Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Кучеренко, Сергей Николаевич, 1999 год

Введение

1. Методологические и теоретические проблемы исследования установки в современной психологии

1.1 Психологические особенности структуры и содержания установки

1.2 Место понятия установки в общей теории деятельности

1.3 Детерминация установки: двойная и системная парадигмы

2. Психологическая природа категориальной установки личности

2.1 Личность как иерархическая установочная система

2.2 Категориальная установка как синтез морфологического и динамического подходов к изучению психической активности личности

2.3 Проблемы исследования категориальной установки личности в конкретно-исторических условиях жизнедеятельности

3. Исследование системной детерминации формирования категориальной установки личности в реальной жизнедеятельности

3.1 Описание исследования, методов изучения категориальной установки и факторов ее формирования

3.2 Изменение условий реальной жизнедеятельности как фактор преобразования категориальной установки личности

3.3 Исследование влияния ценностно-смыслового фактора на формирование категориальной установки личности

3.4 Психологический анализ факторов, детерминирующих категориальную установку личности в условиях реальной жизнедеятельности

Введение диссертации по психологии, на тему "Системная детерминация формирования категориальной установки личности"

Актуальность проблемы

Эпоха социально-экономических и ценностных преобразований общества выдвигает на первый план общепсихологические проблемы изучения целостной личности в меняющихся условиях реальной жизнедеятельности (A.B. Брушлинский, 1996; К.А. Абульханова-Славская, 1994; Л.И. Анцыферова, 1993). В психологической науке все большую силу набирает тенденция ее онтологизации, обусловленная выходом за пределы гносеологического понимания психики как отражения объективной реальности. Общая психология начинает работать на "чужих полях", обращаясь к изучению личности "в повседневной деятельности" (J1.C. Выготский, 1956; М. Коул, 1997). Только посредством такого рассмотрения личности преодолевается противоречие субъект-объектной парадигмы, поскольку изменение человека в процессе освоения "идеальных и материальных" аспектов (76. С. 133) ) меняющегося мира осуществляется в реальной преобразующей деятельности. В реальной жизнедеятельности общепсихологическая сущность целостной личности открывается нам в каждом отдельном проявлении ее активности в модификациях установок как системной организации человеческих сущностных сил. Поэтому нам представляется перспективным исследование личности как иерархической установочной системы, поскольку понятие установки является одним из тех, которое "дает возможность раскрыть основные закономерности активности субъекта в целом" (A.C. Прангишвили, 1967. С. 78). Принимая во внимание мысль А.Г. Асмолова [20] о близости понятия установки Д.Н. Узнадзе и понятия личностного смысла А.Н. Леонтьева, замечание A.C. Прангишвили [129] о том, что психологическое выражение отношений между потребностью и ситуацией ее удовлетворения перекликается с концепцией А.Н. Леонтьева о личностном смысле, а также рассмотрение В. А. Ядовым [186] личностного смысла как диспозиции социального поведения личности, А.Г. Шмелев [179] вводит эвристическое понятие "категориальной установки". Основное достоинство этого понятия состоит в том, что оно позволяет впервые объединить "морфологический" и "динамический" подходы к исследованию психической активности. В духе первичной установки Д.Н. Узнадзе, категориальная установка выступает как особый модус целостного субъекта и воздействует на системы значений личности, как своеобразный фильтр-модулятор, включающий в актуальные значения те семантические признаки, которые релевантны текущему моменту деятельности. Следует, однако, отметить, что к разработке теории категориальной установки "психологи, фактически, еще только приступают", а немногочисленные исследования проведены в лабораторных условиях. В этих исследованиях рассматриваются вопросы установления пропорциональности различающей силы и валентности семантического признака, поляризации квазивещества семантических пространств под воздействием ассимилятивно-контрастного механизма установки (А.Г. Шмелев, 1979; A.C. Кондратьева, 1979). Автор понятия "категориальной установки" А.Г. Шмелев, завершая свою монографию, отмечает, что "нам пока удалось апробировать лишь отдельные объяснительные возможности категориальной установки, использование ее очевидных прогностических возможностей - дело будущего" [179. С. 141]. Поскольку категориальные установки являются психологическими новообразованиями деятельности, постольку их изучение должно осуществляться за пределами узко лабораторных исследований, в реальной жизнедеятельности, где можно открыть условия их детерминации. Перспективным является рассмотрение факторов, детерминирующих формирование и функционирование категориальных установок, в контексте теории психологических систем (В.Е. Клочко, 1995), которая основывается на принципе системной детерминации. Согласно этой теории, категориальную установку можно понимать как динамическое новообразование субъект-объектной системной природы, с которым связана интеграция "различных по своему происхождению и функциям причинных цепей, берущих свое начало во внешнем, во внутреннем, в условиях, в самой деятельности" (В.Е. Клочко, 1997).

Такое понимание категориальной установки позволяет системно подойти к исследованию фундаментальных общепсихологических проблем, а также обеспечить новый уровень решения ряда прикладных психологических задач, ответить на актуальные вопросы, остро стоящие перед психологической наукой, исследующей личность в современных условиях. Одним из таких актуальных вопросов является изучение личности в ее взаимоотношениях с реальностью, анализ детерминант, которые обусловливают содержательно-процессуальные характеристики этого отношения. Наиболее существенными нам представляются изменения внешнего жизненного контекста, которые в свою очередь ответственны за изменение потребностной сферы личности, фрустрацию важнейших базовых потребностей. Закономерности взаимосвязи изменений потребностной сферы личности и ее отношения к политической реальности обнаружены в психологических исследованиях А.И. Юрьева [185], В.Ф. Петренко [120, 122, 124], Е.Б. Шестопал [165]. Другие психологические аспекты взаимодействия личности и действительности, формы и способы проявления политической активности рассматриваются К.А. Абульхановой-Славской [5], О.П. Николаевой [111], Г.Э. Белицкой [27], Е.В. Шороховой [183], О.С. Беляевой и М.В. Харитоновым [31], А.П. Назаретяном [108]. Анализ проведенных исследований позволяет отметить, что они выполнены, преимущественно, на столичной выборке, что не позволяет распространить полученные результаты на другие регионы. В экспериментах используются заданные категории анализа, отражающие имплицитные представления экспериментаторов об изучаемом объекте, что зачастую становится причиной невозможности сопоставления разных исследований и их низкой прогностической ценности. Исследования, посвященные изучению широкого спектра политических понятий обыденного сознания личности, практически отсутствуют, не созданы психосемантические методики, релевантные изучаемым объектам. Эклектичность и, на первый взгляд, трудная интерпретируемость доступных нам результатов психологических исследований, может быть частично преодолена проведением общей интерпретации данных в соответствии с понятием актуальной категориальной установки личности. Очевидно, также что, исследования целостной личности в ее взаимосвязях с меняющейся действительностью, должны учитывать, как аутентичные системы политических значений, так и их преобразование под влиянием различных детерминационных факторов.

Целью нашей диссертационной работы является исследование психологических факторов, детерминирующих формирование категориальной установки личности.

Объектом исследования выступает категориальная установка личности, формирующаяся и функционирующая в реальных условиях жизни.

Предметом исследования являются различные формы проявления категориальной установки и их детерминация.

Исходя из цели исследования, сформулирована основная гипотеза, заключающаяся в следующих допущениях: во-первых, категориальная установка является системным психологическим новообразованием; во-вторых, формирование категориальной установки обеспечивается рядом психологических условий и факторов интегративной субъект-объектной природы, среди которых существенная роль принадлежит смысложизненным и ценностным ориентациям, макро и микро условиям реальной жизнедеятельности, ведущей деятельности, индивидным характеристикам

Для достижения цели исследования и проверки гипотезы в работе поставлены следующие задачи:

1. Рассмотреть теоретические и методологические проблемы исследований установки в современной психологии: понятие установки, связь установки и деятельности, основные взгляды на детерминацию установок, понятие личности как установочной системы, особую роль значения в установочной активности; эвристическое понятие категориальной установки, как метауровня систем значений, возможность использования понятия категориальной установки для изучения изменения личности в преобразующемся обществе.

2. Эмпирически подтвердить положение о том, что изменение условий реальной жизнедеятельности выступает фактором преобразования категориальной установки личности.

3. Выявить различные формы проявления категориальных политических установок личности в реальной жизнедеятельности; используя детерминационной анализ, установить взаимосвязь типа категориальной установки с индивидными и социальными характеристиками испытуемых.

4. Исследовать взаимосвязь и взаимовлияние ценностно-смыслового фактора и категориальной политической установки личности.

5. Выявить влияние ведущей деятельности на структурно-содержательные характеристики категориальной установки.

Теоретико-методологическими предпосылками исследования выступают общая теория установки (Д.Н. Узнадзе, Ш.Н. Чхартишвили,

A.C. Прангишвили, Ш.А. Надирашвили, Д.И. Рамишвили, И.Т. Бжалава); общепсихологическая теория деятельности (А.Н. Леонтьев, А.Г. Асмолов,

B. А. Петровский); деятельностная психосемантическая концепция категориальной установки (А.Г. Шмелев, В.Ф. Петренко). Теория психологических систем В.Е. Клочко, являющаяся одним из вариантов развития культурно-исторической теории J1.C. Выготского и М. Коула, является конкретно-методологическим основанием нашего исследования. Кроме того, в исследовании используются положения В.А. Брушлинского и К.А. Абульхановой-Славской о необходимости исследования личности в изменяющемся обществе.

В соответствии с целью исследования, выдвинутой гипотезой и теоретико-методологическими основаниями исследования использован комплекс методов:

- теоретический анализ психологических источников по теме исследования;

- психосемантические методы исследования - направленный и свободный ассоциативные эксперименты, метод классификации ассоциативного материала Г. Миллера, метод построения семантических пространств;

- тест смысложизненных ориентаций Д.А. Леонтьева;

- тест ценностных ориентаций М. Рокича.

Статистическая обработка результатов исследования проводилась с использованием корреляционного, кластерного анализа "K-means clustering", факторного анализа с подпрограммой поворота осей "varimax", метода детерминационного анализа С.В. Чеснокова. Для обработки был использован стандартизованный пакет программ "Statistic 4.5". Научная новизна.

Впервые категориальная установка рассматривается не в узко лабораторных условиях, а в реальной жизни, в качестве инстанции, обеспечивающей приспособительно-целенаправленное поведение личности. Доказана совмещенная природа преобразований категориальной установки, обусловленная влиянием ряда изученных детерминационных потоков. Системный анализ категориальной установки позволил обобщить эклектичные и, на первый взгляд, трудно интерпретируемые результаты психологических исследований установочной активности личности, обнаружив взаимосвязь структуры актуальных потребностей, условий жизнедеятельности, позиции личности во взаимоотношении с обществом, ценностных ориентаций личности.

Теоретическая значимость

Впервые эвристическое понятие категориальной установки, введенное А.Г. Шмелевым для синтеза "морфологической" (психосемантическая деятельностная теория) и "динамической" (теория установки) парадигм исследования психической активности личности, рассмотрено в контексте теории психологических систем как интегральное психологическое новообразование. Такое рассмотрение категориальной установки позволило теоретически и эмпирически доказать взаимосвязь категориальной установки, функционирующей в повседневной деятельности, с ценностно-смысловым уровнем личности как диспозиционной установочной системы, с макро и микро условиями существования личности, с ведущей деятельностью, субъектами которой выступают сами политики.

Практическая значимость заключается в том, что раскрываются механизмы функционирования личности как иерархической установочной активности в условиях постоянного изменения внешнего жизненного контекста. Кроме того, прикладное значение исследование состоит в следующем:

1. создан психосемантический тест, релевантный изучаемой политической сфере жизнедеятельности личности, выявлены аутентичные шкалы-категории и список политических объектов, репрезентирующих в обыденном сознании политическую реальность.

2. выявлено, что только 40% испытуемых (жителей г. Томска) имеют дифференцированные категориальные установки, выделена типология этих установок (5 типов) и их взаимосвязь с основными детерминирующими факторами.

3. выявлены особенности категориальной установки политиков, установлена их семантическая дополнительность обыденным категориальным установкам.

4. установлен факт уплощения семантического пространства под влиянием изменения условий существования личности (кризис августа-сентября 1998), проявившийся в уменьшении дифференцированности оценивания действительности и ассимилятивно-контрастной поляризации политических объектов и процессов вокруг основных понятий "Политика" и "Власть".

Положения, выносимые на защиту:

1. Категориальная установка является динамическим новообразованием двойственной субъект-объектной системной природы, обеспечивающим функционирование личности в реальной жизнедеятельности посредством избирательной актуализации потенциальных семантических признаков систем значений, релевантных текущему моменту деятельности.

2. Преобразования категориальной установки личности взаимосвязаны и взимообусловлены различными детерминационными факторами, среди которых наиболее существенными являются ценностно-смысловой фактор, макро и микро условия реальной жизнедеятельности, индивидные характеристики, ведущая деятельность.

3. Различные формы проявления категориальной установки в меняющихся условиях жизнедеятельности связаны со спецификой их системной детерминации.

Апробация и внедрение результатов исследования.

Исследование проводилось при поддержке Департамента общественных и межрегиональных связей Администрации г. Томска, результаты исследовании использованы при планировании и организации деятельности комитетов по информационной политике и связям с общественностью для эффективного взаимодействия власти с общественностью города Томска. Кроме того, данные исследования учитывались при планировании и психологическом сопровождении восьми политических выборных кампаний (1996-1998). Материалы диссертации были представлены на I Всероссийском съезде психологов (Москва 1996), на Международном симпозиуме "Психологический универсум образования человека ноэтического" (Томск 1998), на Международной научно-практической конференции "Молодежь. Образование. Занятость. Малый бизнес" Томского института Учителя (1998 г.), на региональной научно-практической конференции "Положение женщин на рынке труда. Проблемы. Опыт. Решения" (Томск 1998 г.), а также на семинарах аспирантов и соискателей кафедры психологии НГПУ.

Достоверность и обоснованность результатов исследования обеспечивалась последовательной реализацией выбранной методологии, тщательным анализом имеющихся теоретических источников, соотнесением теоретических положений с результатами экспериментальных исследований, планированием эксперимента, использованием апробированных и надежных методов исследования, адекватных целям, задачам и логике исследования, достаточным объемом выборки испытуемых, использованием методов математической статистики и компьютерной обработки для оценки полученных результатов, их анализа и проверки достоверности экспериментальных гипотез.

Заключение диссертации научная статья по теме "Общая психология, психология личности, история психологии"

Основные результаты анализа методологических и теоретических проблем исследования установки в современной психологии Нами был проанализирован ряд проблем исследования установки в современной психологии: понятие установки, связь установки и деятельности, основные взгляды на детерминацию установок, рассмотрение личности как установочной системы, особая роль значения в установочной активности, рассмотрено эвристическое понятие категориальной установки, как метауровня систем значений, а также возможность использования понятия категориальной установки для изучения изменения личности в преобразующемся обществе. Завершая теоретический анализ проблемы установки, нам представляется важным выделить основные положения проведенного исследования. 1. Понятие установки рассматривается в двух аспектах: в аспекте первичной и фиксированной установки. Первичная установка является категорией целостно-личностного порядка, формирующейся под воздействием объективных обстоятельств. В развертывающейся деятельности первичная установка получает соответствующую организацию, включая в себя субсистемы фиксированных установок, которые выступают в роли субъективного фактора (наряду с потребностью). В процессе жизнедеятельности у личности формируется иерархическая система фиксированных установок, то есть личность представляет собой иерархическую установочную систему, в которой высший диспозиционный уровень представлен базовыми социальными установками и ценностными ориентациями (В.А. Ядов, 1975). Система диспозиций по отношению к основным жизненным ценностям и смыслам характеризует личность и может рассматриваться "не только как промежуточная переменная, но и независимая, в значительной степени обуславливающая человеческое поведение" (Ш.А. Надирашвили, 1968)

Таким образом, первичная установка, являясь модусом личности в каждый конкретный момент деятельности, "конечным общим путем", вбирает в себя системы перманентных диспозиций по ассимилятивно-контрастному принципу и определяет основное направление деятельности.

2. Единство установки и деятельности обосновывается рядом положений:

- установка является результатом и условием деятельности, поскольку готовность к активности, определяющая "селекцию деятельности", формируется в процессе повторения деятельности, учения, опыта;

- потребности, определяющие возникновение установки, складываются в деятельности;

- единство человека и среды, как основание возникновения направленности личности и ее деятельности, является продуктом историко-культурного процесса.

3. Понятие установки имеет системный характер, поскольку установка определяется как динамическое новообразование двойственной природы (охватывающее субъектное и объектное, психическое и социальное, психическое и физиологическое, а также прошлое, настоящее и будущее), с которым связана "интеграция различных по своему происхождению и функции причинных цепей, берущих начало во внешнем, во внутреннем, в условиях самой деятельности" (В.Е. Клочко, 1995). Системный характер установки делает это понятие релевантным для изучения личности в изменяющемся мире.

4. Личность следует рассматривать как "иерархическую систему установок", верхний уровень которой образован социальными установками, связанными с сознанием (Ш.А. Надирашвили, 1973), или "диспозиционно-уровневую систему", в которой собственно личностный уровень представлен социальными установками, базовыми социальными установками, ценностными ориентациями (В.А. Ядов, 1975). Закономерности смены и фиксации социальных установок, связанных с системами значений, представляют собой специфическое выражение психики как целостной системы.

5. Фокусируя внимание на динамичности систем значений, деятельностная теория привлекает понятие, объединяющее морфологическую и динамическую парадигмы исследования закономерностей изменения личности. Таким понятием выступает понятие категориальной установки, которое рассматривается как "фильтр-модулятор", влияющий на систему диспозиций, актуализируя те смысловые признаки, которые релевантны текущей деятельности.

6. Динамика личности в современных российских условиях в существенной степени детерминируется изменением ценностно-смысловых ориентиров общества в целом. Наиболее концентрированное выражение этих изменений связано с преобразованиями в политической структуре общества, с той новой ответственностью, которая ложится на каждую личность в процессе соучастия в политической деятельности. Психологической репрезентацией политической направленности личности является "категориальная политическая установка". Нам представляется, что одним из основных факторов категориально-установочного преобразования систем политических диспозиций выступают ценностно-смысловые ориентации личности как высший иерархический уровень, наряду с внешними условиями жизнедеятельности, индивидными и социальными характеристиками. Анализ психологических исследований личности в изменяющихся идеологических социальных условиях, продемонстрировал противоречивость и эклектичность полученных данных, основанных на разных методологических принципах. Мы считаем перспективным исследовать, включенную в процесс политических преобразований, личность на основе изучения ее категориальной политической установки как системного образования, в котором интегрируются различные детерминационные потоки.

ГЛАВА 3. ИССЛЕДОВАНИЕ СИСТЕМНОЙ ДЕТЕРМИНАЦИИ ФОРМИРОВАНИЯ КАТЕГОРИАЛЬНОЙ УСТАНОВКИ ЛИЧНОСТИ В РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ

3.1 Описание исследования, методов изучения категориальной установки и факторов ее формирования

Экспериментальное исследование проводилось в период с июля 1996 по октябрь 1998. Всего в исследованиях на разных этапах принимали участие 980 человек - жителей города Томска и 30 человек, для которых политическая деятельность является ведущей (руководители подразделений областной и городской администрации, депутаты Городской и Областной Думы).

Экспериментальное исследование проводилось в несколько этапов:

1. Планирование экспериментального исследования (июль - август 1996) включало анализ литературы по проблеме, формулировку гипотезы и выбор метод исследования.

2. Проведение экспериментального исследования (февраль 1998 - октябрь 1998)

3. Обработка полученных данных, интерпретация результатов, формулирование выводов и рекомендаций (март 1998 - декабрь 1998)

4. Оформление работы (декабрь 1998 - март 1999)

Планирование исследования осуществлялось в соответствии с поставленной целью, выдвинутой гипотезой и с учетом выделенных нами на этапе теоретического анализа недочетов психологических исследований в этой области, к которым следует отнести: использование заданных исследователями категорий анализа, использование недостаточно широкого спектра политических понятий, ограниченное количество материала, полученного на региональной выборке. Принимая во внимание вышесказанное, исследование включало следующие этапы: 1. Проведение ассоциативного эксперимента. Целью ассоциативного эксперимента было получение аутентичного для политической деятельности ассоциативного материала. Ассоциативный эксперимент осуществлялся дважды.

Ассоциативный эксперимент I. В качестве слова-стимула использовано понятие "политика". Согласно выбранной процедуре направленного ассоциативного эксперимента, испытуемому предъявлялось слово-стимул, на который следовало дать первые пришедшие на ум ассоциации - существительные.

Количество испытуемых - 30 человек, в возрасте от 18 до 75 лет; женщин - 52%, мужчин - 48%; среди них - студенты, служащие, рабочие на производстве, домохозяйки, пенсионеры. Полученный материал обрабатывался методом лингвистической интроспекции, полученный список политических понятий использовался для составления психосемантического теста. Метод лингвистической интроспекции В.М. Московича [100] основан на обращении экспертов к своей языковой интуиции, знанию языка; в обработке участвовали три эксперта, спорные варианты выбраковывались.

Ассоциативный эксперимент II. В качестве слов-стимулов предлагались политические понятия, выделенные в первом АЭ. Согласно выбранной процедуре свободного ассоциативного эксперимента, испытуемому предъявлялось слово-стимул, на который следовало дать первые пришедшие на ум ассоциации. Количество испытуемых - 120 человек, в возрасте от 18 до 77 лет; женщин - 56%, мужчин - 44%; среди них - студенты, служащие бюджетной сферы, на производстве, рабочие, домохозяйки, безработные, пенсионеры, а также 16 человек, профессионально занимающихся политической деятельностью.

Ассоциативный материал обработан методом лингвистической интроспекции с участием трех экспертов.

Метод классификации Г. Миллера [202]. Испытуемым предлагалось классифицировать полученный ассоциативный материал в произвольное количество групп, в группу могло входить произвольное количество слов. В заключение, согласно процедуре, испытуемому предлагалось назвать выделенные им группы слов-ассоциаций. Результаты классификации суммировались в матрицу, в которой мерой семантического сходства пары слов выступало количество отнесений их испытуемыми в один класс. Матрица сходства затем подвергалась процедуре кластерного анализа [197]. Результатом стало выделение репрезентативных для анализа политической деятельности шкал -дескрипторов.

Количество испытуемых - 30 человек, в возрасте от 25 - 50 лет; женщин - 42%, мужчин - 58%; преподаватели вузов, аспиранты, ИТР, служащие бюджетной сферы.

2. Построение субъективных семантических пространств. Испытуемый оценивал анализируемые политические понятия (выделенные в результате АЭ I) по шкалам - дескрипторам (полученным в результате метода классификации). Полученные матрицы обрабатывались методом факторного анализа.

Этот этап включал два самостоятельных исследования. Исследование I. Это исследование проводилось в феврале 1998 года (относительно стабильный политический период).

Количество испытуемых - 400 человек. Выборка сформирована по принципу соответствия социально-демографической структуре населения г. Томска.

Половозрастные характеристики: 18-21 лет (19%), 22 - 30 лет (21%), 31-40 лет (23%), 41-50 лет (14%), 51-60 лет (12%), 61-75 лет (11%); женщин - 61%, мужчин - 39%.

Уровень образования: высшее, незаконченное высшее - 45%, средне-специальное - 31%о, среднее - 24%.

Род занятий: студент, учащийся - 16%, служащий бюджетной сферы -14%, служащие на производстве, ИТР - 13%, пенсионеры - 16%, рабочие - 16%о, домохозяйки - 9% , частные предприниматели - 11%, другое - 5%>.

Уровень дохода - менее 500 руб. (29%) , 500 - 1500 руб. (37%), 1500 -2000 руб. (20%), более 2000 руб. (14%).

Исследование II. Исследование проводилось в сентябре 1998 года (период социально-экономического и политического кризиса августа -сентября 1998 г.). Респонденты тестировались также по тесту смысложизненных ориентаций Д. А. Леонтьева [91], и тесту ценностных ориентаций М. Рокича [90].

Количество испытуемых - 400 человек. Для отслеживания динамических изменений исследование проведено на прежней выборке. Половозрастные характеристики: 18-21 лет (21%), 22 - 30 лет (19%), 31-40 лет (21%), 41-50 лет (16%), 51-60 лет (13%), 61-75 лет (10%); женщин - 59%о, мужчин - 41%.

Уровень образования: высшее, незаконченное высшее - 42%, средне-специальное - 36%о, среднее - 22%.

Род занятий: студент, учащийся - 17%), служащий бюджетной сферы -13%о, служащие на производстве, ИТР - 12%), пенсионеры - 17%, рабочие - 18%о, домохозяйки - 7% , частные предприниматели - 12%, другое - 4%.

Уровень дохода - менее 500 руб. (28%) , 500 - 1500 руб. (39%), 1500 -2000 руб. (24%), более 2000 руб. (9%).

3. Построение типологии категориальных установок. Рассматривая индивидуальные матрицы ответов как векторы в многомерном пространстве, и принимая в качестве меры сходства косинус угла между векторами, была построена общая матрица 400 х 400, соответствующая числу респондентов. В результате факторно-аналитической обработки полученной матрицы выделена типология категориальных установок.

4. Исследование взаимосвязи ценностно-смысловых ориентаций и типов категориальных установок.

5. Исследование особенностей категориальных установок субъектов политической деятельности.

Методы и методики

При выборе методов мы ориентировались на методологическую основу диссертационного исследования и руководствовались следующими соображениями:

7. Руководствуясь системным подходом к личности, и ставя своей целью изучение политической категориальной установки, мы предполагаем выделить аутентичные системы политических значений, для этого целесообразным считаем использование идеографических методов: ассоциативного эксперимента и метода классификации Г. Миллера. В результате планируется создание релевантного для региональной выборки и исследуемой сферы жизнедеятельности, психосемантического теста.

8. Поскольку, высшим уровнем диспозиционно-личностной системы является ценностно-смысловой уровень, постольку он является существенным детерминационным потоком, регулирующим политическую активность личность. Нам представляется удобным привлечь в качестве стандартизованных тестовых методик, характеризующих ценностно-смысловую сферу личности, тест смысложизненных ориентаций Д.А. Леонтьева и тест ценностных ориентаций М. Рокича.

9. Выбирая предметом изучения категориальную установку, трансформирующуюся в соответствии с содержанием деятельности, мы предполагаем рассмотреть влияние целемотивационной составляющей деятельности на категоризацию систем значений, сравнив результаты тестирования двух групп испытуемых: "дилетантов" и профессионалов, а значит сопоставить структурирование квазивещества индивидуальных семантических пространств под влиянием обыденной политической категориальной установки и профессиональной политической категориальной установки.

10. Влияние ситуационного фактора на категориальную установку можно рассмотреть при сравнении результатов двух срезов тестирования.

Ассоциативный эксперимент

Анализ психологической природы процессов, лежащих в основе ассоциаций, дан в работах A.A. Леонтьева [82, 83, 84], A.A. Брудного [37], Б.А. Ермолаева [56], Л.Б. Ительсона [68]. Ассоциативные методики исходят из того, что детальное изучение дистрибуции ассоциативных реакций на слово-стимул может служить средством выявления структуры значения этого слова [59, 60], степени "рельефности" выделенных компонентов, их веса по отношению друг к другу. Поскольку значения слов существуют в связях, то важно изучать дистрибуции ассоциативных реакций на ряды слов, связанных по какому-либо принципу (тематическую группу, синонимический ряд и т.п.).

Различаются направленный и свободный ассоциативный эксперименты. В направленном АЭ ассоциативный поток ограничен по инструкции рамками некоторого грамматического класса (так, в нашем АЭ I в ответ на слово-стимул "политика" предлагалось дать ассоциацию в форме существительного). В свободном АЭ испытуемый не ограничен в выборе возможных ассоциаций. Полученные в АЭ ассоциации принято разделять на парадигматические и синтагматические. Парадигматические ассоциации представляют собой слова-реакции того же грамматического класса, что и слова-стимулы и подчиняют принципу "минимального контраста", сформулированному Мак-Нейлом [200], согласно которому, чем меньше отличаются слова-стимулы от слов - реакций по составу семантических компонентов, тем более высока вероятность актуализации слова-реакции в ассоциативном процессе. Синтагматическими ассоциациями называются ассоциации, грамматический класс которых отличен от слова-стимула. Принято считать, что "парадигматические ассоциации отражают языковые отношения, а синтагматические - речевые" [46].

Как отмечают А.Е. Супрун, А.П. Клименко и Л.Н. Титова [146], характер ассоциаций зависит от возраста, пола, образовательного уровня и профессии испытуемых, тем самым подтверждается, что ассоциативная техника отражает индивидуальные особенности испытуемых, их личностные смыслы. Последующая статистическая обработка отчасти нивелирует этот "привкус" личностного смысла, выделяя смысловые компоненты, инвариантные для исследуемой группы.

Ассоциативный эксперимент использован нами в связи с его способностью извлекать индивидуальные системы значений, максимально отражающие личностные смыслы исследуемой области.

Метод классификации.

Этот метод, разработанный, в первую очередь, Г. Миллером (1971), основан на допущении, что формы классификации материала соответствуют внутренним семантическим связям этого материала, и что структура последних может быть выражена в процедуре классификации. Методика достаточно проста. Испытуемый классифицирует материал в произвольное количество групп, результаты классификации суммируются экспериментатором в матрицы. Матрицы сходства могут подвергаться как процедуре кластерного анализа, так и факторно-аналитической обработке.

Имеющийся опыт работы с методом классификации [195] Г. Миллера позволяет утверждать, что этот метод обладает большей дифференцирующей силой по сравнению и семантическим дифференциалом. Использование метода классификации в нашей работе осуществлялось в русле избранной нами диагностической тенденции на выявление максимально субъективного содержания политического опыта испытуемых, поэтому, получив индивидуализированный ассоциативный материал, его укрупнение мы также предоставили не профессионалам, а рядовым испытуемым.

Метод построения субъективных семантических пространств Одним из эвристических методов исследования индивидуальной системы значений, а также формой его модельного представления являются субъективные семантические пространства [117, 118, 176, 180]. Под семантическим пространством понимается определенным образом структурированная система признаков. Построение семантического пространства включает реализацию трех последовательных этапов.

Первый этап связан с построением матрицы сходства анализируемых объектов. Для построения матрицы необходимо выделить интересующие нас объекты (понятия, символы, изображения) и шкалы-дескрипторы (по которым оцениваются объекты с использованием некоторой градуальной шкалы).

Второй этап связан с выделением структуры, лежащей в основе матрицы сходства объектов и, тем самым, с экспликацией структуры семантического пространства. Этот шаг предусматривает уменьшение числа исследуемых переменных, которыми выступают семантические связи матрицы сходства, сведение в некоторые универсумы. Наиболее широкого используемыми процедурами упорядочивания исходных данных выступают факторный анализ [65, 113, 154], метод многомерного шкалирования [6, 9, 147, 178], кластер-анализ [54, 55]. Этот этап математической обработки не порождает "новое содержание", а позволяет представить исходные данные в компактной, хорошо структурированной форме, удобной для дальнейшей интерпретации. Так, например, факторный анализ позволяет выделить пучки взаимосвязанных признаков и уменьшить исходный базис признаков описания, сводя их к обобщенным категориям - факторам, выступающим координатными осями семантического пространства. При геометрическом представлении семантического пространства, выделяемые с помощью факторного анализа личностные и познавательно-культуральные значения, образуют координатные оси некоего п - мерного пространства, а анализируемые объекты задаются как координатные точки внутри этого пространства. При этом величина проекции объектов на семантические оси показывает степень выраженности в объекте смысла, заданного этим фактором. Размерность семантического пространства (число устойчивых факторов) отражает когнитивную сложность индивидуального или группового сознания. Другим операциональным коррелятом семантических пространств является мощность выделяемых факторов (вклад фактора в общую дисперсию), отражающая субъективную значимость данного семантического признака значения для субъекта. Наконец, размещение объектов в семантическом пространстве отражает их восприятие испытуемыми, а их имидж может быть описан на языке базисных факторов семантического пространства, исходя из проекции их координат на оси семантического пространства. Вышеописанные характеристики семантического пространства могут варьировать в результате формирующего влияния категориальной установки, связанной с различными уровнями функциональной организации деятельности.

Третий этап связан с идентификацией, интерпретацией выделенных факторных структур. Интерпретация выделенных факторных структур подразумевает выделение некоторого смыслового инварианта признаков понятий, шкал), имеющих высокую нагрузку по данным факторам. При интерпретации принято прибегать к методу "независимых судей", согласно которому суждения о содержании факторов высказывают независимо друг от друга несколько специалистов в исследуемой содержательной области.

В нашей работе будет рассмотрен спектр политических семантических пространств, отражающих различные типы политических категориальных установок.

Тест смысложизненных ориентации (СЖО) Д.А. Леонтьева Тест смысложизненных ориентаций является адаптированной версией теста "Цель в жизни" Джеймса Крамбо и Леонарда Махолика. Методика была разработана на основе теории стремления к смыслу и логотерапии Виктора Франкла [152] и преследовала целью периодическую валидизацию ряда представлений этой теории, в частности представление об "экзистенциальном вакууме" и "ноогенных неврозах". Русскоязычная версия теста впервые выполнена К. Муздыбаевым [102] на основе модификации теста Дж. Крамбо [194]. Эта версия была усовершенствована Д.А. Леонтьевым и включает 20 биполярных шкал, описывающих определенные переживания или состояния в разные отрезки времени жизни. Испытуемому предлагается оценить, насколько это действие, переживание или состояние характерно для него по семи балльной шкале. Тест смысложизненных ориентаций Д.А. Леонтьева включает общий показатель осмысленности жизни, пять субшкал, отражающих три конкретных смысложизненных ориентации и два аспекта локуса контроля. Краткая интерпретация субшкал:

1. Цели в жизни. Баллы по этой шкале характеризуют наличие или отсутствие в жизни испытуемого цели в будущем, которые придают жизни осмысленность, направленность и временную перспективу. Низкие баллы по этой шкале присущи человеку, живущему сегодняшним или вчерашним днем. Высокие баллы по этой шкале могут характеризовать как целеустремленного человека, так и прожектера, планы которого не имеют реальной опоры, не подкрепляются ответственностью за их реализацию.

2. Интерес или эмоциональная насыщенность настоящей жизни. Содержание этой шкалы совпадает с известной теорией о том, что единственный смысл жизни состоит в том, чтобы жить. Этот показатель говорит о том, как воспринимает испытуемый сам процесс своей жизни. Высокие баллы по этой шкале и низкие по остальным будут характеризовать гедониста, живущего сегодняшним днем. Низкие баллы по этой шкале - признак неудовлетворенности жизнью в настоящем; при этом, однако, ей могут придавать полноценный смысл воспоминания о прошлом или нацеленность в будущее.

3. Результативность жизни или удовлетворенность самореализацией. Баллы по этой шкале отражают оценку пройденного отрезка жизни, ощущение того, насколько продуктивна и осмыслена была прожитая ее часть. Высокие баллы по этой шкале и низкие по остальным будут характеризовать человека, который доживает свою жизнь, у которого все в прошлом, и лишь прошлое может придать смысл остатку жизни. Низкие баллы - неудовлетворенность прожитой частью жизни.

4. Локус контроля Я (Я - хозяин жизни). Высокие баллы соответствуют представлению о себе как о сильной личности, обладающей свободой выбора, чтобы построить свою жизнь в соответствии со своими целями и представлениями о ее смысле. Низкие баллы - неверие в свои силы контролировать события собственной жизни.

5. Локус контроля - жизнь или управляемость жизни. При высоких баллах - убеждение в том, что человеку дано контролировать свою жизнь, свободно принимать решения и воплощать их в жизнь. Низкие баллы - фатализм, убежденность в том, что жизнь человека неподвластна сознательному контролю, что свобода выбора иллюзорна.

Общая осмысленность жизни, а также насыщенность смыслом прошлого, настоящего и будущего относятся к интегральным характеристикам личности, рассматриваемой в контексте целостного жизненного пути. Осознание себя Хозяином собственной жизни, Субъектом складывающихся жизненных отношений или Объектом изменяющихся обстоятельств социально-экономической среды является существенным фактором, влияющим на политические ориентации и политические отношения личности. В исследовании предполагается получить соответствующую типологии категориальных установок структуру смысложизненных ориентаций.

Тест ценностных ориентаций М. Рокича

Система ценностных ориентаций определяет содержательную сторону направленности личности и составляет основу мировоззрения и ядро мотивации жизненной активности, основу жизненной концепции.

Тест ценностных ориентаций М.Рокича является методикой, направленной на изучение индивидуальных или групповых представлений о системе значимых ценностей, определяющих наиболее общие ориентиры жизнедеятельности личности. Эти представления формируются в процессе жизни на основе интериоризации групповых и общекультурных ценностей. М. Рокич рассматривает ценности как разновидность убеждения: ". убеждения в том, что определенный способ поведения или конечная цель существования предпочтительнее с личной или социальной точек зрения, чем противоположный или обратный способ поведения либо конечная цель существования [90]. Испытуемому предлагается фиксированный и заранее известный набор ценностей, которые необходимо проранжировать.

М. Рокич выделяет два класса ценностей: терминальные - убеждения в том, что какая-то конечная цель индивидуального существования стоит того, чтобы к ней стремиться; инструментальные - убеждения в том, что какой-то образ действий или свойство личности являются предпочтительными в любой ситуации. Это деление соответствует традиционному делению на ценности - цели и ценности - средства. Списки ценностей получены путем исключения синонимичных форм из объемных перечней, которые формировались в ходе анализа интервью и литературных данных (для терминальных ценностей) и лингвистического анализа (для инструментальных ценностей).

На переломных этапах развития общества происходит изменение идеологических и ценностной основ его существования, меняются ценности самой личности. Изменение ценностных и смысложизненных ориентаций личности является симптомом глубоких общественных преобразований и должно найти отражение на всех уровнях ее диспозиционной организации [64, 114].

3.2 Изменение условий реальной жизнедеятельности как фактор преобразования категориальной установки личности

Процедура создания психосемантического теста, релевантного изучению категориальных установок личности.

Для получения списка понятий, репрезентирующих политическую сферу жизнедеятельности и шкал-дескрипторов, выступающих в качестве семантических характеристик искомых политических понятий, предпринят ассоциативный эксперимент, включавший два этапа.

На первом этапе (ассоциативный эксперимент I) 30 испытуемым предлагалось слово-стимул "политика", на которое следовало дать первые пришедшие на ум ассоциации - существительные. Окончательный список понятий был выделен на основании результатов процедуры лингвистической интроспекции с учетом индекса частоты ассоциативной связи (табл. 1). Индекс частоты ассоциативной связи вычисляется как отношение между числом испытуемых, давших соответствующую реакцию, и общим числом участников эксперимента.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В соответствии с поставленной целью исследования и выдвинутой гипотезой, нами был проведен теоретический анализ психологической литературы, посвященный проблемам системного рассмотрения понятия "установка" и "категориальная установка", а также исследованиям, рассматривающим взаимоотношение личности и меняющейся действительности.

Тщательное планирование экспериментального исследования, использование методов статистической обработки для анализа данных, позволило доказать экспериментальные гипотезы. Основные выводы.

1. Системный анализ категориальной установки, функционирующей в реальной жизнедеятельности, позволил доказать, что категориальная установка является системным психологическим новообразованием субъект-объектной природы и, совмещая особым образом различные детерминационные потоки, избирательно актуализирует потенциальные семантические признаки систем значений, релевантных текущему моменту деятельности.

2. Экспериментально доказано, что модификации категориальной установки личности взаимосвязаны с индивидуальным паттерном детерминационных факторов субъект-объектной природы, в качестве которых мы рассматривали макро и микро условия реальной жизнедеятельности; ценностно-смысловые ориентации личности; индивидуальные различия; влияние ведущей деятельности. Основным подтверждением этого положения является выделение типологии категориальных установок и обуславливающей тип установки системы детерминант.

3. Доказана взаимозависимость смысложизненных и ценностных ориентаций, как высшего уровня личности, с соответствующей иерархизацией ценностно-смыслового содержания категориальной установки у выделенных типов, так, III тип характеризуется статистически значимой взаимосвязью с выбором ценности "активной деятельной жизни" (М. Рокич), а в структуре категориальной установки наивысшей политической ценностью выступает категория "активность", с ней связывается понятие пользы и уверенности в завтрашнем дне.

4. Структурированные категориальные установки имеют 40% респондентов. Значительность этой цифры при сопоставительном анализе с исследованиями других авторов связана, в первую очередь, с использованием аутентичных для обыденного политического сознания испытуемых шкал-категорий и списка объектов. Тогда как 60% испытуемых характеризуются синкретичными категориальными установками, не имеют четких критериев, на основании которых строятся их взаимоотношения с политической действительностью.

5. Детерминирующее влияние социально-экономических изменений (кризис августа-сентября 1998) доказано преобразованием категориальной установки, которое проявилось в уплощении семантического пространства, в уменьшении дифференцированности оценивания политической действительности и ассимилятивно-контрастной поляризации объектов вокруг понятий "Политика" и "Власть", вобравших основные противоположные смыслы, конституирующие категориальную установку. В соответствии с логикой становления и развития систем (А.Г. Асмолов, Л.И. Анцыферова) зафиксированные изменения категориальной политической установки позволяют говорить о нарушении баланса "тенденция к сохранению - тенденция к изменению" в сторону тенденции к сохранению и стабилизации политической организации, выражающейся в симпатиях к авторитарной "Власти", персонифицирующей силу, противостоящей изменениям. Этот факт подтверждается тем, что наиболее многочисленная группа испытуемых (I и II типы), воспринимающих себя как "объекты", ориентирована на жестокую, деспотичную "Власть".

6. Доказано, что категориальная установка политиков, для которых политическая деятельность является ведущей, имеет особые структурно-содержательные характеристики, отличается дифференцированностью и семантической однородностью критериев оценивания; установлена семантическая дополнительность профессиональных установок обыденным категориальным установкам.

7. Наше исследование подтвердило неоднократно зафиксированную закономерность эмоционального оценивания политических реалий с позиций нравственности. Категории нравственности пронизывают все остальные представления, входя в состав выявленных на первом и втором этапах критериев-факторов. Особенно актуальными нравственные характеристики являются для старшей возрастной группы (II тип категориальной установки).

Выявленные закономерности функционирования категориальной установки могут стать практическим ориентиром в деятельности регионарной политической элиты, одним из важнейших направлений деятельности которой является постоянный диалог со "своей общественностью", учет в принятии стратегических решений не только социально-экономических реалий, но и субъективного фактора. Выявленные нами в исследовании типы категориальных установок с соответствующим ценностно-смысловым содержанием, позволяют говорить как об общих тенденциях, складывающихся в отношении к действительности, так и о сегментации электоральных предпочтений, которые следует учитывать в практической политической деятельности.

Подводя итог, следует отметить, что выдвинутая гипотеза подтвердилась, а поставленные задачи решены. Нами рассмотрена только часть аспектов данной проблемы. Дальнейшей разработки требуют исследования проспективной (направленной в будущее) и ретроспективной (направленной в прошлое) категориальных установок, исследование конфликта между разными репрезентативными уровнями категориальной установки с выяснением детерминирующего уровня, определяющего коннотативный эффект категориального развертывания. В свете проведенного исследования представляется целесообразным также дальнейшее рассмотрение категориальной установки как удобного объекта исследования, позволяющего осуществить системный анализ взаимоотношений личности и изменяющейся реальности, в том числе в лонгитюде. Лонгитюдное исследование категориальной установки, принимающее во внимание уже полученные результаты, позволит с высокой вероятностью прогнозировать тенденции изменений личности в конкретно-исторических условиях жизнедеятельности.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Кучеренко, Сергей Николаевич, Новосибирск

1. Абульханова-Славская К.А. Личностные типы мышления // Когнитивная психология. - М.: Наука, 1986. - С. 110-133.

2. Абульханова-Славская К.А. Типология активности личности в социальной психологии // Психология личности и образ жизни. М.: Наука, 1987. - С. 10-14.

3. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. М.: Мысль, 1991. - 299 с.

4. Абульханова-Славская К.А., Воловикова М.И., Елисеев В.А. Проблемы исследования индивидуального сознания // Психологический журнал. -1991,-№4. -С. 27-40.

5. Абульханова-Славская К.А. Социальное мышление личности: проблемы и стратегии // Психологический журнал. 1994. - №4. - С. 3955.

6. Айвазян С.А., Бежаева З.И., Староверов О.В. Классификация многомерных наблюдений. М.: Статистика, 1974. - 240 с.

7. Андреева Г.М. Процессы каузальной атрибуции в межличностном восприятии // Вопросы психологии. 1979. - № 6. - С. 26-38

8. Андреева Г.М. Социальная психология. М.: Наука, 1994. - 386 с.

9. Андрукович П.Ф. Сравнение моделей одномерного и многомерного шкалирования // Статистические методы анализа экспертных оценок. -М.: Наука, 1976. С. 266-280

10. Ю.Анохин П.К. Узловые вопросы теории функциональной системы. М.: Наука, 1980. - 196 с.

11. Анцыферова Л.И. Психология повседневности: жизненный мир личности и "техники ее бытия" // Психологический журнал. 1993. - № 2.-С. 3-16

12. Артемьева Е.Ю., Назарова J1.C. Об изучении перцептивных универсалий // Психологические исследования. Вып. 7. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1977.-С. 3-11.

13. Артемьева Е.Ю. Психология субъективной семантики. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980. - 126 с.

14. Асеев В.Г. Структурные характеристики мотивационной системы личности // Психологические проблемы социальной регуляции поведения. М.: Наука, 1976. - С. 172-192.

15. Асмолов А.Г., Ковальчук М.А. К проблеме установки в общей и социальной психологии // Вопросы психологии. 1975. - №4. - С. 11-16.

16. Асмолов А.Г. Деятельность и уровни установок // Вестник Моск. ун-та. Серия 14 Психология. 1977. - № 1. - С. 13-25

17. Асмолов А.Г. На перекрестке путей к изучению психики человека: бессознательное, установка, деятельность // Бессознательное: его природа, функции и методы исследования. Т. 1. - Тбилиси: Мецниереба, 1978. - С. 77 - 91.

18. Асмолов А.Г. Об иерархической структуре установки как механизма регуляции деятельности // Бессознательное: его природа, функции и методы исследования. Т. 1. - Тбилиси: Мецниереба, 1978. - С. 147-157

19. Асмолов А.Г., Петровский В. А. О динамическом подходе к психологическому анализу деятельности // Вопросы психологии. 1978.- №1. С. 70-80

20. Асмолов А.Г. Деятельность и установка. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1979.- 150 с.

21. Асмолов А.Г. Психология индивидуальности. Методологические основы развития личности в историко-эволюционном процессе. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1986. - 96 с.

22. Афанасьев М.Н. Поведение избирателей и электоральная политика в России//ПОЛИС. 1995.-№3,-С. 105-116.

23. Бассин Ф.В. Предисловие к книге И.Т. Бжалава "Психология установки и кибернетика. М.,: Наука, 1966. - С. 3-19.

24. Бассин Ф.В. Проблема бессознательного. М.: Наука, 1968. - 348 с.

25. Бассин Ф.В. О пределах распознанного: к проблеме предречевой формы мышления // Бессознательное: природа, функции, методы исследования. Тбилиси: Мецниереба, 1978. - С. 735-750.

26. Белицкая Г.Э. Типология проблемное™ социального мышления: Автореф. дис. канд. Психол. Наук. М., 1991. - 29 с

27. Белицкая Г.Э. Типы проблемное™ социального мышления // Психология личности в условиях социальных изменений. М.: Наука, 1993.-С. 75-80

28. Белицкая Г.Э., Николаева О.П. Психологический анализ социально-политических ориентаций основных слоев России. М.: Центр психологических и социологических исследований, 1993. - 60 с.

29. Белицкая Г.Э. О роли субъектности в формировании социально-политических ориентаций // Психологический журнал. 1994. - №4. - С. 56-62

30. Белицкая Г.Э., Николаева О.П. Многопартийные выборы в России: опыт психологического анализа // Психологический журнал. 1994. - № 4.-С. 107-115.

31. Беляева О.С., Харитонов М.В. Личностные особенности избирателей как фактор политического поведения // Психологический журнал. -1995,-№5.-С. 145-148

32. Бернштейн H.A. О построении движений. — М.: Прогресс, 1947 242 с.

33. Бернштейн H.A. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. М.: Медицина. - 1966. - 349 с

34. Бжалава И.Т. К психопатологии фиксированной установки // Вопросы психологии. 1955. - С. 77-79

35. Бжалава И.Т. Психология установки и кибернетика. М.,: Наука, 1966. -250 с.

36. Бобнева М.И. Социальные нормы и регуляция поведения // Психологические проблемы социальной регуляции поведения. М.: Наука, 1976. -С.144-171.

37. Брудный A.A. Значение слова и психология противопоставлений // Семантическая структура слова. М.: Наука, 1971. - С. 19-27

38. Брунер Дж. Психология познания. М.: Прогресс, 1977. - 412 с.

39. Брушлинский A.B. Проблемы психологии субъекта. М.: Наука, 1994. -256 с.

40. Брушлинский A.B. Психология субъекта в изменяющемся обществе // Психологический журнал. 1996. - № 66. - С. 30-37

41. Величковский В.М. Современная когнитивная психология. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982. - 336 с.

42. Выготский JI.C. Избранные психологические труды. Т.1. - М.: АПН РСФСР, 1956. - 519 с.

43. Выготский JI.C. Мышление и речь. М.: Лабиринт, 1996. - 414 с.

44. Гозман Я.Я., Шестопал Е.Б. Политическая психология. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. - 448 с.

45. Гомелаури M.JI. Взаимоотношение роли и аттитюда в социальном поведении личности // Вопросы инженерной и социальной психологии. 1974.-№5. с. 131-144.

46. Городецкий Б.Ю. К проблеме семантической типологии. М.: Наука, 1969.-214 с.

47. Данилин К.Е. Социально-психологическое исследование внутригрупповых установок // Вестник Моск. ун-та. Серия 14 Психология. 1977. -№1. - С.91-98.

48. Дахин A.B. Распопов Н.П. Проблема региональной стратификации в современной России // ПОЛИС. 1998. - №4. - С. 132-144.

49. Дилигенский Г.Г. Массовое политическое сознание в условиях современного капитализма // Вопросы философии. 1971. - № 9. - С. 5366.

50. Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. М.: Новая школа, 1996. - 354 с.

51. Донцов А.И., Емельянова Т.П. Концепция социальных представлений в современной французской психологии // Вопросы психологии. 1984. -№ 1. - С. 147-151.

52. Донцов А.И., Емельянова Т.П. Социальные представления как предмет экспериментального исследования в современной французской социальной психологии // Вестник Моск. ун-та. Серия 14. Психология. -1985.-№ 1,-С. 45-54.

53. Дуаз В. Явление анкеровки в исследованиях социальных представлений // Психологический журнал. 1994. - № 1. - С. 19-26.

54. Дюк В.А. Компьютерная психодиагностика. СПб.: Братство, 1994. -364 с.

55. Дюран Б., Одел П. Кластерный анализ. М.: Статистика, 1977. - 128 с.

56. Ермолаев Б.А. Категориальная структура коннотативного значения // Вопросы математического моделирования и структурного исследования психической деятельности. Владимир, 1974. - С. 11-28

57. Жуков Ю.М. Ценности как детерминанты принятия решения. Социально-психологический подход к проблеме // Психологические проблемы социальной регуляции поведения. М.: Наука, 1976. - С. 254277.

58. Запорожец A.B. Развитие произвольных движений. М.: Наука, 1960. -298 с.бЗ.Зейгарник Б.В. Личность и патология деятельности. М: Медицина, 1971. - 179 с.

59. Зотова О.И., Бобнева М.И. Ценностные ориентации и механизмы социальной регуляции поведения // Методологические проблемы социальной психологии. М.: Наука, 1975. - С. 241-255.

60. Иберла К, Факторный анализ, М.: Статистика., 1980. - 398 с.

61. Иванов В.А. Политическая психология. М.: Философское общество СССР, 1990.-208 с.

62. Кинцурашвили А.Т. К вопросу фазового изменения фиксированной установки // Экспериментальные исследования по психологии установки. Тбилиси: Мецниереба, 1963. - Т.2. - С. 89-101.

63. Клочко В.Е. Человекообразование как предмет современной психологии // Образование и социальное развитие региона. 1995. - №3. -С. 19-26

64. Клочко В.Е. Системная детерминация мыслительной деятельности на стадии ее инициации // Сибирский психологический журнал. 1997. -Вып. 5. - С. 19-26

65. Комаровский B.C. Демократия и выборы в России // СОЦИС. 1996. -№6. - С. 34-44

66. Кондратьева A.C., Шмелев А.Г. Координаты экспрессивной и импрессивной трансформации в коммуникации эмоций // Материалы республиканской конференции CHQ. Психология. Тарту: Изд-во Тарт. ун-та, 1977. - С. 128-148.

67. Кондратьева A.C. Связь когнитивной компетенции с проявлением внушаемости и ригидности в социальной перцепции /У Вестник Моск. ун-та. 1979. -№ 2. - С. 24-35

68. Косолапов H.A. Политико-психологический анализ социально-территориальных систем. М.: Аспект Пресс, 1994. - 240 с.

69. Коул М. Культурно-историческая психология наука будущего. - М.: Когито-Центр, 1997. - 432 с.

70. Кцоева Г.У. Опыт эмпирического исследования этнических стереотипов // Психологический журнал. 1986. - № 2. - С. 41-50

71. Левандовский Н.Г. О корректности применения факторного анализа и о критериях факторизации // Вопросы психологии. 1980. - № 5. - С. 138142.

72. Левицкий В.В. Экспериментальные данные к проблеме смысловой структуры слова // Семантическая структура слова. М.: Наука, 1971. -С. 151-169.

73. Леонтьев A.A. Слово в речевой деятельности. М.: Наука, 1965. - 246 с.

74. Леонтьев A.A. Психолингвистические единицы и порождение речевого высказывания. М.: Наука, 1969. - 308 с.

75. Леонтьев A.A. Психологическая структура значения // Семантическая структура слова. М.: Наука, 1971. - С. 7-19

76. Леонтьев A.A. Психолингвистический аспект языковых знаков // Принципы и методы семантических исследований. М.: Наука, 1976. -С. 46-73.

77. Леонтьев А.А. Общие сведения об ассоциациях и ассоциативных нормах // Словарь ассоциативных норм русского языка. М.: Наука, 1977. - С. 36-59.

78. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1959. -496 с.

79. Леонтьев А.Н. Потребности, мотивы и сознание // Материалы международного психологического конгресса. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1966. - С 9-13.

80. Леонтьев А.Н. Деятельность и сознание // Вопросы философии. 1973. - №12. - С. 13788Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975. - 304 с.

81. Леонтьев Д.А. Субъективная семантика и смыслообразование // Вестник Моск. ун-та. 1990. - №3. - С. 33-41

82. Леонтьев Д.А. Методика изучения ценностных ориентаций. М.: Смысл, 1992. - 17 с.

83. Леонтьев Д.А. Тест смысложизненных ориентаций. М.: Смысл, 1992. -16 с.

84. Леонтьев Д.А. Значение и личностный смысл: две стороны одной медали // Психологический журнал. 1996. - №5. - С. 19-29

85. Ломов Б.Ф. Научно-техническая революция и социальная обусловленность регуляции поведения // Психологические проблемы социальной регуляции поведения. М.: Наука, 1976. - С.29-40.

86. Ломов Б.Ф. особенности познавательных процессов в условиях общения // Психологический журнал. 1980. - № 5. - С. 26-42

87. Лоули Д., Максвелл А. Факторный анализ как статистический метод. -М.: Мир, 1967. 144 с.96Лурия А.Р., Виноградова О.С. Объективное исследование динамики семантических систем // Семантическая структура слова. М.: Наука, 1971. - С. 27-63.

88. Лурия А.Р. Язык и сознание. Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. - 416 с.

89. Маркова И. Социальные репрезентации демократии в обыденном и рефлексивном мышлении // Психологический журнал. 1996. - №5. -С. 56-67

90. Миллер Д.А., Галантер Е., Прибрам К. Планы и структуры поведения. -М.: Прогресс, 1965. -238 е.

91. Московия В.А. Информационные языки. М.: Наука, 1971, 231 с.

92. Московичи С. Социальное представление: исторический взгляд // Психологический журнал. 1995. - № 1-2.

93. Муздыбаев К. Удовлетворенность жизнью, ощущение счастья, переживание смысла собственного бытия // Рабочий класс СССР на рубеже 80-х годов. М.: ИНИОН АН СССР, 1981. - С. 181-198

94. Мясищев В.Н. Личность и неврозы. Л.: Изд-во ЛГУ, 1960. - 310 с

95. Надирашвили Ш.А. Понятие установки в общей и социальной психологии. Тбилиси: Мецниереба, 1974. - 194 с.

96. Надирашвили Ш.А. Закономерности формирования и действия установок различных уровней // Бессознательное: его природа, функции и методы исследования. Тбилиси.: Мецниереба, 1978. С. 111-121.

97. Надирашвили Ш.А. Классификация форм активности в свете теории установки // Психология личности и образ жизни. М.: Наука, 1987. - С. 23-27.

98. Назаретян А.П. Агрессия, мораль и кризисы мировой культуры. М.: Наука, 1995. -258 с.

99. Назаретян А.Г1. Политическая психология: предмет, концептуальные основания, задачи // Общественные науки и современность. 1998. -№1. - С. 154-162

100. Неймарк М.С. Психологическое изучение направленности личности подростка. Автореф. докт. .дисс. М., 1973. - 32 с.

101. Нестерова C.B., Сибирко В.Г. Восприятие политических лидеров и отношение к демократии: некоторые особенности сознания россиян // ПОЛИС. 1995. - №4. - С. 73-98

102. Николаева О.П. Морально-правовые суждения и проблемы развития морального сознания в разных культурах: Автореф. дис.канд. психол. наук. -М., 1992. -31с.

103. Норакидзе В.Г. Темперамент и фиксированная установка // Вопросы психологии. 1955. - № 6. - С. 75-77

104. Окунь Я. Факторный анализ. М.: Статистика, 1974. - 200 с.

105. Ольшанский В.Б. Личность и социальные ценности // Социология в СССР. Т. 1. М.: Мысль, 1971. - С. 471-530.

106. Петренко В.Ф. О семантике образа // Психологические исследования. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1976. - Вып. 6. - С. 72-76.

107. Петренко В.Ф., Тодорова Э.Н. Методика исследования морального сознания студентов // Тезисы докл. конф. "Морально-психологический климат в коллективе ВУЗа. Алма-Ата, 1981. - С. 98-103

108. Петренко В.Ф. Введение в экспериментальную психосемантику: исследование форм репрезентации в обыденном сознании. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1983. - 186 с.

109. Петренко В.Ф. Психосемантика сознания. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988.-206 с.

110. Петренко В.Ф., Митина О.В. Семантическое пространство политических партий // Психологический журнал. 1991. - № 1. - С. 5389

111. Петренко В.Ф., Митина О.В., Шевчук И.В. Социально-политологическое исследование общественного сознания жителей Казахстана и построение семантического пространства политических партий // Психологический журнал. 1993. - №1. - С. 53-88

112. Петренко В.Ф., Сурманидзе Л.Д. Исследование стереотипов обыденного сознания // Этнографическое обозрение. 1994. - №3. - С. 56-69

113. Петренко В.Ф., Митина О.В. Психосемантическое исследование политического менталитета (Россия 1991, 1993) // Общественные науки и современность. 1994. - №6. - С. 42-55.

114. Петренко В.Ф. Динамика политического сознания как процесс самоорганизации // Общественные науки и современность. 1995. - № 5. - С. 103- 115.

115. Петренко В.Ф., Митина О.В. Психосемантический анализ динамики качества жизни россиян (период 1917-1995) // Психологический журнал. 1995. - №6. - С. 17-31.

116. Петренко В.Ф. Психосемантический подход к исследованию индивидуального и общественного сознания // Перспективы развития гуманитарных наук в Московском университете. М.: Изд-во Моск. унта, 1996. - С. 59-86.

117. Петренко В.Ф. Основы психосемантики. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1997.-400 с.

118. Петренко В.Ф., Митина О.В. Отношение граждан России к реформам и типология политических установок // Психологический журнал. -1997. №5. - С. 31-61.

119. Прангишвили A.C. Понятие установки в системе советской психологии /7 Вопросы психологии. 1955. - № 6. - С. 71-73.

120. Прангишвили A.C. Исследования по психологии установки. -Тбилиси: Мецниереба., 1967. 258 с. С. 73

121. Прангишвили A.C. Установка и деятельность // Вопросы психологии. 1972. - №1. - С. 3-10.

122. Прангишвили A.C. Психологические очерки. Тбилиси: Мецниереба, 1975. - 112 с.

123. Прангишвили A.C. Установка как неосознаваемая основа психического отражения // Бессознательное: его природа, функции и методы исследования. Тбилиси Мецниереба, 1978. - С. 19-23.

124. Психология / Под ред. A.A. Крылова. М: Проспект, 1998. - 584 с.

125. Рамишвили Д.И. К понятию субъекта и объекта в психологии Д.Н. Узнадзе // Психологические исследования. Тбилиси: Мецниереба, 1973. - С. 316-326.

126. Рощин С.К. Западная психология как инструмент идеологии и политики. М.: Наука, 1980. - 304 с.

127. Рощин С.К. Политическая психология // Психологический журнал. -1980. -№1. -С. 141-156

128. Рощин С.К. Политическая психология // Теоретическая и прикладная социальная психология. М.: Мысль, 1988. - С. 165-181.

129. Сафин В.Ф. Политическое сознание и самоопределение личности // Политическое сознание и самосознание личности. Сборник научных трудов. Уфа: Изд-во Башк. ун-та, 1985. - С. 69-73.

130. Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. -СПб.: Социально-психологический центр, 1996. 352 с.

131. Славская А.Н. Интерпретация как предмет психологического исследования // Психологический журнал. 1994. - №3. - С. 78-88

132. Соколова E.H. К вопросу о проблеме стереовосприятия // Психологические исследования. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1976. - Вып. 6. - С. 124-125.

133. Социальная психология личности / Под ред. М.И. Бобневой, Е.В. Шороховой. М.: Наука, 1979. - 343 с.

134. Столин В.В. Проблема порождения образа // Психологические исследования. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1976. - Вып. 6. - С. 62-65.

135. Столин В.В., Калъвиньо М. Метод анализа личностных смыслов как теоретическая проблема // Развитие эргономики в системе дизайна. -Боржоми, 1979. С. 328-333.

136. Столин В.В., Кальвиньо М. Личностный смысл: строение и форма существования в сознании /У Вестник Моск. ун-та. Серия 14 Психология. 1982. - № 3 . - С. 38-47

137. Супрун А.Е., Клименко А.П., Титова Л.Н. Тестовые реминисценции в ассоциативном эксперименте // Материалы V всесоюзного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации. М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1975. - С. 34-52.

138. Терехина А.Ю. Методы многомерного шкалирования и визуализации данных // Автоматика и телемеханика. 1973. - %7. - С. 32-47.

139. Узнадзе Д.Н. Общая психология. Тбилиси: Мецниереба, 1940. - 456 с.

140. Узнадзе Д.Н. Психологические исследования. М.: Наука, 1966. -451 с.

141. Унпелев А.Г. Политология: власть, демократия, личность. М.: Интерпракс, 1994. - 276 с.

142. Фейгенберг И.М., Иванников В.А. Вероятностное прогнозирование и преднастройка к движениям. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1978. - 112 с.

143. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990. - 369 с.

144. Франселла Ф., Банистер Д. Новый метод исследования личности. -М.: Прогресс, 1987. -236 с.

145. Харман Г. Современный факторный анализ. М.: Статистика, 1972. -412 с.

146. Хачапуризде Б.И. Проблемы и закономерности действия фиксированной установки. Тбилиси: Мецниереба, i962. - 402 с.

147. Ходжава З.И. О роли установки в процессах упражнения // Вопросы психологии. 1955. - №6. - С. 73- 75

148. Хомский Н. Язык и мышление. М. Изд-во Моск. ун-га, 1972. - 412 с.

149. Чесноков C.B. Детерминационный анализ социально-экономических данных. М.: Статистика, 1982. - 456 с.

150. Чхартишвили Lii.H. Некоторые спорные проблемы психологии установки. Тбилиси: Мецниереба, 1971. - 286 с.

151. Чхартишвили Ш.Н. Установка и мышление // Психологические исследования. Тбилиси: Мецниереба, 1973. - С. 334-361.

152. Шептенко О.Б. Системная детерминация профессиональных установок в реальной жизнедеятельности: Автореф. канд. дис.-Барнаул, 1998. 22 с.

153. Шерозия А.Е. К проблеме сознания и бессознательного психического. Тбилиси: Мецниереба, 1969. -231 с.

154. Шестопал Е.Б. Личность и политика. М.: Наука, 1988. - 268 с.

155. Шестопал Е.Б. Восприятие образов двенадцати ведущих российских политиков (психологический и лингвистический анализ) // ПОЛИС.1996. №5.-С.- 168-193,

156. Шестопал Е.Б. Перспективы демократии в сознании россиян // ПОЛИС. 1996. - №4. - С. 45-60

157. Шестопал Е.Б. Оценка гражданами личности лидера /7 ПОЛИС.1997. -№ 4. С. 57-72

158. Шихирев П.Н. Исследование стереотипа в американской социальной науке // Вопросы философии. 1971. - №5. - С. 42-51

159. Шихирев П.Н. Исследование установки в США // Вопросы философии. -1973. №3. - С. 25-39

160. Шихирев П.Н. Социальная установка как предмет социально-психологического исследования // Психологические проблемы социальной регуляции поведения. М.: Наука, 1976. - С. 278-297

161. Шихирев П.Н. Об особенностях методов социально-психологических исследований в США // Методология и методы социальной психологии. М.: Наука, 1977. - С. 215-228.

162. Шихирев П.H. Современная социальная психология США. М.: Наука, 1979.-228 с.

163. Шихирев П.Н. Современная социальная психология в Западной Европе. М.: Наука, 1985. - 176 с.

164. Шмелев А.Г. Гипотетическая модель механизмов вероятностного отражения // Психологические исследования. М: Изд-во Моск. ун-та, 1977. - Вып. 7. - С 20-32.

165. Шмелев А.Г. Психологическая обусловленность индивидуальных различий в понимании значения слов // Исследование проблем речевого общения. М.: Издание института языкознания АН СССР, 1979. - С. 157-177.

166. Шмелев А.Г. Подвижность координат субъективного семантического пространства как проявление категориальной установки // Вестник Моск. ун-та. 1979 - №3. - С. 24-35

167. Шмелев А.Г., Похилько В.И. Л.С. Выготский и динамическая концепция субъективных семантических пространств // Научное творчество Л.С. Выготского и современная психология. М.: Издание АПН СССР, 1981. - С. 168-171.

168. Шмелев А.Г. Психосемантический подход к проблеме диагностики моральной воспитанности // Психологические основы формирования личности в условиях общественного воспитания. М.: ИНИОН АН СССР, 1982.-С. 63-96.

169. Шмелев А.Г. Многомерный статистический анализ в межкультурных и дифференциально-психологических исследованиях субъективного лексикона // Статистические методы в общественных науках. Сборник обзоров. М.: ИНИОН АН СССР, 1982. - С. 63-96.

170. Шмелев А.Г. Введение в экспериментальную психосемантику: теоретико-методологические основания и психодиагностические возможности. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1983. - 156 с.

171. Шмелев А.Г., Похилько В.И., Козловская-Тельнова А.Ю. Практикум по экспериментальной психосемантике. Тезаурус личностных черт. -М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988. 128 с,

172. Шмелев А.Г. Психология политического противостояния: тест социального мировоззрения // Психологический журнал. 1992. - № 5. -С. 72-78.

173. Шорохова Е.В. Социальная детерминация поведения // Психологические проблемы социальной регуляции поведения. М.: Наука, 1976. - С. 5-28.

174. Шорохова Е.В. Интервью // Психологический журнал. 1992. - №6. -С. 34-41

175. Щедровицкий Г.Г1. Структура знака: смыслы и значения // Проблемы лексикологии. Минск: Изд-во Белорус, ун-та, 1973. - С. 225-238.

176. Юрьев А.И. Введение в политическую психологию. СП б.: Изд-во Санкт-Пет. ун-та, 1992. - 232 с.

177. Ядов В.А. О диспозиционной регуляции социального поведения личности // Методологические проблемы социальной психологии. M.: Наука, 1975.-С. 89-105

178. Ядов В.А. Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности. JI.: Наука, 1979. - 264 с.

179. Ядов В.А. Взаимосвязь социологического и социально-психологического подходов к исследованию образа жизни // Психология личности и образ жизни. М.: Наука, 1987. - С.89-93.

180. Ядов В.А. Социальная идентичность личности. М.: Прогресс, 1994. - 268 с.

181. Allport G.W. Attitude. Handbook of Social psychology. Ed. By Murchison, C. Worcester. Clark University Press 1935.

182. Allport G.W. Persönlichkeit, 1959, Verl. Anton Hain. Meisenheim-Glan.

183. Bruner J.S., Goodnow J.J., Study of Thinking. N.Y. 1956

184. Campbell D. T. The indirect assessment of social attitudes. Psychol. Bull., 1950, vol. 47, p. 15-38

185. Crumbaugh J.S. The Seekign of Noetic Goals Test (SONG): a complementary scale to the Purpose in Life Test (PIL) // j. of Clinical Psychology, vol. 33. 1977. № 3. - P. 900-907

186. Entwisle D.R. Word Association of Young Children. Baltimore, 1965

187. Handbook of Political Socialization. Theory and Research / Ed. By D. Schwartz. N.Y., 1977

188. Johnson S.C. Hierarchical clustering schemes // Psychometric. 1967. V. 32

189. Luchins A. Rigidity of Behavior, Eugene, Oregon, 1959. 235 p

190. Marbe K. Uber Einsteliung und Umsteliung, Zschr. fur angewandte Psychologie, 1925, 26 s.

191. McNeil D. The Acquisition of Language. N.Y. 1970

192. Merelman R.M. Culture and Political Education // Micropolitics. 1981. №1. P. 215-238

193. Miller G.A. Empirical methods of the study of semantics /7 Semantics. Cambridge. 1971

194. Osgood C.E. The nature and measurement of meaning. Psychol. Bulletin, 1952, v. 49, p. 197-237.

195. Postman L. Experimental Analysis of Coding Processes // Memory and Cognition. 1973. V. 4

196. Rokeach M. Beliefs, Attitudes, and Values. San Francisco, 1968, p 148152srrvth M R Ui 9TV»orn-7ir>r* c/y/mo! ncx;/1 Y\r\ 1 rr^r Qon .Q7A-VU. Oilii til ¡Vi, . 11 UillUlllil,lllg JWIUI pjj VliVlV^j . U Ui 1 1 1 UtlV 1JVV7, 1 / / T

197. TlmmQC \A/ C TKd rv/\licil in CnrAnti D ^pion I O } 0

198. J I . 1 UUUIUJ Tt ¿JIIUHIVVIVI I . 1 11V pv/llOIl pV/UJUlll 111 UUl v/pv. LJV/OlUll, 1 /v On, i

199. TTiurcff A f+ihi/^ar /-»on mQornrc»/j A war T Cn^ml 1 QOO 7 ^

200. UU. I liui JLUUU I^r. r\tlUUUCv3 VCU1 L/C 1I1VU>3U1CU. ~ rVlIICl. J. ^V/V IUl. I /¿-U, »Ul. U ^p. JJV

201. Результаты свободного ассоциативного эксперимента

202. Слова-стимулы Слова ассоциации

203. Политика Ложь, хитрость, интрига, лицемерие, обещания, игра, буря в стакане воды, болото, грязь, низость, борьба, споры, оружие, беспокойство, скандалы, перевороты, драки, ненужная активность, изменения, нет уверенности в завтрашнем дне.

204. Партия Организация, объединение, сплоченность, компания, толпа, игра, театр, сказка, защита, власть, сила народная, воз доверия.

205. Выборы Игра, фарс, фальсификация, цирк, спектакль, балаган, волнения, шоу, болтовня, несерьезное дело, бесполезное занятие, разочарование, надоело, беспомощность, урны для мусора, переворот, рвутся к власти, деньги, трата денег, вранье, пустословие.

206. Президент Власть, отец народа, лидер, сильная личность, правитель, диктатор, главарь, главный мафиози, преступник, царек, пешка, кукла, зависимость, приспособленец

207. Премьер-министр Голова, координатор действия, организатор, рабочий, заместитель, ни на что не способен, не работает, подчиненный, царек, лишний человек, мафиози, марионетка.

208. Губернатор Хозяйственник, власть, царь и бог области, начальник, всемогущий, Хозяин, властелин, справедливый, честность, солидный, недосягаемая величина, не способен ни на что, работоспособность, старается, настоящее дело.

209. Мэр Активный, ответственный, Хозяин, преобразователь, образованный, рабочая лошадка, необходимая личность, ни на что не способен, жулик, болтун, игра, должен улучшать жизнь.

210. Петр 1 Деспот, насилие, диктатор, жестокость, император, великий царь, величие, великий человек, богоизбранный, выдающийся, сильный, сила, мощь, железо, личность, упорство, преобразователь, мужественность.

211. Екатерина II Великая императрица, казни, мощь, насилие, сильная личность, жестокость, умная, солидность, целесообразность, мудрость, заботилась о будущем России.

212. Столыпин Закон, величина, просвещение, талант, мудрость, герой, великая Россия, непокорный, упорный, умница, будущее России.

213. Ельцин Кукла, марионетка, мумия, инсценировка, дедушка, пенсионер России, тормоз, пустота, серость, пассивность, бесполезный, хозяин, правдивость, воля, барин, жестокость, властность.

214. Жириновский Лидер, президент, колоритная личность, диктатор, задира, драчун, скандалы, истеричность, подвижность, наглость, пошлость, непорядочность, отклонения, шут, артист, шоу, клоун,игрок

215. Черномырдин Вор в законе, хитрец, честность, ответственный, надежда на лучшее, хозяйственник, добьется своего, бессилие, слабость, мошенник, лицемерие, ложь, пустое место, корысть, деловитость, организатор, серость.