Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Михайлова, Надежда Федоровна, 1998 год

Введение.

Глава I. Обзор литературы

1.1. Современное представление о стрессе и копинге.

1.2. Ситуационно-поведенческий подход в исследовании стресса и копинга.

1.3. Семейный стресс.

Глава II. Материал и методы исследования

2.1. Характеристика материала.

2.2. Методы исследования

2.2.1. Анкета самонаблюдения за стрессом.

2.2.2. Шкала оценки семейной сплоченности и семейной адаптации.

2.2.3. Шкала психического здоровья.

Глава III. Семейный стресс

Результаты исследования индивидуального и семейного стресса в семьях здоровых лиц ( в сравнении с семьями больных неврозами).

Глава IV. Семейный копинг

Результаты исследования индивидуального и семейного копинга, характеристик личности у членов семей здоровых лиц (в сравнении с семьями больных неврозами) 4.1. Субъективная оценка характеристик стрессовых ситуаций (каузальных атрибуций, контролируемости), стрессовых эмоций, копинг-поведения, психического здоровья, интеллекта.

4.2. Эффективность копинга и психическое здоровье как критерии адаптации.

Глава У. Взаимосвязи каузальных атрибуций, стрессовых эмоций и копинг-поведения

Результаты исследования влияния каузальных атрибуций на стрессовые эмоции и копинг-поведение у членов семей здоровых лиц (в сравнении с семьями больных неврозами).

Глава VI. Типы семейных систем и степень удовлетворенности семейным функционированием

6.1. Результаты исследования семейной сплоченности и семейной адаптации у семей здоровых лиц (в сравнении с семьями больных неврозами)

6.1.1. Семейная сплоченность.

6.1.2. Семейная адаптация.

6.2. Результаты исследования типов семейных систем у семей здоровых лиц (в сравнении с семьями больных неврозами).

6.3. Исследование удовлетворенности семейным функционированием.

Введение диссертации по психологии, на тему "Систематическое исследование индивидуального и семейного стресса и копинга у членов семей здоровых лиц"

Актуальность темы. Проблема психологической адаптации и дезадаптации является одной из важнейших проблем медицинской психологии. Большинством исследователей признается существенная роль психологических и социальных стрессов не только в возникновении психологических проблем, но и в развитии клинически оформленных нервно-психических и психосоматических расстройств (Губачев Ю.М., Иовлев Б.В., Карвасарский Б.Д. и др., 1976; Козловская Г.В., Кремнева Л.Ф., 1985; Соловьева СЛ., 1991; Попов Ю.В., 1992; Александровский Ю.А., 1995; Положий Б.С., 1996; Бойко В.В., 1996 и др.).

Зарубежными исследователями обнаружены доказательства огромного влияния стрессоров среды и совладающего (coping) поведения на психологическое функционирование человека, особенно на ту часть, которая ответственна за возникновение болезни: гормоны, иммунная система и т.д. (Gilbert Р., 1989, Henry J., Stephans P., 1977, Pietrowsky R., 1992 и др.).

В настоящее время общепризнанной является точка зрения, согласно которой в формировании психических заболеваний существенную роль играют биологические (биохимические, генетические), психологические (внутренние по отношению к индивидууму), психосоциальные (внешние по отношению к индивидууму), социально-экономические и экологические факторы. Они составляют совокупность возможных источников психических заболеваний, вкяаД каждого из которых и специфические взаимосвязи варьируют для разных типов расстройств (Кабанов М.М., 1995; Короленко В.П., 1995; Краснов В.Н., 1995; Дмитриева Т.Б., Положий Б.С., 1994; Абрамов В.А., 1995; Perrez М., 1995 и др.).

Однако, как указывает M.Perrez (1995), в отличие от других типов факторов, методологические стандарты оценки психологических факторов, влияющих на формирование психических заболеваний, не отвечают требованиям современной науки: интервью, опросники занимают ведущее место в исследованиях и на сегодняшний день. Предметом изучения в этом случае являются скорее ретроспективные воссоздания поведения пациентов, а не манифестация нарушенного поведения в экспериментальных или реальных условиях. Систематическое наблюдение за нарушенными психическими и поведенческими процессами почти полностью отсутствует. Получаемая таким образом информация не дает данных о том, что реально переживает субъект и каким образом он себя ведет, а представляет собой его когнитивные репрезентации жизненного опыта с соответствующими искажениями собственной системы переработки информации (Margraf J., 1990). Информация такого рода не позволяет проанализировать динамику взаимодействия между поведением субъекта и его социальными и экологическими условиями. Наиболее важным фактором, влияющим на надежность такой процедуры сбора информации, является временной разрыв между непосредственным опытом пациента и записью анамнеза психиатром или психологом. Сокращение разрыва по времени позволит минимизировать искажения памяти. Для этого необходимы либо искусственные, внешние системы памяти (карманный компьютер), сохраняющие информацию о стрессе, либо систематическое наблюдение, формирующее репрезентативную выборку стрессовых эпизодов и позволяющее изучить, как субъект или группа субъектов разрешают стрессовые ситуации повседневной жизни. Необходимы новые подходы к оценке психологических факторов при исследовании патогенных микропроцессов на эмоциональном, когнитивном и поведенческом уровнях, а также в целях лучшего понимания взаимодействия субъекта с социальным окружением и его стиля поведения.

Семейным факторам в формировании личностных копинг-ресурсов и индивидуального копинг-сгиля принадлежит решающая роль (Сирота Н.А., 1994; Ялтонский В.М., 1995; Kliewer W. и др., 1991; Sek Н., 1991), однако изучение семейного стресса и способов его преодоления в нашей стране не осуществлялось из-за трудоемкости проведения подобных исследований: требуемой систематичности наблюдений, обязательного участия всех членов семьи, отсутствия специальных компьютерных программ, необходимых для обработки огромного количества первичных данных и пр.

Разработанный M.Perrez (1992) метод систематического самонаблюдения за стрессом и копингом в семьях (в т.ч. и компьютерный вариант) отвечает указанным выше требованиям и позволяет определить, в какой связи находятся внутри-личностные и средовые факторы с неадаптивным поведением или настроением. Этот метод позволяет определить кошшговые паттерны повседневной жизни и сформулировать правила поведения для адекватного функционального разрешения ситуации. Основное внимание уделяется повседневным стрессовым событиям, которые могут касаться и очень серьезных проблем, и так называемых повседневных бытовых конфликтов. Опыт переживания стрессовых ситуаций и способы их разрешения являются ключевыми моментами в исследовании психических расстройств.

Это касается многих базовых психологических процессов, таких как процессы оценки уровня стресса и специфические реакции на кратковременное нарушение эмоционального равновесия, характерных для разных типов пациентов.

Исследование индивидуального и семейного стресса в естественных условиях с применением метода систематического наблюдения позволяет объективизировать реальные внутрисемейные процессы, а также патогенные факторы личности и среды для решения психодиагностических, психопрофилактических и психотерапевтических задач.

Настоящая работа является частью исследования, проведенного отделением неврозов и психотерапии Санкт-Петербургского научно-исследовательского психоневрологического института им. В.М.Бехтерева совместно с Институтом клинической психологии Фрибургского университета (Швейцария).

Цели И задачи исследования. Общей целью работы являлось систематическое исследование индивидуального и семейного стресса и копинга в семьях здоровых лиц, а также характеристик личности и семейного функционирования, влияющих на характер копинг-поведения, для определения содержания психологических факторов копинг-компетентности и устойчивости к стрессу как субъекта, так и семьи в целом.

Конкретные задачи исследования заключались в следующем:

1. Выявление наиболее распространенных и стрессогенных микрострессоров повседневной жизни.

2. Исследование эмоциональных реакций, возникающих во время стрессового эпизода, и их влияния на эффективность копинга.

3. Исследование форм копинг-поведения и их влияния на эффективность копинга (успешность в решении проблем).

4. Исследование влияния каузальных атрибуции и субъективной контролируемости стрессора на характер стрессовых эмоций и выбор копинг-поведения.

5. Исследование влияния личностных психологических характеристик (уровня экстраверсии, интеллекта, психического здоровья) на характер стрессовых эмоций и выбор копинг-поведения.

6. Исследование влияния важнейших характеристик семейного функционирования (семейной сплоченности и семейной адаптации), а также степени удовлетворенности семейным функционированием на характер стрессовых эмоций и копинг-поведения.

Научная новизна. Впервые было проведено систематическое исследование семейного стресса в естественных условиях с участием всех партнеров по интеракции и выявлены наиболее распространенные и психотравмирующие стрессоры повседневной жизни, а также исследованы эмоциональные реакции членов семей, возникающие во время стрессового эпизода, и их влияние на эффективность копинга. Впервые изучено влияние каузальных атрибуций и субъективной контролируемости стрессора на характер стрессовых эмоций и выбор копинг-поведения. Впервые исследовано влияние выбора формы копинг-поведения на успешность решения проблемы, а также влияние личностных психологических характеристик на характер стрессовых эмоций и выбор копинг-поведения. Впервые изучено влияние характеристик семейного функционирования и степени удовлетворенности им на характер стрессовых эмоций и кошшг-поведения.

Практическая ценность работы. Метод систематического самонаблюдения за повседневным стрессом, основанный на современном когнитивно-поведенческом подходе, позволяет выявить в этиологии нервно-психических расстройств роль индивидуальных и семейных стрессогенных факторов, характерные способы преодоления стрессов и их эффективность на эмоциональном, когнитивном и поведенческом уровнях, а также определить конкретные "коррекционные мишени" для психопрофилактического вмешательства. Выявленная с помощью этого метода динамика состояний и поведения свидетельствует о психическом благополучии человека и способствует валидизации прогноза развития тех или иных пограничных нервно-психических расстройств или состояний "предболезни".

Результаты проведенного исследования свидетельствуют о том, что выбранные для целей настоящей работы методологический подход и комплекс кяинико-психологических и экспериментально-психологических методик могут быть использованы в транскультуральных и кросскультуральных исследованиях в различных регионах страны, для разработки программ психопрофилактики, совершенствования психокоррекционных и психотерапевтических мероприятий с группами риска и клиническими контингентами (больными неврозами). Кроме того, метод систематического самонаблюдения может использоваться для создания компьютерных психодиагностических, психокоррекционных и психотерапевтических программ, специализированных для различных категорий здоровых (с стрессами переутомления, экзаменационными ситуациями у студентов и пр.) и больных (с депрессиями, паническими атаками и пр.), подобные тем, которые уже созданы зарубежными клиническими психологами и психотерапевтами когнитивно-поведенческого направления, с целью получения более надежных и менее дорогостоящих возможностей психологического исследования и психотерапии (Braun М., 1989; Perrez М., Reicherts М., 1992, Mckeown S., Burns L.E., 1998 и др.). На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Индивидуальные и семейные стрессы у членов семей здоровых лиц в меньшей степени, чем у членов семей с пациентом, связаны с конфликтами, их отрицательным или агрессивным поведением, фиксацией на собственных болезнях и будущем, а в большей степени - с значимыми сферами их социальной жизни.

2. Семьи здоровых лиц отличаются от семей больных неврозами интерналь-ностыо атрибуций и контроля, и поэтому более частым использованием адекватного копинга и более редким - интрапсихического и неадекватного копинга, а также более благоприятным эмоциональным статусом в стрессовой ситуации.

3. Негативные стрессовые эмоции, а также применение интрапсихических кошшг-стратегий отрицательно сказываются на эффективности копинга (успешности в решении проблем).

4. Уровень психического здоровья и экстраверсии могут рассматриваться в качестве личностных копинг-ресурсов, положительно влияющих на характер стрессовых эмоций и копинг-поведения. Неадекватный и интрапсихический копинг связан с меньшим психическим благополучием. 1

5. Характеристики семейного функционирования - семейная сплоченность и семейная адаптация могут рассматриваться в качестве семейных копинг-ресурсов, оказывающих положительное влияние на эмоциональные переживания и преодоление (копинг) стресса членами семей. Удовлетворенность- семейным функционированием является психологическим фактором, способствующим эффективной адаптации - проявлению адекватного копинга в стрессовой ситуации.

Заключение диссертации научная статья по теме "Медицинская психология"

1.Систематическое исследование индивидуального и семейного стресса у членов семей здоровых лиц обнаруживает ряд достоверных различий с семьями пациентов: у членов семей здоровых лиц выявляется меньшая конфликтность как в семье, так и вне ее; родители в этих семьях чаще отмечают наличие стрессовых ситуаций, вызванных критикой или отрицательной оценкой в свой адрес, и реже -вызванных их отрицательным или агрессивным поведением; они также в меньшей степени фиксированы на собственных болезнях и мыслях о своем будущем и в большей степени - на переживаниях, связанных с производственными перегрузками.

2. Члены семей здоровых лиц в стрессовых ситуациях редко проявляли невротизм, характеризовались интернальными видами контролируемости стрессора и каузальной атрибуции результата, а также частым использованием адекватного копинга и редким - интрапсихических и неадекватных форм ("вера в Бога" и "скрытое обвинение других"), обладали более высокими показателями интеллекта и психического здоровья, чем достоверно отличались от членов семей пациентов.

3. Обнаружены общие и специфические психологические факторы, оказывающие негативное влияние на эффективность копинга. Общими для всех членов семей являлись стрессовые эмоции и состояния (раздражение, смирение, бессилие, растерянность, угнетенность, фрустрация), а также применение интрапсихических и неадекватных форм копинга интра- и экстрапунитивной. направленности. В качестве специфических негативных факторов выступали: у отцов - фрустрация и выбор неадекватных ("самообвинение") и интрапсихических ("релаксация") форм копинга; у матерей - эмоции депрессивного регистра (бессилие), которые определяли выбор таких же депрессивных, пассивных форм копинг-поведения ("принятие"); у подростков - эмоции депрессивного характера (смирение, бессилие, угнетенность, растерянность), а также гнев и раздражение, выбор преимущественно когнитивных интрапсихических форм копинга ("когнитивное избегание", "вера в Бога") и адекватных, но неинструментальных "когнитивных операций по решению проблем".

4. Выявлены психологические параметры, которые могут рассматриваться в качестве общих личностных копинг-ресурсов для всех членов семей: уровень психического благополучия, снижающий эмоции депрессивного регистра (бессилие и угнетенность) и уровень экстраверсии, уменьшающий невротизм. Специфическими копинг-ресурсами для различных членов семей являются: у отцов - уровень интеллекта и экстраверсии, влияющий на эмоциональный фон и снижающий вероятность выбора неадекватных интрапунитивных форм копинг-поведения ("самообвинение" и "отвлечение от ситуации"); у матерей - уровень психического благополучия, снижающий риск возникновения депрессивных переживаний (угнетенность) и вероятность депрессивных интрапунитивных неадекватных форм копинг-поведения ("самообвинение"); у подростков - уровень психического благополучия, снижающий эмоции депрессивного регистра (бессилие, угнетенность, волнение) и вероятность применения интрапсихического копинга.

5. Обнаружены специфические влияния каузальных атрибуций (причины и результата) и контролируемости стрессора на стрессовые эмоции у разных членов семей: тревога у отцов и матерей была связана с интернальными и экстернальными (внутрисемейными) видами атрибуций и контролируемости, у подростков - с экстернальными (внесемейными) видами атрибуций; фрустрация у отцов проявлялась при экстернальных (внесемейных) атрибуциях, у матерей - при экстернальных (внутрисемейных) видах атрибуций и контролируемости, а у подростков - лишь при интернальной атрибуции причины.

6. Обнаружены специфические влияния каузальных атрибуций (причины и результата) и контролируемости стрессора на выбор копинга. Использование неадекватного копинга у отцов было детерминировано интернальными атрибуциями и экстернальной (внутрисемейной) атрибуцией причины, у матерей - только экстернальными (внутрисемейными) видами атрибуций и контролируемости, у подростков - несоответствием видов атрибуций причины и результата, а также контролируемости. Использование адекватного копинга у отцов было опосредовано экстернальными (внесемейными) видами атрибуций, у матерей - интернальными видами атрибуций и контролируемости, у подростков - экстернальными (внесемейными) видами атрибуций и контролируемости (как и у отцов) и интернальными видами атрибуций результата и контролируемости (как и у матерей), что указывает на роль семьи в формировании копинг-стиля.

7. Выявлены факторы семейного поведения, положительно влияющие на характер копинг-поведения членов семей: сочетание высокого уровня семейной сплоченности с высоким уровнем семейной адаптации обеспечивает достоверно более частый выбор активных адекватных копинг-стратегий и успешность в решении проблем и достоверно редкое проявление раздражения в стрессовом эпизоде и применение пассивных копинг-стратегий. Это позволяет рассматривать семейную сплоченность и семейную адаптацию в качестве семейных копинг-ресурсов.

8. Установлена связь адекватного копинга с более высоким уровнем удовлетворенности семейным функционированием в целом. Обнаружены различия в преодолении стресса у членов семей, характеризующихся низкой удовлетворенностью семейной сплоченностью и семейной адаптацией. Низкая удовлетворенность семейной сплоченностью у матерей и подростков влечет за собой преимущественно экспрессивные эмоциональные реакции, направленные на других (раздражение, гнев, протест, обида, бессилие), а у отцов - направленные на себя (тревога, подчинение неизбежному). Низкая удовлетворенность семейной адаптацией обусловливает у отцов и матерей выбор интрапсихических способов совлада-ния со стрессом, а у подростков, испытывающих растерянность, - неадекватных пассивных, еще менее адаптивных копинг-стратегий. Низкая удовлетворенность семейным функционированием оказывает наиболее выраженное дезадаптивное влияние на подростков, снижая их устойчивость к стрессовым воздействиям.

9. Метод систематического самонаблюдения повседневного стресса, основанный на современном когнитивно-поведенческом подходе, позволяет выявить роль индивидуальных и семейных стрессогенных факторов в этиологии нервно-психических расстройств, характерные способы преодоления стресса и их эффективность на эмоциональном, когнитивном и поведенческом уровнях, а также определить конкретные "коррекционные мишени" для психопрофилактического вмешательства.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Настоящее исследование осуществлялось в рамках исследовательской программы, проводимой отделением неврозов и психотерапии Психоневрологического института им. В.М.Бехтерева совместно с Институтом клинической психологии Фрибургского Университета Швейцарии.

Общей целью работы являлось систематическое изучение индивидуального и семейного стресса и копинга в семьях здоровых лиц, а также характеристик личности и семейного функционирования, влияющих на характер копинг-поведения, для определения содержания психологических факторов копинг-компетеншости и устойчивости к стрессу как субъекта, так и семьи в целом.

Конкретные задачи исследования заключались в следующем:

1. Выявление наиболее распространенных и стрессогенных микрострессоров повседневной жизни.

2. Исследование эмоциональных реакций, возникающих во время стрессового эпизода, и их влияния на эффективность копинга.

3. Исследование форм копинг-поведения и их влияния на эффективность копинга (успешность в решении проблем).

4. Исследование влияния каузальных атрибуций и субъективной контролируемости стрессора на характер стрессовых эмоций и выбор копинг-поведения.

5. Исследование влияния личностных психологических характеристик (уровня экстраверсии, интеллекта и психического здоровья) на характер стрессовых эмоций и выбор копинг-поведения.

6. Исследование влияния важнейших характеристик семейного функционирования (семейной сплоченности и семейной адаптации), а также степени удовлетворенности семейным функционированием на характер стрессовых эмоций и копинг-поведения.

В исследовании участвовало 70 полных семей, имеющих детей подросткового возраста от 13 до 19 лет, в общей сложности 210 человек. Основную группу составили 120 человек - 40 семей, все члены которых были практически здоровыми. Контрольная группа составляла 90 человек и была представлена 30 семьями, в которых один из ее членов страдал неврозом. 83% пациентов составляли женщины (25 чел.), 13% - мужчины (4 чел.), 4% - подростки (1 чел.). Возраст, уровень образования, социально-трудовое положение у лиц основной и контрольной группы существенно не отличались.

Для решения задач исследования применялись систематическое наблюдение в естественных условиях и экспериментально- психологические методы.

Метод систематического наблюдения в естественных условиях был представлен анкетой самонаблюдения за стрессом, стрессовыми эмоциями, каузальными атрибуциями и копинг-поведением (методика Института клинической психологии Фрибургского Университета, Швейцария).

Экспериментально-психологический метод был представлен методикой P.Becker (1985), содержащей три самооценочные шкалы - психического здоровья, экстраверсии и интеллекта, и методикой D.Olson с соавторами (1985), оценивающей семейную сплоченность, семейную адаптацию и уровень удовлетворенности этими двумя параметрами семейного функционирования.

Статистическая обработка данных осуществлялась на современной компьютерной базе в Фрибургском университете Швейцарии с использованием таких программ, как Windows, Excel, SPSS (Statistic Package for Social Sciences).*

Частотное распределение микрострессоров у каждого члена семьи указывает на очень частое их несовпадение, на возможность различий в переживании членами одной семьи событий текущего дня, которые обусловлены прежде всего особенностями их ведущей деятельности (профессиональной, учебной, семейной).

В семьях здоровых лиц наиболее распространенными были следующие 5 микрострессоров:

• у отцов - нехватка денег (21%), невыполненная работа (13%), избыток производственных обязанностей (12,4%), мысли о собственном будущем (12,2%), ссоры с женой (11,8%);

• у матерей - нехватка денег (19,1%), сегодняшнее или будущее положение одного из членов семьи (15,5%), ссоры с ребенком (13,5%), в т.ч. ссоры со старшим ребенком (10,9%), ссоры с мужем (13,3%), мысли о собственном будущем (12,5%);

• у подростков - избыток домашних заданий (18%), нехватка денег (16,4%), мысли о своем будущем (15,2%), ссоры с родителями (14%), невыполненная работа (11,1%).

• В математико-статистической обработке принимали участие: B.Plancherel (Фрибургский университет) и А.Я.Вукс (НИИ им. В.М.Бехтерева).

Наибольший интерес представляет частотное распределение стрессогенных психотравмирующих) событий за день. Их распределение отличалось от ранее указанного, поскольку основывалось на субъективной оценке валентности (значимости для субъекта) данного микрострессора по сравнению с прочими.

Наиболее важными и стрессогенными за день в семьях здоровых у отцов были: нехватка денег (9,0%), ссоры с женой (7,3%), невыполненная работа (6,7%), ссоры с ребенком (5,2%), избыток производственных обязанностей (4,3%). У матерей ими стали: ссоры с ребенком (7,8%), ссоры с мужем (7,4%), нехватка денег (6,0%), избыток производственных обязанностей (5,8%), сегодняшнее или будущее положение одного из членов семьи (4,9%). У их детей было несколько иное распределение: ссоры с родителями (8,9%), ссоры с другом/подругой (8,0%), избыток домашних заданий (6,9%), нехватка денег (4,8%), мысли о своем будущем (4,4%).

В семьях здоровых лиц семейный стресс (в контексте определения M.Perrez) переживался на протяжении исследуемого периода - 28 дней в среднем 14 раз, в зависимости от семьи варьируя от 7 до 27 раз. Общее количество стрессоров, зарегистрированных за этот период тремя членами семьи, составило в среднем 70 микрострессоров и колебалось в пределах 46-86.

Удельный вес микрострессоров, свидетельствующих о переживании семейного стресса (монадного, диадного, триадного), составил в; среднем 22 стрессора (32%) на семью, колеблясь в пределах 9-35 стрессоров (от 14Д% до 49,9% соответственно). Однако среднее количество "совпадающих" стрессовых эпизодов, имеющих одинаковую стрессогенность и поэтому одновременно указанных в ежедневном самоотчете несколькими членами семьи, составило в среднем 4 эпизода за 28 дней (min -1, max - 10), что представляет в среднем 14% из числа возможных эпизодов (28).

Различия между семьями в количестве переживаемых стрессовых эпизодов свидетельствуют о разной подверженности семейному стрессу членов семей, которая детерминируется наличием объективно трудных условий жизни семьи, индивидуальных и семейных копинг-ресурсов (особенностей личности членов семьи, степени ее разобщенности (сплоченности), копинг-компетентности (индивидуальной и семейной), психического и семейного благополучия и т.д.

Обнаружены статистически достоверные различия (при р<0,05) между основной и контрольной группами. Так отцы в семьях здоровых лиц, в отличие от отцов контрольной группы, достоверно реже отмечали ссоры детей между собой (р=0,04), собственную болезнь (р=0,04), свое отрицательное или агрессивное поведение р<0,001), достоверно чаще - критику в свой адрес (р=0,04), болезнь ребенка (на уровне тенденции, при р=0,09), отрицательную оценку со стороны других ( на уровне тенденции, при р=0,09).

Матери же в семьях здоровых лиц достоверно реже, чем в семьях больных неврозом, отмечали ссоры с лицами, не относящимися к семье (р=0,04), собственную болезнь (р<0,001), свое агрессивное или отрицательное поведение (р=0,01), мысли о собственном будущем (на уровне тенденции, при р<0,07) и достоверно чаще - избыток производственных обязанностей (р=0,01) и забывание чего-нибудь (на уровне тенденции, при р=0,09).

Подростки в семьях здоровых лиц, в отличие от своих сверстников в контрольной группе, достоверно реже отмечали ссоры с родителями (р=0,04), ссоры с братьями/сестрами (р=0,04) и достоверно чаще - ситуации, когда они чувствовали себя отвергаемыми или игнорируемыми (р=0,05).

Полученные данные свидетельствуют о том, что членам семей здоровых лиц, в отличие от семей с пациентом, свойственна меньшая конфликтность как внутри семьи (ссоры с детьми и между ними), так и вне ее ( конфликты с посторонними). Несмотря на то, что родители в семьях здоровых, в отличие от контрольной группы, чаще отмечали стрессовые ситуации, связанные с критикой или отрицательной оценкой в их адрес, они реже последних переживали стресс из-за своего отрицательного или агрессивного поведения. Их также отличала меньшая фиксация на собственной болезни, и мыслях о своем будущем. Более того, отцы в семьях здоровых чаще обращали внимание на болезнь собственных детей, чем отцы в семьях с пациентом. Это объясняется тем, что в подавляющем большинстве семей (25 из 30) пациентами были матери, жалобы которых обычно доминируют над жалобами остальных. Для родителей в семьях здоровых лиц, в отличие от семей контрольной группы, характерны переживания, связанные с их перегрузкой на работе и забыванием, что также можно объяснить меньшей включенностью больных неврозами в социальную жизнь.

Приведенные различия указывают на своеобразие повседневных условий и причин переживаний в семьях здоровых лиц и больных неврозами и могут учитываться при планировании психотерапевтических и психопрофилактических мероприятий. Их знание поможет понять индивидуальные и семейные причины стресса, определить "болевые точки" - наиболее стрессогенные для личности и семьи сферы жизнедеятельности как "коррекционные мишени".

Выделение субъектом в рамках систематического исследования определенного стрессора или классов стрессоров, как наиболее психотравмирующих (стрессоген-ных), по сути является своеобразным "маркером", указывающим на низкий порог резистентности к данному стрессору у конкретной личности или семьи и свидетельствующим как о нарушении гомеостаза, так и о недостаточной способности к функциональному копингу (копинг-компетентности), что в итоге существенно облегчает понимание механизмов возникновения и развития пограничных нервно-психических расстройств.

Обнаружены достоверные различия (при р<0,05) между основной и контрольной группами по отдельным показателям стрессовых эмоций, каузальных атрибуций, контролируемости стрессора, копинг-поведения и характеристик личности.

Нервными в стрессовой ситуации достоверно чаще ощущали себя члены семей больных неврозами, чем представители семей здоровых лиц (р=0,01). Семьи здоровых лиц, по сравнению с семьями больных, достоверно чаще проявляли материальность каузальной атрибуции результата (р=0,03) и интернальностъ контроля над стрессором (на уровне тенденции, р=0,06), т.е. считали, что контроль и решение проблемы зависели от них самих. Это детерминировало и характер копинг-поведения в обеих группах. В семьях здоровых, в отличие от семей пациентов, достоверно чаще применялась адекватная копинг-стратегия "пробовал решить проблему" (р=0,01) и достоверно реже - интрапсихическая копинг-стратегия "молил Бога и святых помочь мне" (р=0,02) и неадекватная копинг-стратегия "в мыслях упрекал других" (на уровне тенденции, р=0,09).

Это свидетельствует о том, что в семьях здоровых чаще проявляются адекватные формы копинг-поведения - "попытки решить проблему" и, наоборот, реже -неадекватные и интрапсихические формы (типа "скрытого обвинения других" и "веры в Бога"). Это подтвердилось и на более общем уровне: членами семей здоровых лиц достоверно чаще использовался адекватный копинг, чем в семьях с пациентом (р=0,029).

Члены семей здоровых лиц также отличались большим психическим здоровьем (на уровне тенденции, при р=0,08) и достоверно более высоким уровнем интеллекта (р=0,05), чем представители контрольной группы. Поскольку данный показатель основан на самооценке испытуемого, а не на объективной оценке параметрического теста, то тесно связан с общей самооценкой, низкий уровень которой характерен для больных неврозами.

Результаты корреляционного анализа показателей основного и дополнительного методов исследования позволили оценить влияние стрессовых эмоций, применяемых копинг-стратегий на эффективность копинга (успешность в решении проблем), а также, в свою очередь, влияние уровня психического здоровья, экстраверсии и интеллекта на характер самих стрессовых эмоций и выбор копинг-поведения.

В семьях здоровых лиц на эффективность копинга отрицательно сказывалось проявление в стрессовой ситуации таких эмоций и состояний, как раздражение, смирение, бессилие, растерянность, угнетенность, фрустрация, а также применение интрапсихических копинг-стратегий ("пробовал расслабиться", "молил Бога и свя тых помочь мне") и неадекватных копинг-стратегий ("покорился этому", "открыто упрекал других", "в мыслях упрекал других", "упрекал себя"). Чем большим уровнем экстраверсии обладал человек, тем реже он проявлял нервозность в стрессовой ситуации. Чем выше был уровень его психического здоровья, тем реже в стрессовом эпизоде он испытывал такие депрессивные эмоции и состояния, как "бессилие что-либо изменить" и угнетенность. Чем выше был интеллект, тем чаще он испытывал в стрессовой ситуации раздражение и протест (чувство "бросающего вызов"). Проявление этих экспрессивных реакций в зависимости от уровня интеллекта можно объяснить тем, что интеллект оценивался с помощью самооценочных шкал. Люди с завышенной самооценкой в стрессовых ситуациях могут вести себя экспрессивно и проявлять экстрапунитивные реакции.

Кроме того, изложенная ранее закономерность подтвердилась и на более общем уровне (3 основных групп копинг-стратегий): чем чаще использовались неадекватный и интрапсихический виды копинга, тем меньше была его эффективность или результативность в решении проблем.

Все вышесказанное свидетельствует о том, что в семьях здоровых лиц степень эффективности копинга зависит как от характера эмоционального состояния в момент стресса, так и от выбора копинг-стратегии. Причем, чем большими ресурсами (психическим благополучием, экстраверсией) обладает субъект, тем более благоприятен его эмоциональный статус в стрессовой ситуации, влияющий на выбор копинг-поведения и эффективность копинга в конечном счете.

В семьях больных неврозами на эффективность копинга негативное влияние оказывали такие стрессовые эмоции, как нервозность и угнетенность, а также применение интрапсихической копинг-стратегии "молил Бога и святых помочь мне". Чем ниже были у них показатели психического здоровья, тем чаще при стрессе они испытывали "бессилие что-либо изменить" и нервозность-, а также использовали неадекватную копинг-стратегию "упрекал себя". Чем выше был уровень экстраверсии и интеллекта, тем чаще в стрессовой ситуации они испытывали волнение и применяли интрапсихическую копинг-стратегию "пробовал расслабиться". Более высокий уровень интеллекта снижал вероятность использования неадекватной копинг-стратегии "упрекал себя".

Таким образом, в семьях больных неврозами проявление эмоциональных реакций депрессивно-невротического регистра и интрапсихического копинга типа "веры в Бога" оказывает отрицательное влияние на решение проблемы (эффективность копинга). А снижение психического здоровья влечет за собой появление аутоагрессивных тенденций - применение интрапунитивного когнитивного копинг-поведения "самообвинения" и, наоборот, исчезновение этих тенденций у лиц, обладающих более высоким интеллектом. Лица, обладающие более выраженной экстраверсией и интеллектом, в качестве способа переработки стресса используют интрапсихический копинг типа "релаксации", что позволяет рассматривать их как своеобразные копинг-ресурсы. Следует также отметить, что в борьбе со стрессом для семей больных неврозами в целом более характерно интрапунитивное когнитивное копинг-поведение, чем для семей здоровых лиц. Вероятно, это связано с наличием у больных неврозом механизмов психологической защиты, подавляющих экстрапунитивные формы копинг-поведения. Тогда, как для семей здоровых характерен более широкий "репертуар" копинг-поведения как интрапунитивной, так и экстрапунитивной направленности, что объясняется отсутствием у них этих блокирующих механизмов.

Анализ корреляционных связей у членов семей группы здоровых лиц обнаружил их качественное своеобразие, обусловленное половыми и возрастными различиями. Так, у. отцов на эффективность копинг-попыток отрицательно влияли фрустрация и использование интрапсихической копинг-стратегии "пробовал расслабиться" и неадекватной копинг-стратегии "упрекал себя". Причем, чем более психически благополучны были отцы, тем чаще испытывали тревогу в ситуации стресса.

Кроме того, чем более выражена была у них экстраверсия, тем реже они переживали в стрессовой ситуации смирение ("подчинение неизбежному") и применяли такие неадекватные интрапунитивные копинг-стратегии, как "упрекал себя" и "пробовал уйти в себя от ситуации". Однако, чем выше у отцов был интеллект, тем реже в стрессе они испытывали обиду и чаще - волнение и смирение ("подчинение неизбежному"), что свидетельствует о более адекватной оценке ситуации и функциональности реакций с точки зрения адаптации.

Вышеперечисленное свидетельствует о том, что у отцов на эффективность копинг-поведения негативно влияют фрустрация и выбор интрапсихических и неадекватных видов копинга типа "релаксации" и "самообвинения". Выраженная экстраверсия и интеллект положительно влияют на их эмоциональный статус и снижают вероятность выбора ими неадекватных интрапунитивных форм копинг-поведения, что позволяет рассматривать их в качестве личностных копинг-ресурсов.

У матерей на эффективности копинга (успешности в решении проблем) отрицательно сказывалось проявление таких стрессовых эмоций, как "бессилие что-либо изменить" и использование неадекватной копинг-стратегии - "покорился этому". Причем, чем они были более психически благополучны, тем реже подвержены чувству угнетенности в стрессовой ситуации и применяли неадекватную аутоагрессивную копинг-стратегию "упрекал себя", В противоположность отцам, матери с выраженной экстраверсией чаще испытывали смирение ("подчинение неизбежному") в стрессовой ситуации.

Обнаруженные у матерей закономерности свидетельствуют о том, что испытываемые ими эмоции депрессивного регистра детерминируют выбор таких же депрессивных, пассивных форм беспомощного копинг-поведения ("принятие"). Поскольку менее психически благополучные матери в ситуации стресса склонны испытывать депрессивные эмоции и выбирать такие же депрессивные интрапунитивные формы копинг-поведения ("самообвинение"), то это позволяет рассматривать показатель психического здоровья в качестве их личностного копинг-ресурса.

На эффективность копинга подростков отрицательное влияние оказывали такие стрессовые эмоции, как раздражение, смирение, бессилие, растерянность, угнетенность. Депрессивный характер эмоций определял и выбор копинг-стратегий: чем чаще они использовали когнитивные интрапсихические копинг-стратегии "пробовал об этом не думать", "молил Бога и святых помочь мне", а также адекватную копинг-стратегию "думал над решением", тем меньше была эффективность копинг-попыток, тем реже решалась проблема. Чем менее психически благополучен был подросток, тем чаще в стрессовой ситуации он испытывал бессилие, угнетенность, волнение и использовал интрапсихические виды копинг-стратегий "пробовал об этом не думать" и "пробовал расслабиться".

В противоположность отцам, подростки с более высокими показателями интеллекта склонны были испытывать обиду в стрессовой ситуации, что вполне можно объяснить их возрастными особенностями и уровнем самооценки, коррелирующим с агрессивностью (" я веду себя так, потому что меня к этому вынудили другие, которые и виноваты в этом").

Вышеперечисленные закономерности подтвердились и на более общем уровне: чем чаще применялся интрапсихический копинг в целом, тем ниже была его эффективность и меньшим психическим здоровьем отличались эти подростки.

Это свидетельствует о том, что для подростков характерны преимущественно когнитивные копинг-попытки по решению проблемы - это интрапсихические формы копинга ("когнитивное избегание" и "вера в Бога"), а также адекватные, но неинструментальные "когнитивные операции по решению проблемы".

На эффективность копинга у подростков оказывает негативное влияние весь спектр испытываемых ими депрессивных эмоций, включая еще и такие экспрессивные состояния, как раздражение и гнев, связанные с агрессивностью. Психическое неблагополучие еще более усугубляет эту эмоциональную неустойчивость, детерминируя и выбор интрапсихических способов борьбы со стрессом, тем самым снижая вероятность ее успеха.

Таким образом, подростков в ситуации стресса отличает большая эмоциональная лабильность, преимущественно когнитивный интрапунитивный способ преодоления как следствие их психической неустойчивости к стрессу и недостаточной копинг-компетентности.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о подтверждении выдвинутой ранее гипотезы о наличии связи неадекватного и интраисихического копинга с меньшим уровнем психического здоровья.

Обнаружены функциональные связи между каузальными атрибуциями (причины и результата), контролируемостью стрессора, с одной стороны, и эмоциями, копингом - с другой стороны, у членов семей, в основной и контрольной группах.

Чем чаще отцы считали себя или других членов семьи виновными в стрессовой ситуации, способными ею управлять и ответственными за ее разрешение, тем чаще испытывали тревогу. Чем чаще они приписывали причины и ответственность за решение стрессовой ситуации другим людям или обстоятельствам, не имеющим отношения к семье, тем чаще переживали фрустрацию. Чем чаще считали себя и других членов семьи виновниками стресса, но лишь себя - ответственными за решение этой проблемы (т.е. всю ответственность возлагали только на себя), тем чаще выбирали неадекватные копинг-стратегии. Адекватный копинг был связан с экстернальной (внесемейной) атрибуцией: чем чаще отцы считали виновными в стрессе и ответственными за его купирование посторонних лиц, тем чаще применяли адекватные копинг-стратегии.

Тревогу матери (так же, как и отцы) испытывали чаще в тех случаях, когда вина за стресс и ответственность за решение проблемы приписывалась себе или другим членам семьи, а контроль за стрессором - только другим членам семьи. Фрустрация была связана с экстернальными (внутрисемейными) видами атрибуций и контролируемости: чем чаще матери считали других членов семьи виновными в стрессе, способными осуществить контроль над стрессором и решить проблему, тем чаще они переживали фрустрацию.

Раздражение было детерминировано экстернальными (внутрисемейными) видами атрибуции причины и контролируемости: чем чаще членов семьи винили в стрессе и считали способными на него повлиять, тем чаще у матерей проявлялись раздражение и гнев. Неадекватный копинг у матерей, как и у отцов, был также связан , с экстернальными (внутрисемейными) видами атрибуций и контролируемости: чем чаще они считали других членов семьи виновниками стресса, способными контролировать и разрешать ситуацию, тем чаще применяли неадекватные копинг-стратегии.

Адекватный же копинг у них был детерминирован интернальностъю атрибуций и контроля: чем чаще матери ответственность за происхождение, контроль и решение стрессовой ситуации брали на себя, тем чаще ими выбирались адекватные копинг-стратегии. Это является важным прогностическим фактором функционального копинга, т.к. согласуется с правилами конформного поведения. Интрапсихический копинг у матерей был опосредован как интернальными, так и экстернальными (внутрисемейными) видами каузальных атрибуций и контролируемости: если себя или членов семьи считали виновными в стрессе, способными на него повлиять и решить проблему, то использовали интрапсихические копинг-стратегии, что свидетельствует о попытках справиться с сильными стрессовыми эмоциями и может рассматриваться как эмоционально-фокусированный копинг.

У подростков тревога была связана с экстернальными (внесемейными) атрибуциями причины и результата: вина и ответственность за решение стрессовой ситуации приписывалась посторонним лицам.

Проявление фрустрации у них было связано с интернальной каузальной атрибуцией, когда вину за стресс вменяли себе. Переживание раздражения и гнева было детерминировано интернальной атрибуцией причины и экстернальной (вне-семейной) контролируемостью, когда себе вменялась вина за стрессовую ситуацию, а посторонним лицам - контроль над ней, что вполне естественно, поскольку в большинстве эпизодов подростки осознавали свою зависимость от взрослых (конфликты с родителями, нехватка денег, избыток домашних заданий и т.д.).

Неадекватный копинг был связан с интернальной и экстернальной (внутрисемейной) атрибуцией причины, экстернальными (внутри- и внесемейными) видами контролируемости, экстернальной (внесемейной) атрибуцией результата. Это были ситуации, когда себя и других членов семьи считали виновными в стрессе, приписывая членам семьи и посторонним контроль над стрессором, а последним -еще и ответственность за решение проблемы. Совершенно очевидна у подростков недооценка собственной способности влияния на стрессор; такое рассогласование атрибуций и определило выбор неадекватных копинг-стратегий. Применение адекватного копинга было детерминировано экстернальной (внесемейной) атрибуцией причины, интернальными и экстернальными (внесемейными) видами контроля и атрибуции результата. В этих случаях посторонних людей считали виновными в стрессе, им и себе приписывали контроль за стрессовой ситуацией и решение проблемы, что практически идентично интеркорреляциям их родителей и подтверждает роль семьи в формировании копинг-стнля детей.

В семьях здоровых лиц в целом возникновение тревоги было детерминировано интернальной и экстернальной (внутрисемейной) ответственностью за стресс: независимо от того, кому приписывали вину за стресс, себя и членов семьи считали способными его контролировать и ответственными за разрешение ситуации. Независимо от того, кого они винили в стрессе (т.е. при любой каузальной атрибуции причины), фрустрацию переживали тогда, когда членам семьи вменялся контроль над стрессором, ответственность же за решение проблемы приписывалась и членам семьи, и посторонним. Проявление раздражения было связано с интернальной и экстернальной (внесемейной) атрибуциями: независимо от того, кого они считали способными контролировать стрессор, вину за возникновение стресса они вменяли себе и посторонним, и только себе - ответственность за решение проблемы (т.е. в тех случаях, когда ответственность не приписывалась членам семьи). Неадекватный копинг в большей степени был детерминирован интернальными и экстернальными (внутрисемейными) видами атрибуций и контролируемости, когда себя и членов семьи считали ответственными за возникновение стрессовой ситуации, способными ее контролировать и решать проблему, а также вменяя ответственность за ее разрешение еще и посторонним. Адекватный копинг в семьях здоровых был связан с интернальными и экстернальными (внесемейными) видами атрибуций и контролируемости, когда себя и посторонних лиц считали виновными в стрессе, способными его контролировать и решать проблему (т.е. ответственность за стресс не вменялась членам семьи). Интрапсихический копинг был обусловлен рассогласованием атрибуций: независимо от того, кого члены семей здоровых считали виновными в стрессовой ситуации (т.е. при любом виде каузальной атрибуции причины), контроль за стрессом приписывался членам семьи, а решение проблемы - себе.

В семьях пациентов, в отличие от семей здоровых, отсутствуют связи всех интернальных видов атрибуций и контролируемости с эмоциями. Чем чаще приписывалась членам семьи вина за возникновение стрессовой ситуации, ее контролируемость и решение проблемы, тем чаще они испытывали тревогу, фрустрацию и раздражение. Проявление фрустрации также было связано с экстернальными (внесемейными) видами атрибуций и контроля, когда посторонним лицам приписывали всю ответственность за стресс. Чем чаще они считали виновными в стрессовой ситуации, а также способными ее контролировать других лиц, не относящихся к семье, тем чаще испытывали тревогу (при экстернальных внесемейных видах атрибуции причины и контролируемости). Неадекватный копинг у них был связан со всеми видами атрибуций и контролируемости. Это свидетельствует о неспецифическом влиянии каузальных атрибуций: при любой атрибуции и контролируемости стрессора члены семей с пациентом могут выбирать неадекватные копинг-стратегии.

Данная закономерность была характерна и для адекватного копинга, который был также связан со всеми видами атрибуций и контролируемости за исключением интернальной атрибуции причины. Это также свидетельствует о неспецифическом влиянии каузальных атрибуций: при любой атрибуции и контролируемости члены семей с пациентом могли применять адекватный копинг, кроме тех случаев, когда причиной стресса считали себя. Таким образом, вероятность проявления адекватного или неадекватного копинга в семьях с пациентом была одинаковой (т.е. при одном и том же виде атрибуции человек мог использовать как адекватный, так и неадекватный копинг). В связи с этим прогноз копинг-поведения в зависимости от когнитивной оценки стрессовой ситуации в семьях с пациентом невозможен, если неизвестна погрешность этой оценки - степень соответствия субъективного восприятия/оценки объективным характеристикам ситуации.

Интрапсихический копинг был детерминирован экстернальными (внесемейными) атрибуциями и экстернальной (внутрисемейной) контролируемостью, когда членов семей считали способными контролировать стрессовую ситуацию, а виновными в ее возникновении и ответственными за ее разрешение - других лиц.

Таким образом, семьи здоровых лиц и семьи больных неврозами отличались по согласованности эмоциональных реакций в ситуациях, когда предполагалось взятие ответственности за стрессовую ситуацию на себя (т.е. интернальной ответственности). В семьях пациентов при интернальных видах атрибуций и контролируемости нет согласованных эмоциональных реакций у членов семей (корреляционные связи отсутствуют), но они появляются при экстернальной ориентации атрибуций. Отрицание контролируемости стрессовых ситуаций, а также личной ответственности за возникновение и разрешение проблемы в семьях пациентов, возможно, объясняется защитными психологическими механизмами (вытеснение и др.), дезорганизующими их эмоциональный уровень и нарушающими механизм синтонного эмоционального реагирования. Отсутствие "созвучности" эмоций можно объяснить или более низким уровнем эмоциональной связи между членами семей больных неврозами, или более суровым "наказанием" за плохое поведение в случае признания своей вины. На поведенческом уровне при интернальной ответственности членов семей больных неврозами объединяет лишь согласованность неадекватных копинг-стратегий. Если для семей здоровых было характерно проявление раздражения, когда ответственность за стресс приписывалась себе или посторонним, то для семей пациентов - когда она атрибутировалась членам семьи.

Для семей здоровых применение адекватного копинга также было связано с ситуациями, когда ответственность за стресс возлагалась на себя или посторонних, но не на членов семьи. Таким образом, семья как система не разрушала себя: внутри нее не ищутся "козлы отпущения", они либо вне ее, либо - "я сам".

Данная особенность характеризует "культуру" экстернальной (внутрисемейной) ответственности семей здоровых, формирование которой может стать задачей психотерапевтической работы с семьями больных неврозом, имеющих дефицит интернальной ответственности.

Между основной и контрольной группами по суммарным показателям семейной сплоченности и семейной адаптации достоверных различий не выявлено. Из 16 возможных типов семей в соответствии с нормами D.Olson (1985) в основной группе выявлено 4 типа: гибко-разделенные (18,4%); гибко-связанные (35,8%); структурно-разделенные (25,8%); структурно-связанные (20%). В распределении типов семей между основной и контрольной группами достоверных различий не обнаружено. В связи с этим дальнейший статистический анализ проводился на общей выборке по типам семей с привлечением данных основного и дополнительного методов исследования. Установлены достоверные различия (при р<0,05) между типами семей по ряду психологических характеристик субъективного восприятия/оценки стрессовой ситуации, копинг-поведения и личности членов семей. Сравнительный анализ психологических характеристик этих 4 типов семей в соответствии с критериями эффективности копинга показал, что неэффективными в копинг-поведении оказались представители структурно-разделенного (III) и гибко-разделенного (I) типов семей. Представители этих типов достоверно чаще использовали пассивные, неадекватные копинг-стратегии, что и отразилось на их успешности в решении проблем, которая была достоверно ниже, чем у членов гибко-связанного (И) типа семьи. Уровень интеллекта и экстраверсии у III и I типов был достоверно ниже, чем у II и IV (структурно-связанного) типов, которые обладали большей копинг-компетентностью. Представители III типа семей достоверно чаще испытывали раздражение и тревогу в ситуации стресса, чем члены других типов семей.

Структурно-разделенный (III) и гибко-разделенный (I) типы имели одинаково низкие значения по шкале семейной сплоченности, но разные по шкале семейной адаптации. Это указывает на то, что при недостаточно сформированном уровне семейной сплоченности более высокий уровень семейной адаптации не детерминирует эффективность копинга.

Более успешными в решении проблем по сравнению с III и I типами были представители структурно-связанного (IV) типа. Они реже всех испытывали тревогу в стрессовом эпизоде, чаще всех проявляли экстернальность каузальных атрибуций и контроля над стрессором, и поэтому чаще других "обращались за помощью", уступая лишь членам гибко-связанного (II) типа семей в эффективности копинга, уровне экстраверсии и интеллекта.

Структурно-разделенный (III) и структурно-связанный (IV) типы имели одинаково низкие значения семейной адаптации, но разные - семейной сплоченности. Их обоих отличала монокаузальность атрибуций: у III - интернальность всех видов атрибуций и контролируемости, а у IV - экстернальность всех видов атрибуций и контролируемости. Однако, имея более высокие значения семейной сплоченности, члены IV типа семей достоверно чаще применяли адекватные копинг-стратегии и решали проблему, чем представители III типа семей. Можно предположить, что уровень семейной адаптации оказывает влияние на каузальные атрибуции и контролируемость у членов семьи, делая их более сложными, мульти-каузальными, а оценку ситуации - более гибкой и адекватной, тогда как уровень семейной сплоченности имеет более важное прогностическое значение для успешности копинга. Это означает, что лица, живущие в семьях с высоким уровнем семейной адаптации, не становятся успешными в решении своих проблем, если при этом уровень семейной сплоченности в этих семьях недостаточен.

Наиболее эффективный копинг был у членов семей гибко-связанного (И) типа. Его представители имели самые высокие показатели семейной сплоченности и семейной адаптации, в отличие от других. Они достоверно чаще проявляли волнение в стрессовой ситуации, выбор активных, адекватных копинг-стратегий, большую успешность в решении проблем, достоверно реже - раздражение и применение пассивных копинг-стратегий. Их также достоверно отличали самые высокие показатели интеллекта и экстраверсии. Сравнения показали, что значимым фактором эффективного копинга является сочетание высокого уровня семейной сплоченности с высоким уровнем семейной адаптации, что позволяет рассматривать их в качестве семейных копинг-ресурсов.

Выдвинутая гипотеза о наличии связи адекватного копинга с большей удовлетворенностью семейной жизнью в целом (т.е. с более низкими оценками расхождения между "восприятием" и "идеалом") подтвердилась. Результаты корреляционного анализа выявили, что в семьях здоровых лиц больший уровень неудовлетворенности семейной сплоченностью способствует проявлению во время стрессового эпизода тревоги, обиды, раздражения, протеста, а также неадекватных и интрапсихических форм копинга, таких как "отвлечение от ситуации", "когнитивное избегание", "скрытое обвинение других". Подтвердили данную гипотезу и связи, установленные на более общем уровне (основных групп эмоций и копинга): чем больше неудовлетворенность семейной сплоченностью, тем чаще испытывают-ся эмоции гнева, раздражения, а также используются неадекватный и интрапсихический копинг. И, наоборот, чем меньше степень неудовлетворенности, тем чаще проявляется адекватное копинг-поведение - "попытки решения проблемы" и адекватный копинг в целом (на более общем уровне анализа).

Данная гипотеза подтвердилась и в отношении удовлетворенности семейной адаптацией: больший уровень неудовлетворенности семейной адаптацией детерминировал проявление тревоги и интрапсихических ("когнитивное избегание") и неадекватных ("пассивность") форм копинга. И, наоборот, чем меньше была неудовлетворенность семейной адаптацией, тем чаще применялись адекватные копинг-стратегии ("пробовал решить проблему"). Подтвердилась данная закономерность и на более общем уровне: чем меньше неудовлетворенность семейной адаптацией, тем реже применялся интрапсихический копинг и чаще - адекватный.

Обнаружены различия в преодолении стресса у членов семей, характеризующихся низкой удовлетворенностью семейным функционированием.

У отцов в семьях здоровых неудовлетворенность семейной сплоченностью сопровождалась чувствами тревоги и "подчинения неизбежному" в стрессовой ситуации, а неудовлетворенность семейной адаптацией - обидой и применением интрапсихических форм копинга (типа "когнитивного избегания" и "веры в Бога").

У матерей неудовлетворенность семейной сплоченностью сопровождалась раздражением и "бессилием что-либо изменить", а также применением интрапсихических и неадекватных форм копинга (типа "когнитивного избегания" и "самообвинения"). Чем больше была удовлетворенность семейной сплоченностью, тем чаще матери использовали адекватное копинг-поведение - "попытки решить проблему".

У подростков неудовлетворенность семейной сплоченностью сопровождалась такими стрессовыми эмоциями, как обида, раздражение, протест, а также использованием неадекватных форм копинга ("отвлечение от ситуации"). И, наоборот, чем больше они были удовлетворены семейной сплоченностью, тем чаще использовали адекватную копинг-стратегию - "попросил другое лицо помочь мне". При высокой неудовлетворенности семейной адаптацией подростки чаще испытывали в стрессовой ситуации растерянность и проявляли пассивные неадекватные копинг-стратегии ("ничего не сделал").

Обнаруженные различия в преодолении стресса у членов семей с низким уровнем удовлетворенности семейным функционированием также свидетельствуют и о разных копинг-тенденциях, обусловленных половыми и возрастными особенностями: матери и подростки в стрессовой ситуации склонны испытывать экстра-пунитивные, направленные на окружающих, эмоциональные реакции и копинг-поведение, а отцы - наоборот, внутренне переживаемые эмоции. Подростки, не удовлетворенные семейным функционированием, в отличие от родителей, менее резистентны к стрессу, дезорганизованы эмоционально и поведенчески, и поэтому обладают более низкими адаптационными механизмами, по сути являясь "группой риска" социальной дезадаптации, самой незащищенной и копинг-некомпетентной категорией.

Таким образом, удовлетворенность семейным функционированием можно рассматривать как психологический фактор, способствующий адекватному копингу и влияющий на копинг-компетентностъ.

Взаимоотношения между копинг-поведением и различными психологическими характеристиками личности и среды представлены на рис. 26.

Рис. 26.

На копинг-компетентностъ и резистентность к стрессу как субъекта, так и семьи влияет ряд психологических факторов:

- копинг-ресурсы личности (экстраверсия и психическое здоровье) и семьи (семейная сплоченность, семейная адаптация, степень удовлетворенности ими);

- когнитивная оценка/интерпретация стрессового эпизода (ориентация каузальных атрибуций и контролируемости стрессора);

- характер эмоциональных состояний, возникающих в стрессовом эпизоде;

- выбор формы копинг-поведения для совладания со стрессом.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Михайлова, Надежда Федоровна, Санкт-Петербург

1. Абрамов В .А. Стратегия психиатрической помощи населению Украины в условиях социально-экономического кризиса //Журнал психиатрии и медицинской психологии. - 1995. - №1. С.12-17.

2. Александровский Ю.А. Социально-стрессовые расстройства особая группа невротических и соматоформных нарушений //XII съезд психиатров России: Материалы съезда. - М., 1995. - С.142-144.

3. Анцыферова Л.И. Личность в трудных жизненных условиях: переосмысливание, преобразование ситуаций и психологическая защита //Психологический журнал. 1994. - Т. 15, Ma 1. - С.3-19.

4. Бойко В.В. Энергия эмоций в общении: взгляд на себя и других. М., 1996.- 470 с.

5. Василюк Ф. Психология переживания (анализ преодоления критических ситуаций). М., 1994. - 200 с.

6. Веселова Н.В. Особенности психологических конфликтов и копинг-поведе-ния у лиц, обращающихся за психологической консультативной помощью, и больных неврозами: Автореф. дисс. . канд. психол. наук. СПб., 1994. - 24 с.

7. Губачев Ю.М., Иовлев Б.В., Карвасарский Б.Д. и др. Эмоциональный стресс в условиях нормы и патологии человека. Л.: Медицина, 1976.- 223 с.

8. Дмитриева Т.Б., Положий Б.С. Социальная психиатрия: современные представления и перспективы развития //Обозрение психиатрии и мед.психологии им. В.М.Бехтерева. 1994. - J4° 2. - С.39-49.

9. Захаров А.И. Неврозы у детей и подростков. Л.:Медицина, 1988, 248 с.

10. Захаров А. И. К изучению роли аномалий семейного воспитания в патогенезе неврозов детского возраста //Неврозы и тираничные состояния. Л., 1972.- С.53-55.

11. Исаев Д.Н. Охрана психического здоровья детей и психопрофилактика //Психогигиена и психопрофилактика. Л., 1983. - С.8-13.

12. Исаева Е.Р., Исурина ГЛ., Кайдановская Е.В., Флорес Буэно Ф.Ф., Чехлатый Е.И. Исследование копинг-поведения у больных малопрогредиентной шизофренией и неврозами //Обозрение психиатрии и мед. психологии им.

13. B.М.Бехтерева. 1995. - № 3. - С.98-101.

14. Кабанов М.М. Реабилитация психически больных в меняющемся мире //Обозрение психиатрии и мед. психологии им. В.М.Бехтерева. 1995. - № 4.1. C.175-182.

15. Карвасарский Б.Д. Неврозы: Руководство для врачей. 2-ое изд., перераб. и доп.- М.: Медицина, 1990. - 576 с.

16. Козловская Г.В., Кремнева Л.Ф. Роль фактора среды и индивидуальной реактивности в возникновении и клинике пограничных нервно-психических расстройств детского возраста //Психогигиена детей и подростков. М., 1985. - С.66-91.

17. Конончук Н.В., Мягер В.К. Профилактика эмоционального стресса //Эмоциональный стресс и пограничные нервно-психические расстройства. Л., 1977. - С.140-146.

18. Короленко В.П. Транскультуральные аспекты аддикгивного поведения и психических расстройств в современной России //XII съезд психиатров России: Материалы съезда. М., 1995. -С. 80-81.

19. Краснов В.Н. Экологическая психиатрия: методология, предмет исследования и ближайшие практические задачи //XII съезд психиатров России: Материалы съезда. М., 1995. - С.158-160.

20. Кулаков С.А. Психотерапия и психопрофилактика аддикгивного поведения у подростков. Темат. прилож. № 1 к "Журн. практического психолога", М.: СПб. ФОЛИУМ, 1996.- 47 с.

21. Лазарус Р. Теория стресса и психофизиологические исследования //Эмоциональный стресс физиологические и психологические реакции /Под ред. ЛЛеви. - Л.: Медицина, 1970. - С. 178-209.

22. Михайлова Н.Ф., Истомин С.Л. Процессы адаптации в семьях здоровых и больных неврозами //Обозрение психиатрии и мед. психологии им. В.М.Бехтерева. 1996. - № 3-4. - С.50-52.

23. Мишина Т.М. Сравнительный анализ супружеских отношений в невротических и здоровых парах //Социально-психологические исследования в психоневрологии. Л., 1980. - С.101.

24. Мишина Т.М. Психологическое исследование супружеских отношений при неврозах //Семейная психотерапия при нервных и психических заболеваниях. Л., 1978. - С.13-20.

25. Мягер В.К. Актуальные проблемы психогигиены и психопрофилактики //Психогигиена и психопрофилактика. Л., 1983. - С.5-8.

26. Мягер В.К. Критерии эффективности семейной психотерапии при неврозах //Международный симпозиум по реабилитации психических больных. -Л., 1974. С.289-291.

27. Мясшцев В.Н., Карвасарский Б.Д. Некоторые теоретические и практические выводы из изучения 1000 больных отделения неврозов //Журнал невропатол. и психиатр, им. С.С.Корсакова. 1967. - Т. 67, N° 6. - С.897-900.

28. Назыров Р.К. Отношение к болезни и лечению, интра- и интерперсональная конфликтность и копинг-поведение у больных неврозами: Автореф. дисс. . канд. мед. наук. СПб., 1993. - 20 с.

29. Нартова-Бочавер С.К., Бородина А.А, Значимые события в жизни современных подростков //Актуальные проблемы современного детства. М., 1996. -С.63-66.

30. Нартова-Бочавер С. К. "Coping-behavior" в системе понятий психологии личности //Психологический журнал. 1997. - Т. 18, № 5. - С.20-30.

31. Пере М. (Perrez М.), Абабков В.А. Новый подход к анализу семейных процессов в стрессогенных условиях //Социальная и клиническая психиатрия. -1997. № 2. - С.5-12.

32. Положий Б.С. Стрессы социальных изменений и расстройства психического здоровья //Обозрение психиатрии и мед. психологии им. В.М.Бехтерева. -1996. № 2. - С.136-143.

33. Попов Ю.В. Этнические конфликты: психиатрия в обществе перемен //Обозрение психиатрии и мед. психологии им. В.М.Бехтерева. 1992. - № 4. -С.5-10.

34. Семичов С.Б. Грушшровка состояний психологического здоровья //Предболезнь и факторы превышенного риска в психоневрологии. Д., 1986. -С.8-17.

35. Семичов С.Б. Предболезненные психические расстройства. JL: Медицина, 1987. - 184 с.

36. Семья в психологической консультации (Опыт и проблемы психологического консультирования). М.: Педагогика, 1989. - 206 с.

37. Сирота Н.А. Копинг-поведение в подростковом возрасте: Автореф. дисс. . докт. мед. наук. СПб., 1994. - 39 с.

38. Соловьева СЛ. Эмоциональные состояния больных с психосоматическими заболеваниями: Дисс. . канд. психол. наук /СПб. НИИ им. В.М.Бехгерева. JL,1991. 213 с.

39. Ташлыков ВА. Личностные механизмы совладания (копинг-поведения) и защиты у больных неврозами в процессе психотерапии //Медико-психологические аспекты охраны психического здоровья. Томск, 1990. - С.60-61.

40. Таукенова JI.M. Кросскультуральные исследования личностных и межличностных конфликтов, копинг-поведения и механизмов психологической защиты у больных неврозами: Автореф. дисс. . канд. мед. наук. СПб., 1995. - 17 с.

41. Чехлатый Е.И. Личностная и межличностная конфликтность и копинг-поведение у больных неврозами и их динамика под влиянием групповой психотерапии: Автореф. дисс. . канд. мед. наук СПб., 1994, - 25 с.

42. Чехлатый Е.И., Веселова Н.В. Особенности отношения к здоровью и лечению, личностные конфликты и способы их разрешения (копинг-поведение) у больных неврозами //Интегративные аспекты современной психотерапии. Л.,1992.- С.95-103.

43. Эйдемиллер Э.Г., Юстицкий В.В. Семейная психотерапия. Л.: Медицина, 1990. С. 17-93.

44. Ялтонский В.М. Копинг-поведение здоровых и больных наркоманией: Автореф. дисс. . докт. мед. наук. СПб., 1995. - 48 с.

45. Abramson L.Y., Seligman М.Е.Р., Teasdale J. Learned helplessness in humans: Critique and reformulation //J. of Abnormal Psychology. 1978. - V. 87. - P.49-74.

46. Adler A. The Science of Living. N.Y., 1929. - 400 p.

47. Arnold M.B. Emotion and personality N.Y.: Columbia University Press, 1960. - V. 1, 2). - 536 p.

48. Barnes H., Olson D.H. Parent Adolescent Communication Scale //Family inventories. Minnesota, 1982. - 29 p.

49. Becker P. Bewaltigungsverhalten und Psychische Gesundheit (Trierer Psychologische Berichte 11, 5). Trier, 1984a. - 62 s.

50. Becker P. Fragebogen zur Selbstaktualisierung (SAF) und zur seelischen Gesundheit (SG). Unveroff. Manuskript. Trier, 1984b. - 208 s.

51. Becker P. Theoretischer Rahmen //Psychologie der seelischen Gesundheit. -Gottingen:Hogrefe. 1986. - Bd. 2. - S.l-90.

52. Becker P. Theoretische Grundlagen //Wohlbefinden. Theorie-Empirie-Diagnostik. Miinchen: Juventa. 1991. - S. 13-49.

53. Becker P. Der Trierer Persoenlichkeitsfragebogen (TPF). Gottingen, 1989. -315 s.

54. Billigs A.G., Moos R.H. Coping, stress and social ressources among adults with unipolar depression //J. of Pers. and Soc. Psychol. 1984. - V. 46. - P.877-891.

55. Blankstein K.R., Rett G.L. et al. Coping and academic problemsolving ability in test anxiety //J. Clin. Psychol. 1992. - V. 48, № 1. - P.37-46.

56. Blanchard-Fields F. et al. Moderating Effects of Age and Context on the Relationship Between Gender, Sex Role Differences and Coping //Sex Roles. 1991. -V. 25, № 11-12. - P.645-660.

57. Bloschl L. Depressed children: The role of the family //J.Psychology. 1996. -V. 31, № 3-4. - P.146.

58. Bodenmami G. Belastungen und Belastungsbewaltigung in Partnerschaften: ein systemisch-transaktionaler Ansatz: Dissertation. Fribourg, 1994. - 203 s.

59. Bodenmami G., Perrez M. Experimentell induzierter Stress in Dyadischen Interaktionen. Darstellung des EISE-Experiments //Zeitschrift fur Klinische Psychologie, Psychpathologie und Psychotherapie. 1992.- № 3. -S.263-280.

60. Braun M. Expertensysteme in der Klinischen Psychologie. Entwicklung und Anwendung eines Expertensystemes in der Stressdiagnostik, Therapie und Prevention. -Fribourg, 1989. S. 122-124.

61. Buehler Ch. Adjustment //Handbook of Family Measurement Techniques. -Newsbury Park, London, New Dehli: Sage. 1990. - P.493-516.

62. Burr W.R. Theory construction and the sociology of the family. N.Y., 1973. -360 p.

63. Burr W.R., Klein S.R. Reexamining Family Stress. New Theory and Research. Sage Library of Social Research 193. Thousand Oaks, London, New Dehli: Sage, 1994. - 204 p.

64. Byrne-Lynch A. Coping Strategies, Personal Control and Childbirth //The Irish J. Psychol. 1991. - V. 12, № 2. - P. 145-152.

65. Carnes P. Counseling sexual abusers. Minneapolis: CompCare Publications, 1985. - p. 64.

66. Carver C.S., Scheier M.F., Weintraub J.K. Assessing Coping Strategies: A theoretically based approach //J. of Pers. and Soc. Psychol. 1989. - V. 56. - P.267-283.

67. Clarke J. The family types of schizophrenics, neurotics and "normal": Unpublished doctoral dissertation. Minnesota, 1984. - 303 p.

68. Conway V.J., Terry D.J. Appraised Controllability as a Moderator of the Effectiveness of Different Coping Strategies: A Test of the Goodness of Fit Hypothesis //Austral. J. Psychol. 1992. - V. 44, N° 1. - P.l-7.

69. DeLongis A., Lazarus R.S., Folkman S. The impact of daily stress on health and mood: Psychological and social resources as mediators //J. of Pers. and Soc. Psychol. -1988. V. 54. - P.486-495.

70. Ehlers A., Margraf J., Roth W.T. Selective information proccesing, interoception and panic attacks //Panic and phobias. Berlin: Springer. - 1988. - № 2. - P. 129-148.

71. Endler N.S., Magnusson D. Interactional psychology and personality. -Washington, D.C.: Hemisphere, 1976. 176 p.

72. Fisher S. Stress and strategy. London: Erlbaum, 1986. - 278 p.

73. Forsterling F. Attributionstheorie in der Klinischen Psychologie. Miinchen: Urban&Schwarzenberg, 1986. - S. 180.

74. Folkman S. An approach to the measurement of coping //J. of Occupational Behavior. 1982. - № 3. - P. 95-107.

75. Folkman S. Personal Control and Stress and Coping processes: A Theoretical analysis //J. of Person, and Soc. Psychology. 1984.- V. 46, N° 4. - P. 839-852.

76. Folkman S., Lazarus R.S. An analysis of coping in a middleaged-community sample//J. of Health and Social Behavior 1980. - V. 21. - P. 219-239.

77. Folkman S., Lazarus R.S. Stress processes and depressive symptomatology //J. of Abnormal Psychology. 1986. - V. 95. - P. 107-113.

78. Folkman S., Lazarus R.S. Coping as a mediator of emotion //J. of Pers. and Soc. Psychol. 1988. - V. 54. - P. 466-475.

79. Folkman S., Lazarus R.S. Manual for the Ways of Coping Questionnaire. Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press, 1988. - 75 p.

80. Folkman S., Lazarus R.S., Gruen R.J., DeLongis A. Appraisal, coping, health status and psychological symptoms //J. of Pers. and Soc. Psychol. 1986. - V. 50. - P. 571-579.

81. Folkman S., Lazarus R.S., Dunkel-Schetter Ch., DeLongis A, Gruen R.J. Dynamics of a stressful encounter: Cognitive appraisal, coping and encounter outcomes //J. of Pers. and Soc. Psychol. 1986. - V. 50. - P. 992-1003.

82. Frijda N. The emotions. Cambridge and New York: Cambridge University Press, 1986. - 204 p.

83. Garbarino J., Sebes J., Schellenbach C. Families at risk for destructive parentchild relations in adolescents //Child Development.- 1985.- V. 55. P. 174-183.

84. Garber J., Miller S.M., Abramson L.Y. On the distinction between anxiety and depression: Perceived control, certainty and probability of goal attainment //Human helplessness. N.Y.: Academic Press, - 1980. - P. 131-172.

85. Gilbert P. Humam nature and suffering. London and Hillsdale: Erlbaum, 1989.- 176 p.

86. Glick D., Weber D.H., Rubinstein D., Petten J.T. Family, Therapy and Research. Bibliography of Articles, Books, Videotapes and Films published 1950-1979 -2. Aufl. -New York: Grone and Stratton 1982. - P. 804-806

87. Gruen R.J., Folkman S., Lazarus R.S. Centrality and individual differences in the meaning of daily hassles //J. of Personality 1988. - V. 56. - P. 743-762.

88. Haan N. Coping and Defending. N.Y., 1977. - 97 p.

89. Harlow H.F. Mice, monkeys, men and motives //Psychological Review. 1953.- V. 60. P. 23-32.

90. Heider F. The psychology of interpersonal relations. N.Y.: Wiley, 1958. - 320p.

91. Henry J.P., Stephens P.M. Stress, health and the social environment //A sociobiologic approach to medicine. N.Y.-Heidelbeig- Berlin, 1977. - S. 21-42.

92. Hill R. Families under stress. New York: Harper and Brothers, 1949. - P. 268.

93. Hill R. Generic features of families under stress //Social Casework. 1958.-V.49. - P. 139-150.

94. Hynes G.J., Terry D. et al. The psychological well-being of infertile women after a failed IVF attempt: The effects of coping //Brit. J. Med. Psychol. 1992. - V. 65, N° 3.- P. 269-278.

95. Holmes Т.Н., Rahe R.H. The social readjustment rating scale //J. of Psychosomatic Research. 1967. - № 11.- P. 213-218.

96. Ilfeld F.W. Coping styles of Chicago adults: Effectiveness //Archives of General Psychiatry. 1980. - V. 37. - P. 1239-1243.

97. Janis I.L. Psychological stress. N.Y.: McGraw-Hill, 1958. - 246 p.

98. Kelly G.A. The psychology of personal constructs. N.Y.: Norton, 1955. - 140p.

99. Killorin E., Olson D.H. The chaotic flippers in treatment //Power to change: Alcoholism. N.Y.: Gardner Press, 1984. - P. 24-25.

100. Kliewer W. Coping in Middle Childhood: Relations to Competence, Type A Behavior, Monitoring, Blunting and Locus of Control //Dev. Psychol. 1991. - V. 27, N° 4. - P.689-697.

101. Koplik E.K. et al. The Relationship of Mother-Child Coping Styles and Mothers Presence of Children's Response to Dental Stress //J. Psychol. 1992. - V. 126(1). - P. 79-92.

102. Krohne H.W. Coping with stress. Dispositions, strategies and the problem of measurement //Dynamics of stress. N.Y.: Plenum Press. - 1986. - P. 209-234.

103. Krohne H.W. Personality as a mediator between objective events and their subjective representation //Psychological Inquiry. 1990. - №. 1. - P. 26-29.

104. Laux L., Weber H. Bewaltigung von Emotionen. //Psychologie der Emotion. -Gottingen: Hogrefe. 1990. - S. 560-629.

105. Laux L., Weber H. Presentation of self in coping with anger and anxiety: An intentional approach //Anxiety research. 1991. - № 3. - P. 233-235.

106. Laux L., Weber H., Burda-Vierung M. Bewaltigung von Angst und Aiger in der Partnerschaft. (Forschungsforum Heft 3).- Bamberg: Otto-Friedrich-Universitat, 1991. -S. 105-113.

107. Lazarus R.S. Psychological stress and the coping process. N.Y.: McGraw-Hill, 1966. - 26 p.

108. Lazarus R.S. Thoughts on the relation between emotion and cognition //American Psychologist. 1982. - V. 37. - P. 1019-1024.

109. Lazarus R.S., Folkman S. Stress, appraisal and coping. N.Y.: Springer, 1984. - 218 p.

110. Lazarus R.S., Folkman S. Transactional theory and research on emotions and coping //European Journal of Personality. 1987. - № 1. - P. 141-169.

111. Lazarus R.S., Launier R. Stress-related transactions between person and environment //Perspestives in interactional psychology. N.Y.: Plenum Press, 1978. - P. 287-327.

112. Lazarus R.S., Smith C.A. Knowledge and appraisal in the cognition-emotion relationship //Cognition and Emotion. 1988. - № 2. - P. 281-300.

113. Lazarus R.S., Kanner A.D., Folkmam S. Emotions: A cognitive-phenomenological analyses //Emotions. Theory, research and experience (V. 1): Theories of emotion. N.Y.: Academic Press, 1980. - P. 189-217.

114. Lazarus R.S. Foreword //Stress, Coping and Health. A Situation-Behavior Approach. Theory, Methods, Applications. Seattle: Hogrefe and Huber Publishers, 1992.- P. 5-9.

115. Leventhal H., Scherer K.R. The relationship of emotion to cognition: A functional approach to a semantic controversy //Cognition and Emotion. 1987. - № 1.-P. 3-28.

116. Lewin K.A. et al. A dynamic theory of personality. N.Y.: McGraw-Hill, 1935.- 350 p.

117. Maigraf J. //Bericht iiber der 37. Kongress der Deutschen Gesellschaft fur Psychologie in Kiel Gottingen: Hogrefe. - 1990.- Bd. 1.- S. 330.

118. McClelland D.C. Personality. N.Y.: Sloane, 1951. - 410 p.

119. McCubbin H.I., Joy C.B., Cauble A.E., Comeau J.K. et al. Family stress and coping: A decade review //J. of Marriage and the Family. 1980. - V. 42 - P. 125-141.

120. McCubbin H.I., Patterson J. The family stress process: The double ABCX model of adjustement and adaption //Marriage and Family Review. 1983a.- № 6. - P. 7-37.

121. McCubbin H.I., Patterson J. Family transitions: Adaptation to stress //Stress and the family. New York: Brunner/Mazel. - 1983b. - V. 1: Coping with normative transitions. - P. 5-25.

122. Mechanic D. Students under stress. N.Y.: Free Press, 1962. - 280 p.

123. Miller S.M. Coping with impending stress: Psychophysiological and cognitive correlates of choice //Psychophysiology. 1979. - V. 16. - P. - 572-581.

124. Minuchin S. Familie und Familientherapie. Freibourg: Lambertus, 1977. -№ 17. - S. 49-58.

125. Monat A, Averill J.R., Lazarus R.S. Anticipatory stress and coping reactions under various conditions of uncertainty //J. of Pers. and Soc. Psychol. 1972. - V. 24. -P. 237-253.

126. Moos R.H., Billings A.G. Conceptualizing and measuring coping resources and processes //Handbook of Stress. N.Y., 1982. - P. 212-230.

127. Murphy G. Personality; A biosocial approach to origins and structure. New York-London, 1947. - 160 p.

128. Murray H.A. Explorations in personality. N.Y.: Oxford University Press, 1938. - 70 p.

129. Nakano K. Coping strategies and psychological symptoms in a Japanese sample //J. Clin. Psychol. 1991. - V. 47, № 3. - P. 346-350.

130. Nakano K. The role of coping strategies on psychological and physical well-being //J. Psychol. Res. 1991. - V. 33, N° 4. - P. 160-167.

131. Olson D., Fournier D.G., Druckman J.M. Enrich. Minneapolis: PREPARE-ENRICH, 1982. - 108 .

132. Olson D., Killorin E. Chemically dependent families and the Circumplex Model. Unpublished manuscript, 1984. P. 49-53.

133. Olson D., Portner J., Lavee Y. FACES III. Minnesota, 1985. - 56 p.

134. Parkes K.R. Locus-of-control, cognitive Appraisal and coping in stressful situations //J. Pers. and Soc. Psychol. 1984. - V. 46. - P. 655-668.

135. Perrez M., Matathia R. Differentielle Effekte des Bewaltigungsverhaltens und seelische Gesundheit //Zeitschrift fur Gesundheitspsychologie. 1993.- У. 1, N° 4. - S. 235-253.

136. Perrez M., Reicherts M. Coping behavior in the natural setting: A method of computer-aided self-observation //Controversial issues in behavior modification.- Lisse: Swets, Zeitlinger. 1987b. - P. 127-137.

137. Perrez M., Reicherts M. Stress, Coping and Health. A Situation-Behavior Approach. Theory, Methods, Applications. Seattle: Hogrefe and Huber Publishers, 1992. - 234 p.

138. Perrez M. Stress and Coping with Stress in the Family. Forschungsbericht. -Freiburg, 1994. 18 p.

139. Pervin L.A., Lewis M. Perspectives in interactional psychology. N.Y.: Plenum Press, 1978. - P. 189-217.

140. Petrosky M.J., Birkimer J.C. The relationship among locus of control, coping styles and psychological symptom reporting //J. Clin. Psychol. 1991. - V. 47, № 3. - P. 336-345.

141. Piatt J.J., Spivack G. Means of solving real life problems: Psychiatric patients vs. Controls and cross-cultural comparison of normal females //J. of Community Psychology. 1974. - № 2. - P. 45-48.

142. Pukkinen Lea. Life-styles in personality development //Eur. J. Pers. 1992. -V. 6, № 2. - P. 139-155.

143. Reicherts M., Perrez M. Adequate coping behavior: The behavioral rules approach. //Stress, Coping and Health. A Situation-Behavior Approach. Theory, Methods, Applications. Seattle: Hogrefe and Huber Publishers.- 1992. - P. 161-177.

144. Rodick J.D., Henggler S.W., Hanson C.L. An evaluation of Family Adaptability and Cohesion Evaluation Scales (FACES) and the Circumplex Model //J. of Abnormal Child Psychology. 1986. - V.14. - P. 77-87.

145. Rotter J.B. Generalized expectancies for internal versus external control of reinforcement //Psychological Monographs: General and Applied. 1966. - V. 80. -(Whole N° 609).

146. Scherer K.R. On the nature and function of emotion: A component process approach //Approaches to emotion . Hillsdale, NJ: Erlbaum, 1984. - P. 293-317.

147. Scherer K.R. Criteria for emotion-antecedent appraisal: A review //Cognitive perspectives on emotion and motivation. Kluwer Academic Publisher, 1988. - P.89-126.

148. Scherer K.R., Wallbott H.G., Tolkmitt F.J., Bergmann G. Die Strefireaktion: Physiologie und Verhalten. Gottingen: Hogrefe, 1985. - 40 s.

149. Seligman M.E.P. Helplessness. On depression, development and death. San Francisco: Freeman&Comp., 1975. - 260 p.

150. Shek D.T.L. Reliance On Self or Seeking Help From Others: Gender Differences in the Locus of Coping in Cinese Working Parents //J.Psychol. 1992. - V. 126(6). - P. 671-678.

151. Sek H. Life stress in various domains and perceived effectiviness of social support //Polish Psychol. Bull. 1991. - V. 23(3). - P. 151-161.

152. Terry D.J. Coping resources and situational appraisals as predictors of coping behavior //Pers. Individ. Diff. 1991. - V. 12, N° 10. - P. 1031-1047.

153. Touliatos J., Perlmutter B.F., Straus M.A. Handbook of Family Measurement Techniques. Newbury Park, London, New Dehli: Sage, 1990. - 268 p.

154. Vitaliano P.P. et al. Coping Profiles Associated With Psychiatric, Physical Health, Work and Family Problems //Health Psychol. 1990. - V. 9(3). - P. 348-376.

155. Watzlawick P., Wickland J., Frisch R. Change. N.Y.: W.W.Norton, 1974.93 p.

156. Weber H., Laux L. Intentionen in der Bewaltigung: Entwurf einer systematischen Taxonomie. Memorandum № 7: Lehrstuhl fur Persnlichkeitspsychologie. - Bamberg, 1990. - S. 25-26.

157. Weber H., Laux L. Bewaltigung und Wohlbefmden //Wohlbefinden: Theorie-Empirie-Diagnostik. Mtinchen: Juventa, 1991. - S. 139-154.

158. Weber H. Belastungsverarbeitung //Z. fur Klinische Psychologie. 1992. - B. 21, № 1. - S. 17-27.

159. Werner B. An attributionally based theory of motivation and emotion: Focus, range and issues //Expectations and Actions: Expectancy-Value Models in Psychology. -Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum, 1982. P. 261-264.

160. Weiner В., Graham S., Stern P., Lawson M.E. Using affective cues to infer causal thoughts //Developmental Psychology. 1982. - V. 18. - P. 278-286.

161. White R.W. Motivation reconsidered: The concept of competence //Psychological Review. 1959. - V. 66. - P. 297-333.

162. White R.W. Strategies of adaptation: An attempt at systemaic description //Coping and adaptation. N.Y.: Basic Book, 1974. - P. 150-165.