speech In Reading By Hearing And Hearing-Impaired Students In Oral, Total Communication Cs Programs / Cued Speech Journal. N. Y., 1990. V. 4. Pp. 1-3.

210. Weiss J. Empirical studies of the psychoanalytical process / Research in Psychoanalysis: Process, Development, Outcome / Eds.T. Shapiro, R. Emde. N. Y., 1995. Pp. 7-29.

211. Weiss J., Sampson II. The psychoanalytic process. New York-London. Guilford Press. 1986.

212. Wilson A., Weinstein L. Language, Thought And Interiorization / Contemp. Psy-choanal. 1990. V. 26. Pp. 24-40.

213. Wyatt F. The Narrative In Psychoanalysis: Psychoanalytic Notes On Storytelling. Listening, And Interpreting / Narrative Psychology: The Storied Nature Of Human Conduct/Ed. T. Sarbin. N.Y., 1986. Pp. 193-210.