Автореферат диссертации по теме "Структурные трансформации психосемантических мифологических пространств личности"

На правах рукописи

Перевозкина Юлия Михайловна

СТРУКТУРНЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ ПСИХОСЕМАНТИЧЕСКИХ МИФОЛОГИЧЕСКХ ПРОСТРАНСТВ

ЛИЧНОСТИ (НА ПРИМЕРЕ СЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРЫ)

Специальность: 19.00.01. - общая психология, психология личности, история

психологии

АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата психолог]

Новосибирск - 2009

003467555

Работа выполнена на кафедре коррекционной педагогики и специальной психологии ГБОУ ДПО НСО «Новосибирский институт повышения квалификации и переподготовки работников образования»

Научный руководитель: доктор психологических наук, профессор

Агавеляп Оганес Карапетович

Официальные оппоненты: доктор психологических наук, профессор

Нургалеев Владимир Султанович кандидат психологических наук, доцент Сапожникова Рахиль Бенционовна

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Бийский педагогический

государственный университет имени В.М. Шукшина»

Защита состоится « » Г* и А?6<Л 2009 г. в часов на заседании диссертационного совета ДМ 212Л72.01 при ГОУ ВПО «Новосибирский государственный педагогический университет» по адресу: 630126, г. Новосибирск, ул. Вилюйская, 28 (конференц-зал ФНК).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Новосибирский государственный педагогический университет», ул. Вилюйская, 28.

Автореферат разослан « ШСф?**- 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Беловолова С.П.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Актуальность.»исследования и постановка проблемы исследования

определяется тем, что, несмотря на повышенный интерес к феномену семантической детерминации психических процессов (Д.А. Леонтьев, Г. Шмелев, В.Ф. Петренко, P.M. Фрумкина, П.В. Яньшин, В.П. Ссркин, H.A. Низовских и др.), изучение психосемантических пространств не нашло своего окончательного решения. Обоснование применения психосемаптического пространства как субъективного исследования личности было положено исследованиями Л.С. Выготского, А.Р. Лурии, А.Н. Леонтьева, C.J1. Рубинштейна, установившими тесную взаимосвязь семантики и психологических структур личности. Вместе с тем, одной из дискуссионных проблем является установление действенных механизмов и факторов, оказывающих влияние на трансформацию психосемантического пространства личности. Исследователи нередко расходятся во взглядах на структуру и природу семантического пространства (различные подходы представлены концепциями ЕЛО. Артемьевой, В.П. Серкина с одной стороны, и А.Г. Шмелева, В.Ф. Петренко, Ч. Осгуда с другой стороны). При этом авторы различных подходов сходятся во мнении, что в структуре психосемантического пространства существуют определенные семантические универсалии (Е.Ю. Артемьева) или глобальные оси семантического пространства (Ч. Ост-уд). Названные факторы могут рассматриваться в качестве глубинной, базисной структуры образа мира, относящейся к бессознательной области, оперирующей символами и первоначальными образами - архетипами (К.Г. Юнг).

В последние годы системный анализ категории бессознательного, определения ее места и роли в понятийном аппарате психологии, осознания возможностей и границ применения становится все более востребованным. Это связано, прежде всего, с логикой современного развития психологии, которая наряду с сохранением интереса к традиционным психическим процессам все чаще обращается к изучению функционирования бессознательных процессов. В этой связи изучение мифов в контексте психического, являющихся определенными компонентами сферы бессознательного, по мнению исследователей как зарубежных (3. Фрейд, К.Г. Юнг, О. Ранк, Э. Нойманн и др.), так и отечественных (Д.А. Леонтьев, Г.А. Берулава, Т.В. Цивьян и др.) представляет несомненный научный и практический интерес. В частности A.M. Эткинд, учитывая многомерность и неопределенность субъективного пространства, считает, что практический психолог при работе с клиентом ориентируется, прежде всего, на язык метафор, имеющий мифологический характер.

Феномену мифологическо-сказочного пространства в различных интерпретациях уделяется особое внимание, о чем свидетельствует увеличение числа работ и публикаций, посвященных проблеме исследования мифологических аспектов, с позиции многих научных дисциплин, в том числе и психологии. Однако эти исследования, тем не менее, не позволяет составить о феномене мифа полного и четкого представления. В работах практически не

уделяется внимания феномену влияния мифологизированной части социокультурной информации на психосемантическое пространство личности.

На сегодняшний день в аргументации нуждается постановка проблемы психосемантических пространств в отношении к бессознательным компонентам. Такая ситуация обусловлена рядом причин. Во-первых, отношение к психосемантике как к методу изучения сознания, резко ограничивает ее возможности применения к области бессознательных компонентов психики. Во-вторых, в практическом плане применение методов, связанных с использованием мифологических сюжетов зачастую отсутствует эмпирико-доказательная база. Вместе с тем анализ архаического и современного мифологического пространства, с одной стороны позволяет понять его роль в психологических процессах, а, с другой стороны, рассмотреть его статус в структуре психологической теории.

Решение поставленных задач позволит в определенной степени разрешить следующее противоречие - соотнесение универсальных категорий, способствующих мировосприятию и их преломление в субъективном психосемантическом пространстве. В этой связи, для понимания специфики психосемантического мифологического пространства, необходимо рассматривать его как совокупность всех структурных семантических отношений, нашедших выражение в символических, языковых, психологических и т.д. контекстах. •

Вышеизложенное позволило поставить цель исследования, заключающуюся в построении экспериментально выверенной модели глубинного слоя психосемантического пространства личности, включающего мифологические первообразы.

Объект исследования - психосемантическое мифологическое пространство личности.

Предмет исследования - структурные трансформации психосемантических мифологических пространств.

Гипотеза исследования заключается в следующих допущениях:

1. существуют первообразы, представляющие инвариант психосемантического мифологического пространства, который может рассматриваться в качестве базисной структуры образа мира личности.

2. индивидуальные психосемантические мифологические пространства подвержены структурным трансформациям, детерминированные психоэмоциональным состоянием, актуальной потребностью, Я-образом.

В соответствии с целью, объектом, предметом и гипотезой исследования сформулированы следующие задачи:

1. рассмотреть феномен мифологического пространства как глубинного слоя психосемантической категории;

2. определить структуру и смысловую инвариантность психосемантического мифологического пространства;

3. исследовать виды и механизмы трансформации психосемантического мифологического пространства;

4. установить детерминированность трансформации

психосемантического мифологического пространства личностными особенностями субъекта.

Теоретико-методологическую основу исследования составили:

- труды, посвященные осмыслению пространства в психосемантике (Е.Ю. Артемьева, А.Г. Шмелев, В.В. Налимов); мифологии (В.Н. Топоров, Б.Н. Путилов, Я.Э. Голосовкер) философии (М. Хайдеггер, А.Ф. Лосев);

- принцип семантического опосредствования психических процессов (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия);

- теоретические положения включенности в бессознательные области первоначальных образов, выражающихся в мифах (3. Фрейд, О. Ранк, К.Г. Юнг, Дж. Кэмпбелл, Э. Нойманн, М. Элиаде);

- теория метафоризации (Ф.И. Буслаев, А.Н. Афанасьев, A.A. Потебня, А.Н. Веселовский)

• Методологическим базисом диссертации явился принцип тождества человека и мира, представленные в единстве чувственного и рационального, интуитивно-мистического и дискурсивного, наиболее полно отраженного в мифе.

Названные установки реализуются при помощи следующих методов:

1) общенаучные методы - анализ литературы по проблеме исследования, синтез, обобщение, прогнозирование, сравнение, систематизация;

2) диагностический метод - исследование особенностей психосемантического мифологического пространства осуществлялось посредством метода «Вербальных ассоциаций»; методики Репертуарные решетки (РР) Дж. Келли; методики Семантический дифференциал (СД) сконструированной для мифологического пространства; проективного теста A.M. Эткинда ЦТО (Цветовой тест отношений); помимо этого измерение личностных особенностей испытуемых осуществлялось посредством проективной методики К.А. Богославской Волшебная история (ВИ); проективной методики Дж. Келлог «Мандала». Форма тестирования -коллективная;

. 3) метод беседы - по результатам диагностики с испытуемыми была проведена беседа, в ходе которой определялись личностные особенности испытуемого, подтверждающие валидность полученных результатов;

4) метод качественного анализа - предполагающий интерпретацию по всем диагностическим категориям, полученным в результате диагностики, позволяющий расшифровывать данные целостно, в их взаимной связи друг с другом;

5) метод математико-статистической обработки - частотный анализ с целью выделения семантических универсалий; корреляционный анализ (коэффициент гху-Пирсона), факторный анализ (метод основных компонентов с вращением варимакс-нормализованное) для построения математической модели семантического пространства, критерий 72-Пирсона, критерий U-Манна-Уитни и однофакторный дисперсионный анализ с целью изучения взаимосвязи личностных особенностей и оценки мифологических персонажей.

Полученные результаты были обработаны с использованием программы Statistic for Windows Release 6.0 A Copyright & Stat Soft inc 1996. M

Организация, база и этапы исследовании: базой исследования явились НОУ ВПО «Новосибирский институт экономики, психологии и права», МБОУ СОШ № 59 г. Новосибирска. В эксперименте принимали участие 308 испытуемых (183 девушки и 125 юношей), обучающихся на базе среднего (школьники 11 классов - 78 детей, в возрасте 16-17 лет) и высшего образования по специальностям «Психология», «Экономика» и «Менеджмент» (230 студентов в возрасте 17-25 лет).

Экспериментальное исследование проводилось в течение 2006-2009 г.г. и было организовано в три этапа.

Первый этап (2006-2007 г.г.) - теоретическое исследование проблемы: изучение и анализ общей и специальной литературы, степень разработанности темы, постановка проблемы и цели, определение гипотезы, задач и методов исследования, формировался банк диагностических методик.

Второй этап (2007-2008 г.г.) - теоретическое обоснование исследовательской программы, подбор комплекса психодиагностических методик, с последующей диагностикой. Данный этап включал в себя несколько подпунктов. 1) Составление набора объектов оценки, в который вошли имена славянских богов (три женских имени: Лада, Леля, Морана; восемь мужских имен: Велес, Перун, Род, Хоре,. Стрибог, Сварог, Ярило, Троян), осуществляющегося в соответствии с задачами исследования и на основе теоретического анализа. 2) Изучение психосемантического мифологического пространства при помощи ассоциативного эксперимента; исследование психосемантического мифологического пространства методом СД и PP. 3) Исследование психосемантического мифологического пространства методом ЦТО. 4) Изучение личностных особенностей испытуемых при помощи проективных методик ВИ, «Манадала» и клинической беседы.

Третий этап (2008-2009 г.г.) - анализ, обобщение и систематизация полученных экспериментальных данных, предполагающий использование частотного, корреляционного, факторного, дисперсионного анализов с целью построения и сравнения психосемантических мифологических пространств, осуществленных при помощи различных методов и у различных испытуемых, а также исследование влияния личностных особенностей на степень предпочтения мифологических персонажей.

Научная новизна исследования:

1. Введено и теоретически обосновано понятие «психосемантического мифологического пространства», под которым понимается особое виртуальное пространство, образованное ассоциациями, метафорами, включающее эмоционально-смысловые поля, задающее категориальную сетку целостного мировосприятия субъекта.

2. Доказано, что структура психосемантического мифологического пространства включает инвариантные существующие в обыденном сознании базовые символы, образующие «ядерный набор»; которые сопоставимы с тремя

универсальными факторами психосемантического пространства - «Оценка», «Сила», «Активность». .

3. Осуществлен системный анализ психосемантического пространства в мифологическом аспекте и установлено, что его трансформация, имеющая два вида - сцепление и дифференциация, обусловлена личностными особенностями субъекта: психоэмоциональным состоянием, образом «Я» и актуальной потребностью.

4. Экспериментально установлены механизмы трансформации психосемантичсских мифологических пространств, которыми выступают на уровне личности: идентификация - субъект уподобляется свойствам отражаемого; проекция - субъект проецирует свои личностные свойства на объект.

Теоретическая значимость исследования:

1. Дополнены научные представления о структуре психоссмантического пространства, что обогащает теорию психологии личности в разделе «психология бессознательного». Установлено наличие доминантных архетипических образов, в представлениях современной личности, что способствует углублению . понимания феномена психосемантическое пространство в контексте бессознательного слоя психики.

2. Выявлен глубинный уровень психосемантического пространства, состоящий из первообразов богов задающих древнюю категориальную сетку мировосприятия. Мифологическая семантика, составляя нерасчленимое единство, получает символическое выражение в повседневной жизни человека. Это позволяет прийти к истокам семантики и структуре бессознательного восприятия мира этносом и тем самым осветить глубинную семантику субъекта.

Практическая значимость исследования:

1. Практические данные, полученные в результате проведенной работы, позволяют сформировать более полное представление о психосемантическом пространстве личности и могут эффективно использоваться как для личностного роста, самопознания и духовности, так и для повышения эффективности психотерапевтических программ и психодиагностических методов.

2. Раскрыто содержание индивидуально-психологических детерминант трансформации психосемантического мифологического пространства, что послужит реальной предпосылкой для формирования новых подходов к эффективной организации психологической деятельности.

3. Результаты, полученные в ходе теоретического и эмпирического исследования, могут быть использованы при составлении обучающих курсов высших учебных заведений (по общему психологическому практикуму, психодиагностике, консультировании, сказкотерапии, мифотерапии), а также в практическом консультировании и проективной психодиагностике личности.

Надежность и достоверность полученных результатов обеспечивались: критическим анализом данных, имеющихся в отечественных и зарубежных источниках по проблеме психосемантического пространства

личности; соотнесением теоретических положений о существовании архетипичных образов с результатами экспериментального Исследования, доказывающих универсальность глубинных факторов' психосемантического мифологического пространства; применением комплекса проективных методов, адекватных психологической сущности изучаемого явления; введением экспертных оценок и клинической беседы; использованием математико-статистических процедур обработки данных в соответствии с целью и задачами исследования; экспериментальной апробацией разработанных положений.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные теоретические положения и материалы экспериментального исследования докладывались и обсуждались на аспирантских семинарах и заседании кафедры коррекционной педагогики и специальной психологии «Новосибирского института повышения квалификации и переподготовки работников профессионального образования», научно-практических конференциях: на V Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы специальной психологии в образовании» (17-18 ноября 2005 г.) в Новосибирске, на Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы специальной психологии в образовании» (21-22 октября 2008 г.).

Результаты теоретического и эмпирического исследования по проблеме психосемантического мифологического пространства включены в программы курсов: «Психодиагностика» и «Общий психологический практикум» в Новосибирском институте экономики, психологии и права (НИЭПП).

Результаты исследования освещены в шести публикациях.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Психосемантическое мифологическое представляет собой виртуальное пространство, образованное ассоциациями, метафорами, включающее эмоционально-смысловые поля, задающее категориальную сетку целостного мировосприятия субъекта и апеллирующее к глубинной семантике.

2. Структура психосемантического мифологического пространства включает существующие в обыденном сознании базовые символы, образующие «ядерный набор». К ним относятся: «жизнь-смерть», «мужское-женское», «добро-зло», «счастье-несчастье», отражающие древние категории мировосприятия, закрепленные в мифологических первообразах. Эти категории сопоставимы с тремя универсальными факторами семантического пространства - «Оценка», «Сила», «Активность».

3. Первообразы, включаясь в житейскую сферу в виде культурно опосредованных эталонов, детерминируют восприятие мира человеком, посредством, наделения предметов именами и создания у каждого предмета мифосемантической надстройки. На уровне личности происходит идентификация - «вычленение» эмоционально созвучных первообразов.

4. Психосемантическое мифологическое пространство подвержено индивидуальным трансформациям: сцепление факторов «Сила» и «Активность»; Дифференциация - повышение размерности посредством добавления фактора тендерный аспект, зафиксированный в символах. На

трансформацию нлияют такие личностные особенности: психоэмоциональное состояние, образ Я и актуальная потребность.

Объем и структуру диссертации определили поставленные в ней конкретные задачи. Работа изложена на 198 страницах и состоит из введения, четырех глав, заключения, шести приложений, библиографического списка, включающего 170 наименований, из них 150 отечественных и 20 зарубежных источников. Работа иллюстрирована 28 таблицами и 29 рисунками.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ Во введении обосновывается актуальность темы, выявляется степень ее научной разработанности, определяются цели и задачи исследования, его объект, предмет, теоретические и методологические основы, источники и формы апробации исследования. Указывается научная новизна исследования, а также его научная и практическая значимость, излагаются основные положения, выносимые на защиту, дается краткая характеристика структуры диссертации и выборки исследования.

В первой главе «Методологические основания психоесмантики мифа» проведен обзор теоретических и экспериментальных исследований, посвященных феномену психосемантического мифологического пространства, теоретически обосновывается включенность мифологического пространства в психологические реалии личности, рассмотрены структура, трансформация психосемантического пространства, виды и детерминанты трансформации. ■

В первом параграфе «Психосемантика мифологического пространства» раскрывается феноменология психосемантического пространства, которое является, одним из эвристических методов исследования индивидуальной системы значений и, следовательно, картины мира субъекта, а также формой ее модельного представления. Исследование значения как психической категории, было положено трудами Л.С. Выготского и продолжено его последователями А.Р. Лурия, А.Н. Леонтьевым и др. Значение, с точки зрения Л.С. Выготского, является универсальной формой опосредствования противоположностей - внешнего (объективного) и внутреннего (субъективного), вследствие чего может выступать единицей психического. Значение, указывает А.Н. Леонтьев, лежит за обликом вещей, пронизывает образ мира субъекта, который состоит из поверхностных, чувственно оформленных и глубинных, амодальных компонентов (ЕЛО. Артемьева).

Глубинный уровень, так называемое «семантическое ядро» (П.В. Яньшин), характеризуется меньшей дифференцированностью и осознанностью, большей семантической константностью, что позволяет его идентифицировать с областью бессознательного. Бессознательное в психосемантическом подходе представляется как компонент сознания отличающегося от последнего меньшей расчлененностью (В.Ф. Петренко). Вводя понятие личностного семантического пространства, А.Г. Шмелев, под пространственностью, понимает систему значений, которые, в свою очередь, могут быть частично или совсем неосознаваемые. Следовательно, зона психосемантического пространства

охватывает не только сознательные слои психики, но и ее бессознательные области, которые оперируют символами и первоначальными образами -архетипами. Архетип — это изначальный образ, персонаж или модель, который повторяется в литературе, традициях, фольклоре и мышлении достаточно постоянно (К.Г. Юнг). Архетипы имеют тенденцию группироваться вокруг основных или универсальных случаев в жизни, таких как рождение, брак, материнство, смерть и разлука. Наиболее полно архетипы представлены в мифах (К.Г. Юнг).

Включенность мифологического пространства в психическое пространство субъекта может быть доказана следующими положениями. Во-первых, оперированием символами с той и с другой стороны. Во-вторых, хронотопичностью как сознания, так и мифологического пространства. В-третьих, фактом обусловленности восприятия мира представлениями субъекта об окружающем мире, формируемыми на основе обобщения имеющегося у него социокультурного опыта, репрезентируемого в форме различных мифологических образов. Факт включенности мифологического пространства и времени в картине мира современного человека доказывается В.В. Абраменковой, Г.В. Берулава, Ю.А. Аксеновой. Авторы представляют экспериментальные данные; об обусловленности восприятия мира представлениями субъекта об окружающем мире, формируемыми на основе обобщения имеющегося у него социокультурного опыта, репрезентируемого в форме различных мифов. O.A. Лапшова экспериментально доказала, что в обыденном сознании существуют базовые символы, образующие «ядерный набор». Выше приведенные доводы демонстрируют включенность мифологического пространства в психосемантическое пространство личности. Более того, К.Г. Юнг прямо указывает на тождественность психических и мифологических структур.

Понятие мифологического пространства раскрывается в работах как семиотическое пространство, сопряженное с древними воззрениями, которые могут подвергаться в ходе исторического времени трансформации (Ю.Ю. Карпов). В свою очередь Я.Э. Голосовкер утверждает, что семантическое пространство мифа есть смысл мифа, а трансформация определяется им как структурные метаморфозы образов мифа. Ключи к моделированию миропонимания содержаться в фактах этнографической действительности: мифологическая семантика получает символическое выражение в действиях, предметах, сказках, песнях, фильмах, речи и т.д. (Ф.И. Буслаев).

Таким образом, мифологическое пространство, включаясь в психосемантическую сферу, опосредствует восприятие мира человеком в любое время, при этом почти не осознается.

Во втором параграфе «Структура и трансформации

психосемантического пространства личности» рассмотрены структура психосемантического пространства, трансформация и ее виды.

В литературе выделяется Два основных подхода построения структуры психосемантических пространств.

1) При подходе математического моделирования "(А.Г. Шмелев) осуществляется ориентация и уточнение на сформулированную экспериментальным путем математическую модель семантического пространства. Такой метод был предложен Ч. Осгудом, который предполагал, что восприятие мира происходит при помощи универсальных категорий ОСА («Оценка», «Сила», «Активность»).

2) Для построения структуры субъективного опыта (E.IO. Артемьева) используется другое основание - форма фиксации следа деятельности, под которым понимается смысл объекта (личностный смысл в терминах А.Н. Леонтьева). При этом выделяются «перцептивные универсалии» -эмоционально-оценочные координаты, представляющие достаточно жесткие комплексы актуальных свойств изображений.

Структура психосемантического мифологического пространства включает существующие в обыденном сознании базовые символы, образующие «ядерный набор» (O.A. Лапшова). К ним относятся: «жизнь-смерть», «мужское-женское», «добро-зло», «счастье-несчастье» и т.д., в которых без труда улавливаются древние категории мировосприятия, закрепленные в мифологических первообразах. Эти категории сопоставимы с тремя универсальными факторами семантического пространства - «Оценка» («хороший-плохой»), «Сила» («сильный-слабый»), «Активность» («активный-пассивный»).

Наиболее дискуссионным для современных исследователей является вопрос о трансформации психосемантического пространства. С одной стороны утверждается универсальность осей психосемантического пространства (Ч. Осгуд), с другой существует ряд исследований доказывающих трансформацию этих осей (А.Г. Шмелев, В.Ф. Петренко). Под трансформацией понимается изменения в структуре индивидуального семантического пространства в отличие от эталона (А.Г. Шмелев). В этой связи А.Г. Шмелевым выделяется два вида трансформации: сцепление - шкалы семантического пространства сливаются и перестают выполнять дифференцирующую функцию; дифференциация - одна шкала разделяется, образуя две и более шкал. Оба вида трансформации проходят через призму личностных факторов: индивидуальный опыт; ценностно-мотивационные предпочтения; осознаваемый и неосознаваемый Я-образ.

Третий параграф «Детерминация психосемантического пространства культурно-историческими и личностными особенностями субъекта» посвящен исследованию этнопсихолингвистической детерминации языкового сознания и, следовательно, образа мира складывающегося у субъекта.

Е.Ю. Артемьева отмечает, что механизм воспроизведения мира человеком включает в себя два основных момента: не безразличен к тому, что воспроизводится и какая модель мира у субъекта. Первый аспект можно охарактеризовать объективным предметным смыслом, или обобщенным семантическим содержанием отраженного в образе предмета. В этой связи можно рассматривать формирование психосемантического пространства в культурно-историческом контексте (закон общего генетического культурного

развития, сформулированный JI.C. Выготским, заключающийся в опосредствования индивидуального, психического культурой). В этой области существуют малочисленные исследования по изучению этнических -стереотипов, представленные работами этнографов Г.А. Старовойтова, Г. Гачев, Е.Я. Семёнова и др., а также психологов В.Ф. Петренко, О.В. Митина, A.A. Леонтьев и др. В частности A.A. Леонтьев говорит о системе инвариантных образов включающих в себя общие черты в видении мира различными людьми, принадлежащими к одной культурной нише. Автор, считает, что основными формами культуры, сохраняющими и транслирующими смыслы, являются мифы и символы. Ф.И. Буслаев подчеркивал, что язык воссоздает образ мироздания, сохраняя и продуцируя мифологические элементы, укорененные в сфере бессознательного. Автор обращал внимание, что мифология не вырождается, а развивается, наделяя символическими смыслами культуру. Отмечая, эпическое единообразие мотивов в культуре, Ф.И. Буслаев приходит к понятию мифического первообраза, который в ходе исторического становления претерпевает определенную трансформацию, заменяясь различными персонажами, при этом сохраняя титанические черты. М.С. Кухта считает, что имена богов представляют энергетические смысловые ядра - семантические группы

Другим значимым аспектом являются особенности конкретного индивида - имеющаяся у него модель мира, включающая прошлый опыт, образ Я, актуальную мотивацию и т.д. (А.Г. Шмелев, Е.Ю. Артемьева, В.Ф. Петренко). Указанное подтверждается результатами экспериментов Ю.А. . Аксеновой, в которых автор обнаружила присутствие в картине мира индивидуальных особенностей и архетипичных образов. При этом вариативность последних, по мнению Ю.А. Аксеновой, также обусловлена личностными особенностями. Для объяснения этого факта автор пользуется термином «вычерпывание», основным свойством которого является способность подбирания образов, созвучных эмоциональному состоянию индивида.

Таким образом, помимо того, что особенности трансформации психосемантического мифологического пространства опосредованы личностными характеристиками, они также могут быть связаны с культурно-историческим становлением: психосемантическое пространство задается совокупностью проекций общественного опыта, формируемых в предыстории личных деятельностей. Первообразы, которые находятся в мифах, формируют полисемантическое пространство избыточных смыслов, детерминируют восприятие мира человеком.

Вторая глава «Психосемантическое пространство славянской мифологии» посвящена рассмотрению представлений о мифе; анализу сущности мифологического пространства славян, изучение его особенностей.

В первом параграфе «Проблема возникновения мифа» исследуется отношение к мифам со времен античности до современного периода, рассматривается интерпретация мифов с позиции достигнутого уровня научного сознания, в рамках различных школ и теорий мифов.-Кроме того,

представлены концепции, позволяющие определить место мифов в психологии современной личности.

Анализ работ, посвященных исследованию феноменологии мифа по отношению к психическим и социальным явлениям, позволил выделить нам следующие теории мифа: персонификационная (Д. Юм, С.П. Боброва), персонифицирование закономерностей природных явлений обусловленное человеческими страхами; социологическая (Л. Леви-Брюль, К. Леви-Строс, Е.Е. Мелетинский) определяющая миф как отражение развития модели общества, развития его структуры, способ приспособления индивида к социуму; психоаналитическая (3. Фрейд, О. Ранк, А. Дандес), мифы представляются как объективизация психических комплексов, вытесненные желания, физиологически обусловленные, под влиянием социальных запретов оттесненных в бессознательное; архетипическая (Э. Дюркгейм, В. Вундт, К.Г. Юнг, Дж. Кэмпбелл, Э. Иойманн), миф - сосредоточение коллективных образов, определение общей, свойственной всем индивидам духовной единицы - архетипа, отражающих основные психические феномены; метафорическая (Ф.И. Буслаев, А.Н. Афанасьев, A.A. Потебня, А.Н. Веселовский) основывавшаяся на применении к изучению мифов сравнительной этимологии, становление мифотворчества обусловлено восприятием и ассоциациями, опосредованными эмоционально заинтересованным отношением к миру; структурно-семиотическая (В.Н. Топоров, Б.А. Успенский.) в мифе заложены биполярные семантические ' оппозиции, детерминирующие мировосприятие; онтологическая (М. Элиаде, А.Ф. Лосев, В.Я. Голосовкер, Б.Н. Путилов,) исследование сущностной природы мифологического, ориентированной на онтологизм, осмысление мира.

Таким образом, обобщая выше перечисленные точки зрения на проблему мифа, можно предположить, что в основе возникновения мифа лежит взаимодействие двух сторон - наблюдение древним человеком стихийных сил природы, с символическим изображением наблюдаемого и собственные переживания, возникающие на фоне этих явлений. В большинстве работ, относящихся к различным научным направлениям, демонстрируется связь мифов с психологическими и духовными процессами, происходящими в человеческой психике. Опираясь на труды исследователей мифов и на работы исследователей глубинной психологии, можно выявить неразрывную связь мифологического пространства с бессознательной активностью трансперсонального начала человеческой психики.

Если подытожить полученные определения, то миф - тяготеет к особой стадии мышления - сопричастности, представляющий собой персонифицированные символы природных, нравственных и психических явлений, за которым стоят архетипы коллективного бессознательного.

Во втором параграфе «Трансформации психосемантического мифологического пространства в славянской культуре» рассмотрены особенности славянского мифологического пространства.

Проведенный анализ демонстрирует, что древние верования славян отличались многобожием, при этом образы богов не исчезли совсем, а

продолжают жить, оказывая влияние на восприятие мира субъектом, что отражается в языковых реалиях и художественных произведениях Среди большого количества разнообразных мифологических персонажей автору, в ходе исследования удалось выделить следующие мифообразы. Из женских мифологических персонажей наиболее устойчивыми являются три: Лада-Мокошь - великая Богиня, Роженица-Мать, подательница удачи, счастья, брака, связанная с урожаем, покровительница хозяек, Богиня всей Судьбы, Пряха, Властительница перехода из этого мира в мир Иной; Леля - Роженица-дочь, Богиня утренней зори, представляющая светлую сторону, определяющая рождение человека, олицетворяющая весну, молодость бурную растительность, рождающаяся каждую весну и умирающая летом; Морана - Роженица-дочь, представляющая темную сторону - богиня смерти, мрачная, жестокая, тесно связанная с потустороннем миром, водой, время правления - зима, умирающая весной.

В качестве основных мужских мифологических персонажа можно выделить восемь богов: Род представляет собой всеобъемлющее божество Вселенной, связанный с культом мертвых, предков, с идеей плодородия, вечно-рождающей силы, управляющий судьбой; Перун является богом грозы, молнии и войны, обозначал силу плодородие - в сражении с драконом-тучей-зимой, освобождает творческие силы природы, оплодотворяя землю; Стрибог - бог теплых и холодных ветров, носящий воинственный характер; Сварог - небо-отец, родоначальник всех богов, небесного первородного огня, который включал в себя все проявления элементов света; Ярило - юный и пылкий бог весеннего солнца, включающий принцип необузданной мужской половой энергии, связанной с идеей плодородия, огня и желания, появляясь весной, распространял весеннее тепло, возбуждая производительную силу, в конце весны, как правило, после Троицы погибал, уступая место поре летнего созревания; Хорс-Дажьбог - божество солнца, огня, отражает идею времени и пространства, ассоциируется с конем, как символом быстроты, с которой распространяется свет, может иметь негативный оттенок, имя этимологически связано с чертом; Велес - бог скота и богатства, олицетворяющий растительный мир в ввде сжатого поля, связанного с миром предков, покоящихся в земле и помогающих плодородию; Троян является представителем мира смерти, холода и мрака, ему посвящается черный конь оракул, Похищает Царевну-весну, на зимнее время, а затем, будучи повержен Громовником-принцем, отдает ему бразды правления на летнее время.

В третьей главе «Эмпирико-методологические основы исследования психосемамтических мифологических пространств на примере славянской мифологии» описаны основные этапы, методы исследования, полученные результаты, их анализ.

В первом параграфе рассмотрены организация и методы экспериментального исследования, проанализированы условия подбора диагностического материала, описана выборка испытуемых, основные этапы исследования. !

Построение мифологического психосемантического пространства состояло из двух этапов. На первом этапе осуществлялось проведение свободного ассоциативного эксперимента, с целью выделения семантических универсалий (частотный анализ) и построения модели психосемантического мифологического пространства (корреляционный анализ). Для проведения экспериментальной процедуры было отобрано случайным образом 58 испытуемых (23 лица мужского пола и 35 - женского), им предъявлялись слова-стимулы (имена богов), на которые они должны были дать по одной ассоциации.

Второй этап включал построение психосемантического мифологического пространства по методу СД. В качестве испытуемых выступили 82 студента, в возрасте 21-25 лет, случайно отобранных (42 женщины и 40 мужчин), которым предлагалось оцепить имена богов по 19 биполярным шкалам (прилагательные-антонимы, встречаемые более 1 % были сформулированы самими испытуемыми по методике РР). В результате была получена общая матрица 19 (биполярные шкалы) X 902 (11 объектов оценки умножить на 82 испытуемых), на ее основе была вычислена усредненная матрица 19 X II (результаты каждого испытуемого складывались по каждому объекту и каждой шкале, после • чего полученная цифра делилась на количество испытуемых).

После этого обе матрицы подвергались факторному анализу, а затем производилась корреляция между факторами усредненной и общей матриц. Задачей данного этапа являлась построение психосемантического мифологического пространства личности и изучение его трансформации. Затем осуществлялась интерпретация шкал, составивших психосемантические пространства по общей и усредненной матрице, и их сравнение, где мерой сходства выступил коэффициент корреляции. На основании сходства производилась интерпретация выделенных факторов в обеих матрицах. Помимо этого осуществлялась оценка шкалируемых понятий по выделенным факторам усредненной матрицы.

Во втором параграфе дано обоснование применения ассоциативного метода для исследования психосемантического мифологического пространства, представлены результаты и сделаны выводы.

Полученные в результате ассоциативного эксперимента семантические характеристики славянских богов, отражают содержание «исходных образов». Наиболее частые ассоциации состоят из понятий: растительность, животное, птица, солнце, свет, небо, земля, вода, ветер, гром, молния, война, смерть, жизнь. A.C. Фамицын, ссылаясь на древние летописи, отмечает, что божества, которым поклонялся русский народ в язычестве, тесно связаны с небом и его светилами, огнем, водой, землей, камнями и деревьями. Таким образом, свидетельства A.C. Фамицына и теоретический анализ мифологических персонажей, позволяет утверждать, что в представлениях студентов образы славянских богов сходны с древнейшими воззрениями славянских народов на природу и богов. Помимо этого, полученные в эксперименте данные могут отражать мифологическую картину мира испытуемых: вербальные ассоциации

сходны с перечнем образов, используемых испытуемыми при изображении мироздания в экспериментах Ю.А. Аксеновой (растительность, солнце, земля, небо, облака, тучи, звери, птицы).

. В результате корреляционного анализа по критерию г-Пирсона для установления ассоциативных взаимосвязей между стимулами и реакциями испытуемых (корреляционный анализ проводился по процентам) было выявлено 10 положительных взаимосвязей с вероятностью ошибки менее 4 % в одном случае и 1 % в остальных случаях. Было обнаружено две корреляционные плеяды (рис. 1).

"I ^ I»

Стркбиг \

Рис 1. Структура семантико-мифологического пространства славянских богов по вербальным ассоциациям В психосемантическом мифологическом пространстве характеристики богов представлены следующим образом: жизненный аспект (у Лады, Велеса в основном представлено растительное начало, Род отражает человеческий аспект жизнеутверждения, а Леля сочетает оба начала); животная природа богов - позитивный аспект (Сварог и Хоре), смертельное, губительное начало в мужском и женском проявлении (Троян и Морана); стихийные явления, отражающие активное воинственное начало, символизирующиеся в грозе, молнии и ветре, наиболее представлены в образе Перуна, в меньшей степени у Стрибога, Сварога.: В результате построения математической модели мифологического психосемантического пространства была обнаружена психосемантическая структура образов славянских богов, включающая три основных фактора: жизнеутверждение (Сила), добро-зло (Оценка) и воинственность-стремительность - (Активность), задающих категориальную сетку глубинного уровня психосемантического пространства (рис. 2).

Рис. 2. Факторы психосемантического мифологического пространства славянских богов по вербальным ассоциациям студентов

В третьем параграфе приводятся результаты и анализ структурных трансформаций индивидуальных психоссмантическихмифологических пространств, построенных по методике СД.

В результате факторного анализа методом главных осей с вращением «варимакс-нормализованное» было извлечено четыре фактора (общая матрица) объясняющие 52,5 % обшей изменчивости. Три фактора повторяют факторы универсального СД, выделенные Ч. Осгудом «Оценка» (доброе-злое, хорошое-плохое, светлое-темное), «Активность» (верхнее-нижнее, активное-пассивное, целостное-расщспленное) и «Сила» (слабое-сильное, упорядоченное-хаотичное, сухое-водное). А четвертый фактор отражает специфику объектов шкалирования - тендерный аспект, зафиксированный в символах (мужское-женское, выступагощее-глубокое, острое-круглое). В данном случае наблюдается повышение размерности семантического пространства как в связи применением определенной семантической области, так и личностных факторов, влияющих на трансформацию пространства.

В то же время в усредненной матрице выявлено три фактора составляющих 69 % общей дисперсии: первый фактор является повторением фактора Оценка, отражает устойчивое представление личности о зле и добре, зафиксированное в культурных традициях; во втором факторе произошло сцепление двух универсальных факторов СД «Сила» и «Активность» с тендерными атрибутами, выраженными в символической форме (мужское=активное=сильное - женское=пассивное,=слабое) - обусловленное культурными представлениями; третий фактор отражает начало и конец, совпадающими с образами сказочного эпоса, богатого древнейшими мифическими представлениями. Следовательно, в обеих матрицах мы наблюдаем трансформацию психосемантических пространств. В первом случае наблюдается повышение размерности семантического пространства. Во втором денотативное сцепление, характеризующееся слиянием ведущих семантических факторов в один, плюс повышение пространства, т.к. добавился новый фактор.

Для исследования соотношения факторов, выделенных в общей и усредненной матрице, был применен корреляционный анализ по критерию г-Пирсона. Результаты анализа показали, что первый фактор усредненной и общей матрицы имеют практически прямую положительную взаимосвязь (г = 0,91, при р = 0,001)- Следовательно, можно говорить о тождественности данных факторов, демонстрирующих эмоциональную оценку объектов (рис. 3). Помимо этого первый фактор связан умеренно и отрицательно с четвертым фактором общей матрицы, отражающим тендерное начало (г = 0,47, при р = 0,05), т.е. чем выше маскулинность, тем сильнее в представлении испытуемых выражается положительное начало, иначе говоря, все женское несет в себе негативный оттенок. Подтверждение тому, что полученный результат является отражением древнейших представлений можно обнаружить у многих авторов (К.Г. Юнг, Э. Нойманн, М. Элиаде, В.Н. Топоров, А.Н. Афанасьев и др.). Анализ К.Г. Юнгом, Э. Нойманном и др. авторов мифов и примитивных культур разных народов показал, что все глубокое и круглое — яйцо, пропасть, земля, море, пещера, дом, потусторонний мир, бессознательное и т.д.

представляют собой части уроборического архетипа и изначально относятся к матриархальной сфере. Великая Мать, родившая все, нуждается в кровавом жертвоприношении и только в этом случае она останется плодородной (К.Г. Юнг).

| Усредненная |

ОЦЕНКА. Ф1 добро-зло хоро шее - плохое живое- мертвое молодое старое

ГЕНДЕТ Ф4 и^ксхос-же некое выстулапщее-глубокое опрос-кругл»«

СИЛА -АКТИВНОСТЬ снльиое-слаЁае ф 2 вгрянее-нижике ахлпкце-паггкяное и^яское-шжйе

СИЛА *3

сугов-водное

[ныюе-слаЕое

укирядочеюгое-

хаоткчное

НАЧАЛО Ф 3 АКТИВНОСТЬ Ф 2 1

нэкачалмсое-кокечное 0,6 из начальное-коне чнве

лло дородное-бесплодное верпке-нзокнее I

улорядохемное-хаотк'огое активное-пассивное

шлкппептя корреляция отрицательная корреляция

Рис. 3. Корреляционные плеяды факторов «общей» и «усредненной» матриц

Второй фактор усредненной матрицы, сочетающий «Силу» и «Активность», умеренно связан с третьим фактором общей матрицы, отражающий силу (г - 0,57, при р = 0,05), и тесно с четвертым фактором общей матрицы, (г = 0,82, при р = 0,001), характеризующий тендерный аспект. Следовательно, второй фактор будет демонстрировать наличие силы и активности, которые на глубинном уровне олицетворяются мужским началом (рис.3).

Третий фактор усредненной матрицы, интерпретируемый как начало, плодородие, имеет тесную положительную корреляцию со вторым фактором общей матрицы, интерпретируемый как активность (г = 0,81, при р = 0,001). Выявленная взаимосвязь позволяет говорить, что данный фактор скорее будет отражать целостное начало, которое несет в себе активный аспект (рис. 3). Таким образом, полученные взаимосвязи между факторами общей и усредненной матрицы демонстрируют наличие универсальной структуры психосемантического мифологического пространства, тогда как индивидуальные пространства подвержены трансформациям.

В четвертой главе «Трансформации ••■ психосемантических мифологических пространств в зависимости от личностных особенностей» обосновываются предположения об обусловленности трансформации психосемантических пространств личностными особенностями субъекта.';

В первом параграфе «Основные положения исследовании. Характеристика методик и их обоснование» рассмотрены организация и методы экспериментального исследования, проанализированы условия подбора диагностического материала; описана выборка испытуемых, основные этапы исследования.

Исследование состояло из трех этапов. На первом этапе испытуемым предлагалось написать волшебную историю (методика ВИ), после завершения которой, они должны были указать на бланке название героя истории. Затем, им вербально предъявлялись 11 наименований славянских богов, на которые испытуемым необходимо было подобрать определенный цвет, также они подбирали определенный цвет для Я-образа и Героя ВИ. По окончанию, испытуемые ранжировали цвета (методика ЦТО). В последнем задании испытуемым необходимо было заполнить цветными карандашами свободным образом круг на бланке (методика «Мандала»). Выполнение тестирования осуществлялось в коллективной форме. Ввиду того, что применяемые методики являются проективными (Мандала, ВИ) достоверность результатов диагностики личностных особенностей подтверждалась беседой (индивидуальная форма) и привлечением экспертов, для оценки результатов проективных методик.

На втором этапе проводилось построение психосемантической мифологической структуры с использованием метода цветовых ассоциаций и получение цветовых портретов славянских языческих богов. С этой целью вычислялись корреляционные связи процентного соотношения частоты цветовых ассоциаций славянских богов на основе цветовых обозначений (коэффициент гху-Пирсона).

На третьем этапе осуществлялось изучение отношения к славянским языческим богам в зависимости от личностных особенностей испытуемых, в которые включались: психоэмоциональное состояние, актуальная потребность и осознаваемый (Я) и неосознаваемый Я-образ (Герой ВИ). Для этих целей были применены критерии х2-Пирсона, и-Манна-Уитни, АМЭУА. Исследовалась степень предпочтения (в баллах) славянских богов в зависимости от выраженности тех или иных личностных характеристик.

Исследование проводилось на испытуемых юношеского возраста, 78 школьников 11 в возрасте 16-17 лет и 90 студентов 1,2-х курсов различных факультетов, в возрасте 16-19 лет, случайно отобранных. Всего в исследовании приняли участие 168 испытуемых из них 106 девушек и 62 юноши.

Во втором параграфе «Исследование психосемантического мифологического пространства методом цветовых метафор» осуществлялось построение структуры психосемантического мифологического пространства с использованием метода цветовых ассоциаций и получение цветовых портретов славянских языческих богов, а также осознаваемого Я-образа (Я) и неосознаваемого Я-образа (герой ВИ).

На основе данных испытуемыми ассоциаций была построена таблица частотного распределения и процентного соотношения цветовых ассоциаций на каждое' слово-стимул. Анализ корреляционных связей демонстрирует

образование двух полярных полюсов: Ярила, Леля, Лада, Я и Герой ВИ находятся на одном полюсе; Сварог, Стрибог, Перун," Хоре, Троян, Род и Морана образуют другой полюс (рис. 4.).

Рис. 4. Структура психосемантического мифологического пространства славянских богов по цветовым ассоциациям

Общий цветовой профиль первого полюса на рисунке 4 характеризуется высоко поднятыми желтыми и красными профилями с одновременным снижением черного и коричневого профилей. В представлении испытуемых этим богам в большей степени свойственны активные свойства, т.к. у данной категории богов это цвет сияния, солнца, жизни. Следовательно, можно сказать, что одной из шкал, является теплое и светлое ощущение. Теоретический анализ воззрений древних славян А.Н. Афанасьевым показал, что для людей того времени свет, блеск, солнце, тепло и т;.д. служили метафорическим обозначением положительной оценки. В связи с этим можно выдвинуть предположение, что одним из основных факторов семантического мифологического пространства по-прежнему является «Оценка». По СД красный цвет оценивается как сильный и активный, в то же время желтый цвет имеет характеристики слабого и также активного (П.В. Яныпин, В.Ф. Петренко, Ч. Осгуд), что позволяет постулировать, «Активность» в качестве второй шкалы оценки понятий.

Цветовой профиль второго полюса характеризуется сниженными желтыми цветовыми ассоциациями и высокими черными и коричневыми и в пяти случаях синими цветовыми ассоциациями. Общими цветовыми ассоциациями между этими понятиями являются выраженность черного цвета. М. Люшер предполагает, что черный цвет как концентрическое сгущение отражает агрессивное упорство. По СД черный цвет оценивается как самый сильный и очень плохой (П.В. Яныпин, ,В.Ф. Петренко, Ч. Осгуд). Это позволяет утверждать, что понятия, сконцентрированные на данном полюсе,

отражаются в представлениях испытуемых как негативные, но достаточно сильные^ В связи с этим можно выделить в качестве третьего фактора «Силу».

В третьем параграфе «Влияние личностных особенностей па предпочтение мифологического персонажа славянского эпоса» дана психологическая характеристика испытуемых и исследование предпочтения мифологического персонажа в зависимости от личностных особенностей.

Результаты исследования по методике ЦТО демонстрируют, что девушки с незначительным перевесом в большей степени ощущают себя достаточно стабильно (57 % - нет инверсий, 43 % - есть). В то же время юноши демонстрируют негативное отношение к жизни (32 % - нет инверсий, 68 % -есть), психологический или физиологический стресс, обусловленный различными факторами. По предпочитаемым цветам в целом наблюдается преобладание красной и черной цветовой гаммы (красный цвет: девушки - 34 %, юноши - 31 %; черный цвет: девушки - 26 %, юноши - 30 %). По данным П.В. Янылина, предпочтение этих цветов отражает свободное проявление деструктивности, склонность к риску, как отсутствие, так и наличие напряжения.

По результатам методики ВИ образ «Я» демонстрирует незначительное преобладание у девушек позитивного Я-образа (57 % - позитивный, 43 % -негативный), у юношей в процентном соотношении явно доминирует негативная оценка Я-образа (30 % - позитивный, 70 % - негативный). Доминирующей потребностью у девушек является потребность в любви (35 %), тогда как у юношей данная потребность обнаружена всего у 6 %. В то же время потребность в могуществе, силе и компетенции выражена у 54 % юношей, тогда как у девушек - 20 %.

Анализ результатов, полученных по методике «Мандата» демонстрирует, что в большинстве случаев были диагностированы вторая стадия - 23 % (психическое состояние характеризуется ощущением безграничных возможностей, что отражает особенности возрастного диапазона выборки) и шестая стадия - 22 % (символизирует борьбу противоположностей, Которая может означать противопоставление себя и окружающих людей, или означает борьбу между различными субличностями).

Результаты сравнения испытуемых по критерию ^-Пирсона показали, что у испытуемых, с выраженной негативной оценкой собственной личности, ведущей потребностью, является потребность в силе, мо[уществе и компетенции, физиологическое состояние сопровождается внутреннем напряжением и повышенной тревожностью. В то же время у испытуемых, оценивающих себя в основном позитивно, ведущими потребностями являются потребности в идентичности и любви, общении, у них не наблюдается инверсий, физиологическое и психическое состояние уравновешенное.

Результаты сравнительного анализа (АМЭУА, и-Манна-Уитни) показали, что психоэмоциональное состояние, оказывает значимое влияние на эмоциональное отношение к мифологическим персонажам. Испытуемые с негативным Я-образом, внутренним напряжением, повышенной тревожностью, потребностью в силе и могуществе демонстрируют более высокое

предпочтение персонажей представляющих собой темное, связанное со смертью начало (Троян, Род, Стрибог). Следовательно, у личности имеющей аналогичные характеристики происходит идентификация с этим мифическим персонажем, которая, по мнению В,Ф. Петренко, выступает в виде особого процесса моделирования чужого смыслового пространства. В то же время испытуемые, характеризующиеся внутренней свободой, светлым радостным взглядом, испытывающие потребность в любви, высоко оценивают мифологических персонажей отражающих добрый, светлый, жизненный аспект (Ярило, Лада, Леля). Здесь, также может быть отражен механизм симилятивной и атрибутивной проекции, заключающийся приписывание окружающим различных осознаваемых и неосознаваемых качеств (D.S. Holmes). Полученные данные сопоставимы с результатами О.Г. Лопуховой, которая экспериментально показала, что формирование личностной идентичности (полоролевой в том числе) максимально гармонично при соответствии образов этнокультурным традициям, тогда как при расхождении происходит личностная дезадаптация.

В заключении диссертационной работы подводятся итоги проведенного исследования, формулируются выводы, излагается теоретический и эмпирический анализ мифологического пространства о подтверждении исходной- гипотезы, достижении цели и решении задач, намечаются перспективы дальнейших исследований и возможности конкретного использования результатов в оптимизации психодиагностического и консультационного процессов.

1: Психосемантическое мифологическое пространство, необходимо рассматривать как совокупность всех структурных семантических отношений, находящих выражение в символических, языковых, психологических и социальных контекстах. Мифологическое пространство включает инвариантные глубинные первообразы, обуславливающие мировосприятие личности.

2. Проведенное исследование показало, что образы богов, могут образовывать устойчивую сетку психосемантических отношений, формой репрезентации которой выступают универсальные, факторные структуры (ОСА), включающие специфику психосемантического мифологического пространства и отражающие глубинные слои психики. Таким образом, в настоящем исследовании были получены данные, позволяющие утверждать об инвариантности психосемантических пространств (это касается как выделенных факторов, так и семантических характеристик богов - универсалий в терминах ЕЛО. Артемьевой).

3. Обнаруженные трансформации индивидуальных психосемантических пространств (повышение и сужение размерности семантического пространства) в большей степени обусловлены личностными особенностями, включающих психоэмоциональное состояние, бессознательное отношение к Я-образу, интенцию, в отношении себя (желаемое Я) и актуальную потребность.

4. Идентификация выступает в виде особого процесса моделирования чужого смыслового пространства. При восприятии мифологических образов,

обнаружилась следующая тенденция. Субъект, идентифицируясь с мифологическим персонажем, (в терминах Л.Н. Леонтьева «уподобляется свойствам отражаемого»), проецирует свои личностные свойства (атрибутивная и симилятивная проекция) на воспринимаемый объект. При этом, чем ближе по своим характеристикам находится мифологический персонаж к оценивающему его индивиду, тем более привлекателен он для данного лица.

Полученные в исследовании теоретические и практические результаты могут стать основой для дальнейшего научного исследования феномена психосемантическое мифологическое пространство. Наиболее перспективными в этом плане направлениями могут стать межкультурные исследования мифологического психосемантического пространства, основных элементов и структуры, детерминации мифологических первообразов, изучение механизмов преломления в субъективном психосемаптическом пространстве универсальных категорий, а также разработка методик исследования мифологических первообразов и психотерапевтических программ.

Основное содержание диссертационного исследования отражено в публикациях:

В «Перечне ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертации на соискание ученых степеней доктора и кандидата наук»:

1. Перевозкина, Ю.М. Влияние личностных особенностей на отношение к мифологическим персонажам [Текст] / Ю.М. Перевозкина // Сибирский педагогический журнал -2008. -№ 13-С. 315 -324.-0,63 п.л.

Публикации в других изданиях:

2. Перевозкина, Ю.М. Коррекция девиантного поведения средствами мифологических сюжетов у детей младшего школьного возраста [Текст] / Ю.М. Перевозкина, С.Б. Перевозкин // Актуальные проблемы специальной психологии в образовании : материалы V всероссийской научно-практической конференции (17-18 ноября 2005 г.). - Новосибирск : Изд. НГПУ, 2006, С. 168 - 175.-0,25 п.л.

3. Перевозкина, Ю.М. Проблема валидности проективных методов в исследовании личности [Текст] / Ю.М. Перевозкина, С.Б. Перевозкин // Наука и образование в современном обществе : материалы Всероссийской научно-практической конференции (21-22 октября 2008 г.). - Новосибирск : Изд. НИПКиПРО, 2008, С. 173 - 181, - 0,28 п.л.

4. Перевозкина, Ю.М. Построение психосемантического мифологического пространства методом семантического дифференциала на базе славянских богов [Текст] / Ю.М. Перевозкина // Наука и образование в современном обществе : материалы Всероссийской научно-практической конференции (21-

22 октября 2008 г.). - Новосибирск : Изд. НИПКиПРО, 2008, С. 182 - 190, -0,28 пл. ; ;; "

5. Перевозкина, Ю.М. Структура психосемантического пространства в мифологическом контексте [Текст] / Ю.М. Перевозкина //Наука и образование в современном обществе : материалы Всероссийской научно-практической конференции (21-22 октября 2008 г.). - Новосибирск : Изд. НИПКиПРО, 2008, С. 191 - 197,-0,22 пл.'

6. Перевозкина, Ю.М. Мифологические сюжеты как средство формирования картины мира у детей младшего школьного возраста [Текст] / Ю.М. Перевозкина // Гуманитарные науки и образование в Сибири. - Новосибирск : Изд. НОУ ВПО Новосибирский гуманитарный институт, 2008. - № 2. - С. 37 -42, - 0,38 п.л.

Общий объем публикаций: 1,82 п.л.

Подписано в печать 16.03.09. Формат бумаги 60x84/16 Печать RISO. Усл. печ. л. 1,5 Тираж 100 экз.

Редакционно-издательская группа Новосибирского гуманитарного

института:

630099, Новосибирск-99, ул. Советская, 23. Отпечатано в типографии НГИ.

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Перевозкина, Юлия Михайловна, 2009 год

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. Методологические основания психосемантики мифа

1.1. Психосемантика мифологического пространства

1.2 Структура и трансформации психосемантического пространства личности

1.3 Детерминация особенностей психосемантического пространства культурно-историческими и личностными особенностями субъекта

ГЛАВА 2. Психосемантическое пространство славянской мифологии

2.1. Проблема возникновения мифа

2.2 Трансформации психосемантического мифологического пространства в славянской культуре

ГЛАВА 3. Эмпирико-методологические основы исследования психосемантических мифологических пространств в славянской культуре

3.1 Основные положения исследования

3.2 Ассоциативный эксперимент как способ изучения психосемантических мифологических пространств славянской мифологии

3.2.1 Характеристика метода

3.2.2 Результаты исследования и их анализ

3.3 Построение психосемантического мифологического пространства методом семантического дифференциала на базе славянских богов

3.3.1 Характеристика метода

3.3.2 Результаты и их обсуждение

ГЛАВА 4. Трансформации психосемантических мифологических пространств в зависимости от личностных особенностей

4.1 Основные положения исследования. Характеристика методик и их обоснование

4.1.1 Методика A.M. Эткинда «Цветовой тест отношений» (ЦТО)

4.1.2 Методика К.А. Богославской «Волшебная история» (ВИ)

4.1.3 Методика Дж. Келлог «Мандала»

4.2 Исследование психосемантического мифологического пространства методом цветовых метафор

4.3 Влияние личностных особенностей на предпочтение мифологического персонажа славянского эпоса

4.3.1 Психологические особенности в исследуемой выборке

4.3.2 Результаты исследования и их обсуждение 162 ЗАКЛЮЧЕНИЕ 175 СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 184 ПРИЛОЖЕНИЕ 1 Методика «Мандала» (стадии) 199 ПРИЛОЖЕНИЕ 2 Количественные результаты ассоциативного эксперимента 203 ПРИЛОЖЕНИЕ 3 Количественные результаты СД 208 ПРИЛОЖЕНИЕ 4 Количественные результаты по методикам ЦТО, ВИ, 212 «Мандала»

Введение диссертации по психологии, на тему "Структурные трансформации психосемантических мифологических пространств личности"

Данная работа посвящена анализу архаичных образов славянской мифологи в психологическом контексте и представляет собой попытку объяснить миф как психосемантический феномен, что может быть условно обозначено как психосемантическое мифологическое пространство личности.

Актуальность исследования и постановка проблемы исследования определяется потребностями как теоретико-методологического, так и прикладного аспектов. В теоретико-методологическом плане важно исходить из того, что, несмотря на повышенный интерес в последнее время к феномену семантической детерминации психических процессов (Д.А. Леонтьев [68], А.Г. Шмелев [140], В.Ф. Петренко [92], P.M. Фрумкина [128], П.В. Яныиин [151], В.П. Серкин [113], Н.А. Низовских [83] и др.), проблема изучения психосемантических пространств очень сложна и далека от своего окончательного решения. Обоснование применения психосемантического пространства как субъективного исследования личности было положено исследованиями JLC. Выготского [30], А.Р. Лурии [74], А.Н. Леонтьева [65], С.Л. Рубинштейна [106], установившими тесную взаимосвязь семантики и психологических структур. Вместе с тем, одной из дискуссионных проблем является проблема трансформации психосемантических пространств (А.Г. Шмелев [140], В.Ф. Петренко [92], Ч. Осгуд [165]) и установление действенных механизмов и факторов, оказывающих влияние на трансформацию психосемантического пространства личности. Помимо этого исследователи нередко расходятся во взглядах на структуру и природу семантического пространства. Различные подходы представлены концепциями Е.Ю. Артемьевой [8], В.П. Серкина [113] с одной стороны, и А.Г. Шмелева [140], В.Ф. Петренко [92], Ч. Осгуда [165] с другой. Авторы, занимающиеся проблемами психосемантического пространства, установили, что оно охватывает не только сознательные слои психики, но и ее бессознательные области [8; 92; 140], которые оперируют символами и первоначальными образами - архетипами (К.Г. Юнг [150], Дж. Кэмпбелл [53], Э. Нойманн [84], М. Элиаде [142]).

В последние годы системный анализ категории бессознательного, определения его места и роли в понятийном аппарате психологии, осознания возможностей и границ применения становится все более востребованным. Это связано, прежде всего, с логикой современного развития психологии, которая наряду с сохранением интереса к традиционным психическим процессам все чаще обращается к изучению функционирования бессознательных процессов [1; 2; 3; 14; 24; 36; 39; 122 и др.]. В этой связи изучение мифов, являющихся определенными компонентами сферы бессознательного, по мнению исследователей как зарубежных (З.Фрейд [130], К.Г. Юнг [150], О. Ранк [105],Э.Нойманн [84],Е. Cassier [152] и др.) так и отечественных (Д.А. Леонтьев [68], Г.А. Берулава [14], О.В. Силичева [115], Т.В. Цивьян [136] и др.) представляет несомненный научный и практический интерес. В частности A.M. Эткинд [143] учитывая многомерность и неопределенность субъективного пространства, считает, что практический психолог при работе с клиентом ориентируется, прежде всего, на язык метафор в качестве естественного пути выражения субъективных явлений, имеющий мифологический характер.

Таким образом, несмотря на широкий список работ, связанных с изучением психосемантического пространства, на сегодняшний день в аргументации нуждается, прежде всего, постановка проблемы психосемантических пространств в отношении к бессознательным компонентам. Такая ситуация обусловлена рядом причин. Во-первых, психосемантика изучения сознания является лишь частью структуры психики и резко ограничивает возможности применения ее к области бессознательных компонентов психики. Во-вторых, в практическом применении методов, связанных с использованием мифологических сюжетов зачастую отсутствует эмпирико-доказательная база. При этом, безусловно, были предприняты попытки косвенным путем обосновать правомерность применения сказочно-мифологических сюжетов при психотерапевтической работе с клиентами. В силу этих причин на сегодняшний день мы имеем использование психотерапевтами мифологического материала, которое зачастую неотрефлексировано ими.

Решение поставленных задач позволит в определенной степени разрешить следующее противоречие — соотнесение универсальных категорий, способствующих мировосприятию и их преломление в субъективном психосемантическом пространстве. На этом фоне научных разработок в рассматриваемой области несомненными перспективами обладают исследования, направленные на выявление сущности механизмов работы с мифами, а также на изучение причин и характера трансформации мифологических образов в представлениях современной личности. Обращение именно к мифологическим, а не сказочным образам обусловлено главным образом тем, что с одной стороны сказочный эпос богат древнейшими мифическими представлениями, а с другой стороны, сказки представляют собой осколки древних мифических сказаний, которые, по мнению Ф.И. Буслаева [22], А.Н. Афанасьева [9], Е.Н. Елеонской [42] и др. с течением времени утрачивают живое понимание метафорического языка, улавливающегося, скорее всего, бессознательным. Обращая внимание на специфичность русских сказок, Е.Н. Елеонская [42] видит в сказках трансформацию мифологического сюжета.

В этой связи, для понимания специфики психосемантического мифологического пространства, необходимо рассматривать его как совокупность всех структурных семантических отношений, нашедших выражение в символических, языковых, психологических и т.д. контекстах. В первую очередь можно попытаться проанализировать мифологический аспект посредством выявления психоэмоционального отношения к мифологическим персонажам. Помимо этого можно определить семантические инварианты мифологических образов посредством изучения мифологической литературы и представлений современной личности.

Отличие предлагаемого подхода от других психосемантических исследований состоит в акцентировании бессознательного слоя психики и обращении к архетипичным образам, что конструктивно выражается в работе с мифологическими персонажами. Специфичность данной работы состоит в обращении к теме, которая, с одной стороны, принадлежит к области явления столь широкого и объемлющего, что его на первый взгляд легко отнести к разряду «всем известных» и «само собой разумеющихся», и, с другой стороны, находится в сфере интересов сразу нескольких наук: психологии, этнографии, истории культуры и др.

Вышеизложенное позволило поставить цель исследования, заключающуюся в построении экспериментально выверенной модели глубинного слоя психосемантического пространства личности, включающего мифологические первообразы.

Объект исследования — психосемантическое мифологическое пространство личности.

Предметом исследования является структурные трансформации психосемантических мифологических пространств.

Гипотеза исследования заключается в следующих допущениях:

1. существуют первообразы, представляющие инвариант психосемантического мифологического пространства, который может рассматриваться в качестве базисной структуры образа мира.

2. индивидуальные психосемантические мифологические пространства подвержены структурным трансформациям, детерминированными психоэмоциональным состоянием, актуальной потребностью, Я-образом.

В соответствии с целью, объектом, предметом и гипотезой исследования сформулированы следующие задачи:

1) рассмотреть феномен мифологического пространства как глубинного слоя психосемантической категории;

2) установить смысловую инвариантность образов славянских богов, а также психосемантического мифологического пространства;

3) определить детерминированность психосемантического пространства культурно-историческими и личностными особенностями субъекта;

4) экспериментально исследовать структуру и механизмы трансформации психосемантического мифологического пространства.

Теоретико-методологическую основу исследования составили: труды, посвященные осмыслению пространства в психосемантике (Е.Ю. Артемьева, А.Г. Шмелев, В.В. Налимов); мифологии (В.Н. Топоров, Б.Н. Путилов, ЯЗ. Голосовкер) философии (М. Хайдеггер, А.Ф. Лосев); принцип семантического опосредствования психических процессов (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия); теоретические положения включенности в бессознательные области первоначальных образов, выражающихся в мифах (3. Фрейд, О. Ранк, К.Г. Юнг, Дж. Кэмпбелл, Э. Нойманн, М. Элиаде); теория метафоризации (Ф.И. Буслаев, А.Н. Афанасьев, А.А. Потебня, А.Н. Веселовский)

Методологическим базисом диссертации явился принцип тождества человека и мира, представленные в единстве чувственного и рационального, интуитивно-мистического и дискурсивного, наиболее полно отраженного в мифе. Это тождество охватывает все уровни взаимопроникновения от бессознательно-иррациональных глубин, эксплицирующихся в интуитивно-спонтанных формах мифа, проявляющихся в повседневной деятельности Названные установки реализуются при помощи следующих методов:

• общенаучные методы — анализ философской, психологической и мифологической литературы по проблеме исследования, обобщение и систематизация изучаемых явлений и процессов;

• диагностический метод — исследование особенностей психосемантического мифологического пространства осуществлялось посредством метода «Вербальных ассоциаций», методики «Репертуарные решетки» Дж. Келли (далее по тексту РР), методики Семантический дифференциал (далее по тексту СД) сконструированной для мифологического пространства, проективная методика «Цветовой тест отношений» A.M. Эткинда (деле по тексту ЦТО), помимо этого измерение личностных особенностей испытуемых осуществлялось посредством проективной методики К.А. Богославской «Волшебная история» (далее по тексту ВИ), проективной методики Дж. Келлог «Мандала». Выполнение тестирования осуществлялось в коллективной форме.

• метод клинической беседы — по результатам диагностики с испытуемыми была проведена клиническая беседа, в ходе которой определялись проблемные «зоны» испытуемого, подтверждающие валидность полученных результатов.

• метод качественного анализа — предполагающий интерпретацию по всем диагностическим категориям, полученным в результате диагностики, позволяющий расшифровывать данные целостно, в их взаимной связи друг с другом.

• метод математико-статистической обработки — частотный анализ с целью выделения семантических универсалий; корреляционный анализ (коэффициент гху-Пирсона), факторный анализ (метод основных компонентов с вращением «варимакс-нормализованное») для построения математической модели семантического пространства, критерий U-Манна-Уитни, %~-Пирсона и однофакторный дисперсионный анализ с целью изучения зависимости личностных особенностей и оценки мифологических персонажей, полученные результаты были обработаны с использованием программы Statistic for Windows Release 6.0 A Copyright & Stat Soft inc 1996.

Организация, база и этапы исследования: базой исследования явились НОУ ВПО «Новосибирский институт экономики, психологии и права», МБОУ СОШ № 59 г. Новосибирска. Всего в исследовании приняли участие 308 испытуемых (183 девушки и 125 юношей) из них 230 студентов факультетов «Психология», «Экономика» и «Менеджмент» 2-3-х курсов, случайно отобранных, в возрасте 17-25 лет, и 78 школьников 11 классов в возрасте 16-17 лет. Выполнение ассоциативного эксперимента было осуществлено на 58 студентах различных факультетов 2-3-х курсов, случайно отобранных, в возрасте 18-25 лет (35 девушек и 23 юноши); СД — 82 студента 3-х курсов различных факультетов, в возрасте 21-25 лет, случайно отобранных (42 девушки и 40 юношей); исследование личностных характеристик особенностей образа мифологического персонажа — 168 испытуемых из них 106 девушек и 62 юноши, из которых 78 школьников 11 классов в возрасте 16-17 лет и 90 студентов 1,2-х курсов различных факультетов, в возрасте 16-19 лет, случайно отобранных.

Экспериментальное исследование проводилось в течение 2006-2009 г.г. и было организовано в три этапа.

Первый этап (2006-2007 г.г.) — теоретическое исследование проблемы: изучение и анализ общей и специальной литературы, степень разработанности темы, постановка проблемы и цели, определение гипотезы, задач и методов исследования, формировался банк диагностических методик.

Второй этап (2007-2008 г.г.) — теоретическое обоснование исследовательской программы, подбор комплекса психодиагностических методик, с последующей диагностикой. Данный этап включал в себя несколько подпунктов. 1) Составление набора объектов оценки, осуществляющегося в соответствии с задачами исследования и на основе теоретического анализа. 2) Изучение психосемантического мифологического пространства при помощи ассоциативного эксперимента; исследование психосемантического мифологического пространства методом СД и PP. 3) Исследование психосемантического мифологического пространства методом ЦТО. 4) Изучение личностных особенностей испытуемых при помощи проективных методик ВИ, «Манадала» и клинической беседы.

Третий этап (2008-2009 г.г.) - анализ, обобщение и систематизация полученных экспериментальных данных, предполагающий использование частотного, корреляционного, факторного, дисперсионного анализов с целью построения и сравнения психосемантических мифологических пространств, осуществленных при помощи различных методов и у различных испытуемых, а также исследование взаимосвязи личностных особенностей и степени предпочтения мифологических персонажей.

Научная новизна исследования:

1. Введено и теоретически обосновано понятие «психосемантического мифологического пространства», под которым понимается особое виртуальное пространство, образованное ассоциациями, метафорами, включающее эмоционально-смысловые поля, задающее категориальную сетку целостного мировосприятия субъекта.

2. Доказано, что структура психосемантического мифологического пространства включает инвариантные существующие в обыденном сознании базовые символы, образующие «ядерный набор», которые сопоставимы с тремя универсальными факторами семантического пространства — «Оценка», «Сила», «Активность».

3. Осуществлен системный анализ психосемантического пространства в мифологическом аспекте и установлено, что его трансформация, имеющая два вида — сцепление и дифференциация, обусловлена личностными особенностями субъекта: психоэмоциональным состоянием, образом «Я» и актуальной потребностью.

4. Экспериментально установлены механизмы трансформации психосемантических мифологических пространств, которыми выступают на уровне личности: идентификация — субъект уподобляется свойствам отражаемого; проекция — субъект проецирует свои личностные свойства на объект.

Теоретическая значимость исследования:

1. Дополнены научные представления о структуре психосемантического пространства, что обогащает теорию психологии личности в разделе «психология бессознательного». Установлено наличие доминантных архетипических образов, в представлениях современной личности, что способствует углублению понимания феномена психосемантическое пространство в контексте бессознательного слоя психики.

2. Выявлен глубинный уровень психосемантического пространства, состоящий из первообразов богов задающих древнюю категориальную сетку мировосприятия. Мифологическая семантика, составляя нерасчленимое единство, получает символическое выражение в повседневной жизни человека. Это позволяет прийти к истокам семантики и структуре бессознательного восприятия мира этносом и тем самым осветить глубинную семантику субъекта.

Практическая значимость исследования:

1. Практические данные, полученные в результате проведенной работы, позволяют сформировать более полное представление о психосемантическом пространстве личности и могут эффективно использоваться как для личностного роста, самопознания и духовности, так и для повышения эффективности психотерапевтических программ и психодиагностических методов.

2. Раскрыто содержание индивидуально-психологических детерминант трансформации психосемантического мифологического пространства, что послужит реальной предпосылкой для формирования новых подходов к эффективной организации психологической деятельности.

3. Результаты, полученные в ходе теоретического и эмпирического исследования, могут быть использованы при составлении обучающих курсов высших учебных заведений (по общему психологическому практикуму, психодиагностике, консультировании, сказкотерапии, мифотерапии), а также в практическом консультировании и проективной психодиагностике личности.

Надёжность и достоверность полученных результатов обеспечивались: критическим анализом данных, имеющихся в отечественных и зарубежных источниках по проблеме психосемантического пространства личности; соотнесением теоретических положений с результатами экспериментального исследования, доказывающих универсальность глубинных факторов психосемантического мифологического пространства; применением комплекса методов, адекватных психологической сущности изучаемых явлений; введением экспертных оценок и клинической беседы; использованием математико-статистических процедур обработки данных в соответствии с целью и задачами исследования; экспериментальной апробацией разработанных положений.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные теоретические положения и материалы экспериментального исследования докладывались и обсуждались на аспирантских семинарах и заседании кафедры коррекционной педагогике и специальной психологии «Новосибирского института повышения квалификации и переподготовки работников профессионального образования», научно-практических конференциях: на V Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы специальной психологии в образовании» (17—18 ноября 2005 г.) в Новосибирске, на Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы специальной психологии в образовании» (21—22 октября 2008 г.).

Результаты теоретического и эмпирического исследования по проблеме психосемантического мифологического пространства включены в программы курсов: «Психодиагностика» и «Общий психологический практикум» в Новосибирском институте экономики, психологии и права (НИЭПП).

Результаты исследования освещены в 6 публикациях.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Психосемантическое мифологическое представляет собой виртуальное пространство, образованное ассоциациями, метафорами, включающее эмоционально-смысловые поля, задающее категориальную сетку целостного мировосприятия субъекта и апеллирующее к глубинной семантике.

2. Структура психосемантического мифологического пространства включает существующие в обыденном сознании базовые символы, к которым относятся: «жизнь-смерть», «мужское-женское», «добро-зло», «счастье-несчастье», отражающие древние категории мировосприятия, закрепленные в мифологических первообразах. Эти категории сопоставимы с тремя универсальными факторами семантического пространства — «Оценка», «Сила», «Активность».

3. Первообразы, включаясь в житейскую сферу в виде культурно опосредованных эталонов, детерминируют восприятие мира человеком, посредством, наделения предметов именами и создания у каждого предмета мифосемантической надстройки. На уровне личности происходит идентификация — «вычленение» эмоционально созвучных первообразов.

4. Психосемантическое мифологическое пространство подвержено индивидуальным трансформациям: сцепление факторов «Сила» и «Активность»; дифференциация - повышение размерности посредством добавления фактора «гендерный аспект», зафиксированный в символах. На трансформацию влияют такие личностные особенности: психоэмоциональное состояние, Я-образ и актуальная потребность.

Объем и структуру диссертации определили поставленные в ней конкретные задачи. Работа изложена на 199 страницах и состоит из введения, четырех глав, заключения, шести приложений, библиографического списка, включающего 170 наименований, из них 150 отечественных и 20 зарубежных источников. Работа иллюстрирована 28 таблицами и 29 рисунками.

Заключение диссертации научная статья по теме "Общая психология, психология личности, история психологии"

Результаты исследования позволяют нам сделать вывод, что первообразы, которые находятся в мифах, формируют полисемантическое пространство избыточных смыслов. Первообразы, включаясь житейскую сферу, детерминируют восприятие мира человеком, посредством, наделения предметов именами и создания у каждого предмета мифосемантической надстройки. На уровне личности происходит «вычленение» эмоционально созвучных первообразов. Данное позволяет предположить, что мифологические сюжеты создают основу ценностно-ориентационного единства, что является формированием синкретичной картины мира и ее позитивного принятия, что неразрывно связано с принятием образа себя.

Полученные в ходе работы знания о феномене психосемантического мифологического пространства личности, могут обрести также прикладное значение. В частности, они могут быть применены в психодиагностических, психотерапевтических и образовательных целях. Представляется актуальным при развитии эмоционального самовосприятия личности обращение к мифологическим сюжетам, которые будут настраивать субъекта на интуитивное восприятие мира, т.к. мифологические первообразы придают форму переживаниям человека. Эти образы навеяны трансцендентными факторами и являются всеобщими, они вызывают чувство единения с миром. Влияние указанных выше факторов, проходит сквозь сито переживаний, пронизывая при этом всю сферу бытия человека.

В психотерапевтических целях активно внедряются различные направления сказкотерапии и мифотерапии. Так, например, JI.M. Огороднов [85; 86], считая, что в основе каждого мифа лежит особый способ осмысления и переживания реальности, демонстрирует возможности применения мифов, как в групповой, так и в индивидуальной психотерапии, основанные на инсценировке мифа и идентификации клиентов с мифологическими персонажами. В.Ю. Меновщиков [77], называет психотерапию мифом, указывая, что клиент приходит со своей «личностной мифологией».

В диагностических целях использование мифологических первообразов, также представляется продуктивным, поскольку проведение проективных методик не мыслимо без понимания символического смысла, транслируемого испытуемым в виде зашифрованного кода бессознательного. Однако целый ряд выразительных средств, которыми пользуются испытуемые, передавая свои мысли и чувства, останутся совершенно необъяснимыми, если не рассматривать мифологические образы в качестве их прямого истока. Например, подростки, которые в силу каких-то причин утратили отца, часто рисуют себя без стоп, как дерево без корней. Во многих мифологиях «древо жизни» выступает прообразом не только вселенной, но и человеческого рода. Корень — основа рода. Отец — первое лицо в семье, ее корень, имеющий свойство рождать детей во плоти и духовно. Перечень подобных примеров, где мифологический первообраз «вдвигается» между представляемым образом и его смыслом, облегчая понимание последнего, мог бы быть продолжен. Средства, с помощью которых этот неосязаемо присутствующий в диагностическом материале внутренний план пытается предъявить себя, черпаются из глубинных недр бессознательного, названного К.Г. Юнгом, «личностным» и «коллективным», чем подчеркивается его надындивидуальная, общечеловеческая и вневременная культурно-историческая природа. «Коллективное» бессознательное говорит на языке элементарных мифологических первообразов, или архетипов. В это связи в качестве очевидных следствий решения проблемы необходимо осмысление нового способа опосредствования отражения и новых форм соотношения индивидуального и общественного сознания. В частности К.Г. Юнг указывает на необходимость обращения психологии к мифам: «.психология преобразует архаический язык мифа в современную мифологему.» [150. С. 114]. В. Вундт в числе трех больших областей, требующих специального психологического исследования, называет мифы. Говоря о мифах 3. Фрейд отмечал их тесную связь с психологией «.значительная часть мифологического миропонимания, глубоко проникшего даже в новые религии, есть не что иное, как психология, проецируемая во внешний мир» [157. С. 164]. В то же время К.Г. Юнг подчеркивает, что профессиональный психолог должен владеть адекватным знанием архетипического материала, поскольку последний присутствует в продуктах бессознательного клиентов (сны, фантазии и т.д.). Неспособность специалиста понять архетипичные регуляторы поведения может сделать терапевта нечувствительным к психоэмоциональному состоянию клиента.

Безусловно, задача построение психосемантического мифологического пространства субъекта по имеющейся у него имлицитной картине мира и образа себя, несравненно более трудная, чем описание человеком списка качеств. В связи с этим, автор настоящей работы отдает отчет в возможных сложностях построения психосемантического мифологического пространства, тем не менее, представленное исследование является попыткой проникновения в глубинные слои человеческой психики. Таким образом, цель исследовательской работы достигнута, решены все исследовательские задачи, гипотеза нашла свое полное подтверждение.

В заключение хотелось бы добавить следующее. Диссертация, конечно, не содержит исчерпывающих ответов на все поставленные в ней вопросы. В этой связи укажем ряд проблем, ждущих своего решения.

Нерешенным остается вопрос о детерминации мифологических первообразов, передаются ли они генетически или складываются посредством культурного развития. Эмпирическое решение этой проблемы представляется достаточно сложным, т.к. предполагает изучение первообразов у испытуемых, исключающих воздействие культуры, так называемые «Маугли».

Остается до конца не выясненной проблема транскультурной инвариантности мифологических первообразов, доказанная теоретическими изысканиями, она ожидает своего эмпирического решения. В этом отношении представляется продуктивным использование кросскультурного аспекта в исследовании.

Не может считаться до конца решенным вопрос о природе возникновения мифов.

Представляются перспективными для дальнейшего исследования субъективных представлений как вербальных, так и невербальных мифологических образов у детей и взрослых.

Загадочный и заслуживающий дополнительного изучения требует обнаруженный нами феномен оценки в современных представлениях женского начала как негативного в отличие от мужского, совпадающий с древними воззрениями.

Заслуживает дополнительного исследования изучение механизмов преломления в субъективном психосемантическом пространстве универсальных категорий.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Приступая к данной работе, автор ставила перед собой цель построение экспериментально выверенной модели глубинного слоя психосемантического пространства, включающего мифологические первообразы. Данная цель включала теоретическое исследование психосемантического пространства и его трансформаций в мифологическом контексте, что предполагало использование и переосмысление некоторых направлений наработанных по этой проблеме, как в отечественной, так и в мировой традиции, а также исследование особенностей семантического мифологического пространства славянского этноса.

Изложенное в диссертации понимание психосемантического мифологического пространства, представляемого в виде глубинного, изначально неотрефлексированного слоя психосемантического пространства, задающего категориальную сетку целостного мировосприятия субъекта и соотнесенного с психологическими особенностями жизни народа, базировалось на двух тесно взаимосвязанных допущениях: 1) о взаимосвязи мифа с психосемантическим содержанием; 2) о существовании бессознательных областей, включающих инвариантные первообразы, обуславливающие мировосприятие. Это значит, что психосемантическое мифологическое пространство, необходимо рассматривать как совокупность всех структурных семантических отношений, находящих выражение в символических, языковых, психологических и социальных контекстах.

Предложенная нами модель психосемантического мифологического пространства, основывающаяся на методологических принципах семантической детерминации психических процессов (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия, С.Л. Рубинштейн), положениях глубинной психологии (3. Фрейд, О. Ранк, К.Г. Юнг) и концепциях мифологов о первообразах, задающих категории мировосприятия (Ф.И. Буслаев, А.Н. Афанасьев, А.А.

Потебня, Д.К. Зеленин), является центральным элементом сложной структуры психосемантического пространства личности.

Результаты изучения феномена психосемантического пространства показали существование двух основных подходов при построении его структуры. В подходе математического моделирования психосемантического пространства (Ч. Осгуд, А.Г, Шмелев, В.Ф. Петренко) постулируется возможность размещения тех или иных значений в многомерном семантическом пространстве, которое получает свою характеристику в системе координатных осей, при этом исследователями выделяется три универсальных фактора — «Оценка-Сила-Активность».

В то же время, авторы отмечают определенные трансформации — сцепление (указанные факторы сливаются в один или два) и дифференциация (разделение всех или одного из факторов на два и более), которым подвергается психосематическое пространство. При этом причинами, обуславливающими трансформацию, могут выступать как отнесенность объектов к одному предметному классу, так и личностные особенности испытуемых: ценностно-мотивационными предпочтениями; осознаваемым и неосознаваемым Я-образом. Помимо того, что особенности трансформации психосемантического мифологического пространства опосредованы личностными характеристиками, они также быть связаны с культурно-историческим становлением.

В подходе «мягкого» моделирования (Е.Ю. Артемьева, Ю.К. Стрелков, В.П. Серкин) только постулируются существования структурной организации, без четкого уточнения ее свойств, При этом само построение семантического пространства основывается на изучении содержания исходных образов, которые субъект извлекает из своего опыта, называемых семантическими универсалиями.

В этой связи одним из главных вопросов нашего теоретического исследования было выявление содержания исходных образов славянской мифологии. Изучение различных точек зрения на проблему мифа, позволило предположить, что в основе возникновения мифа лежит взаимодействие двух сторон — наблюдение древним человеком стихийных сил природы, с символическим изображением наблюдаемого и собственные переживания, возникающие на фоне этих явлений. В большинстве работ, относящихся к различным научным направлениям, демонстрируется . связь мифов с психологическими и духовными процессами человека. Опираясь на труды исследователей мифов и на работы исследователей глубинной психологии, можно выявить неразрывную связь мифологического пространства с бессознательной активностью трансперсонального начала человеческой психики.

В результате исследования автор пришла к выводу, что семантическое пространство славянской мифологии составляют первообразы богов задающих древнюю категориальную сетку мировосприятия: «жизнь-смерть», «мужское-женское», «добро-зло», «счастье-несчастье» и т.д. Этими первообразами могли выступить богини: Лада-Мокошь, Леля, Морана; боги: Велес, Перун, Род, Хорс-Дажьбог, Стрибог, Сварог, Ярило, Троян, зафиксированные в языке, традициях народа и фольклорно-эпической литературе.

Практическая часть сводилась к изучению инвариантности содержания исходных образов славянского этноса в представлениях современной личности и особенностей трансформации психосемантических мифологических пространств. Результаты исследования показали, что применение различных подходов и методов к построению психосемантического мифологического пространства на различных выборках испытуемых позволяет выйти на три универсальных фактора, составляющих древнейшую основу мировосприятия: жизнеутверждение (сила), добро-зло (оценка) и воинственность-стремительность (активность). В этой связи полученная нами психосемантическая мифологическая структура может рассматриваться в качестве глубинной, базисной структуры образа мира.

Полученные в результате ассоциативного вербального и цветового экспериментов, семантические характеристики славянских богов, отражают содержание «исходных образов». Наиболее частые вербальные ассоциации: Растительность, Животное, Птица, Солнце, Свет, Небо, Земля, Вода, Ветер, Гром, Молния, Война, Смерть, Жизнь. Вербальные ассоциации сходны с перечнем образов, используемых испытуемыми при изображении мироздания в экспериментах Ю.А. Аксеновой [2] (растительность, солнце, земля, небо, облака, тучи, звери, птицы), что доказывает фиксацию в мифологических первообразах картины мира.

Цветовые характеристики славянских богов также отражают устойчивые представления личности, зафиксированные в словесных и эмоциональных образах древнейших воззрений славянских народов на природу и богов. При цветовом оценивании, в представлениях личности образы славянских богов делятся на сильных и слабых, активных и пассивных, хороших и плохих, что экспериментально подтверждено в ассоциативном вербальном эксперименте и с помощью СД, а также имеет место в эпической литературе.

Таким образом, результаты исследования демонстрируют, что современная реконструкция древней классификации богов совпадает по строению, символике, вербальному и цветовому содержанию с мифическими представлениями древних славянских народов. Результаты всех экспериментов позволяют нам сделать вывод, подтверждающий исследования Ч. Осгуда, Е.Ю. Артемьевой, В.П. Яныпина и др. о том, что синестезия является одним из механизмов, реконструирующих целостный образ на основе восприятия одной модальности.

Обнаруженные нами два вида трансформаций психосемантического мифологического пространства, как в процессе теоретического, так и эмпирического исследований (что доказывает их универсальность), обозначенные сцеплением и дифференциацией вступают в противоречие с доводами авторов (А.Г. Шмелев, В.Ф. Петренко) об обусловленности трансформации преобладанием объективных денотативных оценок. Несмотря на специфичность шкалируемых объектов, мы все же имели дело с коннатативными оценками, т.к. объектам шкалирования - именам славянских богов, уже имманентно свойственна метафоричность. Более того, у испытуемых не было четких знаний об объектах оценивания, шкалирование основывалось на смутных представлениях идущих из эмоционального восприятия стимула, его корневой основы, культурных традиций и т.д. Следовательно, трансформация психосемантического мифологического пространства, обусловлена, скорее всего, личностными особенностями испытуемых, что, кстати, доказывается А.Г. Шмелевым.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Перевозкина, Юлия Михайловна, Новосибирск

1. Абраменкова, В.В. Отражение картины мира современных российских детей в графических и вербальных образах /В.В. Абраменкова // Вопросы психологии. — 2007. — № 6. С. 54-64.

2. Аксенова, Ю.А. Символы мироустройства в сознании детей / Ю.А, Аксенова. — Екатеринбург : Деловая книга, 2000. — 272 с.

3. Аллахвердов, В.М. Сознание как парадокс : в 2 т. — СПб. : ДНК, 2000. — Т. 1 : Экспериментальная психологика. — 528 с.

4. Аничков Е.В. Язычество и Древняя Русь / Е.В. Аничков. М. : Индрик, 2003.-453 с.

5. Аристотель. Сочинения / Аристотель. — М. : Мысль, 1984 Т. 1. —546 с.

6. Артемьева, Е.Ю. Описание структур субъективного опыта // Мышление, общение, опыт / Е.Ю. Артемьева, Ю.К. Стрелков, В.П. Серкин. — Ярославль : Изд-во Ярослав, ун-та, 1983. — 342 с.

7. Артемьева, Е.Ю. Изображение как инструмент измерения межличностных отношений / Е.Ю. Артемьева, Г.А. Ковалев, Н.В. Семилет // Вопросы психологии . 1988. - № 6. - С. 120-124.

8. Артемьева, Е.Ю. Основы субъективной семантики / под. ред. И.Б. Ханиной. М. : Наука : Смысл, 1999. - 350 с.

9. Афанасьев, А.Н. Поэтические воззрения славян на природу : в 3 т. / А.Н. Афанасьев. -М. : Современный писатель, 1995. — Т. 1. — 416 с.

10. Афанасьев, А.Н. Поэтические воззрения славян на природу : в 3 т. / А.Н. Афанасьев. -М. : Современный писатель, 1995. Т. 2 — 400 с.

11. Афанасьев, А.Н. Поэтические воззрения славян на природу : в 3 т. / А.Н. Афанасьев. М.: Современный писатель, 1995. - Т. 3. - 416 с.

12. Базыма, Б.А. Психология цвета: теория и практика / Б.А. Базыма. СПб. : Речь, 2007. - 205 с.

13. Безносюк, Е.В. Психотерапия как функция традиционной национальной культуры / Е.В. Безносюк, M.JI. Князева II Психотерапия. -2003. -№ 10.-С. 7-15.

14. Берулава, Г.А. Образ мира как мифологический символ / Г.А. Берулава. — М. : Педагогическое общество России, 2001. — 46 с.

15. Биркхойзер-Оэри, С. Мать: Архетипический образ в волшебных сказках I С. Биркхойзер-Оэри ; пер. с англ. — М. : Когито-Центр, 2006. — 255 с.

16. Боброва, С.П. Мифологическое сознание : автореф. дис. . канд. филос. наук : 09.00.01 I Боброва Светлана Павловна ; Ивановский гос. ун-т. — Иваново, 1997. 22 с.

17. Богославская, К. А. Волшебная история для себя / К. А. Богославская // Психотерапия. — 2005. — № 6. — С. 31—35.

18. Богославская, К. А. Герои телевизионного мира / К. А. Богославская // Психотерапия. 2006. - № 2. — С. 50—54.

19. Болынунова, Н.Я. Место сказки в дошкольном образовании / Н.Я. Болынунова // Вопр. психологии 1993. - № 5. - С. 39-43.

20. Бонгард-Левин, Г.М. От скифии до индии. Древнии арии: мифы и история / Г.М. Бонгард-Левин, Э.А. Грантовский. — СПб. : Алетейя, 2001. — 224 с.

21. Брудный, А.А. Психологическая герменевтика / А.А. Брудный. — М.: Лабиринт, 1998. 336 с.

22. Буслаев, Ф.И. Народный эпос и мифология I Ф.И. Буслаев ; коммент. С.Н. Азбелева. — М. : Высш. шк., 2003. — 400 с.

23. Буякас, Т.М. Личностное развитие в условиях работы самопонимания, опосредствованной символами / Т.М. Буякас // Вопр. психологии 2000. - № 1. - С. 96-108.

24. Буякас, Т.М. Опыт утверждения общечеловеческих ценностей -культурных символов — в индивидуальном сознании I Т.М. Буякас, О.Г. Зевина // Вопр. психологии — 1997. — № 5. — С. 44—56.

25. Веккер, JI.M. Психика и реальность: Единая теория психических процессов / Л.М. Веккер М. : Смысл; Per Se, 2000. - 685 с

26. Веселовский, А. Н. Разыскания в области русского духовного стиха / А.Н. Веселовский // Сборник Отделения русского языка и словесности / Императорская академия наук. Санкт-Петербург, 1889. — С. 1-376.

27. Веселовский, А.Н. Историческая поэтика / А.Н. Веселовский. — М. : Едиториал УРСС, 2004. 684 с.

28. Всемирная энциклопедия: Мифология / под гл. ред. М.В. Адамчик. Мн. : Современный литератор, 2004. — 1088 с.

29. Вундт, В. Психология народов / В. Вундт. М. : Эксмо ; СПб. : Terra Fantastica, 2002. - 864 с.

30. Выготский, Л.С. Психология / М. : Эксмо-пресс, 2000. 1008 с.

31. Гаврилов, Д.А. Боги Славян. Язычество. Традиция / Д.А. Гаврилов, А.Е. Наговицын. М.: Рефл-Бук, 2002. - 464 с.

32. Гаврилов, Д.А. Мифологический образ Тёмного Бога в языческой традиции индоевропейцев / Д.А. Гаврилов // Вестник Традиционной Культуры. Сер. 2, Языческое наследие. 2005. — № 2. — С. 53-84.

33. Гачев, Г. Национальные образы мира. Космо-Психо-Логос / Г. Гачев. М. : Прогресс-Культура, 1995.-214 с.

34. Голосовкер, Я.Э. Логика мифа / Я. Э. Голосовкер. М. : Главная редакция восточной литературы изд-ва Наука, 1987. — 218 с.

35. Грачева, A.M. Психосемантический анализ понимания мотивационной структуры поведения киноперсонажа / A.M. Грачева, А.А. Нистратов, В.Ф. Петренко, B.C. Собкин // Вопросы психологии . 1988. — № 5.-С. 123-131.

36. Гроф, С. Области человеческого бессознательного : Дан. исслед. Л.С.Д. / С. Гроф ; пер с англ. В. Михейкина, Е. Антоновой. М.: Трансперсон, ин-т, 1994.-273 с.

37. Гуревич, А.Я. Избранные труды / А.Я. Гуревич : в 4 т. М. : ЦГНИИ ИНИОН РАН, 1999. - Т. 2 : Средневековый мир. - 559 с.

38. Дандес, А. Фольклор: семиотика и/или психоанализ / А. Дандес ; пер. с англ. А.С. Архиповой, А.И. Давлетшина, А.В. Козьмина, М.С. Неклюдовой, А.А. Панченко. — М. : Восточная литература, 2006. 406 с.

39. Дикманн, X. Юнгианский анализ волшебных сказок. Сказание и иносказание. Приложение : Методы аналитической психологии / X. Дикманн ; пер. с англ. Г.Л. Дроздова, В.В. Зеленского. — СПб. : Академический проект, 2000.-256 с.

40. Драгунский, В.В. Цветовой личностный тест: практическое пособие / В.В. Драгунский. М. : ACT; Мн.: Харвест, 2001. - 448 с.

41. Дудко, Д.М. Матерь Лада. Божественное родословие славян. Языческий пантеон. М. : Эксмо, 2004. — 420 с.

42. Елеонская, Е.Н. Сказка, заговор и колдовство в России. Сб. трудов / Е.Н. Елеонская ; сост Л.Н. Виноградова. М. : Индрик, 1994. — 272 с.

43. Залевская, А.А. Психолингвистические исследования. Слово. Текст : Избранные труды / А.А Залевская. — М. : Гнозис, 2005. — 543 с.

44. Зеленин Д.К. Избранные труды. Очерки русской мифологии: Умершие неестественной смертью и русалки / Д.К. Зеленин. М. : Индрик, 1995.-432 с.

45. Иванова, Т.В. Изучение Этнических стереотипов с помощью проективных рисунков / Т.В. Иванова // Вопр. психологии . — 1998. № 2. -С. 71-82.

46. Ивушкина, Е.Б. Современная мифология: содержание и место в различных областях культуры : автореф. дис. . канд. филос. наук : 09.00.13 / Ивушкина Елена Борисовна ; Ростовский, юрид. ин-т. МВД России. — Ростов-на-Дону, 1999. 23 с.

47. Капица, Ф.С. Тайны славянских богов. — М. : Рипол классик, 2008. -416 с.

48. Кандинский, В.О. О духовном в искусстве (Живопись) / В.О. Кандинский. — Л.: Фонд «Ленинградская галерея», 1990. 65 с.

49. Карпов Ю. Ю. Женское пространство в культуре народов Кавказа / Ю.Ю.Карпов. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2001.— 416 с.

50. Келли, А.Дж. Теория личности / А. Дж. Келли ; пер с англ. СПб. : Речь, 2000. - 249 с.

51. Келлог, Дж. Мандалы в арт-терапии. Психологическое содержание формы / Дж. Келлог // Диагностика в арт-терапии / Под ред. А.И. Копытина. СПб.: Речь, 2002. - С. 27-65.

52. Келлог, Дж. Использование мандалы в психодиагностике и психотерапии. Психологическое содержание формы / Дж. Келлог, М.Мак Рэ, X. Бонни, Ф. Ди Лео // Диагностика в арт-терапии / Под ред. А.И. Копытина.- СПб. : Речь, 2002. С. 66-101.

53. Кэмпбелл, Д. Тысячеликий герой / Д. Кэмпбелл ; пер. с англ. Рефл-бук : ACT ; К. : Ваклер, 1997. 384 с.

54. Кэмпбелл, Д. Пути к блаженству: мифология и трансформация личности / Д. Кэмпбелл ; пер. с англ. А. Осипова. — М. : Открытый мир, 2006.- 320 с.

55. Крамер, Д. Математическая обработка данных в социальных науках: современные методы / Д. Крамер; пер. И.В. Тимофеева, Я.И. Киселевой; науч. ред. О.В. Митина. — М. : Академия, 2007. —288 с.

56. Крамер, С.Н. Мифология древнего мира / С.Н. Крамер. М. : Наука, 1977.-456 с.

57. Кухта, М. С. Специфика семантического выражения онтологических оснований мифологического сознания : автореф. дис. . канд. филос. наук : 09.00.01 / Кухта Мария Сергеевна ; Томский политехи, ун-т. Томск, 1998. - 20 с.

58. Лапшова, О.А. Психологическое содержание текста и его оценивание методами контент-анализа и психосемантики : автореф. дис. . канд. псих, наук : 19.00.01 / Лапшова Ольга Анатольевна ; Московский, ин-т. психологии РАН. -М., 2001.-24 с.

59. Леви-Брюль, Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. / Л.Леви-Брюль; пер. с фр. М. : Педагогика-Пресс, 1994. - 603 с.

60. Леви-Стросс, К. Первобытное мышление. М., 1994. - 369 с.

61. Левкиевская, Е.Е. Мифы русского народа / Е.Е. Левкиевская. М. : Астрель ; ACT, 2003. - 477 с.

62. Леонтьев, А.А. Основы психолингвистики / А.А. Леонтьев. М. : Смысл ; СПб. : Лань, 2003 - 287 с.

63. Леонтьев, А.А. Культуры и языки народов России, стран СНГ и Балтии : Учебно-справочное пособие / А.А. Леонтьев. — М. : Московский психолого-социальный институт : Флинта, 2004 — 312 с.

64. Леонтьев, А.Н. Психология образа / А.Н. Леонтьев // Вестник МГУ. Сер. 14. Психология. 1979. - № 2. - С. 3-13

65. Леонтьев, А.Н. Образ мира. // Избранные произведения. М. : Наука, 1983. - 324 с.

66. Леонтьев, А.Н. Эволюция психики / А.Н. Леонтьев — М. : Московский психолого-социальный институт ; Воронеж : Модек, 1999. 416 с.

67. Леонтьев, А.Н. Лекции по общей психологии. — М., 2001. 511 с.

68. Леонтьев, Д.А. Психология смысла. // Природа, строение и динамика смысловой реальности / Д. А. Леонтьев. — М. : Смысл, 2003. 487 с.

69. Лимеров, П. Ф. Генезис и динамика мифологических образов : автореф. дис. . канд. филол. наук : 10.01.09 / Лимеров Павел Федорович ; Санкт-Петербургский, ин-т. русской лит-ры. РАН СПб, 1996. — 24 с.

70. Лобырев, А.А. Социально-психологический анализ мифа : автореф. дис. . канд. псих, наук : 19.00.05 / Лобырев Александр Анатольевич ; Московский, ин-т. психологии РАН. М., 1997. - 26 с.

71. Лопухова, О.Г. Влияние этнокультурной традиции на становление этнического пола личности / О.Г. Лопухова // Вопр. психологии 2001. — № 5. - С. 73-79.

72. Лосев, А.Ф. Диалектика мифа / А.Ф. Лосев. М. : Мысль, 2001.559 с.

73. Лосева, М.А. Мифологическое в смысловом контексте современной культуры : автореф. дис. . канд. филос. наук : 09.00.13 / Лосева Мария Александровна; Пермский гос. тех. ун-т. — Пермь, 2006. — 23 с.

74. Лурия, А.Р. Язык и сознание / А.Р. Лурия. М. : МГУ, 1998. - 336с.

75. Люшер, М. Сигналы личности / М. Люшер ; пер. с англ. — Воронеж: МПО Модэк, 1993.- 159 с.

76. Мелетинский, Е.М. Поэтика мифа / Е.М. Мелетинский. — М. : Восточная литература, 2006. 406 с.

77. Меновщиков, В.Ю. Психотерапевтическая практика: мифы клиентов / В.Ю. Меновщков // Вопр. психологии 1999. — № 1. - С. 77-83.

78. Мирончиков, Л.Т. Словарь словянской мифологии: Происхождение славянской мифологии и этноса / Л.Т. Мирончиков. — Мн. : Харвест, 2004. 304 с.

79. Мифология. Энциклопедия / под гл. ред. Е.М. Мелетинского. — М. : Большая Российская энциклопедия, 2003. — 736 с.

80. Наговицын, А. Е. Трансформация гендерных ролей в мифологических системах : автореф. дис. . докт. филос. наук : 24.00.01 / Наговицын Алексей Евгеньевич ; Московский, гос. ун-т. культуры и ис-в. М., 2003.-44 с.

81. Налимов, В.В. Реальность нереального. Вероятностная модель бессознательного /В.В. Налимов, Ж.А. Дрогалина. — М. : Мир идей ; АО АКРОН, 1995.-432 с.

82. Наследов, А.Д. Математические методы психологического исследования. Анализ и интерпретация данных / А.Д. Наследов. СПб. : Речь, 2004. - 392 с.

83. Низовских, Н.А. Психосемантический анализ жизненных ориентаций личности : автореф. дис. . канд. псих, наук : 19.00.07 / Низовских Нина Аркадьевна ; Московский пед ун-т — М., 1995. — 16 с.

84. Нойманн, Э. Происхождение и развитие сознания / Э. Нойманн ; пер. с англ. А.П. Хомик. — М. : Рефл-бук ; К. : Ваклер, 1998. 464 с.

85. Огороднов, JI.M. Миф о Бальдре как модель переживания посттравматического стресса (горевание в скандинавских мифах) / JI.M. Огороднов // Психотерапия. 2006. - № 3. - С. 23-28.

86. Огороднов, JI.M. Мифодрама «Мед поэзии» / JI.M. Огороднов // Психотерапия. 2006. - № 4. - С. 16-25.

87. Ожегов, С.И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов. М. : Иностранные и национальные словари, 1963. — 900 с.

88. Орехова, О.А. Цветовая диагностика эмоций ребенка / О.А. Орехова. СПб. : Речь, 2002. - 112 с.

89. Панюков, А.В. Структурно-семантические особенности поздних мифологических текстов : автореф. дис. . канд. филол. наук : 10.01.09 / Панюков Анатолий Васильевич ; Санкт-Петербургский ин-т. русск. лит-ры РАН.-СПб., 1998.-16 с.

90. Петренко, В.Ф. Психосемантический подход к этнопсихологическим исследованиям / В.Ф. Петренко // Сов. этнография. — 1987.-№4.-С. 22-38

91. Петренко, В.Ф. Основы психосемантики / В.Ф. Петренко. СПб. : Питер, 2005. - 480 с.

92. Петренко, В.Ф. Влияние аффекта на семантическую организацию значений // Текст как психолингвистическая реальность / В.Ф Петренко, В.В. Кучеренко, А.А. Нистратов. -М. : МГУ, 1982. . с. .

93. Петренко, В.Ф. Психосемантический анализ динамики общественного сознания / В.Ф. Петренко, О.В. Митина. — М. : МГУ, 1997. — 214 с.

94. Петрухин, В.Я. Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье / В.Я. Петрухин, Д.С. Раевский. М. : Знак, 2004. — 416 с.

95. Петухов, В.В. Образ мира и психологическое изучение мышления / В.В. Петухов // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. 1984. - № 4.

96. Пибоди, Д. Психосемантический анализ стереотипов русского характера : кросскультурный аспект / Д. Пибоди, А.Г. Шмелев, М.К. Андреева, А.Е. Граменицкий // Вопр. психологии . 1993. — № 3. - С. 101— 111.

97. Полное собрание русских летописей : в 10 т. — М. : Языки русской культуры, 1997. — Т. 1 : Лаврентьевская летопись. 496 с.

98. Потебня А.А. Символ и миф в народной культуре / А.А. Потебня ; сост. и коммент. А.Л. Топоркова. — М.: Лабиринт, 2000. 480 с.

99. Пропп, В.Я. Поэтика фольклора / В.Я. Пропп. М. : Лабиринт, 1998.-352 с.

100. Пропп, В.Я. Русские аграрные праздники. Опыт историко-этнографического исследования / В.Я. Пропп ; науч. ред. И.В. Пешкова. М. : Лабиринт, 2000. - 192 с.

101. Пропп, В.Я. Морфология волшебной сказки / В.Я. Пропп ; науч. ред. И.В. Пешкова. -М. : Лабиринт, 2001. — 192 с.

102. Путилов, Б.Н. Древняя Русь в лицах: Боги, Герои, люди / Б.Н. Путилов. СПб. : Азбука, 2000. - 368 с.

103. Путилов, Б.Н. Фольклор и народная культура ; In memoriam / Б.Н. Путилов. СПб. : Петербургское Востоковедение, 2003. — 464 с.

104. Ранк, О. Миф о рождении героя / Пер. с англ. М. : Рефл-бук; К.: Ваклер,- 1997.-225 с.

105. Рубинштейн, C.JI. Бытие и сознание. Человек и мир / С.Л. Рубинштейн. СПб. : Питер, 2003. - 512 с.

106. Рыбаков, Б.А. Язычество древней Руси / Б.А. Рыбаков. М. : София : Гелиос, 2001. - 744 с.

107. Рыбаков, Б.А. Язычество древней славян / Б.А. Рыбаков. — М. : София : Гелиос, 2002. — 592 с.

108. Свод древнейших письменных известий о славянах : в 2-х т. / сост. С.А. Иванов, Г.Г. Литаврин, В.К. Ронин. — М. : Восточная литература Ран, 1 1995.-Т. 2.-590 с.

109. Семёнова, Е.Я. Знак и символ мифологической составляющей мировоззрения: социально-философский аспект : автореф. дис. . канд. фил. наук : 09.00.11 / Семенова Екатерина Яковлевна ; Ростовский гос. ун-т. — Ростов-на-Дону, 2004. — 22 с.

110. Ш.Семёнова, М. Быт и верования древних славян / М. Семёнова. -СПб. : Азбука-классика, 2001. 560 с.

111. Серкин, В.П. Методы психосемантики / В.П. Серкин. М. ; Аспект Пресс, 2004. - 207 с.

112. Серкин, В.П. Структура и функции образа мира в практической деятельности : автореф. дис. . канд. псих, наук : 19.00.03 / Серкин Владимир Павлович ; Московский гос. ун-т. Им. Ломоносова. — М., 2005. — 48 с.

113. Сермягина, О.С. Применение цветового теста отношений при изучении неврозогенной семьи / О.С. Сермягина, A.M. Эткинд // Вопросы психологии . 1991. - № 3. - С. 80-85.

114. Силичева, О.В. Личность и миф: становление мифологической компоненты сознания современной личности : автореф. дис. . канд. филос. наук : 09.00.13 / Силичева Ольга Ваниковна ; Волгоградский гос. пед. ун-т. -Волгоград, 2001. 28 с.

115. Символы. Знаки. Эмблемы / сост. В.М. Рошаль. М. : Эксмо, 2005. -576 с.

116. Смирнов, С.Д. Мир образов и образ мира / С.Д. Смирнов // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. 1981. - № 3.

117. Собкин, B.C. Психосемантическое исследование актуализации стереотипов социального поведения / B.C. Собкин, А.Г. Шмелев // Вопросы психологии . 1986. - № 1. - С. 127-134.

118. Собчик, JT.H. Психология индивидуальности. Теория и практика психодиагностики / JT.H. Собчик СПб. : Речь, 2005. — 624 с.

119. Старовойтова, Г.А. Этническая группа в современном советском городе / Г.А. Старовойтова. М. : Наука, 1986. — 324 с.

120. Столин, В.В. Психологическое строение образа мира и Проблемы нового мышления / В.В. Столин, А.П. Наминач // Вопросы психологии. — 1988.-№4.-С. 34-46.

121. Стюарт, В. Работа с образами и символами в психологическом консультировании / В. Стюарт; пер. с англ. Н.А. Хмелик. — М.: Независимая фирма «Класс», 2003. — 384 с.

122. Топоров, В.Н. Исследования по этимологии и семантике : в 2 т. — М. : Языки славянской культуры, 2004. — Т. 1 : Теория и некоторые частные ее приложения. — 816 с.

123. Топоров, В.Н. Исследования по этимологии и семантике : в 2 т. -М. : Языки славянской культуры, 2006. — Т. 1 : Индоевропейские языки и индоевропеистика. 544 с.

124. Топорков, A.JT. Теория мифа в русской филологической науке ХЗХ века : автореф. дис. . докт. филол. наук : 10.01.09 / Топорков Андрей Львович ; Московский ин-т. мир. лит. РАН — М., 1998. — 34 с.

125. Успенский Ф.Б. Скандинавы. Варяги. Русь: Историко-филологические очерки / Ф.Б. Успенский. М. : Языки славянской культуры, 2002.-456 с.

126. Фамицын А.С. Божества древних славян / А.С. Фамицын. СПб. : Алетейя, 1995.-363 с.

127. Фрумкина, P.M. Семантика и категоризация / P.M. Фрумкина, А.В. Михеев, А.Д. Мостовая, Н.А. Рюмина. -М. : Наука, 1991. 168 с.

128. Фрейд.З. Тотем и табу. Психология первобытной культуры / 3. Фрейд; пер. с нем. — СПб. : Алетейя, 1997. — 222 с.

129. Фрейд 3. Психология бессознательного / 3. Фрейд. — Новосибирск: РИФплюс, 1997.-550 с.

130. Фрейд, 3. Толкование сновидений / 3. Фрейд ; пер. с нем. — Мн. : Попурри, 2003. 576 с.

131. Фрейд, 3. Психоаналитические этюды / 3. Фрейд ; пер. с нем. Мн. : Попурри, 2007. - 608 с.

132. Хайдеггер, М. Время и бытие: статьи и выступления. М.: Республика, 1993.-447 с.

133. Хиллман, Д. Архетипическая психология / Д. Хиллман ; пер. с англ. Ю.М. Донца, В.В. Зеленского, М.Г. Пазиной. — М. : Когито-центр, 2006. -351 с.

134. Храбрые Русичи. Слово о полку Игореве / сост. Е.И. Осетрова, В.И. Кулагина. — М. : Московский рабочий, 1986. — 238 с.

135. Цивьян, Т.В. Модель мира и ее лингвистические основы / Т.В. Цивьян. М. : КомКнига, 2006. - 280 с.

136. Шишко, Е. С. Мифологическое пространство в рассказах А.П. Чехова : автореф. дис. . канд. филол. наук : 10.01.01 / Шишко Елена Станиславовна ; Таганрогский, гос. пед. ин-т. — Таганрог, 2006. — 23 с.

137. Шмелев, А.Г. Психодиагностические возможности ассоциативного эксперимента / А.Г. Шмелев, М.Е. Кошелюк // Вестник МГУ. Сер. 14, Психология. 1986. - № 2. - С. 41-50.

138. Шмелев, А. Г. Психосемантика и психодиагностика личности : автореф. дис. . докт. псих, наук : 19.00.01 / Шмелев Александр Георгиевич ; Московский гос. ун-т. — М., 1994. — 40 с.

139. Шмелев, А.Г. Психодиагностика личностных черт / А.Г. Шмелев.- СПб. : Речь, 2002. 480 с.

140. Элиаде, М. Священные тексты народов мира / М. Элиаде ; пер. с фр. — М. : Академический проект, 1998. — 624 с.

141. Элиаде, М. Аспекты мифа / М. Элиаде ; пер. с фр. В.П. Большакова- М. : Академический проект, 2001. 204 с.

142. Эткинд, A.M. Цветовой тест отношений // Общая психодиагностика / под ред. А.А. Бодалева, В.В. Столина. — М. : Моск. ун-т, 1984.-С. 106-115 с.

143. Юм, Д. Малые произведения: эссе. Естеств. История. Диалоги о естеств. Религии / Д. Юм ; пер. с англ. М. А. Абрамовой. — М. : Канон 1996. — 460 с.

144. Юнг, К.Г. Архетип и символ / К.Г. Юнг ; пер с англ. М.: Ренессанс, 1991. - 304 с.

145. Юнг, К.Г. Проблемы души нашего времени / К.Г. Юнг ; М. : Прогресс «Универс», 1993. - 336 с.

146. Юнг, К.Г. Сознание и бессознательное: Сборник / К.Г. Юнг ; пер с англ. А.А, Алексеева СПб. : Университетская книга, 1997.- 544 с.

147. Юнг, К.Г. Тэвистокские лекции / К.Г. Юнг ; пер с англ. В.И. Менжелина, В.Ю. Кушакова. М. : Рефл-бук ; Киев : Ваклер, 1998. - 295 с.

148. Юнг, К.Г. Психология. Dementia praecox / пер. Т.Э. Гусакова. -Мн. : Харвест, 2003. 400 с.

149. Юнг, К.Г. Душа и миф. Шесть архетипов / К.Г. Юнг ; пер. с англ. А.А. Спектор. Мн. : Харвест, 2004. - 400 с.

150. Яныпин, П.В Психосемантика цвета / П.В. Яныпин. — СПб. : Речь, 2006.-368 с.

151. Cassier, Е. Symbol, Myth, and Culture. New Haven / E. Cassier. -London : Sage Publications, 1979. 200 p.

152. Durkheim, E. Education et sociologies / E. Durkheim. Paris, Presses univ. de France, 1966. — 120 p.

153. Eliade, M. Histoire des croyances et des idees religieuses: De l'age de la pierre aux mystere d'Eleusis / M. Eliade. Paris : Editions Payot, 1976. - 622 P

154. Fraser, J. Golden Bough / J. Fraser. London : Sage Publications, 1953. - 500 p.

155. Freud, S. Collected papers / S. Freud. — London : The international psycho-analytical library, 1950. — 396 p.

156. Freud, S. The major works of Sigmund Freud / S. Freud. — Chicago : The Encyclopedia Britanica, 1952. 884 p.

157. Freud, S. Sexual leben / S. Freud. Frankfurt am Main : Fischer, 1972. -335 s.

158. Holmes, D.S. Dimensions of projection / D.S. Holmes // Psychological Bulletin, 69. 1968. - № 2. - P. 248-268.

159. Jung, C.G. Mandala Symbolism / C.G. Jung. — Princeton : Bollinqen, 1973.-121 p.

160. Jung, C.G. Essays on science mythology: the myth of divine chill and the mysteries of eleusis / C.G. Jung, С Kerenyi. — Princeton : Princeton univ. press, 1969.-200 p.

161. Jung, C.G. Man and his symbols / C.G. Jung. New York : A Windfall Book, 1983. - 320 p.

162. Kelly, G. A. The Psychology of Personal Constructs / G. A. Kelly. -New York : Norton, 1955. 556 p.

163. Lacan, J. The language of the Self. The function of language in psychoanalysis / J. Lacan, — New York : A Windfall Book, 1968. — 220 p.

164. Osgood, Ch.E. Method and theoiy in experimental psychology / Ch.E. Osgood. New York ; Oxford : Univ. Press, 1953. - 800 p.

165. Osgood, Ch.E. Cross-Cultural Universals of affective meaning / Ch.E. Osgood, W.H. May, M.S. Miron. Urbana : Univ. Press, 1975. - 486 p.

166. Osgood, Ch.E. The measurement of meaning / Ch.E. Osgood, S. Susi, P. Tannenbaum. Urbana : Univ. of Illinois Press, 1957. — 342 p.

167. Rosch, E. H. Cognitive representations of semantic categories / E. H. Rosch // Journal of experiment Psychology General. Vol. 104. — 1975. — № 3. P. 44-56.

168. Rudhart, J. Du mythe, de la religion grequeet de la comprehension d'autrui // J. Rudhart. — Revue europeenne des sciences sociales. — 1981, V. XIX, №58.-P. 140-147.

169. Walker, B. The Woman's Encyclopedia of Myths and Secrets / B. Walker. San Francisco: Harper & Row, 1983. - 1124 p.

170. Welwood, J. On psychological space. The Journal of Transpersonal Psychology. Palo Alto, Cal. : Transpersonal Institute, 1977. 9. - № 2. - P 97111.