Автореферат диссертации по теме "Стратегии межэтнического взаимодействия осетин и русских, проживающих в Республике Северная Осетия - Алания"

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах т/к-пписи 004ЬЮЭ^1

Гуцунаева Светлана Владимировна

СТРАТЕГИИ МЕЖЭТНИЧЕСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОСЕТИН И РУССКИХ, ПРОЖИВАЮЩИХ В РЕСПУБЛИКЕ СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ - АЛАНИЯ

19.00.05. - социальная психология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

/> ИЮН 2010

Санкт - Петербург 2010

004605501

Работа выполнена на кафедре социальной психологии факультета психологии Санкт-Петербургского государственного университета

Научный руководитель: доктор психологических наук, профессор

Почебут Людмила Георгиевна

Официальные оппоненты: доктор психологических наук, доцент

Бардиер Галина Леонидовна кандидат психологических наук, доцент Поссель Юлия Альфредовна

Ведущая организация: Санкт-Петербургский государственный

институт психологии и социальной работы

Защита диссертации состоится « 2010 года в /^учасов на

заседании совета Д 212.232.53 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, Санкт-Петербург, наб. Макарова, д.6, факультет психологии, ауд. 227

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета по адресу: г. Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9.

Автореферат разослан «_ » t/CsC-Cb-i- 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат психологических наук, доцент ^ ' И.О. Свешникова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Межэтническое взаимодействие - это феномен, во многом определяющий не только собственно этнические процессы, но и активно связанный со всеми сферами жизнедеятельности: политикой, экономикой, социальными отношениями, культурой и т.д. В современных условиях формирования единого экономического и информационного пространства проблемы регулирования межэтнических отношений, межкультурных контактов, защиты национальных традиций приобретают особую актуальность в свете выработки и поисков адаптационных механизмов.

Изучение особенностей межэтнического взаимодействия представляется особенно важным для полиэтнических, поликультурных стран, к числу которых относится и Россия. Поликультурность нашей страны обусловлена особенностями ее исторического развития, в ходе которого культуры различных этнических групп оказались встроенными в общероссийскую культуру, составляя с ней единое целое. Особый интерес в плане межэтнических взаимоотношений представляет северокавказский регион, на территории которого сосредоточены многочисленные этносы, группы некоренного населения, множество транзитивных этнокультурных объединений, образовавшихся в результате миграционных процессов последних десятилетий. Одной из самых многонациональных на Северном Кавказе является Республика Северная Осетия - Алания. Республика имеет богатый опыт самых различных форм межэтнических взаимоотношений, включая такие крайне негативные их проявления, как межэтнический конфликт. Северную Осетию-Аланию можно отнести к категории регионов России, в которых этнический и конфессиональный факторы оказывают ощутимое влияние на стабильность общественно-политической ситуации. Для поддержания социально-политической, экономической целостности и общественного согласия в регионе важен научный анализ механизмов и эффективных путей стабилизации межэтнических отношений

В социально-психологическом аспекте важным является, на наш взгляд, изучение стратегий, используемых представителями различных этнических групп в межэтническом взаимодействии. Обращение к изучению стратегий межэтнического взаимодействия — это попытка определить соотношение в различных этносах позитивно и негативно настроенных на межэтническое взаимодействие людей. Актуальность темы исследования определяется перспективной возможностью регулирования и стабилизации межэтнических отношений, через анализ особенностей отношения личности к своей и другим этническим общностям.

Несмотря на то, что проблемы межэтнических и межкультурных взаимоотношений стали исследоваться сравнительно недавно, зарубежными и отечественными специалистами в области этнической и кросс-культурной психологии уже сделан немалый вклад в изучение данных проблем [J. Berry, S. Bochner, М. Brewer, D. Campbell, F. Moghaddam, M. Pleasant, W. Stephan & C.Stephan, В.С.Агеев, Г. Л. Бардиер, М.И. Бобнева, А.О. Бороноев, Ю.В. Бромлей, В.М. Вызова, Г.Д. Гачев, В.В. Гриценко, С.Д. Гуриева, О.И. Даниленко, JI.M. Дробижева, А.Г. Здравомыслов, H.JI. Иванова, И.С. Кон, JI.B. Куликов, Н.М. Лебедева, О.С. Михалюк, Л.И. Науменко, В.Н. Павленко, Ю.П. Платонов, Б.Ф. Поршнев, Л.Г. Почебут, Л.С. Рубан, Г.У. Солдатова, Т.Г. Стефаненко, A.A. Сусоколов, М.В. Харитонов, В.Ю. Хотинец] и др. В Республике Северная Осетия-Алания современное состояние межэтнических отношений изучается такими исследователями как Х.В. Дзуцев, О.И. Дреев, Е.И. Кобахидзе, Г.Г. Павловец и др.

Непосредственно проблему стратегий межэтнического взаимодействия рассматривали в своих работах J. Berry, 1994; S. Bochner, 1982; M.Gordon, 1964; F. Moghaddam, 1988; P. Тафт, 1953; X. Эсер, 1980; К. Уорд, 2004; Е.И. Кобахидзе, Г.Г. Павловец, 2009; Н.М.Лебедева, 1993; 1995; В.В.Гриценко, 1999; 2002; В.Н.Павленко, 2001; В.Д.Попков, 2003 и др. Анализ литературы показывает, что большинство из этих исследований проводились преимущественно в рамках психологии этнокультурной адаптации и аккультурации характеризуют, в основном, отношения этнических меньшинств, представленных мигрантами, и представителей доминирующей культуры. Однако можно констатировать, что вопросы, касающиеся стратегий взаимодействия доминирующей этнической группы и «коренных» меньшинств, проживающих на общей территории, рассмотрены в психологических исследованиях недостаточно полно. Потребность практики и недостаточная изученность проблемы определили тему данного диссертационного исследования.

Цель исследования — изучение стратегий межэтнического взаимодействия, характеризующих отношение к представителям своей и других этнических групп.

Предмет исследования — взаимосвязь социально-психологических факторов с межэтническими установками, детерминирующими психологические стратегии межэтнического взаимодействия в полиэтничном регионе.

Объект исследования — представители двух этнических групп - осетины и русские, проживающие на территории Республики Северная Осетия - Алания. Общий объем выборки 350 человек, из них 195 женщин и 155 мужчин, от 15 до 55 лет, с различным уровнем образования.

Гипотезы исследования:

1. Стратегии межэтнического взаимодействия определяются толерантным или интолерантным отношением к представителям различных этнических групп.

2. Содержательными компонентами различных психологических стратегий межэтнического взаимодействия являются: степень психологической близости/дистанции с этноконтактными группами, уровень этнокультурной осведомленности, этнические представления взаимодействующих этносов, отраженные в авто- и гетеростереотипах, частота межэтнического общения, уровень агрессивности личности и приверженность к коллективизму/индивидуализму.

3. У представителей численно меньших этнических групп (в данном исследовании - русских, проживающих в Республике Северная Осетия-Алания) присутствует большая степень психологической близости с взаимодействующими группами и ориентированность на позитивное межэтническое взаимодействие, чем у представителей титульного этноса региона (в данном исследовании - осетин).

4. Молодые люди, вне зависимости от национальности, более открыты и позитивно настроены на межэтническое взаимодействие, чем представители старшего поколения.

5. Одним из факторов позитивной ориентированности на межэтническое взаимодействие, является уровень образования респондентов: люди с высшим образованием проявляют более высокую этническую толерантность, чем люди с более низким уровнем образования.

Выдвинутые цель и гипотезы определили задачи исследования:

1. Провести теоретический анализ отечественных и зарубежных подходов к изучению проблемы межэтнических взаимоотношений, моделей психологических стратегий межэтнического взаимодействия.

2. Подобрать инструментарий для исследования стратегий межэтнического взаимодействия.

3. Выявить связь между склонностью к той или иной стратегии межэтнического взаимодействия с социальной дистанцией, этностереотипами взаимодействующих этносов, определенностью этнической идентичности, уровнем агрессивности личности, приверженностью к социокультурной характеристике коллективизм/индивидуализм.

4. Изучить установки, отражающие уровень готовности/неготовности респондентов к межэтническим контактам определенной степени тесноты; оценить степень эмоционального принятия/неприятия респондентами тех или иных этносов в исследуемом регионе;

5. Оценить уровень этнокультурной осведомленности, частоту и характер межэтнического общения респондентов, выступающих субъектами межэтнического взаимодействия и выявить связь между данными показателями и стратегиями межэтнического взаимодействия.

6. На основе выявленных социально-психологических факторов, определяющих стратегии межэтнического взаимодействия, провести кросс-культурный анализ поведенческих стратегий в сфере межэтнического взаимодействия.

7. Выявить различие и сходство в тенденциях выбора той или иной поведенческой стратегии в межэтническом взаимодействии у мужчин и женщин, респондентов различных возрастных групп и респондентов с различным .уровнем образования.

Теоретико-методологическую базу исследования составили работы отечественных и зарубежных специалистов в области социальной и кросс-культурной психологии. Базовыми концептуальными основаниями диссертационного исследования послужили следующие научные направления:

1. Когнитивный подход в исследовании социальной идентичности, в частности, теория социальной идентичности Г. Тежфела и Дж. Тернера.

2. Исследования этнической идентичности, межэтнических установок и этнической толерантности в России и СНГ [А.О. Бороноев, Л.Н. Гумилев, В.В. Крамник, В.Н. Куликов, Н.М. Лебедева, C.B. Лурье, Л.И. Науменко, В.Н. Павленко, Ю.П. Платонов, Л.Г. Почебут, З.В. Сикевич, О.С. Советова, Г.У. Солдатова, Г.В. Старовойтова, Т.Г. Стефаненко, В.Ю. Хотинец и др].

3. Социально-психологические модели стратегий аккультурации мигрантов [Дж. Берри, С. Бокнер, В.В. Гриценко, Н.М. Лебедева, Ф. Мохаддам и др].

4. Социально-психологические исследования межэтнических отношений [B.C. Агеев, Г.М. Андреева, A.A. Бодалев, A.A. Деркач, А.Л. Журавлев, В.Н. Куницына, Ю.П. Платонов, Л.Г. Почебут, А.Л. Свенцицкий, И.Р. Сушков, П.Н. Шихирев] и др., социологические исследования [Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижева, B.C. Попков, М.В. Савва, A.A. Сусоколов] и др. и этнологические исследования [С.А. Арутюнов, Ю.В. Бромлей, В.А. Тишков] и др.

Для достижения цели исследования, решения поставленных задач проверки выдвинутых гипотез использовались следующие методы исследования:

- теоретический анализ социально-психологической, философской, социологической, этнографической, этнопсихологической, исторической и методической литературы по проблеме исследования;

- эмпирические методы изучения стратегий межэтнического взаимодействия. Сбор эмпирического материала осуществлялся с помощью инструментария, включающего социально-психологические методики и шкалы;

- методы обработки и интерпретации данных: при обработке данных использовались описательные статистики, статистические критерии: Т-критерий Стьюдента, Н-критерий Краскала-Уоллеса, корреляционный анализ, факторный анализ.

Положения, выносимые на защиту:

1. Межэтническое взаимодействие детерминировано следующими основными стратегиями построения взаимоотношений: толерантное отношение -стратегии равностатусного взаимодействия и адаптации; интолерантное отношение -стратегии дискриминации и изоляции и переориентации; индифферентное отношение - стратегия маргинализации.

2. В исследуемом регионе актуализированы в настоящее время две полярные стратегии:

1) направленность на толерантное взаимодействие, включающее равностатусное взаимодействие и адаптацию;

2) направленность на интолерантное взаимодействие, ориентированность только на свой этнос, проявляющаяся в дискриминации и изоляции других этносов.

Стратегии маргинализации и переориентации в исследованном регионе являются не актуализированными.

3. Склонность людей к той или иной стратегии межэтнического взаимодействия в определенной степени детерминируется: 1) принадлежностью либо к титульному этносу (этническое большинство), либо к этническому меньшинству; 2) возрастом; 3) этнополитической ситуацией в регионе.

4. Стратегии толерантного межэтнического взаимодействия (равностатусного взаимодействия и адаптации), социально-психологическое принятие представителей других этнических групп больше свойственны этнической группе русских и социально-демографической группе - представителям более старшего поколения. Стратегии интолерантного отношения (изоляции и дискриминации), низкая степень социально-психологического принятия представителей других этнических групп в большей степени характерны для этнической группы осетин, и социально-демографической группе - представителям молодого поколения.

5. Людям, склонным к стратегиям равностатусного межэтнического взаимодействия и адаптации, свойственны: близкая социальная дистанция с большинством этнических групп региона, позитивные авто- и гетеростереотипы, высокий уровень этнокультурной осведомленности и частое межэтническое общение.

6. Людям, выбирающим стратегии этноизоляции и дискриминации, присущи: большая социальная дистанция с этноконткными группами региона, сверхпозитивные автостереотипы и негативные гетеростереотипы, высокий уровень этнокультурной осведомленности о своем этносе и низкий о других этносах, высокий уровень агрессивности личности и низкий уровень межэтнического общения.

7. Проявление неактуальных стратегий маргинализации и переориентации обусловлено низким уровнем идентификации с собственной этнической группой. Маргинализация связана с низким уровнем осведомленности и о своем и о других этносах, отсутствием близкой дистанции с каким бы то ни было этносом, стратегия переориентации связана с негативными автостереотипами. Стратегии маргинализации и

переориентации выбирают очень незначительное количество осетин и русских молодого возраста.

8. Интолерантные стратегии межэтнического взаимодействия (изоляция и дискриминация), большая социальная дистанция у осетин и русских прослеживаются в основном по отношению к представителям ингушской, грузинской и чеченской национальности, что может являться следствием имевших места конфликтов с данными этносами. Доминирующей стратегией поведения осетин и русских в межэтническом взаимодействии является стратегия равностатусного взаимодействия.

Научная новизна исследования заключается в том, что:

• в работе рассмотрен социально-психологический аспект стратегий межэтнического взаимодействия, показана связь стратегий с такими факторами как: величина социальной дистанции, валентность этнических стереотипов, уровень этнокультурной осведомленности, уровень агрессивности личности и опыт межэтнического взаимодействия;

• на основе разработанной типологии психологических стратегий межэтнического взаимодействия и составленного опросника на выявление склонности к той или иной стратегии, проведено кросс-культурное исследование степени распространенности различных стратегий межэтнического взаимодействия представителей конкретных этнических групп в условиях полиэтнической среды Республики Северная Осетия-Алания;

• на основании полученных результатов исследования делается вывод о существовании актуальных и неактуальных стратегий межэтнического взаимодействия в настоящее время в исследуемом регионе, о различиях в склонности к той или иной стратегии между представителями осетинского и русского этносов, проживающих в Республике Северная Осетия-Алания, предлагается объяснение этим различиям;

• анализируется связь между склонностью к различным стратегиям межэтнического взаимодействия и такими социальными характеристиками как пол, возраст и уровень образования респондентов. В частности показано, что различия в выборе той или иной стратегии связаны с возрастом респондентов и не связаны с половой принадлежностью и уровнем образования.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что материалы данной работы могут быть использованы для обобщения и систематизации уже имеющихся данных по проблеме межэтнических взаимоотношений и взаимодействия. Полученные эмпирические данные углубляют представления о стратегиях межэтнического взаимодействия и социально-психологических факторах их определяющих. Результаты исследования вносят новые данные в систему научных знаний об этнопсихологических особенностях представителей исследованных этнических групп, о кросс-культурных и социально-демографических различиях в склонности к той или иной стратегии межэтнического взаимодействия.

Практическая значимость работы заключается в том, что результаты и выводы настоящего исследования могут быть использованы:

1) при диагностике стратегий межэтнического взаимодействия, реализуемых представителями конкретных этнических групп, с целью последующего прогнозирования характера и динамики межэтнических отношений в полиэтничном регионе;

2) при выработке рекомендаций в области регулирования межэтнических отношений в поликультурном регионе;

3) при разработке тренингов межкультурного взаимодействия и этнокультурной компетентности, направленных на преодоление этнической нетерпимости, напряженности.

Материалы диссертационного исследования могут быть использованы при разработке лекционного курса «Этническая психология».

Апробация и внедрение результатов.

Основные положения и результаты исследования обсуждались на научно-методическом семинаре кафедры общей и социальной психологии СевероОсетинского государственного педагогического института «Актуальные проблемы этнической психологии» (2008-2009 гг.); на заседаниях кафедры социальной психологии Санкт-Петербургского государственного университета (2009 г.); на международных и региональных научно-практических конференциях: «Развитие личности в образовательных системах Южно-Российского региона» (г. Нальчик, 2006 г.); «Полилингвальное образование как основа сохранения языкового наследия и культурного разнообразия человечества», (г. Владикавказ, 2008 г.); «Молодежь и наука: реальность и будущее» (г. Невинномысск, 2009г.); «Современные технологии в образовании» (г. Владикавказ, 2009 г.); «Современное состояние и тенденции развития психологии в регионе: научные исследования, психологическая практика, преподавание» (г. Владикавказ, 2009 г.)

Результаты исследования апробировались в ходе научно-педагогической работы автора при чтении лекций по социальной психологии и при проведении со студентами тренингов этнической компетентности и этнической толерантности (2006-2010 гг).

Материалы исследования использовались автором при публикации 10 научных статей, в том числе две работы опубликованы в изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

Этапы работы:

Исследование было проведено в 2006 - 2009 гг. в г. Владикавказе Республики Северная Осетия-Алания в три этапа.

Первый этап (2006 - 2007 гг.) - содержал изучение литературы по проблеме межэтнического взаимодействия, анализ факторов, определяющих стратегии межэтнического взаимодействия; рассмотрение социально-психологических моделей стратегий взаимодействия, разработанных в кросс-культурной психологии; также определялись цели, гипотезы и задачи исследования; разрабатывался инструментарий эмпирического исследования.

Второй этап (2007 — 2008 гг.) - был посвящен изучению этнополитической ситуации в регионе, проводились экспертный опрос и пилотажное исследование, в котором участвовало 80 респондентов.

Третий этап (2008 - 2009 гг.) включал в себя проведение эмпирического исследования, статистический анализ данных, их интерпретацию и обсуждение, обобщение полученных результатов и формулировку выводов. Осуществлялась публикация полученных экспериментальных результатов и подготовка диссертационного исследования к защите.

Структура и объем диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, выводов, заключения, списка использованной литературы, включающего 175 источников, из них 22 на английском языке и 5 приложений. Основной текст диссертации изложен на 184 страницах, включает 13 таблиц, 61 рисунок, 4 формулы.

I. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во ВВЕДЕНИИ обосновывается актуальность темы, характеризуется степень ее научной разработанности, раскрывается научный аппарат исследования: цель, предмет, объект, гипотезы, задачи, методы исследования, характеризуется его научная новизна, теоретическая и практическая значимость; представлены положения, выносимые на защиту; содержатся сведения об апробации результатов, описывается структура и объем диссертации.

Первая глава «Теоретический подход к исследованию стратегий межэтнического взаимодействия в социальной и кросс-культурной психологии» посвящена анализу теоретических аспектов изучаемой проблемы.

В параграфе 1.1. «Предметная область изучения межэтнического взаимодействия» даются определения различных исследователей таких понятий как «этнос» и «межэтническое взаимодействие». Осуществляется дифференциация понятий межгрупповые отношения, межгрупповое взаимодействие, межгрупповое поведение, межгрупповое общение; межличностное и межгрупповое взаимодействие; межгрупповое и межэтническое взаимодействие. Также в параграфе рассматривается специфика анализа особенностей межэтнического взаимодействия как сложного социально-психологического феномена.

В параграфе 1.2. «Основные проблелш изучения межэтнического взаимодействия в зарубежной и отечественной психологии» анализируются теории, существующие в зарубежной и отечественной психологии, которые описывают различные социально-психологические факторы, определяющие особенности межгрупповых (межэтнических) взаимоотношений. В обзоре представлены: теория социальной идентичности [Tajfel, 1978], теория управления тревогой/неопределенностью [Gudykunst, 1995], теория межгрупповой атрибуции [Islam & Hewstone, 1993], «гипотеза контакта» [Allport, 1954; Amir, 1969; Cook, 1978; Stephan, 1987; Hewstone, Brown, 1986], теория этноцентризма [Brewer, Campbell, 1976; Sumner, 1906;]; теория мультикультуризма [Moghaddam, 1993] и др.

Особое внимание уделяется рассмотрению исследований влияния этнической идентичности, межэтнических установок, стереотипов, предубеждений и предрассудков на особенности межэтнических отношений. Этническая идентичность рассматривается не только как принятие определенных групповых представлений, готовность к сходному образу мыслей и разделяемые этнические чувства, но и как построение системы отношений и действий в различных этноконтактных ситуациях. По мере своего формирования когнитивно-эмоциональный компонент этнической идентичности превращается в один из главных факторов определяющих формы межэтнического взаимодействия. Социально-перцептивные феномены этнической идентичности - стереотипы, предубеждения и предрассудки содержат в себе эмоционально-оценочное отношение к различным этническим группам и характеризуют уровень готовности к соответствующим поведенческим реакциям в межэтническом общении. Принадлежность индивидов к различным культурным измерениям - также фактор, определяющий ингрупповое и аутгрупповое поведение. Общепринятым среди исследователей в области социальной и кросс-культурной психологии является мнение том, что наиболее сильно с межгрупповыми отношениями связана принадлежность к такой социокультурной характеристике как индивидуализм/коллективизм. Рассмотрены исследования, в соответствии с результатами которых, у представителей коллективистских культур явления ингруппового

фаворитизма, ориентации на социальное доминирование и склонность к дискриминирующему поведению по отношению к представителям других групп, более выражены, чем у представителей индивидуалистических культур.

В параграфе 1.3. «Модели стратегий межэтнического взаимодействия в поликультурных обществах» рассмотрены определения понятия «стратегия межэтнического взаимодействия» с точки зрения социологии и психологии, проанализированы различные социально-психологические модели стратегий межэтнического взаимодействия в поликультурных обществах, существующие как в рамках психологии аккультурации (взаимодействие мигрантов и доминирующей группы) [J. Berry, 1994; S. Bochner, 1982; М. Gordon, 1964; F. Moghaddam, 1988; P. Тафт, 1953; X. Эсер, 1980; К. Уорд, 2004; 2009] и др., так и в подходах, учитывающих стратегии взаимодействия членов доминирующей культурной группы и «коренных» меньшинств региона [Н.М. Лебедева, А.Н. Татарко, 2005].

Исходя из данных подходов, психологическую стратегию межэтнического взаимодействия можно представить как совокупность установок по отношению к своей и иным этноконтактным группам, которые при определенных условиях могут быть реализованы в поведении представителей этнической группы. На характер стратегии межэтнического взаимодействия влияют особенности экономической и политической структуры общества в целом, и этнополитической ситуации в конкретном регионе, осознание людьми своей национальной принадлежности, с эмоциональным и ценностным значением, придаваемым этой принадлежности.

Вторая глава «Программа исследования» посвящена обоснованию методического подхода, описанию методов и этапов проведения исследования, характеристике выборки и объекта исследования.

В параграфе 2.1. «Характеристика методического подхода изучения стратегий межэтнического взаимодействия» описывается подход к изучению стратегий межэтнического взаимодействия. На основе проведенного теоретического анализа различных моделей стратегий межэтнического взаимодействия, а также экспертного опроса и пилотажного исследования осуществлено построение типологии стратегий межэтнического взаимодействия. Данная типология включила в себя шесть стратегий, которые могут детерминировать межэтническое взаимодействие представителей титульного этноса и этнических меньшинств исследуемого региона в настоящее время, это такие стратегии как:

Стратегия равностатусного межэтнического взаимодействия -установление эффективного взаимодействия между представителями этнических групп при сохранении своих основных этнических черт, индивидуальности, особенностей культуры. Этой стратегии придерживаются люди, настроенные на развитие позитивных взаимоотношений с представителями других народов. Для этой категории людей характерна этническая толерантность, равномерная структура этнической идентичности.

Стратегия адаптации - интериоризация личностью ценностей культуры другого этноса в качестве установок деятельности при сохранении собственной этнической идентичности. Чаще всего данная стратегия проявляется в приспособлении этнического меньшинства к обычаям, ценностям, образу жизни, языку этнического большинства.

Стратегия дискриминации - негативное поведение по отношению к представителям иных этнических групп, ограничение их прав и свобод. Эту стратегию могут выбирать люди, которые отличаются убежденностью в превосходстве

своего народа над другими народами, являются наиболее ревностными хранителями своей культуры, отличаются этнической нетерпимостью, не стремятся поддерживать и развивать межэтнические контакты.

Стратегия этноизоляции - проявляется в ограничении контактов с представителями других этнических групп, стремлении к образованию однонациональной среды обитания. Данная стратегия предполагает довольно высокую степень непроницаемости групповых и индивидуальных этнических границ. Причиной изоляционизма может быть этнозащитный механизм - страх представителей относительно немногочисленных этносов перед ассимиляцией большими этносами.

Стратегия маргинализации характерна для людей с амбивалентной этнической идентичностью, т.е. когда человек испытывает сомнения по поводу своей национальной принадлежности и не овладевает в должной мере нормами и ценностями и культурой какого бы то ни было народа. Согласно социокультурному подходу маргинальность -особое социальное отношение, в которое вступает индивид, оказавшийся в определенной ситуации между двух или нескольких культур.

Стратегия переориентации связана с негативными чувствами, связанными с этничностью, отрицательными автостереотипами. Эта стратегия согласуется со стратегией социальной мобильности (смена группы), предложенной в рамках теории социальной идентичности [Н. Tajfel & J. Turner, 1986], которую индивид выбирает для достижения позитивной идентичности, если он обладает негативной или неопределенной идентичностью. Целью стратегии «переориентация» может быть стремление к присоединению к более сильной и сплоченной группе, что дает человеку ощущение психологической безопасности и стабильности.

В параграфе 2.2. «Цель, гипотезы и задачи исследования» изложены цель, гипотезы, задачи, предмет, объект исследования в соответствии с общей направленностью работы.

В параграфе 2.3. «Обоснование и описание инструментария исследования» дано обоснование выбору методик, которые использовались в процессе эмпирического исследования, описан инструментарий исследования, способы обработки данных.

Методический инструментарий включил в себя следующие методики:

1. «Стратегии межэтнического взаимодействия» (авторская методика). Для выявления склонности респондентов к той или иной стратегии межэтнического взаимодействия был разработан опросник, включающий 12 суждений-индикаторов, с которыми респонденту предлагалось определить свое согласие или несогласие. В результате суммирования баллов по каждому индикатору выявлялась степень выраженности склонности к различным стратегиям межэтнического взаимодействия.

2. «Шкала ствольной дистанции» (Э. Богардус, математическая обработка Л.Г. Почебут). Используя данную методику, мы определили возможную и реальную социальную приемлемость (стремление к взаимодействию и интеграции с другим этносом) и экспансивность (выраженность и направленность социальных чувств представителей одного этноса по отношению к другому) осетин и русских по отношению друг другу, а также по отношению к представителям ингушского, армянского, грузинского и чеченского этносов.

3. «Этнические авто- и гетеростереотипы» "открытый" вариант (Д. Катц, К. Брейли, математическая обработка Н.М. Лебедевой). С помощью данной методики мы выявляли валентность (позитивность или негативность эмоционального компонента стереотипа) и содержание стереотипов этноконтактных групп.

Валентность этностереотипов оценивалась в зависимости от соотношения позитивных и негативных характеристик приписанных респондентом представителям своей и иноэтнических групп.

4. Анкета С.Д. Гуриееой, направленная на выявление уровня этнокультурной компетентности, частоты, характера и причин трудностей общения с представителями других этносов.

5. «Виды агрессивности» (Л.Г. Почебут). С помощью данной методики выявлялся уровень вербальной, физической, предметной, эмоциональной агрессии, самоагрессии, а также уровень общей агрессивности с целью иметь возможность проследить взаимосвязь такой личностной черты как агрессивность с негативным отношением к этническим аутгруппам.

6. «Показатели индивидуализма/коллективизма» (Л.Г. Почебут). При проведении данной методики, выявлялись приверженность респондентов к тому или иному типу культуры и связь коллективистических/индивидуалистических установок с различными стратегиями межэтнического взаимодействия.

7. «Уровень идентификации с собственной этнической группой» (шкала определенности этнической идентичности из опросника на выявление степени толерантности - интолерантности Н.М. Лебедевой). Данный показатель является важным в исследовании, т.к. на характер общей стратегии построения отношения ко всем иным этносам существенное влияние оказывает осознание человеком своей национальной принадлежности, наличие чувства национальной приверженности.

В параграфе 2.4. «Этапы исследования» излагается последовательность этапов исследования стратегий межэтнического взаимодействия.

Параграф 2.5. «Характеристика выборки» включает в себя описание выборки. В ходе социально-психологического исследования были опрошены представители двух этнических групп - осетины и русские, проживающие в Республике Северная Осетия-Алания. Группу респондентов составили студенты гуманитарных специальностей и служащие (представители разных профессий). Общий объем выборки - 350 человек в возрасте от 15 до 55 лет, из них: осетины - 202 чел., русские - 148 чел.; мужчины - 155 чел., женщины - 195 чел; респонденты со средним образованием - 49 чел., со средним специальным образованием - 117 чел., с неполным высшим образованием - 62 чел., с высшим образованием — 122 чел.

Параграф 2.6. «Характеристика объекта исследования. Особенности этнополитической ситуации в Республике Северная Осетия - Алания» посвящен характеристике объекта исследования и описанию особенностей этнополитической ситуации в Республике Северная Осетия-Алания. В регионе остаются нерешенными спорные вопросы в области взаимных территориальных претензий, реализации потребности в единении народа, сохранении самобытной культуры. Эти факторы способствуют сохранению повышенного уровня межэтнической напряженности, могут служить потенциалом затяжных этнических конфликтов.

В третьей главе «Эмпирическое исследование стратегий межэтнического взаимодействия осетин и русских, проживающих в Республике Северная Осетия - Алания» представлен анализ полученных результатов эмпирической части диссертационного исследования и их обсуждение.

В параграфе 3.1. «Результаты исследования стратегий межэтнического взаимодействия и их обсуждение» анализируются результаты степени выраженности различных стратегий межэтнического взаимодействия в целом по выборке, по

выборке осетин и русских, а также в различных социально-демографических группах. По результатам исследования, можно сделать вывод, что стратегия равностатусного межэтнического взаимодействия, безусловно, доминирует у всех респондентов, независимо от национальной принадлежности и социально-демографического статуса. На втором месте по степени выраженности - стратегия адаптации, далее дискриминация, изоляция, маргинализация и менее всего респонденты склонны к стратегии переориентации.

□ стратегии межэтнического взаимодействия

Рисунок 1. Средние значения стратегий межэтнического взаимодействия по всей выборке (N=350)

Значимые различия между осетинами и русскими обнаружены по стратегиям равностатусного взаимодействия, адаптации, и дискриминации: осетины меньше чем русские склонны к равностатусному взаимодействию (различия значимы при р < 0,01) и адаптации (при р < 0,05) и больше к дискриминации (при р < 0,01).

Рисунок 2. Средние значения стратегий межэтнического взаимодействия осетин (N=202) и

русских (N=148)

На возможность развития дискриминационных тенденций у некоторых представителей титульного населения национальной республики указывает выраженность «национально-территориальных» ориентаций: повышенная по сравнению с русскими склонность осетин к стратегии дискриминации — это отражение группового стремления к доминированию на своей этнической территории: 20,4 % респондентов - осетин считает, что «...на его земле все права пользования природными и социальными ресурсами должны принадлежать только его народу».

Анализ различий в стратегиях по социально-демографическим характеристикам респондентов (полу, возрасту и уровню образования) показал, что принадлежность респондентов к мужскому и женскому полу не играет значимой роли в выборе той или иной стратегии межэтнического взаимодействия.

В различных возрастных группах существуют достоверные различия между респондентами по всем типам стратегий, кроме изоляции: в возрастной группе от 15 до 20 лет стратегия маргинализации выражена больше, чем в группах более старшего поколения - в сравнении с респондентами от 26 до 40 лет (различия значимы при р < 0,001). При этом респонденты этой возрастной группы также более склоны к стратегиям переориентации и дискриминации (при р < 0,05). Данный факт можно объяснить тем, что этот возраст является периодом, так называемого, подросткового «кризиса идентичности»: молодые люди в этом возрасте стремятся найти свое место в жизни, поиск которого зачастую сопровождается сильными сомнениями в своей этнической идентификации, ролевой спутанностью. Самыми позитивно настроенными на межэтническое взаимодействие оказались респонденты четвертой возрастной группы (от 41 до 55 лет): у них больше чем у остальных выражены тенденции к равностатусному взаимодействию и адаптации (при р < 0,01) и меньше к дискриминации (при р < 0,05).

□ респонденты от 15 до 20 лет в респонденты от 21 до 25 пет

□ респонденты от 26 до 40 лет

□ респонденты от 41 до 55 лет

Рисунок 3.9. Средние значения по стратегиям межэтнического взаимодействия в различных

возрастных группах (N=350).

В зависимости от уровня образования значимые различия обнаружены по стратегии дискриминации: респонденты со средним образованием больше склонны к данной стратегии, чем респонденты со средним специальным образованием (при р <0,01).

Выявленные в исследовании корреляции между различными стратегиями межэтнического взаимодействия показывают, что стратегии позитивного межэтнического взаимодействия - равкостатусного взаимодействия и адаптации положительно коррелируют между собой и отрицательно со стратегиями негативного межэтнического взаимодействия - дискриминации и изоляции (0,33, при р < 0,01). Изоляция и дискриминация, в свою очередь, тоже положительно связаны между собой (0,51, при р <0,01), что подтверждает то, что изоляционизм во взаимоотношениях с представителями других этнических групп может быть чреват

негативными последствиями, ведущими к формированию дискриминационных установок. Маргинализация связана с переориентацией (0,22, при р < 0,01), выявленная корреляция стратегии переориентации с дискриминацией (0,11, при р < 0,05) подтверждает то, что нечеткая и негативная этническая идентичность (негативные чувства, связанные с этничностыо) связана с этнической интолерантностыо и установками на национальный эгоизм.

Выявленные корреляции различных стратегий с другими показателями исследования показывают, что стратегия равностатусного взаимодействия положительно связана с этнокультурной осведомленностью о других этнических группах (0,19, при р < 0,01), частотой межэтнического общения (0,25, при р < 0,01), определенностью этнической идентичности(0,13, при р < 0,05) и коллективистическими установками (0,31, при р < 0,05). Также обнаружена обратная связь данной стратегии с большой социальной дистанцией с армянским этносом (0,15, при р < 0,01) и в выборке осетин - с русским этносом (-0,14, при р < 0,05): т.е. чем больше выражена склонность к стратегии равностатусного взаимодействия, тем меньше социальная дистанция между осетинами, русскими и армянами.

Стратегия адаптации отрицательно коррелирует с большой социальной дистанцией с русскими (выборка осетин), (-0,22, при р < 0,01), с осетинами (выборка русских) (-0,21, при р < 0,01), ингушами (-0,17, при р < 0,01), грузинами (-0,14, при р

< 0,01), чеченцами (-0,11, при р < 0,05), т.е. респонденты, склонные к стратегии адаптации, демонстрируют высокую степень принятия всех этноконтактных групп региона, в том числе и тех, с которыми в недавнем прошлом были конфликтные отношения. Также данная стратегия положительно связана с позитивными гетеростереотипами ингушей (0,18, при р < 0,05) и грузин (0,27, при р < 0,01), высоким уровнем этнокультурной осведомленности о других этнических группах (0,21, при р < 0,01), и частым межэтническим общением (0,24, при р < 0,01).

Стратегия дискриминации положительно коррелирует с большой социальной дистанцией с другими этносами (0,19, при р < 0,01). При этом, чем больше показатель дискриминации, тем меньше дистанция с представителями своего этноса (-0,13, при р

< 0,05) и больший уровень идентификации со своей этнической группой. Также выявлены отрицательные корреляции дискриминационных установок с позитивными гетеростереотипами русских (выборка осетин) (-0,23, при р < 0,01), армян (- 0,23, при р < 0,01) и грузин (-0,31, при р < 0,01). Чем больше склонность у респондентов к стратегии дискриминации, тем меньше уровень этнокультурной осведомленности о других этносах (-0,18, при р < 0,01), при высоком уровне этнокультурной осведомленности о своем этносе (0, 21, при р < 0,05), и тем ниже показатель межэтнического общения респондентов (- 0,17, при р < 0,01).

Стратегия изоляции положительно коррелирует с большой социальной дистанцией с аутгруппами (0,21, при р < 0,01), определенностью этнической идентичности и высоким уровнем эмоциональной агрессии (0,28, при р < 0,01). Выявлена положительная связь этноизоляционизма с высоким уровнем этнокультурной осведомленности о своем этносе (0,16, при р < 0,01). Отрицательно этноизоляционизм связан с положительными гетеростереотипами русских (выборка осетин) (-0,17, при р < 0,05), армян (- 0,19, при р < 0,05) и грузин (-0,21, при р < 0,05), и частотой межэтнического общения (-0,15, при р < 0,01).

Стратегия маргинализации отрицательно коррелирует с определенностью этнической идентичности (-0,26, при р < 0,01), этнокультурной осведомленностью о своем этносе (-0,15, при р < 0,01) и частым общением с представителями своего

этноса (-0,15, при р < 0,01). И при этом нет связи с близкой социальной дистанцией с аутгруппами - т.е., это подтверждает то, что у людей склонных к маргинализации нет стремления ни к поддержанию собственной культуры, ни к поддержанию отношений с представителями других этносов.

Полученные взаимосвязи позволяют сделать выводы о том, что стратегия переориентации отрицательно коррелирует с уровнем идентификации со своей этнической группой (определенностью этнической идентичности) (-0,25, при р < 0,01), выявлено также, что чем больше тенденции к переориентации у респондентов, тем у них негативнее стереотипы о представителях своего этноса (-0,14, при р < 0,05). Можно сказать, что русские, принявшие участие в исследовании переориентированы на осетинский этнос, поскольку в выборке русских была выявлена отрицательная связь переориентации с большой социальной дистанцией с осетинами (-0,27, при р < 0,01) и положительная корреляция с этнокультурной осведомленностью об осетинах (0,22, при р < 0,05).

Таким образом, корреляционное исследование подтвердило связь стратегий межэтнического взаимодействия с величиной социальной дистанции с представителями какого-либо конкретного этноса, уровнем этнокультурной осведомленности человека, частотой межэтнического общения в повседневной жизни, позитивностью/негативностью этнических стереотипов и уровнем агрессивности личности.

В параграфе 3.2. «Анализ и интерпретация показателей социальной дистанции осетин и русских» приводятся результаты кросс-культурного сравнения показателя социальной дистанции, которые свидетельствуют, что наиболее открытыми к принятию представителей других этносов оказались респонденты группы русских: величина дистанции ее представителей в среднем меньше, чем у респондентов осетинской национальности (за исключением социальной дистанции с чеченцами). Значимые различия между осетинами и русскими выявлены по социальной дистанции с ингушами (результаты значимы при р < 0,001).

В целом по выборке, социальная дистанция респондентов ранжируется в следующем порядке (от минимального уровня к максимальному): русские - осетины; осетины - русские; русские - армяне; осетины - армяне; русские - грузины; осетины - грузины; осетины - чеченцы; русские - ингуши; русские - чеченцы; осетины -ингуши. По данным результатам можно сказать, что максимальная дистанция осетин с ингушами свидетельствует о сохранении межэтнической напряженности между этими народами. Минимальная дистанция осетин и русских подтверждает факт того, что взаимоотношения между этими народами всегда были и остаются достаточно благоприятными. Уровень социальной дистанции и степень эмоционального принятия между русскими и осетинами имеет тенденцию к стабильности и сохранению доброжелательного отношения, и эта тенденция носит взаимный характер.

Полученные в ходе корреляционного анализа связи подтверждают то, что величина социальной дистанции зависит и от степени интенсивности межэтнических контактов, опыта взаимодействия с представителями различных национальностей в повседневном общении: чем меньше показатель частоты межэтнического общения, тем больше социальная дистанция с представителями указанных национальностей (0,31, при р< 0,01).

Зависимость социальной дистанции от уровня этнокультурной осведомленности также подтверждается выявленными коэффициентами корреляции:

чем меньше уровень этнокультурной осведомленности о каком - либо этносе, тем больше социальная дистанция с его представителями, меньше степень их психологического принятия (-0,21, при р < 0,01).

В параграфе 3.3. «Достоверность различий и значимые корреляции показателей этнокультурной осведомленности и частоты межэтнического общения» представлены выявленные показатели по уровню этнокультурной осведомленности, свидетельствующие о том, что у осетин и русских есть недостаток знаний о культуре, традициях, особенностях других этносов и, следовательно, формирование конкретных межэтнических установок респондентов характеризуется недостатком рациональных оснований. Так, в исследовании было выявлено, что 38% респондентов-осетин и 50% респондентов-русских ничего не знают о культуре, традициях ингушей; 29% осетин и 25% русских не осведомлены об этнокультурных особенностях армянского этноса; 17% осетин и 32% русских не знают культуру грузин; 43% осетин и 52% русских не знакомы с традициями и культурой чеченского этноса.

Некоторые различия в этнокультурной осведомленности прослеживаются в различных возрастных группах. Так, более старшее поколение (респонденты от 41 до 55 лет) показали более высокий уровень осведомленности об этнокультурных особенностях армянского и грузинского и чеченского этносов (уровень достоверности 0,05).

По результатам корреляционного анализа можно сделать вывод, что уровень этнокультурной осведомленности о других этносах связан с показателем частоты межэтнического общения респондентов (0,41, при р < 0,01).

Полученные данные по шкале частоты межэтнического общения показывают, что около 70% респондентов и осетин и русских не общаются с представителями ингушской и чеченской национальностей, и, в среднем, каждый пятый респондент, отметил, что не общается с армянами и грузинами. Друг с другом осетины и русские, естественно, общаются и взаимодействуют в повседневном общении, как две наиболее численно представленные этнические группы населения республики. Важным показателем, обусловливающим уровень межэтнической контактности, являются и языковые характеристики: чем выше уровень двуязычия в группе, тем значительнее вероятность межгрупповой коммуникации (большая часть осетин владеет хорошо и осетинским и русским языком).

В параграфе 3.4. «Валентность и содержание авто- и гетеростереотипов представителей исследованных групп» представлены результаты сравнительного анализа, которые показали, что у русских респондентов более позитивные представления чем у осетин об ингушах (различия значимы при р < 0,01) и о грузинах (при р < 0,001). А у респондентов - осетин более положительные гетеростереотипы чеченцев чем у русских (при р < 0,05). Анализ валентности в различных возрастных группах респондентов показал, что значимые различия выявлены в валентности автостереотипов: респонденты от 15 до 20 лет более положительно оценивают представителей своего этноса, чем респонденты более старшего возраста (различия значимы при р < 0,01).

Сравнительный анализ валентности авто- и гетеростереротипов у респондентов склонных к различным стратегиям межэтнического взаимодействия показал, что в структуре этнического стереотипа у респондентов с преобладанием интолерантных установок выявлено значимое увеличение дисбаланса между позитивностью автостереотипа и негативностью гетеростереотипов (различия значимы при р < 0,01).

Респонденты склонные к стратегиям дискриминации и изоляции более позитивно оценили собственную этническую группу и менее положительно, по сравнению с людьми толерантными в межэтническом взаимодействии, другие этнические группы. Это означает, что у таких людей нередко гипертрофирована позитивная этническая идентичность, и они пытаются за счет усиления позитивных различий в пользу своей группы придать ей более высокий статус. У респондентов, склонных к стратегии переориентации выявлен значимо низкий показатель валентности автостереотипов по сравнению с респондентами, склонными к равностатусному взаимодействию, адаптации и изоляции (при р < 0,05) и по сравнению с респондентами, склонными к стратегии дискриминации (уровень достоверности 0,01).

Далее, при изучении этнических стереотипов мы сопоставили содержание автостереотипов и гетеростереотипов русских и осетин, что предполагало сравнение представлений о собственной этнической группе с представлениями других о ней. В исследовании рассматривались качества, которые определялись по критерию высокой внутригрупповой согласованности, т.е. те, которые большинство респондентов оценили как наиболее характерные для данной этнической группы.

Осетины среди основных качеств, приписываемых своей группе, назвали: гордость (43,3% выборки), гостеприимство (33,6%), отзывчивость (29,9%), приверженность обычаям (29,1%), смелость (22,4%).

У русских гетеростереотип осетин включает в себя практически те же качества в несколько другой последовательности по степени процентного соотношения: гостеприимство (48,6% выборки), гордость (37,5%), приверженность обычаям (25%), отзывчивость (23,6%), смелость (18,1%).

В число главных характеристик собственной этнической группы респонденты -русские включили следующие качества: доброта (72,3% выборки), трудолюбие (24,6%), общительность (23,2%), гостеприимство (21,8%), честность (17,4%).

Осетины считают, что типичный представитель русской национальности обладает следующими качествами: доброта (53,4% выборки), трудолюбие (25,2%), общительность (19,4%), жизнерадостность (11,7%), ум (10,7%).

Таким образом, выявленные в ходе исследования содержательные совпадения этнических стереотипов осетин и русских, обозначаемые как семантические зоны сходства между этническими группами, являются когнитивно-эмоциональной основой для развития взаимопонимания, способствуют формированию стратегии равностатусного взаимодействия между данными народами.

Параграф 3.5. «Анализ результатов по шкале агрессивности» содержит описание и анализ полученных результатов по шкале агрессивности. По результатам корреляционного анализа, можно сказать, что высокий уровень агрессивности личности связан со стратегией изоляции (0,31, при р < 0,05), большой социальной дистанцией с другими этническими группами (0,31, при р < 0,05), с низким показателем межэтнического общения (0,47, при р < 0,01).

Кросс-культурное сравнение осетин и русских в целом по выборке выявило, что по общему уровню агрессивности, и, в частности, по уровню вербальной (при р < 0,01) и физической и предметной агрессии (при р < 0,05) у осетин уровень выраженности больше чем у русских. Наиболее эти различия выражены в первой возрастной группе респондентов - у осетин от 15 до 20 лет выше уровень агрессии по сравнению с русскими этого же возраста. Скорее всего, свою роль в формировании у осетин тенденций к агрессивности сыграли условия межэтнической напряженности,

которые приводят к снижению толерантности, повышению уровня межличностной конфликтности, агрессивности.

В параграфе 3.6. «Анализ результатов по показателям коллективизма/индивидуализма» представлены результаты исследования показывающие, что в данном регионе в обеих исследованных этнических группах коллективистические ориентации преобладают над индивидуалистическими. Значимые различия по коллективизму /индивидуализму обнаружены только в зависимости от возраста респондентов: у респондентов от 41 до 55 лет, независимо от национальной, половой принадлежности и уровня образования более выражены коллективистические установки, чем индивидуалистические по сравнению с более молодыми респондентами (уровень достоверности 0,05).

То, что коллективистические установки личности связаны с негативным отношением к аутгруппам и могут проявляться в изоляционной и дискриминационной стратегиях межэтнического взаимодействия, в нашем исследовании не подтвердилось. По результатам корреляционного анализа коллективистические установки связаны со стратегией равностатусного взаимодействия.

В параграфе 3.7. «Результаты факторного анализа» представлены результаты проведенного факторного анализа по методу главных компонент показателей, в результате которого были получены два фактора:

I фактор (14,3% доля объяснимой дисперсии) включил в себя следующие показатели с наибольшими весами: стратегия равностатусного межэтнического взаимодействия (0,419), стратегия адаптации (0,418), близкая социальная дистанция с армянами (0,321), чеченцами (0,392), положительные гетеростереотипы армян (0,622), грузин (0,533) и чеченцев (0,632), этнокультурная осведомленность об армянах (0,649), грузинах (0,575) и чеченцах (0,700), частота общения с ингушами (0,694), армянами (0,609), грузинами (0,492) и чеченцами (0,736). Исходя из этих показателей, данный фактор обозначен нами как «Стратегии толерантного взаимодействия», он говорит о высокой степени принятия представителей других этнических групп.

II фактор (6,9% доля объяснимой дисперсии) представлен стратегией изоляции (0,534), стратегией дискриминации (0,477), высоким уровнем идентификации с собственной этнической группой (0,325), близкой социальной дистанцией со своим этносом (0,377), большой социальной дистанцией с ингушами (0,379) и грузинами (0,310), положительными автостереотипами (0,295), высокой этнокультурной осведомленностью о своем этносе (0,609), частым общением с представителями своего этноса (0,154), высоким уровнем вербальной (0,345) и предметной агрессии (0,382). Выявленный фактор обозначен как «Стратегии интолерантного взаимодействия», который объединяет показатели ориентированности только на свой этнос.

По результатам факторного анализа был сделан важный вывод о существовании двух поляризованных тенденций в межэтническом взаимодействии в исследуемом регионе - толерантном отношении к другим этническим группам, проявляющемся в стратегиях равностатусного взаимодействия и адаптации и интолерантном отношении, проявляющемся в стратегиях дискриминации и изоляции.

В параграфе 3.9. «Рекомендации в области регулирования межэтнических отношений в поликультурном регионе на основе результатов исследования» предлагаются рекомендации, направленные на решение прикладных задач по формированию межкультурной компетентности, т. е. не только позитивного

отношения к наличию в обществе различных этнокультурных групп, но и умений понимать их представителей и взаимодействовать с партнерами из других культур в различных ситуациях взаимодействия.

В заключении диссертации подводятся итоги работы, намечаются перспективы для дальнейшего исследования стратегий межэтнического взаимодействия, говорится о значимости использования результаты данного исследования при разработке рекомендаций в области регулирования межэтнических взаимоотношений в поликультурном регионе.

В приложениях представлены методики исследования и результаты обработки данных.

Результаты исследования позволили сделать следующие выводы:

1. Построение системы отношений и действий в различных этноконтактных ситуациях реализуется в стратегии межэтнического взаимодействия. В основу различных типологий стратегий межэтнического (межкультурного) взаимодействия закладывается комплекс ингрупповых и аутгрупповых установок к определенным типам поведения.

2. Межэтническое взаимодействие в исследуемом регионе может быть детерминировано следующими стратегиями построения отношений: стратегии толерантного отношения - равностатусное взаимодействие, и адаптация, стратегии интолерантного отношения - дискриминация и изоляция. Стратегии маргинализации и переориентации не являются в настоящее время актуальными в регионе, что свидетельствует о четкой этнической идентичности, высокой значимости для большинства людей своей этнической принадлежности и собственных этнокультурных ценностей.

3. Выбор большинством опрошенных осетин и русских индикаторов стратегии равностатусного взаимодействия является показателем как высокой значимости для респондентов собственного этнокультурного окружения, так и открытости в межэтнических контактах, то есть довольно высокой степени толерантности в изученной нами выборке.

4. Выявлены достоверные различия между русскими и осетинами в степени психологической близости с контактирующими группами: русские, вне зависимости от их социально-демографического статуса, проявляют большую толерантность по отношению к другим народам, у них больше выражены тенденции к стратегии равностатусного взаимодействия и адаптации меньше к стратегии дискриминации, чем у осетин. Это обусловлено выраженностью «национально-территориальных» ориентации титульного этноса республики, а также ситуацией межэтнической напряженности, вследствие межэтнических конфликтов на территории республики.

5. У молодежи, независимо от национальной принадлежности, значимо выше показатели интолерантных межэтнических установок, самыми позитивно настроенными на межэтническое взаимодействие являются респонденты возрастной группы от 41 до 55 лет.

6. Более высокий уровень образования не оказывает влияние на величину этнической толерантности: большая склонность к позитивным стратегиям межэтнического взаимодействия выявлена у респондентов со средним специальным образованием; у респондентов с высшим образованием выявлена большая социальная дистанция по отношению к ингушскому и чеченскому этносам, по сравнению с респондентами более низким уровнем образования;

7. Проявление стратегии равностатусного взаимодействия связано с близкой социальной дистанцией с этносами, между которыми нет межэтнической напряженности (осетины, русские, армяне), высоким уровнем этнокультурной осведомленности о других народах, частым межэтническим общением.

8. Стратегия адаптации связана с близкой социальной дистанцией с большинством этнических групп региона, позитивными гетеростереотипами, высоким уровнем этнокультурной осведомленности, частым межэтническим общением.

9. Сверхпозитивные автостереотипы и негативные гетеростереотипы, высокий уровень этнокультурной осведомленности о своем этносе и низкий о других этносах, высокий уровень агрессивности личности связаны с интолерантными установками (большой социальной дистанцией с контактирующими группами) и проявляются в стратегиях дискриминации и изоляции.

10. Значимой связи между коллективистическими установками личности и тенденциями к изоляции и дискриминации не выявлено.

11. Проявление стратегии маргинализации связано с неопределенной этнической идентичностью, низким уровнем осведомленности и о своем и о других этносах, отсутствием близкой дистанции с каким бы то ни было этносом.

12. Стратегия переориентации обусловлена низким уровнем идентификации с собственной этнической группой, негативными автостереотипами.

13. Дистанция при формировании стратегии межэтнического взаимодействия определяется отсутствием реальных благоприятных контактов с представителями конкретных этносов.

14. Исследования стратегий межэтнического взаимодействия имеют прогностическую ценность для диагностики состояния и оптимизации межэтнических отношений в поликультурном регионе как социальной системе.

Основное содержание диссертационного исследования отражено в следующих публикациях автора:

I. Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, согласно перечню ВАК

1. Гуцунаева C.B. Типы этнической идентичности и стратегии межэтнического взаимодействия. //Рецензируемый научно-теоретический журнал «Научные проблемы гуманитарных исследований». /Под ред. В.А. Казначеева; Институт региональных проблем Российской государственности на Северном Кавказе. Пятигорск: Издательство ПГТУ, №9, 2008. С. 15 - 19 (0,28 пл.).

2. Гуцунаева C.B. Социальная дистанция как показатель особенностей межэтнических отношений в поликультурном регионе. //Рецензируемый научно-методический журнал «Вестник Университета». /Под ред. А.М. Лялина; Государственный Университет Управления. Москва: Издательство ГГУ, №10, 2008. С. 59-60 (0,27 пл.).

II. Статьи, тезисы докладов и сообщений на научных конференциях и семинарах, опубликованные в иных изданиях

3. Дреева - Гуцунаева C.B. Стратегии межэтнического взаимодействия в многонациональном обществе. //Научно-методический журнал для работников образования «Диалог». /Под ред. Л.А. Кучиевой; Северо-Осетинский государственный педагогический институт. Владикавказ: Издательство СОПТИ, №1, 2006. С. 28 - 30 (0,29 пл.).

4. Дзгоева Н.М., Дреева - Гуцунаева C.B., Юрченко М.В. Опыт проведения тренинга по формированию этнической толерантности и компетентности в образовательных учреждениях г. Владикавказа. //Развитие личности в образовательных системах Южно - Российского региона. Тезисы докладов XIII годичного собрания южного отделения РАО. Ростов: Издательство РГПУ, часть II, 2006. С. 116 - 121 (0,38 п.л. / 0,14 лично автора).

5. Дзгоева Н.М., Дреева - Гуцунаева C.B., Юрченко М.В. Перспективы формирования толерантного сознания в полиэтническом обществе. //Современные технологии обучения. Сборник статей и тезисов. /Под ред. JI.A. Кучиевой; СевероОсетинский государственный педагогический институт. Выпуск №6 Владикавказ: Издательство СОГПИ, 2006, С. 22 - 25 (0,11 п.л. /0,04 лично автора).

6. Гуцунаева C.B. Социально-психологический аспект межнациональных отношений. //Современные технологии обучения. Сборник статей и тезисов. /Под ред. Л.А. Кучиевой; Северо-Осетинский государственный педагогический институт. Выпуск №7 Владикавказ: Издательство СОГПИ, 2007, С. 64 - 67 (0,14 п.л.).

7. Гуцунаева C.B. Социально-психологические модели стратегий межкультурного взаимодействия в полиэтнических обществах. //Полилингвальное образование как основа сохранения языкового наследия и культурного разнообразия человечества. Материалы II международной научной конференции. /Под ред. Т.Т. Камболова; Северо-Осетинский государственный педагогический институт. Владикавказ: Издательство СОГПИ, часть II, 2008. С. 27 - 29 (0,24 пл.).

8. Гуцунаева C.B. Теоретический подход к исследованию взаимосвязи этнической идентичности и психологических стратегий межэтнического взаимодействия. //Молодежь и наука: реальность и будущее. Материалы II международной научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. /Под ред. В.А. Кузьмищева; Невинномысский институт экономики, управления и права. Невинномысск: Издательство НИЭУП, часть II, 2009. С. 132 - 133 (0,18 п.л.).

9. Гуцунаева C.B. Автостереотипы, гетеростереотипы и межэтническое понимание. //Современные технологии обучения. Сборник статей и тезисов. /Под ред. Л.А. Кучиевой; Северо-Осетинский государственный педагогический институт. Выпуск №9, часть II. Владикавказ: Издательство СОГПИ, 2009. С. 78 - 82 (0,24 п.л.).

10. Гуцунаева C.B. Опыт изучения стратегий межэтнического взаимодействия. //Современное состояние и тенденции развития психологии в регионе: научные исследования, психологическая практика, преподавание. Материалы региональной научно-практической конференции. /Под ред. З.Т. Бурнацевой; Северо-Осетинский государственный университет им. К.Л. Хетагурова. Владикавказ: Издательство СОГУ, 2009. С. 44-48 (0,23 п.л.).

Общий объем опубликованных работ 2,1 п.л.

Подписано в печать 29.04.2010 г. Формат 60x84 1/16. Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл. печ. л. 1,3. Тираж 100 экз. Заказ № 1604.

Отпечатано в ООО «Издательство "JIEMA"» 199004, Россия, Санкт-Петербург, В.О., Средний пр., д.24 тел.: 323-30-50, тел./факс: 323-67-74 e-mail: izd_lema@mail.ru http://www.lemaprint.ru

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Гуцунаева, Светлана Владимировна, 2010 год

ВВЕДЕНИЕ.

1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИССЛЕДОВАНИЮ СТРАТЕГИЙ МЕЖЭТНИЧЕСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В СОЦИАЛЬНОЙ И КРОСС-КУЛЬТУРНОЙ ПСИХОЛОГИИ.

1.1. Предметная область изучения межэтнического взаимодействия.

1.2. Основные проблемы изучения межэтнического взаимодействия в зарубежной и отечественной психологии.

1.2.1. Теория социальной идентичности и исследования влияния этнической идентичности на особенности межэтнических отношений.

1.2.2. Исследования межэтнических установок, стереотипов, предубеждений, предрассудков.

1.2.3. Исследования проблемы толерантности в межэтническом взаимодействии.

1.2.4. Исследования влияния измерений культуры, к которой принадлежат индивиды, включенные в контакт на межгрупповое (межэтническое) взаимодействие.

1.2.5. Исследования этнического статуса.

1.2.6. «Гипотеза контакта».

1.2.7. Теории этноцентризма и мультивультурализма.

1.2.8. Теории межгруппового конфликта, межгрупповой атрибуции, управления тревогой/неопределенностью.

1.3. Модели стратегий межэтнического взаимодействия в поликультурных обществах.

1.4. Выводы по теоретической главе.

ГЛАВА 2. ПРОГРАММА ИССЛЕДОВАНИЯ.

2.1. Характеристика методического подхода изучения стратегий межэтнического взаимодействия.

2.2. Цель, гипотезы, задачи, предмет исследования.

2.3. Обоснование и описание инструментария исследования.

2.4. Этапы исследования.

2. 5. Характеристика выборки.

2.6. Характеристика объекта исследования. Особенности этнополитической ситуации в Республике Северная Осетия — Алания.

ГЛАВА 3. ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ СТРАТЕГИЙ МЕЖЭТНИЧЕСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОСЕТИН И РУССКИХ, ПРОЖИВАЮЩИХ В РЕСПУБЛИКЕ СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ - АЛАНИЯ.

3.1. Результаты исследования стратегий межэтнического взаимодействия и их обсуждение.

3.2. Анализ и интерпретация показателей социальной дистанции осетин и русских.

3.3. Достоверность различий и значимые корреляции показателей этнокультурной осведомленности и частоты межэтнического общения.

3.4. Валентность и содержание авто- и гетеростереотипов представителей исследованных групп.

3.5. Анализ результатов по шкале агрессивности.

3.6. Анализ результатов по показателям коллективизма/индивидуализма.

3.7. Результаты факторного анализа.

3.8. Выводы по эмпирической главе.

3.9. Рекомендации в области регулирования межэтнических отношений в поликультурном регионе на основе результатов исследования.

Введение диссертации по психологии, на тему "Стратегии межэтнического взаимодействия осетин и русских, проживающих в Республике Северная Осетия - Алания"

Актуальность исследования. Межэтническое взаимодействие — это феномен, во многом определяющий не только собственно этнические процессы, но и активно связанный со всеми сферами жизнедеятельности: политикой, экономикой, социальными отношениями, культурой и т.д. В современных условиях формирования единого экономического и информационного пространства проблемы регулирования межэтнических отношений, межкультурных контактов, защиты национальных традиций приобретают особую актуальность в свете выработки и поисков адаптационных механизмов.

Изучение особенностей межэтнического взаимодействия представляется особенно важным для полиэтнических, поликультурных стран, к числу которых относится и Россия. Поликультурность нашей страны обусловлена особенностями ее исторического развития, в ходе которого культуры различных этнических групп оказались встроенными в общероссийскую культуру, составляя с ней единое целое. Особый интерес в плане межэтнических взаимоотношений представляет Северо-Кавказский регион, на территории которого сосредоточены многочисленные этносы, группы некоренного населения, множество транзитивных этнокультурных объединений, попавших сюда в результате миграционных процессов последних десятилетий. Сегодня Кавказ - это сложная система множества мощных культур, каждая из которых характеризуется собственной национальной идеей, своеобразной иерархией этнокультурных ценностей, сложной когнитивно-культурной системой.

Одной из самых многонациональных на Северном Кавказе является Республика Северная Осетия — Алания. Республика имеет богатый опыт самых различных форм межэтнических взаимоотношений, включая такие крайне негативные их проявления, как межэтнический конфликт. Северную Осетию - Аланию можно безошибочно отнести к категории регионов России, в которых этнический и конфессиональный факторы оказывают ощутимое 4 влияние на стабильность общественно-политической ситуации. Как показывают результаты социологических исследований, проведенных Северо-Осетинским институтом гуманитарных и социальных исследований, отношения, складывающиеся в республике между представителями населяющих ее этнических групп, волнуют жителей ничуть не меньше, чем вопросы социально-экономического характера [60]. В этом контексте проблемы возрастающее значение приобретает научный анализ механизмов и эффективных путей стабилизации межэтнических отношений для поддержания социально-политической, экономической целостности и общественного согласия в регионе.

Для социальных психологов особый интерес представляет влияние социально-психологических факторов на характер межэтнического взаимодействия. В социально-психологическом аспекте важным является, на наш взгляд, изучение стратегий, используемых представителями различных этнических групп в межэтническом взаимодействии.

Обращение к изучению поведенческих стратегий в межэтническом взаимодействии - это попытка определить соотношение в различных этносах позитивно и негативно настроенных на межэтническое взаимодействие людей, что предполагает исследование этнопсихологических особенностей взаимодействующих субъектов полиэтнической среды, психологических механизмов и закономерностей взаимоотношений между людьми, детерминированных их этнической принадлежностью.

Таким образом, актуальность темы исследования определяется перспективной возможностью регулирования и стабилизации межэтнических отношений, через анализ особенностей отношения личности к своей и другим этническим общностям.

Научная разработанность проблемы. Проблемы межэтнического взаимодействия изучаются различными областями научного знания: социальной, этнической и кросс-культурной психологией, а также социологией и этнографией, историей, политологией и другими 5 общественными дисциплинами.

Несмотря на то, что проблемы межэтнических и межкультурных взаимоотношений стали исследоваться сравнительно недавно, зарубежными и отечественными специалистами в области этнической и кросс-культурной психологии уже сделан немалый вклад в изучение социально-психологических факторов, оказывающих влияние на межэтническое взаимодействие [J. Вепу, S. Bochner, М. Brewer, D. Campbell, F. Moghaddam, M. Pleasant, W. Stephan & GStephan, B.C. Агеев, Г.Л. Бардиер, М.И. Бобнева, А.О. Бороноев, Ю.В. Бромлей, В.М. Вызова, Г.Д. Гачев, В.В. Гриценко, С.Д. Гуриева, О.И. Даниленко, JI.M. Дробижева, А.Г. Здравомыслов, H.JI. Иванова, И.С. Кон, С.И. Королев, Л.В. Куликов, Н.М. Лебедева, О.С. Михалюк, Л.И. Науменко, В.Н. Павленко, Ю.П. Платонов, Б.Ф. Поршнев, Л.Г. Почебут, Л.С. Рубан, Г.У. Солдатова, Т.Г. Стефаненко, А.А. Сусоколов, М.В. Харитонов, В.Ю. Хотинец] и др.

Особенно актуальным в последнее время в отечественной науке является изучение проблемы толерантности в межэтнических контактах и стратегий поведения в ситуации межэтнической напряженности [Г.Л. Бардиер, А.М. Грачев, А.Б. Икменова, Н.М. Лебедева, Л.Г. Почебут, М.Р. Радовель, З.В. Сикевич, B.C. Собкина, Г.У. Солдатова, Т.Г. Стефаненко] и др.

В Республике Северная Осетия — Алания современное состояние межэтнических отношений изучается такими краевыми исследователями как Х.В. Дзуцев, О.И. Дреев, Е.И. Кобахидзе, Г.Г. Павловец и др. Исследования в нашем регионе проводятся, в основном, в следующих направлениях: социально-психологические проблемы межэтнического взаимодействия в Северной Осетии - Алании; этнопсихологические особенности представителей различных этносов, проживающих в Республике Северная Осетия - Алания; природа этнических конфликтов;

Исследования психологических стратегий межэтнического взаимодействия проводились преимущественно в рамках психологии этнокуль6 турной адаптации и аккультурации. Они характеризуют, в основном, отношения представителей доминирующей культуры и этнических меньшинств, представленных мигрантами [J. Berry, 1994; S. Bochner, 1982; М. Gordon, 1964; F. Moghaddam, 1988; P. Тафт, 1953; X. Эсер, 1980; К. Уорд, 2004; Н.М.Лебедева, 1993; 1995; В.В. Гриценко, 1999; 2002; В.Н.Павленко, 2001; В.Д. Попков, 2003] и др.

Специфика нашего исследования заключается в изучении стратегий межэтнического взаимодействия представителей титульного этноса1 и этнического меньшинства2 исследуемого региона.

В основу различных типологий психологических стратегий межкультурного взаимодействия разными авторами, как правило, закладывается комплекс установок представителей этнических групп по отношению к своей и другим этническим общностям. Таким образом, психологическая стратегия рассматривается как комплекс ингрупповых и аутгрупповых установок к определенным видам поведения.

В данной работе мы придерживаемся точки зрения Н.М. Лебедевой, рассматривающей психологическую стратегию межэтнического взаимодействия, как совокупность установок по отношению к своей и иным этноконтактным группам, которые при определенных условиях могут быть реализованы в поведении представителей этнической группы [77].

Цель исследования — изучение стратегий межэтнического взаимодействия, характеризующих отношение к представителям своей и других этнических групп.

Предмет исследования — взаимосвязь социально-психологических факторов с межэтническими установками, детерминирующими психологические стратегии межэтнического взаимодействия в полиэтничном

1 Титульными принято называть этносы, которые имеют свои государственные образования, носящие их имя.

2 Этническим меньшинством называется этнос, проживающий на одной территории с другим этносом, составляющим большинство. регионе.

Объект исследования — представители двух этнических групп -осетины и русские, проживающие на территории Республики Северная Осетия — Алания. Общий объем выборки 350 человек.

Гипотезы исследования:

1. Стратегии межэтнического взаимодействия определяются толерантным или интолерантным отношением к представителям различных этнических групп.

2. Содержательными компонентами различных психологических стратегий межэтнического взаимодействия являются: степень психологической близости/дистанции с этноконтактными группами, уровень этнокультурной осведомленности, этнические представления взаимодействующих этносов, отраженные в авто- и гетеростереотипах, частота межэтнического общения, уровень агрессивности личности и приверженность к коллективизму/индивидуализму.

3. У представителей численно меньших этнических групп (в данном исследовании - русских, проживающих в Республике Северная Осетияг

Алания) присутствует большая степень психологической близости с взаимодействующими группами и ориентированность на позитивное межэтническое взаимодействие, чем у представителей титульного этноса региона (в данном исследовании - осетин).

4. Молодые люди, вне зависимости от национальности, более открыты и позитивно настроены на межэтническое взаимодействие, чем представители старшего поколения.

5. Одним из факторов позитивной ориентированности на межэтническое взаимодействие, является уровень образования респондентов: люди с высшим образованием проявляют более высокую этническую толерантность, чем люди с более низким уровнем образования.

Задачи исследования:

1. Провести теоретический анализ отечественных и зарубежных под8 ходов к изучению проблемы межэтнических взаимоотношений, моделей психологических стратегий межэтнического взаимодействия.

2. Подобрать инструментарий для исследования стратегий межэтнического взаимодействия.

3. Выявить связь между склонностью к той или иной стратегии межэтнического взаимодействия с социальной дистанцией, этностереотипами взаимодействующих этносов, определенностью этнической идентичности, уровнем агрессивности личности, приверженностью к социокультурной характеристике коллективизм/индивидуализм.

4. Изучить установки, отражающие уровень готовности/неготовности респондентов к межэтническим контактам определенной степени тесноты; оценить степень эмоционального принятия/неприятия респондентами тех или иных этносов в исследуемом регионе;

5. Оценить уровень этнокультурной осведомленности, частоту и характер межэтнического общения респондентов, выступающих субъектами межэтнического взаимодействия и выявить связь между данными показателями и стратегиями межэтнического взаимодействия.

6. На основе выявленных социально-психологических факторов, определяющих стратегии межэтнического взаимодействия, провести кросс-культурный анализ поведенческих стратегий в сфере межэтнического взаимодействия.

7. Выявить различие и сходство по тенденциям в выборе той или иной поведенческой стратегии в межэтническом взаимодействии у мужчин и женщин, респондентов различных возрастных групп и респондентов с различным уровнем образования.

Теоретико-методологическую основу исследования составили работы отечественных и зарубежных специалистов в области социальной и кросс-культурной психологии. Базовыми концептуальными основаниями диссертации послужили следующие научные направления: 9

1. Когнитивный подход в социальной психологии, в частности, теория социальной идентичности Г. Тежфела и Дж. Тернера.

2. Исследования этнической идентичности, межэтнических установок и этнической толерантности в России и СНГ [А.О. Бороноев, Л.Н.Гумилев, В.В.Крамник, В.Н.Куликов, Н.М. Лебедева, С.В.Лурье, Л.И. Науменко, В.Н. Павленко, Ю.П. Платонов, Л.Г. Почебут, З.В. Сикевич, О.С. Советова, Г.У. Солдатова, Г.В. Старовойтова, Т.Г. Стефаненко, В.Ю. Хотинец] и др.

3. Социально-психологические модели стратегий аккультурации мигрантов [Дж. Берри, С. Бокнер, В.В. Гриценко, Н.М. Лебедева, Ф. Мохаддам] и др.

4. Социально—психологические исследования межэтнических отношений [B.C. Агеев, Г.М. Андреева, А.А. Бодалев, А.А. Деркач, А.Л. Журавлев, В.Н. Куницына, Ю.П. Платонов, Л.Г. Почебут, А.Л. Свенцицкий, И.Р. Сушков, П.Н. Шихирев] и др., социологические исследования [Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижева, B.C. Попков, М.В. Савва, А.А. Сусоколов] и др. и этнологические исследования [С.А. Арутюнов, Ю.В. Бромлей, В.А. Тишков] и др.

Методы исследования: теоретический анализ социально-психологической, философской, социологической, этнографической, этнопсихологической, исторической и методической литературы; методы сбора данных: в эмпирическом исследовании использовались следующие социально-психологические методики и шкалы:

1) авторская методика «Стратегии межэтнического взаимодействия»;

2) шкала социальной дистанции Э. Богардуса (математическая обработка Л.Г. Почебут);

3) методика «Этнические авто- и гетеростереотипы» Д. Катца и К. Брейли в модификации Н.М.Лебедевой;

4) анкета С.Д. Гуриевой, выявляющая уровень этнокультурной осведомленности, частоту и причины трудностей общения с представителями других этносов.

5) методика «Виды агрессивности» Л.Г. Почебут;

6) методика «Показатели индивидуализма - коллективизма» Л.Г. Почебут;

7) шкала определенности этнической идентичности из опросника на выявление степени толерантности — интолерантности Н.М. Лебедевой;

- методы обработки и интерпретации данных: при обработке данных использовались описательные статистики, статистические критерии: Т — критерий Стьюдента, Н — критерий Краскала - Уоллеса, корреляционный анализ, факторный анализ.

Математическая обработка данных осуществлялась с использованием программного пакета «SPSS 13.0».

Основные научные результаты и их новизна:

- в работе рассмотрен социально-психологический аспект стратегий межэтнического взаимодействия, показана связь стратегий с такими факторами как: величина социальной дистанции, валентность этнических стереотипов, уровень этнокультурной осведомленности, уровень агрессивности личности и опыт межэтнического взаимодействия;

- на основе разработанной типологии психологических стратегий межэтнического взаимодействия и составленного опросника на выявление склонности к той или иной стратегии, проведено кросс-культурное исследование степени распространенности различных стратегий межэтнического взаимодействия представителей конкретных этнических групп в условиях полиэтнической среды Республики Северная Осетия-Алания;

- на основании полученных результатов исследования делается вывод о существовании актуальных и неактуальных стратегий межэтнического взаимодействия в настоящее время в исследуемом регионе, о различиях в

11 склонности к той или иной стратегии между представителями осетинского и русского этносов, проживающих в Республике Северная Осетия-Алания, предлагается объяснение этим различиям; анализируется связь между склонностью к различным стратегиям межэтнического взаимодействия и такими характеристиками как пол, возраст и уровень образования респондентов. В частности показывается, что различия в выборе той или иной стратегии связаны с возрастом респондентов и не связаны с половой принадлежностью и уровнем образования.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что материалы данной работы могут быть использованы для обобщения и систематизации уже имеющихся данных по проблеме межэтнических взаимоотношений и взаимодействия. Полученные эмпирические данные углубляют представления о стратегиях межэтнического взаимодействия и социально-психологических факторах их определяющих. Результаты исследования вносят новые данные в систему научных знаний об этнопсихологических особенностях представителей исследованных этнических групп, о кросс-культурных и социально-демографических различиях в склонности к той или иной стратегии межэтнического взаимодействия.

Практическая значимость работы заключается в том, что результаты и выводы настоящего исследования могут быть использованы:

1) при диагностике стратегий межэтнического взаимодействия, реализуемых представителями конкретных этнических групп, с целью последующего прогнозирования характера и динамики межэтнических отношений в полиэтничном регионе;

2) при выработке рекомендаций в области регулирования межэтнических отношений в поликультурном регионе;

3) при разработке тренингов межкультурного взаимодействия и этнокультурной компетентности, направленных на преодоление этнической нетерпимости, напряженности.

Материалы диссертационного исследования могут быть использованы при разработке лекционного курса «Этническая психология».

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Межэтническое взаимодействие детерминировано следующими основными стратегиями построения взаимоотношений: толерантное отношение — стратегии равностатусного взаимодействия и адаптации; интолерантное отношение - стратегии дискриминации и изоляции и переориентации; индифферентное отношение — стратегия маргинализации.

2. В исследуемом регионе актуализированы в настоящее время две полярные стратегии:

1) направленность на толерантное взаимодействие, включающее равностатусное взаимодействие и адаптацию;

2) направленность на интолерантное взаимодействие ориентированность только на свой этнос, проявляющаяся в дискриминации и изоляции других этносов.

Стратегии маргинализации и переориентации в исследованном регионе являются не актуализированными.

3. Склонность людей к той или иной стратегии межэтнического взаимодействия в определенной степени детерминируется: ^принадлежностью либо к титульному этносу, либо к этническому меньшинству; 2) возрастом; 3) этнополитической ситуацией в регионе.

4. Стратегии толерантного межэтнического взаимодействия (равностатусного взаимодействия и адаптации), социально-психологическое принятие представителей других этнических групп больше свойственны этнической группе русских и социально-демографической группе — представителям более старшего поколения. Стратегии интолерантного отношения (изоляции и дискриминации), низкая степень социально-психологического принятия представителей других этнических групп в большей степени характерны для этнической группы осетин, и социально-демографической группе — представителям молодого поколения.

5. Людям, склонным к стратегиям равностатусного межэтнического взаимодействия и адаптации, свойственны: близкая социальная дистанция с большинством этнических групп региона, позитивные авто- и гетеростереотипы, высокий уровень этнокультурной осведомленности и частое межэтническое общение.

6. Людям, выбирающим стратегии этноизоляции и дискриминации, присущи: большая социальная дистанция с этноконткными группами региона, сверхпозитивные автостереотипы и негативные гетеростереотипы, высокий уровень этнокультурной осведомленности о своем этносе и низкий о других этносах, высокий уровень агрессивности личности и низкий показатель межэтнического общения.

7. Проявление неактуальных стратегий маргинализации и переориентации обусловлено низким уровнем идентификации с собственной этнической группой. Маргинализация связана с низким уровнем осведомленности и о своем и о других этносах, отсутствием близкой дистанции с каким бы то ни было этносом, стратегия переориентации связана с негативными автостереотипами. Стратегии маргинализации и переориентации выбирают очень незначительное количество осетин и русских молодого возраста.

8. Интолерантные стратегии межэтнического взаимодействия (изоляция и дискриминация), большая социальная дистанция у осетин и русских прослеживается в основном по отношению к представителям ингушской, грузинской и чеченской национальности, что может являться следствием имевших места конфликтов с данными этносами. Доминирующей стратегией поведения осетин и русских в межэтническом взаимодействии является стратегия равностатусного взаимодействия.

Достоверность выводов исследования обеспечивается обширной теоретической базой, представленной работами зарубежных и отечественных специалистов; использованием апробированных и валидизированных методик, адекватно подобранными в соответствии с целями и задачами

14 исследования, достаточной выборкой испытуемых, корректным применением математико-статистического аппарата при обработке и анализе эмпирических данных.

Апробация. Результаты и выводы исследования излагались и обсуждались на следующих научных конференциях:

1) XIII годичное собрание южного отделения РАО «Развитие личности в образовательных системах Южно-Российского региона» (г. Нальчик, 2006 г.) в докладе «Опыт проведения тренинга по формированию этнической толерантности и компетентности в образовательных учреждениях г. Владикавказа».

2) II Международная научно-практическая конференция «Полилингвальное образование как основа сохранения языкового наследия и культурного разнообразия человечества» (г.Владикавказ, 2008 г.) в докладе «Социально-психологические модели стратегий межкультурного взаимодействия в полиэтнических обществах».

3) II Международная научно-практическая конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Молодежь и наука: реальность и будущее» (г. Невинномысск, 2009 г.) в докладе «Теоретический подход к исследованию взаимосвязи этнической идентичности и психологических стратегий межэтнического взаимодействия».

4) Всероссийская научная конференция «Современные технологии в образовании» (г. Владикавказ, 2009 г.) в докладе «Автостереотипы, гетеростереотипы и межэтническое понимание».

5) Региональная научно-практическая конференция «Современное состояние и тенденции развития психологии в регионе: научные исследования, психологическая практика, преподавание» (г. Владикавказ, 2009 г.) в докладе «Опыт изучения стратегий межэтнического взаимодействия».

Основные выводы исследования обсуждались на научно-методическом семинаре кафедры общей и социальной психологии Северо-Осетинского государственного педагогического института «Актуальные проблемы

15 этнической психологии» (2008 - 2009гг), на кафедре социальной психологии Санкт — Петербургского государственного университета (2009 г.).

Структура и объем рабопгы. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, выводов, заключения, списка использованной литературы, включающего 175 источников, из них 22 на английском языке и 5 приложений. Основной текст диссертации изложен на 184 страницах, включает 13 таблиц, 61 рисунок, 4 формулы.

Заключение диссертации научная статья по теме "Социальная психология"

1. Стратегия межэтнического взаимодействия - это совокупность установок по отношению к своей и иным этноконтактным группам, которые при определенных условиях могут быть реализованы в поведении представителей этнической группы.

2. Межэтническое взаимодействие в исследуемом регионе может быть детерминировано следующими стратегиями построения отношений: стратегии толерантного отношения: стратегия равностатусного взаимодействия — установление эффективного взаимодействия между представителями этнических групп при сохранении своих основных этнических черт, индивидуальности, особенностей культуры; стратегия адаптации - интериоризация личностью ценностей культуры другого этноса в качестве установок деятельности, приспособление к обычаям, образу жизни, языку другой этнической группы, при сохранении собственной этнической идентичности; стратегии интолерантного отношения: стратегия дискриминации - негативное поведение по отношению к представителям иных этнических групп, ограничение их прав на основании принадлежности к другой этнической группе; стратегия изоляции — ограничении контактов с представителями других этнических групп, стремление к образованию однонациональной среды обитания.

3. Стратегия маргинализации — отсутствие стремления к овладению нормами, ценностями и культурой какого бы то ни было народа, и стратегия переориентации - негативное отношение к своему этносу, ориентация на нормы ценности и культуру другого этноса, являются в настоящее время неактуальными в регионе, что свидетельствует о четкой этнической идентичности, высокой значимости для большинства людей своей этнической принадлежности и собственных этнокультурных ценностей.

4. Стратегия равностатусного взаимодействия связана с определенной этнической идентичностью, близкой социальной дистанцией с этносами, между которыми нет межэтнической напряженности, высоким уровнем этнокультурной осведомленности о других народах.

5. Стратегия адаптации связана с близкой социальной дистанцией с большинством этнических групп региона, позитивными авто- и гетеростереотипами, высоким уровнем этнокультурной осведомленности.

6. Сверхпозитивные автостереотипы и негативные гетеростереотипы, высокий уровень этнокультурной осведомленности о своем этносе и низкий о других этносах, высокий уровень агрессивности личности связаны со интолерантными установками (большой социальной дистанцией с контактирующими группами) и проявляются в стратегиях дискриминации и изоляции.

7. Стратегия маргинализации связана с неопределенной этнической идентичностью, низким уровнем осведомленности и о своем и о других этносах, отсутствием близкой дистанции с каким бы то ни было этносом.

8. Стратегия переориентации обусловлена низким уровнем идентификации с собственной этнической группой, негативными автостереотипами.

9. Дистанция при формировании стратегии межэтнического взаимодействия определяется отсутствием реальных благоприятных контактов с представителями конкретных этносов.

10. Нейтрализация негативной установки на межэтническое взаимодействие, уменьшение социальной дистанции и усиление позитивной валентности этнических стереотипов возможна в ситуациях повышения уровня этнокультурной осведомленности о других этносах.

11. Приоритетный выбор стратегии равностатусного межэтнического взаимодействия этническими группами региона создает широкие перспективы для отношений сотрудничества на межэтническом уровне.

12. Исследования стратегий межэтнического взаимодействия имеют прогностическую ценность для диагностики состояния и оптимизации межэтнических отношений в поликультурном регионе как социальной системе.

Заключение

Диссертационное исследование позволило рассмотреть социально-психологические факторы, определяющие стратегии межэтнического взаимодействия в многонациональном обществе. Общие стратегии построения отношения к другим этническим группам складываются в исторической практике межэтнических отношений и определяются экономической и политической структурой общества в целом, этнополитической ситуацией в конкретном регионе и «этноконтактной средой», т.е. средой непосредственного общения людей. Проведенное исследование показало, что выбор стратегии межэтнического взаимодействия в связан с определенностью этнической идентичности, социальной дистанцией, эмоциональной привлекательностью/непривлекательностью других этнических групп, валентностью и содержанием этнических стереотипов, уровнем агрессивности личности, уровнем этнокультурной осведомленности, частотой и характером межэтнического взаимодействия.

Исходя из результатов нашего исследования, можно сделать выводы о существовании позитивных и негативных тенденций в сфере межэтнических отношений исследуемого региона.

К позитивным тенденциям следует отнести то, что среди опрошенных жителей республики существенно доминирует число людей, которые склоны к стратегии равностатусного межэтнического взаимодействия — открытых для другой культуры, демонстрирующих готовность к межэтническим контактам, этническую толерантность. Это говорит о том, что стремление к межэтнической кооперации и сотрудничеству — центральная стратегия поведения во взаимоотношениях между народами, проживающими в Республике Северная Осетия - Алания.

Негативной тенденцией, выявленной в ходе исследования, является наличие среди жителей республики определенной доли тех, кто отличается этнической нетерпимостью, раздражается при общении с представителями других национальностей, не стремиться поддерживать и развивать межэтнические контакты, что может служить фактором существования в республике межэтнической напряженности. В основном, эти негативные тенденции прослеживаются в отношении этносов, с которыми у Осетии и России были в недавнем прошлом конфликтные отношения — у осетин — к грузинам, и в особенности, к ингушам, у русских к чеченцам. В ситуациях конфликтной межэтнической напряженности, когда взаимодействие этнических групп нередко определяется прошлым, необходимо немалое время, чтобы переболеть этим прошлым и попытаться объединиться в соответствии с общими интересами и целями в настоящем. А это процесс, связанный с большими психологическими и временными издержками.

Существенный вклад в стабилизацию общества может и должно внести научно-обоснованное управление межэтническими процессами. Большинство исследователей, занимающихся проблемами межэтнических отношений, придерживаются положения о том, что решение проблем в данной сфере возможно на пути организации эффективной жизнедеятельности этнических групп, проживающих в конкретном регионе. Нет сомнения, что в многонациональном государстве или республике существует необходимость оптимизации межэтнических отношений. Достижение наиболее желательного результата — стимуляции предпочтения человеком равностатусного, толерантного взаимодействия - требует создания сети социальной поддержки данного типа межэтнического взаимодействия. Работа по снижению конфронтационности должна быть направлена на приобретение знаний об обычаях, нормах, ценностях, стереотипах поведения другого народа без разрыва с собственной культурой, разрушение в групповом сознании негативных образов друг друга. Стабильности общества может помочь восприятие этническими группами друг друга как равноправных партнеров в общей жизнедеятельности.

Для решения этой задачи отечественными этнопсихологами разработаны тренинги по формированию этнической толерантности, этнокультурной компетентности [T.JL Бардиер, JI.M. Лебедева, О.В. Лунева, Л.Г. Почебут, Г.У. Солдатова, Т.Г. Стефаненко, Л.А. Шайгерова] и др. Главное внимание в процессе проведения этих тренингов уделяется формированию адекватных и позитивных образов друг друга, пониманию сходства и различий своей и других этнических культур в поликультурном регионе, что способствует осознанию равноправия различных культур, роли каждого народа в историческом развитии, помогает выработать взаимоуважительные принципы межкультурного и межнационального общения и взаимоотношений, преодолеть межнациональные барьеры.

Результаты данного исследования также могут быть использованы при разработке подобных тренингов, учитывая специфику культуры региона, выявленные представления о различных этносах, отраженные в авто- и гетеростереотипах, тендениции в склонности к той или иной стратегии в различных этнических и социально-демографических группах.

Актуальность проблемы межэтнического взаимодействия в таком сложном многонациональном обществе как современная Россия, и, в частности, Республика Северная Осетия — Алания, требует дальнейших исследований и практического применения знаний для оптимизации межэтнических отношений в регионе.

В перспективе важно изучить влияние других социально-психологических, экономических, политических, религиозных факторов на стратегии межэтнического взаимодействия, что позволит дополнить картину особенностей межэтнических взаимоотношений, существующих в данном поликультурном регионе.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Гуцунаева, Светлана Владимировна, Санкт-Петербург

1. Абакумова И.В., Ермаков П.Н. О становлении толерантной личности в поликультурном образовании // Вопросы психологии №3, 2003, с. 78 -82.

2. Абдулатипов Р.Г. Человек. Нация. Общество. М., 1991. 222 с.

3. Агеев B.C. Межгрупповое взаимодействие: социально — психологические проблемы. М., 1990.-240 с.

4. Агеев B.C. Психологическое исследование социальных стереотипов // Вопросы психологии №1, 1986, с. 95 — 102.

5. Адорно Т., Сэнфорд Т. Р. Н., Френкель Брюнсвик Э., Левинсон Д. Дж. Исследование авторитарной личности. М., 2001. - 695 с.

6. Андреева Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская Л. А. Зарубежная социальная психология XX столетия: теоретические подходы. М., 2001. -288 с.

7. Андреева Г.М. Психология социального познания. М., 2000. — 288 с.

8. Андреева Г.М. Социальная психология. М., 2006. 363 с.

9. Андриенко Е. В. Социальная психология. М., 2000. 264 с.

10. Аронсон Э. Общественное животное: введение в социальную психологию. М., 1998. 517 с.

11. Аронсон Э., Уилсон Т., Эйкерт Р. Социальная психология. Психологические законы поведения человека в социуме. М., 2002. -560 с.

12. Арутюнов С.А. Народы и культуры: развитие и взаимодействие. М.,1989. — 250 с.

13. Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Сусоколов А.А. Этносоциология. М., 1999.- 271 с.

14. Байбурин А.К., Топорков А.Л. У истоков этикета. Л., 1990. 166 с.

15. Белик А.А., Резник Ю.М. Социокультурная антропология. М., 1998. -319 с.16,17,18