Автореферат диссертации по теме "Сравнительный анализ семантического пространства национального сознания"

На правах рукописи

Шабурова Ирина Константиновна

Сравнительный анализ семантического пространства национального сознания (на примере нанайского и русского этносов)

Специальность 19.00.01 - общая психология, психология личности, история психологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Хабаровск - 2005

Работа выполнена на кафедре коррекционной педагогики и психологии ГОУ ВПО «Комсомольский-на-Амуре государственный педагогический

университет»

Научный руководитель-Официальные оппоненты:

Ведущая организация ■

Доктор психологических наук, профессор Яссман Людмила Викторовна

Доктор психологических наук, доцент Леонтьев Дмитрий Алексеевич

Кандидат психологических наук Трутнева Ирина Валерьевна

ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет»

Защита состоится « » декабря 2005 г. в _ часов на заседании

диссертационного совета КМ 218.003.04 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук в Дальневосточном государственном университете путей сообщения Министерства путей сообщения Российской Федерации по адресу: 680000 г. Хабаровск, ул. Серышева, 47, ауд. 236, корпус 1.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке при Дальневосточном государственном университете путей сообщения Министерства путей сообщения Российской Федерации по адресу: г. Хабаровск, ул. Серышева, 47.

Автореферат разослан «

ноября 2005 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета

Кандидат психологических наук ^ У М.В. Сокольская

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования.

Национальное сознание как предмет исследования рассматривается в рамках этнопсихологии, этносоциологии, социальной психологии. Многие аспекты, касающиеся особенностей его становления и функционирования в рамках обыденного сознания, являются актуальными и открытыми для изучения (А.О. Бороноев, В.Н. Павленко, 1994; С.Н. Ениколопов, 1997; В.Ф. Петренко, О.В. Митина, К.В. Бердников, А.Р. Кравцова, B.C. Осипова, 2000; O.A. Прохоров, 2002; Ii.В. Улыбина, 2001; В.Ю. Хотинец, 2000).

В настоящее время наработан обширный материал по изучению отдельных этносов. В ряде работ описываются национально-психологические особенности народов, проживающих в Российской Федерации, как доминирующих по численности, так и малочисленных. Среди доминирующих по численности -русский этнос, который исследовали Д. Пибоди, А.Г. Шмелев, М.К. Андреева, А.Е. Граменицкий (1993), З.В. Сикевич (1996), А.Г. Шмелев (2002), татарский этнос - О.Г. Лопухова, Ф.Ф. Гулова (2001), JI.M. Дробижева, А.Р. Аклаев, В.В. Коротеева, Г.У. Солдатова (1996), Г.У. Солдатова (1998). Некоторые психологические особенности малочисленных народов были изучены на примере командорских алеутов (К.А. Тимошенко, 1995), народов Приамурья (П. Я. Гонтмахер 1996, В.Г. Целишева, 2002), коренных народов Сахалина (И.В. Трутнева, 2004) и др. Проводились исследования этносов, живущих за пределами России: испанцев (Н.В. Фетисов, 1995), американцев (H.H. Богомолова, Т.Г. Стефаненко, 1991), киргизов (А. Закиров, 1994), таджиков (М.М. Набиев, 1995) и др. В меньшей степени изучены коренные малочисленные этносы, в том числе и нанайский этнос. Возрастание роли этничности связано с необходимостью сохранения стабильности в условиях многонационального общества.

При исследовании особенностей национального сознания как особого феномена в отечественной психологии основополагающей явилась концепция образа (кар!ины) мира, разработанная А.Н. Леонтьевым в русле деятельностного подхода в рамках теории отражения. Сознание в данном случае понимается как способ активного отражения действительности (А.Н. Леонтьев, 1975), а образ мира представляет собой целостную многоуровневую систему представлений, имплицитно тождественную сознанию (В.Ф. Петренко, 1983).

Одним из возможных способов исследования картины мира благодаря тесной связи структуры картины мира и его семантической организации является применение психосемантических процедур (В.Ф. Петренко, А.Г. Шмелев, О.В. Митина и др.). Психосемантические особенности национального сознания любой этнической общности фиксированы посредством существования устойчивых языковых структур, сформированных в аспекте традиционной культуры. Для представителей нанайского и русского этносов характерны особенности семантического пространства, которые сформировались и закрепились под влиянием своеобразных социально-исторически* пппмшорггау -""комических,

культурных и природных факторов. Степень овладения нанайским языком обуславливает степень близости семантического поля индивидуального сознания представителей нанайского этноса к традиционному национальному сознанию, а утрата языковой культуры приводит к исчезновению семантической проявленности особенностей национального сознания нанайского этноса.

Гипотеза: Утрата национального языка ведет к нарушению традиционного семантического пространства, в результате чего меняется и этническая картина мира.

Объектом нашего исследования является национальное сознание.

Предмет исследования: семантическое пространство национального сознания.

Цель исследования: выявить исторически сложившиеся, закрепленные в языковой культуре особенности национального сознания нанайцев и русских в сравнительном аспекте, представленные на семантическом уровне.

Реализация поставленной цели представляла последовательное решение следующих задач:

1. исследовать особенности картины мира, представленные на уровне семантического пространства;

2. определить влияние билингвизма (двуязычия) и монолингвизма на формирование этнической картины мира;

3. изучить ценностно-смысловую сферу национального сознания нанайцев;

4. выявить особенности семантического пространства национального сознания на сравнительном материале нанайского и русского этносов.

Методологической и теоретической основой исследования послужили положения общей психологии (Л.С. Выготский, В.П. Зинченко, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн, В.В. Столин и др.) и созданные на их основе концепции: теория культурно-исторического развития психики Л.С. Выготского, А.Р. Лурия, концепция «образа мира» А.Н. Леонтьева, психосемантический подход к исследованию сознания как многослойной уровневой системы, обладающей культурно-исторической природой (Ч. Осгуд, Дж. Келли, В.Ф. Петренко, А.Г. Шмелев), положение о билингвизме (двуязычии) и монолингвизме (Н.И. Жинкин, A.A. Леонтьев).

В соответствии с гипотезами и задачами исследования были выбраны следующие методы исследования:

- для выявления особенностей ценностной структуры представителей исследуемых этносов - методика «Исследование ценностных ориентации» (адаптированный Д.А. Леонтьевым вариант методики М. Рокича);

- для исследования смысловой сферы - этнопсихологический опросник (адаптированный вариант опросников Л.М. Дробижевой, Г.В. Старовойтовой, В.В. Пименова);

- ассоциативный эксперимент;

- для выявления семантической структуры национального сознания использовались методики «Семантический дифференциал» Ч. Осгуда (адаптированный В.Ф. Петренко), «Личностный семантический дифференциал», созданный в институте им. Бехтерева, методика частного семантического дифференциала, адаптированная к исследованию особенностей восприятия своего народа представителями нанайского этноса;

- для выявления особенностей смысловой сферы на этнозначимые стимулы -проективная рисуночная методика.

Для статистической обработки данных использовался аппарат вариативной статистики и многомерных исследовательских методов. Статистический анализ результатов исследования осуществлялся с помощью расчёта факторного анализа (метод главных компонент, Уапшах-вращение), кластерного анализа по методу Уорда (Ward's method) с представлением данных в Евклидовом пространстве (Euclidean distances), критерия U - Манна-Уитни, «р*-углового преобразования Фишера, метода семантической универсалии, предложенного Е.Ю. Артемьевой. Расчёты выполнены с использованием программ Statistica 6.0. и SPSS 12.0.

Экспериментальная база исследования. Исследованием было охвачено 150 человек, проживающих на территории г. Комсомольска-на-Амуре, г. Амурска, Амурского, Комсомольского, Солнечного и Нанайского районов (с. Омми, с. Ачан, с. Джуен, с. Верхняя Эконь, с. Троицкое, п. Солнечный, с. Кондон). которые в соответствии с поставленной целью классифицированы в три группы по этническому критерию и критерию моно- и билингвизма: нанайцы-билингвы (владеющие русским и нанайским языками) - 50 человек, нанайцы-монолингвы (владеющие только русским языком) - 50 человек, русские - 50 человек. Выборка была сбалансирована относительно показателей генеральной совокупности по полу, возрасту, месту проживания.

Достоверность результатов и выводов достигнута на основе глубокого, многоаспектного, междисциплинарного подхода к проблеме; обеспечена их опорой на фундаментальные теоретические положения современной психологии, репрезентативностью выборки испытуемых; комплексностью в подборе методов исследования, отвечающих его целям и задачам, взаимно контролирующих и дополняющих друг друга; сравнительным анализом полученных результатов; их качественной и количественной обработкой, что обеспечивалось статистической значимостью результатов анализа.

Научная новизна исследования состоит в том, что выявлены и описаны универсальные и специфичные черты национального сознания русских и нанайцев; выявлены этнические особенности ценностно-смысловой сферы нанайского и русского этносов; показано, что на уровне семантического анализа элементов национального сознания можно установить существование этнического своеобразия, которое определяет специфику картины мира; получены данные о

влиянии билингвизма на сохранение этнической картины мира; сформулировано положение о том, что этнос как устойчивая группа существует, пока функционирует этническая картина мира, закрепленная на языковом уровне и на уровне мировосприятия.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что проведенное исследование позволяет расширить представление о национальном сознании как сложном психическом образовании,, ведущая роль в котором принадлежит его семантической структуре; определить элементы национального сознания, в состав которых входят: система ценностных ориентации, этническая картина мира, психосемантическая структура сознания; показать роль языкового фактора в сохранении основ традиционного сознания в случае утраты этносом национального языка под воздействием ассимиляции, в результате которой у малых этносов происходит потеря традиционного мироощущения.

Практическая значимость: результаты диссертационного исследования могут быть использованы при разработке социальных проектов, направленных на сохранение и развитие нанайского - этноса, а также для прогнозирования социально-культурного развития этноса. Эмпирические и теоретические материалы легли в основу спецкурса по этнопсихологии для студентов Института педагогики и психологии ГОУ ВПО «Комсомольский-на-Амуре государственный педагогический университет».

Положения, выносимые на защиту:

I. Билингвизм выступает фактором, позволяющим сохранить этническую идентичность.

. 2. Для картины мира нанайцев-билингвов характерна устойчивая ориентация на традиционную культуру, гармония с собой и природой, уважительное отношение к природе (природосообразность), экологичность, консервативно-уступчивый тип самохарактеристики, микросоциальные ценности и др. Картину мира русских отличает направленность на достижение результатов, двойственность в оценке своего народа, акТйвно-преобразующий тип самохарактеристики и др. Для картины мира нанайцев-монолингвов характерны черты картины' мира, свойственные как нанайцам-билингвам, так и представителям русского этноса.

3. Исследование семантического пространства национального сознания позволяет выявить и описать отличительные особенности картины мира нанайцев-билингвов, нанайцев-монолингвов и русских.

Апробация результатов исследования. Основные идеи и результаты диссертационного исследования обсуждались на научно-практических конференциях: международных - «Дальний Восток: Наука. Образование. XXI век» (Комсомольск-на-Амуре, 2003); «Дальний Восток: Наука. Образование. XXI век» (Комсомольск-на-Амуре, 2004); «Дальний Восток: Наука. Образование. XXI век» (Комсомол ьск-на-Амур>е, 2005); региональных - «Социально-политические процессы на Дальнем Востоке России: анализ, регулирование, прогноз»

(Хабаровск, 2004); «Молодежь и наука. XXI век» (Комсомольск-на-Амуре, 2004). Результаты исследования были использованы в учебном процессе Комсомольского-на-Амуре государственного педагогического университета.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка, приложений, включает 22 таблицы и 11 рисунков. Библиографический список содержит 217 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются предмет, объект, цель и задачи исследования, сформулированы основная гипотеза и положения, выносимые на защиту, раскрываются научная новизна и практическая значимость проведенного исследования.

Первая глава «Семантическое пространство национального сознания как предмет психологического исследования» посвящена изучению методологических подходов современных исследований.

В первом параграфе «Психосемантический подход к исследованию сознания» рассмотрены возможности применения психосемантического метода при изучении различных компонентов сознания.

В современной психологии существует положение, что психосемантика является телом сознания (В.Ф. Петренко, О.В. Митина, А.Г. Шмелев). Через анализ психосемантических особенностей возможно определение структуры национального сознания (Т.Г. Стефаненко, Е.И. Шлягина, С.Н. Ениколопов). Основываясь на положении о выраженности сознания через язык (JI.C. Выготский, А.Р. Лурия, СЛ. Рубинштейн), полагаем, что в основе сохранения традиционных компонентов национального сознания нанайцев на семантическом уровне лежит не только этническая идентичность как таковая (их национальное самоопределение), но и владение национальным языком, который является основным носителем культурных особенностей нанайского народа. Центральным компонентом национального сознания является национальное самосознание. С позиции структуры национальное самосознание включает в себя национальную самоидентификацию, представление об этноконсолидирующих и этноинтегрирующих признаках, самовосприятие и самоотношение, этнические стереотипы (эмоционально-оценочный компонент, содержание когнитивно-образного компонента), этнические чувства, переживание своего «Я» (определение локуса контроля), приверженность к национальным ценностям: языку, культуре, обычаям, традициям (В. Саракуев, В.Г. Крысько, Г.У Солдатова, Л.М. Дробижева, Н.М. Лебедева).

В психологической науке предпринят ряд попыток выделения структурных компонентов национального сознания (А.О. Бороноев, В.Н. Павленко, 1994, Л.М. Дробижева, 1996, В.Ю. Хотинец, 2000 и др.). В его состав входят национальное самосознание, осознание нацией своего единства при реализации национальных интересов, понимание необходимости обеспечения добрососедских отношений с

другими социально-этническими общностями, осознанное отношение нации к своим материальным и духовным ценностям и другие.

Возможность использования психосемантического подхода при изучении национального сознания заложена благодаря исследованиям по психологии субъективной семантики и психосемантике сознания (Е.Ю. Артемьева, 1980, 1999, О.В. Митина, 1997, В.Ф. Петренко, 1988, В.П. Серкин, 2004, Е.В. Улыбина, 2001, А.Г. Шмелёв, 1983 и др.) Исследование национального сознания методами психосемантики производилось на основе изучения некоторых этносов. Исследование А. Закирова (1994) посвящено психосемантическому анализу обыденного сознания в этнопсихологическом аспекте на примере киргизского этноса; H.H. Богомолова и Т.Г. Стефаненко (1991) исследовали стереотипы типичного американца и русского; вопросы самовосприятия русских и представителей других национальностей рассматриваются в работе А.Г. Шмелева (1983) и др. При помощи психосемантических методов можно установить динамику изменения структуры этнической картины мира в зависимости от национально-языковой компетентности носителей языка. Вместе с сокращением активности употребления национального языка в обыденной жизни меняется и картина мира этноса. Утрата национального языка приводит к нарушению традиционного семантического поля, в результате чего меняется этническая картина мира. Этническая картина мира, являясь устойчивым во времени и пространстве образованием, не утрачивается непосредственно с вышедшим из активного употребления языком, а продолжает определять мировосприятие людей на уровне отношения к миру и к себе в мирт.

Во втором параграфе «Психосемантика в структуре картины мира» национальное сознание и особенности его смысловой сферы рассматриваются в рамках культурно-исторической среды, в которой возник и сформировался этнос (Л.Н. Гумилев, Ю.В. Бромлей). В рамках обшеметодологической концепции образа мира А.Н. Леонтьева рассматривается функционирование образа мира применительно к этническим особенностям. Образ мира является своего рода звеном, опосредствующим деятельность индивида в 'реальном мире (Леонтьев А.Н., 1983). Психосемантика занимает центральное местб в картине мира в силу того, что отношения к окружающим явлениям действительности зафиксированы в языке, являющемся основой построения смысловых связей между фрагментами объективной и субъективной реальности. В контексте нашего исследования показывается, что национальное сознание нанайского этноса сформировалось в условиях традиционного рационального природопользования, соответственно, при рассмотрении особенностей национального сознания необходимо опираться на основы традиционной деятельности и природосообразности как наиболее характерной для неё черты (A.C. Ким, A.B. Кныш, П.П. Лях, Н.Г. Менделей, М.П. Прасолова, Б.В. Смирнов, В.И. Михайлов, A.A. Чуркин). Даётся характеристика психосемантических особенностей национального сознания нанайского этноса на современном этапе развития общества: смена деятельностного поля этноса

приводит к изменению основных структур национального сознания, а в случае деструкции1 деятельности - к исчезновению элементов традиционного сознания.

В трётьем параграфе «Факторы, влияющие на формирование этнической картины мира» дано описание системообразующих факторов национального сознания. Специфика картины мира народов складывается под воздействием совокупности факторов: географического положения, климатических условий, языкового фактора, знания традиций, обычаев, общности исторического прошлого, сохранения традиционного хозяйственного уклада жизни и т.д.

Освоение новых территорий русскими и культурная ассимиляция ими нанайского населения носила продолжительный и необратимый характер. За почти трёхсотлетнюю историю взаимодействия с русским народом нанайский этнос претерпел значительное влияние с его стороны. Поэтому говоря об исследовании традиционной нанайской культуры, имеется в виду не исконная традиционная культура этого этноса, а отдельно сохранившиеся её элементы, прежде всего язык (и то семантическое пространство, которое связывает язык и сознание нанайского этноса в его настоящем и прошлом). По сравнению с некоторыми другими коренными этносами, нанайский народ исследован достаточно хорошо с точки зрения этнографии (В.А. Аврорин, Е.А. Гаер, И.А. Лопатин, Ю.А. Сем, A.B. Смоляк, Л.Я. Штернберг и др.). К настоящему времена опубликованы обобщающие работы по этнографии (В.К. Арсеньев, A.B. Смоляк), истории нанайского этноса (И.А. Лопатин, Л.Я. Штернберг), исследованы его культурные особенности (В.А. Аврорин, В.Ч. Бельды, Е.А. Гаер, П.Я. Гонтмахер, II.К. Киле, В.И. Прокопенко, Ю.А. Сем, A.B. Смоляк), особенности воспитательной системы (П.К. Киле, O.A. Шабурова).

Основными занятиями нанайского народа исконно были охота, рыболовство, сбор дикоросов, домашнее производство, а с XIX века -огородничество и домашнее животноводство. Экономические условия быта и окружающего мира определили заранее течение жизни для рыболовов: не ждать многого от природы, а брать от нее только необходимое количество. Миропонимание нанайцев построено на анимизме и шаманстве. Природа воспринималась как единое целое, дающее необходимые для жизни дары. Традиционные формы религии народов Приамурья были тесно связаны с их промысловой культурой. Основу их составляли представления о животном мире, очень близком человеку (Е.И. Гаер, В.В. Подмаскин, A.B. Смоляк). Истоки национального сознания лежат в пласте традиционного обыденного восприятия, накопленного многими поколениями и передающегося из поколения в поколение (поверия, пословицы и поговорки, ритуалы). Нанайцы вели природосообразный образ жизни, что формировало экологичный образ мира и специфику их национального сознания (П.Я. Гонтмахер, A.B. Ким).

Современное состояние коренных малочисленных народов оценивается как проблемное. Исследователи называют в качестве причин социально-экономического неблагополучия коренных малочисленных народов отсутствие

экономической независимости, разрушение традиционного северного хозяйственного комплекса (В.Ф. Клоков, A.B. Корюхина, Н.Г*. Хайруллина), приводящих к утрате национально-культурного своеобразия,' снижению уровня и продолжительности Лизни,'' ухудшению демографических показателей (Н. Калашникова, Е. Недохлебова). Основными носителями нанайской культуры, как и любой другой, традиционно является старшее поколение. Большинство людей старшего возраста владеют языком, традиционными ремеслами, устно-поэтической формой нанайского искусства, в меньшей степени это относится к более молодым представителям нанайского этноса.

В исследованиях, посвященных выявлению психологических особенностей русских (O.A. Бороноев, П.И. Смирнов, Д.С. Лихачев, О.С. Лосский, З.В. Сикевич и др.),1 отмечаются противоречивость характера, склонность к крайностям, дружелюбие, тоска по воле, широта души, православность, простота, щедрость, терпение я другие характеристики.1

Полученные данные подтверждают, что этническая идентичность каждого представителя этноса является результатом воздействия различных объективных, социально-культурных и исторических факторов, влияние которых опосредуется культурными и этническими ориентациями личности.

Во второй главе "Эмпирическое исследование особенностей национального сознания нанайского и русского этносов" обозначаются методология и методы исследования, описываются и анализируются полученные результаты.

В первом параграфе «Методология и методы исследования» на основании анализа работ, посвященных определению структуры национального сознания, были выделены два уровня, представляющие базовые компоненты национального самосознания: личностный уровень (особенности восприятия своего народа его представителями; восприятие своего «Я»; особенности структуры ценностных ориентаций, присущей представителям народа) и пространственно-временной уровень (восприятие территории, на которой проживает народ и которую считает своей исторической родиной; временной компонент национального сознания составляют представления о настоящем, прошлом и будущем).

Bö втором параграфе «Этапы и процедуры исследования особенностей национального сознания представителей нанайского и русского этносов» даётся обоснование выбора методов исследования, рассмотрены результаты этнопсихологического опросника, ассоциативного эксперимента.

Необходимым этапом для изучения особенностей семантического пространства было выявление культурно-специфичного материала, адекватно отражающего отличительные характеристики исследуемых этносов. По результатам этнопсихологического опросника в качестве одновременно этнодифференцирующих и этноинтегрирующих признаков были выделены язык и культурные традиции, черты характера, а также внешний облик. Особенности верования входят в группу отличительных признаков нанайского этноса. В

этноинтегрирующие признаки включены родственные связи и «еще что-то трудноуловимое». Язык - основной механизм передачи и сохранения культурных ценностей, традиционно являющийся одним из основных этноинтегрирующих и этнодифференцирующих признаков этноса и на примере нанайского этноса оказывающий большое влияние на мировосприятие.

Ассоциативный эксперимент на стимул «моя жизнь» показал значимость важных для исследуемых этносов характеристик: «мой народ», «моя земля», «я», которые были использованы в качестве этнозначимых стимулов в сравнительном аспекте.

На основании результатов ассоциативного эксперимента и этнопсихологического опросника был адаптирован и апробирован на выборке представителей нанайского этноса частный семантический дифференциал на стимул «мой народ», выявляющий культурные и психологические особенности мировосприятия. Эта методика позволяет исследовать частично-осознаваемый пласт национального сознания и требует подтверждения результатами других методик. В качестве дополнительной использовалась методика проективного рисунка на этнозначимые стимулы, выявленные на предыдущих этапах работы.

В главе третьей «Особенности смысловой сферы национального сознания» представлены результаты исследования, необходимая математическая обработка, интерпретация полученных данных.

В первом параграфе «Результаты исследования осознаваемого уровня национального сознания» рассматриваются особенности ценностно-смысловой сферы национального сознания.

На основании методики «Исследование ценностных ориентации» были получены следующие выводы. Для выборки русских, по сравнению с группой нанайцев-билингвов, наблюдаются более высокие ранговые показатели для таких ценностей, как «активная деятельная жизнь», «красота природы и искусства», «счастливая семейная жизнь», «уверенность в себе». В то же время нанайцы-билингвы более высокие места при ранжировании присваивают таким ценностям, как «жизненная мудрость», «здоровье», «познанием; «развлечения», «свобода».

Результаты кластерного анализа терминальных ценностей для различных групп испытуемых позволяют подтвердить наличие особой ядерной ценностной структуры: целевых центров ценностей, внутри которых происходит соподчинение составляющих элементов. Состав этих образований у каждой из участвовавших в эксперименте выборок испытуемых имеет свои особенности. Дня русских испытуемых характерна достаточно чёткая дифференциация ценностей на «ценности микросоциума», «ценности развития» и «ценности самореализации», причем «ценности микросоциума» объединены с «ценностями самореализации».

Смысловой анализ кластерных групп для выборов ценностей у нанайцев (как билингвов, так и монолингвов) позволяет выделить несколько иную терминальную ценностную структуру: «ценности самодостаточности» и «ценности развития и самореализации». Причём для обеих выборок респондентов-

нанайцев «ценности самодостаточности и ощущения безопасности» реализуются через «ценности микросоциума», а «ценности самореализации» органично связаны с «ценностями развития». Возможно, это связано с наличием разных моделей формирования механизма целеполагания. Для русских через микросоциум формируются «ценности самореализации», а для нанайцев -«ценности адаптации». Таким образом, основным критерием различия терминальной ценностной структуры у нанайцев и русских является отличие в той роли, которая отводится микросоциальным факторам: для русских микросоциум -это точка приложения усилий для самореализации, а для нанайцев - это фундамент ощущения безопасности, самодостаточности и адаптированности.

Качественный анализ ценностей позволяет говорить о том, что существуют культурно специфичные особенности организации ценностной структуры для каждой из Исследуемых нами выборок. Исследование инструментальной ценностной структуры позволило выделить ряд принципиальных отличий в организации моделей достижения поставленных целей у русских, нанайцев-билингвов и нанайцев-монолингвов. Структура терминальных ценностей для всех трёх выборок респондентов подчинена общей закономерности разделения базовых мировоззренческих ценностей на ценности самореализации, микросоциальные ценности, ценности индивидуального потенциала развития, но с различной представленностью этих компонентов в ядерных ценностных группах. Данные результаты согласуются с проведённым статистическим анализом значимости различий в распределении ранжирования терминальных ценностей для каждой из трех групп испытуемых.

Во втором параграфе «Семантическое пространство как частично осознаваемый уровень национального сознания» представлены результаты по методике «Семантический дифференциал», полученные методом семантической универсалии и факторного анализа.

Расчёт семантической универсалии по семантическому дифференциалу на стимул «мой народ» для выборки нанайцев-билингвов позволил определить такие значимые дескрипторы-характеристики своего народа: «бедный», «уступчивый», «довольный», «доверчивый», «милосердный», «красивый», «щедрый», «открытый», «искренний», «весёлый», «уважает старших», «добрый», «чтит традиций», «даровитый», «любит природу», «честный», «хороший», «отзывчивый», «выносливый». В качестве значимых самохарактеристик народа в выборке нанайцев-монолингвов выступили такие дескрипторы: «бедный», «устремлённый в будущее», «открытый», «терпеливый», «искренний», «умный», «трудолюбивый», «добрый», «дружный», «находчивый», «уважает старших», «честный», «ловкий», «отзывчивый», «справедливый», «красивый», «даровитый», «хороший», «шумный», «любит природу», «выносливый». Восприятие русскими своего этноса характеризуется выделением в качестве ведущих следующих характеристик: «склонный к риску», «недовольный», «бедный», «вспыльчивый», «не доверяющий власти», «своевольный», «сильный», «находчивый».

«выносливый», «хозяйственный», «могучий», «умный», «шумный», «смелый», «весёлый», «даровитый», «хороший», «красивый».

В результате анализа данных, полученных с помощью метда семантической универсалии, выделен ряд характеристик, посредством которых формируется семантическое поле самохарактеристики народа как обобщённых качеств, характерных для ответов как нанайцев-билингвов и нанайцев-монолингвов, так и русских.

Построение семантического пространства в выборке нанайцев-билингвов связано с выделением таких ведущих характеристик, как «уступчивый», «доверчивый», «милосердный», «щедрый», «чтит традиции». Уступчивость как характеристика общего контекста выделенных шкал, а также высокий показатель адаптивности позволяют сделать вывод о таком типе мировосприятия, когда в основу деятельности ставится принцип гармоничной сообразности индивида условиям внешнего мира. Для представителей русского этноса характерно восприятие, описывающее народ с позиции его высокой направленности в будущее, не-адаптивности; в отличие от нанайцев-билингвов, у русских нет ни одной адаптивной характеристики.

Самохарактеристики этноса, выявленные в группе нанайцев-монолингвов, включают в себя дескрипторы как адаптивного, так и преобразующего характера, причем преобразующий тип встречается чаще, что сближает их с показателями характеристики своего народа у представителей русского этноса. Столь различные самохарактеристики у нанайцев, владеющих (билингвов) и не владеющих (монолингвов) родным языком связаны с языковым фактором, определяющим общую картину мира и сознания представителей коренных народов.

В качестве универсальных характеристик восприятия нанайцами своего народа независимо от степени овладения родным языком, были выявлены такие дескрипторы: «открытый», «искренний», «добрый», «любит природу», «уважает старших», «честный», «отзывчивый». Для нанайского этноса характерно положительное аутовосприятие народа и высокая терпимость в отношении представителей других народов. Общими в оценке понятия «мой народ» для русских и нанайцев-билингвов являются характеристики, позволяющие судшь о восприятии жизни как динамичного и непрерывно меняющегося явления.

Восприятие Нанайцами-билИнгвами своей жизни включает в себя характеристики: «мягкий», «напряжённый», «свежий», «хороший», «умный», «дорогой», «быстрый», «светлый», «приятный», «любимый», «активный», «родной», «жизнерадостный», «чистый». Характеристиками стимула «моя жизнь» у нанайцев-монолингвов стали: «гладкий», «мягкий», «упорядоченный», «сильный», «добрый», «умный», «активный», «светлый», «дорогой», «свежий», «приятный», «жизнерадостный», «чистый», «радостный», «хороший», «родной», «любимый». Для представителей русского этноса стимул «моя жизнь» характеризуется следующими дескрипторами: «мягкий», «лёгкий», «гладкий», «хороший», «влажный», «радостный», «добрый», «светлый», «родной».

«приятный», «быстрый», «активный», «жизнерадостный», «умный», «чистый», «дорогой», «свежий», «любимый».

Общие характеристики в оценке понятия «моя жизнь» у нанайцев-билингвов и нанайцев-монолингвов не выявлены.

Существование общих характеристик в восприятии понятия «моя жизнь» у нанайцев-монолингвов и представителей русского этноса, имеющих личностно окрашенную природу, связано с тем, что значение этого понятия не может быть закреплено в коллективном бессознательном: оно переживается человеком «здесь и сейчас», отражает последние изменения сознания на текущем этапе. Отсутствие сходств в понимании категории «моя жизнь» может свидетельствовать о необратимой интеграции нанайской культуры в русскую.

При оценивании стимула «Я» нанайцы-билингвы отдали предпочтение таким характеристикам, как «спокойный», «невозмутимый», «добросовестный», «искренний», «самостоятельный», «отзывчивый», «справедливый», «дружелюбный». Нанайцы-монолингвы характеризуют себя следующим образом: «спокойный», «независимый», «раздражительный», «энергичный», «добросовестный», «добрый», «общительный», «дружелюбный», «отзывчивый», «справедливый», «искренний». Для представителей русского этноса совокупный «Я-образ» представлен качествами: «независимый», «напряженный», «добросовестный», «самостоятельный», «обаятельный», «дружелюбный», «справедливый», «честный», «отзывчивый», «общительный». к

Характеристика семантического поля ответов на стимул «Я» .

свидетельствует о более высокой позитивной оценке своих личностных качеств у русских и нанайцев-билингвов по сравнению с результатами самооценки нанайцев-монолингвов: сложившееся и подкреплённое языковым фактором национальное самоопределение способствует самовосприятию индивидуальной независимости представителя этноса.

Таким образом, на основании результатов расчёта семантической универсалии были выявлены семантические компоненты важных характеристик национального сознания, позволяющие подтвердить, что владение национальным языком способствует большей интегрированности в национальную культуру у представителей нанайского этноса. Особенности самовосприятия народа у нанайцев-билингвов указывают на высокую социальную адаптивность, экологичность поведения и межнациональную толерантность.

Факторный анализ семантического дифференциала на стимул «мой народ» позволил выделить следующие факторы, наиболее значимо объясняющие дисперсию значений массива шкал-дескрипторов: для нанайцев-билингвов -«экологичность» (21,85 % дисперсии), «потенциал развития» (13,52 % дисперсии), «внутреннее спокойствие» (7,8% дисперсии), «оптимизм» (7,4 % дисперсии). Для нанайцев-монолингвов были выделены такие факторы: «моральность» (24,77 % общей дисперсии), «ненаправленная активность» (9,64 % дисперсии), «эмоциональная уязвимость» (7,4 % дисперсии), «низкая самооценка» (6,53 %

общей дисперсии). Для выборки русских: «Дружелюбие» (21,85 % дисперсии), «успешность» (7,89 % дисперсии).

Факторизация результатов опроса всех испытуемых позволила определить особенности организации семантического пространства стимула «мой народ» на всём объёме выборки. В результате полученного факторного анализа нами были выделены три фактора, совместно объясняющие 65 % дисперсии: «экологичность» (32 %), «потенциал развития» (17 %), «успёшность» (16 %).

После произведённой факторизации с вращением результаты факторного анализа были графически представлены со смещением осей в сторону размещения результатов отдельных испытуемых внутри семантического поля, попарно образованного факторами. Данная процедура была повторена для парного сочетания трёх наиболее значимых из выделенных факторов.

В пространстве факторов: «экологичность» и «потенциал развития» большинство испытуемых расположено в зоне положительных показателей фактора «потенциал развития», большая часть русской выборки находится на положительном полюсе и фактора «экологичность». Нанайцы-билингвы и нанайцы-монолингвы равномерно распределены в пространстве координат указанных факторов. Анализ графика позволяет предположить, что русские в большей степени, нежели нанайцы, при оценивании категории «мой народ» ориентируются на такую смысловую характеристику, как «потенциал развития». Нанайцы, в свою очередь, в большей степени связывают понятие народа с качеством экологичности.

В пространстве факторов «экологичность» и «успешность» русские испытуемые расположены в квадранте положительного полюса «успешность» и отрицательного «экологичность». Нанайцы занимают область положительного значения фактора «экологичность» (в зоне отрицательного значения - единичны) и равномерно распределены между двумя полюсами (положительный и отрицательный) фактора «успешность» независимо от принадлежности к выборке билингвов и монолингвов.

Таким образом, можно сделать вывод, что категории «успешность» и «экологичность» антагонистичны друг другу при использовании их в качестве объясняющих факторов для описания содержания категории «мой народ». Для нанайцев, независимо от степени вовлечённости в национальную культуру и владения национальным языком, в большей степени значим фактор «экологичность», а для русских - «успешность».

Для пространства факторов «успешность» и «потенциал развития» русские расположены главным образом в квадранте, образованном положительными полюсами указанных факторов. Значения выборов нанайцев (как билингвов, так и монолингвов) не обнаруживают плотных образований. В семантическом поле русских понятие «мой народ» связано с выраженной положительной нагрузкой таких категорий, как «успешность» и оценивание собственного «потенциал^

развития». Для нанайцев такой закономерности не существует. Образ «своего» народа у них не ассоциируется с понятиями успешности и потенциала развития.

Основные результаты, выявленные по методике семантического дифференциала на стимул «мой народ», следующие.

Для выборки нанайцев можно отметить один общий по содержанию фактор «экологичность», однако соотношение значимости по этому фактору у нанайцев-билингвов и монолингвов различно. У нанайцев-билингвов фактор «экологичность» выступает в качестве наиболее значимого, в выборке нанайцев-монолингвов он объясняет лишь малую часть выборов. Это может говорить о культурно специфичной особенности нанайского этноса в восприятии своего народа, его природосообразности.

С позиции семантики восприятия народа у нанайцев-билингвов для нанайского этноса не характерна открытость для коммуникации. В то же время, для нанайцев-монолингвов понятие «мой народ» раскрывается при помощи таких значимых характеристик, как «шумный», «откровенный», «впечатлительный», «гордый». Осознание принадлежности к нанайскому этносу привносит определённые особенности в представления о своем народе. Роль нанайского языка в формировании психосемантики национального сознания заключается в организации его семантической структуры таким образом, что наиболее важное место в нём начинает занимать фактор экологической сообразности.

Для выборок нанайцев-билингвов и русских можно отметить в целом положительное восприятие своего народа. Осознание себя «полноценным» представителем своего народа приводит к позитивному восприятию как себя самого, так и этноса в целом. Для нанайцев-билингвов и русских особенности самовосприятия этноса носят характер полноценной гармоничной законченности. И нанайцы-билингвы, и русские воспринимают свой этнос как жизнеспособное культурно-историческое образование.

Факторный анализ результатов семантического дифференциала на стимул «моя жизнь» позволил выделить такие факторы, объясняющие дисперсию значений массива шкап-дескрипторов: для нанайцев-билингвов - «положительная оценочность» (22,52 % общей дисперсии), «стремительность» (12,33 % общей дисперсии), «неподатливость» (9,97 % дисперсии), «пессимизм» (8,04 % дисперсии). Для выборки нанайцев-монолингвов наиболее значимыми факторами на стимул «моя жизнь» стали: «положительная оценочность» (23 % дисперсии), «острота жизни» (12,5 % дисперсии), «простота» (8,52 % общей дисперсии), «динамичность» (7,63 % дисперсии). Восприятие жизни у русских испытуемых характеризуется следующими факторами: «положительная оценочность» (25,82 % дисперсии), «жизненные трудности» (12,04 % дисперсии), «динамичность» (8,82 %), «разнообразие» (6,92 %), «неустроенность» (6,38 %), «приятный» (5,95 %).

Для выборки нанайцев-билингвов отмечается дуализм в семантике понятия «моя жизнь»: с одной стороны, имеет место её положительное оценивание, с другой стороны -одним из факторов является «пессимизм».

Для нанайцев-монолингвов наряду с позитивным отношением к жизни выявлена совокупность характеристик, отнесённых к фактору «острота жизни» -эмоциональной характеристики, близкой по смыслу к категории насыщенность Состав фактора «простота» позволяет предположить, в целом, пассивное отношение к жизни у нанайцев-монолингвов. Воспринимая жизнь как непрерывно меняющуюся сущность («динамизм»), они тем не менее не рассматривают ее в качестве объекта для приложения усилий.

При анализе результатов выборки русских респондентов было выявлено пять факторов с примерно одинаковой значимостью. Это позволяет предположить, что восприятие русскими своей жизни имеет малодифференцированный характер.

Таким образом, описанные при помощи факторного анализа семантические особенности этновосприятия у нанайцев-билингвов согласуются с результатами расчёта семантической универсалии и позволяют воссоздать картину восприятия своего народа этими испытуемыми, что в совокупности с анализом результатов семантического дифференциала на стимулы «моя жизнь» и «я» позволяет описать один из слоев психосемантики национального сознания нанайского этноса.

В третьем параграфе «Результаты исследования неосознаваемого уровня национального сознания» представлены результаты проективной рисуночной методики на этнозначимый стимул. Критериями для анализа являлись графическая представленность таких графических элементов: изображение традиционного (национального) образа жизни, элементов национальной одежды, традиционная символика, типичная внешность, особенности сюжетной линии рисунка. В качестве этнозначимых выступили стимулы «мой народ», «моя земля», «человек», «счастье», «моя жизнь», «прошлое», «будущее». Для определения статистической значимости различий в частотной представленности типов рисунков использовался <р* - критерий углового преобразования Фишера.

Анализ рисунков на стимул «мой народ» нанайцев-билингвов и нанайцев-монолингвов показал наличие статистически значимой разницы в представленности таких классов изображений: «чёткая детализация изображений человека, позволяющая определить национальную принадлежность человека» (54 % рисунков нанайцев-билингвов, 20 % рисунков нанайцев-монолингвов, (р-3.72 -р<0.001), «абстрактное изображение человека» (8 % рисунков нанайцев-билингвов, 30% рисунков нанайцев-монолингвов, ф=1.68 - р<0.05). При сравнении рисунков нанайцев-билингвов и русских были обнаружены статистически значимые различия в частотной представленности классов изображений: «Абстрактное изображение человека» (8 % рисунков нанайцев-билингвов, 44 % рисунков русских, <р=2.01 - р<0.022), «идея многонациональности и космополитизма» (6 % рисунков нанайцев-билингвов, 20 % рисунков русских, <р=2.16 - р<0.015), «рисунки с негативной смысловой нагрузкой» (0 % рисунков нанайцев-билингвов, 28 % рисунков русских, ср-критеририй не рассчитывался исходя из ограничений), «отказ от выполнения задания» - в этот класс вошли

факты отказа от изображения каких-либо рисунков (24 % у нанайцев-билингвов, О %у русских).

При сравнении рисунков русских и нанайцев-монолингвов были получены следующие результаты. Статистически значимые различия были обнаружены для частоты проявления таких типов рисунков: «абстрактное изображение человека» (44 % рисунков русских респондентов и 30 % рисунков нанайцев-монолингвов <р=2,375- р< 0,007), «изображение многонациональное™ и космополитизма» (20 % рисунков русских и 4 % рисунков нанайцев-монолингвов, <р= 1,98- р< 0,024), «рисунки с негативной смысловой нагрузкой» (28 % рисунков русских респондентов и 8 % рисунков нанайцев-монолингвов <р= 1,82 - р< 0,0340). Как и у нанайцев-билингвов, в рисуночных ассоциациях нанайцев-монолингвов прослеживается мотив уклонения от выполнения задания: отказались 38 % респондентов.

Качественный анализ рисунков показал следующее. У нанайцев стимул «мой народ» вызывал противоречивую реакцию. С одной стороны, 54 % нанайцев-билингвов рисовали изображение, отличающиеся детализацией, чёткостью и выраженностью атрибутов культуры (одежда, занятия и др.). С другой стороны, 24 % нанайцев-билингвов и 38 % нанайцев-монолингвов категорически отрицали саму возможность какого-либо выражения особенностей своего народа. У русских респондентов подобных отказов не было, но в то же время русские часто ассоциировали свой народ с негативными образами (28 %), что для респондентов-нанайцев малохарактерно (0 % у нанайцев-билингвов и 8 % у нанайцев-монолингвов).

Значимых различий в частоте представленности различных типов рисунков на стимул «моя земля» у нанайцев-билингвов и нанайцев-монолингвов не выявлено. Русские испытуемые чаще в качестве ассоциации на стимул «моя земля» рисуют земной шар, Солнечную систему, части Вселенной и другие изображения, относимые к классу рисунков планетарного типа картины мира (60% рисунков русских, 36% рисунков нанайцев-билингвов, (р= 2,425 - р< 0,007; 42% рисунков нанайцев-монолингвов, <р= 1,81- р< 0,035). Это говорит о преобладании у русских когнитивной картины мира в виде общепринятых нормативных знаний, приобретаемых в школе.

Значимых различий в использовании изображений природы в качестве графической ассоциации на данный стимул между нанайской и русской выборками не выявлено. Нанайцы значимо чаще, чем русские, в качестве образа «моя земля» изображают рисунок с деревенской тематикой (10 % рисунков нанайцев-билингвов (<р= 1,8 - р< 0,036) и 12 % рисунков нанайцев-монолингвов (Ф= 2,115- р< 0,017), у русских испытуемых - 2 % рисунков). По всей видимости, это можно объяснить тем, что в сознании нанайцев, даже живущих в городе, сохраняется образ национального традиционного места проживания. Только респонденты-нанайцы рисовали каргографические изображения России и Хабаровского края в качестве ассоциации (6 % нанайцев-билингвов и 2 %

нанайцев-монолингвов). При этом рисунки нанайцев более разнообразны, что свидетельствует о более гибком восприятии понятия «моя земля».

Анализ рисунков на стимул «моя жизнь» показал, что нанайцы-монолингвы значимо чаше, чем нанайцы-билингвы, изображают в качестве ассоциации мотив негативного отношения к своей жизни: изображение сгоревшей сигареты, ржавой консервной банки, колючего кактуса, падения вниз, белки в колесе и др. (2 % рисунков нанайцев-билингвов, 12 % рисунков нанайцев-моНолингвов, <р=2,295-р<0.001). В рисунках выборки русских респондентов прослеживается та же тенденция: негативные рисунки встречаются чаще, чем в выборке нанайцев-билингвов (2 % рисунков нанайцев-билингвов, 16 % рисунков нанайцев-монолингвов, <р=2,84- р<0.001). Различий в частоте проявления этого класса изображений у русских и нанайцев-билингвов 'не выявлено. В то же время в рисунках русских респондентов значимо чаще можно обнаружить мотив развития, карьеры, продвижения вперёд (абстрактные рисунки развития по типу спирали, движение вперёд, изображение ситуации альтернативы и др.) - 30 % у русских, 4 % у нанайцев-монолингвов' (ф=3,78 - р<0.001) и 8 % у нанайцев-билингвов (ф=2,925 - р<0.003). Только в рисунках нанайцев встречаются изображения места жительства (город или деревня - у 26 % нанайцев-билингвов и 30 % нанайцев-монолингвов) на стимул «моя жизнь». Рисунки, изображающие семью и быт, в качестве ассоциации несколько чаще встречаются у нанайцев (по 14 % у билингвов и монолингвов и 8 % у русских).

Анализ изображений, полученных на стимул «будущее», показал, что единственным критерием, по которому наблюдается проявление значимых различий между изображениями русских и нанайцев, является количество рисунков с изображением сомнения и неопределённости (6 % рисунков нанайцев-билингвов, 22 % рисунков нанайцев-монолингвов, <р=2,405- р<0.01). Статистически значимых различий между типами рисунков нанайцев-билингвов и нанайцев-монолингвов на стимул «будущее» не выявлено.

Статистически значимых различий в частоте встречаемости различных типов рисунков на стимул «прошлое» у нанайцев-билингвов и нанайцев-монолингвов не выявлено.

Русские значимо чаше, чем нанайцы-билингвы, ассоциировали прошлое с идеей учёбы, получения образования (6 % рисунков нанайцев-билингвов, 22 % рисунков русских, ф=2,405- р<0.01). Значимо чаще русские рис- овали изображения, .связанные с тематикой геологического и биологического развития 'Земли (4 % рисунков нанайцев-билингвов, 20 % рисунков русских, <р=2,62-р<0.003). Возможно, это следствие сильного влияния традиционной научной картины мира и эволюционной модели мировоззрения на большую часть русских

Результаты по проективной рисуночной методике на этнозначимые стимулы показали, что для нанайцев важную роль играет место их проживания, и это наглядно выражается в их рисунках. Причём значительно чаще в качестве

символического или конкретного места жительства изображается сельское поселение.

Для русских в большей степени характерна когнитивная картина восприятия и осмысления действительности по общепринятым в культуре нормам. Рисунки русских респондентов менее детализованы, в них чаще задействованы абстрактные образы и символы. У нанайцев чаще, чем у русских, встречается прорисовка мелких деталей, особенно это характерно для рисунков, изображающих традиционную нанайскую одежду, предметы обихода и описание традиционных занятий (охота, рыбалка). Для нанайцев более характерны рисунки, отражающие традиционную направленность и приверженность ценностям, присущим их культуре: почитание традиций, консерватизм, большая образность и меньшая абстрактность мышления. Для русского этноса в большей степени характерна направленность на изменение и неудовлетворенность настоящим положением вещей.

Различия в восприятии своего народа и отображение его в виде рисунка обнаруживается не только в отдельных элементах рисунков, но и в построении самого сюжета рисунка, который оказался различен у разных групп испытуемых: у нанайцев при изображении на стимул «мой народ» отсутствуют сюжетные линии насилия, самобичевания, иногда встречающиеся у русских. Русским же свойственно изображение своего агрессивного исторического прошлого (рисунки с изображением войны), самоуничижения и самобичевания (рисунки негативного характера: баран, козел, сюжеты пьянства).

Таким образом были выявлены различия в организации семантического пространства национального сознания нанайцев-билингвов, владеющих в равной степени успешно нанайским и русским языками, нанайцев-монолингвов, по самоопределению причисляющих себя принадлежащими к нанайскому народу, но владеющих только русским языком, и представителями русского этноса.

В заключении диссертации излагаются основные выводы.

1. Подтверждено предположение о том, что билингвизм способствует устойчивому сохранению традиционной картины мира в этническом сознании. Билингвизм позволяет сохранить этническую идентичность и гармонично на основе позитивного взаимодействия войти в диалог культур. Монолингвизм (утрата родного языка) делает картину мира менее устойчивой к воздействию культуры другого этноса.

2. В структуре национального самосознания выделены качества, с высокой степенью достоверности отличающие представителей нанайского и русского этносов: экологичность, успешность, потенциал развития.

3. Установлено, что для самосознания нанайцев-билингвов наиболее значим фактор «экологичность», для русских - фактор «успешность», «потенциал развития», нанайцы-монолингвы занимают по представленности этих факторов промежуточное положение.

4. Показано, что сущность этнических различий воплощена в картине мира определенной этнической общности.

5. Сравнительный анализ семантического пространства национального сознания выявил значимые различия в картине мира русских и нанайцев. Для нанайцев-билингвов характерны консерватизм, высокая характеристика адаптивности, в основу деятельности ставится принцип гармоничной сообразности человека условиям внешнего мира; для нанайцев-монолингвов характерны как адаптивность, так и направленность преобразующего характера, причем преобразующий тип встречается чаще, что сближает их с показателями характеристики своего народа у представителей русского этноса.

6. Выделены принципиальные отличия в организации моделей достижения поставленных целей у нанайцев-билингвов, нанайцев-монолингвов и русских. Установлено, что структура терминальных ценностей для всех трёх выборок респондентов подчинена общей закономерности разделения базовых мировоззренческих ценностей на ценности самореализации, мнкросоциапьные ценности, ценности индивидуального потенциала развития, но с различной представленностью этих компонентов в ядерных ценностных группах. Нанайцы (как билингвы, так и монолингвы) выделяются «ценность» самодостаточности» и «ценности развития и самореализации». Для обеих выборок респондентов-нанайцев ценности самодостаточности и ощущения безопасности реализуются через «ценности микросоциума», а «ценности самореализации» органично связаны с «ценностями развития», что позволяет говорить о двух моделях формирования механизма целеполагания. Русских в большей степени характеризуют высокая направленность в будущее и неадаптивность в противовес адаптивным характеристикам, свойственным нанайцам-билингвам, доминируют качества преобразующего характера: «сильный», «смелый», «хозяйственный», важную роль играет успешность в достижении результата, иногда в ущерб экологичности, достаточно чёткая дифференциация ценностей на «ценности микросоциума», «ценности развития» и «ценности самореализации»; У русских через микросоциум формируются ценности самореализации, а у нанайцев -ценности адаптации. Для русских микросоциум - это точка приложения усилий для самореализации, а для нанайцев - это фундамент ощущения безопасности, самодостаточности и адаптированное™.

7. В качестве уникальной характеристики своего этноса у нанайцев-билингвов выступают такие дескрипторы, как «уступчивый», «доверчивый», «милосердный», «щедрый», «чтит традиции». Можно отметить консервативно-уступчивый тип подобной самохарактеристики, что говорит о большой роли традиционности в восприятии своего народа нанайцами-билингвами, а также об адаптивном типе мировосприятие. Для нанайцев более характерны рисунки, отражающие традиционную направленность и приверженность ценностям, присущим их культуре: консерватизм, почитание традиций, большая образность и конкретность мышления. Для русского этноса характерно самоэтновосприятие

через дескрипторы: «склонный к риску», «вспыльчивый», «не доверяющий власти», «своевольный», «сильный», «могучий», «хозяйственный», «смелый», направленность на изменение и неудовлетворенность настоящим положением вещей. Самохарактеристики этноса нанайцев-монолингвов включают в себя дескрипторы как адаптивного, так и преобразующего характера: «устремленный в будущее»', «терпеливый», «трудолюбивый», «дружный», «ловкий», «справедливый», «шумный», «откровенный», «впечатлительный», «гордый». Преобразующий тип встречается чаще, что сближает их с показателями характеристики своего народа у представителей русского этноса.

8. И нанайцы-билингвы, и русские воспринимают свой этнос как жизнеспособное культурно-историческое образование. В отличие от них, нанайцев-монолингвов при характеристике своего народа отличает «эмоциональная уязвимость», «низкая самооценка», «ненаправленная активность», которая может привести как к положительным, так и отрицательным последствиям.

По теме исследования опубликованы следующие работы:

1. Шабурова, И.К. Ценностные ориентации представителей русского и нанайского этносов [Текст] / И.К. Шабурова // Молодежь и наука. XXI век: сборник научных трудов, посвященный 10-летию аспирантуры ГОУ ВПО «КнАГПУ». - Комсомольск-на-Амуре: Изд-во Комсом.н/А гос. пед. ун-та, 2004. -С. 52-58.

2. Шабурова, И.К. Кризис национального сознания [Текст] / И.К. Шабурова // Социально-политические процессы на Дальнем Востоке России: анализ, регулирование, прогноз: материалы конференции, Хабаровск, 21 -22 апреля 2004. - Хабаровск, 2004.

3. Шабурова, И.К. Атрибутивные компоненты национального сознания (на примере русского и нанайского этносов) [Текст] / И.К. Шабурова // Дальний Восток: Наука. Образование. XXI век: материалы международной научно-практической конференции, Комсомольск-на-Амуре, 7-9 июня 2004: В 3 т. -Комсомольск-на-Амуре: Изд-во Комсом.н/А гос. пед. ун-та, 2004. - Т. 2. - С. 366373.

4. Шабурова, И.К. Исследование особенностей представления о своем народе в обыденном сознании нанайцев методом семантической универсалии [Текст] / И.К. Шабурова // Дальний Восток: Наука. Образование. XXI век: мат. межд. научн.-практ. конф., Комсомольск-на-Амуре, 7-9 июня 2004. Комсомольск-на-Амуре: Изд-во Комсом.н/А гос. пед. ун-та, 2004. - Т. 3. - С. 244250.

Подписано к печати 3.11.05. Печать офсетная. Бумага офсетная. Формат 60 84 1/16 Усл.п.л. 1,4 Уч-изд. 2,2 тираж 100 экз. Заказ №

Отпечатано в типографии издательства ГОУ ВПО «КнАГПУ» 681000, г. Комсомольск-на-Амуре, ул. Кирова. 17/2

РНБ Русский фонд

2006^4 17901

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Шабурова, Ирина Константиновна, 2005 год

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА 1. СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО НАЦИОНАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ КАК ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ.

1.1. психосемантический подход к исследованию сознания.

1.2. психосемантика в структуре клргины мира.

1.3. Факторы, влияющие на формирование этнической картины мира.

ГЛАВА 2. ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ НАЦИОНАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ НАНАЙСКОГО И РУССКОГО ЭТНОСОВ.

2.1. Методология и методы исследования.

2.2. Этапы и процедуры исследования особенностей национального сознания представителей нанайского и русского этносов.

ГЛАВА 3. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ СМЫСЛОВОЙ СФЕРЫ НАЦИОНАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ НАНАЙСКОГО И РУССКОГО ЭТНОСОВ.

3.1. Результаты исследования осознаваемого уровня национальногосознания.

3.2. Семантическое пространство как частично осознаваемый уровеньнациопалы юго сознания

3.3. Результаты исследования неосознаваемого уровня националы юго сознания.

Введение диссертации по психологии, на тему "Сравнительный анализ семантического пространства национального сознания"

Актуальность исследования и современное состояние проблемы.

Изучение особенностей национального сознания является одной из актуальных задач психологической науки. Национальное сознание рассматривается в основном в аспекте исследования национально-психологических особенностей отдельных народов, обычно крупных по численности, так называемых титульных этносов, давших название республикам, автономным округам и областям (JI.M. Дробижева, 1996, Н.М. Лебедева, 1997, Г.У. Солдатова, 1998, А.Г. Шмелев, 2002). Вопросы определения специфических черт национального сознания, свойственного российскому «суперэтносу» (по определению JI.H. Гумилева), волновали философов (Н.А. Бердяев, B.C. Соловьев), этнографов (Ю.В. Бромлей, В.И. Козлов, В.А. Тишков), этносоциологов (Ю.В. Арутюнян, JI.M. Дробижева, А.А. Сусоколов), этнопсихологов (А.О. Бороноев, В.Г. Крысько, Н.В. Павленко, Г.У. Солдатова, Т.Г. Стефаненко и другие).

Проблема исследования национального сознания народов, проживающих на территории России, приобрела свою значимость в связи с возросшим в последнее время интересом к феномену этничности (М.Б. Ешич, 2001; О.Н. Козлова, 2003; B.C. Мухина, 2001; С.М. Павлов, 2001; В.Ю. Хотинец, 2001). Эмпирические исследования, посвященные изучению особенностей национального сознания, в котором отражается мироощущение той или иной этнической общности, особенно актуальны в контексте происходящих сегодня событий, связанных с нарастающим напряжением межэтнических отношений (В.Ф. Петренко, О.В. Митина, К.В. Бердников, 2000; Г.У. Солдатова, 1998; Т.Г. Стефаненко, Е.И. Шлягина, С.Н. Ениколопов, 1993).

Национальное сознание как предмет исследования рассматривается в рамках этнопсихологии, этносоциологии, социальной психологии. Многие аспекты, касающиеся особенностей его становления и функционирования в рамках обыденного сознания, являются актуальными и открытыми для изучения (А.О. Бороноев, В.Н. Павленко, 1994; С.Н. Ениколопов, 1997; В.Ф. Петренко, О.В. Митина, 1997; О.А. Прохоров, 2002; Е.В. Улыбина, 2001; В.Ю. Хотинец, 2000).

Под национальным сознанием, являющимся частью общественного сознания понимается «сложная совокупность социальных, политических, экономических, нравственных, эстетических, философских, религиозных и других взглядов и убеждений, характеризующих содержание, уровень и особенности духовного развития различных национальных общностей. Национальное сознание включает отношение нации к различным ценностям общества, отражает процесс ее исторического и современного развития» [205].

Позиционирование понятий этнического и национального сознания как синонимов имеет под собой ряд оснований, истоки которых кроются в этимологии слова «национальный», имеющего двойственную трактовку: как государственный, и как этнический. В первом значении определение «национальный» соотносится с понятием гражданственности, которое восходит к английскому и французскому пониманию, утвердившемуся после Великой Французской революции; во втором - соотносится с понятиями народ, этнос, нация, пришедшем из Германии. Отсюда возможно наряду с национальным сознанием выделение «этнического сознания», используемое в современной политологии, где под этническим сознанием понимается сознание, свойственное определенной этнической группе, диаспоре. В данной работе понятие национальное сознание будет рассматриваться во втором значении, т.е. свойственное определенной нации, этносу или национальности. В силу того, что нация, и более дифференцированное от него образование - национальность, являются типом этноса, то считаем возможным равноправное использование понятий национальное и этническое сознание, вслед за И.Г. Дубовым, как свойственное нации, национальности, этносу [110].

В настоящее время наработан обширный материал по изучению отдельных этносов. В ряде работ описываются национально-психологические особенности народов, проживающих в Российской Федерации, как доминирующих по численности, так и малочисленных. Среди доминирующих по численности - русский этнос, который исследовали Д. Пибоди, А.Г. Шмелев, М.К. Андреева, А.Е. Граменицкий [137], З.В. Сикевич [153], А.Г. Шмелев [197], татарский этнос - О.Г. Лопухова, Ф.Ф. Гулова [101], Л.М. Дробижева, А.Р. Аклаев, В.В. Коротеева, Г.У. Солдатова [50], Г.У. Солдатова [160]. Некоторые психологические особенности малочисленных народов были изучены на примере командорских алеутов (К.А. Тимошенко [171]), народов Приамурья (П. Я. Гонтмахер [44], В.Г. Целишева [188]), коренных народов Сахалина (И.В. Трутнева [175]) и др. Проводились исследования этносов, живущих за пределами России: испанцев (Н.В. Фетисов [181]), американцев (Н.Н. Богомолова, Т.Г. Стефаненко [26]), киргизов (А. Закиров [59]), таджиков (М.М. Набиев [118]) и др. В меньшей степени изучены коренные малочисленные этносы, в том числе и нанайский этнос. Возрастание роли этничности связано с необходимостью сохранения стабильности в условиях многонационального общества.

Сравнительный анализ психологических характеристик этноса произведен в работах В.М. Бызовой [33], рассматривающей организацию ценностной структуры коми и русских, С.М. Павлова [127], выявлявшего психологические особенности этнической идентичности ханты и лесных ненцев, Е. Тимофеевой [170], изучавшей особенности межэтнических отношений подростков Саха и русских, И.В. Трутневой [175], исследующей влияние билингвизма на формирование образа мира нивхов в сопоставлении с русскими и др.

При исследовании особенностей национального сознания как особого феномена в отечественной психологии основополагающей явилась концепция образа (картины) мира, разработанная А.Н. Леонтьевым в русле деятельностного подхода в рамках теории отражения [91]. Сознание в данном случае понимается как способ активного отражения действительности [97], а образ мира представляет собой целостную многоуровневую систему представлений, имплицитно тождественную сознанию [135].

В структуре образа мира выделяют картину мира, которая представляет собой субъективированную и конкретизированную для определённых условий форму отражения мира человека, социальной общности или этноса. Картина мира составляет содержание образа мира, отражает отношения субъекта к объектам реальности [14]. Субъективное отношение к объектам окружающего мира является одним из следов деятельности, которое можно экспериментально зафиксировать с помощью оценочных или атрибутивных характеристик. Исследованием структур таких отношений занимается психосемантика, а образ субъективного мира понимается как интегратор следов взаимодействия человека с существующей объективной реальностью

Одним из возможных способов исследования картины мира является применение психосемантических процедур. Этот подход был использован В.Ф. Петренко, А.Г. Шмелевым, О.В. Митиной и другими исследователями при изучении этнических, профессиональных стереотипов, политического менталитета [43, 130, 131, 132, 133, 134, 195]. Использование психосемантических методов становится возможным благодаря тесной связи структуры картины мира и его семантической организации. Одним из положений экспериментальной психосемантики является признание того факта, что сознание закреплено в языке, его смысловое содержание формирует особую структуру - семантическое пространство. Оно является одним из эвристических методов исследования индивидуальной системы значений и, следовательно, сознания субъекта. Субъективное семантическое пространство представляет собой операциональную модель категориальных структур индивидуального и общественного сознания [135]. По определению

Е.Ю. Артемьевой, семантическое пространство (СП) — это многомерное метрическое (или квазиметрическое) пространство, натянутое на многообразие вектора исходного набора объектов, которые автоматически являются элементами («точками») такого СП, а размерность СП равна числу независимых векторов, образующих базис этого пространства. Модель субъективного опыта реализуется через построение конструктов, «описывающих генерализацию, преобразование и актуализацию следов деятельности» [13]. Под семантическим пространством мы понимаем модельное представление категориальных структур индивидуального и общественного сознания, позволяющего выявить специфические особенности национального сознания.

В экспериментах Ч. Осгуда и его коллег [125, 212, 213] выявлена устойчивость трех координатных осей семантического пространства: «Сила», «Оценка», «Активность», или близкие им смысловые структуры. Подтвержденная на различных культурах, стабильность базовых факторов свидетельствует о том, что мы имеем дело с достаточно глубокими инвариантами психологической реальности [13]. Таким образом, реконструируя индивидуальную систему значений, через призму которой воспринимает мир человек и, соответственно, на которую влияют социальные, профессиональные и, в том числе этнические стереотипы, экспериментальная психосемантика позволяет методом построения семантического пространства исследовать различные формы этих значений и выявить глубинные устойчивые структуры сознания.

В данном исследовании изучение национального сознания велось с позиций психосемантического анализа на материале нанайского и русского этносов. Таким образом была продолжена методологическая линия использования психосемантического анализа как метода моделирования, позволяющего устанавливать устойчивые компоненты категориального пространства - смысловую сеть, через призму которой воспринимают мир представители той или иной социальной общности, в том числе и этнической, задаются основные векторы семантического пространства национального сознания.

Психосемантические особенности национального сознания любой этнической общности фиксированы посредством существования устойчивых языковых структур, сформированных в аспекте традиционной культуры. Для представителей нанайского этноса характерны определённые Психосемантические особенности, которые сформировались и закрепились под влиянием своеобразных социально-исторических, политических, экономических, культурных и природных факторов. Степень овладения нанайским языком обуславливает степень близости семантического поля индивидуального сознания представителей нанайского этноса к традиционному национальному сознанию, а утрата языковой культуры приводит к исчезновению семантической проявленности особенностей национального сознания нанайского этноса.

Гипотеза: Утрата национального языка ведет к нарушению традиционного семантического пространства, в результате чего меняется и этническая картина мира.

Объектом нашего исследования является национальное сознание.

Предмет исследования: семантическое пространство национального сознания.

Цель исследования: выявить исторически сложившиеся, закрепленные в языковой культуре особенности национального сознания нанайцев и русских в сравнительном аспекте, представленные на семантическом уровне.

Реализация поставленной цели представляла последовательное решение следующих задач:

1. исследовать особенности картины мира, представленные на уровне семантического пространства;

2. определить влияние билингвизма (двуязычия) и монолингвизма на формирование этнической картины мира;

3. изучить ценностно-смысловую сферу национального сознания нанайцев;

4. выявить особенности семантического пространства национального сознания на сравнительном материале нанайского и русского этносов.

Методологической и теоретической основой исследования послужили положения общей психологии (JI.C. Выготский, В.П. Зинченко, А.Н. Леонтьев, СЛ. Рубинштейн, В.В. Столин и др. [10, 31, 37, 52, 62, 98, 104, 119, 145, 164] и созданные на их основе концепции: теория культурно-исторического развития психики JI.C. Выготского [37], А.Р. Лурия [104], концепция «образа мира» А.Н. Леонтьева [92], психосемантический подход к исследованию сознания как многослойной уровневой системы, обладающей культурно-исторической природой (Ч. Осгуд, Дж. Келли, В.Ф. Петренко, А.Г. Шмелев) [125, 182, 135, 195], положение о билингвизме (двуязычии) и монолингвизме (Н.И. Жинкин, А.А. Леонтьев) [58, 97].

В соответствии с гипотезами и задачами исследования были выбраны следующие методы исследования:

- для выявления особенностей ценностной структуры представителей исследуемых этносов - методика «Исследование ценностных ориентаций» (адаптированный Д.А. Леонтьевым вариант методики М. Рокича) [95];

- для исследования смысловой сферы - этнопсихологический опросник (адаптированный вариант опросников Л.М. Дробижевой, Г.В. Старовойтовой, В.В. Пименова) [48];

- ассоциативный эксперимент;

- для выявления семантической структуры национального сознания использовались методики «Семантический дифференциал» Ч. Осгуда (адаптированный В.Ф. Петренко) [196], «Личностный семантический дифференциал», созданный в институте им. Бехтерева [99], методика частного семантического дифференциала, адаптированная к исследованию особенностей восприятия своего народа представителями нанайского этноса;

- для выявления особенностей смысловой сферы на этнозначимые стимулы - проективная рисуночная методика [142].

Для статистической обработки данных использовался аппарат вариативной статистики и многомерных исследовательских методов. Статистический анализ результатов исследования осуществлялся с помощью расчёта факторного анализа (метод главных компонент, Уапшах-вращение), кластерного анализа по методу Уорда (Ward's method) с представлением данных в Евклидовом пространстве (Euclidean distances), критерия U -Манна-Уитни, ф*-углового преобразования Фишера, метода семантической универсалии, предложенного Е.Ю. Артемьевой. Расчёты выполнены с использованием программ Statistica 6.0. и SPSS 12.0.

Экспериментальная база и этапы исследования Исследование проводилось в 2003-2005 гг. в три этапа: Первый этап - теоретический анализ литературы и пилотажное исследование с целью подбора комплекса методик для изучения этнических особенностей национального сознания представителей нанайского этноса, в котором принимало участие 30 человек (2003 г.).

Второй этап - диагностический (2003-2004 гг.). Исследованием было охвачено 150 человек, проживающих на территории г. Комсомольска-на-Амуре, г. Амурска, Амурского, Комсомольского, Солнечного и Нанайского районов (с. Омми, с. Ачан, с. Джуен, с. Верхняя Эконь, с. Троицкое, п. Солнечный, с. Кондон), которые в соответствии с поставленной целью классифицированы в три группы по этническому критерию и критерию моно- и билингвизма: нанайцы-билингвы (владеющие русским и нанайским языками) - 50 человек, нанайцы-монолингвы (владеющие только русским языком) - 50 человек, русские - 50 человек. Выборка была сбалансирована относительно показателей генеральной совокупности по полу, возрасту, месту проживания.

На третьем этапе - интерпретационном - проводилась обработка полученных данных и интерпретация результатов (2004-2005 гг.).

Достоверность результатов и выводов достигнута на основе глубокого, многоаспектного, междисциплинарного подхода к проблеме; обеспечена их опорой на фундаментальные теоретические положения современной психологии, репрезентативностью выборки испытуемых; комплексностью в подборе методов исследования, отвечающих его целям и задачам, взаимно контролирующих и дополняющих друг друга; сравнительным анализом полученных результатов; их качественной и количественной обработкой, что обеспечивалось статистической значимостью результатов анализа.

Научная новизна исследования состоит в том, что выявлены и описаны универсальные и специфичные черты национального сознания русских и нанайцев; выявлены этнические особенности ценностно-смысловой сферы нанайского и русского этносов; показано, что на уровне семантического анализа элементов национального сознания можно установить существование этнического своеобразия, которое определяет специфику картины мира; получены данные о влиянии билингвизма на сохранение этнической картины мира; сформулировано положение о том, что этнос как устойчивая группа существует, пока функционирует этническая картина мира, закрепленная на языковом уровне и на уровне мировосприятия.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что проведенное исследование позволяет расширить представление о национальном сознании как сложном психическом образовании, ведущая роль в котором принадлежит его семантической структуре; определить элементы национального сознания, в состав которых входят: система ценностных ориентации, этническая картина мира, психосемантическая структура сознания; показать роль языкового фактора в сохранении основ традиционного сознания в случае утраты этносом национального языка под воздействием ассимиляции, в результате которой у малых этносов происходит потеря традиционного мироощущения.

Практическая значимость: результаты диссертационного исследования могут быть использованы при разработке социальных проектов, направленных на сохранение и развитие нанайского этноса; а также для прогнозирования социально-культурного развития этноса. Эмпирические и теоретические материалы легли в основу спецкурса по этнопсихологии для студентов Института педагогики и психологии ГОУ ВПО «Комсомольский-на-Амуре государственный педагогический университет».

Положения, выносимые на защиту:

1. Билингвизм выступает фактором, позволяющим сохранить этническую идентичность.

2. Для картины мира нанайцев-билингвов характерна устойчивая ориентация на традиционную культуру, гармония с собой и природой, уважительное отношение к природе (природосообразность), экологичность, консервативно-уступчивый тип самохарактеристики, микросоциальные ценности и др. Картину мира русских отличает направленность на достижение результатов, двойственность в оценке своего народа, активно-преобразующий тип самохарактеристики и др. Для картины мира нанайцев-монолингвов характерны черты картины мира, свойственные как нанайцам-билингвам, так и представителям русского этноса.

3. Исследование семантического пространства национального сознания позволяет выявить и описать отличительные особенности картины мира нанайцев-билингвов, нанайцев-монолингвов и русских.

Апробация результатов исследования. Основные идеи и результаты диссертационного исследования обсуждались на научно-практических конференциях: международных - «Дальний Восток: Наука. Образование. XXI век» (Комсомольск-на-Амуре, 2003); «Дальний Восток: Наука. Образование. XXI век» (Комсомольск-на-Амуре, 2004); «Дальний Восток: Наука.

Образование. XXI век» (Комсомольск-на-Амуре, 2005); региональных -«Социально-политические процессы на Дальнем Востоке России: анализ, регулирование, прогноз» (Хабаровск, 2004); «Молодежь и наука. XXI век» (Комсомольск-на-Амуре, 2004). Результаты исследования были использованы в учебном процессе Комсомольского-на-Амуре государственного педагогического университета.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка, включающего 217 источников, приложений, включает 22 таблицы и 11 рисунков.

Заключение диссертации научная статья по теме "Общая психология, психология личности, история психологии"

Заключение

Исходя из положения о единстве сознания и деятельности, а также феноменологического единства сознания и языка, можно говорить о связи психосемантических особенностей национального сознания с культурно историческими особенностями становления и развития этноса.

Этническая картина мира является одним из неотъемлемых компонентов национального сознания. В данной работе были исследованы отдельные его составляющие, отражающие специфику этноса через такие элементы как картина мира, которая основывается на ценностных ориентациях и бессознательных элементах (этнических константах, по С.В. Лурье) и соответственно влияет на поведение, принятие решений представителей этноса, чем определяет их способность к адаптации.

Под этносом традиционно понимается исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая многопоколенная совокупность людей, обладающих не только общими чертами, но и относительно стабильными особенностями культуры, языка и психики, а также сознанием своего единства и отличия от всех других подобных образований, фиксированном в самоназвании (этнониме). Этому пониманию термина, предложенному Ю.В. Бромлеем, соответствует слово «национальность», являющееся типом этноса, более дифференцированного, чем нация.

Определение этноса свидетельствует о единстве территории, языка, исторического прошлого, культуры, обычаев и т.д. Но отметить наличие всех перечисленных признаков этноса у конкретной этнической общности практически невозможно (например, цыганский этнос представляет собой совокупность разнородных этнических групп, не имеющих единого языка (8 диалектов) и территории). Поэтому, кроме этих признаков этноса, необходимо выделение еще одной конструкции, позволяющей выделять этнические общности как самостоятельные образования. Это возможно благодаря введению понятия картины мира. В силу того, что традиционно существующие различия между этническими общностями имеют определенную закрепленность в языке (а также в ритуалах, обычаях, предметах материальной культуры и др.), то через призму этих взглядов у каждой общности складывается свое, отличное от других, представление на одни и те же явления действительности. Несмотря на внешнюю утрату традиционного хозяйственного уклада, обычаев, языка у малочисленных этносов, специфика национального сознания остается действующей на семантическом уровне, закрепляющем определенный взгляд на мир, мироощущение. Таким образом, специфика этнической общности имеет свою закрепленность на языковом уровне - являющейся категориальной сеткой - призмой для картины мира. Следовательно, пока существуют различия в картине мира двух этнических общностей эти общности существуют как раздельные, в противном случае налицо процесс ассимиляции, интеграции, поглощения одной этнической общности другой.

Исследование особенностей национального сознания представителей нанайского этноса должно рассматриваться в тесной связи с особенностями национального сознания россиян, как принадлежащего к российскому «суперэтносу».

В аспекте исследования психосемантических особенностей национально сознания деятельностный подход послужил надёжной методологической основой для реализации нашего исследования посредством следующих посылок:

• Национальное сознание и его психосемантика реализуются в рамках культурно-исторической среды, в которой сформировался и развивался этнос.

• Основы психосемантики национального сознания заложены в языке народа.

• Национальное сознание нанайского этноса сформировалось в условиях определённой деятельности (традиционное рациональное природопользование), соответственно, особенности национального сознания заложены в традиционной деятельности.

• Смена деятельностного поля этноса приводит к изменению составляющих национального сознания, либо, в случае деструкции деятельности — исчезновению элементов традиционного сознания как такового вообще.

Было выявлено, что в национальном сознании нанайцев, исследованного при помощи анализа семантического пространства, присутствуют элементы традиционного мировосприятия, т.е. определены факторы, смысловое содержание которых отражает традиционную структуру. Так, для нанайцев-билингвов характерны консервативность, высокая характеристика адаптивности при оценке качеств, присущих представителям народа позволяет сделать вывод о большой роли традиционности в восприятии своего народа нанайцами-билингвами, а также о таком типе мировосприятия, когда в основу деятельности ставится принцип гармоничной сообразности человека условиям внешнего мира.

Для представителей русского этноса характерно самоэтновосприятие, описывающее этнос с позиции его высокой направленности в будущее, «неадаптивности», которая в определённых условиях может перерастать в дезорганизующие формы поведения. Самохарактеристики этноса, выявленные в группе нанайцев-монолингвов, включают в себя дескрипторы как адаптивного, так и преобразующего характера, причем преобразующий тип встречается чаще, что сближает их с показателями самохарактеристики своего народа у представителей русского этноса.

Для нанайского этноса характерно положительное аутовосприятие народа и высокая терпимость в отношении представителей других народов, что явилось следствием особых природно-исторических условий становления нанайского этноса.

Рассмотрение картины мира русского и нанайского этносов различными методами показало различие в организации семантического пространства, что подтверждено данными, полученными методом проективного рисунка. Соотношение значимых факторов «экологичность», «потенциал развития», «успешность» семантического пространства на стимул «мой народ» для трех групп респондентов различно.

В формировании психосемантических особенностей национального сознания нанайского этноса первоочередную роль играет фактор языковой компетентности и степень вовлечённости с процесс познания традиционной национальной культуры. Степень овладения родным языком для представителей коренных малочисленных народов обуславливает уровень репрезентации этнических компонентов в национальном сознании, отражающихся в семантическом пространстве. Психосемантические особенности национального сознания нанайского этноса фиксируются посредством существования устойчивых языковых структур, сформированных в аспекте традиционной культуры нанайского этноса. Степень овладения нанайским языком обуславливает степень близости семантического поля индивидуального сознания представителей нанайского этноса к традиционному национальному сознании, а утрата языковой культуры приводит к исчезновению семантических особенностей национального сознания нанайского этноса, приводит к исчезновению уникальных для данной культуры черт, разрушению идентичности, что в целом не способствует нормальному процессу самоопределения личности, т.е. сохранение языка, культуры важно для общества в целом, для поддержания разнообразия в монотонии жизни.

Билингвизм позволяет сохранить идентичность и выйти в диалог культур, где формируется единство - на позитивной основе, следовательно, основе позитивного взаимодействия: изучая русский язык, представители нанайского этноса «примеряют» и образ мыслей русских, что позволяет им быть более гибкими в восприятии окружающего мира.

Причастность к этнической или национальной группе тесно связана с использованием языка той культуры, к которой субъект приобщен, поэтому процессы межэтнической ассимиляции отражаются в увеличении числа монолингвов.

Анализ смысловой сферы, представленной в проективных рисунках на этнозначимые стимулы, показал, что для русских в большей степени характерна когнитивная картина восприятия и осмысления действительности по общепринятым в культуре нормам. В значительно большей степени, чем нанайцы, русские подвержены «надкультурным» стереотипам и отношение к своему народу у них носит характер безоценочного принятия и использования зафиксированных в традиционном общественном сознании шаблонов.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Шабурова, Ирина Константиновна, Хабаровск

1. Абульханова-Славская, К.А. Деятельность и психология личности [Текст] К.А. Абульханова-Славская. М.: Наука, 1980. 335 с.

2. Абульханова-Славская, К.А. Стратегии жизни [Текст] К.А. АбульхановаСлавская. М.: Мысль, 1991.-299 с.

3. Аворин, В.А. Материалы по нанайскому языку и фольклору [Текст] В.А. Аврорин. —Ленинград: Наука, 1986. 256 с.

4. Агеев, В.С. Межгрупповое взаимодействие: социально-психологические проблемы [Текст] В.С. Агеев. М.: Изд-во МГУ, 1990. 239 с.

5. Агеев, В.С. Психология межгрупповых отношений [Текст] В.С. Агеев. М.: Изд-во МГУ, 1983.-144 с.

6. Аклаев, А.Р. Язык в системе национальных ценностей и интересов [Текст] А.Р. Аклаев Духовная культура и этническое самосознание наций: Сб. ст. М.: Ин-т этнологии и антропологии, 1990. Вып. 1. 12-38.

7. Аксенова, Ю.А. Символы мироустройства в сознании детей [Текст] Юлия Аксенова. Екатеринбург: Деловая книга, 2000. 272 с.

8. Аллахвердов, В.М. Сознание как парадокс: Экспериментальная психологика. Т.1. [Текст] В.М. Аллахвердов. СПб.: ДНК, 2000. 528 с.

9. Ананьев, Б.Г. О проблемах современного человекознания [Текст] Борис Ананьев. 2-е изд. СПб.: Питер, 2001. 272 с. Ю.Ананьев, Б.Г. Человек как предмет познания [Текст] /Борис Ананьев. 3-е изд. СПб.: Питер, 2001. 288 с. П.Андреева, Г.М. Социальное познание: проблемы и перспективы [Текст] Галина Андреева. М.: Московский психолого-социальный институт, Воронеж: НПО «МОДЭК», 1999. 416 с.

10. Арсеньев, В.К., Титов, Е.И. Быт и характер народностей дальневосточного края [Текст] В.К. Арсеньев, Книжное дело, 1928. 208 с.

11. Артемьева, ЕЛО. Основы психологии субъективной семантики [Текст] Е.И. Титов. -Хабаровск-Владивосток:

12. Артемьева, Е.Ю. Семантические измерения как модели [Текст] Елена Артемьева Вестник МГУ. Сер.

13. Психология. 1991. 1. 61-73.

14. Арутюнов А. Народы и культура, развитие и взаимодействие [Текст] А. Арутюнов. М.: Наука, 1989. 160 с.

15. Арутюнян, Ю.В., Дробижева, Л.М., Сусоколов, А.А. Этносоциология [Текст] Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижева, А.А. Сусоколов. М.: Аспект Пресс, 1999.-271с.

16. Асмолов, А.Г. Культурно-историческая психология и конструирование миров: Психолог. Психопедагог. Психоисторик [Текст] /Акад. пед. и соц. наук, Моск. психол.-соц. ин-т. М.; Воронеж: Ин-т практ. психологии; МОДЭК, 1996.-767 с.

17. Бабаев, А. Этническое измерение политической культуры современной России [Текст]: автореф. дис. канд. полит, наук: 23.00.03 А. Бабаев. СПб., 2000.-19 с. 2О.Бахтин, М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет [Текст] Михаил Бахтин. М.: Художественная литература, 1975. 504 с.

18. Бельды, В.Ч. Нанайские игры [Текст] В.Ч. Бельды. Хабаровск: Книжное издательство, 1989. 174 с.

19. Бельды, О.А. Нанайский шаманизм в истории и культуре коренных народов Приамурья и Приморья (сер. 19-20 вв.) [Текст] автореф. на соиск. уч. степ. канд.культурологии: 24.00.02 ист. культурология /С-Пб. гос. ун-т. СПб.: Б.и., 1999.-27 с.

20. Бердяев, Н.А. Судьба России. Опыты по психологии войны и года национальности [Текст]: репринт, воспроизведение изд. 1918 Николай Бердяев. М.: Философское общество СССР, 1990. -240 с.

21. Блум, Ф. Мозг, разум, поведение [Текст] Ф. Блум, А. Лизерсон, Л.

22. Боас, Ф. Ум первобытного человека [Текст] /Ф. Боас.—М- Л.: Госиздат, 1926.-153 с.

23. Богомолова, Н.Н., Стефаненко, Т.Г. Образы американца и советского человека в восприятии московских студентов и на страницах молодежной прессы [Текст] Н.Н. Богомолова, Т.Г. Стефаненко Вестник Моск. ун-та. Сер.

24. Психология. 1991. 3. 3-11.

25. Бороноев, А.О., Павленко, В.Н. Этническая психология [Текст] А.О. Бороноев, В.Н. Павленко. СПб.: СПбГУ, 1994. 168 с.

26. Бороноев, А.О., Смирнов П.И. Россия и русские. Характер народа и судьбы страны [Текст] А.О. Бороноев, П.И. Смирнов. СПб.: Лениздат, 1992. 144 с.

27. Бромлей, Ю.В. Этнос и этнография [Текст] Ю.В. Бромлей. М.: Наука, 1973.-283 с. ЗО.Бромлей, Ю.В. Этносоциальные процессы в СССР [Текст] Ю.В. Бромлей. М.: Знание, 1986. 62 с. ЗЬБрунер, Дж. Психология познания. За пределами непосредственной информации [Текст] Дж. Брунер; перевод с англ. К.И. Бабицкого. М.: Прогресс, 1977.-412 с.

28. Булгакова, Т.Д. Похищение шаманских духов [Текст] Т.Д. Булгакова Этнографическое обозрение. 2001. 3. 32-40

29. Вызова, В.М. Ценностные ориентации представителей коми и русского этносов [Текст] В.М. Вызова Психологический журнал. 1988. Т. 19. 5 С 60-70.

30. Воробьева, будущего К.И., Пучкова, студентов Г.П. Изучение концепции собственного [Текст] К.И. Воробьева, проблемы повышения Г.П. Пучкова Методологические качества подготовки специалистов: Матер, межвуз.науч.-метод.конференции Под ред. К.И. Фокова. Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2003. 151-154.

31. Вундт, В. Проблемы психологии народов [Текст] Вильгельм Вундт. Пер. с

32. Выготский, Л.С. Собрание сочинений [Текст] Гл. ред. А.В. Запорожец; вступ. ст. А.Н. Леонтьева: В 6 т. М.: Педагогика, 1982.

33. Вяткин, Б.А., Хотинец, В.Ю. Интегральная индивидуальность и этнические особенности человека [Текст] Б.А. Вяткин, Ю.В. Хотинец. -Пермь: Б.и., 1997.-60 с.

34. Вяткин, Б.А., Хотинец, В.Ю. Этническое самосознание как фактор развития индивидуальности [Текст] Б.А. Вяткин, В.Ю. Хотинец Психологический журнал. 1996. Т. 17. 5. 69-75. 4О.Гаер, Е.А. Традиционная бытовая обрядность нанайцев в к. XIX н. XX вв. [Текст] Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая, АН СССР, ин-т истории, археологии и этнографии народов Дальнего востока. Дальневосточное отделение. М.: Мысль, 1991. 126 с.

35. Галкина, Е.М. Методический аспект изучения проблемы этнической идентичности [Текст] Е.М. Галкина Духовная культура и этническое самосознание наций. Вып.1. М., 1990. 57-82.

36. Гачев, Г. Национальные образы мира: Космо-психо-Логос [Текст] Г. Гачев. М.: Прогресс; Культура, 1998. 479 с.

37. Голдберг, Л.Р., Шмелев, А.Г. Межкультурное исследование лексики личностных черт: «Большая Пятерка» факторов в английском и русском языках [Текст] Л.Р. Голдберг, А.Г. Шмелев Психологический журнал. 1 9 9 3 4 С 32-40.

38. Гонтмахер, П.Я. Нанайцы. Этюды о духовной культуре: Этнография. Культура. Искусство [Текст] Петр Гонтмахер. Хабаровск: ХГПУ, 1996. 274 с.

39. Гузенкова, Т.С., Коростелев, А.Д. Этнокультурные ценности и ориентации в республиках Российской Федерации: сходство и различия [Текст] Т.С. Гузенкова, А.Д. Коростелев Суверенитет и этническое самосознание:

40. Гумбольдт, В. фон. Язык и философия культуры [Текст] Пер. с нем.яз., сост., общ. ред. и вступ. ст. А.В. Гулыш, Г.В. Рамишвили. М.: Прогресс, 1985.—451 с.

41. Гумилев, Л.Н. География этноса в исторический период [Текст] АН СССР, Географическое общество СССР. -Л.: Наука, Ленинградское отделение, 1990.-278 с.

42. Гумилев, Л.Н. Этногенез и биосфера Земли [Текст] Лев Гумилев. М.: Айс Пресс; Рольф, 2001. 556 с.

43. Дашдамиров, А.Ф. Нация и личность [Текст] А.Ф. Дашдамиров. Баку: Элм, 1976.-324 с.

44. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов [Текст] Л.М. Дробижева, А.Р. Аклаев, В.В. Коротеева, Г.У. Солдатова. Отв. ред. Л.М. Дробижева; РАН ИЭиА. М.: Мысль, 1996. 381 с.

45. Деревянко, А.П. В стране трех солнц. Рассказы археолога о древностях Приамурья [Текст] А.П. Деревянко. Хабаровск: Хаб. книж. изд-во, 1970. -142 с.

46. Джемс, У. Психология [Текст] Пер. под ред. Л.А. Петровской. М.: Педагогика, 1991. 367 с.

47. Донцов, А.И., Стефаненко Т.Г., Уталиева Ж.Т. Язык как фактор этнической идентичности [Текст] А.И. Донцов, Т.Г. Стефаненко, Ж.Т. Уталиева Вопросы психологии. 1997. 4. 75-86.

48. Дробижева, Л.М. Этническое самосознание русских в современных условиях: идеология и практика [Текст] Л.М. Дробижева Советская этнография.-1991.-№ 1.-С. 3-13.

49. Дюк, В.А. Компьютерная психодиагностика [Текст] СПб.: Братство, 1994. 363 с.

50. Егорова, А.И. Внутриэтнические различия в полоролевых стереотипах супружеских пар народа Саха [Текст] автореф. к.пс.наук: 190007, Вячесвав Дюк.

51. Ешич М.Б. Перед историческим выбором: к вопросу о толерантном этносознании и преодолении злой этноисторической памяти [Текст] М.Б. Ешич Мир психологии. 2001. 4. 127-134.

52. Жинкин, Н.И. Речь как проводник информации [Текст] Предисл. Р.Г. Котова, А.И. Новикова. М.: Наука, 1982. 159 с. 59.3акиров А. Психосемантический анализ обыденного сознания в этнопсихологическом аспекте: (на материале киргизского этноса) [Текст]: автореф. дисс. канд. психол. наук А. Закиров. М., 1994. 24 с. бО.Здравомыслов, А.Г. Этнополитические процессы и динамика национального самосознания россиян [Текст] А.Г. Здравомыслов. Социологические исследования. 1996. 12. 23-32.

53. Зимняя И.А. Психология билингвизма [Текст] Отв. ред. И.А. Зимняя. М., 1986.-152 с. 62.3инченко, В.П. Миры сознания и структура сознания [Текст] /В.П. Зинченко. //Вопросы психологии. 1991.- 2 С 15-36. бЗ.Иберла, К. Факторный анализ [Текст] Пер. с нем. В.М. Ивановой; предисл. А.М. Дуброва. М.: Статистика, 1980. 398 с.

54. Имкенова, А.Б. Этническая идентичность Имкенова. Элиста: Джангар, 1999. 90 с.

55. Исламшина, Т.Г. Этнические очерк ценности Т.Г. полиэтнического Исламшина. общества: Казань: калмыков [Текст] А.Б. социологический [Текст] Казанск.гос.тех.ун-т, 1996.-246 с. бб.Калашникова, Н., Недохлебова Е. Коренные малочисленные народы российского Дальнего Востока: повышение уровня жизни на основе реформирования модели занятости [Текст] Н. Калашникова, Е. Недохлебова. Человек и труд. 2003. 5. 16-18.

56. Калита В.В. Составление специализированных семантических Северного дифференциалов Ученые записки кафедры психологии Международного университета. Вып.

57. Магадан: Кордис, 2001. 64-78.

58. Караулов, Ю.Н., Сорокин, Ю.А., Тарасов, Е.Ф., Уфимцева, Н.В., Черкасова, Г.А. Русский ассоциативный словарь [Текст] Рос. акад. наук, Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградова. М.: ИРЯ, 1994-1996.

59. Киле, Н.Б. Традиционное воспитание молодого охотника у нанайцев [Текст] Культура народов Дальнего Востока: традиция и современность. Владивосток, 1984.-С. 127-133. 7О.Киле, П.К. Творческое наследие [Текст] Сост. Г.Т. Титорова, М.Б. Киле. Комсомольск-на-Амуре: Б.и, 1993. 92 с.

60. Климов, Е.А. Образ мира в разнотипных профессиях [Текст] Е.А. Климов. М Изд-во МГУ, 1995. 222 с.

61. Клоков, В.Ф., Корюхина, А.В. Социально-демографическое развитие и занятость народов Севера [Текст] В.Ф. Клоков, А.В. Корюхина Вестник ДВО РАН. 3. 1994. 94-102.

62. Козлов, В. И. Динамика численности населения [Текст] В.И. Козлов. М.: Наука, 1980.-347 с.

63. Козлов, В.И. Этнос. Нация. Национализм. Сущность и проблематика [Текст] В.И. Козлов. М: Старый сад, 1999. 341 с.

64. Козлова, О.Н. Этничность человечества: пространства бытия и быта народов [Текст] О.Н. Козлова. Социально-гуманитарные знания. 2003. 5 С 57-77. 76.Кон И.С. Моральное сознание личности и регулятивные механизмы культуры [Текст] И.С. Кон. Социальная психология личности. М.: Наука, 1979.-С. 85-113.

65. Коул, М. Культурно-историческая психология: наука будущего [Текст] Майкл Коул. М.: Когито-Центр, Институт психологии РАН, 1997. 432 с.

66. Коул, М., Скрибнер, Культура и мышление [Текст] /М. Коул, Скрибнер. М.: Прогресс, 1977.-261 с.

67. Кочетков, В.В. Психология межкультурных различий [Текст] /В.В. Кочетков. М.: ПЕР СЭ, 2002. 416 с.

68. Кубанова, Т.А. Некоторые аспекты мифологической картины мира.

69. Кучкин, Б.К. Русский менталитет как выражение этнического самосознания [Текст] Б.К. Кучкин. Российский менталитет в системе российского образования. Ч.

71. Кэмпбелл, прикладных Д. Модели экспериментов [Текст] в социальной психологии и исследованиях Дональд Кэмпбелл. СПб.: Социально-психологический центр, 1996.-391 с.

72. Лебедева, Н.М. Социальная психология этнических миграций РАН, Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. М.: ИЭиА, 1993. 196 с.

73. Лебедева, Н.М. Социально-психологическая аккультурация групп [Текст]: автореф. доктора психологических социальная психология. М., 1997. 57 с.

74. Лебон, Г. Психология народов и масс [Текст] /Г. Лебон. СПб.: Макет, 1995.-316с.

75. Леви-Брюль, Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении [Текст] Люсьен Леви-Брюль. М.: Педагогика-Пресс, 1994. 608 с.

76. Леви-Строс, К. Первобытное мышление [Текст] К. Леви-Стросс. М.: Терра-Книжный клуб, Республика, 1999. 392 с.

77. Леви-Стросс, К. Структурная антропология [Текст] Пер. с фр. под ред. и примеч. В.В. Иванова. М.: Наука, 1985. 535 с.

78. Левкович, В.П., Кузмицкайте, Л.Д. Формирование этнического сознания подростка в семье [Текст] В.П. Левкович, Л.Д. Кузмицкайте. этнических наук: 190005 Психологический журнал. 1992. Т. 13. 6. 35-42.

79. Левкович, В.П., Мин, Л.В. Особенности сохранения этнического самосознания корейских переселенцев Казахстана [Текст] В.П. Левкович,

80. Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения [Текст] Под ред. В.В. Давыдова. В 2 т. М.: Педагогика, 1983.

81. Леонтьев А.Н. К психологии образа [Текст] А.Н. Леонтьев. Вест. МГУ. Сер. 14 Психология. 1986. 3. 72-76.

82. Леонтьев Д.А. Значение и личностный смысл: две стороны одной медали [Текст] Д.А. Леонтьев. Психологический журнал. 1996. Т. 17. 5. 19-30.

83. Леонтьев Д.А. Личностный смысл и трансформации психического образа [Текст] Д.А. Леонтьев. Вест. МГУ. Сер.

84. Психология. 1988. 2. 3-13.

85. Леонтьев Д.А. Методика изучения ценностных ориентации. Психодиагностическая серия. Вып. 5. М.: Смысл, 1992. 17 с.

86. Леонтьев Д.А. Ценностные представления в индивидуальном и групповом сознании: виды, детерминанты и изменения во времени [Электронный ресурс] пКр://тууу.Го11о\у.ги/а111с1е/344/

87. Леонтьев, А.А. Основы психолингвистики [Текст] /Алексей Леонтьев. -М.: Смысл, 1999.-287 с.

88. Леонтьев, А.Н. Деятельность. Сознание. Личность [Текст] /Алексей Николаевич Леонтьев. М.: Политиздат, 1975. 304 с.

89. Личностный дифференциал [Электронный ресурс] Ь«р://а2р5.ш/1е515/2/и10.Ь1т1 ЮО.Лопатин, И.А. Гольды амурские, уссурийские, сунгаринские [Текст] И.А. Лопатин. Владивосток, 1922. 543 с. Ю 90. Лопухова О.Г., Гулова Ф.Ф. Сравнительный анализ традиционных моделей и современных стереотипов полоролевого взаимодействия в татарской этнокультуре Журнал прикладной психологии 2001 6 с. 4046 Ю

91. Лотман, Ю.М. Внутри мыслящих миров: Человек-Текст-семиосфераистория [Текст] Ю.М. Лотман. М.: Языки русской культуры; Кошелев,

92. Лурия, А.Р. Язык и сознание [Текст] Александр Лурия. Под ред. Е.Д. Хомской, 2-е изд. М.: Изд-во МГУ, 1998. 336 с. 1О

93. Лурье, С В Метаморфозы традиционного сознания: опыт разработка теоретических основ этнопсихологии и их применение к анализу историкоэтнографического материала [Текст] Светлана Лурье. СПб.: Типография им. Котлякова, 1994. 286 с. 1 Об.Малочисленные этносы Приамурья [Текст] А.С. Ким, А.В. Кныш, П.П. Лях, Н.Г. Менделей, М.П. Прасолова, Б.В. Смирнов. Хабаровск: ХГТУ, 1993.-71 с. 1О

94. Мамардашвили М.К. Сознание как философская проблема [Текст] Мераб Константинович Мамардашвили Вопросы философии. 1990. 10. 3-18. 1О

95. Меграбян, А. Психодиагностика невербального поведения [Текст] Гл. ред. Л.В. Янковский. -СПб.: Речь, 2001. 256 с.

96. Мельникова, Т.В. Традиционная одежда нанайцев (19-20вв.) [Текст]: автореф. к.ист.наук Т.В. Мельникова. Владивосток, 2000. 23 с. ПО.Ментальность россиян: специфика сознания больших групп населения России [Текст] Под общ. ред. И. Г. Дубова. М.: Имидж-Контакт, 1997. 477 с. Ш.Мерлин, В.С. Психология индивидуальности: Избр. психол. труды [Текст] Под ред. Е.А. Климова. М.; Воронеж: Ин-т практ психологии, МОДЭК, 1996.-445 с. П

97. Мид, М. Культура и мир детства [Текст] Маргарет Мид. М.: Наука, 1988.-458 с. ПЗ.Михайлов, В.И., Чуркин, А.А. Коренные народы Дальнего Востока (социальный, экономический, культуральный и этнографические аспекты)

98. Модели мира [Текст] /Отв. ред. Д.А. Поспелов; сост. Н.В. Чудова. М: Российская Ассоциация искусственного интеллекта. 1997. 240 с. П

99. Мухамметбердиев, О.Б. Национальное самосознание [Текст] О.Б. Мухамметбердиев. М.: Луч РАУ, 1992. 140 с. Пб.Мухина, В.С. Личность и этносы в условиях столкновения цивилизаций [Текст] В.С. Мухина Мир психологии. 2001. 4 114-127. П

100. Мухина, В.С, Павлов, СМ. Психология этнической идентичности детей коренных малочисленных народностей Севера [Текст] В.С. Мухина, С М Павлов Развитие личности. 2001. 3-4. С 55-75. И

101. Набиев, М.М. Национально-психологические особенности таджиков и специфика их проявления в этническом общении [Текст]: автореф. ...к.пс.н.: 190012 М.М. Набиев. Рос. акад. гос. службы при президенте РФ. -М., 1995.-24 с. П

102. Невструева, Т.Х. Психотехника: проблемы становления научной дисциплины психологической практики [Текст] Т.Х. Невструева. Хабаровск: ДВГУПС, 1999.-283 с. 120.О едином перечне коренных малочисленных народов РФ [Текст] //Собрание законодательства РФ. Вып. 14. 03.04. 2000. ст. 1493.

103. Ожегова, Е.Ю. Человеческий фактор в языке: картина мира [Текст] ЕЛО. Ожегова Актуальные проблемы психологии и психолингвистики. М., Пенза, 2000. 78-80.

104. Окладников, А. П. Лики Древнего Амура. Петроглифы Сикачи Аляна. [Текст] А.П. Окладников. Новосибирск: Западно-Сибирское издательство, 1968.-238 с.

105. Окунь, Я. Факторный анализ [Текст] Пер. с польск. Г.З. Давидовича. Ред. В.М. Жуковская. М.: Статистика, 1974. 200 с.

106. Оненко, Н. Русско-нанайский словарь [Текст] Под ред. В.А. Аворин. Л.: Уч.пед.гиз, Ленинградское отделение, 1959. 258 с.

107. Осгуд, Ч. Приложение методики семантического дифференциала к

108. Основные итоги всероссийской переписи населения 2002 года [Текст]. М.: Госкомстат России, 2003. 48 с.

109. Павлов, СМ. Психологические особенности этнической идентичности коренных малочисленных народов Севера (на материале исследования младших школьников ханты, лесных ненцев) [Текст]: автореф. канд. психол. наук СМ. Павлов. М., 2001. 20 с.

110. Петренко, В.Ф. Личность человека основа его картины мира [Текст] Виктор Петренко. Модели мира /Отв. ред. Д.А. Поспелов; сост. Н.В. Чудова. М: Российская Ассоциация искусственного интеллекта. 1997. 9-27.

111. Петренко, В.Ф. Введение

112. Петренко, В.Ф. Психосемантический подход к исследованию сознания и личности [Текст] Виктор Петренко. Психологическое обозрение. 1996. 2 3 С 12-17.

113. Петренко, В.Ф., Митина, О.В. Психосемантичнеский анализ динамики общественного сознания: на материале политического менталитета [Текст] В.Ф. Петренко, О.В. Митина. 2-е изд. Смоленск: СГУ, 1997. 212 с.

114. Петренко, В.Ф., Митина, О.В., Бердников, К.В., Кравцова, А.Р., Осипова, В.С. Психосемантический анализ этнических стереотипов: лики толерантности и нетерпимости [Текст] Отв. ред. А.Г. Асмолов. -М.: Смысл, 2000. -73 с.

115. Петренко, В.Ф. Психосемантический подход к этнопсихологическим исследованиям [Текст] Виктор Петренко. Советская этнография. 1987. 4 С 22-38.

116. Петренко, В.Ф., Сурманидзе, Л.Д. Исследование стереотипов обыденного

117. Петренко, В.Ф. Психосемантика сознания [Текст] Виктор Петренко. М.: МГУ, 1988.-208 с.

118. Петухов, В.В. Образ мира и психологическое изучение мышления [Текст] В.В. Петухов Вестник Московского университета. Сер.

119. Психология. 1984.-№4.-С. 13-20.

120. Пибоди, Д., Шмелев, А.Г., Андреева, М.К., русского Граменицкий, характера: А.Е. кросс- Психосемантический анализ стереотипов культурный аспект [Текст] Д. Пибоди, А.Г. Шмелев, М.К. Андреева, А.Е. Граменицкий Вопросы психологии. 1993. 3. 107-110.

121. Подмаскин В.В. Народные знания в традиционной культуре тунгусоманьчжуров и нивхов Нижнего Амура и Сахалина (Сер. 19-20 вв.) [Текст]: автореф. дисс. на ...докт. ист.наук В.В. Подмаскин. Владивосток, 2002. 45 с.

122. Прокопенко, В.И. Традиционное физическое воспитание нанайцев: игры и состязания. Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 1992. 111 с.

123. Прохоров, А.О. Семантические пространства психических состояний [Текст] А.О. Прохоров. Дубна: Феникс+, 2002. -280 с.

124. Ратанова Т.А., Шогенов А.А. Психологические особенности этнического самосознания горских евреев и осетин (на материале диаспор КабардиноБалкарии) [Текст] Т. Ратанова, А.А. Шогенов. Психологический журнал. 2001. Т. 22. 3. 37-48.

125. Романова, Е.С. Графические методы в практической психологии [Текст] Е.С. Романова. СПб.: Речь, 2000. 416 с.

126. Российский менталитет: вопросы психологической теории и практики [Текст] Под ред. К.А. Абульхановой-Славской. М.: МПСИ, Воронеж: МОДЭК, 1997.-216 с.

127. Рубинштейн, Л. Бытие и сознание. Человек и мир [Текст] /Сергей Рубинштейн. СПб.: Питер, 2003. 512 с.

128. Рубинштейн, Л. Основы общей психологии [Текст] /Сергей Рубинштейн. СПб.: Питер, 2002. 720 с.

129. Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности [Текст] Под ред. В.А. Ядова. Л.: Наука, Ленинградское отделение, 1979. 208-209.

130. Санжаева Р.Д. Этнопсихокультура личности [Текст] Р.Д. Санжаева. Вестник КРАНЦ. Гуманитарные науки.

131. Петропавловск-Камчатский: КГПУ, 2004.-С. 20-32.

132. Саракуев, Э.А., Крысько, В.Г. Введение

133. Сем, Ю. А. Нанайцы. Материальная культура (2 пол. 19- сер. 20 вв.): этнографические очерки [Текст] Ю.А. Сем. Владивосток, 1973. 214 с. 15О.Серкин, В.П. Методы психосемантики [Текст] В.П. Серкин. М.: Аспект Пресс, 2004. 204 с.

134. Серкин, В.П. О возможностях метода семантических универсалий Е.Ю. Артемьевой [Текст] В.П. Серкин. Вестник Московского университета, Сер.

135. Психология -2000. 2 74-79.

136. Сидоренко, Е.А. Методы математической обработки в психологии [Текст] Елена Сидоренко. СПб.: Речь, 2001. 350 с.

137. Сикевич, З.В. Национальное самосознание русских: социологический очерк [Текст] З.В. Сикевич. М.: Механик, 1996. 208 с.

138. Смирнов, Д. Мир образов и образ мира[Текст] Д. СмирновУ/Вестник МГУ. Сер.

139. Психология. 1981. 2. 15-29.

140. Смирнов, Д. Психология образа: проблемы активности психического отражения [Текст] Д. Смирнов. М.: Педагогика, 1985. 299 с.

141. Смоляк, А.В. Этнические процессы у народов Нижнего Амура и Сахалина (сер. 19-Н.20 вв.) [Текст] Анна Васильевна Смоляк. М.: Наука, 1975. 232 с.

142. Современная этнопсихология. [Текст] под общ. ред. А.Е. Тараса. Мн.: Харвест, 2003.-368 с.

143. Соколов К.В. Роль интеллигенции в формировании картины мира» [Текст] К.В. Соколов Культурологические записки. Вып.

144. Роль интеллигенции в формировании картины мира. М.: Гос. ин-т искусствознания, 1998. 33-37.

145. Сокольникова, В.А. Особенности психологии марийского этноса [Текст]: автореф. ...к.пс.н. В.А. Соколькикова. Рос. акад. гос. службы при президенте РФ. -М., 1995. 21 с.

146. Солдатова, Г.У. Психология межэтнической напряженности [Текст] Г.У. Солдатова. М.: Смысл, 1998. 389 с.

147. Соловьев В.С. Россия и Вселенская церковь [Текст]/ В.С. Соловьев. Репринтное воспроизведение. М.: Фабула, 1991. 447 с.

148. Спиркин, А.Г. Сознание и самосознание [Текст] А.Г. Спиркин. М.: Политиздат, 1972.-303 с.

149. Стефаненко, Т.Г., Шлягина, Е.И., Ениколопов, Н. Методы этнопсихологического исследовании [Текст] Т.Г. Стефаненко, Е.И. Шлягина, Н. Ениколопов. М.: МГУ, 1993. 80 с.

150. Столин, В.В. Самосознание личности [Текст] /В.В. Столин. М.: МГУ, 1983.-286 с.

151. Столин, В.В., Кальвиньо, М. Личностный смысл: строение и формой существования в сознании [Текст] В.В. Столин, М. Кальвиньо. Вест. МГУ. Сер.

153. Столин, В.В., Наминач, А.П. Образ мира Психологическое строение образа мира и проблемы нового мышления [Текст] В.В. Столин, Наминач А.П. //Вопросы психологии. 1988. 4. 34-46.

154. Стрелков, Ю.К. Инженерная и профессиональная психология [Текст] Ю.К. Стрелков. М.: Высшая школа, 2001. 358 с.

155. Сусоколов, А.А. Структурные факторы самоорганизации этноса [Текст] А.А. Сусоколов. Расы и народы. М.: Наука, 1990. -Вып. 20. 3-19.

156. Сухоруков, А.С. К проблеме отношений общей психологии и методологического движения: «значение» и «смысл» как образующие уровни

157. Вестник МГУ. Сер. 14. ПО.Тимофеева, Е. Особенности межэтнических отношений саха и русских подростков, проживающих в одном геоисторическом пространстве (Республика Саха) [Текст] Евгения Тимофеева. Развитие личности. 2000. -№3-4. -С. 125-137.

158. Тимошенко, К.А. Особенности этнического самосознания малочисленных этносов (на примере командорских алеутов) [Текст] К.А. Тимошенко. Этническое и языковое самосознание. М., 1995, 147.

159. Тишков, В.А. Этнология и политика. Научная публицистика [Текст] Валерий Тишков. -М.: Наука, 2001. -240 с.

160. Традиционные верования коренных народов Приамурья [Текст] Т.В. Мельникова. Хабаровск: Б.г., 2000. 16 с.

161. Тренинг этнокультурной компетентности [Текст] Н.М. Лебедева, О.В. Лунева, Т.Г. Стефаненко, М.Ю. Мартынова. М.: РАН ИЭиА, 2003. 268 с.

162. Трутнева, И.В. Влияние билингвизма на формирование образа мира коренных народов Сахалина на материале нивхов) [Текст]: дисс. к.пс.наук./ Ирина Валерьевна Трутнева. Хабаровск, 2004. 141 с.

163. Тураев В.А. Народы Дальнего Востока на пороге 21 века [Текст] В.А. Тураев Этнос-информ. 3-

164. Традиционная культура народов Дальнего Востока. Хабаровск, 1998. 4-20.

165. Узнадзе, Д.Н. Психология установки [Текст] Дмитрий Узнадзе. СПб.: Питер, 2001.-416 с.

166. Улыбина, Е.В. Психология обыденного сознания [Текст] Елена Улыбина. М.: Смысл, 2001. 263 с.

167. Усенко, О.Г. К определению понятия "менталитет" [Текст] О.Г. Усенко Русская история: проблемы менталитета. Тезисы докладов научной конференции. Москва 4-6 октября 1994. М.: РАН Ин-т российской истории, 1994.-С. 3-7.

168. Факторный дискриминантный и кластерный анализ [Текст] Под ред. Н.С.

169. Фетисов Н.В. Особенности национальной психологии испанцев [Текст]: автореф. ...к.пс.н. Н.В. Фетисов. Рос. акад. гос. службы при президенте РФ.-М., 1995.-18 с.

170. Франселла Ф., Баннистер Д. Новый метод исследования личности: руководство по репертуарным личностным методикам [Текст] Ф. Франселла, Д. Баннистер. Пер. с англ. М.: Прогресс, 1987. 232 с.

171. Психология бессознательного: сб. тр. [Текст] Зигмунд Фрейд. М Просвещение, 1989. 447 с.

172. Фромм, Э. Бегство от свободы [Текст] Пер. с англ. Г.Ф. Швейника. 2-е изд. М.: Прогресс; Универс, 1995. 251 с.

173. Хайруллина, Н.Г. Социально-политические проблемы аборигенных народов Севера (по материалам социологических исследований в Хантымансийском автономном округе) [Текст]: автореф. дис. канд. социолог. наук: 22.00.05 Н.Г. Хайрулина. Тюмен.гос.нефтегазовый ун-т. Тюмень, 1995.-18 с.

174. Хотинец, В.Ю. Этническое самосознание [Текст] Вера Хотинец. СПб.: Алетейя, 2000.-235 с.

175. Хотинец, В.Ю. Психологические характеристики этнокультурного развития человека [Текст] Вера Хотинец Вопросы психологии. 2001. 5. 60-73.

176. Целишева, В.Г. Этническая самоидентификация молодежи Приамурья [Текст] В.Г. Целишева Записки гродековского музея. Вып. 3.: Археология и этнография. Хабаровск: Хабаровский краеведческий музей, 2002. 132-134.

177. Чадаева, А.Я. Древний свет. [Текст] А.Я. Чадаева. Хабаровск: кн. изд-во 1990.-240 с.

178. Человек и его символы [Текст] Под ред. К.Г. Юнг, пер. с англ. СПб.: Б.С.К., 1996.-454 с.

179. Шабурова, О.А. Воспитание в нанайской семье сер.19-н.2О вв. [Текст]: автореф. к.п.н. О.А. Шабурова. Якутск: КГТУ, 2000. 23 с.

180. Шаньшина, Е.В. Традиционные представления о происхождении земли и человека у тунгусоязычных народов юга Дальнего Востока России (Опыт мифологической реконструкции и общего анализа) [Текст]: автореф. к.ист.наук. Е.В. Шаньшина. Владивосток, 1998. 28 с.

181. Шибутани, Т. Социальная психология [Текст] Тамотсу Шибутани. Пер.с англ. В.Б. Ольшанского.- Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. 544 с.

182. Шмелев, А.Д. «Русская ментальность» в зеркале лексических данных [Текст] А.Д. Шмелев Этническое и языковое самосознание. М., 1995. 168-169.

183. Шмелев, А.Г. Введение

184. Шмелев, А.Г. и др. Практикум по экспериментальной психосемантике (тезаурус личностных черт) [Текст] А.Г. Шмелев, В.И. Похилько, А.Ю. Козловская-Тельнова. М.: Изд-во МГУ, 1988. 207 с.

185. Шмелев, А.Г. Психодиагностика личностных черт [Текст] А.Г. Шмелев. СПб.: Речь, 2002. 480 с.

186. Шмелев, А.Г., Похилько, В.И., Козловская-Тельнова, А.Ю. Репрезентативность личностных черт в сознании носителя русского языка [Текст] А.Г. Шмелев, В.И. Похилько, А.Ю. Козловская-Тельнова Психологический журнал. 1991. 2. 27-44.

187. Штернберг, Л. Я. Гиляки, орочи, гольды, негидальцы, айны [Текст] Л.Я. Штернберг. Хабаровск, 1933. 488 с. 2ОО.Шпет, Г.Г. Психология социального бытия [Текст] Г.Г. Шпет. М.: Ин-т практической психологии; Воронеж: МОДЭК, 1996. 398 с.

188. Шумейко, А.А. Формирование экологического менталитета современного школьника: Монография [Текст] Александр Александрович Шумейко. М.: Изд-во «Прометей», 2002. 293 с.

189. Эриксон, Э. Идентичность: юность и кризис [Текст] Пер. с англ. Общ. ред. и предисл. А.В. Толстых. М.: Прогресс, 1996. 340 с.

190. Этническая психология: Этнические процессы и образ жизни людей [Текст] Сб. научных трудов. М.: УДН, 1984. 77 с.

191. Этнокультурные процессы и общественное сознание у народов Дальнего Востока (17-20 вв.) [Текст] Сб. научных трудов. Дальнаука, 1998.-152 с.

192. Этнологический словарь. Выпуск

193. Этнос. Нация. Общество [Текст] А. Арутюнов, Э.А. Баграмов, О.А. Бельков. Редколлегия: Козлов В.И., Рябков В.Г. и др. М.: ВИТТАН, 1996. 201 с.

194. Этнопсихологический словарь [Текст] Под ред. В.Г. Крысько. М.: Московский психолого-социальный институт, 1999.-343 с. 2О

195. Эфендиев, Д.И. Некоторые этнопсихологические особенности отношения к родителям (опыт кросскультурного исследования). [Текст]: автореф. к.п.н.: 190001 /Д.И. Эфендиев. СПб., 1996. 18 с. 2О

196. Яницкий, М.С. Ценностные ориентации личности как динамическая система [Текст] Ред. Н.В. Тиунова, Т.А. Козяева. Кемерово: Владивосток: Кузбассвузиздат, 2000. 204 с. 2О

197. Сгозз сикига! ип1уегза1 от" аЯесйуе [Текст]/ Е. Оз§оос1.

198. КокеасЬ, М. ТЬе паШге оПштап уа1иез [Текст] М. КокеасЬ. К.-У., 1973. 217.8сЬ\уаЛ2, 8. Н., ВПзку, \У. То\уаг<1 а 1Ьеогу о? 1Ье ишуегза1 соп1еп1 апс! з1гис1иге оГ уа1иез Ьх1спз1опз апй сго55-си11:ига1 герНса11опз [Текст] 8. Н. ЗсЬшаЛг, АУ. ВИзку 1оигпа1 оГрегзопаН1у апс! зос1а1 рзусЬо1о§у. 1990, V. 5 8 Р 878-891.