Автореферат диссертации по теме "Субъектный подход в психофизике"

На правах рукописи

СКОТНИКОВА Ирина Григорьевна

СУБЪЕКТНЫЙ ПОДХОД В ПСИХОФИЗИКЕ

Специальность 19.00.01 —общая психология, психология личности, история психологии

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора психологических наук

Москва, 2009

003480076

Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Институте психологии РАН

Официальные оппоненты:

доктор психологических наук, профессор

Чуприкова Наталья Ивановна доктор психологических наук, профессор

Гусев Алексей Николаевич доктор психологических наук, профессор

Худяков Андрей Иванович

Ведущая организация:

Московский Государственный Гуманитарный Университет им. М.А. Шолохова

Защита состоится «_29_»_октября_2009 г. в_12_часов на заседании

диссертационного совета Д 002.016.02 при Учреждении Российской академии наук Институте психологии РАН по адресу: 129366, г. Москва, ул. Ярославская, 13.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке

Учреждения Российской академии наук Института психологии РАН

Автореферат разослан «_27_»_ сентября_2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат психологических наук, доцент

Т.Н. Савченко

Актуальность проблемы исследования.

Предметом психофизики, сохраняющим свое значение, исходно является выявление базовых количественных закономерностей сенсорного процесса на основе предъявления строго контролируемой экспериментатором стимуляции. Фундаментальные исследования в развитие этого классического направления ведутся в российской науке: на факультете психологии МГУ, в Институте проблем передачи информации РАН, в Институте физиологии РАН. За рубежом на протяжении всей полуторавековой истории психофизики и поныне большинство исследований по-прежнему представляет собой количественный анализ результатов сенсорных измерений в зависимости от заданных факторов. В пороговой психофизике Г.Т. Фехнера и субъективном шкалировании С.С. Стивенса — это факторы, определяющие сенсорное впечатление (величины стимулов); в современной психофизике, основанной на теории обнаружения сигнала, также и внешняя несенсорная информация (о вероятностной структуре стимуляции, значимостях разных категорий ответов, обратная связь), которая детерминирует процессы принятия наблюдателем решения о характере сенсорного впечатления. Испытуемый выступает как пассивный объект воздействий со стороны экспериментатора, прямым результатом которых рассматривается его поведение, а его собственную активность как субъекта сенсорных измерений не принято учитывать. Поэтому методический подход к психофизическому измерению предполагает максимально устранить влияние психологических свойств наблюдателя и работать с одним-тремя высокотренированными испытуемыми. Таким путем исследователи пытались получить «чистьте» показатели чувствительности, а далее и критерия принятия решения у «идеального наблюдателя». Однако в ходе развития психофизики и ее применения на практике (особенно в прикладных массовых сенсорных обследованиях) накопились сведения о том, что подобные представления упрощают реальные соотношения. Отмечались изменения сенсорных показателей в зависимости от «переменных субъекта» (его установок, предпочтений определенных категорий ответа, степени уверенности в сенсорных суждениях, внимания, психологических защит, индивидуальных особенностей), не сводящихся к возможностям анализатора и двигательного аппарата. Вместе с тем, в целом, исследования «переменных субъекта» носили эпизодический и разрозненный характер.

Большинство текущих материалов журнала «Perception & Psychophysics», издаваемого Международным Обществом по Психофизике, а также ежегодных конференций этого Общества отражают изучение функциональных зависимостей индексов сенсорного исполнения от заданных параметров стимуляции и решения. Исследований же роли , субъектных факторов (внимания, свойств индивидуальности, уверенности в • ...

сенсорных суждениях) по-прежнему гораздо меньше (хотя потребность в них отмечается все чаще), и они по-прежнему ведутся раздельно, не интегрируясь в целостный методологический подход. Кроме того, известные авторы указывают на зависимость критерия решения от всего прошлого опыта наблюдателя (Ratcliff, 1987), на потребность повысить экологическую валидность психофизических исследований (Ward, 1981), анализировать в них не только результативные пропорции ответов, но и их время как характеристику функционирования внутренних когнитивных структур (Luce, 1986). Но и в подобных случаях исследователи тяготеют к традиционной методологии. Даже критики «машинного подхода» и изучения «идеального» наблюдателя» в психофизике анализируют «переменные субъекта» (внимание, уверенность, стратегии, субъективную неопределенность) как функции стимуляции и инструкций (Arnold et al., 1992; Vickers, Lee, 1998; Bonnet, Paulus, 2004; Johnson, Norman, 2004).

В российской психофизике последовательно реализуется фундаментальный теоретико-методологический принцип отечественной психологии: о единстве сознания и деятельности, разработанный в школах C.JI. Рубинштейна и А.Н. Леонтьева. Соответствующий подход в психофизике заложен в 40-60-х гг. XX в. исследованиями влияния произвольной регуляции человеком своей сенсорной деятельности на пороги чувствительности (в школах C.B. Кравкова, A.B. Запорожца, Б.Г. Ананьева), развит в 70-80-х гг. исследованиями влияния структурных и динамических характеристик этой деятельности, свойств индивидуальности наблюдателя на составляющие порога: чувствительность и критерий решения, их динамику (в школах Ю.М. Забродина, К.В. Бардина, М.Б. Михалевской, H.H. Корж). На том этапе изучавшиеся «переменные субъекта»: индивидуальные особенности, деятельность, динамика, патологии в явном, развернутом виде не объединялись в целостную активность субъекта; эти категории и их значение для психофизики систематически не анализировалась, хотя Ю.М. Забродин (1981) ввел новое определение предмета психофизики как поведения и деятельности человека при непосредственно чувственном восприятии объектов в ходе решения сенсорных задач. Специально роль собственной активности наблюдателя для психофизики выделил К.В. Бардин (1988), введя терминологическую оппозицию двух ее взаимодополняемых исследовательских парадигм: объектно- и субъектно-ориентированной. Бардин суммировал полученные в его исследовательской группе факты, свидетельствующие о проявлении и роли такой активности в психофизическом эксперименте. Но эти факты еще оставались рядоположными т.е. он сделал первый шаг: заявил идею субъектного подхода в психофизике. Далее потребовалось провести специальную теоретическую работу с целью раскрыть психологическое содержание

проявлений в сенсорных измерениях активности субъекта как целостной системы и систематически разработать заявленный подход как новое научное направление. Этой актуальной задаче и посвящено настоящее исследование.

Объект исследования: процессы решения человеком сенсорных задач. Предмет исследования: индивидуально-психологическая активность субъекта при решении им сенсорных задач и ее значение для получаемых психофизических показателей.

Цель работы: экспериментально-теоретическая разработка субъектного подхода в психофизике. Конкретные задачи работы.

1. Проанализировать современное состояние исследований категории «субъект» в психологии и выявить те ее характеристики, которые наиболее значимы для психофизических исследований.

2. Определить психологическое содержание активности субъекта в психофизических измерения, выявить возможности объединения отдельных изучаемых проявлений этой активности в целостную систему.

3. Систематизировать виды этой активности, проявляющиеся в ходе сенсорных измерений. Соответственно определить структуру субъектной психофизики как нового научного направления: ее основные разделы и направления исследований, их соотношения между собой.

4. Проанализировать полученные автором за 35 лет работы экспериментальные и теоретические материалы с позиций субъектного подхода в психофизике. На этой основе верифицировать теоретически выделенную структуру активности субъекта в сенсорных измерениях и соответствующую структуру субъектной психофизики.

Основная гипотеза: Психофизические показатели, получаемые в результате сенсорных измерений и исходно призванные количественно оценивать величины сенсорной чувствительности человека и критерия принятия им решения в зависимости от внешне заданных факторов, отражают также характеристики его собственной индивидуальной активности как полноправного субъекта измерений, а не только объекта воздействий экспериментатора. Такая активность представляет собой структурированную систему, в которой можно выделить взаимосвязанные иерархически соподчиненные компоненты. Их значение для названных показателей можно оценить путем комплексного методического подхода к экспериментальному исследованию.

Основные научные парадигмы, на которых базируется работа: системный и субъектно-деятельностный подходы в психологии, психофизическая теория обнаружения сигнала, концепции когнитивных стилей, парадигма реализма уверенности.

Методическое обеспечение исследования. Использованы методы: психофизические как базовые для изучения поведения субъекта в сенсорных задачах: классические методы — средней ошибки, границ и современные — да-нет, вынужденный выбор; дифференциально-психологические — для выяснения роли интериндивидуальных особенностей в решении сенсорных задач: диагностика 3-х когнитивных стилей по 8-ми методикам: поле(не)зависимости по тесту Уиткина; ригидности-флексибильности по тестам Струпа и Коуэна, опросникам Бренгельманна и Айзенка-Белоуса; рефлективности-импульсивности по тестам Кагана и Азарова, опроснику Азарова; диагностика склонности к риску по опросникам Когана-Валлаха и Мерца; процессуальный анализ деятельности — чтобы выявить построение субъектом ее индивидуальной операциональной структуры: регистрация движений руки при подравнивании стимулов; регистрация переживаний уверенности-сомнений наблюдателя как интраиндивидуальных характеристик решения им сенсорных задач.

Эксперименты проводились на материале зрения как ведущей сенсорной модальности у человека и задачи различения как общей по отношению к двум остальным видам сенсорных задач (обнаружение и опознание) психофизики-I (Забродин, 1981), изучающей чувствительность и процессы решения. Использованы оба основных типа психофизических задач (по характеру стимуляции и деятельности испытуемых): непрерывная (подравнивание стимулов) и дискретные (простые моторные ответы на краткое их предъявление). В качестве стимулов применялись основные виды характеристик объекта (Ананьев, 1977; Boring, 1963, Hensell, 1966): пространственные (наклон и длина линий), временная (длительность световых сигналов), интенсивностная (их яркость), входящие в оба класса сенсорных признаков: качественный и количественный (Стивене, 1961). Этапы экспериментального исследования.

Целью первого этапа работы стало экспериментальное развитие фундаментального положения отечественной науки о том, что психофизическое измерение — это решение наблюдателем сенсорной задачи, организующей функционирование сенсорного процесса. Изучалась роль разных вариантов одной и той же задачи, возможных при различных субъективных интерпретациях инструкции. Т.е. уже в замысле работы и в ее осуществлении заложен субъектно-деятельностный подход к исследованию. На втором этапе внутренняя логика работы поставила вопросы о том, как в

зависимости от требований задачи к операциональному составу деятельности наблюдателя он строит ее инструментальную структуру. Когда же полученные результаты обнаружили различие используемых операциональных приемов не только в разных задачах, но и в одних и тех же задачах у разных наблюдателей, закономерно сформировалась необходимость поиска взаимосвязей между этими различиями и обоими видами индивидуальных особенностей субъекта: интер-и интраиндивидуальными. На третьем этапе изучались первые из них: дифференциально-психологические особенности наблюдателей

(когнитивные стили), на четвертом этапе — вторые: в нашем случае: переживания уверенности-сомнений, типичные для решения задач порогового типа. На пятом этапе исследовались субъектные факторы соотношения сенсорных суждений о равенстве и различии сенсорных признаков и на шестом обобщались и систематизировались полученные материалы с целью верификации теоретически разработанного субъектного подхода в психофизике.

Итак, развивалась субъектная парадигма исследования с акцентом на анализе собственной активности наблюдателя в сенсорных измерениях как его индивидуально-психологической сенсорно-перцептивной деятельности.

Основные положения, выносимые на защиту

1. В рамках традиционной «объектной» психофизики, направленной на установление количественных взаимосвязей между заданными факторами и оценками сенсорной чувствительности и критерия решения, собственная активность и индивидуальность испытуемого не учитывается. Субъектная психофизика дополняет традиционную принципиально новым подходом к исследованиям. Индивидуально-психологическая активность испытуемого, понимаемого как полноправного субъекта сенсорных измерений, рассматривается в качестве внутренней детерминанты результатов этих измерений. Количественный психофизический анализ вводится в контекст качественного изучения такой активности.

2. Психологическое содержание целостной системы активности субъекта психофизических измерений выступает как его индивидуальная сенсорно-перцептивная деятельность. Ее внутренняя структура включает задачу, принятую субъектом, его интер- и интраиндивидуальныг свойства и состояния, определяемый задачей и индивидуальностью операциональный состав деятельности. Изучение этих составляющих характеризует линии исследований в рамках субъектного подхода в психофизике, т.е. структуру этого научного направления, являющегося субъектно-деятельностным. Экспериментально установлено значение выделенных компонентов деятельности для результатов сенсорных измерений.

3. Сенсорная задача, принятая наблюдателем, определяет критерий принятия им решения, а он, в свою очередь, показатели порога. Существенными условиями достижения целей являются разные рабочие участки припороговой зоны, предъявляющие разные требования к организации деятельности. Ее операциональные средства, определяемые задачей и индивидуальностью наблюдателей, выполняют функцию компенсаторного механизма, позволяющего им преодолевать дефицит сенсорной информации и решать пороговые задачи. Использование соответствующих задаче операциональных средств значительно улучшает результаты пороговых измерений.

4. Когнитивный стиль сравнительно неспецифичен относительно задачи субъекта и является более широким понятием, в сравнение со стратегиями познавательной деятельности. Индивидуальный когнитивный стиль в разных задачах проявляется в разных стратегиях. Когнитивный стиль и стратегии являются психологическими механизмами, опосредующими значение свойств индивидуальности и структур когнитивного опыта для дифференциально-психологических различий результатов познавательной деятельности.

5. Когнитивно-стилевые особенности субъекта вносят существенный вклад в показатели решений им сенсорных задач. Эти показатели отражают большую успешность представителей ряда когнитивно-стилевых свойств за счет самостоятельного нахождения ими более рациональных способов организации сенсорно-перцептивной деятельности, по сравнению с носителями противоположных свойств. Такие различия обусловлены психологической спецификой обеих групп когнитивно-стилевых особенностей, дающих разные возможности для эффективного инструментального обеспечения деятельности, включающего ее оперативные трансформации ири необходимости, и характеризуют разные уровни субъектности по параметрам активности и автономности у наблюдателей, которым свойственны те и другие особенности.

6. Уверенность в суждениях — это полифункциональное системное психическое образование, выполняющее и когнитивную функцию (вероятностный прогноз правильности решений), и метакогнитивную (рефлексия субъекта, осознанная либо нет, о полученной информации, своих знаниях), и регулятивную (переживание и состояние, связанные с этими процессами и влияющие на латентность и результат решения: выбор той или иной гипотезы в зависимости от прогноза ее правильности), и когнитивно-регулятивную (оценка правильности выбора и внутренняя обратная связь для корректировки решений). В силу всех этих функций уверенность является существенным субъектным механизмом как приема и переработки информации, так и принятия решения.

7. Типичная, но малоизученная задача сенсорного различения с ответами «одинаковые-разные» и ранее изученная задача с ответами «больше-меньше» характеризуются разным психологическим содержанием, связанным с неупорядоченным и упорядоченным типами различения соответственно. Это обуславливает разные уровни различимости и адекватности оценок уверенности в обеих задачах. Все три характеристики сенсорных суждений: правильность, скорость и уверенность взаимосвязаны. Соотношения между ними свидетельствуют о более выраженных колебаниях человека при вынесении ошибочных суждений в задачах порогового типа, в сравнение с вынесением верных суждений, и проясняют психологическую природу ошибок.

8. Психологическими механизмами частотной асимметрии суждений человека о равенстве и различии сенсорных признаков объектов являются характеристики критерия и уверенности принятия решений о равенстве, а также специфика восприятия временного чередования объектов. Эти факторы носят субъектный характер, поскольку наблюдатели самостоятельно, а не по внешнему заданию выбирают критерий и соответствующую стратегию решения о равенстве и различии, уверенность — внутреннее психологическое состояние человека, восприятие временного чередования стимулов сопровождается систематической субъективной ошибкой.

Обоснованность, достоверность и надежность полученных результатов и сделанных выводов обеспечивается: 1. опорой на фундаментальные теоретические концепции и экспериментальные парадигмы, разработанные в отечественной и зарубежной психологии; 2. использованием комплексного методического подхода: методов классической и современной психофизики, психологии деятельности, дифференциальной психологии, изучения рефлективных переживаний; 3. большой статистикой психофизических измерений (сотни проб), проводившихся с каждым испытуемым; 4. использованием для анализа данных непараметрических показателей (мер критерия решения УЯ и СЕЯ) и статистических методов (Манна-Уитни, Вилкоксона, знаков, ранговой корреляции), а также параметрических (Ь-индекса критерия решения, интегральной теоремы Лапласа); 5. сопоставлением каждого полученного результата с данными других авторов.

Новизна исследования определяется следующим. Впервые выявлена психологическая структура активности субъекта в психофизических измерениях как целостной системы, в отличие от изучавшихся ранее отдельных проявлений этой активности, и на конкретно-экспериментальном

материале раскрыты роль в измерениях основных компонентов этой структуры и их взаимные соотношения.

Впервые в психофизике установлено влияние когнитивных стилей человека на результаты сенсорного исполнения. Новым является исследование уверенности в сенсорных суждениях для задачи различения по типу «одинаковые-разные», широко распространенной в практике, поскольку допускает не только количественное, но и качественное сравнение между собой любых объектов, субъектов и событий, однако наименее изученной. Впервые определены индексы реализма уверенности в данной задаче и установлено (с привлечением литературных данных), что уверенность в ней выше и менее адекватна, чем в другой типичной задаче различения: но типу «больше-меньше», в силу разного психологического содержания этих задач. Предложены показатели уверенности, позволившие оценить ее более дифференцированно, чем ранее, и выявить в пороговых задачах большую латентность и неуверенность ошибочных ответов, в сравнении с правильными. Впервые экспериментально изучены межкультурные различия уверенности в сенсорных суждениях и получены прямые свидетельства этих различий. Для различения временных интервалов установлен новый факт более частых суждений о равенстве, чем о различии, и выявлены субъектно-психофизические детерминанты этого эффекта.

Теоретическое и методологическое значение работы. Субъектная психофизика строится на комплексном объединении исследований: психофизических, структурно- и процессуально-деятельностных, дифференциально-психологических, психофизиологических, изучении функциональных состояний и рефлективных переживаний. Поэтому подход является многофакторным, многоуровневым и междисциплинарным, т.к. обеспечивает методическую многомерность психофизики за счет использования методов из смежных дисциплин. Выявленные на такой основе зависимости результатов сенсорных измерений от активности и индивидуальности субъекта характеризуют внутренние механизмы его поведения и деятельности в этих измерениях. Все перечисленные аспекты наших работ позволила свести воедино категория субъекта, принципиальное и объединяющее значение которой для психологических исследований наиболее системно раскрыли К.А. Абульханова и A.B. Брушлинский в продолжение традиций C.JI. Рубинштейна, и которая реально оказалась интегрирующим основанием наших исследований, их системообразующим фактором. В наших материалах проявилось и угверждение этой категорией инициативности и существенной автономности человека как творца психического, и ее системность, в силу чего субъектная психофизика позволяет выявить многомерную регуляцию сенсорной деятельности.

Предлагаемый подход в психофизике является субъектно-деятельностным в развитие наследия C.JI. Рубинштейна, А.Н. Леонтьева, К.В. Бардина, A.B. Брушлинского.

Научно-практическое значение работы. Субъектная психофизика, в отличие от традиционной, позволяет изучать не только сенсорное исполнение абстрактного «идеального наблюдателя», но и поведение реального человека в единстве всех его психических свойств и в системе его сенсорной деятельности. Поэтому выявленные закономерности позволяют повысить экологическую валидность лабораторных психофизических процедур и корректировать их в прикладных массовых обследованиях людей, не прошедших длительную тренировку, для которых велик разброс индивидуальных особенностей и приемов работы, в отличие от систематически обученных испытуемых в лабораторных экспериментах.

Оптимизирован для пороговых измерений классический метод средней ошибки, что позволяет правомерно сравнивать индивидуальные данные и получать на их основе показатели, сопоставимые с данными современных психофизических методов. Обнаруженная более рациональная организация сенсорной деятельности у поленезависимых, а также флексибильных лиц указывает на целесообразность учета этих когнитивно-стилевых свойств при профотборе операторов, работающих в режимах сложного сенсорного и сенсомоторного поиска в экстремальных, меняющихся условиях, при дефиците времени, высокой ответственности. Выяснение проблем оценки уверенности человека в правильности своих решений поможет корректировать типичные искажения таких оценок (их завышение либо занижение). Это важно для принятия решения в сенсорных задачах порогового типа рентгенологами, операторами технических систем, где подобные искажения могут стать причиной ошибок в диагнозах и управленческих действиях.

Результаты работы включены в справочное руководство «Психология XXI века» (М.: ПерСэ, 2003) и используются в программе учебного курса «Психофизика» на факультете психологии ГАУГН.

Публикации. По теме диссертации опубликовано 77 работ, в том числе: 10 статей в научных журналах, рекомендованных ВАК, две монографии, главы в пяти коллективных монографиях, глава в справочном руководстве, 33 статьи в других рецензируемых журналах и сборниках (в том числе 13 англоязычных, изданных за рубежом), 27 тезисов (в том числе 8 англоязычных, 7 из которых изданы за рубежом).

Апробация работы проходила на 14 Всесоюзных и Всероссийских конференциях и съездах: съездах Общества психологов СССР (Москва, 1981, 1989) и РПО (Москва, 1996, 2002; Ростов-на-Дону. 1997; Ярославль, 1998; Казань, 200(1; С-Пб, 20031; конференциях по проблемам индивидуальности (Ленинград, 1984, 1985), когнитивных стилей (Таллинн, 1986), когнитивной науке (Казань, 2004), «Психофизика сегодня» (Москва, 2006), к 75-летию A.B. Брушлинского (Москва, 2008); на 19 Международных конференциях: Ломовских Чтениях (Москва, 1991, 1994), 111 Конгрессе по проблемам психической деятельности (Москва, 1995), к 100-летию А.Н. Леонтьева (Москва, 2003), «Интеллектуальные системы (IEEE AIS'04)» и «Интеллектуальные САПР (CAD-2004)» (Москва, 2004), по когнитивной науке (C-II6, 2006; Москва, 2008), XXII Международном Конгрессе по психологии (Москва, 1981), Советско-финском симпозиуме по психологии (Москва, 1982), конференциях Международного Общества по психофизике (Дурхем, США, 1991; Ванкузер, Канада, 1994; Кассис, Франция, 1995; Падуя, Италия, 1996; Страсбург, Франция, 2000; Лейпциг, ФРГ, 2001; Стокгольм, Швеция, 2003), Европейского Психометрического Общества (Трир, ФРГ, 1993), Международного Общества по изучению индивидуальных различий (Варшава, Польша, 1995), Европейской группы по математической психологии (Бремен, Фрг, 2002), на Международной конференции по личности (Гент, Бельгия, 1996).

Исследования, вошедшие в диссертацию, были поддержаны грантами РГНФ, РФФИ, DAAD.

Структура диссертации.

Содержание диссертации представлено в трех разделах. В шести главах первого и второго разделов рассматриваются теоретические вопросы, связанные с состоянием проблемы исследования. В трех главах первого раздела освещаются теоретические и обзорно-аналитические материалы, характеризующие категорию «субъект», субъектный подход в психофизике и перекликающиеся с ним по смыслу психофизические исследования. В трех главах второго раздела представлены теоретический анализ и систематизация исследований индивидуально-психологических механизмов решения сенсорных задач. В экспериментальную часть работы также вошло шесть глав, объединенных в третий раздел, отражающий проведенное автором исследование индивидуально-психологической системы сенсорной деятельности субъекта. Объем работы составляет 370 страниц, в ней 18 рисунков и 19 таблиц. Список цитированной литературы содержит 482 источника, из них 153 иноязычных.

Содержание диссертации

Первый раздел. В главе 1 говорится о том, что в рамках одного из ведущих теоретико-методологических направлений современной отечественной психологии системность исследований осуществляется на основе категории «субъект», а развитием системной парадигмы в психологии (Ломов, 1974, 1996) стал субъектно-деятельностный подход (Брушлинский, 1994, 2003). Характеризуются принципиальные дискуссионные, а также перспективные направления исследований данной категории, с акцентом на значимых для психофизики.

Основная характеристика психики — ее принадлежность субъекту (Рубинштейн, 1973). В главе выделены 2 развитые философско-психологические традиции в понимании категории «субъект», ставшие продуктивными в объективном психологическом изучении субъекта в его деятельности, которое проводится и в диссертации. В современной отечественной литературе более представлена антропоцентрическая традиция, в сравнение с эволюционно-генетической. Поэтому актуализируются ключевые моменты последней. Ведь понимание субъектности и механизмов психического полноценно тогда, когда рассматривается их возникновение и развитие (Пиаже, 1969).

Истоки эволюционно-генетической линии в классической философии ХУШ-ХГХ вв. прослежены Филипповой (1999, 2004). Это разработанное Кантом, Фихте, Шеллингом, Спинозой учение о субъекте и объекте как сторонах единой системы: без объекта нет субъекта, что, развито Рубинштейном (1957, 1973); Леонтьевым (1972, 1975) и добавим, Ильенковым (1979), Лекторским (1980), Барабанщиковым (2002), Пановым (2004), Нартовой-Бочавер (2005), Носуленко (2007). В разделении субъекта и объекта имманентно заложена га непосредственная взаимосвязь. Гегель (1934, 1937) в наиболее развитом виде разработал концепцию о возникновении из не-субъектной материи качественно нового образования: субъекта — характеристики индивидуальной жизни организма, обладающего психикой (начиная с ее исходной формы у простейших животных). Основные свойства субъекта — управляемая его потребностями активность по отношению к себе и к объекту и ее ключевое проявление: способность переживать в специфической форме (психическом отражении) внешние и внутренние воздействия и изменения своего физиологического состояния, т.е. наличие субъективности. Это создает условия для саморазвития субъекта. Таким образом, субъект определяется как носитель психики. В русле этого учения последовательно обосновано положение об эволюционном развитии качества субъектности (самости) в живой природе по усложняющимся уровням. Классическая идея, развитая в настоящее время, состоит в том, что в качестве меры субъектности выступает степень

активности, самоорганизации, саморазвития, саморегуляции. В диссертации на материале психофизики выясняется, проявляются ли разные степени активности индивидуального субъекта в сенсорных задачах, способен ли он самостоятельно организовать эту активность и обеспечить ее саморегуляцию.

В отечественной психологии категория «субъект» более всего изучается в школе Рубинштейна (1957, 1976, 1997), который перевел в психологический план анализа понятия «субъект», «бытие», а также «жизнедеятельность», которое далее разработала Абульханова (1973, 1980, 1991), разграничив в нем уровни позиции и диспозиции субъекта. Брушлинский (1994, 2003, 2006) обосновал ключевое значение категории «субъект» и построил «Психологию субъекта». Знаков (2000, 2005) раскрывает субъектность в связи с психологией бытия и ценностно-смысловым пониманием. Рубинштейн и его ученики, отправляясь от философских представлений о субъекте в отношении не только к человеку, но к любому уровню бытия, а также о мере субъектности (см. Абульханова, 1973), конкретно-психологически изучали мышление взрослого человека. Онто- и филогенез психики не исследовались, и потому эволюционная линия в трактовке субъектности не актуализировалась. Субъект стал трактоваться как человек сознательный и ответственный (Рубинштейн, 1973), способный разрешать противоречия (Абульханова, 1991), человек на высшем уровне развитая (Брушлинский, 2003), способный к самопознанию (Знаков, 2005), осознанной саморегуляции (Моросанова, 2008), созданию смыслов (Рябикина, 2008). Это важнейшие проявления высших уровней субъектности, для которых возможны и другие критерии, сужающие смысловое поле категории «субъект». Вместе с тем Брушлинский (2002) выделяет онтогенетические уровни субъектности, Абульханова (2002) возвращается к идее ее меры.

Позиция автора диссертации в признании субъектом не только человека, имеющего такие способности, ко всех людей и животных (по критерию наличия психики), различающихся степенью самоуправляемой активности. Извлечение из эволюционной линии человека с определенными способностями искусственно разрывает ее. При этом (Максимова и др., 2004) из исследований субъектности исключаются животные, дети ранних возрастов, психически больные, люди с девиантным поведением. Напротив люди и животные (от простейших до приматов) — носители моделей информационного взаимодействия, продуктов эволюционного и индивидуального развития. Такие модели, фиксируясь, образуют системы (Александров, 2006). Система понимается как информационный эквивалент взаимодействия, его зафиксированная модель, проявляющаяся, в частности, в активной деятельности и поведении индивида.

Эволюционная линия в анализе субъектности развивается в школе Выготского- Леонтьева-Гальперина в контексте изучения онто- и филогенеза психики. Леонтьев (1972) проследил усложнение форм субъектности в эволюции. Он разрабатывал категорию психической деятельности, но в ней как субъект-объектном взаимодействии исходно содержится категория «субъект». «Внутреннее (субъект) воздействует через внешнее и этим само себя изменяет» (Леонтьев, 1975, с. 181). Именно субъект у Леонтьева первичен: его потребности и мотивы — исходные побудители деятельности. Первичные потребности не выводятся из предшествующих, а определяются состоянием субъекта, в процессе же деятельности формируются новые потребности, мотивы и цели. Вместе с тем при изучении культурно-исторических детерминант психического недооценивалась роль индивидуальных особенностей субъекта, их биологической обусловленности, что активно изучается ныне в русле системно-деятельностного подхода (Давыдов, 1983; Петровский, 1996; Леонтьев, 2001; Асмолов, 2002; Гусев, 2004). Выявлена сложная природа побудителей деятельности, которая может даже противоречить внешним условиям (Петровский, 1996). Гегелевские идеи о субъектности как универсальном свойстве живого, о самодвижении психического как проявлении субъектной активности продолжают Татенко (1995, 1996), Филиппова (1999, 2004).

Конструктивным разрешением дилеммы в понимании категории «субъект» стали исследования уровней субъектности. Можно выделить 5 их предметных областей.

1. Онтогенетические исследования (наиболее развернутые). В возрастной психологии выделяются различные по содержанию и числу стадии развития субъектности, возникновение которой относят к разным постнатальным периодам (Божович, 1968; Чудновский 1988, 1993; Слюсарев, 1994; Слободчиков, 1996; Варенова, 2001; Селиванов, 2005). Помимо такой периодизации признается появление первичной субъектности пренатально: на 7-8 неделе жизни плода, когда у него появляется психическая саморегуляция (Татенко, 1995, 1996; Филиппова, 1999, 2004; Сергиенко, 2000, 2002), что, по сути, развивает философскую идею возникновения субъектности как самоуправляемой активности. Системно-субъектный подход разрабатывает Сергиенко (2000, 2002, 2005, 2006), изучая онтогенез субъектности и его ранние этапы. Она выделяет уровни развития субъекта от пренатальной протосубъектности до собственно субъектности в 5 лет, ставит ключевой вопрос о критерии субъектности и предлагает в качестве такового способность иметь «модель психического» Другого. Селиванов (2005) содержательно вычленяет специфику 9-ти (!) стадий субъектогенеза, но с его идеей об инволюции субъектности у пожилых людей (тж. Татенко, 1996) трудно согласиться. Активное и инициативное творчество, психологическая

зрелость как проявления субъектности не знают возрастных границ (Голубева, 2005; Русалов, 2006).

2. Филогенетические исследования (Леонтьев, 1972; Гальперин, 1976; Филиппова, 2004).

3. Социальная психология. Категорию коллективного субъекта разрабатывает Журавлев (2000, 2002). В теоретической модели предложены 3 его критерия: взаимосвязанность членов группы, их совместная жизнедеятельность, способность группы к саморефлексии. Степень выраженности этих признаков определяет уровень субъектности группы.

4. Психология труда. Голиков и Костин (1995, 1999) выделяют уровни субъектной активности на материале регуляции деятельности при разрешении проблемных ситуаций в технике, соотнесенные с классами таких ситуаций. Ермолаева (2004) предлагает 3 критерия уровня субъектности: степень произвольности, активности, автономности и раскрывает их как параметры профессиональной идентичности.

5. Начальные исследования в психофизике (работы автора диссертации: гл. 8-10).

Поскольку в диссертации изучаются индивидуальные особенности субъекта, соотносятся категории «индивид», «индивидуальность», «личность» и «субъект», разграниченные Ананьевым (1967, 1968). Анализируются позиции Леонтьева (1972), Ганзена (1984), Мерлина (1986), Анциферовой (2000), Петровского (1996), Асмолова (2001), Русалова (2006). В психофизике свойства индивидуальности в системе сенсорной деятельности изучаются Скоткиковой (1988, 1990, 1998, 1999) с субъекно-деятельностных позиций, Гусевым (2002, 2004) с системио-деятельностных. Анализ литературы укрепил у автора диссертации обоснованное Брушлинским (2003, 2006) понимание субъекта (на уровне человека) как интегративпого, системного психического образования, объединяющего индивида, индивидуальность и личность/Вместе с тем понятно выделение Ананьевым (1968) как интегрирующих образований и индивидуальности, и субъекта. Эти категории сопоставимы по объему (также Богданович, 2005).

В силу направленности нашей работы на выявление активности субъекта сенсорных измерений, рассматриваются теоретические представления о природе субъектной активности. В психологических энциклопедиях (2002, 2004) активность определяется как всеобщая характеристика живых существ, их собственная динамика, источник преобразования себя и взаимодействия с миром; а деятельность как динамическая система взаимодействия субъекта с предметной действительностью, в ходе которого возникает психический образ. Анализ представлений об активности и деятельности, развитых Выготским (1982), Узнадзе (1961), Рубинштейном (1973), Леонтьевым (1975), Джидарьян

(1988), Абульхановой-Славской (1991), Брушлинским (1996), Петровским (1996) приводит к заключению об активности как родовом понятии, включающем деятельность как один из видов. Прослежена общность в

выделении рядом авторов ключевой характеристики активности - как

источника саморазвития субъекта (Мерлин, 1986; Джидарьян, 1988; Брушлинский, 1996; Панов, 2004).

Для понимания природы активности субъекта в сенсорных задачах важны исследования перцептивной активности: многомерной, полимотивированной, гетерогенной, самоорганизующееся системы (Барабанщиков, 2002, 2004). Воспринимаемое представлено как объект-ситуация, что включает характеристики объекта, условий его восприятия и интенции субъекта. Развиты представления ряда авторов об акте восприятия, являющемся перцептивным событием. Оно раскрыто как целостный фрагмент бытия субъекта. Данный подход теоретически и экспериментально развивается в психофизике (Носуленко, 2007). Эти представления близки идеям экологической психологии восприятия (Панов, 2004), развивающей концепцию о восприятии как активном (т.е. субъектном) конструировании образа (Миракян, 1999, 2004). В системно-генетической теории зрительного восприятия (Митькин, 1988, 1997) для нашей работы принципиально представление о переходе от линейных иерархических систем к их гетерархической организации: лабильности психических иерархий в зависимости от задачи субъекта. Изучение реализации перцептивной активности взором субъекта как перцептивно-моторным функциональным органом выявило системное единство его функций: интенциональных, ориентировочных, поисковых, коммуникативных (Белопольский, 2007). Субъектно-средовой подход (Нартова-Бочавер, 2005) позволяет изучать психологическое пространство личности: субъективно значимый фрагмент бытия, определяющий ее деятельность и стратегию жизни.

В завершение главы подчеркивается значение выделенных Брушлинским (2003) коренных характеристик субъекта: его системности, активности и автономности. Именно они более всего проявились в настоящей работе, как и уровни субъектности, различающиеся по степени самоуправляемой активности, что освещено ниже.

В главе 2 изложены зарубежные и отечественные предпосылки субъектного подхода в психофизике и его теоретическое обоснование.

Стремление психофизики к оценке «чистой чувствительности» и естественно-научным сенсорным измерениям, приобрело крайнее выражение, по сравнению с другими областями психологии. Исследование строится по схеме «стимул — реакция» в рамках всех методологических подходов к измерению: порогов чувствительности (Fechner, 1860), сенсорных расстояний (Thurstone, 1927), надпороговых ощущений (Stevens, 1957),

сенсорной чувствительности и критерия принятия решения (Green, Swets, 1974). Экспериментатор задает входную информацию и определяет зависимость от нее ответов испытуемого. Психофизика стала «бессубъектной» наукой (Бардин, 1993), где испытуемый — пассивный объект внешних воздействий, а его собственная активность в сенсорных измерениях не учитывается. В последнее время происходит отход от этих представлений. «В таком смысле the Subject... — это не испытуемый, a the Self (самость) как целостность, как the Actor (деятель) и т.п.» (Брушлинский, 2002, с. 73). Все чаще «subject» в смысле «испытуемый» заменяется на «participant» в смысле «участник общего с экспериментатором дела».

Влияние на результаты сенсорных измерений «переменных субъекта» (установок, предпочтений категорий ответа, степени уверенности в суждениях, внимания) отмечалось в психофизике (обзоры Корсо, 1974; Асмолова, Михалевской, 1974). При восприятии отвергаемой личностью информации пороги повышаются, что выполняет функцию психологической защиты. Теория обнаружения сигнала (Green, Swets, 1974; Иган, 1983) выделила в ответах наблюдателя помимо чувствительности процессы принятия решения, но тоже как обусловленные внешней информацией. На Западе усиливается интерес к изучению роли в сенсорном исполнении внимания (шире — активированное™), уверенности, свойств индивидуальности. Все же эти работы менее типичны, чем традиционные, фрагментарно направлены на какую-либо одну «переменную субъекта» или один их класс и не объединяются в общий психофизический подход. Так среди публикаций в журнале «Perception & Psychophvsics» за 2004 г. 67 отражают роль экспериментальных факторов, 28 (в 2,4 раза меньше) — внимания и памяти испытуемого, 10 — восприятие сложных объектов, в отличие от простых стимулов, но по стандартной психофизической методологии. В материалах конференции Международного Общества по психофизике за 2006 г. 49 публикаций освещают роль внешних факторов, 3 (в 16 раз меньше) — «переменных субъекта»: внимания и уверенности; 4 — восприятие сложных объектов. При этом анализ отдельных «переменных субъекта» ведется с присущей зарубежной психофизике основательностью и детальностью, что характеризует и ее весьма сильное объектное направление.

В отечественной науке на основе ее теоретико-методологических позиций наряду с традиционным направлением изучается роль организации наблюдателем своей деятельности в сенсорных измерениях. В школах Теплова, Кравкова, Ананьева, Запорожца установлено влияние произвольной регуляции деятельности на пороги чувствительности (обзор Чуприковой, 1980), в школах Забродина, Бардина, Михалевской, Корж, Индлина — на составляющие порога: чувствительность и критерий решения. Обоснован переход «от психофизики чистых ощущений к психофизике сенсорных

задач» (Асмолов, Михалевская, 1974). Забродин (1977, 1981, 1985) интегрировал психофизическое знание в общей теории психофизики. В лаборатории психофизики ИП АН СССР изучались проявления активности наблюдателя, интерпретируемые в категориях нестационарности, динамичности и адаптивности его поведения. Забродин (1981) инициировал изучение индивидуально-психологических механизмов решения сенсорных задач. Объединение же этих феноменов в целостную активность субъекта было намечено, но в явном виде не проработано; эти категории и их значение для психофизики не анализировались.

Специально роль собственной активности испытуемого в сенсорных измерениях выделил Бардин (1988, 1991, 2003). Он предложил другой интегративный теоретико-методологический подход: анализ феноменов активности наблюдателя как его проявлений самостоятелъньш субъектом сенсорных задач и сформулировал терминологическую оппозицию двух взаимодополняемых исследовательских парадигм психофизики: традиционной объектной и субъектной. Субъектная психофизика вводит количественный психофизический анализ в контекст качественного изучения внутренней детерминации сенсорных измерений собственной активностью субъекта, т.е. «психологизирует» психофизику.

В работах Бардина проявления активности наблюдателя были просто перечислены и выступали как рядоположные, т.е. он положил начало: сформулировал идею субъектного подхода в психофизике. Скотникова (1991/2009) провела специальную систематическую работу, подробно проследив предпосылки и развитие исследований, содержание которых отвечает субъектному направлению в психофизике. Автор теоретически систематизировала, структурировала и обобщила проявления переменных субъекта, наблюдавшиеся в отечественной и мировой психофизике, показав, что они не рядоположны, но объединяются в целостную систему. В результате раскрыто психологическое содержание активности субъекта в сенсорных измерения как его индивидуально своеобразной сенсорно-перцептивной деятельности. Т.е. обоснованное Бардиным представление об активности наблюдателя «расшифровано» категориями его деятельности и индивидуальности. Выделены их проявления. Сенсорная задача, принятая и реально выполняемая субъектом; его интериндавидуальные характеристики: типологические свойства нервной системы, особенности темперамента, личности, психологических стилей, и интраиндивидуалъные: функциональные состояния, рефлективные переживания, обеспечивающие саморегуляцию процесса решения задачи (степень уверенности в его правильности), обусловленные задачей и индивидуальностью операциональные средства деятельности по приему и переработке информации, принятию решения (как внутренние, так внепше выраженные

сенсомоторными компонентами), вербальному или моторному исполнению (рис. 1). Эти психические образования автор и рассматривает как составляющие системы индивидуально-психологической деятельности по решению сенсорной задачи, организуемой самим наблюдателем и специфичной для него — средства преодоления дефицита сенсорной информации в задачах порогового типа. Названные компоненты можно объединить в иерархически организованные структурные уровни деятельности: мотивационно-целевые, индивидуально-психологические, когнитивно-инструментальные. Выделены экспериментально выявленные автором субъектные факторы, влияющие на психофизические показатели. Другими специалистами изучается участие в решении сенсорных задач памяти, мышления, мотивационно-волевых диспозиций,

психофизиологических механизмов, что отражено в гл. 3,4.

Индивидуально-психологическая структура сенсорной деятельности субъекта и результаты сенсорных измерений

Различия результатов сенсорных измерений,

обусловленные индивидуальной сенсорной деятельностью субъекта

Рис. 1. Выявленные в работе компоненты индивидуально-психологической структуры сенсорной деятельности субъекта, влияющие па результаты психофизических измерений.

Автор формулирует предмет своего исследования как изучение собственной активности субъекта в сенсорных измерениях с целью раскрыть психологическое содержание и структуру этой активности как деятельности по решению сенсорных задач, которые он принял на себя в ходе измерений, определить специфику субъектной психофизики по отношению к объектной, где рассматриваются внешне организованные измерения, а не принятые наблюдателем задачи. Формулировка же «Анализ роли задачи и

деятельности субъекта в решении им сенсорных задач» была бы тавтологичной.

Субъектный подход в психофизике строится на комплексных исследованиях, ведущихся в русле разных методологических направлений и предметных областей: психофизических, процессуально- и структурно-деятельностных, дифференциально-психологических,

психофизиологических, изучении функциональных состояний и рефлективных переживаний. Т.е. подход имеет междисциплинарное значение, обеспечивая методическую многомерность психофизики. Усилить взаимосвязи и взаимопроникновение перечисленных аспектов исследований позволила категория субъекта, явившаяся их системообразующим фактором; в них проявилась и ее интегративность, и утверждаемая ею инициативность человека как автора своей психической деятельности. Категория же задачи выступает как подчиненная категории субъекта, т.к. детерминирующую функцию выполняет задача, принятая субъектом, его собственное представление о цели.

Наш подход объединяет методологию Рубинштейна: изучение индивидуального субъекта в процессе психической деятельности, и Леонтьева: выявление ее структурных компонентов. Указанное понимание активности субъекта сенсорно-перцептивных задач наиболее адекватно для данной работы в сравнении с другими дополняющими друг друга парадигмами изучения перцептивной активности: как поведенческого акта, верификации гипотез, научения и коммуникации (Барабанщиков, 2002, 2004). Сказанное определяет суть субъектной психофизики как субъектно-деятельностной по психологическому содержанию, развивающей наследие С.Л. Рубинштейна, А.Н. Леонтьева, К.В. Бардина, A.B. Брушлинского.

К субъектной парадигме в психофизике близок системно-деятельностный подход в дифференциальной психофизике сенсорных задач (Асмолов, 2002, Гусев, 2002, 2004), предполагающий снятие оппозиции объектной и субъектной психофизики изучением роли задачи наблюдателя в единстве с его свойствами и состояниями. Однако она снимается и нашей парадигмой: изучением операционального состава деятельности наблюдателя, определяемого принятой им задачей и индивидуальными факторами. Различия этих подходов в понимании генеральной детерминанты сенсорного процесса: как сенсорной задачи (цели в условиях) либо самого субъекта, от которого зависит понимание задачи, ее принятие или нет, выполнение в заданной либо трансформированной форме, т.е. различаются акценты, а также (на уровне конкретных методологий) в преимущественном привлечении ресурсно-активационного подхода либо концепций когнитивных стилей и реализма уверенности.

В главе 3 представлены новые направления в отечественной психофизике, перекликающиеся по содержанию с субъектной психофизикой.

1. Дифференциальная психофизика сенсорных задач (Гусев, 2002, 2004). Выявлена их специфика, требующая концентрации внимания и произвольных усилий наблюдателя. Разработан ресурсный и активационный подходы к анализу динамики выполнения сенсорной задачи. Для зрения и слуха установлено влияние на уровень активации и далее на обнаружение сигналов сложности задачи, времени суток, длительности опыта, депривации сна, экстра/интроверсии. Выделены 6 типов динамики психофизических показателей, связанных с уровнями усилия и активации, влияние которой на эти показатели опосредовано индивидуальными особенностями. Изменение чувствительности и ВР отражается в динамике активации вегетативной (по ЧСС) и центральной нервной (по ВП) систем. Разработан подход к изучению разноуровневых механизмов (когнитивных, активационных, индивидуалыгостных и мотивационно-волевых) межсистемной регуляции сенсорно-перцептивного процесса.

В развитие этой работы выделены 2 вида неопределенности: степени в сенсорных задачах: степень различимости сигнала и шума и пространственная локализация порогового сигнала (Уточкин, 2006). Решение такой задачи проанализировано как функциональная система, в структуру которой включен блок активации и внимания (ориентировка и бдительность). Закон Йеркса-Додсона соблюдается лишь в задачах средней трудности, т.к. легкие решаются и без активации, а в трудных она не помогает. При усложнении задачи росла левополушарная асимметрия в силу включения скрытой вербализации и фокусировки внимания на одном из каналов восприятия. У лиц с разной энергетической активацией подсказка по-разному влияла на критерий и скорость решения.

Сопоставление данного подхода, реализующего в психофизике системно-деятельностную парадигму, с субъектным проведено в конце гл. 2.

2. Выделены Психофизические исследования целостных образов, включающие 2 направления.

а) Психофизика обобщенного образа. Для преодоления разрыва между психофизикой и психологией ощущения и восприятия предложена познавательная модель, в основе которой понятие обобщенного образа как базовой структуры в системе психики (Худяков, 2000; Худяков, Зароченцев, 2000). Обобщенный образ (как и психика) активен, целостен, динамичен, что сходно с ведущими характеристиками субъектности (т.е. психического): целостности, активности, автономности.

При изучении микродинамики формирования обобщенного образа воспроизведение размеров стимулов в ходе бимодального тахистоскопического их предъявления (зрительного и тактильного) было

точнее, чем при унимодальном. Это объяснено формированием амодалыюго обобщенного образа, субъективный размер которого иной, чем для зрительного и тактильного образов. Выявлена 3-этапная динамика построения визуального образа: формирование сенсорной модели, выдвижение гипотезы об увиденном, идентификация образа. Установлено, что в структуре обобщенного образа возможны адекватные операции с числовыми представлениями характеристик стимулов. При измерении тембральных характеристик многокомпонентных звуковых сигналов критерии оценки активизировали разные системы обобщенного образа.

Авторы концепции обобщенного образа, включающей анализ роли факторов индивидуальности в его формировании и функционировании, указывают на большую интегративность своего подхода в сравнении с нашим дифференциально-психофизическим: изучением индивидуальных особенностей и стратегий в сенсорном исполнении (Бардин и др., 1991, 2003; Скотникова, 1991; 1998, 2003). Однако в нашей работе дифференциальная составляющая — часть субъектной психофизики, интегративность которой в исследовании индивидуально-психологическую системы сенсорной деятельности. Приведенная концепция близка к перцептивной психофизике (количественному анализу целостных перцептивных образов), обогащая ее включением в анализ субъектных характеристик образа. Это сближает данный подход и с субъектной психофизикой, различие же в изучении в 1-ом случае обобщенных, активно-динамических и индивидуально-личностных характеристик целостного чувственного образа, во 2-ом — субъектных детерминант системы деятельности по решению сенсорных задач, б) Экологический подход, развивающийся по двум линиям. Психофизика восприятия естественной среды. Экологический подход в отечественной психофизике введен при исследовании взаимодействия человека с акустической средой, близкой к реальной (Носуленко, 1988, 1991; Епифанов, 1991). Трансформирован экологический подход к зрительному восприятию (Гибсон, 1988). Изучалось восприятие сложных предметных звуков (музыкальных аккордов, ударов колокола и др.), в отличие от простых тональных посылок, т.е. в основу анализа слуховой перцепции положены понятия предметности и целостности слухового образа. Установлено, что при шкалировании сенсорно-перцептивных признаков общение влияет и на стратегии решения, и на изменение сенсорных эталонов (Носуленко, 1988). Экологическая парадигма развита в новом научном направлении: «Психофизике восприятия естественной среды» (Носуленко, 2007), включающей целостные жизненные ситуации. Разрабатывается перцептивно-коммуникативный подход: системное объединение методологии психофизики, вербализации образа, обычного и включенного наблюдения. Центральный теоретический конструкт — воспринимаемое качество

события: система субъективно значимых его свойств и деятельности, в которую оно включено, «ядро» перцептивного образа. Предложена продуктивная (в духе субъектности) идея начинать исследование восприятия целостных событий в среде с выяснения субъективно значимых ее качеств, затем оценивать их количественные параметры и далее психофизические характеристики восприятия. Это реализуется в 3-х предметных областях. 1. Психофизика восприятия простого и сложного звука. Обнаружено, что перцепция сложных звуков, в отличие от простых, зависит более от их пространственно-временных параметров, чем от интенсивности. 2. Восприятие акустических и полимодальных событий жизни: шумов и вибраций в салоне автомобиля, шумов при доставке грузов в магазин. Установлена связь между вербальными описаниями предметного содержания звуковых событий, психофизическими характеристиками восприятия и параметрами звуков, что подтверждено распознаванием образов событий по описаниям. 3. Восприятие человеком своей деятельности, общения и средств их осуществления в расширенной среде: при проведении интернет-конференций, посещении выставок и т.п. Характеристики вербальных портретов ситуаций коррелировали с параметрами действий по использованию информационно-коммуникационных средств. Физическая модель такой среды разрабатывается.

В данном исследовании системно объединены теория, эксперимент и практика, чего нет в других экологических подходах в психофизике. Экологический подход к исследованию восприятия времени. За рубежом он развит фрагментарно в прикладных работах с применением простых диагностических методик, фундаментальных же разработок нет. Такая разработка ведется путем сравнения оценки естественных интервалов и искусственных, задаваемых простыми сигналами. Есть основания для гипотез о большей успешности оценки как тех, так и других интервалов. Предложена оригинальная процессуальная концепции восприятия времени (8ас1оу, 1993): понимание временных интервалов как реальных процессов, психологические механизмы отражения которых — это восприятие их как целостных процессов, а не только как ряда дискретных событий, и предметное содержание сенсорно-перцептивной информации. Изучается, при какой степени естественности звучаний точнее оценивается их длительность. На основе вербальных описаний звуковых фрагментов и семантического дифференциала выявлены латентные психологические переменные, определяющие восприятие предметных звуковых временных интервалов: смысловые характеристики, семантика, эмоциональный тон, акустические признаки. Вариативность воспроизведения меньше для естественных интервалов, чем для искаженных (Епифанов, Садов, Шпагонова, 2000, 2002), что согласуется с устойчивым восприятием экологически валидных звуков

речи (Weiler et al., 2001). Диалогичные эксперименты ведутся для зрительных сцен (падения камня, плеска воды и т.п.).

Сходство экологической парадигмы в психофизике с субъектно-психофизической в изучении поведения не только «идеального наблюдателя», но и реального человека. Вместе с тем наш подход субъектно-деятельностный, а экологический — перцептивно-коммуникативно-семантический.

3. Изучается поведение необученного наблюдателя, т.е. не специально тренированного, а обычного человека при имитации массовых прикладных сенсорных экспресс-обследований (Дубровский, Лови, 1996, 1997). Обнаружено, что почти в 50% случаев стратегия «наивного» наблюдателя отличается от стратегии «идеального», для которого разработаны психофизические методы. Ответ обычно зависит от предыдущего, чувствительность и критерий меняются в разных сериях, часты стратегии случайного угадывания и домысливания, ошибки отвлечений внимания и утомления. Поэтому разрабатываются модификации традиционных методов для «наивного» наблюдателя, устойчивые к его ошибкам, т.е. экологически валидные. Исследование стратегий «наивных» наблюдателей лежат в русле субъектной психофизики.

Второй раздел. В главе 4 систематизированы литературные материалы о роли в сенсорных измерениях индивидуальных особенностей человека. Они изучались при шкалировании ощущений с 1960-х гг., а в процессах порогового типа с 1970-х. Дифференциально-психофизические особенности наблюдателя Е.З. Фришман разграничила на интериндивидуальные (свойства индивидуальности) и интраиндивидуальные (функциональные состояния) и выделила новую научную дисциплину: дифференциальную психофизику, рассматриваемую нами как раздел психофизики субъектной (Бардин и др., 1991). Ко 2-му классу относятся и рефлективные переживания (Скотникова. 2002, 2005). Зарубежные исследования индивидуальности в психофизике разрозненны, одновременные с ними отечествехшые более систематичны.

В обоих классах характеристик автор диссертации вычленила следующие группы. 1. Интериндивидуальные факторы.

1.1. Психофизиологические особенности, связанные: а) с уровнем активированности, влияющим на величину и стабильность показателей обнаружения сигналов (обзор Фришман, 1979); б) с типологическими свойствами нервной системы (НС: Чунрикова, Ратанова, 1983). У лиц со слабой НС уровень возбуждения выше для слабых и средних стимулов, которые они лучше различают и оценивают, а у лиц с сильной НС эти характеристики выражены для сильных стимулов, что вызывает индивидуальные различия шкал ощущений (Ратанова, 1990, 1991).

1.2. Психологические особенности. Когнитивно-стилевые, проявляющиеся: в сенсорных задачах, входящих в тесты по диагностике ряда когнитивных стилей (КС); в сенсорно-перцептивных и сенсомоторных стратегиях (обзор в главе 5 и работы автора — гл. 9, 10, 11); в результативных характеристиках сенсорных процессов: оценке временных интервалов (Васильев, 1984), громкости (Иванов, 1989), сенсомоторном слежении (Сергеев, 1984). Индивидуально-личностные, а) Взаимосвязи свойств личности с конечными результатами сенсорного исполнения. Психофизиологическая активированность проявляется в параметрах Г. Айзенка. При добавочных активациях пороги сильнее меняются у низкоактивированных лиц (критерий у экстравертов, чувствительность у невротичных), чем у высокоактивированных (интровертов и эмоционально-устойчивых; Фришман, 1981; Голубинов, 1987). Критерий зависит от ориентации на действие либо состояние (по: Kühl, 1984) и толерантности к неопределенности. У лиц, ориентированных на задачу и действие, гибкая эффективная регуляция критерия, а у ориентированных на состояние ригидная стационарность исполнения (Голубинов, 1987). У нейротичных меньшая чувствительность к временным интервалам, чем у эмоционально устойчивых (Garriga-TriНо, etal., 1987, 1994).

б) Влияние свойств личности на сенсорное исполнение, опосредованное операциональными приемами деятельности. Низко тревожные лица быстрее и точнее обнаруживают пороговый сигнал, чем средне- и высокотревожные за счет рациональных глазодвигательных тактик осмотра поля (Бороздина, 1985). Точнее оценивают длины линий экстраверты и нетревожные за счет сенсорно-симультанной стратегии видения объекта в целом. Неадекватная же вербально-аналитическая стратегия интроровертов и тревожных огрубляет оценки (Журавлев, Августевич, 1984).

Межиндивидуальные механизмы сенсорной деятельности обсуждаются в связи с исследованиями произвольной и непроизвольной активности человека в парадигме «Психологии целостной индивидуальности» (Базылевич, 1998). 2. Интраиндивидуальные факторы.

2.1. В отсутствие внешних воздействий на принятие решения (ПР) обнаружены: флуктуации критерия наблюдателя (самообучение), ведущие к изменению порогов (Индлин, 1974, 1993); динамика активированности, вызывающая изменения чувствительности и вторично критерия. Колебания критерия и чувствительности (Пахомов, 1979, 1984) были результатом цикличных снижений ЭЭГ-активированности (Дикая и др., 1987; Гусев, 2002). При учете «провалов» обнаружения сигналов индекс чувствительности d' оказывается индивидуально постоянным, что обосновывает существование предельных возможностей сенсорной системы,

установленное также иным способом (Индлин, 1974). «Конструктивные провалы» активации — защитный механизм восстановления ресурсов организма и продолжения деятельности, обнаружены лишь у лиц, мотивированных на достижение успеха. У мотивированных же на избегание неудачи при снижении активации чувствительность монотонно уменьшалась, т.е. не работал этот механизм (Шапкин, 1991). В задачах на бдительность чувствительность снижалась из-за падения активированное™ при монотонной работе с низкими вероятностями сигнала (Swets, 1977; Parasuraman, Moulona, 1987). При монотонии и утомлении чувствительность уменьшалась, а критерий повышался в первом случае (для: поддержания бдительности в монотонной работе) и снижался — во втором (для поддержания частоты ответов «да»). Это позволило развести поведенчески неразличимые состояния монотонии и утомления (Фришман, 1991). 2.2. Внешние воздействия на ПР вызывали изменения критерия и вторично — чувствительности. Запрет пропусков сигнала либо ложных тревог, ложная обратная связь вели к смещениям критерия. Эта нагрузка стрессировала испытуемых, что вызывало снижение либо колебания их чувствительности (Матвеева, 1976; Шаповалов, 1984), особенно у высокотренированных (Михалевская, Финкель, 1985) за счет нарушения первичных фаз корковой обработки информации (судя по ВП: Михалевская и др., 1988). 3. Взаимосвязи между сенсорной чувствительностью и интеллектом. Чем выше уровень интеллекта, тем лучше оценки длин линий (Borg, 1993) и их различение, видимо, за счет неспецифической нисходящей активации (Забродина, 1988), а у мужчин также шкалирование величин сложных объектов (Borg, 1992). Данные о высоких корреляциях между слуховой различимостью и IQ (Рац и др., Спирмен, Лайн) приводит Чуприкова (1997), рассматривая различительную чувствительность как связанную, с дифференцированностью, познавательных структур.

В проявлениях индивидуальности субъекта в решении сенсорных задач можно видеть выражение одной из его дефинитивных характеристик: автономности по отношению к заданной сенсорной и несенсорной информации. В целом дифференциально-психофизическое направление является одним из магистральных в рамках субъектной психофизики.

В собственном исследовании автора дифференциально-психофизическая линия представлена изучением индивидуальных различий в используемых испытуемыми стратегиях сенсорной деятельности и их когнитивно-стилевых механизмов. Экспериментальный анализ этих различий потребовалось сопроводить теоретическим выяснением соотношения между познавательными, и в частности, сенсорными стратегиями и когнитивными стилями.

В главе 5 теоретически рассмотрена роль когнитивных стилей (КС) как индивидуальных особенностей субъекта, специфичных для познавательной сферы и ее базового — сенсорного уровня, и соотношения между КС и познавательными стратегиями. И стили, и стратегии — индивидуализированные системы когнитивных операций, и потому в литературе они нередко смешиваются. Однако это разные психические образования, изучавшиеся в Меннингерской и Брунеровской школах. КС — относительно устойчивая характеристика индивидуальности, предрасположенность к использованию определенных способов взаимодействия с информацией, проявляющаяся при решении широкого класса познавательных задач. Стратегия же — индивидуализированная система способов оперирования информацией, направленная на решение конкретной задачи (его основной принцип). Стратегия двояко детерминирована: факторами задачи и свойствами индивидуальности. Автор выделяет 4 условия, определяющие соотношения обеих групп детерминант стратегий: тип задачи, степень ее новизны для субъекта, характер деятельности по решению и фаза решения. Наибольшее влияние свойств индивидуальности ожидается либо наблюдается в задачах вероятностных, требующих эвристических стратегий, в сравнении с задачами детерминистскими, где стратегии алгоритмические; в новых для субъекта задачах; в сукцессивной деятельности по решению с внешними компонентами, в сравнении с интериоризованной, симультанной; на ранних стадиях решения.

КС в разных задачах проявляется в различных познавательных стратегиях. Напр., глобальный и дифференцированный типы взаимодействия с информацией, (поле(не)зависимый КС) обнаруживаются в 2-х видах его инструментального обеспечения (в активном переструктурировании информации либо пассивном ее использовании), которые конкретизируются в стратегиях, специфичных для разных задач. В зрительных задачах стратегия полезависимых — пассивное «фотографирование» визуального поля, поленезависимых — активное выдвижение и проверка гипотез (\¥ккш, 1974, 1977; Меуе1корЬ, Бгауег, 1973; Аскуито, 1983); в мнемических — ориентация на внешние признаки стимулов либо их дифференцированное декодирование (Непезэеу, ЫаЫпяку, 1980); при подравнивании линий — подходы к разным точкам припороговой области однотипно либо с разных сторон (Скотникова, 1998); при различении громкостей пассивный сдвиг чувствительности в ходе тренировки либо активный поиск оптимального критерия решения (Войтенко, 1989). У поленезависимых, в сравнении с полезависимыми стратегии более рациональны и потому более успешны, т.е. это психологический механизм, опосредствующий влияние стиля на уровень когнитивного функционирования. Переходная форма между стилем и

стратегией — метастратегия, проявляющаяся на ранних фазах решения, а при неадекватности сменяющаяся другими метастратегиями.

Предложена иерархическая схема (Рис.2) детерминации КС и познавательных стратегий особенностями индивидуальности и структурами когнитивного опыта (Скотникова, 1998). Первые: типологические свойства нервной системы, темперамент и индивидуально-личностная организация, вторые (по Холодной, 1997): когнитивные структуры, база знаний и ментальное пространство. Оба потока детерминант формируются в жизнедеятельности человека (индивидуальностный базируется также на биологических особенностях организма) и конвергируют в КС. Стили обусловливают формы репрезентации объекта, стили и задача — познавательные стратегии. Формы репрезентации и стратегии непосредственно влияют на дифференциально-психологические различия результатов когнитивной деятельности, так сенсорные стратегии — своими структурными особенностями (операциональным составом, сложностью, развернутостью) и функциональными (степенью адекватности задаче, рациональности).

Автором диссертации выделены 6 направлений исследований зависимостей результатов когнитивной деятельности (прежде всего сенсорно-перцептивной) от перечисленных детерминант: типологических свойств нервной системы; индивидуально-личностных свойств; этих свойств, опосредствованных стратегиями; КС\ КС, опосредствованных стратегиями; когнитивных стратегий.

Исследования реализации КС в стратегиях позволили подойти к проблеме соотношения КС и продуктивности деятельности. Анализ автором проблемы показал, что до середины 1980-х годов стили прямо соотносились с продуктивностью целостной деятельности, что привело к выводу об их формально-динамическом характере и нейтральности относительно ее успешности. Более же тонкие исследования обнаружили, что стиль может быть нейтрален относительно конечной эффективности деятельности, но влиять на результаты ее этапов и компонентов (Колга, 1976), и выявил процессуальные и результативные аспекты, различные для разных КС. Обнаружены взаимосвязи когнитивной успешности и поле(не)зависимости, ригидности-флексибильности, рефлективности-импульсивности, менее тесные — для диапазона эквивалентности. В зависимости от психологического обеспечения деятельности оба полюса когнитивной простоты-сложности могут быть успешными и неуспешными (Кочарян, 1986). Влияние на продуктивность обусловлено: для поле(не)зависимости — выраженностью контролирующих стратегий, для импульсивности-рефлективности — эффективностью механизмов сканирования, для ригидности-флексибильности — интегрированностью познавательного

опыта, для диапазона эквивалентности — сформированностью способности к обобщению (Холодная, 1990, 2002). Выделение операциональных средств деятельности как психологических механизмов, опосредующих воздействие КС на результаты, сходно с данными автора диссертации о том, что такими средствами выступают стратегии приема и переработки информации, принятия решения и исполнения (гл. 9, 10). Одинаковая эффективность обеспечивается разными психическими затратами у лиц с разными КС (Южанинова, 1985). КС, влияющие на продуктивность, могут быть жесткими в зоне низкоуровневых индексов и мобильными в зоне высокоуровневых (\Vitkin, 1974), но умеренных (Шкуратова, 1994). При успехе в мыслительных задачах растет поленезависимость, при неуспехе полезависимость (Селиванов, 2003).

Рис. 2. Возможные соотношения детерминант когнитивных стилей и индивидуально-специфичных результатов познавательной деятельности.

Ключевые проблемы изучения КС: формальный-содержательный их. характер, отношение к когнитивной эффективности, устойчивость-изменчивость конструктивно решены Холодной (1990, 2002). Выявлен феномен «расщепления» полюсов поле(не)зависимосш, ригидности-флексибильиости, рефлективности-импульсивности, диапазона

эквивалентности, когнитивной сложности-простоты. Субполюса этих стилей и различались по устойчивости-мобильности, формальности-содержательности, наличию-отсутствию влияния на продуктивность.

Наряду с когнитивной выделяется регулятивная функция КС. В разных стилях соотношение этих функций различно. Соответственно разграничены когнитивные и аффективные стили (Royce et al., 1978, 1983), когнитивные стили и когнитивные контроли (Колга, 1986), выделены когнитивно-аффективные стили (Стеценко, 1983). Наши данные о взаимосвязи импульсивности и ригидности с психофизическими характеристиками принятия решения (Скотникова, 1990) согласуются с классификацией Ройса.

Проявления КС человека в свойственных ему стратегиях решения познавательных задач отражают его принципиальные характеристики как субъекта их выполнения: активность и автономность. Субъект самостоятельно, автономно выбирает конкретную стратегию, специфичную именно для него в силу его КС-особешюствй (конечно, в рамках обшей стратегии, обусловленной задачей, но ведь нельзя абсолютизировать автономность, как и любое понятие: в реальности нет места абсолютному). Степень активности разных субъектов различна в зависимости от их КС. Для поле(не)зависимости это указано выше. Флехсибильные лица перестраивают стратегии при необходимости, ригидные же и неинтегрированные инертно повторяют стереотипы. В таком индивидуально-различном проявлении самоуправляемой активности можно видеть отражение разных уровней субъектности.

Глава 6 содержит теоретическое рассмотрение проблемы уверенности в суждениях, прежде всего в сенсорных, изучаемой автором как важного интраиндивидуального механизма решения пороговых задач. Изучение таких механизмов как подсистемы индивидуально-психологической сенсорно-перцептивной деятельности человека представляет собой одно из направлений субъектной психофизики.

В пороговых задачах велика субъективная неопределенность в силу дефицита входной информации. Поэтому для наблюдателя типична неуверенность в решениях, характерная и для сложных видов практической деятельности. Исследования механизмов принятия решения (ПР) и уверенности (Ув) в нем бурно развиваются за рубежом. В отечественной науке разграничены и изучаются во взаимосвязях 2 аспекта Ув (Серебрякова,

1955; Вайнер, 1990, 1991; Скотникова, 1996, 2002, 2003, 2008; Высоцкий, 2001; Головина, 2004, 2006, 2008), исследуемые раздельно за рубежом. Ув в себе как личностная характеристика: принятие себя, своих действий, решений, навыков как уместных, адекватных — изучается по опросникам; ситуативная Ув в правильности своих суждений исследуется на когнитивном уровне знаний (по опросникам) и на сенсорном уровне (в психофизических задачах). Автор диссертации полагает, что определение Ув в себе распространяется также на Ув в суждениях (как принятие своих решений), отражая психологическое содержание целостного конструкта Ув. Убедительно представление об Ув в себе, являющейся производной от ситуативной, но обобщенной на всем опыте субъекта (Высоцкий, 2001).

Ув в суждениях полагается в отечественной психологии характеристикой ПР, регулятивным (по Ломову, 1999) состоянием, внутренней обратной связью, определяющей готовность человека к взаимодействию со средой (Конопкин, Жуйков, 1973; Забродин, 1976). В развитие идей Ломова процесс ПР рассматривается как когнитивно-регулятивный в силу включенности в него рефлексии (Карпов, 2003). В зарубежных работах Ув трактуется как аспект ПР и как когнитивный (оценка вероятности события; Лихтенштейн и др., 2005) и метакогнитивный процесс (отражение правильности своих впечатлений, решений, знаний; Bjorkman, 1994; Gregson, 1999), один из источников когнитивного контроля над суждением (Vickers, Lee, 1998). Теоретический анализ (Скотникова, 2002) показал, что каждая из этих трактовок подчеркивает лишь один из аспектов Ув в суждениях. Обосновано, что это полифункциональное системное психическое образование, выполняющее и когнитивную функцию (вероятностный прогноз правильности решений), и метакогнитивную (рефлексия знаний), и регулятивную (переживание и состояние, связанные с этими процессами и влияющие на латентность и результат решения: принятие той или иной гипотезы в зависимости от прогноза ее правильности), и когнитивно-регулятивную (оценка правильности решения).

За рубежом дискутируется, возникает ли Ув после решения (Audley, 1960; Vickers, Lee, 1998; Лихтенштейн и др., 2005), или в его процессе (Bjorkman et al., 1993; Gregson, 1999; Caroll, Petrusic, 2006), или в том либо другом случае в зависимости от задачи (Baranski, Petrusic, 1998; Petrusic, Baranski, 2000). Автор диссертации полагает, что при этом не разводятся исходное бессознательное переживание Ув, включенное в «психологическую •псань» процесса решения (продуцирование гипотез, их сравнение и выбор) и конечная осознанная оценка степени уверенности, когда это требуется.

Ведется полемика о ПР как выборе из альтернатив. Обосновано, что такой выбор завершает сколь угодно длительную и сложную подготовку ПР (Tversky, 1972; Анохин, 1978; Карпов, 2003; Тверски, Канеман, 2005).

Козелецкий (1979) называет ее предрешением, выделяя 3 стадии приема и переработки информации и 4-ую — собственно решение как выбор из альтернатив. Корнилова (2003) полагает, что в интеллектуальных решениях не всегда есть выбор, т.к. субъект сам вырабатывает альтернативы, а критерии их правильности могут не быть определены. По она не избегает представления о выборе как завершении процесса ПР (с. 9, 17, 119). Знаков (2005), Брушлинский и Темнова (2006) считают, что моральные решения — это не выбор из альтернатив, т.к. для честного человека нет выбора бесчестного поступка. Однако, альтернативы (совершать его или нет) есть, но нет развернутого процесса выбора: он редуцирован до мгновенного принятия одной альтернативы.

В качестве индивидуально-личностных характеристик Ув в себе выявлены 14 свойств, вошедших в 4 фактора: аффективный, когнитивно-социальный, нарциссизм-эксгибиционизм, социабельность (Wolf", Grosh, 1990). Для Ув в сенсорных суждениях такие характеристики — мотивация достижений (Вайнер, 1990), поведенческая импульсивность (Garriga-Trillo, 1994), а для Ув в интеллектуальных — мотивация достижений, волевой самоконтроль, тревожность (Высоцкий, 2001). Социально-психологические факторы Ув в себе — инициатива и смелость в социальных контактах (Ромек, 1996, 1997). Автор диссертации впервые исследовала когнитивно-стилевые (КС) корреляты Ув в сенсорных суждениях, поскольку они специфичны для познавательной сферы. Среди КС выбрана рефлективность-импульсивность, т.к. этот стиль более других затрагивает ПР в ситуациях с неопределенностью, где типичны сомнения.

Взаимосвязи между Ув и правильностью суждений неоднозначны. Разноречивы данные о соотношении Ув учащихся (в своих знаниях и себе) и их успеваемостью (обзор Вайнера, 1990). Ув в правильности решения мыслительных задач зависит не от результатов решения, а от Ув себе (Высоцкий, 2001). Уравнивание длин незаполненных отрезков оптимально при сочетании высокой личностной Ув с низкой ситуативной в силу устойчивости стратегий (Вайнер, 1990).

Ув изучается в психофизике преимущественно в задаче различения, где испытуемый дает 2 ответа: больше или меньше (или равен: «>,<,=») тестовый стимул по отношению к эталону, и какова степень его Ув в правильности 1-го ответа. Ключевая проблема и ведущая парадигма исследований — изучение «реализма уверенности»: соотношения между У в в правильности решения и его фактической правильностью. Ув повышается монотонно с ростом правильности ответов, но «отстает» от нее: феномен «недостаточной Ув», устойчивый в шведских работах (Bjorkman et al., 1993; Olsson, Winman, 1996; Juslin, Ollson, 1997), где он считается коренным свойством сенсорного различения, что следует из теории субъективных расстояний (Bjorkman et al.,

1993). Однако анализ этой теории (Скотникова, 2002) выявил неаргументированное равноделение интервала сомнения между верными ответами и ошибками, противоречие в отнесении теории лишь к задаче «>,<,=», но обобщение ее на любое различение. Канадские же (Baranski. Petrusic, 1994, 1995, 1999), американские (Ferrel et al., 1995) и австралийский (Stankov, 1998) авторы обнаружили парадоксальный «эффект трудности-легкости» (ЭТЛ): недостаточную Ув при легком различении, надпороговом, где пропорция верных ответов (Proportion Correct — PC) превышает 0,8, и напротив, сверхуверенность при трудном различении, пороговом и подпороговом, где PC не превышает 0,8. ЭТЛ получен и в опросниках на знания (Лихтенштейн и др., 2005) и объясняется «стягиванием» субъективных вероятностей к среднему (Козелецкий, 1979). Автор диссертации полагает также, что человек недооценивает сложность трудных задач и потому переоценивает свою Ув в их решении, но переоценивает сложность легких задач и оттого недооценивает свою Ув, решая их. В литературе дискутируется проблема реализма Ув. Трансатлантические расхождения данных, перекликающиеся с различиями вероятностного прогнозирования и бытовыми, позволили высказать гипотезу о межкультурных различиях Ув в сенсорных суждениях (Baranski, Petrusic, 1999). В диссертации изучалась проблема реализма уверенности и проверялась эта гипотеза при сравнении российской и немецкой выборок. Противоречивы и данные о соотношениях между индексами реализма Ув (Ronis, Yates, 1987; Keren, 1988; Crawford, Stankov, 1996; Vickers, Lee, 1998). Эта проблема изучалась в нашей работе.

Обычно с ростом правильности и Ув ответов их скорость растет, но влияют условия наблюдения. Связь между Ув и BP обратная, когда время на ответ не ограничивается, и прямая в противном случае (Petrusic, Baranski, 1997). Для опознания стимулов установлено «правило Свенссона» (1972): в трудной задаче и при установке на точность решения ошибочные ответы медленнее верных, в легкой задаче и при установке на скорость — наоборот. В нашей работе изучались взаимосвязи между скоростью решений, их правильностью и Ув. Правильность и Ув повышаются с ростом длительности стимулов, задаваемой экспериментатором, и снижаются, когда она регулируется испытуемым (Vickers, Lee, 1998).

За рубежом разработаны концептуально-математические модели, позволяющие компактно формулировать рабочие гипотезы о механизмах Ув, их роли в структуре и динамике ПР в сенсорном различении. В стационарных моделях, разработанных в русле теории обнаружения сигнала (TOC) степень Ув определяется расстоянием от величины сенсорного впечатления до критерия ПР (Ferrel et al., 1980, 1995; Treisman, Faulkner, 1984; Bjorkman et al., 1993; Balakrishnan, Ratcliff, 1996). В динамических

моделях ПР описывается как стохастический путь, на малых шагах которого копятся свидетельства в пользу каждой из альтернатив ответа на общем счетчике (модели случайных блужданий: Link, Heath, 1975; Heath, 1984; Link, 2003) либо на раздельных (наиболее проработанная аккумуляторная модель: Vickers et al., 1998, 2000, 2003 и модель выборочных окон: Juslin, Ollson, 1997). Ув определяется как разность сумм свидетельств для этих альтернатив (в моделях блужданий и аккумуляторной) и как отношение этой разности к общей сумме свидетельств (в модели окон). Аккумуляторный и нейросетевой подходы используются в других моделях (Baranski, Petrusic, 1998; Lacouture, Marley, 2000; Van Zandt, Maldonado-Molina, 2000; Usher, McClelland, 2001).

Перечисленные модели предлагают продуктивные подходы к формальному описанию ПР и Ув. Однако, модели, основанные на ТОС, не описывают временные характеристики ПР, а важнейшее в моделях блужданий и аккумуляторной понятие свидетельств недостаточно прояснено содержательно и математически. Нами совместно с Шендяпиным разрабатывается математическая модель ПР и Ув сенсорном различении.

Рассмотренные материалы позволяют заключить, что Ув является важной детерминантой как приема и переработки информации, так и ПР субъектом, что весьма выражено в задачах порогового типа.

Третий раздел. Логика, структура, этапы, методическое обеспечение экспериментального исследования представлены в главе 7. Ее содержание отражено в вводной части автореферата.

Глава 8 освещает значение для сенсорных измерений задачи субъекта и операциональных средств ее решения. При измерении дифференциальных порогов методом средней ошибки существует диапазон значений переменного стимула, которые испытуемый воспринимает одинаковыми. Стандартная инструкция «подравнять по величине переменный стимул к эталонному» не указывает ему, какую точку диапазона воспроизводить. Психофизический смысл среднего результатов подравнивания трактуется как точки: субъективного равенства— ТСР (Энген, 1974; Fullerton, Cattell, 1892; Woodworth, Schlosberg, 1963), едва незаметного различия — ЕНЗР (Fechner, 1860; Rubín, Walls, 1969), едва заметного различия — ЕЗР (Osgood, 1953), любая из этих точек при разных интерпретациях инструкции (Бардин, 1976). Вопрос о смысле среднего принципиален, т.к. в случае поиска испытуемыми разных точек сравнение индивидуальных данных неправомерно. Кроме того, в литературе подвергалась сомнению способность человека устойчиво дифференцировать их. Гипотеза Бардина о том, что такая способность существует, а результаты зависят от понимания субъектом своей задачи, проверялась в нашей работе.

Чтобы развести возможные разные толкования наблюдателем задачи, в экспериментах по зрительному уравниванию наклонов и длин линий вместо неопределенной инструкции вводились «открытые»: воспроизводить ТСР, нижнюю и верхнюю точки ЕНЗР, аналогичные точки ЕЗР. В дополнительном эксперименте по уравниванию яркостей световых полей выяснялось, различаются ли в пороговых задачах «количественные и качественные» сенсорные признаки, разграниченные Стивенсом (1974) в задачах шкалирования. Для этого достаточно было воспроизводить точки ЕНЗР. В каждой пробе предъявлялись эталонный и переменный стимулы. Наклонные линии задавались с помощью осциллографа С1—33. Плавность регулировки переменной линии составляла 0,7%. Процесс подравнивания (движения руки испытуемого) и его результаты регистрировались на самописце КСП-4; общая погрешность измерений не превышала ±1,5%. При подравнивании длин линий стимулами были отрезки прямых, расположенные на обороте длинной линейки. Длину переменного стимула испытуемые меняли движками. При подравнивании яркостей предъявлялись 2 смежных голубых электролюминесцентных индикатора размером по 1 угл. град, каждый. Плавность регулировки переменной яркости составляла 7,5%. Процесс и результаты подравнивания регистрировались на осциллографе Н-700. Яркость стимулов оценивалась измерительным устройством производства НИИАА. Общая погрешность измерений не превышала ±2%. Эталонами были: для наклонов линий 17°, для длин 17 см (14 угл. град.), для яркостей 27,5 нит. Переменные стимулы изменялись в диапазонах: наклоны линий — 3-31°, длины —2-32 см, яркости — 12-43 нит. Подравнивания велись поочередно от 3-х заметно меньших и 3-х заметно больших, чем эталон, исходных значений переменного стимула, чередовавшихся в случайном порядке. Время и направление подравниваний не регламентировались.

Испытуемыми были мужчины и женщины с нормальным зрением: в опытах с наклонами и яркостями — студенты в возрасте 20-26 лет, в опытах с длинами — операторы космической техники в возрасте 2.6-39 лет. Специфика психофизического исследования требует большой статистики материала для каждого испытуемого, поэтому, как обычно, участников было немного, но высоко тренированных. Статистический объем материала составил: для наклонов линий 7 испытуемых, 210 полученных распределений результатов по 50 подравниваний каждое; для длин 8 испытуемых, 156 распределений по 24 подравнивания; для яркостей — 5 испытуемых, 33 распределения по 50 подравниваний. Тренировочные опыты включали 100 проб для наклонов, 24 для длин и 50 для яркостей. Для каждого распределения вычислялись средние арифметические значения и стандартные отклонения (п) результатов подравниваний. Достоверность

различий между средними для пар соседних искомых точек проверялась по критерию Стьюдента, различий между величинами с по критерию Фишера.

Обнаружено, что все испытуемые устойчиво воспроизводили 5 характерных точек припороговой области, значимо разведенных между собой (р<0,001 для наклонов линий, р<0,05—0,01 для длин). Расстояния между нижней и верхней точками ЕЗР составили для наклонов линий 3-8,5°, для длин 4-7 см, т.е. 17-88% от величин эталонов. Т.об. была определена структура этой области: центр зоны неразличения — TCP, ее границы — точки ЕНЗР, границы зоны перехода от неразличения к различению — точки ЕЗР. В итоге вместо метода средней ошибки с неопределенной инструкцией предложены 3 его строгих варианта: с воспроизведением ЕНЗР для измерения дифференциального порога, TCP для задач шкалирования, ЕЗР для разграничения различения и сенсорной памяти. Это позволяет также правомерно сравнивать индивидуальные данные.

Результаты означают, что сенсорная задача, принятая наблюдателем и указывающая цель его деятельности в конкретных условиях (по Леонтьеву, 1972), определяет критерий принятия решения, а он — индексы порога, основанные на среднем значении. В качестве условий достижения целей (искомых точек) выступили разные рабочие участки припороговой зоны, предъявлявшие разные требования к сенсомоторной деятельности субъекта. Эти данные строго обосновывают положение о принципиальной роли задачи субъекта в сенсорных измерениях (Fernberger, 1931; Corso, 1963; Асмолов, Михалевская, 1974; Бардин, 1976; Забродин, 1985) и о необходимости однозначных инструкций (Edwards, 1961; Чуприкова, 1976; Luce, 1986). Аналогично нашей работе (Скотникова, 1981), при субъективном шкалировании громкостей прослежена роль инструкции в формировании у испытуемых разного понимания стимуляции, задачи, установок на исполнение (Sebald, 1991).

При уравнивании яркостей нижняя и верхняя точки ЕГОР также были достоверно разведены: в среднем на 4,5 нит или 16% от величины эталона. В этом эксперименте тоже проявились субъектные факторы: при повторении опытов испытуемые самостоятельно смещали распределения подравниваний по оси стимулов, что отражало поиск впечатлений ЕНЗР. В этом выразился процесс самообучения, значение которого обосновано Забродиным (1976) и Индлиным (1976).

При анализе процессов подравнивания наклонов установлено, что даже в случае общности задач для разных наблюдателей индивидуально различалась операциональная структура их деятельности: ее стратегии и способы. Это заметно отразилось на пороговых индексах, основанных на мерах вариативности: эффективные операциональные средства улучшали исполнение, являясь механизмом компенсации дефицита сенсорной

информации. Более точные (менее вариативные: а = 40'-50') результаты имели испытуемые, адекватно и достаточно осознанно (судя по самоотчетам) менявшие свои зрительно-двигательные стратегии в соответствии с изменением сенсорных задач. Они совершали финальные подходы к точкам ЕЗР от впечатлений равенства стимулов, к точкам ЕНЗР — от впечатлений неравенства, к TCP — с возвратными ходами между границами зоны неразличения. Менее же точные (более вариативные: ст = 60'-73') результаты получены у испытуемых, неосознанно применявших одни и те же стратегии в разных задачах. Т.е. первые использовали стратегии на уровне самостоятельных действий, вторые — на уровне операций (по Леонтьеву, 1975). Итак, в деятельности наблюдателей с внешними компонентами выделены структурные единицы: ее операциональные средства, отражающиеся на показателях исполнения. Эти результаты перекликаются с данными об использовании наблюдателями внутренних средств оперирования сенсорной информацией (дополнительных сенсорных признаков) как компенсаторного механизма, улучшающего различение громкостей звуков (Бардин, 1982, 1993; Войтенко, 1986, 1989). В этих и наших результатах проявились активность и автономность человека как субъекта сенсорных измерений.

Глава 9 освещает изучение проявления когнитивных стилей (КС) в непрерывных сенсорных задачах. Причины межиндивидуальных различий сенсорных стратегий в одних и тех же задачах автор искала в КС (как инструментальных характеристиках познавательных процессов), роль которых наиболее теоретически ожидалась, что подтвердилось для поле(не)зависимости. Испытуемые, перестраивавшие сенсомоторные стратегии адекватно изменению цели деятельности (поиска ЕЗР, ЕНЗР либо TCP) и потому показавшие лучший (низкий) разброс результатов (см. гл. 8), были в среднем вдвое более поленезависимы, чем использовавшие во всех случаях одну и ту же стратегию и потому обнаружившие большую вариативность результатов (средние значения вычленения включенных фигур Уиткина составили 8,55 с и 17,88 с соответственно). Проявилась склонность поленезависимых активно переструктурировать проблемную ситуацию при необходимости, что обеспечило им более успешное исполнение. Приведены сходные данные для других стратегий (Blowers, O'Connor, 1979; Henessey, Nachinsky, 1980; Ohlmann, 1981; Лебедева, 1986; Сергеев, 1986).

Более полезависимые испытуемые чаще использовали стереотипные кинестетические операции: одинаковые повороты регулятора переменного стимула независимо от его исходных значений. Неосознанная ориентировка на эти стереотипы подменяла зрительный контроль, что привело к их «загрубляющему» влиянию на результаты подравнивания: «эффекту стартовой позиции» (ЭСП), вносившему в них дополнительный разброс.

Вычисление средних разностей результатов подравниваний для 6-ти исходных значений переменного стимула показало, что среднее различие (32') этих средних, превышавших критическое значение в 10', у них было выше, а само превышение вдвое чаще (в среднем в 58% случаев), чем у более поленезависимых (22' и в среднем 27% случаев). В контрольной серии полезависимые научались стратегии поиска ЕНЗР и преодолению кинестетических стереотипов, что снизило частоту стереотипов в 1,6 раза и сократило разброс результатов на четверть. Это привело к сопоставимости пороговых индексов всех испытуемых с мерами чувствительности, по данным строгого метода вынужденного выбора (соотношение значений а составило 2/3). Т.е. оптимизировать воспроизведение стимулов и получать корректные показатели можно, формируя рациональные способы деятельности на уровне осознанных действий.

ЭСП, обнаруженный нами при установке наклона линии, ранее был известен для воспроизведения вертикали. Его относят на счет формирования стимулом сенсорно-тонического состояния, влияющего на восприятие следующего стимула (Werner, Wapner, 1952), либо на счет пути, пройденного при подравнивании (O'Connel, Weintraub, 1967), что сходно с нашим представлением о моторно-кинесгетическом стереотипе. Видимо, он формируется при малых различиях исходных величин стимула, а сенсорно-тонический фактор действует при больших различиях, индуцирующих заметно разные состояния анализаторной системы. Это следует иметь в виду при объяснении данным фактором феноменов контекста, перцептивной индукции, установки (Baker, Ledner, 1990).

Итак, операциональная структура сенсорной деятельности — психологический механизм, опосредствующий влияние КС на психофизические показатели. Наши данные отражают большую активность поленезависимых лиц в построении своей сенсорной деятельности и ее требуемых трансформациях в соответствии с изменяющимися требованиями в сравнение с полезависимыми. В этом можно видеть проявления большего и меньшего уровней субъектности наших испытуемых по параметрам активности, а также автономности, т.к. в определение поленезависимости входит автономность от внешних референтов (Witkin et al, 1974).

Индивидуальная длительность подравнивания положительно коррелировала с уровнем рефлективности (р < 0,05), и отрицательно со склонностью к риску (р = 0,05). Т.е. с ростом рефлективности и осторожности, проявляющихся в тщательном обдумывании решения, растет и требуемое для него время. Анастази (1982) отмечает гссную связь временных характеристик перцепции со свойствами личности.

Глава 10 посвящена роли КС в дискретных сенсорных задачах, где деятельность наблюдателя внутренняя, симультанная и потому труднодоступная

для изучения. С этой целью мы исследуем динамику критерия наблюдателя, ВР и уверенность-сомнения его ответов.

Часть методики и обработки данных была общей для гл. 10, 11 и 12. Изучалось различение длительностей в парах последовательных вспышек яркостью 20 пит и угловым размером 11,5° на экранах компьютеров. В основном эксперименте использован метод «да-нет» с ответами «одинаковые-разные» («=,;*»), в предварительном — техника «лестниц». Длительность одного сигнала (t) составляла 600 мс, длительность другого (600 мс - Ai) подбиралась индивидуально. Погрешность формирования длительностей не превышала 8 мс (1-2% от их значений). Интервал между вспышками в паре составлял 1 с. Пары одинаковых (по 600 мс каждый) и разных стимулов (600 мс и 600 мс - At), а также место большего в парах разных были равновероятны и чередовались в случайном порядке. В каждой пробе испытуемые давали 2 моторных ответа: и уверены они или

сомневаются в правильности 1-го ответа. В предварительном эксперименте (не менее 70 проб) определялся разностный порог как величина At, соответствующая 70-80% правильных ответов (получены At - 55-250 мс, что согласуется с данными других авторов). После тренировки проводился основной эксперимент из 100 проб. Нейтральная инструкция неявно задавала симметричный критерий ПР и явно требовала точность ответов, латентность которых не ограничивалась. Фиксировались каждый ответ и время первого ответа. Участвовал 71 испытуемый с нормальным или корректированным зрением, мужчины и женщины в возрасте 18-51 года, вошедшие в 2 выборки: 29 человек — операторы космической техники и студенты вузов, 42 — студенты и сотрудники вузов, из которых 15 человек немецкие граждане (серия проведена в ФРГ). Общее число измерений составило более 12 000. Вычислялись непараметрические индексы критерия YR и CER (Macmillan, Creelman, 1990) и параметрический b (Luce, 1963; Индлин 1976). Для 1-ой выборки определялись стандартные показатели 3-х КС (см. вводную часть автореферата). Достоверность различий между показателями оценивалась по критериям знаков, Вилкоксона и Манна-Уитни, взаимосвязи между показателями —ранговыми корреляция Спирмена, Кендалла и «гамма».

Для изучения динамики ПР в трех блоках опыта предъявлялись «платежные матрицы», задававшие симметричный (1), строгий (11) и либеральный (III) критерии ПР, теоретические значения которых вычислялись (Green, Swets, 1974). Определялись средние арифметические значения ВР и стандартные отклонения (а), вероятности сомнительных ответов (Рс) для каждого из 4-х исходов различения в каждом блоке; средние значения ВР и Рс для верных и для ошибочных ответов (по трем блокам) и

по всему массиву данных. Участвовали 13 испытуемых-мужчин в возрасте 30^10 лет, с нормальным зрением, операторы.

По результатам, более флексибельные лица применяли подвижные стратегии решения (их индексы ригидности по тесту Струпа составили 13-20 (среднее 18), а максимальные значения смещения критерия 0,45-х; эти значения коррелировали с индексами ригидности: г=0, 70, р<0,001) и эффективные: во II блоке повышали критерий, а в III снижали по сравнению с I и II блоками. Т.е. динамика критерия у них была хорошо выражена и адекватна за счет гибких и точных операций по его перестройке, согласно ценам ответов. У более ригидных же критерий был менее подвижен (их индексы ригидности по тесту Струпа составили 21-54 (среднее 39), а максимальные значения смещения критерия 0,14—5,98), и его более слабая динамика была менее эффективна: в III блоке критерий обычно снижался лишь по отношению к непосредственно предшествующему II блоку, оставаясь неадекватно выше симметричного значения в I блоке (рис. 3). Индексы ригидности коррелировали с максимальными значениями смещения критерия (г=0, 70, /><0,001). Наши результаты согласуются с данными для слухового порогового восприятия (Кочетков, 1986; Войтенко, 1989) и указывают для флексибильных лиц на больший уровень субъектности по параметру активности в сопоставлении с ригидными. Индивидуальные величины ВР положительно коррелировали с индексами рефлективности (г=0,77, /><0,01) и соответствовали частотам сомнительных ответов в 21 блоке из 27 (/><0,001). Эти факты согласуются с данными автора о большем ВР у более рефлективных в непрерывной пороговой задаче (гл. 9) и означают, что те, кто сомневались, решая дискретную задачу, тратили больше времени на ответ, чем те, кто без сомнений отвечали быстро.

Пороги зрительного различения были выше у более импульсивных лиц (г=0,296-0, 463,/»<0,005-0,04), чем у более рефлективных. Величины порога у лиц с наибольшими показателями импульсивности составили 178-225 мс, что примерно вдвое превосходило значение порога (100 мс) у самых рефлективных. Т.к. величины критерия не различались у тех и других, механизм феномена — скорее пониженная сенсорная чувствительность импульсивных, чем специфика их процессов решения, что объясняется невнимательными, поверхностными стратегиями обработки информации и потому недостаточным ее анализом. Наши результаты указывают на вес когнитивной составляющей данного стиля, который связывают с ПР. Различие механизмов установленной нами пониженной сенсорной чувствительности импульсивных лиц и нейротичных, по данным Айзенка (1967) и Гарриги-Трилло (1994), в разной нерациональности сенсорных стратегий: недостаточности (Мессер, 1976) и избыточности (Журавлев, Августевич, 1984; Бороздина, 1985) анализа ситуации.

"9 К..,.

1лд СЕК 1

10 9 К„„

Рис. 3. Зависимость экспериментальных значений критерия решения (СЕЯ) от теоретических его величин (Ртеор). Левая часть рисунка: данные испытуемых, у которых динамика критерия решения адекватна платежным матрицам. Правая часть рисунка: данные испытуемых, у которых обнаружены 2 типа отклонений (а и б) динамики критерия от адекватности. Р[— теоретическое значение критерия в I блоке опыта, рп — во II блоке, рш — в III блоке.

В целом степень выраженности динамических свойств КС (ригидности-флексибильности и импульсивности-рефлективности) выступила индивидуальной детерминантой динамики и успешности решения пороговых задач.

В главе 11 представлено экспериментальное исследование выделенных в гл. 6 проблем уверенности в сенсорных суждениях. Использована задача зрительного различения временных интервалов по типу «одинаковые-разные» («=,*»), распространенная, но не изученная. Результаты сравнивались с литературными данными для исследованной задачи «больше-меньше» («>,<»).

При обработке данных для каждого из 29 испытуемых вычислялся 21 показатель: порог различения длительностей, пропорция правильных ответов (РС); средние значения ВР в целом по эксперименту и раздельно для верных и ошибочных ответов; пропорции сомнительных и уверенных ответов в общем массиве ответов и раздельно для верных и ошибочных ответов; средняя категория Ув (МХ), показатели реализма Ув: смещение МХ относительно правильности ответов (В), калибровка (С), оценка Брайера (£5); «разрешение» (Л); наклон функции ковариации (5). Чем больше значения В, С, ВБ и чем меньше Я и Я, тем менее реалистичны оценки Ув. Оценивались ранговые корреляции Спирмена, Кендалла и «гамма» между

индивидуальными индексами рефлективности-импульсивности (по тесту Кагана и опроснику Азарова) и частотами ответов 4-х типов: уверенных верных, уверенных ошибочных, сомнительных верных, сомнительных ошибочных; между показателями реализма У в: между тремя значениями ВР и характеристиками Ув (по всем пяти пропорциям уверенных ответов: всем уверенным, уверенным верным, уверенным ошибочным, доле уверенных среди верных, доле уверенных среди ошибочных). Значимость различий между показателями различимости и между индексами Ув при сравнении российской и немецкой выборок оценивалась по критериям знаков, Вилкоксона и Манна-Уитни.

Результаты. Предложены новые показатели степени Ув в суждениях (пропорции уверенных и неуверенных ответов среди верных и ошибочных раздельно), что позволило более дифференцированно оценить соотношение верных-ошибочных-уверенных-неуверенных ответов, чем принятые пропорции уверенных и неуверенных ответов в общем массиве данных. Ошибочные ответы в 1,7 раза чаще были неуверенными, чем верные (р<0,01) в «=,^»-различении, по данным автора, и в «>,<»-различении, по расчетным данным других работ (ОЬппк, 1948; В|огкгпап, (ЗуагзеН, 1963), а также в кроссмодалыюм уравнивании стимулов (ЬиЫп <Л а1., 1998). Прежние же вычисления по общему массиву ответов выявляли менее частую неуверенность ошибок (В]'огктап & а!., 1993), рис. 4.

Рис. 4. а) Пропорции (%) верных (РСшс<т) и ошибочных (PW„„co„) неуверенных ответов, по отношению ко всем ответам; Ь) пропорции неуверенных ответов по отношению к количеству верных (РС'тст) и ошибочных (PW'ulcon) ответов раздельно.

Ошибочные ответы были более медленными, чем верные в 48 случаях из 49, в среднем на 30%: 1011 мс против 775 мс (/><0,0001). Это верифицирует для порогового различения правило Свенсеона (1972) для трудного опознания (Link, Tindali, 1971; Wilding, 1974) и обнаружения (Pike, Koppel, 1976) и установки на точность ответов, как и в нашем случае. Чем медленнее были ответы, тем они чаще были неуверенными (г = 0,297-0,612, р<0,04-0,0005). Это может быть служить индикатором неотчетливости сенсорных

.16 .14 .12 .10 .08 .05 .04 .02

Pcuccn Pwucon P'cucon P'vmcon

впечатлений, замедляющей TIP и прояснить психологическую природу ошибок в задачах порогового типа.

Впервые определены индексы реализма Ув для задачи «=,*». У всех испытуемых обнаружена сверхуверенность в трудной пороговой задаче (индекс В составил +0,218 и +0,165 в обеих выборках испытуемых: 29 и 42 человек), что согласуется с канадскими (Baranski, Petrusic, 1994, 1995, 1999), американскими (Ferrel et а!., 1980, 1995) и австралийскими (Stankov, 1998) данными об «эффекте трудности-легкости»: недостаточной Ув в легком «>,<»-различении и сверхуверенности в трудном. Сверхуверенность в нашей задаче «=,*» — следствие в 6 раз меньшей зоны сомнений, в сравнении с задачей «>,<» (данные для которой взяты из работ Obrink, 1948; Bjorkman, Qvarsell, 1963). Полученные соотношения верных-ошибочных-уверенных-неуверенных ответов не согласуются с теорией субъективных расстояний о недостаточной Ув как коренном свойстве сенсорного различения (Bjorkman et al., 1993), вызывающей также теоретические возражения (гл. 6). Ув хуже оценивалась в нашей задаче «=,/», чем в задаче «>,<», где сверхуверенность составляла +0,013 + +0,072 (по данным Baranski, Petrusic, 1994, 1999). При этом пороги «==,^»-различения (17-37% от значения эталона) были в 7-17 раз выше, чем для «>,<» (1-5% от значения эталона; там же). Видимо, грубое «=,^»-различение (неупорядоченное, Goodman, 1951) по шкале наименований формирует установку на не тщательную работу в целом и генерализуется на оценки Ув. Тонкое же «>,<»-различение (упорядоченное) по шкале порядков дает меньшие пороги и более точные оценки Ув. В задаче «=,*» пороги различения ориентаций стимульных паттернов также бывают выше, чем в «>,<» (Данилова, 2002).

В немецкой выборке нами обнаружена сверхуверенность (В =+0,124) в среднем вдвое меньшая, чем в российской, но на порядок большая, чем у канадских испытуемых (Baranski, Petrusic, 1994, 1995, 1999), в отличие от недостаточной Ув, характерной для шведской группы (где индекс В в среднем составил -0,077: Bjorkman et al., 1993; Olsson, Winman, 1996; Juslin, Ollson, 1997). Это впервые прямо подтверждает гипотезу о межкультурных различиях в реализме Ув в сенсорных суждениях (Baranski, Petrusic, 1999), перекликающихся с различиями Ув в знаниях. Причины повышенной Ув российских испытуемых требуют культурологических исследований.

Импульсивные лица чаще давали уверенные суждения, чем рефлективные (г=0,352-Ю,463, р<0,02-Ю,008), что может служить одной из возможных причин меньшей зрительной чувствительности первых (Скотникова, 1999; см. также гл. 9). Видимо, доверяя себе, они недостаточно анализируют информацию и потому часто ошибаются, что ухудшает оценки чувствительности.

Эти работы продолжила Е.В. Головина (2002, 2006, 2007) в изучении конструкта «уверенность», включающего Ув в себе и в суждениях на сенсорном уровне и уровне знаний в связи с КС. Подтвердились обнаруженная автором настоящей диссертации сверхуверенность наблюдателей в «=,^»-различения и повышенная Ув более импульсивных лиц в сравнение с более рефлективными. Вновь установлена большая Ув в суждениях (здесь Ув в знаниях) у немецких испытуемых, в сравнение с российскими. Впервые выявлены взаимосвязи между изучаемыми аспектами Ув, составлены КС-портреты уверенных людей, выделены интеллектуальный, эмпирический и контролирующий стили Ув.

Обнаружены положительные взаимосвязи между индексами реализма Ув, отражающими разные аспекты соотношения между Ув и прави льностью ответов (В, С, BS: г---0,268+0,851 ; р<0,05+0,003), и между индексами, отражающими разные аспекты соотношения между Ув верных и ошибочных ответов (R, S: г = 0,719+0,870; /><0,000001). Взаимосвязь же между индексами обеих категорий ожидаемо отрицательная (г = -0,321+0,768;р< 0,01+0,00005; Скотникова, 2005).

Нами впервые в отечественной науке разрабатывается математическая модель Ув в сенсорных суждениях (Шендянин, Скотникова и др., 2004, 2006, 2008). Прояснено ключевое понятие свидетельств в пользу сравниваемых альтернатив решения. Раскрыты функции Ув как психологического механизма саморегуляции, служащего внутренней обратной связью в ходе решения: это сравнение свидетельств и выбор альтернативы, для которой они весомее, а Ув — переживание баланса свидетельств, являющееся субъективным индикатором того, какую альтернативу выбрать. Далее Ув в правильности решения выполняет функцию его самоконтроля с целью коррекции.

В главе 12 отражено исследование асимметрии суждений о равенстве и различии с анализом ее субъектных факторов. При равновероятном предъявлении одинаковых и разных буквенных и точечных паттернов, пространственных признаков объектов чаще и быстрее даются ответы об их равенстве, чем о различии (Krueger, 1978; Ratcliff, Hacker, 1981; Proctor et al., 1991; Irwin, Hautus, 1996). Единых представлений о механизмах феномена нет. Данные для букв и точек указывают на стратегиальный механизм (Irwin, Francis, 1995; Lachmann, 2001), что информативно для нашего изучения организации субъектом сенсорной деятельности.

Нами обнаружена повышенная сверхуверенность испытуемых при различении одинаковых и разных по длительности световых вспышек (гл. 11). Рост сверхуверенности установлен в случае появления пространственной ошибки при различении расстояний (Baransky, Petrusic, 1999). lia различение последовательных стимулов влияет ошибка временного порядка их

предъявления (Стивене, 1974; Шпагонова, 1984, 1986; Hellstrom, Rammsayer, 2000). Поэтому мы предположили, что в нашем случае могла иметь место временная ошибка, вызвавшая высокую сверхуверенность, а также предпочтение категории «равны», обнаруженное в пилотаже. Теоретически предпочтение равенства или различия может быть связано со свойствами индивидуальности. Однако данных по этому вопросу нет, и мы провели его исследование с диагностикой 3-х КС: поле(не)зависимости, ригидности-флексибильности, импульсивности-рефлективности.

Высказанные предположения и стратегиальные тенденции испытуемых проверялись на всей выборке: 71 человеке (29 операторах космической техники и 42 студентах). Эксперименты и анализ данных проводились М.А. Ивановым в рамках его дипломной работы под руководством автора диссертации. Методика психофизических (по зрительному различению равновероятных одинаковых и разных длительностей) и ЖГ-экспериментов, а также вычисляемые показатели были те же, что в гл. 10, 11. Кроме того, подсчитывались частоты всех, а также ошибочных ответов «разные» («^») и «одинаковые» («=») в целом по эксперименту и раздельно для каждого из 3-х типов проб: к — с 1-ой большей длительностью, / — со 2-ой большей и т — с равными. Частоты ответов «да», за которые в нашем случае приняты ответы «*», численно соответствуют значениям индекса критерия решения «Yes Rate». Временная ошибка оценивалась как разность долей правильных ответов для проб к и /. Определялись корреляции Спирмена между индивидуальными индексами различения, КС и Ув. Значимость отличия эмпирических частот, усредненных по группам испытуемых, от теоретически ожидаемых вероятностей оценивалась на основе интегральной теоремы Лапласа, различий между показателями для разных типов проб и ответов — по критериям знаков и Вилкоксона.

Установлено, что 75% испытуемых чаще (р<0,003) отвечали «=» (средняя частота 0, 56), чем «*» (0,44), что не зависело от их КС. Ответы «=» давались более уверенно (р<0,05) и уровень их Ув вдвое лучше соответствовал уровню их правильности в сравнение с ответами «*» (р<0,01). У лиц с более высокими порогами различения длительностей были более медленные ответы «*» (г=0,44; р<0,01). Это подтверждает основной феномен менее предпочтительных (возможно, более трудных) суждений о различии, в силу чего, при более грубой чувствительности они замедляются. Средняя доля уверенных ответов «=» была в 1,4 раза выше доли уверенных ответов «*»: 0,47 против 0,33, (р<0,05). Приведенные результаты указывают на то, что человек более склонен к суждениям о равенстве, чем о различии, что впервые установлено для временных интервалов (Рис.5).

0,42 0,14

0,08 0,36

Пропорции ответов

Доля верных ответов "равно"

Доля ошибочных ответов "равно"

Доля ошибочных ответов "не равно

Доля верных ответов "не равно"

Рис. 5. Средние пропорции верных и ошибочных ответов «=» и «#» по отношению к 100 пробам эксперимента

Обнаружена ожидавшаяся ошибка временного порядка. Частоты ошибочных ответов («=») в среднем по группе были в 1, 7 раза меньше при предъявлении 1-го стимула более длительным, чем более коротким (р< 0,001), т.е. лучше различались пары стимулов с более длительным 1-ым из них, что соответствует данным для сходных длительностей (Hellstrom, Rammsayer, 2000). Эта ошибка может иметь сенсорную природу: вызывать субъективное уменьшение 2-го интервала в паре, когда он объективно больше 1-го (либо увеличение 1-го, либо то и другое) и более частые суждения о равенстве, чем о различии.

Преобладание ответов «=» означает принятие испытуемыми либерального критерия решения о равенстве стимулов и, соответственно, строгого о различии. Критерий изменялся в разных стимульных последовательностях: симметричный в пробах с 1-ым большим интервалом сменялся либеральным для равенства в пробах со 2-ым большим и в парах с одинаковыми стимулами. Т.об. в 2-х типах проб из 3-х типичными были строгий критерий о различии и либеральный о равенстве. Т.е. испытуемые чаще избегали ошибок, отвечая «Ф», чем «=», в силу чего больше ошибок было в сторону равенства. Эти результаты указывают на вклад несенсорного фактора (стратегии решения) в предпочтение суждений о равенстве, что согласуется с данными для других стимулов (Irwin, Francis, 1995; Lachmann, 2000). Мы впервые строго выявили этот механизм, определив критерий

решения и выяснив его зависимость от соотношения сравниваемых интервалов в пробе (на микроуровне). Фактор критерия выступил универсальным: он проявлялся и для разных интервалов (как при большем 1-ом интервале в паре, так и при 2-ом), и для одинаковых. Возможно, сдвиги критерия приводили к ошибке временного порядка. Эта ошибка, либеральный критерий для суждений о равенстве и их Ув выступают как субъектные факторы учащения таких суждений, в сравнении с суждениями о различии. Ведь наблюдатели самостоятельно, а не по внешнему заданию принимают данный критерий и соответствующую стратегию решения, Ув — внутреннее психологическое состояние человека, а временная ошибка — субъективная ошибка восприятия.

Основные выводы

1. Конструктивной методологией для разработки в психологии категории «субъект» являются исследования уровней субъектности, различающихся по степени самоуправляемой активности, что развивается и в субъектной психофизике.

2. В решение сенсорных задач вносят вклад индивидуальные характеристики человека, входящие в следующие классы. Это, с одной стороны, интериндивидуальные особенности: а) психофизиологические параметры, связанные с уровнем активированное™ и типологическими свойствами нервной системы; б) психологические свойства: когнитивно-стилевые и индивидуально-личностные. С другой стороны, интраиндивидуальные факторы сенсорного исполнения: а) имеющие место в отсутствие воздействий на аппарат принятия решения: флуктуации критерия наблюдателя в ходе его самообучения, периодические и монотонные изменения сенсорного исполнения, вызванные динамикой уровня активированное™; б) факторы, обусловленные несенсорной информацией, адресованной аппарату решения.

3. Человек способен устойчиво дифференцировать и воспроизводить не менее пяти характерных точек припороговой области. Они отражают ее структуру: центр зоны неразличения — это точка субъективного равенства, ее границы — точки едва незаметного различия, границы зоны перехода от неразличения 1С различению — точки едва заметного различия.

4. Сенсорная задача, принятая субъектом, существенно сказывается на психофизических показателях, основанных на среднем значении. В рамках же сенсорных задач, единых для всех испытуемых, индивидуально различается операциональная структура их деятельности, что отражается на показателях, основанных на мерах вариативности. Они лучше у тех, кто применяет равные стратегии сенсомоторного поиска в соответствии с изменением задач.

5. Для воспроизведения наклонов линий обнаружен эффект стартовой позиции, описанный ранее для установки вертикали. Выявленный эффект — результат двигательно-кинестетичеких стереотипов деятельности, что свидетельствует в пользу его объяснения процессуальными сенсомоторными особенностями выполнения задачи уравнивания стимулов, а не сенсорно-тоническим фактором, действие которого следует ожидать в случае надпороговой стимуляции. Эффект более выражен у полезависимых лиц, чем у поленезависимых, в силу большей подверженности первых влиянию сенсорно-перцептивного контекста.

6. Успешнее выполняют пороговые сенсомоторные задачи поленезависимые лица, которые перестраивают поисковые стратегии адекватно изменению задач и менее подвержены кинестетическим стереотипам в силу своей способности активно переструктурировать входную информацию, в сравнение с полезависимыми. Подвижность критерия решения и эффективность оперирования им выше у флексибильных лиц за счет их большей способности оперативно перестраивать при необходимости способы обработки информации и принятия решения, в сравнение с ригидными. Зрительное различение хуже у импульсивных лиц, чем у рефлективных, в силу сниженной сенсорной чувствительности импульсивных, обусловленной недостаточностью их стратегий анализа информации, что выступает как связанное с повышенной уверенностью импульсивных в сенсорных суждениях.

7. Ошибочные ответы субъекта в пороговой задаче являются более медленными и чаще неуверенными в сравнение с верными ответами. В российской и немецкой выборках испытуемых пропорции ответов, отражающих уверенность в правильности сенсорного различения, превышают пропорции ответов, характеризующих его фактическую правильность, что подтверждает проявление при решении таких задач дискуссионного «эффекта трудности-легкости». В соотношении между уверенностью и правильностью сенсорных суждений наблюдаются межкультурные различия, перекликающиеся с различиями в суждениях о знаниях.

8. В задаче сенсорного различения с ответами «одинаковые-разные» различимость ниже, зона сомнений меньше, а оценки уверенности менее адекватны, чем в задаче различения с ответами «больше-меньше». Это связано с психологической спецификой данных задач: использованием простейшей шкалы наименований в первой и более высокоуровневой шкалы порядков во второй.

9. При зрительном различении длительностей испытуемые чаще ошибаются в сторону равенства, чем различия, что ведет к большей частоте ответов «равны», чем «различны», и не зависит от когнитивно-стилевых свойств

испытуемых. Субъектные факторы учащения суждений о равенстве — либеральный критерий и повышенная уверенность принятия таких решений, и напротив, строгий критерий и пониженная уверенность решений о различии, а также ошибка временного порядка: худшее различение сравниваемых последовательных стимулов, когда второй из них в паре более длительный, чем первый.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора.

Статьи в научных журналах, рекомендованных ВАК.

1. Михалевская М.Б., Скотникова И.Г. Метод подравнивания: зависимость мер чувствительности от сенсорной задачи // Вестник МГУ. «Психология». 1978(1). С. 46-56.

2. Бардин К.В., Михалевская М.Б., Скотникова И.Г. Сравнительный анализ методов средней ошибки и вынужденного выбора//Психол. журн. 1980. Т. 1(2). С. 99-110.

3. Скотникова И.Г. Различение наклонов линий в разных участках припороговой области //Психол. журн. 1986. Т. 7(1). С. 142-150.

4. Скотникова И.Г. Психофизические характеристики зрительного различения и когнитивный стиль // Психол. журн. 1990. Т. 11(1). С. 84-94.

5. Скотникова И.Г. Психофизические характеристики сенсорных признаков в связи с различными типами физических признаков объектов // Психол. журн. 1992. Т. 13(1). С. 40—48.

6. Скотникова И.Г. Зрительное различение и импульсивность-рефлективность // Психол. журн. 1999. Т. 20(4). С. 82-89.

7. Скотникова И.Г. Проблема уверенности — история и современное состояние // Психол. журн. 2002. Т. 23(1). С. 52-60.

8. Скотникова И.Г. Субъектная психофизика: результаты исследований // Психол. Журн. 2003. Т. 24(2). С. 121-131.

9. Скотникова И.Г. Экспериментальное исследовании уверенности в решении сенсорных задач // Психол. журн. 2005. Т. 26(3). С. 84-99.

10. Шендяпин В.М., Скотникова И.Г., Барабанщиков В.А., Тарасов В.Б. Уверенность в принятии решения: математическое моделирование сенсорных задач // Психол. журн., 2008. Т. 29(4). С. 84-97.

Монографии:

11. Кочетков В.В., Скотникова И.Г. Индивидуальпо-психологические проблемы принятия решения. М.: Наука, 1993.

12. Скотникова И.Г. «Проблемы субъектной психофизики» / Под ред. В.А. Барабанщикова. М.: Изд-во ИП РАН, 2008.

Г лапы в коллективных монографиях:

13. Скотникова И.Г. Индивидуальные различия в сенсомоторной деятельности и процессы научения II Ментальная репрезентация: динамика и структура / Под ред. Е.А. Сергиенко. М.: Изд-во ИП РАН, 1998. С. 225-243.

14. Скотникова И.Г. Когнитивные стили и стратегии решения познавательных задач // Стиль человека: психологический анализ / Под ред. А.В. Либина. М.: Смысл, 1998. С. 6478.

15. Скотникова И.Г. Развитие субъектно-ориентированного подхода в психофизике // Психология индивидуального и группового субъекта / Под ред. А.В. Брушлинского. М.: ПЕР-СЭ, 2002. С. 220-269.

16. Скотникова И.Г. Системность категории «субъект» // Системная организация и детерминация психики (глава 4) / Под ред. В.А. Барабанщикова. М.: Изд-во ИП РАН, 2009. С. 73-96.

17. Скотникова И.Г. Предпосылки и обоснование субъектного подхода в психофизике // Современная психофизика (глава 24) / Под ред. В.А. Барабанщикова. М.: Изд-во ИП РАН, 2009. С. 41-81.

Глава в справочном руководстве:

18. Скотникова И.Г. Психология сенсорных процессов. Психофизика // Психология XXI века / Под ред. В.Н. Дружинина. М.: ПерСэ, 2003. С. 117-168.

Статьи в других рецензируемых журналах и сборниках.

19. Скотникова И.Г. Особенности решения человеком задачи подравнивания яркостей // Психологические проблемы человеческой деятельности. М.: ИУНХ, 1978. С. 16-27.

20. Скотникова И.Г. Стратегии испытуемых в методе средней ошибки и результаты исполнения // Психофизические исследования восприятия и памяти. М.: Наука, 1981. С. 199-205.

21. Bardin K.V., Mikhalevskaya М.В., Skotnikova I.G. The psychophysical indices obtained by the Method of Average Error and their psychological nature // Psychophysical judgments and the process of perception / Berlin: VEB, 1982. P. 194-202.

22. Bardin K.V., Mikhalevskaya M.B., Skotnikova I.G. Method of Average Error: the research in the experiment // Studia Psychologica, 1983. V. 25(1). P. 29-38.

23. Скотникова И.Г. Специфика метода средней ошибки в системе психофизических методов измерения чувствительности // Психофизика сенсорных и сенсомоторных процессов. М.: Наука, 1984. С. 71-94.

24. Бардин К.В., Михалевская М.Б., Скотникова И.Г. Возможности и ограничения метода средней ошибки в сенсорных измерениях II Мозг и психическая деятельность. М.: Наука, 1984. С. 75-84.

25. Скотникова И.Г. Индивидуальная специфика сенсомоторных стратегий при пороговом различении и характеристики когнитивного стиля // Психологические проблемы индивидуальности. Вып. 3. JL- М., 1985. С. 152-157.

26. Скотникова И.Г. Реализация когнитивного стиля в познавательных стратегиях как проявление его содержательной стороны // Когнитивные стили. Таллинн, 1986. С. 51-56.

27. Скотникова И.Г. Системная взаимосвязь сенсорных стратегий и особенностей индивидуальности: анализ с привлечением категории когнитивного стиля // Системный анализ сенсорно-перцептивных процессов//М.: ИП АН СССР, 1988. С. 149-204.

28. Бардин К.В., Скотникова И.Г., Фришман Е.З. Психофизика активного субъекта // Мышление и общение: активное взаимодействие с миром // Ярославль. Изд-во ЯрГУ, 1988. С. 34-46.

29. Skotnikova I.G. Psychophysical characteristics of visual discrimination and the cognitive style. The Soviet Journal of Psychology. New York: Sphynx Press. 1990. V. 1(1). P. 40-53.

30. Бардин К.В., Скотникова И.Г.,Фришман Е.З. Субъектный подход в психофизике // Проблемы дифференциальной психофизики. М.: ИП АН СССР, 1991. С. 4-17.

31. Скотникова И.Г. Исследования в области дифференциальной психофизики-1 // Проблемы дифференциальной психофизики/М.:ИП АН СССР, 1991. С. 18-34.

32. Скотникова И.Г. Успешность познавательной деятельности и когнитивный стиль // Психологический анализ учебной деятельности / М.: ИП АН СССР, 1991. С. 17-25.

33. Бардин К.В., Скотникова И.Г., Фришман Е.З., Гусев А.Н., Соколов А.Н. Роль активности в развитии сенсорных возможностей человека // Диалектика природного и социального в развитии человека и его отношений с миром. Ч. II. М, 1991. С. 77-89.

34. Skotnikova I.G. Psychophysics of visual discrimination: the role of individual activity // Proc. 7th Ann. Meet. Intern. Soc. for Psychophysics / Durham: N.C.: Duke University, 1991. P. 221-226.

35. Бардин K.B., Скотникова И.Г. Исследование зависимости динамики и успешности решения человеком психофизических задач от проявлений его собственной активности как субъекта сенсорных измерений // Вестник РГНФ. 1996(4). С. 176-182.

36. Bardin К.V., Frishman E.Z., Skotnikova I.G. Quantitative data analysis in psychophysics in qualitative context (together with) // Psychometric Methodology / Stuttgart & New York:G. Fisher Verlag, 1993. P. 14-17.

37. Skotnikova I.G. Additional graphical technique of data analysis in psychophysics // Psychometric Methodology / Stuttgart & New York: G.Fisher Verlag, 1993. P. 18-21.

38. Skotnikova I.G. I. Accuracy, confidence-unconfidence and response times in unordered discrimination: subject-oriented research. II. Confidence judgments specificity in same-different procedure (visual duration discrimination) // Proc. 10th Ann. Meet. Intern. Soc. for Psychophysics.Vancouver, Canada: BCU, 1994. P. 208-219.

39. Skotnikova I.G. Starting position effect in adjustment of JND, JNND and PSE // Proc. 11th Ann. Meet. Intern. Soc. for Psychophysics. Cassis, France. 1995. P. 297-302.

40. Skotnikova I.G. Comparison of durations: discrimination performance in reflective and impulsive observers // Proc. 12th Ann. Meet. Intern. Soc. for Psychophysics. Padua, Italy, 1996. P. 399-404.

41. Skotnikova I.G. Calibration of confidence in different sensory tasks // Proc. 16th Ann. Meet. Intern. Soc. for Psychophysics / Strasbourg, France, 2000. P. 327-332.

42. Skotnikova I.G., Rammsayer Т., Brandler S. Confidence judgments in visual temporal discrimination: cross-cultural study // Proc. 17th Ann. Meet. Intern. Soc. for Psychophysics / Leipzig, 2001. P. 608-613.

43. Shendyapin V.M., Skotnikova I.G. Neural network model as a possible tool for modeling of confidence in sensory judgments // Proc. 17th Ann. Meet. Intern. Soc. for Psychophysics / Leipzig, 2001. P. 597-601.

44. Скотникова И.Г. Развитие психофизики в Институте психологии РАН (АН СССР) // Современная психология: состояние и перспективы исследований / М.: Изд-во ИП РАН. 2002. Ч. 2. С. 20-34.

45. Скотникова И.Г. Современное состояние субъектной психофизики // Психология: современные направления междисциплинарных исследований / М.: Изд-во ИП РАН. 2003. С. 433—442.

46. Shendyapin V.M., Skotnikova I.G. Formal neurons approach for sensory judgments modeling // Proc. 19th Ann. Meet. Intern. Soc. for Psychophysics. Stockholm, Sweden: Jannes sanbbtryck, 2003. P. 299-302.

47. Скотникова И.Г., Иванов М.А. Экспериментальное исследованию восприятия равенства-различия длительностей // Исследования по когнитивной психологии. М.: Изд-во ИП РАН, 2004. С. 94-120.

48. Шендяпин В.М., Скотникова И.Г. Использование аппарата формальных нейронов для моделирования уверенности в решении когнитивных задач // Труды Международных научно-технических конференций «Интеллектуальные системы (IEEE AIS'04)» и «Интеллектуальные САПР (CAD-2004)». М.: Физматлит, 2004. Т. 2. С. 250-255.

49. Шендяпин В.М., Скотникова И.Г. Математическое моделирование принятия решения и уверенности при выполнении сенсорных задач // Новости искусственного интеллекта. 2006(2). С. 5-13.

50. Скотникова И.Г. Субъектный подход в психофизике и исследование уверенности в решении пороговых задач как одно из его направлений // Психофизика сегодня / М.: Изд-во ИП РАН, 2007. С. 109-120.

Тезисы докладов

51. Bardin К. V., Mikhalevskaya М.В., Skotnikova I.G. An analysis of the Method of Average Error and the resulting psychophysical indices // XXII International Congress of Psychology. Moscow, 1980.

52. Скотникова И.Г. Пороговые свойства разных классов сенсорных континуумов // Тезисы YI Всесоюзного съезда Общества психологов СССР. М.: 1981.

53. Bardin K.V., Mikhalevskaya М.В., Skotnikova I.G. An experimental study of the Method of Average Error // Soviet-Finish symposium on psychophysiology. Materials. Helsinki, 1982. P. 343-346.

54. Скотникова И.Г. Когнитивный стиль, сенсорные стратегии и результанты исполнения // Материалы YII Всесоюзного Съезда Общества психологов СССР. Москва, 1989. С. 37.

55. Скотникова И.Г. Системное объединение когнитивного, деятельностного и личностного принципов исследования в субъектной психофизике // I Международные Научные Ломовские Чтения. М.: ИП АН СССР. 1991. С. 129-131.

56. Skotnikova I.G. Individual structure of subject's sensory activity and psychophysical characteristics // International Journal of Psychology. V. 27. Is. 3-4. 1992. P. 45.

57. Скотникова И.Г. Ошибки наблюдателя в задачах порогового типа в соотношении с временными характеристиками и уверенностью-сомнительностью сенсорного образа // II Международные Научные Ломовские чтения. Т. 2. М.: ИП РАН 1994. С. 82-84.

58. Скотникова И.Г. Подход в психофизике, направленный на изучение деятельности субъекта в сенсорных измерениях // III Международный Конгресс по проблемам психической деятельности. М.: 1995. С. 101.

59. Skotnikova I.G. Visual discrimination and reflective-impulsive cognitive style // The IYth European Congress of Psychology. Abstracts. Athens, Greece. 1995. P. 545.

60. Skotnikova I.G. Reflection-impulsivity and sensory discrimination efficacy // The 7th Meet. Intern. Soc. for Study of Individual Differences. Warsaw, Poland. 1995. P. 40-41.

61. Скотникова И.Г. Взаимосвязь рефлективного-импульсивного когнитивного стиля и сенсорной чувствительности // III Международные Научные Ломовские Чтения. Т. 2. М.: ИПРАН. 1996. С. 56-58.

62. Скотникова И.Г. Исследования уверенности-сомнительности в сенсорном различении // Ежегодник РПО. Т. 2. Вып. 3. М.: РПО. 1996. С. 34-35.

63. Skotnikova I.G. Cognitive styles in decision making // The 8th European Meeting on Personality. Abstracts. Ghent, Belgium. July, 1996. P. 169.

64. Скотникова И.Г. Методы оценки импульсивности и сенсорная чувствительность // Ежегодник РПО. Т. 3. Вып. 1. Ростов-на-Дону. 1997. С. 207-209.

65. Скотникова И.Г. Методология калибровки уверенности в исследовании различения сигналов операторами//Ежегодник РПО. Т. 4. Вып. 1. Ярославль, 1998. С. 168-169.

66. Skotnikova I.G. Confidence: effect of discrimination task // International Journal of Psychology. 2000. V. 35. Issue 3/4. P. 26.

67. Скотникова И.Г. Оценка уверенности в разных видах задач // Ежегодник РПО. Т. 5. Казань: Изд-во КАИ. 2000. С. 27-29.

68. Скотникова И.Г., Иванов М.А., Шендяпин В.М. Асимметрия суждений о равенстве и различии и ее возможные детерминанты // Современная психология: состояние и перспективы. Т. 1. М: Изд-во ИП РАН, 2002. С. 140-142.

69. Скотникова И.Г. Кросскультурное исследование уверенности в сенсорных суждениях // Ежегодник РПО. Т. 6. Вып. 2. М., 2002. С. 159-160.

70. Shendyapin V.M., Skotnikova I.G. Neural network model for confidence in sensory judgments // 33rd Meeting of Mathematical Psychology Group. Abstracts. Bremen, Germany. 2002. P. 38.

71. Скотникова И.Г. Субъектный подход в психофизике. Ежегодник РПО. Материалы 3 Всероссийского съезда психологов. С-Пб. 2003. Т. 7. С. 230-234.

72. Скотникова И.Г. Сенсорная деятельность: психофизическое исследование. Материалы Международной конференции к 100-летию А.Н. Леонтьева. М., 2003. С. 132-134.

73. Скотникова И.Г., Шендяпин В.М. Уверенность в решении когнитивных задач: математическое моделирование // I Всероссийская конференция по когнитивной науке. Abstracts. Казань. 2004. Изд-во КГУ. С. 61—63.

74. Дубровский В.Е., Скотникова И.Г. Решение когнитивных задач: статистический анализ характеристик уверенности // Труды II Международной конференции по когнитивной науке. СПб. 2006. Т. 1. С. 264-265.

75. Скотникова И.Г. Психологическое содержание категории «уверенность в суждениях» // Тезисы юбилейной научной конференции ИП РАН. Ч. 1. М.: Изд-во ИП РАН, 2007. С. 88-90.

76. Скотникова И.Г. Категория «субъект» и уровни субъектности // Личность и бытие: субъектный подход». К 75-летию со дня рождения A.B. Брушлинского / М.: Изд-во ИП РАН, 2008. С. 76-80.

77. Скотникова И.Г., Шендяпин В.М. Развитие модели уверенности при решении сенсорных задач, включенных в целостную деятельность // III Международная конференция по когнитивной науке. Т. 2. М., 2008. С. 449-450.

На правах рукописи. Формат 60x84 1/16. Объем 3,25 п.л. Тираж 150 экз. Отпечатано ООО «Акрополь» 125009, Москва, Дегтярный пер., д. 5, стр 2

Содержание диссертации автор научной статьи: доктор психологических наук , Скотникова, Ирина Григорьевна, 2009 год

СОДЕРЖАНИЕ.

ВВЕДЕНИЕ.

РАЗДЕЛ 1. КАТЕГОРИЯ «СУБЪЕКТ» И СУБЪЕКТНЫЙ ПОДХОД В ПСИХОФИЗИКЕ.

ГЛАВА 1. КЛАССИЧЕСКИЕ ФИЛОСОФСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О КАТЕГОРИИ «СУБЪЕКТ» И ЕЕ ВЕДУЩИЕ ТРАКТОВКИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ.

1.1. Значение категории «субъект» в контексте системной парадигмы в психологии

1.2. Основные философско-психологические подходы к пониманию категории «субъект» и уровней субъектности.

1.2.1. Разработка категории «субъект» в немецкой классической философии: эволюционно-генетическая линия анализа.

1.2.2. Марксистская методология в изучении человека как субъекта и первоначальные исследования субъектности в отечественной психологии.

1.2.3. Концепция индивидуального человеческого субъекта в трудах

С.Л. Рубинштейна.

1.2.4. «Субъект жизнедеятельности» в концепции КЛ. Абульхановой.

1.2.5. «Психология субъекта» в работах А. В. Брушлинского.

1.2.6. Развитие «Психологии субъекта»: дискуссионные моменты.

1.2.7. Первичность внутреннего (субъекта) по отношению к деятельности в концепции А.Н. Леонтьева.

1.2.8. Исследования уровней субъектности.

1.2.8.1. Изучение становления субъектности в онтогенезе.

1.2.8.2. Изучение уровней развития коллективного субъекта и субъекта профессиональной деятельности.

1.2.9. Соотношения между категориями «индивид», «индивидуальность», «личность» и «субъект».

1.3. Активность как фундаментальное свойство субъекта.

1.3.1. Психологическая природа субъектной активности.

1.3.2. Перцептивная активность и объект-ситуация.

Введение диссертации по психологии, на тему "Субъектный подход в психофизике"

Актуальность проблемы исследования.

Предметом психофизики, сохраняющим свое значение, исходно является выявление базовых количественных закономерностей сенсорного процесса на основе предъявления строго контролируемой экспериментатором стимуляции. Фундаментальные исследования в развитие этого классического направления ведутся в российской науке: на факультете психологии МГУ, в Институте проблем передачи информации РАН, в Институте физиологии РАН. За рубежом на протяжении всей полуторавековой истории психофизики и поныне большинство исследований по-прежнему представляет собой количественный анализ результатов сенсорных измерений в зависимости от заданных факторов. В пороговой психофизике Г.Т. Фехнера и субъективном шкалировании С.С. Стивенса — это факторы, определяющие сенсорное впечатление (величины стимулов); в современной психофизике, основанной на теории обнаружения сигнала, также и внешняя несенсорная информация (о вероятностной структуре стимуляции, значимостях разных категорий ответов, обратная связь), которая детерминирует процессы принятия наблюдателем решения о характере сенсорного впечатления. Испытуемый выступает как пассивный объект воздействий со стороны экспериментатора, прямым результатом которых рассматривается его поведение, а его собственную активность как субъекта сенсорных измерений не принято учитывать. Поэтому методический подход к психофизическому измерению предполагает максимально устранить влияние психологических свойств наблюдателя и работать с одним-тремя высокотренированными испытуемыми. Таким путем исследователи пытались получить «чистые» показатели чувствительности, а далее и критерия принятия решения у «идеального наблюдателя». Однако в ходе развития психофизики и ее применения на практике (особенно в прикладных массовых сенсорных обследованиях) накопились сведения о том, что подобные представления упрощают реальные соотношения. Отмечались изменения сенсорных показателей в зависимости от «переменных субъекта» (его установок, предпочтений определенных категорий ответа, степени уверенности в сенсорных суждениях, внимания, психологических защит, индивидуальных особенностей), не сводящихся к возможностям анализатора и двигательного аппарата. Вместе с тем, в целом, исследования «переменных субъекта» носили эпизодический и разрозненный характер.

Большинство текущих материалов журнала «Perception & Psychophysics», издаваемого Международным Обществом по Психофизике, а также ежегодных конференций этого Общества отражают изучение функциональных зависимостей индексов сенсорного исполнения от заданных параметров стимуляции и решения.

Исследований же роли субъектных факторов (внимания, свойств индивидуальности, уверенности в сенсорных суждениях) по-прежнему гораздо меньше (хотя потребность в них отмечается все. чаще), и они по-прежнему ведутся раздельно, не интегрируясь в целостный методологический подход. Кроме того, известные авторы указывают на зависимость критерия решения-от всего прошлого опыта наблюдателя (Ratcliff, 1987), на потребность повысить экологическую валидность психофизических исследований (Ward, 1981), анализировать в них не только результативные пропорции ответов, но и их. время как характеристику функционирования; внутренних когнитивных структур (Luce, 1986): Но и в. подобных случаях исследователи тяготеют к традиционной^ методологии. Даже критики «машинного подхода» и изучения «идеального» наблюдателя» в, психофизике анализируют «переменные субъекта» (внимание, уверенность, стратегии, субъективную неопределенность) как функции,стимуляции, и инструкций (Arnold•:et al.,. 1992;: VickerSj. Lee, 1998; Bonnet, Paulus, 2004; Johnson, Norman, 2004).'

В: российской психофизике последовательно; реализуется; фундаментальный' теоретико-методологический принцип отечественной' психологии: о единстве:сознаниями деятельности, разработанный, в . школах С.Л. Рубинштейна и А-.Н. Леонтьева./ Соответствующий подход в: психофизике заложен в; 40-60-х гг. XX в. исследованиями* влияния произвольной» регуляции, человеком; своей: сенсорной- деятельности на пороги чувствительности (в; школ ах С.В; Кравкова^А.В; Запорожца,. Б;Г. Ананьева); развит в. 7080-х гг. исследованиями' влияния; структурных- и динамических : характеристик этой деятельности,. свойств; индивидуальности наблюдателя^ нас составляющие порога:, чувствительность, и критерий решения; их динамику (вя школах Ю:М{ Забродина, К.В: Бардина, М.Б. Михалевской, H.H. Корж). На: том этапе, изучавшиеся: «переменные субъекта»: индивидуальные особенностидеятельность,, динамика, патологии в явном,, развернутом виде не объединялись в целостную активиостъ субъекта; эти: категории и их значение для психофизики систематически не анализировалась, хотя Ю:М. Забродин? (1981)' ввел новое: определение предмета психофизики:, как. поведения? и деятельности человека;, при непосредственно чувственном восприятии: объектов1 в: ходе, решения: сенсорных задач. Специально роль« собственной активности наблюдателя для психофизики вьщелил К.В? Бардин;(1988), введя'терминологическую оппозицию двух ее взаимодополняемых исследовательских. парадигм: объектно- и субъектно-ориентированной.- Бардин суммировал полученные в его исследовательской группе факты, свидетельствующие о проявлении и роли такой активности в психофизическом эксперименте. Но эти факты еще оставались рядоположными т.е. он сделал первый шаг: заявил идею субъектного подхода в психофизике. Далее потребовалось провести специальную теоретическую работу с целью раскрыть психологическое содержание проявлений в сенсорных измерениях активности субъекта как целостной системы и систематически разработать заявленный подход как новое научное направление. Этой актуальной задаче и посвящено настоящее исследование.

Объект исследования: процессы решения человеком сенсорных задач. Предмет исследования: индивидуально-психологическая активность субъекта при решении им сенсорных задач и ее значение для получаемых психофизических показателей.

Цель работы: экспериментально-теоретическая разработка субъектного подхода в психофизике.

Конкретные задачи работы.

1. Проанализировать современное состояние исследований категории «субъект» в психологии и выявить те ее характеристики, которые наиболее значимы для психофизических исследований.

2. Определить психологическое содержание активности субъекта в психофизических измерения, выявить возможности объединения отдельных изучаемых проявлений этой активности в целостную систему.

3. Систематизировать виды этой активности, проявляющиеся в ходе сенсорных измерений. Соответственно определить структуру субъектной психофизики как нового научного направления: ее основные разделы и направления исследований, их соотношения между собой.

4. Проанализировать полученные автором за 35 лет работы экспериментальные и теоретические материалы с позиций субъектного подхода в психофизике. На этой основе верифицировать теоретически выделенную структуру активности субъекта в сенсорных измерениях и соответствующую структуру субъектной психофизики.

Основная гипотеза: Психофизические показатели, получаемые в результате сенсорных измерений и исходно призванные количественно оценивать величины сенсорной чувствительности человека и критерия принятия им решения в зависимости от внешне заданных факторов, отражают также характеристики его собственной индивидуальной активности как полноправного субъекта измерений, а не только объекта воздействий экспериментатора. Такая активность представляет собой структурированную систему, в которой можно выделить взаимосвязанные иерархически соподчиненные компоненты. Их значение для названных показателей можно оценить путем комплексного методического подхода к экспериментальному исследованию.

Основные научные парадигмы, на которых базируется работа: системный и субъектно-деятельностный подходы в психологии, психофизическая теория обнаружения сигнала, концепции когнитивных стилей, парадигма реализма уверенности.

Методическое обеспечение исследования. Использованы методы: психофизические как базовые для изучения поведения субъекта в сенсорных задачах: классические методы — средней ошибки, границ и современные — да-нет, вынужденный выбор; дифференциально-психологические — для выяснения роли интериндивидуальных особенностей в решении сенсорных задач: диагностика 3-х когнитивных стилей по 8-ми методикам: поле(не)зависимости по тесту Уиткина; ригидности-флексибильности по тестам Струпа и Коуэна, опросникам Бренгельманна и Айзенка-Белоуса; рефлективности-импульсивности по тестам Кагана и Азарова, опроснику Азарова; диагностика склонности к риску по опросникам Когана-Валлаха и Мерца; процессуальный . анализ деятельности — чтобы выявить построение субъектом ее индивидуальной операциональной структуры: регистрация движений руки при подравнивании стимулов;»" регистрация переживаний уверенности-сомнений наблюдателя как интраиндивидуальных характеристик решения им сенсорных задач.

Экспериментьь проводились на материале зрения как ведущей сенсорной модальности у человека и задачи различения как общей по отношению к двум остальным видам сенсорных задач (обнаружение и опознание) психофизики-I (Забродин, 1981), , V изучающей чувствительность и процессы решения. Использованы оба основных типа психофизических задач (по характеру стимуляции и деятельности испытуемых): непрерывная (подравнивание стимулов) и дискретные (простые моторные ответы на краткое их предъявление). В качестве стимулов применялись основные виды характеристик объекта (Ананьев, 1977; Boring, 1963, Hensell, 1966): пространственные (наклон и длина линий), временная (длительность световых сигналов), иптенсивностная (их яркость), входящие в оба класса сенсорных признаков: качественный и количественный (Стивене, 1961). Этапы экспериментального исследования.

Целью первого этапа работы стало экспериментальное развитие фундаментального положения отечественной науки о том, что психофизическое измерение — это решение наблюдателем сенсорной задачи, организующей функционирование сенсорного процесса. Изучалась роль разных вариантов одной и той же задачи, возможных при различных субъективных интерпретациях инструкции. Т.е. уже в замысле работы и в ее осуществлении заложен субъектно-деятельностный подход к исследованию. На втором этапе внутренняя логика работы поставила вопросы о том, как в зависимости от требований задачи к операциональному составу деятельности наблюдателя он строит ее инструментальную структуру. Когда же полученные результаты обнаружили различие используемых операциональных приемов не только в разных задачах, но и в одних и тех же задачах у разных наблюдателей, закономерно сформировалась необходимость поиска взаимосвязей между этими различиями и обоими видами индивидуальных особенностей субъекта: интер-и интраиндивидуальными. На третьем этапе изучались первые из них: ч дифференциально-психологические особенности наблюдателей (когнитивные стили), на четвертом этапе — вторые: в нашем случае: переживания уверенности-сомнений, типичные для решения задач порогового типа. На пятом этапе исследовались субъектные факторы соотношения сенсорных суждений о равенстве и различии сенсорных признаков и на шестом обобщались и систематизировались полученные материалы с целью верификации теоретически разработанного субъектного подхода в психофизике.

Итак, развивалась субъектная парадигма исследования с акцентом на анализе собственной активности наблюдателя в сенсорных измерениях как его индивидуально-психологической сенсорно-перцептивной деятельности.

Основные положения, выносимые на защиту

1. В рамках традиционной «объектной» психофизики, направленной на установление количественных взаимосвязей между заданными факторами и оценками сенсорной чувствительности и критерия решения, собственная активность и индивидуальность испытуемого не учитывается. Субъектная психофизика дополняет традиционную принципиально новым подходом к исследованиям. Индивидуально-психологическая активность испытуемого, понимаемого как полноправного субъекта сенсорных измерений, рассматривается в качестве внутренней' детерминанты результатов этих измерений. Количественный психофизический анализ вводится в,контекст качественного изучения такой активности.

2. Психологическое содержание целостной системы активности субъекта психофизических измерений выступает как его индивидуальная сенсорно-перцептивная деятельность. Ее внутренняя структура включает задачу, принятую субъектом, его интер-и интраиндивидуальные свойства и состояния, определяемый задачей и индивидуальностью операциональный состав деятельности. Изучение этих составляющих характеризует линии исследований в рамках субъектного подхода в психофизике, т.е. структуру этого научного направления, являющегося субъектно-деятельностным.

Экспериментально установлено значение выделенных компонентов деятельности для результатов сенсорных измерений.

3. Сенсорная задача, принятая наблюдателем, определяет критерий принятия им решения, а он, в свою очередь, показатели порога. Существенными условиями достижения целей являются разные рабочие участки припороговой зоны, предъявляющие разные требования к организации деятельности. Ее операциональные средства, определяемые задачей и индивидуальностью наблюдателей, выполняют функцию компенсаторного механизма, позволяющего им преодолевать дефицит сенсорной информации и решать пороговые задачи. Использование соответствующих задаче операциональных средств значительно улучшает результаты пороговых измерений.

4. Когнитивный стиль сравнительно неспецифичен относительно задачи субъекта и является более широким понятием, в сравнение со стратегиями познавательной деятельности. Индивидуальный когнитивный стиль в разных задачах проявляется в разных стратегиях. Когнитивный стиль и стратегии являются психологическими механизмами, опосредующими значение свойств индивидуальности и структур когнитивного опыта для дифференциально-психологических различий результатов познавательной деятельности.

5. Когнитивно-стилевые особенности субъекта вносят существенный вклад в показатели решения им сенсорных задач. Эти показатели отражают большую успешность представителей ряда когнитивно-стилевых свойств за счет самостоятельного нахождения ими более рациональных способов организации сенсорно-перцептивной деятельности, по сравнению с носителями противоположных свойств. Такие различия обусловлены психологической спецификой обеих групп когнитивно-стилевых особенностей, дающих разные возможности для эффективного инструментального обеспечения деятельности, включающего ее оперативные трансформации при необходимости, и характеризуют разные уровни субъектности по параметрам активности и автономности у наблюдателей, которым свойственны те и другие особенности.

6. Уверенность в- суждениях — это полифункциональиое системное психическое образование, выполняющее и когнитивную функцию (вероятностный прогноз правильности решений), и метакогнитивную (рефлексия субъекта, осознанная либо нет, о полученной информации, своих знаниях), и регулятивную (переживание и состояние, связанные с этими процессами и влияющие на латентность и результат решения: выбор той или иной гипотезы в зависимости от прогноза ее правильности), и когнитивно-регулятивную (оценка правильности выбора и внутренняя обратная связь для корректировки решений). В силу всех этих функций уверенность является существенным субъектным механизмом как приема и переработки информации, так и принятия решения.

7. Типичная, но малоизученная задача сенсорного различения с ответами «одинаковые-разные» и ранее изученная задача с ответами «больше-меньше» характеризуются разным психологическим содержанием, связанным с неупорядоченным и упорядоченным типами различения соответственно. Это обуславливает разные уровни различимости и адекватности оценок уверенности в обеих задачах. Все три характеристики сенсорных суждений: правильность, скорость и уверенность взаимосвязаны. Соотношения между ними свидетельствуют о более выраженных колебаниях человека при вынесении ошибочных суждений в задачах порогового типа, в сравнение с вынесением верных суждений, и проясняют психологическую природу ошибок.

8. Психологическими механизмами частотной асимметрии суждений человека о равенстве и различии сенсорных признаков объектов являются характеристики критерия и уверенности принятия решений о равенстве, а также специфика восприятия временного чередования объектов. Эти факторы носят субъектный характер, поскольку наблюдатели самостоятельно, а. не по внешнему заданию выбирают критерий и соответствующую стратегию решения о равенстве и различии, уверенность — внутреннее психологическое состояние человека, восприятие временного чередования стимулов сопровождается систематической субъективной ошибкой.

Обоснованность, достоверность и надежность полученных результатов и сделанных выводов обеспечивается: 1. опорой на фундаментальные теоретические концепции и экспериментальные парадигмы, разработанные в отечественной и зарубежной психологии; 2. использованием комплексного методического подхода: методов классической и современной психофизики, психологии деятельности, дифференциальной психологии, изучения рефлективных переживаний; 3. большой статистикой психофизических измерений (сотни проб), проводившихся с каждым испытуемым; 4. использованием для анализа данных непараметрических показателей (мер критерия решения УЯ и СЕЯ) и статистических методов (Манна-Уитни, Вилкоксона, знаков, ранговой корреляции), а также параметрических (Ь-индекса критерия^ решения, интегральной теоремы Лапласа); 5. сопоставлением каждого полученного результата с данными других авторов.

Новизна исследования определяется следующим. Впервые выявлена психологическая структура активности субъекта в психофизических измерениях как целостной системы, в отличие от изучавшихся ранее отдельных проявлений этой активности, и на конкретноэкспериментальном материале раскрыты роль в измерениях основных компонентов этой структуры и их взаимные соотношения.

Впервые в психофизике установлено влияние когнитивных стилей человека на результаты сенсорного исполнения. Новым является исследование уверенности в сенсорных суждениях для задачи различения по типу «одинаковые-разные», широко распространенной в практике, поскольку допускает не только количественное, но и качественное сравнение между собой любых объектов, субъектов и событий, однако наименее изученной. Впервые определены индексы реализма уверенности в данной задаче и установлено (с привлечением литературных данных), что уверенность в ней выше и менее адекватна, чем в другой типичной задаче различения: по типу «больше-меньше», в силу разного психологического содержания этих задач. Предложены показатели уверенности, позволившие оценить ее более дифференцированно, чем ранее, и выявить в пороговых задачах большую латентность и неуверенность ошибочных ответов, в сравнении с правильными. Впервые экспериментально изучены межкультурпые различия уверенности в сенсорных суждениях и получены прямые свидетельства этих различий. Для различения временных интервалов установлен новый факт более частых суждений о равенстве, чем о различии, и выявлены субъектно-психофизические детерминанты этого эффекта.

Теоретическое и методологическое значение работы. Субъектная психофизика строится на комплексном объединении исследований: психофизических, структурно- и процессуально-деятельностных, дифференциально-психологических, психофизиологических, изучении функциональных состояний и рефлективных переживаний. Поэтому подход является многофакторным, многоуровневым и междисциплинарным, т.к. обеспечивает методическую многомерность психофизики за счет использования методов из смежных дисциплин. Выявленные на такой основе зависимости результатов сенсорных измерений от активности и индивидуальности субъекта характеризуют внутренние механизмы его поведения и деятельности в этих измерениях. Все перечисленные аспекты наших работ позволила свести воедино категория субъекта, принципиальное и объединяющее значение которой для' психологических исследований наиболее системно раскрыли К.А. Абульханова и A.B. Брушлинский в продолжение традиций C.J1. Рубинштейна, и которая реально оказалась интегрирующим основанием наших исследований, их системообразующим фактором. В' наших материалах проявилось и утверждение этой категорией инициативности и существенной автономности человека как творца психического, и ее системность, в силу чего субъектная психофизика позволяет выявить многомерную регуляцию сенсорной деятельности. Предлагаемый подход в психофизике является субъектно-деятельностным в развитие наследия C.JI. Рубинштейна, А.Н. Леонтьева, К.В. Бардина, A.B. Брушлинского. Научно-практическое значение работы. Субъектная психофизика, в отличие от традиционной, позволяет изучать не только сенсорное исполнение абстрактного «идеального наблюдателя», но и поведение реального человека в единстве всех его психических свойств и в системе его сенсорной деятельности. Поэтому выявленные закономерности позволяют повысить экологическую валидность лабораторных психофизических процедур и корректировать их в прикладных массовых обследованиях людей, не прошедших длительную тренировку, для которых велик разброс индивидуальных особенностей и приемов работы, в отличие от систематически обученных испытуемых в лабораторных экспериментах.

Оптимизирован для пороговых измерений* классический метод средней ошибки, что позволяет правомерно сравнивать индивидуальные данные и получать на.их основе показатели, сопоставимые с данными современных психофизических методов. Обнаруженная более рациональная организация сенсорной деятельности у поленезависимых, а также флексибильных лиц указывает на целесообразность учета этих когнитивно-стилевых свойств при профотборе операторов, работающих в режимах сложного сенсорного и сенсомоторного поиска в экстремальных, меняющихся условиях, при дефиците времени, высокой ответственности. Выяснение проблем оценки уверенности человека в правильности своих решений поможет корректировать типичные искажения таких оценок (их завышение^ либо занижение). Это важно для принятия решения в сенсорных задачах порогового типа рентгенологами, операторами технических систем, где подобные искажения могут стать причиной ошибок в диагнозах и управленческих действиях.

Результаты работы включены в справочное руководство «Психология XXI века» (М.: ПерСэ, 2003) и используются в программе учебного курса «Психофизика» на. факультете психологии ГАУГН.

Публикации. По теме диссертации опубликовано- 77 работ, в том числе: 9 статей в научных журналах, рекомендованных ВАК, две монографии, главы в пяти коллективных монографиях, глава в справочном руководстве, 33 статьи в других рецензируемых журналах и сборниках (в том числе 13 англоязычных, изданных за рубежом), 27 тезисов (в том числе 8 англоязычных, 7 из которых изданы за рубежом).

Апробация работы проходила на 14 Всесоюзных и Всероссийских конференциях и съездах: съездах Общества психологов СССР (Москва, 1981, 1989) и РПО (Москва, 1996, 2002; Ростов-на-Дону, 1997; Ярославль, 1998; Казань, 2000; С-Пб, 2003); конференциях по проблемам индивидуальности (Ленинград, 1984, 1985), когнитивных стилей (Таллинн, 1986), когнитивной науке (Казань, 2004), «Психофизика сегодня» (Москва, 2006), к 75-летию A.B. Брушлинского (Москва, 2008); на 19 Международных конференциях: Ломовских Чтениях (Москва, 1991, 1994), III Конгрессе по проблемам психической деятельности (Москва, 1995), к 100-летию А.Н. Леонтьева (Москва, 2003), «Интеллектуальные системы (IEEE AIS'04)>> и «Интеллектуальные САПР (CAD-2004)» (Москва, 2004), по когнитивной науке (С-Пб, 2006; Москва, 2008), XXII Международном Конгрессе по психологии (Москва, 1981), Советско-финском симпозиуме по психологии (Москва, 1982), конференциях Международного Общества по психофизике (Дурхем, США, 1991; Ванкувер, Канада, 1994; Кассис, Франция, 1995; Падуя, Италия, 1996; Страсбург, Франция, 2000; Лейпциг, ФРГ, 2001; Стокгольм, Швеция, 2003), Европейского Психометрического Общества (Трир, ФРГ, 1993), Международного Общества по изучению индивидуальных различий (Варшава, Польша, 1995), Европейской группы по математической психологии (Бремен, Фрг, 2002), на Международной конференции по личности (Гент, Бельгия, 1996).

Исследования, вошедшие в диссертацию, были поддержаны грантами РГНФ, РФФИ, DAAD. Структура диссертации.

Содержание диссертации представлено в трех разделах. В шести главах первого и второго разделов рассматриваются теоретические вопросы, связанные с состоянием проблемы исследования. В трех главах первого раздела освещаются теоретические и обзорно-аналитические материалы, характеризующие категорию «субъект», субъектный подход в психофизике и перекликающиеся с ним по смыслу психофизические исследования. В трех главах второго раздела представлены теоретический анализ и систематизация исследований индивидуально-психологических механизмов' решения сенсорных задач. В экспериментальную часть работы также вошло шесть глав, объединенных в третий раздел, отражающий проведенное автором исследование индивидуально-психологической системы сенсорной деятельности субъекта. Объем работы более 400 страниц, в ней 18 рисунков и 19 таблиц. Список цитированной литературы содержит 476 источников, из них 153 иноязычных.

Заключение диссертации научная статья по теме "Общая психология, психология личности, история психологии"

Основные результаты, полученные в исследовании, отраженны в таблицах 9.1, 9.2 и 9.3.

Поле(не)зависимость и характеристики стратегий. Двое испытуемых (М.Б. и Н.С.), которые перестраивали двигательные стратегии в соответствии с изменением сенсорной-задачщ оказались более независимы- от перцептивного поля, чем остальные, использовавшие во всех трех задачах одну и ту же стратегию. Из таблицы 9.1 видно; что время поиска первыми включенных фигур Уиткина меньше, чем у каждого из остальных испытуемых, и в среднем вдвое меньше, чем во второй подгруппе. (Корреляционный анализ в этом случае не проводился, поскольку полученные качественные характеристики динамики подравнивания позволяли лишь разделить испытуемых на две подгруппы соответственно двум выявленным типам стратегий).

ОБЩЕЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исследование психологического содержания процессов решения сенсорных задач не является традиционным для психофизики в силу устойчивости в ней объектной парадигмы, а также кратковременности и свернутости этих процессов, что затрудняет анализ их внутренней структуры. В отличие от этого познавательные процессы, имеющие более сложную организацию: собственно перцептивные, мнемические, интеллектуальные — более развернуты и продолжительны, а потому их операциональный состав и личностные детерминанты доступнее для изучения. В нашем исследовании выявлена целостная система активности субъекта в сенсорных измерениях как его принципиальный психофизический атрибут и показано, что она проявляется в индивидуально-специфичной психологической структуре сенсорно-перцептивной деятельности. Обнаруженные взаимосвязи психофизических показателей решения сенсорных задач с компонентами этой деятельности характеризуют ее внутренние субъективные механизмы.

Так, при работе методом средней ошибки надо иметь в виду, что различия средних значений результатов у разных наблюдателей могут быть следствием не только (и даже не столько) различий в уровне их дифференциальной чувствительности, сколько выполнения ими разных сенсорных задач, о чем свидетельствуют наши данные. Они позволили оптимизировать для измерений порогов чувствительности классический метод средней ошибки. Вместо стандартного метода с неопределенной инструкцией предложены три его строгих корректных варианта, однозначно определяющих задачи испытуемых и потому позволяющих правомерно сопоставлять данные разных испытуемых.

Установлен существенный вклад в значения психофизических показателей исполнения, основанных на мерах вариативности, выявленных операциональных компонентов сенсомоторной деятельности (зрительно-двигательных стратегий и зрительно-кинестетических координаций), которые формируются в процессах спонтанного или направленного научения. Обнаружено, что величина и «знак» (положительное либо отрицательное влияние) подобного вклада варьируются в зависимости от индивидуальной специфичности рассматриваемых операциональных приемов (степени их дифференцированности в разных задачах и адекватности им, уровня осознанности, скорости формирования и т. д.). В результате предложены способы учитывать выявленные особенности, а для этого направленно организовывать такую деятельность путем специального указания в инструкции оптимальных зрительно-двигательно-кинестетических способов выполнения поставленных задач. Это позволяет значительно оптимизировать психофизические измерительные процедуры уравнивания заданных признаков объектов за счет сокращения тренировки, стандартизовать эти процедуры для разных наблюдателей, и тем самым повысить валидность и точность получаемых в них показателей сенсорного исполнения. При таком использовании традиционных процедур уравнивания эти показатели оказываются сопоставимыми с современными психофизическими индексами.

Изучение индивидуальных механизмов сенсорной деятельности составляет содержание нового научного направления — дифференциальной психофизики, разработка которой интенсивно ведется в настоящее время и в отечественной, и в зарубежной науке. В рамках этого направления выявляется значительный вклад типологических, стилевых, личностных свойств субъекта, а также его функциональных состояний в процессы и результаты решения сенсорных задач. К области дифференциальной психофизики относится проведенное в этой работе исследование когнитивно-стилевых и рефлективных механизмов принятия решения, выполненное на материале задач, относящихся к сенсорному уровню познавательной деятельности.

Теоретический анализ, предпринятый автором, свидетельствует о том, что одной из наиболее характерных тенденций в современных исследованиях стилевых образований психики является детальный экспериментальный анализ реализации когнитивных стилей в тонкой операциональной структуре деятельности по решению познавательных задач. Результаты такого анализа указывают на то, что классические представления о когнитивных стилях как отдельных сугубо формально-динамических особенностях познавательных процессов, не влияющих на их продуктивность, недостаточны. Ведь когнитивные стили проявляются в выработке субъектом специальных стратегий приема и переработки информации и организации процесса решения. Стратегии же различаются структурно — по операциональному составу, сложности, развернутости (т.е. по психологическому строению деятельности) и функционально — по отношению к решаемой субъектом задаче (степени адекватности ей, рациональности, что непосредственно сказывается на результатах решения). Это было показано в зарубежных и отечественных работах на материале поле(не)зависимости для стратегий, относящихся к различным когнитивным уровням: сенсомоторному (тактильные, глазодвигательные стратегии в задачах разных видов), сенсорному (слуховое различение, зрительное научение), мнемическому, интеллектуальному. На основании этих исследований автором сформулировано теоретическое представление о том, что индивидуально-специфичные стратегии познавательной деятельности, обусловленные когнитивными стилями, являются психологическим механизмом, опосредствующим влияние стилей на результаты решения когнитивных задач. Полученный экспериментальный материал верифицирует это положение прежде всего по отношению к психофизическим задачам по различению сигналов, т.е. исходному сенсорному уровню, на котором взаимосвязи когнитивных стилей со стратегиями решения наименее изучались.

Экспериментально выявлена более рациональная организация сенсорной деятельности в ходе самообучения у лиц с поленезависимым когнитивным стилем (используемые ими стратегии были адекватны сенсорным задачам), а также у лиц с флексибильным стилем (динамика критерия наблюдателя соответствовала несенсорной информации, адресованной аппарату принятия решения). Полезависимым же и ригидным субъектам для достижения подобной рациональности требовалось внешнее научение. В связи с эти можно вынести рекомендации для практики операторских профессий, связанных со сложными видами восприятия пороговой информации в задачах сенсорного и сенсомоторного поиска (особенно в экстремальных, нестабильных условиях, при дефиците времени, повышенной ответственности, что требует оперативной перестройки принятия решения). Здесь преимуществом обладают поленезависимые и флексибильные лица, способные к оперативному самообучению и срочным адекватным трансформациям деятельности. Поэтому отбор таких лиц был бы адекватен подобной деятельности. Для лиц же с повышенной ригидностью полезно специальное обучение с акцентом на неоднократные изменения условий принятия решения в задачах с неопределенностью (что позволяют обеспечить экспериментальные модели психофизической теории обнаружения сигнала). Возможно, в деятельности, ориентированной на высокую скорость (и в меньшей степени на точность) принятия решения, более успешными могут быть субъекты с повышенной импульсивностью, в сравнение с более рефлективными. У последних скоростные показатели решения можно повысить путем тренировки, однако в этом случае из-за высокой индивидуальной устойчивости временных характеристик реагирования обучение, по-видимому, даст меньший эффект по сравнению с обучением ригидных лиц срочным трансформациям процессов решения (и прежде всего, критерия наблюдателя), более подверженным произвольной регуляции.

Обнаружено худшее зрительное различение у лиц с более импульсивным когнитивным стилем, по сравнению с более рефлективными. Применение методологического аппарата современной психофизики позволило выявить конкретный психологический механизм этого феномена: отнести его не за счет возможной специфики процессов принятия решения у импульсивных по отношению к рефлективным (чего, действительно можно было ожидать, исходя из конструкта рефлективности-импульсивности), а за счет сниженной сенсорной чувствительности импульсивных испытуемых. Это в свою очередь представляется обусловленным их нерациональными стратегиями приема и переработки информации, в результате использования которых она недостаточно анализируется. Более того, применение психофизического аппарата исследования оказалось информативным для понимания психологической природы рефлективности-импульсивности. Этот стиль проявляется в степени как поспешности, так и правильности ответов и действий человека и потому справедливо рассматривается в литературе как характеристика не только когнитивных процессов, но и процессов принятия решения. Вместе с тем полученные данные указывают на большой вклад когнитивной составляющей данного стиля, поскольку он отражается на функционировании когнитивной подсистемы сенсорного процесса, характеризуя протекание анализа информации перед принятием решения.

Таким образом, очевидной становится информативность учета в сенсорных задачах индивидуально-стилевых особенностей субъекта, что существенно дополняет традиционный объектно-ориентированный психофизический подход, абстрагирующийся от его индивидуальности.

Теоретическое значение изучения уверенности связано с актуальностью выяснения психологических механизмов принятия решения. Проведенное нами исследование свидетельствует о том, что степень уверенности в правильности готовящегося решения — это состояние человека, являющееся существенным интраиндивидуальным фактором в сенсорных задачах. Оно выполняет функцию субъективного индикатора, указывающего человеку, принимать данное решение или нет, а также функцию самоконтроля и саморегуляции процесса принятия решения, выступая таким образом в качестве механизма внутренней обратной связи.

В задаче различения визуальных временных интервалов наблюдается смещение ответов испытуемых в виде предпочтения категории «равны» перед «различны», что не зависит от их когнитивно-стилевых характеристик по параметрам поле(не)зависимости, ригидности и импульсивности. ■ Обнаруженные либеральный критерия решения и уверенность в случаях суждений о равенстве, а также ошибка временного порядка выступают как субъектные факторы учащения таких суждений в сравнение с суждениями о различии. Ведь наблюдатели самостоятельно, а не по внешнему заданию принимают такой критерий и соответствующую стратегию решения, уверенность — это внутреннее психологическое состояние человека, а ошибка временного порядка является субъективной ошибкой восприятия.

В целом, субъектный подход в психофизике обогащает возможности и повышает продуктивность психофизических исследований за счет комплексного использования методов, развитых в смежных дисциплинах. Поэтому методология субъектной психофизики позволяет выявить многомерную регуляцию сенсорной деятельности.

Список литературы диссертации автор научной работы: доктор психологических наук , Скотникова, Ирина Григорьевна, Москва

1. Абулъханова К.А. О субъекте психической деятельности. М.: Наука, 1973.

2. Абульханова-Славская К.А. Деятельность и психология личности. М.: Наука, 1980.

3. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. М.: Мысль, 1991.

4. Абулъханова К.А. Рубинштейновская категория субъекта и ее различные методологические значения // Психология индивидуального и группового субъекта / Под ред. A.B. Брушлинского, М.И. Воловиковой. М.: Per Se, 2002. С. 34-50.

5. Азаров В.Н. Анкетная методика измерения импульсивности // Новые исследования в психологии. 1983. Вып. 29 (2). С. 15-19.

6. Александров И.О. Формирование структуры индивидуального знания. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2006.

7. Александров Ю:И. Теория функциональных систем и системная психофизиология // Системные аспекты психической деятельности / Под ред. К.В. Судакова. М.: Эдиториал УРСС, 1999. С. 96-152.

8. Александров Ю.И., Крылов А.К. Системная методология в психофизиологии: от нейронов до сознания // Идея системности в психологии / Под ред. В.А. Барабанщикова. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005. С. 119-157.

9. Александрова Н.Х. Субъектность человека на поздних этапах онтогенеза. Нижний Новгород: Нижегородский гуманитарный центр, 2000.

10. Ананьев Б.Г. Психологическая структура человека как субъекта // Человек и общество. Вып. 2. Л.: Изд-во ЛГУ, 1967. С. 235-249.

11. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. 1-ое изд.: М.: Изд-во ЛГУ, 1968; 2-ое изд.: СПб.: Питер, 2001.

12. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. М.: Наука, 1977.

13. Ананьев Б.Г., Веккер Л.М., Ломов Б.Ф., Ярмоленко A.B. Осязание в процессах познания и труда. М., 1959.

14. Анастази А. Психологическое тестирование. В 2 т. М.: Педагогика, 1982.

15. Анохин П.К. Системогенез как общая закономерность эволюционного процесса// Бюллетень экспериментальной биологии. 1948. Т. 26. Вып. 2. № 8. С. 81-90.

16. Анохин П.К. Философские аспекты теории функциональной системы. М.: Наука, 1978.

17. Антология мировой философии. М.: Мысль, 1970. Т. 2; 1971. Т. 3.

18. Асмолов А.Г. Психология личности: принципы общепсихологического анализа. М.: Смысл, 2001.

19. Асмолов А.Г. По ту сторону сознания. Методологические проблемы неклассической психологии. М.: Смысл, 2002.

20. Асмолов А.Г., Михалевская М.Б. От психофизики чистых ощущений к психофизике сенсорных задач // Проблемы и методы психофизики / Под ред. А.Г. Асмолова, М.Б. Михалевской. М.: Изд-во МГУ, 1974. С. 5-12.

21. Аткинсон Р. Человеческая память и процессы обучения. М.: Прогресс, 1980.

22. Базылевич Т.Ф. Введение в психологию целостной индивидуальности. М.: Изд-во ИП РАН, 1998.

23. Барабанщиков В.А. Восприятие и событие. СПб: Алетейя, 2002.

24. Барабанщиков В.А. Принцип системности в современной психологии: основания, проблемы, тенденции развития // Идея системности в психологии / Под ред. В.А. Барабанщикова. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005. С. 9—47.

25. Барабанщиков В.А., Белопольский В.И. Стабильность видимого мира. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2008

26. Барабанщиков В.А., Носуленко В.Н. Систем28.ность, восприятие, общение. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004.

27. Белопольский В.И. Взор человека М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2008.

28. Бардин К.В. Зависимость порога различения от способа действий испытуемого // Вопросы психологии. 1962. № 2. С. 15-28.

29. Бардин КВ. Исследование цветоразличительной способности в период школьного детства. Дис. . канд. психол. наук. М.: 1963.

30. Бардин КВ. Настройка анализаторов и ее возможные механизмы // Вопросы психологии. 1968. № 2. С. 15-22.

31. Бардин КВ. Структура припороговой области // Вопросы психологии. 1969. №4. С. 34-43.

32. Бардин КВ. Проблема порогов чувствительности и психофизические методы. М.: Наука, 1976.

33. Бардин К. В. Работа наблюдателя в припороговой области // Психологический журнал. 1982. Т. 3. № 1. С. 51-59.

34. Бардин КВ., Войтенко Т.П. Феномен простого различения // Психофизика дискретных и непрерывных задач / Под ред. Ю.М. Забродина, А.П. Пахомова. М.: Наука, 1985. С. 73-95.

35. Бардин КВ., Забродин Ю.М., Иваницкий A.M., Матвеева JI.B. Особенности регуляции сенсорно-перцептивного процесса при некоторых психических расстройствах // Психофизика сенсорных систем / Под ред. Б.Ф. Ломова, Ю М. Забродина. М.: Наука, 1979. С. 153-189.

36. Бардин КВ., Забродина ТА. Изменения сенсорной чувствительности при решении мыслительных задач // Вопросы психологии. 1988а. № 1. С. 149-154.

37. Бардин КВ., Индлин Ю.А. Начала субъектной психофизики. В 2-х т. М.: Российская Академия Наук, Институт психологии, 1993.

38. Бардин КВ., Михалевская М.Б., Скотникова И.Г. Сравнительный анализ методов средней ошибки и вынужденного выбора // Психологический журнал. 1980. Т. 1. № 2. С. 99-110.

39. Бардин КВ., Михалевская М.Б., Скотникова И.Г. Возможности и ограничения метода средней ошибки в сенсорных измерениях // Мозг и психическая деятельность. М.: Наука, 1984. С. 75-84.

40. Бардин КВ., Похилько В.И. Многомерность сенсорного пространства простых акустических сигналов // Системный анализ сенсорно-перцептивных процессов / Под ред. К.В. Бардина, И.Г. Скотниковой. М.: Изд-во ИП АН СССР. 19886. С. 103-148.

41. Бардин КВ., Скотникова И.Г., Фришман Е.З. Психофизика активного субъекта // Мышление и общение: активное взаимодействие с миром / Под ред Ю.К. Корнилова. Ярославль: Изд-во ЯрГУ, 1988в. С. 34-46.

42. Бардин КВ., Скотникова И.Г., Фришман Е.З. Субъектный подход в психофизике // Проблемы дифференциальной психофизики / Под ред. К.В. Бардина. М.: Изд-во Института психологии АН СССР, 1991. С. 4-17.

43. Бардин КВ., Скотникова И.Г. Исследование зависимости динамики и успешности решения человеком психофизических задач от проявлений его собственной активности как субъекта сенсорных измерений // Вестник РГНФ. 1996. №4. С. 176-182.

44. Басов М.Я. Избранные психологические произведения. М.: «Педагогика», 1975.

45. Белополъский В.И. Взор человека: механизмы, модели, функции. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2007.

46. Березанская Н.Б. Индивидуальные стили использования ЭВМ при решении творческих задач // Психологические проблемы автоматизации научно-исследовательских работ / Под ред. М.Г. Ярошевского, O.K. Тихомирова. М.: Наука, 1987. С. 181-203.

47. Бернштейн H.A. О построении движений. М.: Медгиз, 1947.

48. Бернштейн H.A. Физиология движений и активности. М.: Наука, 1990.

49. Беспалов Б. И. Действие (Психологические механизмы визуального мышления). М.: Изд-во МГУ, 1984.

50. Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. М., 1973.

51. Блауберг И.В., Юдин Б.Г. Системный подход как современное общенаучное направление // Диалектика и системный анализ / Под ред. Д.М. Гвишиани. М.: Наука, 1986. С. 136-144.

52. Богданович Н.В. Проблема субъекта в отечественной психологии. Дис. . канд. психол. наук. М., 2004.

53. Богданович Н.В. Субъект как категория отечественной психологии // Субъект, личность и психология человеческого бытия / Под ред. В.В. Знакова, З.И. Рябикиной. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005. С. 58-84.

54. Божович Л. И. Личность и ее формирование в детском возрасте. М.: Просвещение, 1968.

55. Бондаровская В.М. и др. Иерархическая структура принятия решения // Материалы 6 Всесоюзного симпозиума по кибернетике. Ч. 1. Тбилиси, 1972. С. 6-10.

56. Бондаровская В.М. Стратегиальный подход к изучению процессов решения задач // Мышление и общение в производственной деятельности. Ярославль, 1981. С. 41-50.

57. Бороздина Л.В. Тревожность как детерминанта структуры зрительного поиска // Психофизика дискретных и непрерывных задач / Под ред. Ю.М. Забродина, А.П. Пахомова. М.: Наука, 1985. С. 184-195.

58. Брунер Дэ/с. Психология познания. М.: Прогресс, 1977.

59. Бруитинский A.B. Проблема субъекта в психологической науке // Психологический журнал, 1991. Т. 12. №6. С. 3-20.

60. Бруитинский A.B. Проблемы психологии субъекта. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 1994.

61. Бруитинский A.B. Субъект: мышление, учение, воображение. Москва-Воронеж: Институт практической психологии; НПО Модек, 1996.

62. Бруитинский A.B. Психология субъекта: индивида и группы (часть I) // Психологический журнал. 2002а. Т. 23. № 1. С. 71-84.

63. Бруитинский A.B. О критериях субъекта // Психология индивидуального и группового субъекта / Под ред. A.B. Брушлинского. М.: Per Se, 20026. С. 9-33.

64. Бруитинский A.B. Психология субъекта (часть II) // Психологический журнал. 2003а. Т. 24. № 2. С. 7-14.

65. Бруитинский A.B. Психология субъекта. СПб.: Алетейя, 20036.

66. Бруитинский A.B. Целостность субъекта — основание для системности всех его качеств (переиздание статьи 1997 г.) // Бруитинский A.B. Избранные психологические труды. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2006. С. 510— 523.

67. Бруитинский A.B., Темнова Л. В. Интеллектуальный потенциал личности и решение нравственных задач // Бруитинский A.B. Избранные психологические труды. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2006. С. 559-570.

68. Вайнер И.В. Субъективная уверенность при решении психофизической задачи: Дис. канд. психол. наук. М., 1990.

69. Вайнер И.В. Индивидуальные различия в проявлениях субъективной уверенности и особенности решения психофизической задачи // Проблемы дифференциальной психофизики / Под ред. К.В. Бардина. М.: Изд-во ИП АН СССР, 1991. С. 71-92.

70. Васильев А.Б. Оценка временных интервалов и диапазон когнитивной эквивалентности // Психологические проблемы индивидуальности. Вып. 2. М., 1984. С.132-134.

71. Венгер JI.A. Восприятие и обучение. М.: Просвещение, 1969.

72. Венда В. Ф. Инженерная психология и синтез систем отображения информации. М.: Машиностроение, 1982.

73. Войтепко Т.П. Сенсорная тренировка как фактор развития чувствительности: Дис. канд. психол. наук. М., 1989.

74. Войтепко Т.П., Бардин К.В. Влияние когнитивных особенностей на эффективность различения акустических сигналов // Когнитивные стили. Тезисы научно-практического семинара / Под ред. В.А. Колги. Таллинн: Изд-во Таллиннского Пед. Ин-та, 1986. С. 68-72.

75. Выготский JI.C. О психологических системах // Собрание сочинений в 6 томах. М.: Педагогика, 1982. Т. 1. С. 109-131.

76. Вудвортс Р., Шлосберг Г. Психофизика II. Методы шкалирования // Проблемы и методы психофизики / Под ред. А.Г. Асмолова, М.Б. Михалевской. М.: Изд-во МГУ. 1974. С. 174-228.

77. Высоцкий В.Б. Личностные и процессуальные условия формирования уверенности в правильности решения задачи: Дис. . канд. психол. наук. М, 2001.

78. Вяткин Б.А. Стили активности как фактор развития интегральной индивидуальности // Интегральное исследование индивидуальности: стиль деятельности и общения. Пермь: Изд-во ПГПедИ. 1992. С. 36-55.

79. Гальперин П.Я. Введение в психологию. М.: Изд-во МГУ, 1976.

80. Гарбузов H.A. Отрывки из книг «Зонная природа звуковысотного слуха» и «Зонная природа темпа и ритма». Комментарии К.В. Бардина // Психологический журнал. 1990. Т. 11. № 3. С. 149-156.

81. Ганзен В.А. Системные описания в психологии. Л.: Изд-во ЛГУ, 1984.

82. Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философский наук. Сочинения. Т. 2. Философия природы. М.-Л.: Гос. изд-во, 1934.

83. Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философский наук. Сочинения. Т. 3. Философия духа. М.: Мысль, 1977.

84. Генезис сенсорных способностей / Под ред. Л.А. Венгера. М., 1976.

85. Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. М.: Прогресс, 1988.

86. Гмурман В.Е. Теория вероятностей и математическая статистика. М.: Высшая школа. 1999.

87. Голиков Ю.Я., Костин А.Н. Проблемы методологических оснований анализа межсистемных взаимодействий в психологических исследованиях // Психологический журнал. 1995. Т. 16. № 4. С. 11-24.

88. Головина Е.В. Когнитивно-стилевые детерминанты уверенности при решении сенсорной задачи // Методы исследования психологических структур и их динамики / Под ред. Т.Н. Савченко. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2002. Вып. 2. С. 114-120.

89. Головина Е.В. Структура уверенности и когнитивные стили: Дис. . канд. психол. наук. М., 2006.

90. Голубева Э.А. Способности. Личность. Индивидуальность. Дубна: Феникс+, 2005.

91. Голубиное В.В. Личностный контроль критерия оптимальности решения психофизической задачи // Проблемы дифференциальной психофизики / Под ред. К.В. Бардина. М.: Изд-во ИП АН СССР, 1991. С. 177-190.

92. Греченко Т.Н. Нейрофизиологические механизмы памяти. М., 1979.

93. Гурова Л.Л. Соотношение осознаваемых и неосознаваемых ориентиров поиска в интуитивных решениях // Вопросы психологии. 1976. № 3. С. 83—95.

94. Гурова JI.JI. Когнитивно-личностные характеристики творческого мышления в структуре общей одаренности. Вопросы психологии. 1991. № 6. С. 14-20.

95. Гусев А.Н. Дифференциальная психофизика сенсорных задач: Дис. . докт. психол. наук. М., 2002.

96. Гусев А.Н. Психофизика сенсорных задач. М.: Изд-во МГУ, 2004.

97. Гусев А.Н., Михалевская М.Б., Измайлов Ч.А. Измерение в психологии. М.: УМК «Психология», 2005.

98. Гусев А.Н., Уточкин И.С. Роль активации субъекта в решении сенсорных задач различной сложности: ресурсный и функциональный подходы // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. 2006. № 4. С. 21-31.

99. Гусев А.Н., Шапкин С. А. О некоторых особенностях динамики обнаружения сигнала // Проблемы дифференциальной психофизики / Под ред. К.В. Бардина. М.: Изд-во ИП АН СССР, 1991. С. 217-242.

100. Давыдов В.В. Учение А.Н. Леонтьева о взаимосвязи деятельности и психического отражения // А.Н. Леонтьев и современная психология. М.: Изд-во МГУ, 1983. С. 128-139.

101. Даниленко И.А., Носуленко В.Н. Пространственная асимметрия слухового восприятия // Проблемы экологической психоакустики / Под ред. В.Н. Носуленко, Е.Г. Епифанова. М.: Изд-во ИП АН СССР, 1991. С. 117-139.

102. Данилова М.В. Влияние экспериментальной задачи на зависимость порогов различения ориентации от расстояния между сравниваемыми объектами // Сенсорные системы. 2002. Т. 16. № 4. С. 284-290.

103. Дейнека О.С., Алешина Е.С. Исследование соотношения когнитивного стиля и особенностей сенсомоторной деятельности // Психологические проблемы индивидуальности. Вып. 2. М., 1984. С. 128-132.

104. Денисов В.А., Ляскина Ж.Д., Чернышов А.П. Экспериментальное исследование сенсомоторной модели психофизической задачи // Психофизика сенсорных и сенсомоторных процессов / Под ред. Ю.М. Забродина. М.: Наука, 1984. С. 164-184.

105. Джафаров Э.Н., Аллик Ю.К., Линде Н.Д. Обнаружение колебательного движения // Вопросы психологии. 1983. № 3. С. 90-96.

106. Джидаръян И. А. Категория активности и ее место в системе психологического знания // Категории материалистической диалектики в психологии. М.: Наука, 1988. С. 56-88.

107. Донцов А.И. Психология коллектива. М.: Изд-во МГУ, 1984.

108. Дорфман Л.Я. Эмоционально-когнитивные синтезы в структуре индивидуального эмоционального стиля. Пермь, 1990.

109. Дорфман Л.Я. Метаиндивидуальный мир: методологические и теоретические проблемы. М.: Смысл, 1993.

110. Дружинин В.Н., Кочетков В.В. Регулятивный стиль принятия решения и его измерение // Мышление и общение: активное взаимодействие с миром / Под ред. Ю.В. Корнилова. Ярославль: Изд-во ЯрГУ, 1988. С. 66-70.

111. Дубровский В.Е., Лови О.В. Зависимость между ответами испытуемого в последовательных пробах и ее влияние на оценку порога // Психология сегодня. Ежегодник Российского Психологического Общества. Москва, 1997. Вып. 3.1. Т. 1. С. 89-91.

112. Дубровский В.Е., Скотникова КГ. Решение когнитивных задач: статистический анализ характеристик уверенности // Труды Второй Международной конференции по когнитивной науке. СПб., 2006. Т. 1. С. 264265.

113. Егорова М.С. Природа межиндивидуальной вариативности показателей когнитивного стиля. Автореф. дис. . канд. психол. наук. М., 1983.

114. Еникеев М.И. Психологический энциклопедический словарь. М.: Проспект, 2006.

115. Епифанов Е.Г. Акустическая среда в системе сенсорно-моторной регуляции // Проблемы экологической психоакустики. М.: Изд-во ИП АНСССР», 1991.С. 89-117.

116. Епифанов Е.Г., Садов В.А., Шпагонова Н.Г. Исследования восприятия времени с позиций экологического подхода // Психология созидания. Ежегодник РПО. Казань: Изд-во КАИ, 2000. Т. 7. Вып. 2. С. 11.

117. Ермолаева Е.П. Психологические уровни субъектности как параметры профессиональной идентичности // Профессиональная пригодность и системно-деятельностный подход / Под ред. В.А. Бодрова. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004. С. 43-54.

118. Журавлев А.Л. Психологические особенности коллективного субъекта // Проблема субъекта в психологической науке / Под ред. A.B. Брушлинского, М.И. Воловиковой, В.Н. Дружинина. М.: Изд-во «Академический проект», 2000. С. 133-151.

119. Журавлев A.J1. Психология коллективного субъекта // Психология индивидуального и группового субъекта / Под ред. A.B. Брушлинского. М.: Per Se, 2002. С. 51-81.

120. Журавлев С.Е., Августевич С.И. Индивидуальные стратегии перцептивной деятельности в условиях ограниченного поля видения // Психологические проблемы индивидуальности. М.: АН СССР, 1984. С. 137-140.

121. Забродин Ю.М. Процессы принятия решения на сенсорно-перцептивном уровне // Проблемы принятия решения. М.: Наука, 1976. С. 33-55.

122. Забродин Ю.М. Основы психофизической теории сенсорных процессов: Дис. . докт. психол. наук. Л.: 1977а.

123. Забродин Ю.М. Введение в общую теорию сенсорной чувствительности // Психофизические исследования / Под ред. Б.Ф. Ломова, Ю.М. Забродина. М.: Наука, 19776. С. 31-125.

124. Забродин Ю.М. Некоторые методологические и теоретические проблемы развития психофизики // Психофизика дискретных и непрерывных задач / Под ред. Ю.М. Забродина, А.П. Пахомова. М.: Наука, 1985. С. 3-26.

125. Забродин Ю.М., Бороздина Л.В., Мусина И.А. Оценка временных интервалов при разном уровне тревожности // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. 1983. № 4. С. 46-53.

126. Забродин Ю.М., Бороздина Л.В., Мусина H.A. К методике оценки уровня тревожности по характеристикам временной перцепции // Психологический журнал, 1989. Т. 10. № 5. С. 87-94.

127. Забродин Ю.М., Голубиное В.В. Субъективные критерии оптимальности решения психофизической задачи и личность // Психологический журнал. 1990. Т. 11. №6. С. 76-85.

128. Забродин Ю.М., Лебедев А.Н. Психофизиология и психофизика. М.: Наука, 1977.

129. Забродин Ю.М., Носуленко В.Н., Пахомов А.П. Динамические аспекты процесса обнаружения // Психофизика сенсорных систем / Под ред. Б.Ф. Ломова, Ю.М. Забродина. М.: Наука, 1979. С. 9-46.

130. Забродин Ю.М., Пахомов А.П., Шаповалов В.И. Взаимосвязь показателей эффективности обнаружения сигнала // Психофизика сенсорных и сенсомоторных процессов / Под ред. Ю.М. Забродина. М.: Наука, 1984. С. 7-40.

131. Забродин Ю.М., Фриишан Е.З., Шляхтин Г.С. Особенности решения сенсорных задач человеком. М.: Наука, 1981.

132. Забродин Ю.М., Шихин И.А. К вопросу о субъективной оценке обнаружения слабых пороговых сигналов // Материалы ко Второму Всесоюзному симпозиуму по надежности комплексных систем «человек-техника» / Под ред. А.И Губинского. Л., 1969. Часть 1. С. 40-42.

133. Забродин Ю.М., Шпагонова Н.Г. Взаимосвязь показателей различных психофизических методов // Психологический журнал. 1988. Т. 9. № 5. С. 129— 136.

134. Завалишина Д.Н. Психологический анализ оперативного мышления. М.: Наука, 1985.

135. Завалишина Д.Н. Практическое мышление. Специфика и проблемы развития. М.: Изд-во ИП РАН, 2005.

136. Залевский Г.В. Фиксированные формы поведения. Иркутск: ВосточноСибирское книжное изд-во, 1976.

137. Залевский Г.В. Личность и фиксированные формы поведения. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2007.

138. Запорожец A.B. Развитие ощущений и восприятий в раннем и дошкольном детстве // Запорожец A.B. Избранные психологические труды. М., 1986. Т. 1. С. 91-100.

139. Запорожец A.B., Венгер JI.A., Зинченко В.П., Рузская А.Г. Восприятие и действие. М.: Просвещение, 1967.

140. Знаков В.В. Понимание субъектом мира как проблема психологии человеческого бытия // Проблема субъекта в психологической науке / Под ред. A.B. Брушлинского, М.И. Воловиковой, В.Н. Дружинина. М.: Изд-во «Академический проект», 2000. С. 86—105.

141. Знаков В. В. Психология субъекта и психология человеческого бытия // Субъект, личность и психология человеческого бытия / Под ред. В.В. Знакова, З.И. Рябикиной. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005. С. 9-44.

142. Иванов П.Н. Влияние некоторых индивидуально-психологических особенностей на процесс общения. Автореф. дис. . канд. психол. наук. М., 1985.

143. Иванов П.Н. Влияние когнитивного стиля субъекта на процесс психофизического шкалирования // Тезисы 7-го Всесоюзного съезда Общества психологов СССР. М., 1989.

144. Иган Дж. Теория обнаружения сигналов и анализ рабочих характеристик. М.: Наука, 1983.

145. Измайлов Ч.А. Сферическая модель цветового зрения. М.: Изд-во МГУ, 1980.

146. Измайлов Ч.А., Соколов E.H., Черноризов A.M. Психофизиология цветового зрения. М.: Изд-во МГУ, 1989.

147. Ильенков Э.В. Проблема идеального // Вопросы философии, 1979. №6. С. 128-140. 1979. №7. С. 145-158.

148. Индлин IO.A. Различение громкости тональных сигналов // Проблемы психофизики / Под ред. Б.Ф. Ломова. М.: Наука, 1974. С. 149-195.

149. Индлин IO.A. Модель обучаемого наблюдателя в ситуации обнаружения и различения // Проблемы принятия решения. М.: Наука, 1976. С. 56-77.

150. КанеманД. Внимание и усилие. М.: Смысл, 2006.

151. Карпов A.B. Психология принятия решения. Ярославль, 2003.

152. Климов Е.А. Индивидуальный стиль деятельности в зависимости от типологических свойств нервной системы. Казань: Изд-во Казанского университета, 1969.

153. Когнитивные стили / Под ред. В.А. Колги. Таллинн: Изд-во Таллиннского Пед. Ин-та, 1986.

154. Козелецкий Ю. Психологическая теория решений. М.: Прогресс, 1979.

155. Колга В.А. Дифференциально-психологическое исследование когнитивного стиля и обучаемости: Дис. канд. психол. наук. JL, 1976а.

156. Колга В.А. Дифференциально-психологическое исследование обучаемости и когнитивного стиля // Вестник ЛГУ. Экономика. Философия. Право.19766. Вып. 4. № 3. С. 136-139.

157. Колга В.А. Возможные миры когнитивных стилей // Когнитивные стили / Под ред. В.А. Колги. Таллинн: Изд-во Таллиннского пед. ин-та, 1986. С. 32-37.

158. Конопкин O.A., Жуйков Ю.С. О способности человека оценивать вероятностные характеристики альтернативных стимулов // Психологические вопросы регуляции деятельности. М.: Педагогика, 1973. С. 154-197.

159. Корэ/с H.H. Особенности кодирования акустических сигналов // Когнитивная психология. Материалы советско-финского симпозиума / Под ред. Б.Ф. Ломова и др. М.: Наука, 1986. С. 101-106.

160. Корж H.H. Пути и перспективы исследования проблемы памяти // Тенденции развития психологической науки. М.: Изд-во ИП АН СССР, 1989. С. 34^16.

161. Корж H.H., Леонов Ю.П. Влияние памяти на метрику сенсорного пространства // Исследования памяти / Под ред. H.H. Корж. М.: Наука, 1990. С. 80-89.

162. Корж H.H., Сафуанова О.В. Динамика перцептивного образа и индивидуально-личностные особенности отражения цветовой среды // Ментальная репрезентация: динамика и структура / Под ред. Е.А. Сергиенко. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 1998. С. 77-89.

163. Корж H.H., Сафуанова О.В., Лупенко Е.А. Сенсорно-мнемические задачи и индивидуально-личностные особенности // Психологический журнал. 1990. Т. 11. №5. С. 24-31.

164. Корж H.H., Шпагонова Н.Г. Сенсорно-перцептивная память (психофизические аспекты) // Психологический журнал. 1989. Т. 10. № 3. С. 8592.

165. Корнилова Т.В. Психология риска и принятия решений. М.: Изд-во МГУ,

166. Корсо Д.Ф. Теоретический и исторический обзор понятия порога (перевод статьи автора 1963 г.) // Проблемы и методы психофизики / Под ред. А.Г. Асмолова, М.Б. Михалевской. М.: Изд-во МГУ, 1974. С. 229-252.

167. Кочарян А. С. Когнитивная сложность и поведение в трудных ситуациях // Когнитивные стили / Под ред. В.А. Колги. Таллинн: Изд-во Таллиннского пед. ин-та, 1986. С. 103-107.

168. Кочетков В.В., Скотникова КГ. Индивидуально-психологические проблемы принятия решения. М.: Наука, 1993.

169. Кузьмин В.П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса. М.: Политиздат, 1980.

170. Кулюткин Ю.Н. Рефлексивная регуляция мыслительных действий // Исследования интеллектуальной деятельности / Под ред. O.K. Тихомирова. М.: Наука, 1979. С. 22-28.

171. Кулюткин Ю.Н., Сухобская Г. С. Индивидуальные различия в мыслительной деятельности взрослых учащихся. М.: Педагогика, 1971.

172. ЛакинГ.Ф. Биометрия. М.: Высшая школа, 1980.

173. Лебедева ИМ. Когнитивные стили и мыслительные стратегии // Когнитивные стили / Под ред. В.А. Колги. Таллинн: Изд-во Таллиннского пед. ин-та, 1986. С. 38-42.

174. Лекторский В.А. Субъект, объект, познание. М.: Наука, 1980.

175. Леонтьев A.A. Деятельный ум. М.: Смысл, 2001.

176. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М.: Изд-во МГУ, 1972.

177. Леонтьев А.H. Деятельность, сознание, личность. М.: Изд-во политической литературы, 1975.

178. Леонтьев А.Н. Образ мира// Избранные психологические произведения. В 2 т. М.: Педагогика, 1983. Т. 1. С. 251-261.

179. Леонтьев Д.А. Психология смысла. М.: Смысл, 1999 (1-ое изд.), 2003 (2-ое изд.), 2007 (3-ье изд.).

180. Либин A.B. Стилевые и темпераментальные свойства в структуре индивидуальности человека. Автореф. дис. . канд. психол. наук. М., 1993.

181. Либин A.B. Единая концепция стиля человека: метафора или реальность? // Стиль человека: психологический анализ / Под ред. A.B. Либина. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 1998. С. 109-124.

182. Лингарт Й. Процесс и структура человеческого учения. М.: Прогресс, 1970.

183. Линде Н.Д., Соколов А.Н. Пороги обнаружения движения на стационарном и движущемся фоне // Сенсорные системы, 1988. Т. 2. № 3. СЛ281-286»

184. Линк С. Волновая теория сходства и различия. Днепропетровск: Изд-во ДГУ, 1995.

185. Лихтенштейн С., Фишхофф Б., Филлипс Л.Д. Калибровка вероятностей: положение дел к 1980 г. // Канеман Д., СловикП., Тверски А. Принятия решений в неопределенности. Харьков: Гуманитарный центр, 2005. С. 351-382.

186. Лови О.В., Дубровский В.Е. Исследование стратегии принятия решений «наивным испытуемым» в пороговых задачах с точки зрения ее соответствия «модели идеального наблюдателя» // Психология сегодня. Ежегодник РПО. М., 1996, Т. 2. Вып. 3. С. 7-9.

187. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М.: Наука, 1999.

188. Ломов Б.Ф. Психические процессы и общение // Методологические проблемы социальной психологии / Под ред. Е.В. Шороховой. М.: Наука, 1975. С.151-165.

189. Ломов Б.Ф. Системность в психологии. М.: Изд-во Института практической психологии. Воронеж: НПО «МОДЭК», 1996.

190. Ломов Б.Ф., Сурков E.Ii. Антиципация в структуре деятельности. М.: Наука, 1980.

191. Лупандин В.И. Психофизическое шкалирование. Свердловск: Изд-во Уральского ун-та, 1989.

192. Лурия А. Р. Высшие корковые функции и их нарушения при локальных поражениях мозга. 1-ое изд. М.: Изд-во МГУ, 1962. 2-ое изд. М.: Изд-во МГУ, 1969. 3-ье изд. М.: Академпроект, 2000.

193. Лурия А.Р. Мозг человека и психические процессы. Т. 1. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1963. Т. 2. М.: Педагогика, 1969.

194. Максимова Н. К, Александров И. О., Тихомирова И. В., Филиппова Е. В., Фомичева Л. Ф. Структура и актуалгенез субъекта с позиций системно-эволюционного подхода//Психологический журнал. 2004. Т. 25. № 1. С. 17—40.

195. Матвеева Л.В. Психофизический анализ перцептивных процессов у больных шизофренией // Вопросы психологии. 1976. № 1. С. 104-114.

196. Матвеева Л.В. Опыт применения вызванных потенциалов в психофизическом исследовании // Психофизические исследования восприятия и памяти. М.: Наука, 1981. С. 118-139.

197. Мерлин B.C. Очерк интегрального исследования индивидуальности. М.: Педагогика, 1986.

198. Миракян А.И. Константность и полифункциональность восприятия. М.: Изд-во ПИ РАО, 1992.

199. Миракян А.И. Контуры трансцедентальной психологии. Книга 1. М.: Изд-во ИП РАН, 1999. Книга 2. М.: Изд-во ИП РАН, 2004.

200. Митькин A.A. Системная организация зрительных функций. М.: Наука, 1988.

201. Митькин A.A. На пути к системной психологии развития // Психологический журнал. 1997. Т. 18. № 3. С. 3-11.

202. Митькин A.A. Субъектность человека: грани и границы. Ч. 1. Психологический журнал. 2008. №3. С. 6-21. Ч. 2. Психологический журнал. 2008. №4. С. 27-43.

203. Михайлов Ф.Т. Загадка человеческого «Я».М.: Политиздат, 1976.

204. Михалевская М.Б. О соотношении ориентировочной и условной двигательной реакций человека при действии слабых световых раздражителей. Автореф. дис. . канд. психол. наук. М., 1964.

205. Михалевская М.Б. Метод объективной сенсометрии. Объективная сенсометрия по вазомоторным реакциям кровеносной системы // Психофизические исследования / Под ред. Б.Ф. Ломова, Ю.М. Забродина. М.: Наука, 1977. С. 149-188.

206. Михалевская М.Б. Объективная сенсометрия по реакции блокады альфа-ритма // Психофизические исследования восприятия и памяти / Под ред. Ю.М. Забродина. М.: Наука, 1981. С. 92-117.

207. Михалевская М.Б., Пржиемский Ю.Б. Об обнаружении порогового сигнала // XYIII Международный психологический конгресс. Симпозиум 16. М., 1966. С. 73-74.

208. Михалевская М.Б., Самойлович Л.А., Финкель Н.В. Избирательное влияние направленной мотивации на сенсорное звено околопорогового восприятия // Вестник МГУ. Серия «Психология». 1988. № 4. С. 31-44.

209. Михалевская М.Б., Скотникова И.Г. Метод подравнивания: зависимость мер чувствительности от сенсорной задачи // Вестник МГУ. Серия «Психология». 1978. № 1. С. 46-56.

210. Михалевская М.Б., Финкель Н.В. О влиянии обратной связи на обнаружимость сигнала // Вестник МГУ. Серия «Психология». 1985. № 2. С. 31-38.

211. Моляко В.А. Психологическое изучение проектирования технических систем // Вопросы психологии. 1976. № 1. С. 46-54.

212. Моляко В. А. Психология конструкторской деятельности. М.: Машиностроение, 1983.

213. Моросанова В.И. Индивидуальный стиль саморегуляции: феномен, структура и функции в произвольном развитии человека. М.: Наука, 2001.

214. Нартова-Бочавер С.К. Психологическое пространство личности. М.: Прометей, 2005.

215. Николаев С.А., Антипов ВВ., Епифанов Е.Г. Пороговые характеристики двигательного анализатора // Психофизика дискретных и непрерывных задач / Под.ред. Ю.М. Забродина, А.П. Пахомова. М.: Наука, 1985. С. 27-34.

216. Носуленко В.Н. Психология слухового восприятия. М.: Наука, 1988.

217. Носуленко В.Н. «Экологизация» психоакустического исследования: основные направления // Проблемы экологической психоакустики / Под ред. В.Н. Носуленко, Е.Г. Епифанова. М.: Изд-во ИП РАН, 1991. С. 8-27.

218. Носуленко В. II. Психофизика восприятия естественной среды. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2007.

219. Панов В.PI. Экологическая психология. Опыт построения методологии. М.: Наука, 2004.

220. Партыко Т.В. Исследование критических интервалов времени- как особенности отражения времени человеком: Дис. канд. психол. н. М., 1982.

221. Пахомов А.П. Динамичность показателей обнаружения сигналов впсихофизических исследованиях // Проблемы инженерной психологии. М.: Наука, 1979. С. 73-74.

222. Петровский В.А. Личность в психологии: парадигма субъектности. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.

223. Плохинский H.A. Биометрия. М.: Изд-во МГУ, 1978.

224. Пономарев Я.А. Методологическое введение в психологию. М.: Наука, 1983.

225. Психологическая наука в России XX века: проблемы теории и истории / Под ред. A.B. Брушлинского. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 1997.

226. Психологические проблемы индивидуальности. Вып. 3. Л. М., 1985.

227. Психологический журнал. 2003. Т. 24. № 2.

228. Психофизика дискретных и непрерывных задач / Под ред. Ю.М. Забродина, А.П. Пахомова. М.: Наука, 1985.

229. Ратаиова Т.А. Субъективное шкалирование и объективные физиологические реакции человека. М.: Просвещение, 1990.

230. Ратаиова Т.А. Дифференциально-психологические исследования в области психофизики-Ii // Проблемы дифференциальной психофизики / Под ред. К.В. Бардина. М.: Изд-во ИП АН СССР, 1991. С. 35-55.

231. Ромек В.Г. Понятие уверенности в себе в современной социальной психологии // Психологический вестник. Вып. 1. Ч. 2. Ростов-на Дону: Изд-во РГУ, 1996. С. 132-146.

232. Ромек В.Г. Уверенность в себе как социально-психологическая характеристика личности. Дис. . канд. психол. наук. Ростов-на-Дону, 1997.

233. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. М.: Изд-во АН СССР, 1957.

234. Рубинштейн С.Л. О мышлении и путях его исследования. М.: Изд-во АН СССР, 1958.

235. Рубинштейн С.Л. Человек и мир. 1-е изд., 1973а;. 2-е изд., М.: Наука, 1997.

236. Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. 1-е изд. М.: Педагогика, 19736; 2-е изд. М.: Педагогика, 1976.

237. Русалов В.М. Психология и психофизиология индивидуальных различий: некоторые итоги и ближайшие задачи системных исследований // Психологический журнал. 1991. Т. 12. № 5. С. 3-17.

238. Русалов В.М. Психологическая зрелость: единая или множественная характеристика? // Психологический журнал. 2006. Т. 27. № 5. С. 83-91.

239. Садов В.А. Психофизическое исследование сенсорных эталонов памяти // Психологический журнал. 1982. Т. 3. № 1. С. 77-84.

240. Садов В.А. Роль сенсорной памяти в возникновении временной ошибки // Когнитивная психология. Материалы советско-финского симпозиума / Под ред. Б.Ф. Ломова и др. М.: Наука, 1986. С. 116-121.

241. Садов В.А., Шпагонова Н.Г. Оценка и воспроизведение длительности естественных и искаженных звучаний // Ежегодник РПО. Материалы III Всероссийского съезда психологов. СПб: Изд-во СПбГУ, 2003. Т. 7. С. 19-22.

242. Садов В.А., Шпагонова Н.Г. Экологический подход в исследовании восприятия времени // Труды Второй Международной конференции по когнитивной науке (COGSCI-2006). СПб., 2006. Т. 2. С. 417-418.

243. Садов В.А., Шпагонова Н.Г. Роль семантики в восприятии длительностей естественных и психофизических сигналов // Психофизика сегодня / Под ред. В.Н. Носуленко, И.Г. Скотниковой. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2007. С. 297-303.

244. Сафуанова О.В. Формы репрезентации цвета в субъективном опыте. Автореф. дис. . канд. психол. наук. М., 1994.

245. Селиванов В.В. Мышление в личностном развитии субъекта (2-ое изд.). Смоленск: Универсум, 2003.

246. Селиванов В.В. Мышление и бытие субъекта // Субъект, личность и психология человеческого бытия / Под ред. В.В. Знакова, З.И. Рябикиной. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005. С. 146-159.

247. Сергеев С.Ф. Корреляция когнитивного стиля с продуктивностью деятельности операторов систем слежения // Когнитивные стили / Под ред. В.А. Колги. Таллинн: Изд-во Таллиннского пед. ин-та, 1986. С. 190-193.

248. Сергиенко Е.А. Природа субъекта: онтогенетический аспект // Проблема субъекта в психологической науке / Под ред. A.B. Брушлинского, М.И. Воловиковой, В.Н. Дружинина. М.: Изд-во «Академический проект», 2000. С. 184-203.

249. Сергиенко Е.А. Об онтогенезе субъекта // Психология индивидуального и группового субъекта / Под ред. A.B. Брушлинского, М.И. Воловиковой. М.: Per Se, 2002. С. 270-328.

250. Сергиенко Е.А. Модель психического (Theory of Mind) как ментальный механизм становления субъектности // Субъект, личность и психологиячеловеческого бытия / Под ред. В.В. Знакова, З.И. Рябикиной. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005. С. 113-145.

251. Сергиенко Е.А. Раннее когнитивное развитие: новый взгляд. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2006.

252. Серебрякова Е.А. Уверенность в себе и условия ее формирования у школьников. М., 1955.

253. Скотникова КГ. Психологический анализ метода средней ошибки. Дис. . канд. психол. наук. М., 1980.

254. Скотникова КГ. Стратегии испытуемых в методе средней ошибки и результаты исполнения // Психофизические исследования восприятия и памяти. М.: Наука, 1981. С. 199-206.

255. Скотникова К.Г. Индивидуальная специфика сенсомоторных стратегий при пороговом различении и характеристики когнитивного стиля // Психологические проблемы индивидуальности. Вып. 3. JI.-M., 1985. С. 152— 157.

256. Скотникова КГ. Различение наклонов линий в разных участках припороговой области // Психологический журнал. 1986а. Т. 7. № 1. С. 142-150.

257. Скотникова К.Г. Реализация когнитивного стиля в познавательных стратегиях как проявление его содержательной стороны // Когнитивные стили. Материалы научно-практического семинара. Таллинн, 19866. С. 51-56.

258. Скотникова К.Г. Психофизические характеристики зрительного различения и когнитивный стиль // Психологический журнал. 1990. Т. 11. № 1. С. 84-94.

259. Скотникова К.Г. Исследования в области дифференциальной психофизики-1. // Проблемы дифференциальной психофизики / Под ред. К.В. Бардина. М.: ИП АН СССР. 1991а. С. 18-34.

260. Скотникова К.Г. Успешность познавательной деятельности и когнитивный стиль // Психологический анализ учебной деятельности / Под ред. В. Д. Шадрикова. М.: Изд-во ИП АН СССР, 19916. С. 17-25.

261. Скотникова И.Г Психофизические характеристики сенсорных признаков в связи с различными типами физических признаков объектов // Психологический журнал. 1992. Т. 13. № 1. С. 40-48.

262. Скотникова И.Г. Когнитивные стили и стратегии решения познавательных задач // Стиль человека: психологический анализ / Под ред. A.B. Либина. М.: Смысл, 1998а. С. 64-78.

263. Скотникова И.Г. Индивидуальные различия в сенсомоторной деятельности и процессы научения // Ментальная репрезентация: динамика и структура / Под ред. Е.А. Сергиенко. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 19986. С. 219-236.

264. Скотникова И.Г Зрительное различение и импульсивность-рефлективность // Психологический журнал. 1999. Т. 20. № 4. С. 82-89.

265. Скотникова И.Г Проблема уверенности — история и современное состояние // Психологический журнал. 2002а. Т. 23. № 1. С. 52-60.

266. Скотникова И.Г Развитие субъектно-ориентированного подхода в психофизике // Психология индивидуального и группового субъекта / Под ред. A.B. Брушлинского, М.И. Воловиковой. М.: Per Se, 20026. С. 220-269.

267. Скотникова И.Г. Развитие психофизики в Институте психологии РАН (АН СССР) // Современная психология: состояние и перспективы исследований / Под ред. А.Л. Журавлева. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2002в. Ч. 2. С. 20-34.

268. Скотникова И.Г. Психология сенсорных процессов. Психофизика // Психология XXI века / Под ред. В.Н. Дружинина. М.: Per Se, 2003а. С. 117168.

269. Скотникова И.Г. Субъектная психофизика: результаты исследований // Психологический журнал, 20036. Т. 24. № 2. С. 121-131.

270. Скотникова И.Г. Экспериментальное исследовании уверенности в решении сенсорных задач // Психологический журнал. 2005. Т. 26. № 3. С. 8499.

271. Скотникова И.Г., Иванов М.А. Экспериментальное исследование восприятия равенства-различия длительностей // Исследования по когнитивной психологии / Под ред. Е.А. Сергиенко. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004. С. 94-120.

272. Смирнов С.Д. Психология образа: проблема активности психического отражения. М.: Изд-во МГУ, 1985.

273. Смулъсон М.Л. Мыслительные компоненты в структуре готовности к труду // Мышление. Общение. Опыт. Ярославль, 1983. С. 21-27.

274. Соколов E.H. Принцип векторного кодирования в психофизиологии // Вестник МГУ. Сер. 14. Психология. 1995. № 4. С. 3-13.

275. Соколов E.H. Восприятие и условный рефлекс: новый взгляд. М.: УМК «Психология»; Московский психолого-социальный институт, 2003.

276. Соколов E.H., Измайлов Ч.А. Цветовое зрение. М.: Изд-во МГУ, 1984.

277. Соколова Е.Т. Мотивация и восприятие в норме и патологии. М.: Изд-во МГУ. 1976.

278. Сочивко Д.В. Метод измерения индивидуального стиля познавательной деятельности // Методы психологического исследования: проблемы и поиски путей реализации / Под ред. В.А. Барабанщикова, В.Н. Носуленко. М.: Изд-во ИП АН СССР, 1986. С. 82-94.

279. Степин B.C. Теоретическое знание. Структура, историческая эволюция. М.: Прогресс-Традиция, 2000.

280. Стеценко С.А. О стилях психической деятельности дошкольников // Психологические проблемы индивидуальности. Вып. 1. М., 1983. С. 58-59.

281. Стивене С.С. О психофизическом законе // Проблемы и методы психофизики / Под ред. А.Г. Асмолова, М.Б. Михалевской. М.: Изд-во МГУ, 1974. С. 54-72.

282. Татенко В.А. Субъект психической активности: поиск новой парадигмы // Психологический журнал. 1995. № 3. С. 23-34.

283. Татенко В.А. Психология в субъектном измерении. Киев: Просв1та, 1996.

284. Тверски, А., Канеман Д. Принятия решений в условиях неопределенности: правила и предупреждения // Канеман Д., Словик П., Тверски А. Принятия решений в неопределенности. Харьков: Гуманитарный центр, 2005. С. 17-36.

285. Теплое Б.М. Проблемы индивидуальных различий. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1961.

286. Теплое Б.М., Борисова М.Н. Чувствительность к различению и сенсорная память // Вопросы психологии. 1957. № 1. С. 61-77.

287. Толочок В.А. Стили профессиональной деятельности. М.: Смысл, 2000.

288. Узнадзе Д. Н. Экспериментальные основы психологии установки. Тбилиси: Изд-во АН Грузин. ССР, 1961.

289. Умрюхин Е.А. Моделирование и объективная оценка системных механизмов психической деятельности // Системные аспекты психической деятельности / Под ред. К.В. Судакова. М.: Эдиториал УРСС, 1999. С. 177—261.

290. Уточкин КС. Психологические механизмы решения задачи по обнаружению сигнала. Дис. . канд. психол. наук. М., 2006.

291. Филиппова Г.Г. Психология материнства: концептуальная модель. М.: Изд-во Института молодежи, 1999.

292. Филиппова Г.Г. Зоопсихология и сравнительная психология. М.: ACADEMIA, 2004.

293. Фресс П. Восприятие и оценка времени // Фресс П., Пиаже Ж. Экспериментальная психология. Вып. VI. Гл. XIX. М.: Прогресс, 1978. С. 88135.

294. Фришман Е.З. Вариативность порогов обнаружения и ее причины // Психофизика сенсорных систем / Под ред. Б.Ф. Ломова, Ю.М. Забродина. М.: Наука, 1979. С. 137-152.

295. Фришман Е.З. Динамика сенсорно-перцептивной деятельности при монотонии и утомлении: психофизический подход // Психологический журнал. 1990. Т. 11, №5. С. 32^2.

296. Фришман Е.З. Интраиндивидуальные особенности решения сенсорных задач человеком // Проблемы дифференциальной психофизики / Под ред. К.В. Бардина. М.: Изд-во ИП АН СССР, 1991. С. 197-216.

297. Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Проблема человека в западной философии. М.: Прогресс, 1988. С. 261-312.

298. Холодная М.А. Когнитивные стили как проявление своеобразия индивидуального интеллекта. Киев: Изд-во КГУ, 1990.

299. Холодная М.А. Психология интеллекта: парадоксы исследования. М.Томск: Изд-во Томского государственного университета, 1997.

300. Холодная М.А. Когнитивные стили. О природе индивидуального ума. 1-ое изд. М.: Per Se, 2002. 2-ое изд. СПб.: Питер, 2004.

301. Худяков А.И. Психофизика обобщенного образа: Дис. . докт. психол. наук. СПб., 2000.

302. Худяков А.И., Зароченцев К.Д. Обобщенный образ как предмет психофизики. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2000.

303. Чернышев А.П., Зазыкин В.Г. О характеристиках точности восприятия при слежении за непрерывными сигналами // Психофизика сенсорных систем / Под ред. Б.Ф. Ломова, Ю.М. Забродина. М.: Наука, 1979. С. 189-198.

304. Чуприкова Н.И. Об уточнении физиологического смысла и стандартизации двигательной методики В.Д. Небылицына по определению силы нервной системы // Психофизиологические вопросы становления профессионала. М.: Советская Россия, 1976. С. 181-207.

305. Чуприкова Н.И. Организация и механизмы произвольных познавательных процессов и двигательных актов человека // Вопросы психологии, 1980. № 3. С. 32-44.

306. Чуприкова Н.И. Психология умственного развития. Принцип дифференциации. М.: Столетие, 1998.

307. Чуприкова H.H., Ратанова Т.А. Величина ощущений, объективные реакции организма на стимулы возрастающей интенсивности и сила нервной системы // Психологический журнал. 1983. Т. 4. № 6. С. 39-47.

308. Швырков В.Б. Нейрофизиологическое изучение системных механизмов поведения. М.: Наука, 1978.

309. Швырков В.Б. Введение в объективную психологию. Нейрональные основы психики. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 1995.

310. Шендяпин В.М. Сенсорное различение: математическое моделирование // Психофизика сегодня / Под ред. В.Н. Носуленко, И.Г. Скотниковой. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2007. С. 123-135.

311. Шендяпин В.М., Скотникова И.Г. Математическое моделирование принятия решения и уверенности при выполнении сенсорных задач // Новости искусственного интеллекта. 2006. № 2. С. 5-13.

312. Шендяпин В.М., Скотникова И.Г., Барабанщиков В.А., Тарасов В.Б. Уверенность в принятии решения: математическое моделирование сенсорных задач // Психологический журнал. 2008. Т. 29. №4. С. 84-98.

313. Ширман Я.Д., Манжос В.Н. Теория и техника обработки радиолокационной информации на фоне помех. М.: Радио и связь, 1981.

314. Шкуратова И.П. Когнитивный стиль и общение. Ростов-па-Дону: Изд-во РПУ, 1994.

315. Шляхтин Г.С. Различение порядка и одновременности двух стимулов // Психофизические исследования / Под ред. Б.Ф. Ломова. М.: Наука, 1977. С. 227-246.

316. Шляхтин Г. С. Системно-структурный подход к процессам восприятия времени // Вестник ННГУ. Серия: Социальные науки. Вып. 4. Н. Новгород, Изд-во ННГУ, 2005. С. 123-133.

317. Шпагонова Н.Г. Временная ошибка при различении длительностей // Психологический журнал. 1984. Т. 5. № 2. С. 128-132.

318. Шпагонова Н.Г. Сравнительное исследование психофизических методов при различении длительностей световых стимулов // Психологический журнал. 1986. Т. 7. №6. С. 122-126.

319. Шпагонова Н.Г. Психофизические аспекты сенсорно-перцептивных и мнемических свойств субъекта в когнитивных задачах // Ментальная репрезентация: динамика и структура / Под ред. Е.А. Сергиенко. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 1998. С. 237-248.

320. Энген Т. Психофизика-I. Различение и обнаружение // Проблемы и методы психофизики / Под ред. А.Г. Асмолова, М.Б. Михалевской. М.: Изд-во МГУ, 1974. С. 103-174.

321. Южанинова A.JI. Стилевые особенности социальной перцепции и межличностного взаимодействия // Психологические характеристики деятельности человека-оператора / Под ред. Ю.М. Забродина, A.A. Понукалина. Саратов, 1985. С. 156-164.

322. Abstracts of the IVth European Congress of Psychology. Symposia of Psychophysics. Athens, Greece. 1995. P. 538-545.

323. Adams J.K., Adams P.A. Realism of confidence judgment // Psychological Review. 1961. V. 68. P. 33^15.

324. Adejumo D. Effect of cognitive style on strategies for comprehension of prose // Perceptual & Motor Skills. 1983. V. 56. P. 859-863.

325. Audley R.J. A stochastic model for individual choice behavior // Psychological Review. 1960. V. 67. P. 1-15.

326. Baker A.H., Ledner A.I. Lateral imbalance of the visual field affects on conjugate lateral eye movements: an experimental demonstration // Journal of General Psychology. 1990. V. 117. P. 345-353.

327. Balakrishnan J.D., Ratcliff R. Testing models of decision making using confidence ratings in classification // Journal of Experimental Psychology: Human Perception and Performance. 1996. V. 22. P. 615-633.

328. Bamber D. Reaction time and error rates for judging nominal identity of letter strings // Perception & Psychophysics. 1972. V. 12. P. 321—326.

329. Baranski J. V., Petrusic W.M. The calibration and resolution of confidence in perceptual judgments // Perception & Psychophysics. 1994. V. 55. P. 412-428.

330. Baranski J. V., Petrusic W.M. On the calibration of knowledge and perception // Canadian Journal of Psychology. 1995. V. 49. P. 397-407.

331. Baranski J.V., Petrusic W.M. Probing the locus of confidence judgments: experiments on the time to determine confidence // Journal of Experimental Psychology: Human Perception & Performance. 1998. V. 24. P. 929-945.

332. Baranski J. V., Petrusic W.M. Realism of confidence in sensory discrimination // Perception & Psychophysics. 1999. V. 61. P. 1369-1383.

333. Bella S.D., Pekets I., Aronoff N. Time course of melody recognition: a gating paradigm study // Perception & Psychophysics. 2003. V. 65. P. 1019-1028.

334. Bjorkman M. Knowledge, calibration and resolution: a linear model // Organizational Behaviour and Human Decision Processes. 1992. V. 39. P. 365-383.

335. Bjorkman M. Internal cue theory: calibration and resolution of confidence in general knowledge // Organizational Behaviour and Human Decision Processes. 1994. V. 58. P. 368-405.

336. Bjorkman M., Juslin P., Winman A. Realism of confidence in sensory discrimination: The underconfidence phenomenon // Perception & Psychophysics. 1993. V. 54. P. 75-81.

337. Bjorkman M., Qvarsell B. Confidence in S-E predictions // Reports from the Psychological Laboratory, University of Stockholm. № 155. Stockholm, 1963. Fj. 114.

338. Block J., Block J.H., Harrington G. Some misgivings about the Matching Familiar Figures Test as a measure of reflection-impulsivity // Development of Psychology. 1974. V. 10. P. 611-632.

339. Blowers C.H., O'Connor K.P. Relation of eye movements to errors in the rod-and-frame test // Perceptual & Motor Skills. 1978. V. 46. P. 719-725.

340. Bonnet C., Paulos C. Reaction time as a measure of uncertainty // Fechner Day'2004: Proceedings of the 20th Annual Meeting of the International Society for Psychophysics / Ed. by A. Olivera. Coimbra: Portugal, 2004. P. 320-324.

341. Borg G., Borg E. Intelligence rating behavior in a psychophysical study of size // Reports from the Department of Psychology. Stockholm University. Abstract. 1992 (November). № 758. P. 1-8.

342. Boring E.G. Physical dimensions of consciousness. N.Y.: Dover, 1963.

343. Borkowsky J.G., Pack V.A., Reid M.K. Impulsivity and strategy transfer: metamemory as mediator // Journal of Child Development. 1983. V. 54. P. 459-473.

344. Broadbent D.E. Decision and stress. London: Academic Press, 1971. Bruner J.S., Goodman J. J., Austin G.A. A study of thinking. N.Y., 1956.

345. Costa P. T., Me Grae R.R. Revised NEO Personality Inventory (NEO PI-R) and NEO Five-Factor Inventory (NEO-FFI). Professional Manual. Odessa, Florida: Psychological Assesment Resourse Incorporeited, 1992a.

346. Costa P.T., Mc Grae R.R. Four ways five factors are basic // Personality & Individual Differences. 1992b. V. 13. P. 861-865.

347. Dawes R. Confidence in intellectual judgments vs. confidence in perceptual judments. // Similarity and choice: papers in honour of Clyde Coombs / Ed. by E. Lanterman, H. Feger. Bern: Hube, 1980. P. 327-345.

348. Day H.D., Shelly J.F. Unilateral auditory stimulation and the visual perception of verticality: one more time // Perceptual & Motor Skills. 1980. V. 5. P. 71-182.

349. Dowling, W. J., Lung, K. M. T., Herrold, S. Aiming attention in pitch and time in the perception of interleaved melodies // Perception & Psychophysics. 1987. V. 41. P. 642-656.

350. Dusoir A. Isobias curves in some detection tasks // Perception & Psychophysics. 1983. V. 33. P. 403-412.

351. Edwards W. Behavioral decision theory // Annual Revue of Psychology. 1961. V. 12. P. 473-498.

352. Eysenck H.J. The biological basis of personality. Springfield, 111.: Thomas, 1967.

353. Fechner G.T. Elemente der Psychophysik. Bd. I, II. 1 Aufl.: Leipzig, 1860; 2 Aufl.: Leipzig, 1889.

354. Fernberger S. Instructions and the psychophysical limen // American Journal of Psychology. 1931. V. 43. P. 361-376.

355. Ferrel W.R. A model for realism of confidence judgments: implications of underconfidence in sensory discrimination // Perception & Psychophysics. 1995. V. 57. P. 246-254.

356. Fortin C., Breton R. Temporal interval production and processing in working memory // Perception & Psychophysics. 1995. V. 57. P. 203-215.

357. Frank B.M. Flexibility of information processing and the memory of field-independent and field-dependent learners // Journal of Research in Personality. 1983. V. 17. P. 89-96.

358. Fullerton G.S., Cattell J. McK. On the perception of small differences. Philadelphia, University of Pensilvania Press, 1892.

359. Gardner R.W., Long RJ. Cognitive controls of attention and inhibition: A study of individual consistencies // British Journal of Psychology. 1962. V. 53. P. 381-388.

360. Garriga-Trillo A. Olfactory pychophysics: sensitivity measures // Progress in Mathematical Psychology / Ed. by E.E. Roskam, R. Suck. Amsterdam: North Holand, 1987. P. 343-349.

361. Garriga-Trillo A., Gonzales-Labra M.J., Villarino A. et al. Time estimation and personality factors. Poster presented at the 1 Oth Annual Meeting of the International Society for Psychophysics. Vancouver, Canada, 1994.

362. Gesheider G.A. Psychophysics: method, theory and application. Hillsdale, N.J.: Erlbaum, 1985.

363. Gerbing D.W., Ahadi S. A., Patton J.H. Toward conceptualization of impulsivity: components across the behavioral and self-reported domains // Multivariate Behavioral Research. 1987. V. 22. P. 57-379.

364. Gigerenzer, G., Hoffrage U., Kleinbolting, H. Probabilistic mental models: A Brunswikian theory of confidence // Psychological Reiew. 1991. V. 98. P. 506-528.

365. Globerson T. Mental capacity, mental effort and cognitive style // Developmental Review. 1983. V. 3. P. 292-302.

366. Goodman N. The stucture of appearance. Cambridge: Harvard Univ Press, 1951.

367. Gregson R.A.M. Confidence judgments for discrimination in nonlinear psychophysics // Nonlinear Dynamics, Psychology and Life Sciences. 1999. V. 3. P. 31-48.

368. Green D.M. Maximum likelihood procedures and the inattentive observer // Journal of Acoustical Society of America. 1995. V. 97. P. 3749-3760.

369. Green D.M., Swets J.A. Signal Detection Theory and Psychophysics. N.Y.: Wiley. 1st ed„ 1966; 2nd ed., 1974.

370. Greenberg R.P., Fisher S. A muscle awareness model for changes in Rorshach human movement responses // Journal of Personality Assessment. 1973. V. 37. P. 512-518.

371. Hall V.C., Russel W.J. Multitrait-multimethod analysis of conceptual tempo // Journal of Educational Psychology. 1974. V. 66. P. 932-939.

372. Helson H. Adaptation-level theory. N.Y.: Harper & Row, 1964.

373. Hellstrom A., Rammsayer T. Time-Order Effects in Duration Discrimination of Noise Bursts // Fechner Day'2000: Proceedings of the 16th Annual Meeting of the International Society for Psychophysics / Ed. by C. Bonnet. Strasbourg, 2000. P. 221-226.

374. Henessey J.E., Nachinsky J.D. Strategy choice and the effect of field independence on abstraction, storage and retrievial // Bulletin of Psychonomic Society. 1980. V. 15. P. 121-124.

375. Hensel H. Allgemeine Sinnesphysiologee: Hautsinne, Geschmack, Geruch. Berlin: Springer, 1966. P. 191-243.

376. Heath R.A. Random-walk and accumulator models of psychophysical discrimination: a critical evaluation // Perception. 1984. V. 13. P. 57-65.

377. Heath R.A., Fulham R. An adaptive filter model1 for recognition memory // British Journal of Mathematical and Statistical Psychology. 1988. V. 1. P. 119-144.

378. Irwin R J., Francis MA. Psychophysical analysis of same-different judgments of letter parity // Fechner Day'95. Proceedings of the 11th Annual Meeting of the International Society for Psychophysics / Ed. by B. Scharf. Cassis: France, 1995. P. 219-224.

379. Irwin R.J, Hautus M.J. Exposing the decision space for judgments of identity and difference. Fechner Day'96 // Proceedings of the 12th Annual Meeting of the International Society for Psychophysics / Ed. by S. Masin. Padua: Italy, 1996. P. 287-292.

380. Juslin P. The overconfidence phenomenon as a consequence of informal experimenter-guided selection of almanic items // Organizational Behaviour and Human Decision Processes. 1994. V. 39. P. 226-246.

381. Juslin P., Ollson H. Thurstonian and Brunswikian origins of uncertainty in judgment: a sampling model of confidence in sensory discrimination // Psychological Review. 1997. V. 104. P. 344-366.

382. Kagan J. Reflection-impulsivity: the generality of dynamics of conceptual tempo // Journal of Abnormal Psychology. 1966. V. 71. P. 17—24.

383. Kahneman D., Slovic A., Tversky A. Judgment under uncertanty: heuristics and biases. Cambridge, Cambridge: Cambridge University Press, 1982.

384. Kahneman D., Tversky A. The psychology of preferences // Science American. 1982. V. 246. P. 160-173.

385. Keren G. On the ability of monitoring non-veridical perceptions and uncertain knowledge: Some calibrations studies // Acta Psychologica. 1988. V. 67. P. 95-119.

386. Kinchla R.A. Attention // Annual Review of Psychology. 1992. V. 43. P. 711742.

387. Krueger L.I. A theory of perceptual matching // Psychological Review. 1978. V. 5. P. 278-304.

388. Kogan N., Wallach M.A. Risk taking: a study of cognition and personality. NewYork: Holt, 1964.

389. Kuhl J. Volitional aspects of achievement motivation and learned helplessness: toward a comprehensive theory of action control // Progress in experimental personality research. 1984. V. 13. P. 98-168.

390. Lacouture I., Marley A.A.J. Non-linear decision process in absolute identification // Fechner Day'2000: Proceedings of the 16th Annual Meeting of the International Society for Psychophysics. / Ed. by C. Bonnet. Strasbourg: France, 2000. P. 91-96.

391. Lages M., Treisman M. Spatial frequency discrimination: visual long—term memory or criterion setting? // Vision Research. 1998. V. 38. P. 557—572.

392. Levitt H. Transformed up-down methods in psychoacoustics // Journal of Acoustical Society of America. 1971. V. 49. P. 467^177.

393. Lichtenstein S., FischhoffB. Do those who know more also know more about how much they know? The calibration of probability judgments // Organizational Behaviour and Human Decision Processes. 1977. V. 20. P. 159-183.

394. Lieberman H., Pentland A. Microcomputer-based estimation of psychophysical thresholds: The best PEST // Behavioral Research: Methods and Instrument. 1982. V. 14. P. 21-25.

395. LinkS. W. C.S. Pierce, confidence and random walk theory//Fechner Day'2003: Proceedings of the 19th Annual Meeting of the International Society for Psychophysics / Ed. by B. Berglund, E. Borg. Larnaka: Cyprus, 2003. P. 151156.

396. Link S. W., Heath R.A. A sequential theory of psychological discrimination // Psychometrika. 1975. V. 40. P. 77-105.

397. Luce D.R. Detection and recognition // Handbook of Mathematical Psychology. N.Y.: Wiley, 1963. V. 1. P. 103-189.

398. Luce R. D. Response Times. Their Role in Inferring Elementary Mental Organization. N.Y.: Oxford University Press, Clarendon Press. Oxford, 1986.

399. Luce R.D., Galanter E. Psychophysical scales // Handbook of Mathematical Psychology. N.Y.: Wiley, 1963.

400. Luce R.D., Green D.M. Two tests of a neural attention hypothesis for auditory psychophysics // Perception & Psychophysics. 1978. V. 23. P. 363-371.

401. Macmillan N.A., Creelman C.D. Response bias: characteristics of detection theory, threshold theory and "nonparametric" indices // Psychological Bulletin. 1990. V. 107. P. 401^113.

402. Magnussen, S., Dyrnes, S. High-fidelity perceptual long-term memory // Psychological Science. 1994. V. 5. P. 99-102.

403. Messer S.B. Reflection-impulsivity: a review//Psychological Bulletin. 1976. V. 83. P. 1026-1052.

404. Morgan, M.J., Watamaniuk, S.N.J., McKee, S.P. The use of an implicit standard for measuring discrimination thresholds // Vision Research. 2000. P. 2341—2349.

405. Norwich K.H. Information, sensation and perception. San Diego etc.: Academic Press, 1993.

406. Nosal C.S. Psychologisne modele umyslu. Warsawa: Patswowe Wydawnictwo Naukowe, 1990.

407. Nevelkoph E.B., Dreyer A.S. Coninuous-discontinuous concept attainment as a function of individual differences in cognitive style // Perceptual & Motor Skills. 1973. V. 36. P. 655-662.

408. Obrink J. An experimental investigation of confidence. Ph. D. Thesis. Uppsala: Uppsala University, 1948. P. 1-11.

409. O'Connel D., Weintraub D. Apparent vertically: psychological error versus sensory-tonic theory // Journal of Experimental Psychology. 1967. V. 73. P. 347-352.

410. Ohlmann T. Dependence-independence a l'egard du chump et inegalite des estimations visuelle et tactille de longuers // Anne Psychologie. 1981. V. 81. P. 7— 21.

411. Olsson K, Winman A. Underconfidence in sensory discrimination: The interaction between experimental setting and response strategies // Perception & Psychophysics. 1996. V. 58. P. 374-382.

412. Osgood Ch. Method and theory in experimental psychology. N.Y. 1953.

413. Parasuraman R. Vigilance, monitoring and search // Handbook of perception and human factors. V. II. Cognitive process and performance / Ed. by K.R. Boff, L. Kaufman, J.P. Thomas. N.Y.: Wiley, 1986. P. 431-439.

414. Parasuraman R, Moulona M. Interaction of signal discriminability and task type in vigilance decrement // Perception & Psychophysics. 1987. V. 41. P. 17-22. Personality through perception / Ed. by Witkin H.A., Lewis H.B. N.Y.: Wiley, 1954.

415. Petrusic W.M., Baranski J. V. Context, feedback and the calibration and resolution of confidence in perceptual judgments // American Journal of Psychology. 1997. V. 110. P. 543-572.

416. Proctor R. W., Healy A.F., Van Zandt T. Same-different judgments of multiletter strings: Insensitivity to positional bias and spacing // Perception & Psychophysics. 1991. V. 49. P. 62-73.

417. Ratcliff R. More on speed and accuracy of positive and negative responses // Psychological Revue. 1987. V. 88. P. 552-572.

418. Ratcliff R., Hacker M.J. Speed and accuracy of same and different responses in perceptual matching//Perception and Psychophysics. 1981. V. 30. P. 303-307.

419. Reber R., Zimmermann T. D., Wurts P. 2004. Judjments of duration, figure-ground contrast and size for words and nonwords // Perception and Psychophysics. 2004. V. 66. P. 1105-1114.

420. Ronis D.L., Yates J.F. Components of the probability judgment accuracy: individual consistency and effects of subject matter and assessment method // Organizational Behaviour and Human Decision Processes. 1987. V. 40. P. 193-218.

421. Royce J.R., Powell A. Theory of personality and individual differences: systems, factors and processes. Englewood Cliffs (N.J.): Prentive Hall, 1983.

422. Satoru S. Relations between the biased tonicity of the body and the vertical judjments in cerebral palsied children and adolescents // Japanees Journal of Educational Psychology. 1986. V. 34. P. 73-78.

423. Schaefer F. The effect of system response times on temporal predictability of work flow in human-computer interaction// Human Performance. 1990. V. 3. P. 173— 186.

424. Sebald A. About the influence of the instructions on the accuracy of the scaling of loudness // Fechner Day'1991: Proceedings of the 7th Annual Meeting of the International Society for Psychophysics / Ed. by G. Lockhead. Durham: USA, 1991. P. 139-144.

425. Skotnikova IG. I. Accuracy, confidence-unconfidence and response times in unordered discrimination: subject-oriented research. II. Confidence judgments specificity in same-different procedure (visual duration« discrimination) // Fechner

426. Day'94: Proceedings of the 10th Annual Meeting of the International Society for Psychophysics/Ed. by L. Ward. Vancouver: Canada, 1994. P. 208-219.

427. Skotnikova I.G. Calibration of confidence in different sensory tasks // Fechner Day'2000: Proceedings of the 16th Annual Meeting of the International Society for Psychophysics / Ed. by C. Bonnet. Strasbourg: France, 2000. P. 327-332.

428. Stanislav H., Todorov N. Calculation of signal detection theory measures // Behaviour Researsh Methods, Instruments & Computers. 1999. V. 31. P. 137-149.

429. Stankov L., Crawford J.D. Confidence judjments in studies of individual differences//Personality & Individual Différencies, 1996. V. 21. P. 971-986.

430. Stankov L. Calibraton curves, scatterplotts and the distinction between general knowledge and perceptual tasks // Learning and Individual Differences. 1998. V. 10. P. 29-50.

431. Stroop G.R. Studies of interference of serial verbal reactions // Journal of Experimental Psychology. 1935. V. 18. P. 643-662.

432. Swets J.A. Is there a sensory threshold? // Science. 1961. V. 134. P. 168-177.

433. Swets J.A. Signal detection theory applied to vigilance // Vigilance: theory, operational performance and physiological correlates. N.Y.: Plenum Press, 1977. P. 705-718.

434. Swets J.A. Indices of discrimination or diagnostic accuracy: their ROCs and implied models // Psychological Bulletin. 1986. V. 99. P. 100-117.

435. Teghtsoonian R. The study of individuals in psychophysical measurement // Psychophysics in action / Ed. by G. Ljunggren, S. Dornic. Berlin: Springer, 1989. P. 95-102.

436. Tresilian J.R. Perceptual and cognitive processes in time-to-contact estimation: Analisys of prediction-motion and relative judjment tasks // Perception and Psychophysics. 1995. V. 57. P. 231-245.

437. Treisman M., Faulkner A. The setting and maintenance of criteria representing levels of confidence // Journal of Experimental Psychology: Human Perception and Performance. 1984. V. 10. P. 119-139.

438. Tversky A. Elimination by aspects // Psychological Review. 1972. V. 79. P. 281— 29.

439. Tversky A., Kahneman D. The framing of decisions and the rationality of choice //Science. 1981. V. 211. P. 453-458.

440. Usher M, Zakay D. A neural network model for attribute-based decision processes // Cognitive Science. 1993. V. 17. P. 349-396.

441. Usher M., McClelland J.L. The time course of perceptual choice: the leaky, competing accumulator model // Psychological Review. 2001. V. 108. P. 550-592.

442. Vickers D. Where does balance of evidence lie with respect to confidence? // Fechner Day'2001 / Ed. by E. Sommerfeld et al. Leipzig: Germany, 2001. P. 148153.

443. Vickers D. Confidence and response time in three-category judgment // Fechner Day'2003: Proceedings of the 13th Annual Meeting of the International Society for Psychophysics. (ISP) / Ed. by B. Berglund, E. Borg. Larnaka: Cyprus, 2003. P. 325331.

444. Vickers D., Lee M.D. Dynamic models of simple judgments: I. Properties of a self-regulating accumulator model // Nonlinear dynamics, psychology and life sciences. 1998. V. 2. P. 169-194.

445. Vos P.G., Pasveer D. Goodness ratings of melodic openings and closures // Perception and Psychophysics. 2002. V. 64. P. 631-639.

446. Ward L. The psychological representation of molar physical environments // Journal of Experimental Psychology. General. 1981. V. 110. P. 121-152.

447. Wardell D.M., Royce J.R. Toward a multi-factor theory of styles and their relationships to cognition and affect // Journal of Personality. 1978. V. 46. P. 474505.

448. Weintraub D., O'Connel D., Mc Hale T. Apparent verticality: fundamental variables of sensory-tonic theory reinvestigated // Journal of Experimental Psychology. 1964. V. 68. P. 550-554.

449. Werner H., Wapner S. Experiments on sensory-tonic field theory of perception. IY. Effect of initial position of a rod on apparent vericality // Journal of Experimental Psychology. 1952. V. 43. P. 67-74.

450. Witkin H.A., Dyk R.B. et al. Psychological differentiation: Studies of development. N.Y.: Wiley, 1974.

451. Witkin H.A., Goodenough D.R. Cognitive styles: essense and origins: Field dependence and field independence. N.Y.: International University, 1982.

452. Witkin H.A., Moore C.A. et al. Field dependent and field independent cognitive styles and their educational implications 11 Review of Educational Research. 1977. V. 47. P. 1-64.

453. Witkin H.A., Oltman P.K., Raskin E., Karp SA. A manual for the embedded figures test. Palo Alto (California): Consult. Psychology Press, 1971.

454. Wolf R.N., Grosh J.W. Personal correlates of confidence in one's decisions // Journal of Personality. 1990. P. 515-534.

455. Woodworth R., Schlosberg H. Experimental psychology. N.Y., 1963.

456. Yates J. External correspondence: decompositions of the mean probability score // Organizational Behaviour and Human Performance. 1982. V. 30. P. 132-156.

457. Zaus M. Hybrid adaptive methods // Progress in Mathematical Psychology I / Ed. by E. Roskam, R. Suck. Amsterdam, 1987. P. 351-378.