Автореферат диссертации по теме "Соотношение самооценки и уровня притязаний по параметрам устойчивости и адекватности"

На правах рукописи

„ 00305В59В

Зинько Елена Владимировна

СООТНОШЕНИЕ САМООЦЕНКИ И УРОВНЯ ПРИТЯЗАНИЙ ПО ПАРАМЕТРАМ УСТОЙЧИВОСТИ И АДЕКВАТНОСТИ

Специальность 19.00.01 -Общая психология, психология личности, история психологии

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Москва - 2007

003056598

Работа выполнена на кафедре общей психологии факультета психологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.

Научный руководитель: доктор психологических наук, профессор Бороздина Лидия Васильевна

Официальные оппоненты: доктор психологических наук, профессор

Ануфриев Александр Федорович; кандидат психологических наук Залученова Елена Александровна

Ведущая организация: Психологический институт РАО

Защита состоится « 18 » о-мхА. 2007 г. в \5™на заседании диссертационного совета Д 501.001.14 при МГУ им. М.В. Ломоносова по адресу: 125009, Москва, ул. Моховая, дом 11, корпус 5, аудитория 102.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке МГУ им. М.В. Ломоносова.

Автореферат разослан «II » 2007 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

канд. психол. наук, доцент

Магомед-Эминов МЛ11.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Самооценка (СО) и уровень притязаний (УП) служат конструктами, которые длительно и интенсивно изучают психологи. Однако в спектре довольно многочисленных работ неоправданно мало внимания уделяется вопросу о характере взаимосвязи этих образований. На протяжении значительного времени (1930-е - 1980-е гг.) СО отождествлялась с УП или считалась его отражением в ситуации выбора цели, что позволяло исследователям использовать технику измерения притязаний для диагностики СО. Опыт подобного применения УП обнаружил наряду с совпадением высоты названных конструктов также и признаки их рассогласования. К настоящему моменту изучено соотношение СО и УП по параметру высоты и связь различных вариантов их соположения с рядом личностных особенностей (Бороздина, Видинска, 1980, 1986, Бороздина, Капник, 2002, Бороздина, 1999, 2000, 2006). Как выясняется, гармоничное сочетание уровней оценки себя и притязаний (особенно в верхнем секторе) сопровождается уравновешенностью субъекта, эмоциональным комфортом, самоприятием, в то время как их дивергенция характеризуется ростом личностной тревожности, агрессивности, изменением типа реакции на фрустрацию, выражающемся в преобладании экстрапушггивного направления в сочетании с фиксацией на самозащите или препятствии (Бороздина, 1999,2000, Бороздина, Капник, 2002).

Более детальная разработка вопроса о соотношении параметров СО и УП представляется очень важной ввиду значимости не только для общей психологии, но и для клинической, а также для возрастной, поскольку феномен расхождения фиксируется уже с возраста пубертата (Бороздина, 1999), и, как показывают исследования, несовпадение СО и УП по высоте служит одним из факторов риска возникновения психосоматических заболеваний, в частности таких, как эссенциальная гипертония и язвенная болезнь дуоденума (Бороздина, Шулепова, 1987, Былкина, 1995, Бороздина, Пукинска, 1996, Бороздина, Былкина-Михеева, 2002, Бороздина, Пукинска, Щедрова, 2002, Бороздина (2007 [в печати])). Авторы анализируют наличие и выраженность так называемой «триады риска» - сочетание завышенных притязаний, сниженной СО и повышенной тревожности - на материале названных патологий. Обнаружено, что в группе больных несоответствие характеристик СО и УП проявляется чаще и в гораздо более резкой форме, чем в группе нормы: высокий УП сочетается с низкой или средне-низкой СО, наряду с этим фиксируется значительный подъем тревожности. Более яркая выраженность описываемой триады дает основания предполагать, что тактика целеполагания, состоящая в постановке слишком высоких задач при заниженной СО и высокой тревоге, является

потенциально патогенной (Бороздина, Шулепова, 1987, Былкина, 1995, Бороздина, Пукинска, 1996, Бороздина, Былкина-Михеева, 2002, Бороздина, Пукинска, Щедрова, 2002). Дети с некогерентными конструктами статистически значимо чаще имеют вегетативные расстройства (нейро-циркуляторная дистония), гастроэнтерологические (гастрит, гастродуоденит), а также чаще переносят аденовирусные инфекции (так называемые ОРВИ) (Бороздина, 2006, Сидоров, 2007).

Ввиду того, что по параметру высоты СО и УП могут находиться как в равновесном положении, так и в неравновесном, с необходимостью возникает вопрос о соотношении анализируемых образований по другим измерениям и выявлении различных вариантов сочетания этих конструктов. Кроме того, в свете выше приведенных фактов, отражающих ряд неблагоприятных изменений в случае дивергенции оценки себя и притязаний, важным становится подробный анализ эмоционально-мотивационных особенностей (тревожности, фрустрированности, агрессивности, типа межличностных отношений), определяемых тем или иным соположением СО и УП по параметрам устойчивости и адекватности. Следует детально прояснить, появляется ли аффективно-мотивационное сопровождение при рассогласовании оценки себя и уровня целеполагания по измерениям устойчивости и адекватности. Поскольку известно, что разведение высотных уровней оценки себя и притязаний связано с определенными свойствами темперамента, для понимания природы и источников того или иного соотношения СО и УП существенное значение имеет анализ связи их сочетания по изучаемым параметрам с темпераментными характеристиками.

Методологическую основу работы составили системно-деятельностный подход в психологии (А.Н. Леонтьев, 1983, 1994, Асмолов, 2002); представления о зависимости деятельности от целостной системы образов - образа мира (А.Н. Леонтьев, 1975, 1986), в том числе от самосознания; положения школы К.Левина; комплекс представлений о соположении СО и УП (Бороздина, 1985, 1999,2006).

Объектом изучения выступили индивидуально-психологические и личностные особенности здоровых испытуемых на этапе юности и I зрелости.

Предметом исследования явилось соотношение СО и УП по параметрам устойчивости и адекватности, а также связь форм их соположения с рядом личностных характеристик и чертами темперамента. Различные типы сочетания названных образований поочередно сопоставлялись с показателями тревожности, особенностями фрустрационных реакций, стилем межличностных отношений, свойствами темперамента, индивидуально-типологическими особенностями.

Цель работы — рассмотрение возможных вариантов соотношения оценки себя и притязаний по параметрам стабильности и адекватности; выяснение вопроса о наличии эмоционально-мотивационного сопровождения в ответ на несоответствие этих конструктов по указанным измерениям.

Задачи исследования:

1. Анализ современных подходов к разработке проблемы СО и УП субъекта, а также экспериментальных исследований данных конструктов и форм их соположения.

2. Составление схемы проведения опыта и подбор методических средств, позволяющих провести диагностику параметров СО, УП, ряда личностных и темпераментных свойств.

3. Подбор типов сочетания оценки себя и притязаний по показателям устойчивости и адекватности.

4. Прослеживание связи различных видов соотношения СО и уровня целеполагания по параметру стабильности с личностными характеристиками и чертами темперамента.

5. Экспериментальный анализ эмоционально-мотивационных и темпераментных особенностей при различных вариантах соположения изучаемых образований по измерению адекватности.

Гипотезы:

1. СО и УП представляют собой автономные личностные конструкты, которые могут как совпадать, так и расходиться по показателям устойчивости и адекватности.

2. Несоответствие оценки себя и притязаний по измерениям стабильности и адекватности не вызывает эмоционально-мотивационного сопровождения, регистрируемого в случае дивергенции высот этих образований.

3. Характеристики неустойчивости и неадекватности СО и УП как таковые способны приводить к изменениям в структуре самооценки и паттерне целеполагания, а также к аффективно-мотивационным особенностям, релевантным каждому из этих свойств.

4. Нестабильность СО и/или УП сопряжена с темпераментными особенностями: низкой пластичностью и повышенной эмоциональностью.

Методы. Для решения перечисленных задач и проверки гипотез были использованы следующие методы: модифицированный вариант техники Дембо-Рубинштейн, методика исследования УП Хоппе-Юкнат, стимульным материалом в которой служили прогрессивные матрицы Равена, шкала личностной тревожности Дж.Тейлор, опросник 16ЛФ Кэттелла, тест Розенцвейга в адаптации Н.В. Тарабриной, модифицированный тест Лири, опросник структуры

темперамента В.М. Русалова, методика изучения индивидуально-психологических черт личности Г.Айзенка. тест Хека-Хесс.

Надежность и достоверность результатов обеспечивалась применением стандартных апробированных тестовых и экспериментальных техник; взаимодополняющих и верификационных методик; подбором соответствующих групп испытуемых; использованием в обработке материала методов математической статистики, адекватных задачам работы.

Научная новизна. В диссертации впервые проводится детальный анализ различных вариантов соотношения СО и УП по параметрам устойчивости и адекватности; осуществлено сопоставление обнаруженных форм сочетания исследуемых конструктов с рядом эмоциональных и мотивационных особенностей субъекта (тревожностью, фрустрированностью, эмоциональной стабильностью, типом межличностных отношений) и свойствами темперамента (пластичностью, эмоциональностью). Показано, что рассогласование оценки себя и притязаний по изучаемым измерениям не вызывает мотивационно-аффективного «аккомпанемента», аналогичного тому, какой наблюдается при дивергенции высотных параметров данных конструктов. Найдена новая закономерность, заключающаяся в том, что нестабильность СО и УП или одного из этих образований влечет за собой рост индекса личностной тревожности; изменение направленности и типа фрустрационных реакций в виде преобладания экстрапунитивных ответов с фиксацией на самозащите; снижение эмоциональной устойчивости; появление конформизма, подверженности чужому влиянию, повышение значимости социальных норм, наряду с недоверием в интерперсональном взаимодействии, что сочетается с падением пластичности и выраженной эмоциональностью как чертами темперамента. При неадекватности конструктов (в описываемом случае преимущественно в сторону занижения) регистрируются неудовлетворенность текущей ситуацией, отсутствие четких планов на будущее при увеличении временной перспективы; изменения стиля межличностных отношений - склонность к компромиссам ради избегания конфликтов и приобретению полезных знакомств; снижается эмоциональная стабильность.

Теоретическое значение. Предпринятое исследование позволяет уточнить характер соотношения двух важнейших личностных образований - СО и УП, подтверждая неортогональность данных конструктов, способных находиться как в согласованном, так и в дивергентном положении по параметрам устойчивости и адекватности. Эти данные, наряду с работами, выявившими расхождение высот изучаемых психических образований, являются весомым и окончательным свидетельством независимости оценки себя и уровня целеуказания, так как соответствие последних фиксируется только в половине случаев по всем трем

показателям, что опровергает постулат об изоморфизме СО и УП и вскрывает артефактность применения пробы на УП для диагностики СО. Кроме того, прояснение принципа связи различных вариантов сочетания СО и притязаний с эмоционально-мотивационными и темпераментными характеристиками субъекта представляет интерес не только для общей психологии, демонстрируя автономность СО и УП, но и для инженерной - в оценке профессиональной деятельности субъекта, социальной - в оценке контактов с другими людьми, педагогической и возрастной - при анализе процесса обучения ребенка или взрослого.

Практическая значимость. Полученный комплекс результатов позволяет выделить различные способы функционирования личности. Выявление ряда эмоционально-мотивационных особенностей и темпераментных свойств, обнаруживаемых при неустойчивости и неадекватности СО и УП, вскрывает необходимость их своевременной диагностики, поскольку нестабильность и неадекватность оценки себя и притязаний приводят к неблагополучному развитию личности. Флексибельность конструктов связана с синхронным смещением СО и уровня целеуказания из высокого сектора в средний, выраженной неуверенностью в себе, зависимостью от социума и неспособностью оптимально взаимодействовать с ним, высокой тревожностью, фрустрированностыо, атолерантностью, эмоциональной неустойчивостью; случаи неадекватности характеризуются отсутствием ясных представлений о себе, собственных возможностях и планах, стремлением к установлению новых «полезных» знакомств и поддержанию приятельских отношений в силу желания занимать лидерские позиции при недостаточной уверенности в своих силах, снижением эмоциональной стабильности. Приводимый в работе материал содержит психодиагностическую схему идентификации описанных свойств СО и УП, а также открывает возможности для целенаправленной психокоррекционной работы с лицами, характеризующимися нестабильностью или неадекватностью указанных конструктов.

Положения, выносимые на защиту:

1. СО и УП являются самостоятельными образованиями, способными быть идентичными и неидентичными по параметрам устойчивости и адекватности.

2. Рассогласование оценки себя и притязаний по показателям стабильности и адекватности не вызывает эмоционально-мотивационного комплекса изменений, подобного тому, который возникает при дивергенции названных конструктов по параметру высоты.

3. Неустойчивость СО и УП сопровождается собственным набором аффективно-мотивационных особенностей: повышением тревожности, фрустрированности с доминированием экстрапунитивного направления реакций и фиксацией на самозащите,

модификацией стиля интерперсонального взаимодействия в виде сочетания элементов конформизма с подозрительностью, скрытностью и агрессивностью, снижением эмоциональной стабильности; а кроме того, увеличением эмоциональности и падением пластичности как темпераментных свойств.

4. Неадекватность СО и притязаний связана с неудовлетворенностью актуальным статусом, отсутствием четких планов на будущее, увеличением временной перспективы без содержательного ее осмышления, понижением эмоциональной устойчивости, а также преобразованием типа межличностных отношений - сочетанием дружелюбия, склонности к сотрудничеству и компромиссам с направленностью к социуму для установления широкого круга полезных контактов в силу стремления к лидерству и желания находиться в центре внимания.

Апробация работы

Материалы диссертации были представлены на Международной конференции студентов и аспирантов по фундаментальным наукам «Ломоносов-2006», на Международной конференции «Психология общения - 2006: на пути к энциклопедическому знанию», на заседании кафедры общей психологии факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова. Содержание диссертации отражено в 7 публикациях.

II. СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении дается общая характеристика исследования, обосновывается его актуальность, описывается методологическая основа, указываются объект и предмет изучения, ставятся цель и задачи, раскрывается научная новизна работы, ее теоретическая и практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту.

Первая глава посвящена аналитическому обзору отечественной и зарубежной литературы, отражающей существующие подходы к разработке проблемы СО и УД измерению параметров последних и представлению об их соотношении.

Приводимые в главе исследования, касающиеся оценки себя, свидетельствуют о значительном внимании к этому конструкту. СО, как правило, рассматривается как один из аспектов самосознания наряду с такими понятиями, как «Я-концепция» (Кон, 1978, Wyüe, 1979, Берне, 1986), «самоотношение» (Липкина, 1976, Столин, 1983, Боязитова, 1998а), «самоприятие», «чувство собственной ценности» (Якобсон, Морева, 1985), «самоуважение», «само-эффективность» (Branden, 1969, Шварцер, Ерусалем, Ромек, 1996, Бандура, 2000),

«доверие к себе», «осознание себя», «взгляд на себя», «образ себя», «удовлетворенность собой» (Wells, Marwell, 1976) и т.д. Однако следует констатировать, что к настоящему времени, несмотря на многочисленные работы, отсутствует единое определение этого личностного образования, что вносит известную путаницу в экспериментальное изучение и усложняет сравнение результатов, полученных разными авторами. Существующие варианты интерпретации СО можно разделить на три класса: 1. Часть «Я-концепции», входящая либо целиком отождествляемая с эмоционально-ценностным отношением субъекта к себе (такая трактовка содержится в зарубежной психологии и переносится в отечественную, оставаясь весьма распространенной (Rozenberg, 1965, Coopersmith, 1967, Wylie, 1974-1979, Столин, 1983, Берне, 1986, Соколова, 1989, Куненков, 2004, Чупина, 2004, Дугчина, 2004, Фонталова, 2004 и мн. др.)). 2. Когнитивная подструктура, которая обобщает прошлый опыт человека и организует, структурирует новую информацию о «Я», т.е. фиксирует знание индивида о себе (Кон, 1978, Цоков, 1984, Тульчинский, 1996), СО — это образ-Я субъекта. В этих двух концепциях СО смешивается с другими компонентами самосознания, теряя свою самостоятельную природу. 3. По мнению отдельных авторов (Бороздина, 1992, 1999, 2003), СО не сводится ни к образу-Я, ни к эмоционально-ценностному отношению к себе. Образ-Я как элемент самосознания является комплексом сведений человека о нем самом, отвечающим на вопрос: чем я обладаю?; в данной подструктуре происходит фиксация знаний субъекта о себе. СО представляет собой критическую позицию индивида по отношению к собственному потенциалу и отвечает на вопрос: чего стоит то, что я имею? — это не констатация, а именно оценка, проводимая субъектом согласно принятой системе ценностей. Знание о себе служит необходимым материалом для СО, последняя в свою очередь дает возможность соотнести отдельные стороны «образа-Я» с определенной системой ценностей. Следует также разделять СО и самоотношение, воплощающее устойчивое чувство человека к себе; оценка себя ведет к определенному самоотношению, задает его модус. Данный подход является наиболее адекватным в силу своей обоснованности и четкого прописывания места и роли СО в структуре самосознания, а также связи ее с другими его компонентами.

Благодаря большому количеству исследований СО, в основном, экспериментальных, изучена ее связь с характеристиками интеллектуальной деятельности (Бороздина, Рощина, 1989, Павлюшина, 1995, Носенко, 1998), особенностями эмоциональной (Choquet et al., 1993, Kernis, 1993, Kernis et al., 1993, Бороздина, 1999, Бэрон, Ричардсон, 2000, Каширский, 2002, Смирнова, Хузеева, 2002, D'Zurilla et al., 2003 и др.) и мотивационной сферы (Tice, 1993, Wood et al., 1995, Да Круш Сампайо Антеро, 1995, Тульчинский, 1996, Гордеева, 2002), влияние оценки себя на

психические состояния (Прохоров, 1999), определена ее возрастная динамика (Бороздина, Молчанова, 2001) и др. При этом необходимо отметить, что почти все полученные результаты относятся к высоте и в меньшей степени к адекватности СО; ее устойчивость вызывает гораздо более слабый интерес. Однако обнаруженная в некоторых работах связь стабильности оценки себя с рядом эмоций (Kernis, 1993, Kernis et al., 1991, 1993, Butler et al., 1994, Roberts et al., 1996) указывает на важность выяснения особенностей устойчивой и флексибельной СО, а также причин возникновения последней.

В отношении притязаний достигнуто определенное единодушие в его интерпретации: большинство авторов рассматривают УП как «уровень трудности выбираемых субъектом целей» (Бороздина, 1985; 2000, с.10-11).

Автор первых работ в области притязаний Ф.Хоппе связывал УП с уровнем Я, под которым подразумевалась структура, программирующая динамику выбора целей субъекта и используемая наряду с терминами «самосознание» и «концепция-Я». Тесная связь СО с характером деятельности послужила основанием для широко распространенной интерпретации уровня целеполагания как отражения СО в конкретных действиях. Длительное время данные конструкты рассматривались как изоморфные, что допускало применение пробы на УП для измерения оценки себя. Подобный взгляд основывался на предположении о точном соответствии параметров СО и УП (Серебрякова, 1956, Steiner, 1957, Diggory, 1966, Зейгарник, 1981, Захарова, 1989 и др.). Однако более глубокое изучение выявило, что наряду с совпадением регистрируется также расхождение притязаний и оценки себя по параметрам высоты (Coopersmith, 1959, Коломинский, 1972, Божович, Славина, 1976, Бороздина, Видинска, 1980, 1986, Бороздина, 1999), адекватности и устойчивости (Бороздина, 1999), что свидетельствует о необходимости разделения обсуждаемых феноменов и применения разных методов их регистрации. В цикле специально проведенных работ было экспериментально и статистически доказано, что СО и УП представляют собой самостоятельными образованиями, соответствие характеристик которых фиксируется только примерно в половине случаев (Бороздина, Видинска, 1980, 1986, Бороздина, 1999). Таким образом, можно утверждать, что УП далеко не всегда является точным отражением СО.

Обнаружено, что при гармоничном сочетании анализируемых конструктов отмечаются самоприятие и комфорт в эмоциональной сфере, в то время как их дивергенция сопряжена с ростом личностной тревожности, агрессивности, изменением типа реакции на фрустрацию и стиля межличностных отношений (Бороздина, 1999, 2000). При подъеме УП относительно СО, когда субъект при достаточно скромном представлении об имеющихся у него достижениях

высоко целеполагает, наблюдаются недовольство собой и достигнутым, намерение изменить, а иногда сломать сложившееся положение. В случае рассогласования СО и УП высокие выборы целей — следствие не высокой СО, а желания создать для нее базу, повысить потенциал самовосприятия за счет упорных попыток реализовать успех на удовлетворяющем человека уровне. Это вызывает внутренний дискомфорт, повышение индекса тревожности, агрессивность, фрустрированность, что свидетельствует о личностном неблагополучии (Бороздина, Залученова, 1989, 1993, Былкина, 1995, Бороздина, Капник, 2002). Расхождение уровней СО и притязаний в пользу последних мотивирует человека к высоким достижениям, но ситуации, когда субъект в собственном представлении или объективно ставит себя в условия неудачи или риска, провоцируют вторичное снижение СО. Заниженный УП по сравнению с СО, irro встречается в значительно меньшем проценте случаев, говорит об известной осторожности субъекта, избегании риска, оберегании достигнутого, отсутствии уверенности в прочности занятой позиции, не являясь бесспорным свидетельством реального снижения СО (Бороздина, Видинска, 1980,1986, Бороздина, Залученова, 1989, 1993).

В контексте изложенных данных, вскрывающих как факт несоответствия высот СО и УП, так и следующий за этим эмоционально-мотивационный шлейф в виде роста тревожности, фрустрированности, агрессивности, изменения стиля межличностного общения, возникает необходимость проанализировать, как соотносятся данные конструкты по параметрам устойчивости и адекватности, и выяснить, сопровождается ли дивергентное сочетание СО и притязаний по указанным измерениям аффекгивно-мотивационным «аккомпанементом», подобным тому, какой имеется при разведении изучаемых образований по высоте. В последующих главах изложен материал экспериментального изучения соотношения СО и УП по показателям устойчивости и адекватности, а также особенностей эмоционально-мотивационной сферы и характеристик темперамента при различных вариантах соположения этих образований.

Вторая глава содержит описание связи возможных форм сочетания указанных конструктов по измерению стабильности с уровнем личностной тревожности, фрустрированности, агрессивности, особенностями интерперсонального взаимодействия и рядом темпераментных свойств.

В опыте были использованы следующие методики: модифицированная техника самооценки Дембо-Рубинштейн (Бороздина, Видинска, 1986); изучение притязаний по схеме Хоппе-Юкнат (Бороздина, 1985); шкала личностной тревожности MAS (Taylor, 1953); адаптированный тест Розенцвейга (Тарабрина, 1994); модифицированная методика диагностики межличностных отношений Лири (Психодиагностика, 2005); опросник 16ЛФ Кэттелла

(Пантилеев, 2001); прогрессивные матрицы Равена, сопоставление результатов фактического выполнения которых с ожидаемыми в соответствии с оценкой самих испытуемых служило критерием адекватности СО; тест структуры темперамента В.М. Русалова (1992); методика изучения индивидуально-психологических черт личности Г.Айзенка (Психодиагностика, 2005); тест Хека-Хесс (Носк-НеББ, 1976).

В исследовании приняло участие 160 человек: 80 женщин и 80 мужчин в возрасте от 17 до 20 лет. Во избежание интерференции эмоционально-мотивационного сопровождения, вызываемого разведением высотных характеристик СО и УП, с возможными мотивационно-аффективными изменениями, определяемыми несоответствием СО и УП по параметрам устойчивости и адекватности, для эксперимента отбирались испытуемые только с равными по уровню конструктами.

По параметру устойчивости СО и УП формировались четыре группы обследуемых: I -респонденты с синхронно стабильными СО и УП - 40 человек; II - лица с неустойчивыми оценкой себя и притязаниями - 40 человек; III - субъекты с лабильной СО и устойчивым УП -40 человек; IV - испытуемые с устойчивой СО и флексибельными притязаниями - 40 человек. Соотношение мужчин и женщин во всех группах было равным.

Обследуемым давался расширенный стандартный набор шкал, разработанный для данного возраста (Бороздина, Молчанова, 2001). Устойчивость СО устанавливалась по ее профилю, т.е. как устойчивость по шкалам Лабильными признавались кривые с размахом на два сектора и более, с частыми и высоко амплитудными изменениями. Помимо того, рассматривалась устойчивость СО во времени, для чего набор шкал предъявлялся участникам эксперимента повторно с интервалом не менее 2-3 недель; отклонение в локализации 2/3 отметок и более от первоначальных, равное или превышающее 1/4 сектора, служило признаком нестабильности. По окончании второго заполнения проводился сеанс клинической беседы с целью выяснения аргументации демонстрируемых позиций СО.

Показателем неустойчивости УП считалось наличие в паттерне целеуказания резких, повторяющихся (3 и более) повышений либо понижений уровня сложности избираемых задач с интервалом от 3 ступеней трудности.

Сопоставление результатов группы с устойчивыми конструктами и лиц, имеющих попарно нестабильные образования, выявило ряд статистически достоверных различий по итогам каждой из проведенных методик. Испытуемые со стабильными оценкой себя и уровнем целеполагания обладают высокими СО и УП, соответствующими возрастным нормам; их СО достаточно дифференцирована и очень устойчива во времени; идеалы высоки и осмысленны;

обследуемые I группы уверены в себе, ориентируются на собственное мнение; четко аргументируют тактику выбора задач в пробе на УП, поясняя практически каждый совершенный шаг; имеют низкий или средний индекс личностной тревожности (медиальный балл - 11,5); эмоционально устойчивы; в тесте Розенцвейга демонстрируют импунитивное направление реакций, фрустрирующее событие рассматривается как малозначащее, оно игнорируется или обесценивается, по типу реакций ориентированы на удовлетворение потребности, означающее стремление к разрешению неблагоприятной ситуации и поиску оптимального выхода. Эти люди не испытывают сложностей в интерперсональном взаимодействии, легко налаживают новые контакты, причем основным для них является удовольствие от общения; они энергичны, упорны, настойчивы и вместе с тем склонны к сотрудничеству, кооперации, дружелюбны. Субъекты группы устойчивых обнаруживают вполне гармоничный стиль межличностных отношений, в котором конгруэнтность в контактах с окружающими и установка на компромиссы проявляются наряду с независимостью, стремлением к лидерству и доминированию. Найденный комплекс личностных черт сочетается с такими темпераментными особенностями, как высокая пластичность - способность быстро переключаться с одного вида деятельности на другие, устанавливать социальные связи, поддерживать широкий круг знакомств (Русалов, 1992); низкая предметная и социальная эмоциональность, отражающая отсутствие выраженной чувствительности к неудачам в профессиональной и коммуникативной сферах, беспокойства по поводу оценок окружающих (Русалов, 1992).

Неустойчивость СО и притязаний тесно связана с резким синхронным снижением высоты оценки себя и УП (крит. Манна-Уитни, р=0,01) до среднего сектора, а также изменением самооценочной структуры, выражающемся в ее растягивании на весь спектр за счет средне-низкой локализации реального профиля при сохранении высоких идеалов, причем содержание СО часто выяснить не удается ввиду отсутствия у обследуемых аргументации проставленных позиций, особенно по шкалам с низкими отметками. Паттерн притязаний отличается хрупкостью, наличием резких смен зон выбора после успеха и неудачи, общая тактика целеуказания остается неясной из-за неспособности испытуемых сформулировать правила, которыми они руководствовались в процессе выбора задач. Флексибельность обоих конструктов тесно сопряжена с неуверенностью испытуемых в себе, на что они прямо указывают в комментариях. Респонденты II группы хорошо осознают отсутствие или нехватку уверенности в собственных силах, отмечают важность развития этого качества, считая его ответственным за успешность и благополучие во всех сферах жизни, называют возможные

факторы, приводящие к возникновению неуверенности (неудовлетворенность своей внешностью, уровнем интеллектуального развития, характером, здоровьем, волевыми качествами, позицией в межличностных отношениях, отсутствие поддержки окружающих), но не могут установить изначальные причины, момент ее появления и найти эффективные способы коррекции. Представителями этой субвыборки весьма тяжело переживаются неудачи в социальных контактах, что усиливается ориентировкой на окружающих, подверженностью внешним влияниям вплоть до отказа от собственной точки зрения, зависимостью от социума и желанием соответствовать общепринятым нормам. При попарно нестабильных СО и УП фиксируются резкий рост тревожности (средний балл - 26,1) (Крит. Манна-Уитни, р=0,01), фрустрированности в виде преобладания экстрапунитивного направления, отражающего наличие открыто выраженной агрессии по отношению к окружению, с эгозащитной реакцией (крит. Манна-Уитни, р=0,01), являющейся свидетельством уязвимости и слабости «я»; сужение репертуара фрустрационных реакций, монотонность и однотипность реплик; эмоциональная неустойчивость (крит. Манна-Уитни, р=0,01); в интерперсональном взаимодействии обнаруживается подчиняемость (крит. Манна-Уитни, р=0,01), зависимость (крит. Манна-Уитни, р=0,01), повышенная чувствительность к мнению других, конвенциальным правилам в сочетании с подозрительностью (1фит. Манна-Уитни, р=0,01) и низкой ориентированностью на сотрудничество (крит. Манна-Уитни, р=0,01). Лицам с флексибельными конструктами присущи склонность соглашаться, уступчивость; они испытывают трудности в общении из-за боязни плохого отношения к себе, скрытности, недоверия к социальному окружению. Описанное «сопровождение» регистрируется при высокой эмоциональности в предметном и социальном контексте (крит. Манна-Уитни, р=0,01), служащей признаком высокой чувствительности к внешним оценкам и несовпадению ожидаемого итога с реальным результатом действия, беспокойства по поводу выполненной работы и в процессе общения, ранимости, и низкой пластичности (крит. Манна-Уитни, р=0,01), вскрывающей неумение переключаться с одного предмета или способа мышления на другой, предпочтение стереотипных действий, наличие сложностей при вступлении в новые межличностные контакты (Русалов, 1992), как темпераментных свойствах.

Обобщая данные III и IV групп, т.е. лиц с дисгармоничными по параметру стабильности СО и УП, можно констатировать, что такие люди занимают промежуточное положение, дублируя «родовые» группы в оценке себя и притязаниях и повторяя в более сглаженном варианте картину неустойчивости по остальным методикам.

Субъекты с нестабильной СО и устойчивыми притязаниями имеют сниженные профили реальной и достижимой СО (крит. Манна-Уитни, р=0,01), не соответствующие нормативным для их возраста (Бороздина. Молчанова, 2001), растянутую структуру оценки себя, более близкую к группе неустойчивых; зачастую оказываются не в состоянии дать ясную аргументацию при обсуждении шкал, многие обнаруживают недостаток уверенности в себе, выраженную ориентировку на мнение окружающих, определенную зависимость от них, несмотря на отсутствие явного конформизма. Обращает на себя внимание нестабильность СО во времени и довольно низкая ее дифференцированность, характерные и для обследуемых субвыборки с нестабильными конструктами. При этом УП остается достаточно высоким с явным вектором вверх, что напоминает паттерн притязаний респондентов с устойчивыми конструктами и указывает на сходство привычного способа целеполагания лиц этих двух групп, поскольку испытуемые с флексибельной оценкой себя и стабильным УП демонстрируют стремление к целеуказанию преимущественно в средне-высокой и высокой зоне, четко формулируют правила, которым следовали в ходе выбора ранга трудности, демонстрируют разумное упорство и настойчивость. У обследуемых III группы сильнее возрастает индекс личностной тревожности, нежели у лиц с устойчивой СО и лабильными притязаниями; в реакциях на фрустрацию доминирует экстрапунитивное направление (причем процент таких ответов в данной субвыборке выше, чем в IV группе: 48,3 и 39,2 соответственно) в сочетании с фиксацией на самозащите; повышается балл по нейротизму, указывающий на меньшую эмоциональную устойчивость.

Испытуемые IV группы - с устойчивой СО и лабильными притязаниями, - несмотря на заметное снижение высоты оценки себя (крит. Манна-Уитни, р=0,01), имеют сглаженный профиль реальной СО, расположенный на границе среднего и верхнего секторов; идеалы хорошо прописаны; структура СО компактная, оценка себя очень устойчива во времени. УП располагается заметно ниже, чем у лиц I субвыборки, несмотря на многочисленные попытки испытуемых выбирать задачи в высоком секторе; обращает на себя внимание неспособность респондентов объяснить собственную тактику избирания целей, пилообразность и хрупкость притязаний, выражающаяся в резких высокоамплитудных изменениях уровня сложности после успеха и неудачи, что обнаруживает явное сходство с группой нестабильных. Показатели тревожности в этой группе ниже, чем в III; хотя экстрапунитивное направление остается основным, возрастает процент импунитивных реакций (35,7 по сравнению с 31, 5 у субъектов с лабильной СО и стабильным УП), доминирующей становится фиксация на удовлетворении потребности. Предпринятый анализ позволяет заключить, что неустойчивость СО вносит

больший вклад в обнаруженные при нестабильности образований изменения, чем лабильность УП.

В целом, у субъектов с дисгармоничными по устойчивости оценкой себя и уровнем целеполагания отмечаются недостаток уверенности в себе, заметное повышение тревожности по сравнению с группой устойчивых (крит. Манна-Уитни, р=0,01); модификация характера фрустрационных реакций за счет увеличения числа ответов экстрапунитивного направления (крит. Манна-Уитни, р=0,01) в сочетании с фиксацией на самозащите (в III группе (крит. Манна-Уитни, р=0,01)) или на удовлетворении потребности (в IV); подверженность перепадам настроения 'и влиянию ситуативных факторов ввиду меньшей эмоциональной стабильности (крит. МанНа-Уитни, р-0,01); изменения в межличностных отношениях в виде подозрительности, скрытности, агрессивности, слабо выраженного стремления к доминированию и отсутствия дружелюбия (крит. Манна-Уитни, р=0,01); высокая предметная и социальная эмоциональность (крит. Манна-Уитни, р=0,01), низкая пластичность (крит. Манна-Уитни, р=0,01). Иными словами, в группах с несоответствием СО и УП по параметру устойчивости фиксируется ослабленный вариант эмоционально-мотивационных изменений, отмечаемых в субвыборке лиц с флексибельными конструктами, что позволяет сделать вывод о том, что обозначенный мотивационно-аффективный «аккомпанемент» возникает в ответ на фактор нестабильности как таковой, а не на дивергенцию изучаемых личностных образований по параметру устойчивости.

Это означает, что описанная выше картина неустойчивости наблюдается при лабильности хотя бы одного из конструктов, в то время как для объяснения эмоционально-мотивационного сопровождения, возникающего при дисгармоничности высот СО и УП, необходимо анализировать диаду.

В заключение следует более подробно остановиться на сходстве и различиях эмоционально-мотивационных изменений, регистрируемых при дивергенции СО и УП по высоте и нестабильности этих конструктов. Как в случае расхождения уровней СО и притязаний, так и при их неустойчивости регистрируется значительный рост индекса личностной тревожности, агрессивности, изменяется характер фрустрационных реакций, что отражается в преобладании экстрапунитивного направления в сочетании с фиксацией на самозащите. Однако если несоответствие высотных показателей оценки себя и УП сопряжено с многословностью при суженном репертуаре реакций, а также с фиксацией на препятствии, то подобные факты не обнаруживаются у лиц с лабильными конструктами. При рассогласовании высот СО и УП в межличностных отношениях возрастает зависимость от социума, потребность

в поддержке, одобрении, установлении близких, доверительных, теплых отношений, у респондентов с нестабильными СО и УП регистрируется несколько иная картина: подверженность внешним влияниям, внушаемость, конформность сочетается с подозрительностью, агрессивностью, скрытностью, неумением устанавливать близкие отношения, за исключением узкого круга родственников и друзей.

Третья глава освещает результаты исследования связи различных типов сочетания СО и УП по параметру адекватности с рядом эмоционально-мотивационных особенностей (индексом личностной тревожности, типом реакций на фрустрацию, агрессивностью, стилем межличностного взаимодействия) и темпераментными характеристиками.

Ввиду того, что при нестабильности СО и УП или хотя бы одного из названных образований обнаруживается комплекс аффекгивно-мотивационных изменений, для анализа параметра адекватности необходимо было отделить влияние свойства неустойчивости на эмоционально-мотивационную сферу субъекта, поэтому рассматривались данные только тех респондентов, которые отличались стабильными СО и УП. Таким образом, обсуждению подвергались результаты исследования 40 испытуемых с синхронно устойчивыми и согласованными по параметру высоты оценкой себя и притязаниями. Малочисленность выборки обусловлена необходимостью одновременно контролировать два измерения: высоту и устойчивость. В соответствии с задачами излагаемой работы обследуемые были разделены на четыре группы, основанием для чего служил параметр адекватности: V - лица с адекватными СО и УП - 10 чел.; VI - субъекты с неадекватными СО и УП - 10 чел: VII - респонденты с неадекватной СО и адекватным УП - 10 чел.; VIII - лица с адекватной СО и неадекватным УП -10 чел.

Адекватность СО определялась путем сравнения субъективной шкалы с объективными результатами решения всех серий матриц Равена. Для этого после пробы на УП респондентов просили оценить сложность предложенных им задач, обозначив на специальной двенадцатиранговой шкале зону устойчивого успеха, где обследуемый, по его мнению, мог выполнить правильно все задания, сектор задач, не доступных для выполнения, и альтернативную зону. СО интерпретировалась как неадекватная при наличии трех и более расхождений между субъективной шкалой испытуемого и результатами фактического решения им теста.

УП считался неадекватным в случаях наличия в паттерне 2 и более атипичных шагов; разрыва между зонами стойкого успеха и неуспеха от 3 рангов трудности; отношения числа неверно выполненных задач к общему количеству проб, равного 0,6 и выше.

Несмотря на отсутствие достоверных различий между результатами испытуемых с синхронно адекватными конструктами и обследуемых с попарно неадекватными в пределах имеющейся статистики и кажущуюся однородность выборки, между обсуждаемыми группами по итогам предъявленных методик имеется ряд отличий, улавливаемых в виде тенденций.

В первом приближении можно утверждать, что адекватность СО и УП сопряжена с высокой уверенностью в себе и своих способностях, умением отстаивать собственные позиции, удовлетворенностью актуальным статусом, наличием четко прописанных идеалов и пониманием путей их реализации, ясным осознанием собственных преимуществ и недостатков, а также корректировкой последних за счет хорошо развитой силы воли и ответственности, наличием взаимопонимания, доверия в отношениях с родителями и ближайшими родственниками. Субъекты группы адекватных достаточно ясно представляют свое будущее, детально оговаривая требования к предполагаемой работе и собственной семье; обладают высоким продуктивным УП, локализуя выборы в диапазоне достаточно сложных задач на грани успеха и неуспеха. У лиц с адекватными конструктами отмечается средний или низкий уровень личностной тревожности (медиальный балл - 10,6); высокая эмоциональная устойчивость; отсутствие агрессивности; в реакциях на фрустрацию превалирует импунитивное направление, т.е. игнорирование или обесценивание фрустрирующей ситуации, сочетающееся с фиксацией на удовлетворении потребности, отражающей установку на устранение конфликта. В межличностных отношениях респонденты с адекватными СО и УП демонстрируют стремление к доминированию в работе и общении, независимость от социума, энергичность, упорство, легкость в установлении контактов, высокую коммуникабельность, отмечая при этом нежелание взаимодействовать с неинтересными им людьми.

Респонденты группы неадекватных, как правило, не слишком довольны существующим положением дел, однако и определенных представлений о желаемом будущем не имеют, либо приводя стандартный набор достижений (образование, работа, семья) без указания конкретных путей реализации, либо и вовсе не формулируя никаких четких планов; при этом обращают на себя внимание растягивание временной перспективы примерно до 10 лет и сомнения в благополучности дальнейшей жизни. В эксперименте были подмечены некоторые черты, свойственные лицам с неадекватными конструктами (в данном случае преимущественно с вектором вниз): для них характерны длительные паузы в ходе беседы, отсутствие ответов на задаваемые вопросы, что существенно затягивает клиническую беседу по СО и подтверждает низкий уровень рефлексии, неглубокое знание себя. Субъекты с неадекватными образованиями испытывают недостаток уверенности в своих силах в ряде жизненных ситуаций, что

продуцирует вектор направленности в сторону социума. Неадекватность СО и УП проявляется и в тактике выбора целей: вопреки неуверенности испытуемые этой группы очень высоко целеполагают, проявляя чрезмерное упорство и даже упрямство в достижении намеченного. Такая тактика оказывается непродуктивной, поскольку приводит к накоплению неуспеха в высоком секторе, причем сами обследуемые, вполне осознавая избранный ими стиль целеуказания по принципу «как можно выше», не пытаются всерьез оценить свои возможности и часто не задумываются о результативности. Очень важно, что аналогичной стратегии многие из них придерживаются и в жизни, вначале выбирая цели, и только после задумываясь о средствах их достижения. Неадекватность изучаемых конструктов связана с некоторым снижением эмоциональной устойчивости, изменением фрустрационной формулы: на фоне преобладания импунитивности с фиксацией на удовлетворении потребности возникают интропунитивные реакции, свидетельствующие о признании собственной вины, но без попыток разрешить сложившуюся ситуацию. В интерперсональных отношениях обследуемые группы неадекватных дружелюбны, ориентированы на сотрудничество, достижение компромиссов и установление приятельских контактов с окружающими, демонстрируют готовность учитывать мнение последних, при этом тянутся к людям, умеют подстроиться и приспособиться к любому собеседнику ради расширения круга знакомств и поддержания полезных связей, которые становятся важными в силу сочетания желания находиться в центре внимания и стремления к лидерству с недостаточной уверенностью в себе.

Анализируя результаты субъектов с несоответствием оценки себя и притязаний по параметру адекватности, можно утверждать, что лица с неидентичными по данному измерению конструктами занимают промежуточное положение между субвыборками адекватных и неадекватных, обнаруживая структурное сходство с «родовыми» группами в СО и УП и повторяя в ослабленном виде особенности, свойственные неадекватности.

Оценка себя обследуемых с неадекватной СО и адекватным УП обнаруживает много общих черт с СО группы неадекватных: высоко локализуя себя по шкалам (что ярко проявилось в позициях по шкале «я в целом»), испытуемые оказываются не в состоянии обосновать проставленные отметки, весьма туманно описывают планы на будущее, высказывают опасения, что дальнейшая жизнь сложится не лучшим образом, не всегда могут раскрыть собственные идеалы. Весьма характерно, что многие респонденты обсуждаемой группы, как и лица с неадекватными образованиями, испытывают дефицит уверенности в себе, ссылаясь на различные факторы (большая ответственность, стресс, волнение и др.), выражают недовольство собой и наличной ситуацией, не разъясняя, однако, чем оно вызвано. Паттерн притязаний

локализуется преимущественно в верхнем секторе и отличается высокой устойчивостью, как и в группе адекватных.

Субъекты с адекватной СО и неадекватным уровнем целеуказания, как и респонденты группы адекватных, вполне довольны своей жизнью, чему приводят внятные объяснения, имеют четкие представления о будущем, к которому стремятся, хотя и менее детализированные, нежели у субъектов с адекватными конструктами; несмотря на недостаточную уверенность в себе, надеются развить ее со временем или благодаря собственным достижениям; в социальном взаимодействии фокусируют внимание на своем отношении к окружающим и удовольствии от общения. Представители этой группы ясно аргументируют позиции реальной СО, хотя и высказывают в ходе беседы сомнения в правильности собственной оценки. В процессе выбора целей полагаются на свои возможности, УП характеризуется некоторой пилообразностью и хрупкостью, заметной в индивидуальных паттернах притязаний.

Как и участники группы неадекватных, лица с неидентичными по адекватности СО и УП в межличностных отношениях стараются избегать конфликтов, склонны к сотрудничеству и разрешению затруднительных ситуаций за счет поиска компромиссных решений, дружелюбны. Вместе с тем, у субъектов промежуточных групп ярче выражено стремление к доминированию, лидерству, энергичность, настойчивость, им свойственно полагаться только на собственное мнение при принятии решений. У обследуемых с адекватной СО и неадекватным УП отмечается также незначительное снижение эмоциональной устойчивости.

Очевидно, что выявленные эмоционально-мотивационные особенности, фиксируемые при неадекватности СО и/или УП, существенно отличаются от аффективно-мотивационного сопровождения при дивергенции высотных уровней оценки себя и притязаний. В случае неадекватности нет подъема тревоги, ее значение остается средним в отличие от резкого роста при рассогласовании обозначенных конструктов по высоте; основным направлением реакций на фрустрацию является импунитивное в сочетании с фиксацией на удовлетворении потребности; как и у лиц с разведением высотных характеристик СО и УП, обнаруживается направленность к социуму, но если у первых стремление к людям определяется потребностью в установлении близких, теплых отношений, в поддержке и положительной оценке, то у субъектов с неадекватными образованиями - желанием избежать возможных конфликтов и расширить круг знакомств для получения выгоды, что продиктовано с одной стороны, дружелюбием и установкой на сотрудничество, с другой - стремлением к лидерству в сочетании с сомнениями в своих силах.

Выводы.

1. В работе получены различные сочетания СО и УП по параметрам устойчивости и адекватности: возможны как синхронные соположения конструктов, так и соотношения по типу устойчивая СО - нестабильный УП, неадекватная СО - адекватный УП и т.п. Данный результат однозначно подтверждает идею об автономности рассматриваемых образований, их независимости друг от друга, как это было показано ранее по параметру высоты.

2. Дивергенция исследуемых конструктов по характеристикам стабильности и адекватности не приводит к эмоционально-мотивационному комплексу в виде повышения тревожности, агрессивности, изменения реакций на фрустрацию и стиля межличностного взаимодействия, который наблюдается при несоответствии высотных уровней СО и притязаний.

3. Само свойство нестабильности СО и УП вызывает грубое падение реальной и достижимой СО, изменение самооценочной структуры с ее растягиванием на весь спектр от высоких идеалов до средне-низкой локализации реальных позиций; заменю снижается паттерн притязаний; отмечается резкий подъем уровня тревожности, фрустрированности в форме экстрапунитивного направления с фиксацией на самозащите, открытая агрессивность, но вместе с тем явная зависимость от социума вплоть до конформизма в сочетании с недоверием к социальному окружению; снижается эмоциональная устойчивость.

4. Имеющиеся данные позволяют высказать предположение, что одной из возможных причин возникновения неустойчивости СО и УП являются темпераментные свойства, поскольку при флексибельности указанных конструктов усиливается эмоциональность, снижается предметная и социальная пластичность.

5. У субъектов промежуточных групп регистрируется такой же набор аффективно-мотивационных модификаций, как и у лиц с синхронно неустойчивыми оценкой себя и уровнем целеполагания, но в более ослабленном виде.

6. При неадекватных СО и УП обнаруживаются недовольство текущей ситуцией, отсутствие ясных идеалов, недостаток уверенности в себе, растягивается временная перспектива, будучи при этом содержательно не наполненной; притязания отклоняются в сторону непродуктивности; отмечается ориентированность на бесконфликтное интерперсональное взаимодействие ради установления полезных связей, сочетающаяся с установкой на кооперацию и дружелюбием; снижается эмоциональная стабильность.

7. В промежуточных группах наблюдается картина, сходная с характерной для субъектов с неадекватными конструктами, однако мотивационно-аффективные изменения выражены не столь заметно.

8. В отличие от эмоционально-мотивационных особенностей при дивергенции СО и УП по параметру высоты, для объяснения которых необходим анализ диады конструктов, в случае неустойчивости и неадекватности аффекгивно-мотивационное сопровождение фиксируется при нестабильности или неадекватности хотя бы одного из личностных образований.

Ш. ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ОТРАЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ: Статьи в рекомендованных ВАК МО и науки РФ изданиях:

1. Зинько Е.В. Особенности устойчивой и неустойчивой самооценки I Е.В. Зинько // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. 2006, № 1, с.35-49.

2. Зинько Е.В. Характеристики самооценки и уровня притязаний и их соположение. Сообщение 1. Самооценка и ее параметры / Е.В. Зинько // Психологический журнал. 2006, №3, с.18-30.

3. Зинько Е.В. Характеристики самооценки и уровня притязаний и их соположение. Сообщение 2. Уровень притязаний и варианты его сочетания с самооценкой / Е.В. Зинько // Психологический журнал. 2006, №4, с. 15-25.

Статьи и тезисы:

1. Зинько Е.В. Соположение самооценки и притязаний по параметру стабильности / Е.В. Зинько // Материалы Международной конференции студентов и аспирантов по фундаментальным наукам «Ломоносов». М.: МГУ. 2006, т.2, с. 302-303.

2. Зинько Е.В. Особенности межличностного общения при различных формах сочетания самооценки и притязаний по параметру адекватности / Е.В. Зинько // Общение - 2006: на пути к энциклопедическому знанию' Материалы международной конференции 19-21 октября 2006 года. М.: ПИ РАО. 2006, с. 235-245.

3. Зинько Е.В. Самооценка и уровень притязаний: параметры и их соотношение / Е.В. Зинько // МГУ им. М.В. Ломоносова. М„ 2005. Деп. в ИНИОН РАН. №59340.68с.

4. Зинько Е.В. Стабильная и нестабильная самооценка: формальные и содержательные характеристики / Е.В. Зинько // МГУ им. М.В. Ломоносова. М., 2005. Деп. в ИНИОН РАН. №59341. 26с

Подписано в печать 10 04.2007 г. Исполнено 11 04.2007 г. Печать трафаретная

Заказ № 273 Тираж: 100 экз.

Типография «11-й ФОРМАТ» ИНН 7726330900 115230, Москва, Варшавское ш., 36 (495) 975-78-56 www.autoreferat.ru

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Зинько, Елена Владимировна, 2007 год

Введение

Глава 1. Теоретические и экспериментальные подходы к изучению самооценки и уровня притязаний.

1.1 Представления о самооценке в психологии

1.2 Экспериментальные исследования оценки себя

1.3 Изучение параметров самооценки

1.4 Исследование уровня притязаний

1.5 Анализ соотношения самооценки и притязаний

Глава 2. Экспериментальное изучение соположения самооценки и уровня притязаний по параметру устойчивости.

2.1 Методика

2.2 Результаты и обсуждение

2.2.1 Группы с синхронно устойчивыми и неустойчивыми конструктами

2.2.2 Группа с неустойчивой оценкой себя и стабильным уровнем притязаний

2.2.3 Группа с устойчивой самооценкой и нестабильными притязаниями

Глава 3. Экспериментальный анализ соотношения оценки себя и притязаний по параметру адекватности.

3.1 Группы с синхронно адекватными и неадекватными конструктами

3.2 Характеристика группы с неадекватной самооценкой и адекватным уровнем целеуказания

3.3 Анализ группы с адекватной оценкой себя и неадекватными притязаниями

Выводы Литература

Введение диссертации по психологии, на тему "Соотношение самооценки и уровня притязаний по параметрам устойчивости и адекватности"

Актуальность проблемы. Самооценка (СО) и уровень притязаний (УП) служат конструктами, которые длительно и интенсивно изучают психологи. Однако в спектре довольно многочисленных работ неоправданно мало внимания уделяется вопросу о характере взаимосвязи этих образований. На протяжении значительного времени (1930-е - 1980-е гг.) СО отождествлялась с УП или считалась его отражением в ситуации выбора цели, что позволяло исследователям использовать технику измерения притязаний для диагностики СО. Опыт подобного применения УП обнаружил наряду с совпадением высоты названных конструктов также и признаки их рассогласования. К настоящему моменту изучено соотношение СО и УП по параметру высоты и связь различных вариантов их соположения с рядом личностных особенностей (Бороздина, Видинска, 1980, 1986, Бороздина, Капник, 2002, Бороздина, 1999, 2000, 2006). Как выясняется, гармоничное сочетание уровней оценки себя и притязаний (особенно в верхнем секторе) сопровождается уравновешенностью субъекта, эмоциональным комфортом, самоприятием, в то время как их дивергенция характеризуется ростом личностной тревожности, агрессивности, изменением типа реакции на фрустрацию, выражающемся в преобладании экстрапунитивного направления в сочетании с фиксацией на самозащите или препятствии (Бороздина,

1999,2000, Бороздина, Капник, 2002).

Более детальная разработка вопроса о соотношении параметров СО и УП представляется очень важной ввиду значимости не только для общей психологии, но и для клинической, а также для возрастной, поскольку феномен расхождения фиксируется уже с возраста пубертата (Бороздина, 1999), и, как показывают исследования, несовпадение СО и УП по высоте служит одним из факторов риска возникновения психосоматических заболеваний, в частности таких, как эссенциальная гипертония и язвенная болезнь дуоденума (Бороздина, Шулепова, 1987, Былкина, 1995, Бороздина, Пукинска, 1996, Бороздина, Былкина-Михеева, 2002, Бороздина,

Пукинска, Щедрова, 2002, Бороздина (2007 [в печати])). Авторы анализируют наличие и выраженность так называемой «триады риска» - сочетание завышенных притязаний, сниженной СО и повышенной тревожности - на материале названных патологий. Обнаружено, что в группе больных несоответствие характеристик СО и УП проявляется чаще и в гораздо более резкой форме, чем в группе нормы: высокий УП сочетается с низкой или средне-низкой СО, наряду с этим фиксируется значительный подъем тревожности. Более яркая выраженность описываемой триады дает основания предполагать, что тактика целеполагания, состоящая в постановке слишком высоких задач при заниженной СО и высокой тревоге, является потенциально патогенной (Бороздина, Шулепова, 1987, Былкина, 1995, Бороздина, Пукинска, 1996, Бороздина, Былкина-Михеева, 2002, Бороздина, Пукинска, Щедрова, 2002). Дети с некогерентными конструктами статистически значимо чаще имеют вегетативные расстройства (нейро-циркуляторная дистония), гастроэнтерологические (гастрит, гастродуоденит), а также чаще переносят аденовирусные инфекции (так называемые ОРВИ) (Бороздина, 2006, Сидоров, 2007).

Ввиду того, что по параметру высоты СО и УП могут находиться как в равновесном положении, так и в неравновесном, с необходимостью возникает вопрос о соотношении анализируемых образований по другим измерениям и выявлении различных вариантов сочетания этих конструктов. Кроме того, в свете выше приведенных фактов, отражающих ряд неблагоприятных изменений в случае дивергенции оценки себя и притязаний, важным становится подробный анализ эмоционально-мотивационных особенностей (тревожности, фрустрированности, агрессивности, типа межличностных отношений), определяемых тем или иным соположением СО и УП по параметрам устойчивости и адекватности. Следует детально прояснить, появляется ли аффективно-мотивационное сопровождение при рассогласовании оценки себя и уровня целеполагания по измерениям устойчивости и адекватности. Поскольку известно, что разведение высотных уровней оценки себя и притязаний связано с определенными свойствами темперамента, для понимания природы и источников того или иного соотношения СО и УП существенное значение имеет анализ связи их сочетания по изучаемым параметрам с темпераментными характеристиками.

Методологическую основу работы составили системно-деятельностный подход в психологии (А.Н. Леонтьев, 1983, 1994, Асмолов, 2002); представления о зависимости деятельности от целостной системы образов - образа мира (АН. Леонтьев, 1975, 1986), в том числе от самосознания; положения школы К.Левина; комплекс представлений о соположении СО и УП (Бороздина, 1985, 1999,2006).

Объектом изучения выступили индивидуально-психологические и личностные особенности здоровых испытуемых на этапе юности и I зрелости.

Предметом исследования явилось соотношение СО и УП по параметрам устойчивости и адекватности, а также связь форм их соположения с рядом личностных характеристик и чертами темперамента. Различные типы сочетания названных образований поочередно сопоставлялись с показателями тревожности, особенностями фрустрационных реакций, стилем межличностных отношений, свойствами темперамента, индивидуально-типологическими особенностями.

Цель работы - рассмотрение возможных вариантов соотношения оценки себя и притязаний по параметрам стабильности и адекватности; выяснение вопроса о наличии эмоционально-мотивационного сопровождения в ответ на несоответствие этих конструктов по указанным измерениям.

Задачи исследования:

1. Анализ современных подходов к разработке проблемы СО и УП субъекта, а также экспериментальных исследований данных конструктов и форм их соположения.

2. Составление схемы проведения опыта и подбор методических средств, позволяющих провести диагностику параметров СО, УП, ряда личностных и темпераментных свойств.

3. Подбор типов сочетания оценки себя и притязаний по показателям устойчивости и адекватности.

4. Прослеживание связи различных видов соотношения СО и уровня целеполагания по параметру стабильности с личностными характеристиками и чертами темперамента.

5. Экспериментальный анализ эмоционально-мотивационных и темпераментных особенностей при различных вариантах соположения изучаемых образований по измерению адекватности.

Гипотезы:

1. СО и УП представляют собой автономные личностные конструкты, которые могут как совпадать, так и расходиться по показателям устойчивости и адекватности.

2. Несоответствие оценки себя и притязаний по измерениям стабильности и адекватности не вызывает эмоционально-мотивационного сопровождения, регистрируемого в случае дивергенции высот этих образований.

3. Характеристики неустойчивости и неадекватности СО и УП как таковые способны приводить к изменениям в структуре самооценки и паттерне целеполагания, а также к аффективно-мотивационным особенностям, релевантным каждому из этих свойств.

4. Нестабильность СО и/или УП сопряжена с темпераментными особенностями: низкой пластичностью и повышенной эмоциональностью.

Методы. Для решения перечисленных задач и проверки гипотез были использованы следующие методы: модифицированный вариант техники Дембо-Рубинпггейн, методика исследования УП Хоппе-Юкнат, стимульным материалом в которой служили прогрессивные матрицы Равена, шкала личностной тревожности Дж.Тейлор, опросник 16ЛФ Кэтгелла, тест Розенцвейга в адаптации Н.В. Тарабриной, модифицированный тест Лири, опросник структуры темперамента В.М. Русалова, методика изучения индивидуально-психологических черт личности Г.Айзенка, тест Хека-Хесс.

Надежность и достоверность результатов обеспечивалась применением стандартных апробированных тестовых и экспериментальных техник; взаимодополняющих и верификационных методик; подбором соответствующих групп испытуемых; использованием в обработке материала методов математической статистики, адекватных задачам работы.

Научная новизна. В диссертации впервые проводится детальный анализ различных вариантов соотношения СО и УП по параметрам устойчивости и адекватности; осуществлено сопоставление обнаруженных форм сочетания исследуемых конструктов с рядом эмоциональных и мотивационных особенностей субъекта (тревожностью, фрустрированностью, эмоциональной стабильностью, типом межличностных отношений) и свойствами темперамента (пластичностью, эмоциональностью). Показано, что рассогласование оценки себя и притязаний по изучаемым измерениям не вызывает мотивационно-аффективного «аккомпанемента», аналогичного тому, какой наблюдается при дивергенции высотных параметров данных конструктов. Найдена новая закономерность, заключающаяся в том, что нестабильность СО и УП или одного из этих образований влечет за собой рост индекса личностной тревожности; изменение направленности и типа фрустрациошгых реакций в виде преобладания экстрапунитивных ответов с фиксацией на самозащите; снижение эмоциональной устойчивости; появление конформизма, подверженности чужому влиянию, повышение значимости социальных норм, наряду с недоверием в интерперсональном взаимодействии, что сочетается с падением пластичности и выраженной эмоциональностью как чертами темперамента. При неадекватности конструктов (в описываемом случае преимущественно в сторону занижения) регистрируются неудовлетворенность текущей ситуацией, отсутствие четких планов на будущее при увеличении временной перспеюивы; изменения стиля межличностных отношений - склонность к компромиссам ради избегания конфликтов и приобретению полезных знакомств; снижается эмоциональная стабильность.

Теоретическое значение. Предпринятое исследование позволяет уточнить характер соотношения двух важнейших личностных образований - СО и УП, подтверждая неортогональность данных конструктов, способных находиться как в согласованном, так и в дивергентном положении по параметрам устойчивости и адекватности. Эти данные, наряду с работами, выявившими расхождение высот изучаемых психических образований, являются весомым и окончательным свидетельством независимости оценки себя и уровня целеуказания, так как соответствие последних фиксируется только в половине случаев по всем трем показателям, что опровергает постулат об изоморфизме СО и УП и вскрывает артефактность применения пробы на УП для диагностики СО. Кроме того, прояснение принципа связи различных вариантов сочетания СО и притязаний с эмоционально-мотивационными и темпераментными характеристиками субъекта представляет интерес не только для общей психологии, демонстрируя автономность СО и УП, но и для инженерной - в оценке профессиональной деятельности субъекта, социальной - в оценке контактов с другими людьми, педагогической и возрастной - при анализе процесса обучения ребенка или взрослого.

Практическая значимость. Полученный комплекс результатов позволяет выделить различные способы функционирования личности. Выявление ряда эмоционально-мотивационных особенностей и темпераментных свойств, обнаруживаемых при неустойчивости и неадекватности СО и УП, вскрывает необходимость их своевременной диагностики, поскольку нестабильность и неадекватность оценки себя и притязаний приводят к неблагополучному развитию личности. Флексибельность конструктов связана с синхронным смещением СО и уровня целеуказания из высокого сектора в средний, выраженной неуверенностью в себе, зависимостью от социума и неспособностью оптимально взаимодействовать с ним, высокой тревожностью, фрустрированностью, атолерантностью, эмоциональной неустойчивостью; случаи неадекватности характеризуются отсутствием ясных представлений о себе, собственных возможностях и планах, стремлением к установлению новых «полезных» знакомств и поддержанию приятельских отношений в силу желания занимать лидерские позиции при недостаточной уверенности в своих силах, снижением эмоциональной стабильности. Приводимый в работе материал содержит психодиагностическую схему идентификации описанных свойств СО и УП, а также открывает возможности для целенаправленной психокоррекционной работы с лицами, характеризующимися нестабильностью или неадекватностью указанных конструктов.

Положения, выносимые на защиту:

1. СО и УП являются самостоятельными образованиями, способными быть идентичными и неидентичными по параметрам устойчивости и адекватности.

2. Рассогласование оценки себя и притязаний по показателям стабильности и адекватности не вызывает эмоционально-мотивационного комплекса изменений, подобного тому, который возникает при дивергенции названных конструктов по параметру высоты.

3. Неустойчивость СО и УП сопровождается собственным набором аффективно-мотивационных особенностей: повышением тревожности, фрустрированности с доминированием экстрапунитивного направления реакций и фиксацией на самозащите, модификацией стиля интерперсонального взаимодействия в виде сочетания элементов конформизма с подозрительностью, скрытностью и агрессивностью, снижением эмоциональной стабильности; а кроме того, увеличением эмоциональности и падением пластичности как темпераментных свойств.

4. Неадекватность СО и притязаний связана с неудовлетворенностью актуальным статусом, отсутствием четких планов на будущее, увеличением временной перспективы без содержательного ее осмышления, понижением эмоциональной устойчивости, а также преобразованием типа межличностных отношений -сочетанием дружелюбия, склонности к сотрудничеству и компромиссам с направленностью к социуму для установления широкого круга полезных контактов в силу стремления к лидерству и желания находиться в центре внимания.

Заключение диссертации научная статья по теме "Общая психология, психология личности, история психологии"

1. В работе получены различные сочетания СО и УП по параметрам устойчивости и адекватности: возможны как синхронные соположения конструктов, так и соотношения по типу устойчивая СО - нестабильный УП, неадекватная СО -адекватный УП и т.п. Данный результат однозначно подтверждает идею об автономности рассматриваемых образований, их независимости друг от друга, как это было показано ранее по параметру высоты.

2. Дивергенция исследуемых конструктов по характеристикам стабильности и адекватности не приводит к эмоционально-мотивационному комплексу в виде повышения тревожности, агрессивности, изменения реакций на фрустрацию и межличностного взаимодействия, который наблюдается при несоответствии высотных уровней СО и притязаний.

3. Само свойство нестабильности СО и УП вызывает грубое падение реальной и достижимой СО, изменение самооценочной структуры с ее растягиванием на весь спектр от высоких идеалов до средне-низкой локализации реальных позиций; заметно снижается паттерн притязаний; отмечается резкий подъем уровня тревожности, фрустрированности в форме экстрапунитивного направления с фиксацией на самозащите, открытая агрессивность, но вместе с тем явная зависимость от социума вплоть до конформизма в сочетании с недоверием к социальному окружению; снижается эмоциональная устойчивость.

4. Имеющиеся данные позволяют высказать предположение, что одной из возможных причин возникновения неустойчивости СО и УП являются темпераментные свойства, поскольку при флексибельности указанных конструктов усиливается эмоциональность, снижается предметная и социальная пластичность.

5. У субъектов промежуточных групп регистрируется такой же набор аффективно-мотивационных модификаций, как и у лиц с синхронно неустойчивыми оценкой себя и уровнем целеполагания, но в более ослабленном виде.

6. При неадекватных СО и УП обнаруживаются недовольство текущей ситуцией, отсутствие ясных идеалов, недостаток уверенности в себе, растягивается временная перспектива, будучи при этом содержательно не наполненной; притязания отклоняются в сторону непродуктивности; отмечается ориентированность на бесконфликтное интерперсональное взаимодействие ради установления полезных связей, сочетающаяся с установкой на кооперацию и дружелюбием; снижается эмоциональная стабильность.

7. В промежуточных группах наблюдается картина, сходная с характерной для субъектов с неадекватными конструктами, однако мотивационно-аффективные изменения выражены не столь заметно.

8. В отличие от эмоционально-мотивационных особенностей при дивергенции СО и УП по параметру высоты, для объяснения которых необходим анализ диады конструктов, в случае неустойчивости и неадекватности аффективно-мотивационное сопровождение фиксируется при нестабильности или неадекватности хотя бы одного из личностных образований.^

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Зинько, Елена Владимировна, Москва

1. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. М., 1991.

2. Алексеева Т.Н. Ожидание результатов деятельности как одна из характеристик самооценки школьника // В сб.: Психолого-педагогическое изучение личности школьника. М, 1977

3. Алексеева Т.Н. Ожидание результатов деятельности как одна из характеристик личности. Канд. дисс. М., 1995.

4. Арестова O.K., Бабанин J1.H., Тихомиров О.Н Возможности анализа уровня притязаний при применении компьютера // Вопросы психологии, 1992, №1

5. Арестова O.K. Влияние мотивации на структуру целеполагания // Вест. МГУ, Сер 14, Психология, 1998, №4

6. Асмолов А.Г. По ту сторону сознания: методологические проблемы неклассической психологии. М., 2002.

7. Бандура А. Теория социального научения / Пер. с англ. под ред. Н.Н. Чубарь СПб, 2000.

8. Басина Е.З. Становление самооценки и образа «Я» // Особенности психического развития детей 6-7 летнего возраста. М., 1998.

9. Батурин Н.А. Влияние успеха и неудачи на функциональное состояние человека // Вопросы психологии, 1984, №5.

10. Ю.Белобрыкина О. А. Влияние социального окружения на развитие самооценки старших дошкольников // Вопросы психологии, 2001, №4.

11. Берн Ш. Тендерная психология. СПб, 2001.

12. Берне Р. Развитие Я-концепции и воспитание. М., 1986.

13. Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте. М., 1968.

14. Божович Л.И. Избранные психологические труды. М., 1995.

15. Божович Л.И., Славина JI.C. Случаи неправильного взаимоотношения ребенка с коллективом и их влияние на формирование личности // Вопросы психологии. 1976. №1.

16. Бороздина Л.В. Исследование уровня притязаний. М., 1985-2000.

17. Бороздина Л.В. Динамика самооценки от подросткового возраста к взрослости. Сообщение I // Новые исследования в психологии и возрастной физиологии. М., 1989, N2.

18. Бороздина Л.В. Что такое самооценка? // Психологический журнал. 1992.4.

19. Бороздина Л.В. Теоретико-экспериментальное исследование самооценки. Докт. дисс. М., 1999.

20. Бороздина Л.В. Самооценка и притязания: диагностика факторов риска психосоматических заболеваний. (Авторская разработка психодиагностической схемы). М., 2003.

21. Бороздина Л.В. Уровень притязаний: классические и современные исследования. М., 2006.

22. Бороздина Л.В. «Триада риска» и состояние здоровья человека // Ученые записки кафедры общей психологии МГУ имени М.В.Ломоносова. Вып. 2. 2007 в печати.

23. Бороздина Л.В., Былкина-Михеева Н.Д. «Триада риска» у больных с дуоденальной язвой // Психологический журнал. 2002. №2.

24. Бороздина Л.В., Видинска Л. Соотношение самооценки и уровня притязаний //Личность в системе коллективных отношений. М., 1980.

25. Бороздина Л.В., Видинска Л. Притязания и самооценка. // Вестник МГУ. Сер. 14. Психология. 1986. №3.

26. Бороздина Л.В., Данилова Е.Е. О различии в характеристиках притязаний мужчин и женщин // Вестник МГУ. Сер. 14. Психология. 1987. N2.

27. Бороздина J1.B., Залученова Е.А. Соотношение самооценки и уровня притязаний по параметрам устойчивости и адекватности // Новые исследования в психологии и возрастной физиологии. 1989. №2.

28. Бороздина Л.В., Залученова Е.А. Увеличение индекса тревожности при расхождении уровней самооценки и притязаний // Вопросы психологии. 1993. №1.

29. Бороздина Л.В., Капник Т.М. Реакция на фрустрацию при несоответствии уровня самооценки и притязаний // Ученые записки кафедры общей психологии МГУ имени М.В.Ломоносова. Вып. 1. М., 2002.

30. Бороздина Л.В., Молчанова О.Н. Особенности самооценки в позднем возрасте // Вест. МГУ. Сер. 14. Психология. 1988. №1.

31. Бороздина Л.В., Молчанова О.Н. Самооценка в первой зрелости // Вест. МГУ. Сер. 14. Психология. 1990. №2.

32. Бороздина Л.В., Молчанова О.Н. Самооценка в возрасте второй зрелости. Сообщение 1.11 Вест. МГУ. Сер. 14. Психология. 1996. №4; Сообщение 2. // Вест. МГУ. Сер 14. Психология. 1997. №1.

33. Бороздина Л.В., Молчанова О.Н. Самооценка в возрасте пожилых. Сообщение 1. // Вест. МГУ. Сер. 14. Психология. 1998. №4; Сообщение 2. // Вест. МГУ. Сер. 14. Психология. 1999. №1.

34. Бороздина Л.В., Молчанова О.Н. Самооценка в разных возрастных группах: от подростков до престарелых. М., 2001.

35. Бороздина Л.В., Пукинска О.В. Личностные особенности больных артериальной гипертонией. // Ежегодник РПО «Психология сегодня». М., 1996, т. 2, Вып. 4.

36. Бороздина Л.В., Пукинска О.В., Щедрова Л.В. Верификация «триады риска» на материале первичной артериальной гипертонии // Вестник МГУ. Сер. 14. Психология. 2002. №2.

37. Бороздина JI.B., Рощина Е.С. Влияние уровня самооценки на продуктивность учебной деятельности // Новые исследования в психологии и возрастной физиологии, 1989, №1.

38. Бороздина Л.В., Рудова Е.В., Соломина Л.В. Самооценка и возраст // Категории, принципы и методы психологии. Психологические процессы. Тезисы научных сообщений советских психологов VI Всесоюзному съезду Об-ва психологов СССР. М., 1983.

39. Бороздина Л.В., Русаков С.В. Концепция-Я и характер реакции на фрустрацию как детерминанты социальной адаптации молодежи. // Понимание и общение в учебно-воспитательном процессе. Фрунзе, 1983.

40. Бороздина Л.В., Шулепова О.В. Соотношение самооценки и уровня притязаний в норме и при некоторых видах кардиопатологии // Сб. Личность и труд. Депон. в ГЦНМБ. М., 1987.

41. Боязитова И.В. Взаимосвязь самооценки и волевой регуляции в онтогенезе // Психологический журнал. 1998а. №4.

42. Боязитова И.В. Взаимосвязь самооценки и волевой регуляции при переходе детей от дошкольного к младшему школьному возрасту. Канд. дисс. М., 19986.

43. Братусь Б.С. Психологический анализ изменений личности при алкоголизме. М., 1974.

44. Бубнова И.С. Особенности Я-образа у подростков и его формирование в условиях семейного воспитания. Канд. дисс. Иркутск, 2004.

45. Былкина И.Д. Соотношение самооценки и уровня притязаний в норме и при психосоматический патологии. Канд. дисс. М., 1995.

46. Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. СПб., 2000.

47. Валицкас Г.В. Самооценка у несовершеннолетних правонарушителей: ее формирование и роль в поведении. Канд. дисс. М., 1987.

48. Валицкас Г.К., Гиппенрейтер Ю.Б. Самооценка у несовершеннолетних правонарушителей // Вопросы психологии, 1989, №1.

49. Васильев И.А. Мотивационно-эмоциональная регуляция мыслительной деятельности. Докт. дисс. М., 1998.

50. Врихт Р. Образ «Я» как подструктура личности // Проблемы психологии личности. М.,1982.

51. Гордеева Т.О. Мотивация достижения: теории, исследования, проблемы // Современная психология мотивации. Под ред. Д.А.Леонтьева. М., 2002.

52. Гульянова Н.А. О связи самопринятия и осознания Я-образа в ситуации неуспеха//Вестник МГУ. Серия 14. Психология. 2001. №3.

53. Да Круш Сампайо Антеро. Роль самооценки в составе интеллектуального потенциала. Канд. дисс. СПб, 1995.

54. Дандарова Ж.К. Психологические особенности личности подростка при различных типах соотношения самооценки и оценки. Канд. дисс. СПб, 1999.

55. Джеймс У. Психология М., 1991.

56. Дутчина О.Б. Психологические условия и средства развития позитивной Я-концепции личности студента. Канд. дисс. Хабаровск, 2004.

57. Захарова А.В. Уровень притязаний как показатель самооценки // Новые исследования в психологии и возрастной физиологии. 19896. №1.

58. Казарновская B.J1. Соотношение уровня притязаний и самооценки у психически больных подростков // Тезисы докладов конференции «Проблемы патопсихологии». М., 1972.

59. Капустин А.Н. Исследования уровня притязаний в условиях психологического стресса в связи со свойствами нервной системы и темперамента. Канд. дисс. М., 1980.

60. Каширский Д.В. Мотивационно-потребностная сфера подростков с психологическими проблемами // Вопросы психологии. 2002. №1.

61. Козырев А.К., Козырева Н.А. О самоутверждении школьника // Духовная сфера деятельности человека: Сборник научных статей. Саратов, 2001.

62. Коломинский Н.Л. Самооценка и уровень притязаний учащихся старших классов вспомогательных школ в учебной деятельности и межличностных отношениях. Канд. дисс. Минск, 1972.

63. Кон И.С. Открытие «Я». М., 1978.

64. Кон И.С. В поисках себя. Личность и ее самосознание. М.,1984.

65. Куненков С.А. Развитие позитивной самооценки в структуре Я-концепции современных подростков. Канд. дисс. М., 2004.

66. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975.

67. Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения: В 2-х т. М., 1983. Т. 2.

68. Леонтьев А.Н. К психологии образа // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. 1986. №3.

69. Леонтьев А.Н. Философия психологии. Из научного наследия / Под ред. А.А. Леонтьева, Д.А. Леонтьева. М., 1994.

70. Липкина А.И. Самооценка и формирование личности школьника. // Вопросы философии. 1973. №12.

71. Липкина А.И. Самооценка школьника. М, 1976.

72. Липкина А. И., Рыбак Л.А. Критичность и самооценка в учебной деятельности. М., 1968.

73. Литова С.Ю. Мотивационно-психологические факторы успеха. Йошкар-Ола, 1995.

74. Маркова А.К. Активизация мотивации достижения учащихся // Детский психолог. Вып. 12. 1996.

75. Масагутов P.M. Тендерные различия в проявлениях аутоагрессии у подростков // Вопросы психологии. 2003. №3.

76. Мейер-Пробст Б. Структура и динамика личностных свойств у старших школьников // Здоровье, развитие, личность / Под ред. Г.Н.Сердюковой, Д.Н.Крылова, У. Кляйнпетер М., 1990

77. Мясищев В.Н. Работоспособность и болезни личности // Невропатология, психиатрия и психогигиена. 1935. Том IV. Вып. 9-10.

78. Неймарк М.С. Некоторые проблемы личности школьника. М., 1975.

79. Носенко Э.Л. Эмоциональное состояние как опосредующий фактор влияния самооценки на эффективность интеллектуальной деятельности подростка // Психологический журнал. 1998. №1.

80. Носова Е.С. Влияние самооценки на развитие мотивации достижения успеха // http://belovo.kemsu.ru/center/conferens/dokladjped/nosova.html, 2001

81. Павлюшина А. А. Роль самооценки в регуляции мыслительной деятельности школьников-подростков. Коломна, 1995.

82. Пантилеев С.Р. Практикум. Дифференциальная психология личности. Методики личностной психодиагностики. М., 2001.

83. Петраков А.В., Девина И.А. Повышаем самооценку (4-6). М., 2001.

84. Прихожан A.M. психология неудачника: тренинг уверенности в себе. М.,2000.

85. Прохоров А.О. Неравновесные (неустойчивые) психические состояния // Психологический журнал, 1999, №2.

86. Психодиагностика / О.Н. Истратова, Т.В. Эксакусто. Ростов н/Д. 2005.

87. Психологический словарь. / Под ред. В.В. Давыдова. М., 1996.

88. Резниченко Н.А. Особенности самооценки старших школьников при овладении способами учебной работы // Вопросы психологии. 1986. №3.

89. Рейковский Я. Личность и ее подверженность влияниям эмоций -проблема эмоциональной устойчивости // Экспериментальная психология эмоций. М., 1979.

90. Русалов В.М. Опросник структуры темперамента: Метод, пособие. М.,1992.

91. Савонько Е.И. Оценка и самооценка как мотивы поведения школьника.// Вопросы психологии, 1969, №4

92. Савонько Е.И. Возрастные особенности соотношения ориентации на самооценку и на оценку другими людьми // Изучение мотивации поведения детей и подростков. М., 1972.

93. Самитова О.В. Психологические особенности «Я-концепции» тревожных детей младшего школьного возраста. Канд.дисс. Астрахань, 2002.

94. Сафин В.Ф. Устойчивость самооценки и механизм ее сохранения // Вопросы психологии. 1975. N3.

95. Семенова Л.Э. Тендерный анализ стратегии и тактики притязаний у детей старшего школьного возраста // Вопросы психологии. 2002. №6.

96. Серебрякова Е.А. Уверенность в себе и условия ее формирования у школьников. Канд. дисс. М., 1956.

97. Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. -Санкт-Петербург, 2002.

98. Сидоров К.Р. Феномен несоответствия уровней самооценки и притязаний в ранней юности. Канд. дисс. М., 2007.

99. Симоненко И.А. Развитие адекватности и устойчивости самооценки младшего школьника в учебной деятельности. Канд. дисс. СПб, 2000.

100. Слободчиков В.И. Категория возраста в психологии и педагогике развития // Вопросы психологии, 1991, №2.

101. Смирнова Е.О., Хузеева Г.Р. Психологические особенности и варианты детской агрессивности // Вопросы психологии. 2002. №1.

102. Соколова Е.Т. Самооценка и самосознание при аномалиях личности. М., 1989

103. Соколова Е.Т., Федотова Е.О. Апробация методики косвенного измерения системы самооценок (КИСС). // Вестник МГУ. Сер. 14. Психология. 1982. №3.

104. Соколова Е.Т., Федотова Е.О. Влияние мотивационного конфликта и когнитивной недифференцированности на устойчивость самооценки. // Вестник МГУ. Сер. 14. Психология. 1986. №1.

105. Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М., 1972.

106. Столин В.В. Мотивация и самосознание в контексте психологической коррекции семейных взаимоотношений. // Личность в системе общественных взаимоотношений. Тезисы научных сообщений. 4.1. М., 1983а.

107. Столин В.В. Самосознание личности. М., 19836.

108. Тарабрина Н.Д. Методика изучения фрустрационных реакций // Иностранная психология, 1994, № 2

109. Тульчинский М.М. Особенности самооценки и уровня притязаний в позднем возрасте. Автореф. дисс. канд. психол. наук. М., 1996.

110. Турецкая Г.В. Страх успеха: психологическое исследование феномена // Психологический журнал. 1998. №1.

111. Тхостов А.Ш., Степанович Д.А. Влияние жизненной кризисной ситуации на структуру самооценки.// Вопросы психологии, 1987. М., №2.

112. Хекхаузен X. Мотивация и деятельность. М., 1986.

113. Фонталова Н.С. Самоотношение и его психолого-педагогическая коррекция у подростков из неполных семей. Канд. дисс. Иркутск, 2004.

114. Цоков Б. Взаимосвязь между Я образом и уровнем тревожности // Психология. София. 1984. №1.

115. Цукерман Г.А. Оценка без отметки. М.-Рига, 1999.

116. Цукерман Г.А. Как младшие школьники учатся учиться? М.-Рига,2000.

117. Чеснокова И.И. Проблема самосознания в психологии. М., 1977.

118. Чупина В.Б. Влияние социокультурного фактора на самооценку и потенциал самореализации молодых преподавателей ВУЗа. Канд. дисс. Барнаул, 2004.

119. Шварцер Р., Ерусалем М., Ромек В. Русская версия шкалы общей само-эффективности // Иностранная психология, 1996, № 7.

120. Швецова М.Н. Соотношение самооценки учителя и стиля его взаимодействия с классом учащихся. Канд. дисс. М., 2000.

121. Якобсон С.Г., Морева Г.И. Адекватная самооценка как условие нравственного воспитания дошкольников. //Вопросы психологии. 1985. - №3.

122. Abouserie R. Sources and levels of stress in relation to locus of control and self-esteem in university students //Psychological Abstracts, 1995, Vol.82, №3.

123. Bagley C. Personality, cognition and values. Calgary, 1986

124. Birney, Hurdick, Teevan R. Fear of failure. N-J., 1969

125. Blaine В., Crocher D. Self-Esteem and Self-Serving Biases in Reactions to positive and negative events // Self-esteem: the puzzle of low self-regard/ edited by Roy F. Baumeister. N.Y., 1993.

126. Borton J., Markowitz L., Dieterich J. Effects of suppressing negative self-referent thoughts on mood and self-esteem // Journal of Social and Clinical Psychology. 2005. Vol. 24. №2.

127. Branden N. The Psychology of Self-Esteem. A new concept of man's psychological nature. Los Angeles, 1969.

128. Broemer Ph., Blumle M. Self-views in close relationships: The influence of attachment styles // British Journal of Social Psychology. 2003. Vol. 42. №3.

129. Brown J.D., McGill K.L. The cost of good fortune: When positive life events produce negative health consequences // Journal of Personality and Social Psychology, 1989, Vol. 57(6).

130. Butler A.C., Hokanson J.E., Flynn H.A. A comparison of self-esteem lability and low trait self-esteem as vulnerability factors for depression // Journal of Personality and Social Psychology, 1994, Vol. 66(1).

131. Campbell W.K., Baumeister R.F., Dhavale D., Tice D. M. Responding to major threats to self-esteem: a preliminary, narrative study of ego-shock // Journal of Social and Clinical Psychology. 2003. Vol. 22. №1.

132. Chang L., Arkin R., Leong F., Chan D., Leung K. Subjective overachievement in American and Chinese college students // Journal of Cross-Cultural Psychology. 2004. Vol. 35. № 2.

133. Choquet M., Kovess V., Poutignat N. Suicidal thoughts among adolescents: an intercultural approach. // Adolescence. 1993. Vol 28.

134. Coopersmith St. A method for determining types of self-esteem // J. abnorm. soc. Psycol. 1959. Vol. 59. №1.

135. Coopersmith S. The antecedents of self-esteem. San Francisco, 1967.

136. De Man A.F., Gutierrez B.I. The relationship between level of self-esteem and suicidal ideation with stability of self-esteem as moderator // Canadian Journal of Behavioural Science, 2002, Vol. 34(4).

137. Dodgson Ph., Wood J. Self-esteem and the cognitive accessibility of strengths and weaknesses after failure // Journal of Personality and Social Psychology, 1998, Vol. 75(1).

138. DuBois D.L., Flay B.R. The healthy pursuit of self-esteem: Comment on and alternative to the Crocker and Park formulation // Psychological Bulletin, 2004, Vol. 130 (3).

139. Diggory J.C. Self-Evaluation: Concepts and Studies. N.Y., 1966.

140. D'Zurilla Th.J., Chang E.C., Sanna L. J. Self-Esteem and social problem solving as predictors of aggression in college students // Journal of Social and Clinical Psychology. 2003. Vol. 22. №4.

141. Farruggia S.P., Chen C., Greenberger E., Dmitrieva J., Macek P. Adolescent Self-Esteem in cross-cultural perspective // Journal of Cross-Cultural Psychology. 2004. Vol. 35. № 6.

142. Frank J.D. Individual differences in certain aspects of the level of aspiration // Am. J. Psychol., 1935. Vol. 47.

143. Fry P. Success, failure and self-other orientations // J.of Psychol., 1976. Vol. 93.

144. Gardner J. The use of the term «level of aspiration» // Psychol. Rev. 1940. Vol. 47.

145. Heatherton T.D., Ambaiy N. Self-Esteem, Self-Prediction and Living-up to commitments // Self-esteem: the puzzle of low self-regard/ edited by Roy F. Baumeister. N.Y., 1993.

146. Holland A., Andre T. Athletic participation and the social status of adolescent males and females // Psychological Abstracts, 1994, Vol.81, №8.

147. Hock K., Hess H. Zur Grobefassung von Neurosen mit Hilfe von Fragebogen. Rosier H.-D. u.a. (Hrsg.) Personlichkeitsdiagnostic. Berlin, 1976.

148. Israel J. Self-Evaluation and rejection in groups. Three experimental studies and a conceptual outline. Stockholm, 1956.

149. Jones S.C., Rather C. Commitment to self-appraisal and interpersonal evaluations. // Journal of Personality and Social Psychology. 1967. Vol. 6.

150. Kernis M.H. The Roles of stability and level of Self-Esteem in Psychological Functioning// Self-esteem: the puzzle of low self-regard/ edited by Roy F. Baumeister. N.Y., 1993.

151. Kernis M., Cornell D., Sun C., Berry A. et al. There's more to self-esteem than whether it is high or low: The importance of stability of self-esteem. // Journal of Personality & Social Psychology. 1993. Vol 65(6)

152. Kernis M., Grannermann В., Mathis L. Stability of self-esteem as a moderator of the relation between level of self-esteem and depression. // Journal of Personality & Social Psychology. 1991. Vol 61 (1)

153. L'Ecuyer R. La. genese du concept de soi: theorie et recherches. Les transformations des perceptions de soi chez les enfants ages de trios, cinq et huit ans. -Sherbrooke, 1975.

154. L'Ecuyer R. Le concept de soi. Paris, 1978.

155. Lewinsohn P.M., Rohde P., Seeley J.R. Psychological risk factors for future adolescent suicide attempts // Journal of Consulting and Clinical Psychology // 1994, Vol. 62 (2).

156. Marsh H., Hau K.-T. Big-Fish-Little-Pond Effect on Academic Self-Concept // American Psychologist. 2003. Vol. 58. №5.

157. Mathew A., Kunhikrishnan K. Achievement .motivation in relation to level of aspiration.// Psychological Studies. 1995.Vol 40(2).

158. McClelland D., Atkinson J., Clark R., Lowell E. The Achievement Motive. N.Y., 1976.

159. Miyamoto S.F., Dornbush S.M. A test of interactionist hypotheses of self-concept // American Journal of Sociology. 1956. Vol. 41 (march)

160. Nauta M., Epperson D., Kahn J. . A multiple-groups analysis of predictors of higher level career aspirations among women in mathematics, science, and engineering majors.// Journal of Counseling Psychology. 1998. Vol 45(4)

161. Roberts J.E., Kassel J.D., Gotlib I.H. Level and stability of self-esteem as predictors of depressive symptoms // Psychological Abstracts. 1996. Vol.83. №1.

162. Rosenberg M. Society and adolescent self-image. Prinston (N.J.), 1965.

163. Sanbonmatsu D.M., Harpster L.L., Akimoto S.A., Moulin J.B. Selectivity in generalizations about self and others from performance // Psychological Abstracts, 1995, Vol.82, №2.

164. Shimizu M., Pelham B.W. The Unconscious cost of good fortune: Implicit and explicit self-esteem, positive life events, and health // Health Psychology, 2004, Vol. 23(1).

165. Sears P. Level of aspiration in relation to some variables of personality: clinical studies//J. Soc. Psychol. 1941. Vol. 14.

166. Silvera D., Seger Ch. Feeling good about ourselves: unrealistic self-evaluations and their relation to self-esteem in the United States and Norway // Journal of Cross-Cultural Psychology. 2004. Vol. 35. №5.

167. Singh S., Kaur H. The relationship of motives, aspiration and anxiety women teachers at different professional levels // Asian J. Psychol, and Educ. 1976. №1, 2.

168. Steiner I. Self-perception and goal-setting behavior // J. Pers. 1957. Vol.

169. Steisel B. and Cohen B. The effects of two degree of failure on level of aspiration and performance. // J. of Abn. and Social Psychol. 1951. Vol. 46. N1.

170. Taylor J. A personality scale of manifest anxiety // J. Abnorm. Soc. Psychol., 1953, V.48.

171. Teevan R., Smith B. Relationships of fear of failure and need achievement motivation to a confinning interval as measure of aspirational levels // Psychol. Rep., 1975, V. 36

172. Teevan R., Smith В., Greenfeld N. & Loornis D. Practice Performance and level of aspiration //Psychol. Rep., 1982, V. 48.

173. J. Tice D.M. The social motivations of people with low self-esteem // Self-esteem: the puzzle of low self-regard/ edited by Roy F. Baumeister. N.Y., 1993.

174. Webster M., Sobieszek B. Sources of Self-Evaluation. A formal theory of significant others and social influence. N.Y., 1974.

175. Wells L.Ed., Marwell G. Self-Esteem. Its conceptualization and measurement. Beverly Hills London, 1976.

176. Wood J.V., Giordano-Beech M., Taylor K.L., Michaela J.L. Strategies of social comparison among people with low self-esteem: Self-protection and self-enhancement//Psychological Abstracts, 1995, Vol.82, №2.

177. Wylie R. The Self-Concept. N.J., 1974-1979.

178. Wytriol S., Werner A. Are the boys more variable than girls? // J. Genet. Psychology. 1989. V.I50. №1.

179. Ziller R. The Social Self. N.Y., 1973.

180. ZillerR., Hagey J., Smith M., Long B. Self-Esteem: a self-social construct // Journal of Consulting and Clinical Psychology, 1969, v.33.