Автореферат диссертации по теме "Развитие телесного и эмоционального опыта женщины в период беременности"

Айвазян Екатерина Борисовна

РАЗВИТИЕ ТЕЛЕСНОГО И ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ОПЫТА ЖЕНЩИНЫ В ПЕРИОД БЕРЕМЕННОСТИ

19.00.04 - Медицинская психология (психологические науки)

АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Москва - 2005

Работа выполнена на кафедре нейро- и патопсихологии факультета психологии Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова

Научный руководитель - доктор психологических наук, профессор Николаева Валентина Васильевна

Официальные оппоненты:

доктор психологических наук Карабанова Ольга Александровна кандидат психологических наук, старший научный сотрудник Зверева Наталья Владимировна

Ведущая организация - Институт развития дошкольного образования РАО

Защита состоится «-/» 2005 г. в -/6~ часов на заседании

диссертационного совета Д 501.001.15 в МГУ им. М. В. Ломоносова по адресу: 125009, Москва, ул. Моховая, дом 11, корпус 5, аудитория з/о

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке МГУ им. М.В .Ломоносова

Автореферат разослан « У» ОА^ие^иВ 2005 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

Балашова Е.Ю.

Д ^ 6 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. В настоящее время научный интерес к изучению психологических аспектов беременности очень высок. В работах последних лет показано, что от психологического состояния женщины во время беременности во многом зависит физиологическое течение беременности и родового акта, состояние плода и новорожденного. Обнаружено, что частота и характер осложнений гестационного периода находятся в прямой зависимости от психического статуса женщины, в возникновении многих осложнений беременности прослеживается четкая связь с психотравмирующими ситуациями, роль психологического фактора подтверждается эффективностью психотерапии, медицинских и немедицинских седативных воздействий на физическое состояние беременной (Акимова К.В.,1988: Воронин К.В. и др., 1989; Озерец И.Л., Озерец H.A., 1992; Полостяная Г.Н., 1990; Рымашевский Н.В. и соавт., 1990; Северный A.A., 1995; Серикова О.И.,1992 и др.).

Распространенность осложнений беременности очень высока: диагноз «угрозы прерывания беременности» ставится в 10 - 55% случаев (Кочнева М.А., 1992), а патология беременности оказывает неблагоприятное воздействие как на физическое развитие ребенка, так и на психологическое состояние будущих матерей (Воронин Ю.Т., 1980; Мамиев О.Б., 1984; Марфина H.A., 1997; Серикова О.И., 1992 и др.).

Особую актуальность приобретает изучение психологических аспектов беременности, наступившей вследствие применения методов вспомогательных репродуктивных технологий, то есть экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). Эти методы в настоящее время получают все более широкое распространение (Корсак B.C., 2002), однако социальные и психологические особенности ситуации беременности, наступившей с помощью ЭКО, практически не исследованы.

Кроме того, необходимость легального изучения психологического состояния женщины во время беременности вызвана тем, что оно отнесено к числу факторов, определяющих психическое развитие ребенка на ранних этапах онтогенеза (Скобло Г.В., Дубовик О.Ю., 1992). Многие исследования показали, что большую роль в формировании индивидуально-личностных особенностей ребенка и в нарушении его психического и психосоматического развития играет родительское отношение (Коваленко H.A., 1997; Крайслер, 1994; Эйдемиллер, Юстицкий, 1990 и др.). При этом работы последних лет свидетельствуют, что отношение матери к ребенку не возникает в момент его рождения, а проходит несколько этапов становления, важнейшим из которых является период беременности (Брутман В И с сотр, 1994, 1995,1997, Пайнз, 1997; Спиваковская A.C.,1986; Филиппова Г.Г., 1999 и др.).

Таким образом, детальное изучение психологического состояния беременной женщины и материнского отношения на этапе ожидания ребенка, особенно в условиях патологии беременности и беременности, наступившей с помощью ЭКО, необходимо для решения целого ряда актуальных практических задач. К числу этих задач относятся разработка системы диагностических мероприятий, направленных на своевременное выявление групп риска развития соматических и психических осложнений беременности и нарушений развития материнского отношения, психотерапевтическая помощь женщинам с осложненной беременностью, создание программ психопрофилактической работы по подготовке к беременности, родам и воспитанию ребенка в семье.

Помимо практической актуальности психологического изучения процесса беременности, можно говорить и о теоретической значимости данной темы. Исследование развития телесного и эмоционального опыта женщин в период

hPoc национальная!

i библиотека i

беременности может дополнить представления о нормальном развитии во взрослом возрасте, что актуально для общей и возрастной психологии. Анализ качественного своеобразия структуры телесного и эмоционального опыта у женщин с осложненным течением беременности может открыть новые пути поиска психологических механизмов симптомообразования в рамках клинической психологии. Исследование становления родительского отношения в период беременности может внести вклад в психологию материнства, изучающую особенности формирования материнского отношения и взаимодействия в диаде «мать-ребенок».

Теоретико-методологической основой исследования является принцип анализа психики в ее развитии (Выготский Л.С., 1984; Леонтьев А.Н., 1983; Леонтьев А.Н., 1977). В соответствии с этим принципом, беременность может быть рассмотрена не только как физиологический процесс, но и как изменение социальной ситуации развития, подразумевающее перемену объеюншной социальной позиции женщины и развитие новой внутренней позиции - позиции матери (Захарова Е.И., 2002).

Данное исследование также опирается на культурно-исторический подход к изучению развития телесности человека, основанный на идеях Л.С. Выготского и развиваемый в настоящее время на кафедре нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ (Николаева В.В., Арина Г.А., 1998; Тхостов А.Ш., 2002 и др.). С точки зрения этого подхода, развитие телесности человека встроено в общий ход психического развития, в котором телесный опыт обретает знаково-символический характер и «культурную» форму. Понятие «телесный опыт» описывает иерархически организованную структуру, включающую уровень анатомо-физиологического субстрата, интрапсихический уровень (ментальные репрезентации телесного Я, категориальную структуру соматического опыта, установки и оценки, связанные с телесной внешностью и функциями тела) и интерпсихический уровень, связанный с освоением в онтогенезе знаково-символических средств и форм регуляции телесных функций и потребностей. В рамках культурно-исторического подхода к телесности человека, беременность может быть рассмотрена как этап нормального развития телесного опыта.

В данной работе вводится понятие «внутренняя картина беременности» (ВКБЕР) - по аналогии с традиционным для психосоматики термином «внутренняя картина болезни» (Лурия А.Р., 1939; Николаева В.В., 1987 и др.). ВКБЕР можно определить как комплекс ощущений, переживаний и представлений женщины, связанных с ее беременностью, на основе которого она строит свое поведение. Понятие ВКБЕР позволяет связать в единую феноменологическую систему субъективное значение материнства, возникающее во время беременности материнское отношение к будущему ребенку и особенности категориальной организации телесного опыта, а также рассматривать беременность как феномен нормального развития телесности, наделенный смыслом будущего материнства и соответствующими этому смыслу переживаниями.

Цель работы - изучение развития телесного и эмоционального опыта женщины в условиях нормальной и отягощенной беременности.

Предмет исследования - содержание, структура и динамика внутренней картины беременности в контексте становления внутренней материнской позиции при нормальной и отягощенной беременности.

Объект исследования - телесный и эмоциональный опыт женщины в период беременности.

Основная гипотеза исследования• беременность представляет собой период смены социальной ситуации развития, в рамках которой происходит развитие новой внутренней позиции - позиции матери, а также этап развития телесного опыта, спровоцированный непатологическими по своей природе телесными преобразованиями; развитие внутренней материнской позиции и телесного опыта в период беременности опосредствовано особой психологической структурой -внутренней картиной беременности. Эмпирические гипотезы:

1. Внутренняя картина беременности является иерархически организованной и развивающейся системой: в особенностях содержания и категориальной структуры телесного и эмоционального опыта беременности находят отражение ее смысловые характеристики, и все составляющие внутренней картины беременности претерпевают закономерные изменения в динамике беременности.

2. Содержание смыслового уровня внутренней картины беременности определяется особенностями становления внутренней материнской позиции в период вынашивания ребенка.

3. Опыт материнства находит отражение на всех уровнях внутренней картины беременности: ее содержание у первородящих и повторнородящих женщин характеризуется качественным своеобразием.

4. Угроза прерывания беременности значимо изменяет социальную ситуацию развития беременной женщины, что отражается в особенностях становления внутренней картины беременности, а также в ее структурных и содержательных характеристиках.

5. Социальная ситуация развития женщин, вынашивающих беременность, наступившую с помощью метода ЭКО, характеризуется специфическими особенностями, которые находят свое отражение в качественном своеобразии содержания, структуры и динамики внутренней картины беременности. Задачи работы.

1. Разработка теоретико-методологических основ и эмпирической модели исследования развития телесного и эмоционального опыта в период беременности.

2. Разработка методов изучения внутренней картины беременности и внутренней материнской позиции как многоуровневых и развивающихся психологических систем.

3. Анализ структуры, содержания и динамики внутренней картины беременности -ценностно-смысловой составляющей отношения к беременности и организации телесного и эмоционального опыта беременности.

4. Изучение взаимосвязей содержания внутренней материнской позиции и личностных смыслов беременности.

5. Анализ особенностей социальной ситуации развития и внутренней картины беременности в условиях угрозы прерывания беременности и в условиях беременности, наступившей вследствие применения процедуры ЭКО.

Научная новизна и теоретическая значимость работы-. На основе культурно-исторического подхода к развитию психики человека осуществлен психологический анализ ситуации беременности, который показал, что беременность, изменяя социальную ситуацию развития женщины, приводит к формированию особого личностного образования - внутренней картины беременности, а изменение объективной социальной позиции женщины в связи с

будущим материнством может привести к развитию новой внутренней позиции (внутренней материнской позиции).

Развитие телесного и эмоционального опыта беременной женщины в данной работе исследовано в контексте становления этих психологических систем: в рамках внутренней картины беременности описаны феномены эмоционально-ценностного отношения к беременности, ценностных представлений о беременности и когнитивной репрезентации телесного опыта. В рамках внутренней материнской позиции анализировались эмоциональное отношение к ребенку и материнству, ценностные ориентации и представления о материнстве, ребенке и детско-родительских отношениях, образ ребенка и себя как матери. В работе показано, что внутренняя картина беременности и внутренняя материнская позиция в период беременности представляют собой многоуровневые, иерархически организованные и развивающиеся системы, включающие в себя феномены мотивационного, эмоционального, когнитивного и телесного опыта. Описаны варианты внутренней картины беременности и внутренней материнской позиции: от гармоничных с позитивным отношением к беременности, материнству, ребенку и/или себе до дисгармоничных с амбивалентным отношением.

Впервые описаны феномены соотношения эмоционально-смысловых феноменов внутренней материнской позиции и внутренней картины беременности, а также лежащие в их основе особые смысловые механизмы - «слияние смыслов беременности и материнства» и «изоляция смыслов беременности от смыслов материнства».

Исследована зависимость внутренней картины беременности от особенностей социальной ситуации развития женщины и развития внутренней материнской позиции. Впервые проведено исследование телесного и эмоционального опыта у женщин, прибегнувших к процедуре искусственного оплодотворения, описан психологический портрет этой группы беременных, показано существование комплекса особенностей, характеризующих развитие внутренней картины беременности в этой группе (сверхценность беременности, значимость контроля как способа саморегуляции и др.).

Разработаны оригинальные методические приемы, направленные на изучение эмоционально-смыслового, когнитивного и телесного уровней внутренней картины беременности и внутренней материнской позиции.

Практическая значимость исследования. Предложены методические средства, позволяющие анализировать особенности ценностных ориентаций и представлений, связанных с материнством, у беременных женщин, разработаны эмпирические критерии оценки сформированное™ внутренней материнской позиции. Результаты исследования могут быть использованы при разработке программ психологической помощи женщинам с осложненной беременностью, коррекции отклонений в развитии материнского отношения.

Положения, выносимые на защиту.

1. Развитие телесного и эмоционального опыта в период беременности происходит в структуре внутренней картины беременности - сложной многоуровневой иерархически организованной и динамически развивающейся системы, в становлении которой отражается смена социальной ситуации развития, связанная с наступлением беременности.

2. Изменение объективной социальной позиции женщины в связи с будущим материнством может провоцировать развитие новой внутренней позиции -

позиции матери. На этапе беременности содержание внутренней материнской позиции представлено ценностными ориентациями, представлениями и ожиданиями, связанными с ребенком и материнством, проектируемыми стратегиями взаимодействия с ребенком и его воспитания, паттернами эмоционального отношения к ребенку, материнству и себе в материнской роли. 3 Особенности содержания, структуры и динамики внутренней картины беременности определяются, с одной стороны, способом эмоционально-смыслового опосредствования ситуации беременности в контексте будущего материнства, а с другой стороны, характеристиками социальной ситуации развития - социальными и медицинскими особенностями ситуации зачатия и вынашивания ребенка. 4. Наличие соматической патологии, обуславливающее невозможность естественного зачатия или отягощающее протекание беременности, приводит к таким изменениям структуры, содержания и динамики внутренней картины беременности, которые можно рассматривать как искажение ее развития.

Публикации и апробация работы. Материалы диссертации были доложены на конференциях «Подготовка и организация работы клинических психологов в учреждениях здравоохранения, социальной защиты и образования» (Москва, 2001); «Психология: грань между целым» (Самара, 2001); «Материнство. Психолого-социальные аспекты (норма и девиация)» (Иваново-Плес, 2002); «Ранняя психолого-медико-педагогическая помощь детям с особыми потребностями и их семьям» (Москва, 2003). Диссертация обсуждалась на заседании кафедры нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ им. М.В .Ломоносова в октябре 2003 года. По материалам диссертации опубликовано 9 печатных работ.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух частей, заключения, списка литературы, включающего тЗ^источников, и приложений. В тексте диссертации таблиц, ^диаграмм и ■¿'схемы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяется цель, объект и предмет, формулируется гипотеза, основные задачи и положения, выносимые на защиту, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

Часть 1. Теоретическая разработка модели изучения эмоционального и телесного опыта женщины в период беременности - содержит 4 главы.

В главе 1.1. проводится анализ результатов исследований и объяснительных схем, использующихся при изучении содержания и динамики психических изменений в период беременности, в том числе, отражения в психике телесных трансформаций, связанных с беременностью. В традиционных медицинских исследованиях объектом изучения становятся только те эмоциональные изменения, которые могут быть квалифицированы как патологические и подлежащие устранению или коррекции. Телесные трансформации, связанные с беременностью, рассматриваются как обусловленные исключительно происходящими нейроэндокринными, гемодинамическими и иными физиологическими перестройками (Абрамченко В.В , 2001; Бледин К.Д., Брайс Б., 1983; Кинтария ПЛ. с соавт., 1984; Кочнева М.А., 1992; Лесков Г.А. с соавт., 1992; Северный A.A. с соавт., 1995 и др.). Психологические исследования акцентирует свое внимание на преобразованиях, происходящих на мотивационно-личностном уровне и представляющих собой становление особых

форм поведения, реализующихся во взаимодействии с ребенком. Психологическим содержанием этих трансформаций является возникновение родительского отношения (Варга А.Я., 1987), пренатальной привязанности (Leifer, 1977, 1980; Rubin, 1984; Mercer, 1986; Grace, 1989), готовности к родам и материнству (Завьялова Ж.В., 2000; Захарова Е.И., 2001; Мещерякова С.Ю., 1995; Авдеева Н.Н с соавт., 1996), пренатальных ожиданий (Barnard and Martell, 1995; O'Callaghan et al., 1995; Miller et al; 1996), уровень сформированности которых определяет особенности родительского поведения. Объединяет перечисленные работы представление о сложной структуре этих образований, включающих эмоциональные, когнитивные, мотивационные и поведенческие компоненты, а также о наличии закономерной динамики их становления (Брутман В.И. с соавт., 1997; 2000; Варга А .Я., 1987; Захаров А.И., 1999; Мещерякова С.Ю., 1995; Пайнз Д, 1997; Филиппова Г.Г., 1999; Leifer, 1977; Rubin, 1984 и др.). Беременность как феномен развития и изменения телесного опыта в психологии изучалась, во-первых, в контексте изучения «образа тела» или «образа физического Я»: было показано развитие в период беременности таких психологических феноменов, как изменение образа внешности и эмоционального отношения к собственному телу (Fawcett, J. at al., 1986; Karmel R.,1974; Boscaglia N. at al., 2003; Richardson, P., 1990; Bartosikova, Z. and Tyrlik. M., 2002; Stevens-Simon C. at al., 1993; Пайнз Д., 1997 и др.). Во-вторых, в контексте изучения «границ образа тела» описан особый психологический феномен восприятия границы между собственным телом и телом ребенка, который также имеет динамику (Schmied, V. and Lupton, D., 2001; Feldmann H., 1977; Пайнз Д., 1997). Рассмотренные в главе 1.2. работы показывают, что психологические феномены, отражающие телесные трансформации периода беременности, несводимы только к физиологическим процессам, в большой степени они определяются содержанием мотивационной сферы - характером эмоционального отношения к материнству и будущему ребенку.

В главе 1.2. обосновывается правомерность введения понятия «внутренней картины беременности» (ВКБЕР), которое определяется как комплекс ощущений, переживаний и представлений женщины, связанных с ее беременностью, на основе которого она строит свое поведение

С позиций культурно-исторического подхода к изучению телесности человека беременность рассматривается как этап нормального развития телесного опыта (ТО) во взрослом возрасте - развития, которое представляет собой процесс активного самопознания, направленного па происходящие во время беременности телесные изменения, их означение и осмысление. ТО человека определяется как иерархически организованная квазисистема, включающая в себя телесное восприятие, телесные действия и потребности, нижний пласт которой, основанный на работе физиологических механизмов, регулируется вышележащим психологическим уровнем, включающим когнитивный и эмоционально-смысловой пласты. В рамках развития ТО феномены, входящие в его структуру, преобразуются беременностью и включаются в состав ВКБЕР, а индивидуальные особенности организации ТО, имеющиеся к моменту наступления беременности, могут определять ход и направление этого развития.

По аналогии с ВКБ, ВКБЕР можно рассматривав как личностный феномен, вторичное психологическое образование взрослого возраста, а становление ВКБЕР подразумевает преобразование общей конфигурации мотивационной сферы: беременность приобретает личностный смысл и встраивается в иерархическую систему мотивационной сферы личности (Николаева В.В., 1992). В становление

смыслового уровня ВКБЕР большой вклад должно вносить будущее материнство и его жизненное значение для женщины, поскольку наступление беременности означает не столько изменения в функционировании организма, сколько рождение ребенка - событие, объективно и субъективно затрагивающее все сферы ее жизни. Это позволяют провести аналогию между периодом беременности и сменами социальной ситуации развития (ССР), происходящими в кризисные периоды возрастного развития (Выготский Л.С., 1984; Леонтьев А.Н., 1983; Божович Л.И., 1966; Эльконин Д.Б., 1971 и др.). Такой взгляд позволяет считать основной задачей развития, специфичной для данного периода жизни, формирование новой внутренней позиции - «внутренней материнской позиции» (ВМП), создающей мотивационную готовность к выполнению новой деятельности. На основе прототипных исследований Л И.Божович (1968), Т.А.Нежновой (1988), Е.И.Захаровой (2002), О.А.Карабановой (2002) и др., в главе 1.3. формулируются предположения о психологической структуре и динамике развития ВМП.

Обосновываются предположения о том, что феномены, относящиеся к мотивационному, когнитивному и эмоциональному уровням ВМП и ТО, являются предиспозиционными для формирования личностною смысла беременности. В свою очередь личностный смысл беременности, может трансформировать содержание ТО и ВМП как в позитивном, так и в негативном направлении. На основе анализа эмпирических данных выдвигается положение о том, что ВКБЕР является специфическим психологическим новообразованием, задачи которого -переоформить смысловые конструкты ТО на основе их «соединения» со смысловой стороной материнства, а также внести вклад в «созревание» BM1I путем включения в нее чувственного опыта и смыслов, связанных с телом.

Таким образом, с помощью понятия ВКБЕР становится возможным изучение феноменов развития ТО и феноменов личностного развития в единстве, так как в понятии ВКБЕР объединяются два направления активности субъекта-самоопределения в контексте изменения жизненной перспективы и -соматоперцепция, опосредствующая развитие ТО.

В главе 1.3. предлагается эмпирическая модель изучения внутренней материнской позиции в ее развитии и определяются три линии анализа результатов эмпирического исследования. В рамках первой линии анализа основной задачей становится изучение «вертикальных» связей в структуре ВКБЕР: выдвигается предположение о том, что ВКБЕР представляет собой динамическую систему, включающую смысловой, когнитивный и чувавенный уровни, в которой личностный смысл беременности посредством механизмов когнитивного и эмоционального опосредствования определяет развитие чувственного опыта, а физиологические изменения, составляющие течение беременности, являются фактором, провоцирующим и актуализирующим этот процесс.

Вторая линия анализа фокусируется на исследовании влияния особенностей ВМП на развитие смыслового уровня ВКБЕР. Предлагается эмпирическая модель исследования ВМП (анализ ценностно-смысловой сферы женщины и места в ней ориентации, связанных с материнством и ребенком; изучение представлений о материнских функциях; анализ содержания образа ребенка, образа себя как матери и образа детско-родительских отношений; анализ эмоционального отношения к себе, ребенку и материнству) и обосновывается предположение о том, что феномены, относящиеся к разным уровням ВМП, являются предиспозиционными для формирования личностного смысла беременности.

В центре внимания третьей линии анализа оказывается изучение факторов, опосредствующих развитие ВКБЕР, обосновывается необходимость сравнительного изучения структуры и динамики развития ВКБЕР у беременных женщин, находящихся в разных ССР Приводятся аргументы, обосновывающие правомерность выбора в качестве вариантов социальной ситуации развития, во-первых, варианта неотягощенной беременности, во-вторых, беременности, осложненной угрозой прерывания, требующей госпитализации и медицинских вмешательств, и, в-третьих, варианта беременности, наступившей вследствие процедуры экстракорпорального оплодотворения после более или менее длительного периода бесплодия и также осложненной угрозой прерывания.

В заключение теоретического анализа проблем изучения личностного развития женщины в период беременности и проблем изучения беременности как телесного феномена формулируются гипотезы, цель и задачи эмпирического исследования.

Часть 2. Результаты эмпирического исследования - содержит 5 глав.

В соответствии с задачами исследования была разработана методическая программа, включающая следующие методики:

Цветовой тест отношений - ЦТО (Эткинд A.M., 1980). Для ранжирования цветов предлагались 10 объектов: «Моя семья» и «Мой муж» (отношение к внешним объектам); «Мой ребенок сейчас» и «Мой ребенок в будущем» (отношение к ребенку); «Я как мать», «Я как женщина», «Я как жена» (система самоотношения): «Беременность - моя внешность», «Беременность - мое самочувствие» (отношение к беременности) и «Идеальная мать» (отношение к собственным представлениям о материнстве). Для обработки, анализа и интерпретации данных разработан новый алгоритм, подразумевающий детальный качественный анализ индивидуального случая. Методика направлена на исследование неосознаваемых эмоционально-смысловых феноменов ВМП и ВКБЕР.

Незаконченные предложения - НП. Авторская методика. Состоит из 30 предложений, составляющих 10 шкал, объединенных в 4 блока: 1) содержание смысловой сферы (шкалы «Смысл жизни», «Смысл семьи», «Смысл замужества» и «Смысл материнства»); 2) эмоционально-ценностное отношение к ребенку (шкалы «Отношение к ребенку сейчас», «Ожидания относительно ребенка в будущем»); 3) эмоционально-ценностное отношение к себе (шкалы «Отношение к себе в материнской роли», «Оценка себя глазами мужа», «Оценка себя глазами детей»); 4) эмоционально-ценностное отношение к беременности (шкала «Оценка периода беременности»). При проведении этой методики были сопоставлены ответы, приписанные персонажу, синтезированному по данным теста MMPI (прием управляемой проекции, Столин ВВ., 1981), и ответы, в которых «прямо» предъявляется собственная позиция. Такое сопоставление позволяет изучить как ценностные ориентации испытуемых - ценности, интегрированные в структуру мотивационного уровня ВМП и ВКБЕР, так и ценностные представления испытуемых, включающие ценностные стереотипы, связанные с материнством и беременностью, и рефлексивные представления о собственных ценностях, с той или иной степенью адекватности отражающие содержание последних (когнитивный уровень ВМП и ВКБЕР).

Опросник «Ожидания от материнства и ребенка» - ОМИР. Создан J1.E. Ароновой на основе опросников «Особенности детско-родительского эмоционального взаимодействия» (Захарова Е.И., 1997) и «Prenatal Maternal Expectations Scale» (Coleman P., Nelson E.S., Sundre D.L., 1999). Направлен на оценку

осознаваемых ожиданий относительно материнской роли и детско-родительских отношений на континууме от нереалистично негативных до нереалистично позитивных.

Опросник «Пренатальная привязанность» - ПП. Разработан Л.Е.Ароновой на основе опросника PAI (Muller, 1993; 1996). Направлен на изучение представлений о взаимодействии с плодом.

Опросник «Измерение родительских установок и реакций» - ПАРИ. Разработан Е.Шеффером и Р.Белл ом. Направлен на изучение представлений о стратегиях воспитания ребенка.

Классификация дескрипторов соматических ощущений - КДСО. Разработана Г.А. Ариной, модифицирована нами для изучения семантической организации инграцептивных ощущений, связанных с беременностью. Позволяет изучать такие параметры ТО, как объем, содержание, дифферепцированность / диффузность категориальной структуры, осознаваемая аффективная оценка, характер атрибуции ощущений (отнесение их к плоду или собственному телу), особенности репрезентации болевого опыта.

В исследовании приняли участие 132 беременные женщины в возрасте от 18 до 40 лет (средний возраст 27,8); сравнивались результаты обследования испытуемых трех групп (каждая группа была поделена на две подгруппы - ранние и поздние сроки беременности; критерием разделения на эти подгруппы являлось начало шевелений плода);

Количество испытуемых в сравниваемых подгруппах: Ранние сроки Поздние сроки Всего

НН - физиологическая беременность 20 43 63

УПБ - беременность, сопровождающаяся угрозой выкидыша 15 28 43

ЭКО - беременность, сопровождающаяся угрозой выкидыша и наступившая с помощью применения технологии ЭКО 13 13 26

При статистической обработке данных использовались многофункциональный критерий углового преобразования Фитиера, коэффициент ранговой корреляции Спирмена, критерий Манна-Уитни, а также методы кластерного и факторного анализа. Обработка данных проводилась с использованием статистического пакета 8ТАТ18Т1КА 6.0.

Глава 2.1. «Структура, содержание и варианты внутренней картины беременности в норме (при неотягошенной беременности)» посвящена анализу эмоционально ценностного отношения к беременности и организации телесного опыта в структуре ВКБЕР у беременных женщин группы НН, а также проверке гипотезы о наличии иерархических связей между уровнями ВКБЕР.

Анализ содержания эмоционального уровня ВКБЕР (раздел 2.1.1.), проведенный по результатам тестов Люшера и ЦТО, показал, что позитивные эмоции характеризуют актуальное эмоциональное состояние лишь у 57,1% группы, у остальных оно в той или иной степени окрашивается негативным аффектом. Содержание эмоционального отношения к беременности (ЭО) можно представить в виде континуума: от «благополучного» ЭО к беременности с активными, позитивными и эйфорическими эмоциями (32,61% группы) - через амбивалентное ЭО

с латентными отрицательными эмоциями (30,43%) - к конфликтному ЭО к беременности с актуальными негативными переживаниями (36,96%).

Исследование содержания ценностных ориентаиий (ПО) в структуре мотиваиионного уровня ВКБЕР (раздел 2.1.2), проведенное по результатам НП в проективном варианте, обнаруживает, с одной стороны, высокую разнородность ценностей, актуальных в контексте беременности, а с другой - ограниченность круга значимых зон опыта темой внутрисемейной самореализации. Самыми значимыми событиями в беременности для женщин группы НН оказываются тревожные чувства, связанные с развитием ребенка, озабоченность собственной внешностью, изменения в семейных и супружеских отношениях, в образе жизни, а также возможность реализации «эгоцентрических» устремлений.

Для проверки предположения о том, что в основе амбивалентных чувств к беременности лежат внутренние конфликты, связанные с этими зонами опыта, было проведено сопоставление содержания ЦО у испытуемых с позитивным ЭО к беременности (п=11) и с наличием в ЭО к беременности амбивалентных или негативных эмоций (п=29), выделенных по результатам ЦТО. Было показано, что позитивное ЭО к беременности находит отражение в специфике ЦО, в содержании которых непротиворечиво сочетаются ценности развития ребенка, собственного здоровья, удовольствия и изменения семейного и социального статуса. Категория «Отрицательные чувства» в ответах данной подгруппы отсутствует. Амбивалентное ЭО к беременности отражается в результатах НП в наличии тревоги за состояние плода (частоты категорий «Развитие ребенка» и «Отрицательные чувства» связаны значимой положительной корреляцией, г=0,472, р £),05), высокой субъективной значимости физиологических изменений, отражающихся во внешности и самочувствии (вторая и третья позиции иерархии ЦО), и важности супружеских отношений. Значимые позитивные чувства здесь связываются с возможностью самореализации в новых ролевых позициях.

Изучение содержания когнитивного уровня ВКБЕР (раздел 2.1.3.) показало, что декларируемое ЭО к беременности испытывает на себе влияние социальных стереотипов, предписывающих беременной женщине эйфорическое отношение к своему состоянию и искажающих как адекватное осознание всех чувств в адрес беременности, так и их предъявление в прямом вербальном самоотчете Лишь негативные эмоции большой интенсивности, несмотря на социальное давление, могут быть предъявлены прямо.

Изучение содержания ценное гных представлений о беременности (ЦП) в рамках когнитивного уровня ВКБЕР показало, что в целом в группе НН серьезных расхождений между содержанием ЦО и ЦП нет, кроме того, что на декларируемом уровне усиливается значимость зон опыта, связанных с ребенком (самочувствия как сигнала о благополучии его развития и телесных ощущений, связанных с движениями ребенка), и снижается значимость изменений, связанных с собой (в собственной внешности и телесных ощущениях, в семейных взаимоотношениях и структуре семьи, в социальной и личностной самореализации).

Исследование зависимости содержания ЦП от знака ЭО к беременности показало, что позитивное ЭО к беременности обеспечивает возможность принятия, осознания и прямою предъявления собственных ЦО, связанных с беременностью. Амбивалентное ЭО к беременности, напротив, требует включения защитных механизмов, преобразующих содержание ЦО при их осознании: на когнитивном уровне ВКБЕР усиливается значимость позитивных аспектов беременности и снижается значимость «конфликтных» зон опыта. Однако на уровне ЦП

обнаруженная в ЦО поляризация чувств к различным аспектам беременности сохраняется: новые возможности самореализации вызывают позитивные чувства, а социальные, семейные и соматические изменения - негативные.

В соответствии с предложенной моделью ВКБЕР, знак ЭО к беременности и содержание ЦО, интегрированных в структуру мотивационного уровня ВКБЕР, должны проявиться и в способах репрезентации в сознании телесного опыта ( беременности, изучению которого посвящен раздел 2.1.4.

Изучение структуры ТО испытуемых группы НН показало, что характеристики ТО определяются не только наличием беременности и отсутствием осложнений в ее ► протекании, но действием иных факторов, что проявляется в выраженной

индивидуальной вариативности объемов и удельных весов словарей ТО беременности (БерТО). В структурировании БерТО обнаружена регуляторная роль эмоций:

1) БерТО оказывается сильно аффективно заряжен: у 32,1% группы нейтрально оцениваемые ощущения отсутствуют, у остальных доля нейтральных ощущений уступает доле позитивных и негативных ощущений;

2) от аффективной оценки ощущений зависит их атрибуция - отнесение к собственному телу или плоду: основным источником приятных ощущений воспринимается плод (у 64,81% группы в опыте, связанном с плодом, преобладают приятные ощущения), а источником неприятных и болевых ощущений - собственное тело;

3) парадоксальная - позитивная - аффективная оценка болевых ощущений обеспечивает возникновение в ТО беременности особого феномена -«мазохистической» тенденции восприятия болевого опыта (данный феномен обнаруживается у 36,73% группы НН; приятными являются более 1/5 болевых ощущений, связанных с беременностью).

Описаны механизмы организации БерТО, к которым относятся общие способы восприятия собственного тела (расширение или сужение категориальной системы ТО и способ восприятия собственного тела преимущественно через беременность или через ощущения, с ней не связанные) и более частные способы репрезентации соматического опыта беременности - «тактики» атрибуции боли и дискомфорта плоду или собственному телу и характер аффективной оценки болевого и неболевого опыта.

Анализ содержания ТО при неосложненной беременности показывает, что категоризация БерТО базируется на нескольких ключевых стратегиях: это использование «сибыгийною» и «аффективного» принципа, а также опора на категории «Ребенок» и «Движения ребенка». Эта же стратегии находят отражение на уровне бессознательных устойчивых стереотипов структурирования БерТО, при этом регуляторная роль эмоций на этом уровне меньше (по результатам кластерного анализа, устойчивые паттерны соматических ощущений существуют на основании сенсорных и оценочных, а не эмоциональных характеристик ТО).

Обнаружено влияние ЭО к беременности на организацию ТО. При амбивалентном ЭО к беременности наблюдается тенденция к усилению атрибуции дискомфорта плоду, а также к искажению знака аффективной оценки боли, что, по-видимому, является частным случаем «тотальной амбивалентности отношения», при котором все субъективно значимые события вызывают противоречивые чувства. В категориальной структуре БерТО амбивалентное ЭО к беременности отражается в виде опоры на негативные эмоциональные переживания и отрицательно оцениваемые

события беременности (например, категории «Волнения, тревоги», «Токсикоз»), а также в феномене «подмены» ощущений, связанных с ребенком, на ощущения, связанные с животом. Позитивный смысл беременности проявляется в более частом структурировании БерТО на основе эмоционально-нейтральных категорий, низком объеме парадоксально оцениваемых болевых ощущений, и акцентом на приятные телесные ощущения и ощущения, связанные с плодом.

Итак, в структуре ВКБЕР обнаружена качественная взаимосвязь между всеми ее уровнями, которая обеспечивается особенностями эмоционально-смыслового опосредствования беременности. Содержание всех уровней ВКБЕР, а также ее структурные характеристики зависят от наличия или отсутствия конфликтов в смысловом поле ВКБЕР.

Глава 2.2. «Структура, содержание и варианты внутренней материнской позиции в норме (при неотягошенной беременности)» посвящена изучению становления ВМП на этапе беременности и анализу внутренних конфликтов, имеющих место в ее структуре. Анализ эмоционального отношения (ЭО) к различным аспектам материнства как внутрисемейной самореализации по результатам методики ЦТО (раздел 2.2.1.) позволил выделить четыре варианта паттернов ЭО, характерных для группы НН:

№1 - «Позитивное отношение к материнству, ребенку и себе» (50% группы НН); №2 - «Общее амбивалентное отношение к ребенку, материнству и себе» (19,57%); №3 - «Амбивалентное отношение к материнству на фоне позитивного отношения к ребенку» (19,57%);

№4 - «Амбивалентное отношение к ребенку и мужу на фоне эмоционального принятия материнской роли» (10,86%).

Обнаруженная неоднородность ЭО к ситуации внутрисемейной самореализации в группе НН, существующая в виде характерных паттернов амбивалентности, позволяет предположить наличие лежащих за ними специфических вариантов внутренних конфликтов

Раздел 2.2.2. описывает содержание ценностно-смысловых ориентаций в структуре мотивационпого уровня ВМП у испытуемых с неотягощенной беременностью, выявленное по результатам проективного варианта НП. В целом, у беременных женщин в контексте жизненного самоопределения выявлено особое соотношение между ценностью отношений и ценностью деятельности, что нашло отражение в следующих феноменах:

_В рамках общих НО обнаружены два паттерна - «внутрисемейной» и

«внесемейной самореализации» (см. схемы №1 и №2), равночастотных и альтернативных друг другу (между частотами категорий, составляющих эти паттерны, есть значимые отрицательные корреляции). Соответственно, в рамках индивидуального случая ведущими становятся либо ценности, связанные с материнством и семейными

взаимоотношениями, либо ценности «внесемейной» самореализации и активной деятельности, либо эти стремления

Схема №1. Паттерн «внутрисемейной самореализации»

ВРРНОСТЬ

СЧАСТЬЕ У? 40%

УКУГ 15%Ч

БЫТЬ ЛЮБИМОЙ

МУЖ 62,5%

БЫТЬ МАТЕРЬЮ 42,5%

НЕ БЫТЬ ОДНОЙ 45%

РЕБЕНОК 55%

БЫТЬ ХОЗЯЙКОЙ 20%

вступают в конфликт.

Ценностные ожидания, адресованные себе в материнской роли, организуются в двухполюсное пространство, в котором один полюс представлен «андрогинными» личностными качествами, активным поведением и стремлением к «внесемейной»

самореализации, а другой -мягкостью, пассивностью и фокусировкой интересов на семье и ребенке. При этом анализ ЭО к себе в материнской роли

показывает, что оба полюса получают и восхищение, и нарекания, как с собственной точки зрения, так и со стороны близких. То есть негативные оценки со стороны ребенка и мужа ожидаются вне зависимости от того, какому полюсу будет отдано предпочтение.

Содержание проектируемого отношения к ребенку одними испытуемыми описывается как специфическая деятельность или поведение (забота, опека, реализация замыслов), а другими - в терминах позитивных или негативных чувств (например, нежность, умиление, любовь к ребенку, тревога за него).

На когнитивном уровне ВМП дилемма «отношения - деятельность» практически не отражается' аспект «отношения» всегда имеет больший вес, что указывает на давление социальных стереотипов, широко распространенных в обществе и предписывающих женщине самореализацию в основном в сфере взаимоотношений -как в контексте всей жизни, так и в контексте собственно материнства.

При этом обнаруженная дилемма «отношения - деятельность» не носит характера непримиримого противоречия, в рамках которого необходимо сделать однозначный выбор «или отношения - или деятельность», напротив, наши данные указывают на стремление испытуемых интегрировать эти полюса и выстроить целостную личностную позицию. Это отражается в следующих фактах:

1) семейные взаимоотношения являются значимой личностной ценностью для подавляющего числа испытуемых (частота категории «Семья» в косвенных ответах -90%, «Взаимоотношения» - 70%, г=0,394, р<0,05; эта «связка» категорий составляет вершину иерархии ЦО в группе НН);

2) целостность ВМП возникает за счет дополнения «реальных» устремлений декларируемыми: если «глубинным ядром» ВМП являются чувства и отношения, то в «прямых» ответах эти представления обогащаются «деятельностными» характеристиками; и, наоборот, если материнство неосознаваемо воспринимается как активная деятельность, то в декларируемые представления о нем включаются «отношенческие» параметры;

3) дилемма «отношения - деятельность», отражающаяся в общих ЦО и проекте материнской роли, не проецируется напрямую в эмоционально-ценностное отношение к ребенку: ценностные ожидания, адресованные ребенку, структурируются эмоциональным отношением к нему. В случае проектируемых негативных и амбивалентных чувств к ребенку высокую значимость в его «проекте» приобретают его социальная успешность или хорошие отношения с ним: обнаружены

Схема № 2. Паттерн «внесемейной самореализации»_

С/РЕАЛ В ЦЕЛОМ >^45%

ПРОФ. .

ВОБОДА НАСТАВ-15% НИКОМ

значимые корреляции между категориями «Негативные чувства к ребенку» и «Социальные достижения ребенка» (г=0,287, р^),05), а также между категориями «Амбивалентные чувства к ребенку» и «Благополучие в ДРО» (г=0,275, р ¿1,05). По-видимому, эти ценностные ожидания должны скомпенсировать дефицит позитивного отношения.

Обнаруженная дилемма может отражать мотивационные перестройки, связанные с формированием новой внутренней позиции - позиции матери, в рамках которой это противоречие порождает систему компенсаций и разнообразных по содержанию стратегий, направленных на интеграцию этих ценностей и обретение целостности.

Раздел 2.2.3. посвящен проверке гипотезы о том, что содержание ценностных ориентаций в структуре мотивационного уровня В МП находит отражение как на эмоциональном уровне ВМП (в структуре ЭО к ситуации материнства), так и на ее когнитивном уровне, определяя их содержание и общую структуру ВМП. Для решения этой задачи было проведено сопоставление результатов, полученных по методикам ЦТО и НП. Результаты сопоставления показали, что за выделенными выше четырьмя вариантами структуры ЭО (см. раздел 2.2.1) лежит особое содержание ЦО и ЦП, в частности, гармония или конфликт в рамках ценностной дилеммы «отношения - деятельность».

№1. «Позитивное отношение к материнству, ребенку и себе» основывается на непротиворечивой ценностной позиции в рамках общих ЦО: у 63,2% ценностный выбор сделан в пользу внутрисемейной самореализации (подгруппа «Хранительница очага»), а у 36,8% - в пользу внесемейной (подгруппа «Деловая женщина»).

№1-А. В подгруппе «Хранительница очага» (31,6% группы НН) позитивное ЭО к ребенку, материнству и себе существует на фоне непротиворечивого ценностного выбора в пользу «традиционной» самореализации в отношениях с близкими в рамках семьи. Стремление к активной деятельности выражено слабее и находит отражение, во-первых, в стремлении приписать себе социально-ориентированные характеристики; во-вторых, в проекте материнской роли (в котором непротиворечиво сочетаются значимость чувств и отношений и реализации в заботе о ребенке собственного потенциала активности); в-третьих, в значимости социальных достижений ребенка. Таким образом, ценностная дилемма «отношения -деятельность» в этой подгруппе разрешается в пользу «отношений», которые могут бьаь реализованы в рамках семьи, а в рамках материнской роли и в проекте ребенка происходит непротиворечивая интеграция этих ценностных полюсов.

№1-Б. В подгруппе «Деловая женщина» (18,4% группы НН) позитивное ЭО к ребенку, материнству и себе существует на фоне высокой значимости активной деятельности, которая проявляется в стремлении к активной самореализации вне семейного круга, в особом - «деятельностном» - проекте материнской роли, в котором взаимодействие с ребенком становится «полем» для реализации собственных «деловых» качеств, и в особом проекте ребенка, в который проецируются собственные ценности социальной успешности. Значимость самореализации в чувствах и отношениях выражена слабо Таким образом, ценностная дилемма «отношения - деятельность» в этой подгруппе однозначно разрешается в пользу деятельности, которая может быть реализована не только вне семьи, но в рамках ма1еринства.

В основе гармоничной целостности ВМП и позитивного настроя в этих подгруппах лежат:

1) гармония в системе общих ЦО: ценностный выбор испытуемых этих подгрупп, с одной стороны, однозначен, а с другой стороны, на фоновом уровне содержит противоположный ценностный полюс;

2) гармония между значимыми личностными устремлениями и ситуацией будущего материнства: в обеих подгруппах будущее материнство воспринимается как способ реализации значимых ценностей;

3) гармония между значимыми устремлениями и социальными стереотипами, задающими нормы поведения женщины: в обеих подгруппах содержание когнитивного уровня ВМП дополняет и обогащает содержание мотивационного уровня, к собственным «глубинным» устремлениям на декларируемом уровне прибавляются усиленные «фоновые» ценности. За счет этого создается непротиворечивый образ себя, соответствующий и собственным устремлениям, и традиционным стереотипам, требующим от женщины центрации интересов на семье и доме, и современным общественным требованиям, предписывающим женщине стремление к социальной активности.

№2. «Общее амбивалентное отношение к ребенку, материнству и себе» существует на фоне конфликта- в рамках общих ЦО выбор сделан в пользу «деятельностной» позиции, которая должна быть реализована в профессии и лидерской роли (семья лишь обслуживает соответствие социальному стереотипу). При этом представления о внутрисемейной самореализации сфокусированы на детско-родительских отношениях• и в рамках проекта материнской роли, и в ценностных ожиданиях, адресованных ребенку, на первом плане оказываются «отношенческие» характеристики. Таким образом, ценностная дилемма «отношения -деятельность» в этой подгруппе превращается в конфликт, в котором материнство, проектируемое как отношения, оказывается противоречащим ценностной установке на внесемейную «деятельностную» самореализацию.

№3. «Амбивалентное отношение к материнству» на эмоциональном уровне ВМП отражает конфликт в общих ЦО- «сверхценность» материнской роли и важность семейных, в том числе детско-родительских отношений сосуществует с ценностью лидерской позиции, стремлением добиться успеха и заслужить уважение вне семьи. Попытка компромисса присутствует в проектировании материнской роли и как деятельности, и как взаимоотношений с ребенком, однако это приводит к противоречиям внутри самого проекта: ценность заботы и опеки противоречиво сочетается с представлением о «вредности» чрезмерной опеки, а значимость демократичности и снисходительности противоречит представлениям о важности собственного авюритета, настойчивости и требовательности. В представлениях о ребенке конкурируют ценности его социальных достижений и хороших отношений с родителями На когнитивном уровне ВМП противоречие смыслового уровня разрешается: в рамках общих ЦП и в проекте материнской роли выбор делается в пользу отношений.

№4. «Амбивалентное отношение к ребенку» существует на фоне смыслового конфликта: в рамках общих ЦО выбор сделан в пользу семейных отношений, которые воспринимаются как приносящие любовь, поддержку и комфорт (собственного «деятельностного» вклада не планируется ни в контексте семьи, ни за ее пределами). Появление ребенка представляет собой, с одной стороны, надежду на воплощение «эгоцентрической» позиции в рамках детско-родительских отношений, а с другой стороны, - угрозу реализации стремления «получать любовь», поэтому отношение к нему амбивалентно. В качестве защиты от амбивалентных чувств используется реактивное образование - декларируемое стремление к материнской

роли, приписывание себе «альтруистических» характеристик и эйфорическое самоотношение, однако «глубинный» образ себя в роли матери оказывается незрелым и полным противоречий.

В целом, амбивалентное ЭО к тем или иным аспектам ситуации внутрисемейной самореализации сочетается с наличием в структуре ВМП нерешенных внутренних конфликтов. Полученные результаты позволяют описать три типа внутренних конфликтов, являющихся фоном для амбивалентных переживаний в системе ЭО:

1) конфликт между значимыми устремлениями. У женщин подгруппы №3 обнаружен конфликт меясду ценностями материнской роли, лидерской позиции и предельными ценностями покоя и стабильности, который отражается и в образе себя как матери, и в ценностных ожиданиях, адресованных ребенку.

2) конфликт между значимыми личностными устремлениями и ситуацией будущего материнства. В подгруппах №2 и №4 самореализация в семейных отношениях вызывает амбивалентные переживания, поскольку угрожает воплощению значимых личностных устремлений (в подгруппе №2 - внесемейной самореализации, а в подгруппе №4 - удовлетворению «эгоистических» потребностей).

3) конфликт между собственными устремлениями и социальными стереотипами, задающими нормы поведения женщины. В подгруппе №2 содержание общих ЦО противоречит не только ситуации беременности, но и социальным стереотипам, предписывающим женщине стремление к внутрисемейной самореализации хотя бы в период беременности и первых лет жизни ребенка. Соответственно, в этой подгруппе возникает дополнительный конфликт между «глубинными» устремлениями и устремлениями, «декларируемыми» в силу давления социальных норм.

Наряду с конфликтами разных типов, можно описать особенности ценностной сферы, которые представляют собой компенсаторный потенциал, обеспечивающий возможность «парциальности» амбивалентного отношения. Позитивное ЭО к ребенку (подгруппа №3) может существовать на фоне внутреннего конфликта в системе общих ЦО и материнской роли за счет двух особенностей системы ЦО:

1) высокая значимость «семейных ценностей», существующая уже на уровне ЦО (в частности, в подгруппе №3 обнаружена высокая значимость «Ребенка» и «Мужа»), на основе которых становится возможным разрешение смыслового конфликта с учетом актуальной жизненной ситуации на когнитивном уровне ВМП.

2) нахождение компромисса между содержанием ЦО и социальными стереотипами на когнитивном уровне ВМП, например, в виде креативной интеграции материнских и лидерских качеств в позициях друга и наставника.

Также можно описать защитный механизм, обеспечивающий в подгруппе Х»4 позитивное самоотношение на фоне конфликта между личностными «эгоцентрическими» устремлениями и ситуацией будущего материнства. Это реактивное образование - потребность получать любовь и заботу не осознается в силу приписывания себе стремления давать любовь и заботу. Эта декларируемая «альтруистическая» позиция поддерживается стереотипными представлениями о материнской роли, что обеспечивает возможность эйфорического самоотношения.

Таким образом, социальные стереотипы в структуре ВМП могут выполнять ряд регуляторных функций. Во-первых, они могут использоваться для дополнения и обогащения представлений о себе и тем самым обеспечивать компромисс между ЦО и ЦП и гармонию в структуре ВМП. Во-вторых, они могут противоречить значимым личностным устремлениям и тем самым обострять конфликт между личностными устремлениями и ситуацией будущего материнства. В-третьих, они могут оформлять

реактивное образование и тем самым защищать самоотношение от амбивалентных чувств.

Раздел 2.2.4. посвящен проверке гипотезы о том, что ЭО к материнской роли и ребенку, мотивационные установки, связанные с материнством, и осознаваемые представления о собственных ценностях должны отражаться в особенностях декларируемых ожиданий от материнства (изучались по результатам опросника ОМИР), поведенческих стратегиях взаимодействия с плодом (ПП) и поведения с ребенком (ПАРИ).

Сравнение результатов опросников между пятью описанными выше подгруппами показало, что эмоционально-смысловое отношение к ребенку и материнству на пути превращения в декларируемые ожидания и модели материнского поведения может претерпевать значительные изменения и даже искажения. Декларируемые актуальные позитивные переживания, ожидания и стремление к интенсивному взаимодействию с ребенком (по результатам ОМИР и ПП) могут выполнять функцию защиты от осознания «реальных» конфликтов в системе ВМП по типу «реактивно! о образования», что находит отражение в следующих феноменах:

1) максимально высокий суммарный балл по ОМИР обнаружен в подгруппе №4, характеризующейся амбивалентным ЭО к ребенку;

2) высокие значения по ПП обнаружены в подгруппах №4 и №2, которые сближает амбивалентное ЭО к ребенку, заданное конфликтом между ситуацией беременности и значимыми личностными устремлениями, а также озабоченность детско-родительскими отношениями в «проекте ребенка».

Стратегии собственного поведения в относительно далеком будущем с большей адекватностью отражают «глубинные» проекты и конфликты, связанные с представлениями о ребенке и материнстве: в результатах ПАРИ, в отличие от результатов ОМИР и ПП, в том или ином виде находят свое отражение проблемы, обнаруженные с помощью проективных методик. В целом, результаты опросников нельзя рассматривать как прямое отражение благополучия или неблагополучия в структуре ВМП, и результаты рефлексивных психодиагностических методик должны быть соотнесены с данными проективных процедур.

Глава 2.3. «Взаимосвязь феноменологии внутренней картины беременности и внутренней материнской позиции при неотягощенной беременности» посвящена проверке гипотезы о том, что содержание смыслового уровня ВКБЕР определяется особенностями становления ВМП в период вынашивания ребенка.

В разделе 2.3.1. анализируется соотношение содержания эмоциональных уровней ВМП, ВКБЕР и актуального эмоциональною состояния (см. схема №3). Обнаружено, что бесконфликтное содержание ВМП определяет благополучие

актуального ЭФ, но не определяет однозначно

состояние ВКБЕР - в половине случаев на ее эмоциональном уровне

обнаруживаются негативные эмоции различной

интенсивности. Наличие конфликтов в структуре ВМП отражается в дисгармонии эмоционального поля ВКБЕР,

Схема №3. Соотношение содержания эмоционального уровня ВМП и ВКБЕР и актуального эмоционального состояния

ВМП «+»

ВМП «-»

_ ..... ..... „ . ВКБЕР «-»\

ВКБЕР «+»

ВКБЕР«-» /

но может быть скомпенсировано на уровне актуальных эмоциональных переживаний. Таким образом, обнаружено три варианта соотношения знака ЭО к беременности и материнству. Вариант «ВМП+/ВКБЕР+» обнаружен у 22,5% группы НН; вариант «ВМП+/ВКБЕР-» - у 25%; вариант «ВМП-/ВКБЕР-» - у 47,5%. Случаи диссоциации ЭО к материнству и беременности, в которых самореализация в семье и материнстве вызывает амбивалентное отношение, а беременность имеет позитивный смысл, в нашей выборке единичны (5%). Таким образом, обнаружены закономерные варианты соотношения эмоциональных уровней ВКБЕР и ВМП, что позволяет предположить существование особых смысловых механизмов, определяющих обнаруженные варианты. Их изучению посвящен раздел 2.3.2.

Качественный анализ результатов ЦТО, учитывающий место ЭО к беременности в структуре эмоционально-ценностного отношения к ситуации материнства (раздел 2.З.2.), показал, что вариант «ВМП+/ВКБЕР+» опирается на механизм «слияния смыслов беременности и внутрисемейной самореализации на основе позитивного отношения», при котором она отождествляется с идеализированными представлениями о материнстве, будущем ребенке, семье и самореализации в семейных ролях. Идеализация беременности и материнства может сосуществовать с переживаемым, но изолированном на смысловом уровне конфликтом, связанным с супружескими отношениями (55,6% от подгруппы «ВМП+/ВКБЕР+»). Вариант «ВМП+/ВКБЕР -» опирается на механизм «изоляции смысла беременности», при котором смысл беременности сужаегся и связывается со смыслами внешних объектов (Ребенок), или со смыслами внутренних объектов («Я как мать», «Я как женщина», «Я как жена»), или сводится к физическому состоянию Этот механизм выполняет защитную функцию, «ограждая» позитивное ЭО к ситуации внутрисемейной самореализации от тревожных переживаний, связанных с ее отдельными аспектами. Вариант «ВМП-/ВКБЕР-» опирается на два механизма смыслового опосредствования беременности. У 31,6% женщин подгруппы «ВМП-/ВКБЕР-» имеет место механизм «слияния смыслов беременности и внутрисемейной самореализации па основе негативного отношения», при котором беременность вызывает негативные переживания потому, что отождествляется с ребенком, материнством, семьей и семейными ролями, в отношении к которым присутствуют латентные или острые негативные эмоции. В 68,4% случаев обнаруживается работа механизма «изоляции смысла беременности»: изменения в самочувствии и/или во внешности отождествляются с физическим состоянием или отдельными аспектами внутрисемейной самореализации. Обретая какой-либо изолированный смысл, беременность в большинстве случаев остается окрашенной амбивалентными чувствами, однако в отдельных случаях этот механизм может обеспечивать наличие позитивного отношения к внутренним (15,8% от «ВМП-/ВКБЕР-») или внешним (15,8%) изменениям, связанным с беременностью, даже на фоне декомпенсированных внутренних конфликтов, связанных с будущим материнством. Таким образом, в группе НН выделено два смысловых механизма, опосредствующих взаимосвязь ВМП и ВКБЕР, - «слияние смыслов беременности и внутрисемейной самореализации» и «изоляция смысла беременности». Каждый механизм может обуславливать как идеализирующее, так и амбивалентное ЭО к беременности.

Глава 2.4. «Опыт материнства как фактор, определяющий особенности внутренней картины беременности в норме (при неотягощенной беременности)» посвящена проверке гипотезы о том, что содержание и структура внутренней картины беременности у первородящих и повторнородящих женщин характеризуются качественным своеобразием.

Сравнение вариантов актуального эмоционального состояния в период беременности, а также неосознаваемого ЭО к беременности между первородящими и повторнородящими испытуемыми (раздел 2.4.1.) показало отсутствие их зависимости от опыта материнства.

Анализ механизмов смыслового опосредствования беременности, осуществляемый по результатам ЦТО (раздел 2.4.2.), показал, что отсутствие опыта материнства чаще приводит к восприятию беременности как неотъемлемой части всей ситуации внутрисемейной самореализации и «захвату» позитивным или негативным аффектом всех ее аспектов: в подгруппе первородящих испытуемых смысловое опосредствование беременности чаще опирается на механизм смыслового слияния (76,67% против 43,75% в подгруппе повторнородящих женщин, р^),05). Наличие опыта материнства приводит к дифференциации ЭО к различным объектам семейной системы и собственным ролевым позициям, при которой одни аспекты окрашиваются позитивными чувствами, а другие - негативными (в подгруппе повторнородящих испытуемых беременность чаще приобретает какие-либо изолированные смыслы: 23,33% против 56,25%, р^>,05), и тогда знак ЭО к беременности зависит от содержания ее смыслового опосредствования.

Анализ содержания смыслового опосредствования беременности в случае ее смысловой изоляции обнаруживает, что внутренние конфликты, обуславливающие наличие в ЭО к беременности негативных эмоций, у «опытных» и «неопытных мам» различны- отношение «неопытных мам» можно выразить формулой «Беременность -это прекрасно, потому что у меня будет прекрасный ребенок, но беременность - это очень тревожно, потому что быть женой и матерью очень сложно». У опытных мам формула будет иной: «Беременность прекрасна, потому что делает меня прекрасной женой и матерью, но беременность - это очень тревожно, потому что ребенок - это очень сложно».

В разделе 2.4.3. подтверждается предположение о том, что различия в эмоционально-смысловом опосредствовании беременности, обнаруженные у женщин с опытом и без опыта материнства, отражаются в содержании ЦО, интегрированных в структуру мотивационного уровня ВКБЕР. Обнаружено, что для женщин, ожидающих первого ребенка, значимые тревожные чувства не имеют единого для подгруппы источника, а значимые позитивные эмоции опредмечены в представлениях о ребенке (категория «Ребенок, его развитие и здоровье» значимо коррелирует с категорией «Позитивные чувства», г=0,386, р ¿>,05). У «опытных» мам значимые позитивные эмоции, переживаемые в период беременности, не имеют единого для подгруппы источника, а значимые тревожные чувства опредмечены в представлениях о ребенке (категория «Ребенок, его развитие и здоровье» значимо коррелирует с категорией «Негативные чувства», г=0,707, р 4),03). Кроме того, опыт материнства преобразует ценностные «эгоцентрические» приоритеты ситуации беременности- для первородящих женщин в ситуации беременности значим аспект преодоления внешних препятствий, а для повторнородящих - опыт иного, более позитивного самоотношения.

В разделе 2.4.4. показано, что опыт материнства оказывает влияние на содержание тех трансформаций, которые претерпевают ЦО на пути к осознанию и прямому предъявлению. У женщин, ожидающих первого ребенка, расхождения между ЦО и ЦП минимальны, а их содержание обнаруживает стремление «настроить себя на позитивный лад»: в их прямых ответах по сравнению с косвенными рашут частоты категорий «Ребенок, его развитие и здоровье» и «Позитивные чувства» (р^),01) и снижается частота ответов из категорий «Внешность», «Трудности и

ограничения, связанные с беременностью» и «Испытание» (р^),05). У «опытных мам» на уровне ЦП происходит «подмена» объекта значимых негативных переживаний: тревога за развитие и здоровье ребенка преобразуется в тревогу за изменения в образе жизни - предположительно, менее субъективно значимую зону опыта (категория «Негативные чувства» образует значимую корреляцию с категорией «Изменения в образе жизни», частота 25%, г=0,816, р^>,05) и преувеличивается важность и позитивное отношение к взаимодействию с будущим ребенком. По- ,

видимому, у повторнородящих женщин расхождения между ЦО и ЦП выполняют компенсаторные функции «защиты» от амбивалентных чувств, связанных с ребенком.

Раздел 2.4.5. посвящен проверке предположения о том, что различия в «

содержании мотивационного уровня ВКБЕР и в содержании ЦП должны найти отражение и на уровне когнитивной репрезентации ТО беременности - как в структуре, так и в содержании БерТО. При отсутствии опыта материнства исиользукпся особые стратегии организации БерТО, обслуживающие обнаруженное в ЦП стремление «настроить себя на позитивный лад»: 1) стратегия атрибуции ощущений - приятные ощущения воспринимаются как исходящие от плода, неприятные и болевые приписываются собственному телу; 2) стратегия аффективной оценки ощущений - нейтрализация болевых ощущений и использование аффективно нейтральных способов категоризации БерТО. Опыт материнства сопряжен с использованием иных стратегий атрибуции, аффективной оценки и категоризации ощущений' неприятные и болевые ощущения в большей степени приписываются плоду, болевой опыт чаще оценивается как однозначно неприятный, а при категоризации БерТО большая роль негативного аффекта сочетается с использованием стратегии «подмены объекта тревоги» - неприятные и болевые ощущения, связанные с плодом, «реатрибутируются» животу.

В главе 2.5. «Ситуация отягощенной беременности как фактов организации внутренней картины беременности» описываются результаты изучения особенностей ВКБЕР в условиях угрозы прерывания беременности (группа УПБ) и в условиях вынашивания беременности, наступившей вследствие применения технологии ЭКО (группа ЭКО).

Раздел 2.5.1. посвящен обоснованию правомерности предположения о том, что женщина, обратившаяся к технологии ЭКО, находится в уникальной ССР, характеризующейся экономической, социальной, культурной и психологической спецификой. Анализ психологических проблем, встающих перед семьей в ходе реализации технологии ЭКО, позволяет предположить, что эти особенности ССР могут приводить к острым переживаниям по поводу невозможности полной реализации своих репродуктивных способностей, «фиксации на препятствии», при которой уже не ребенок, а зачатие и вынашивание беремешюсти приобретают сверхценные характеристики, а также к сверхзначимости контроля за собственным здоровьем и поведением, иногда ценой игнорирования собственных психологических переживаний, что должно найти отражение в специфике содержания и структуры ВКБЕР.

Изучение особенностей эмоционального уровня ВКБЕР у беременных с отягощенной беременностью (раздел 2.5.2) показало, что острые негативные чувства *

в адрес беременности в группе УПБ испытывают 59,38% женщин, а в группе ЭКО -76,92% (различия с группой НН значимы при р ¿(,05). При этом негативные чувства в адрес беременности в группах УПБ и ЭКО не отражаются в актуальном эмоциональном состоянии: различий в процентном соотношении испытуемых с

благополучным, неустойчивым и негативно окрашенным эмоциональным фоном между группами нет.

Для изучения смысловых механизмов возникновения амбивалентных и острых негативных чувств в ЭО к беременности в группах УПБ и ЭКО был осуществлен анализ соотношения мотивационных структур ВКБЕР и ВМП (раздел 2.5.З.). В данном разделе показано, что негативное ЭО к беременности в ситуации осложнений в се протекании (фактор, общий для групп ЭКО и УПБ), может определяться изоляцией смысла беременности от контекста внутрисемейной самореализации и ее отождествлением с «болезнью»: отождествление беременности с тягостным и неприятным физическим состоянием встречается в группе ЭКО в 53,85% случаев, в УПБ - в 50%; различия с группой НН значимы при р ¿),05. В группе УПБ негативное ЭО к беременности может «сливаться» с негативным ЭО ко всей ситуации внутрисемейной самореализации (28,13%, в ЭКО - 15,38%, в НН - 17,39%, на уровне тенденции): или тревога за исход беременности распространяется на отношение к материнству, или неосознаваемое амбивалентное отношение к материнству распространяется на беременность. В группе ЭКО механизм «смыслового слияния» используется значимо реже, чем в других группах (ЭКО - 42,31%; НН - 65,22%, УПБ - 65,62%, различия значимы при р^),05); здесь беременность отождествляется с переживанием собственной неполноценности в том или ином аспекте самореализации. На фоне общей негативной эмоциональной окраски ситуации беременности механизм изоляции может выполнять особую компенсаторную роль, давая возможность идеализировать хотя бы некоторые аспекты актуальной ситуации или будущего материнства.

Анализ содержания ЦО при отягощенной беременности (раздел 2.5.4.) показал, что в группах УПБ и ЭКО происходит смещение фокуса значимости и тревоги с развития ребенка, собственных телесных изменений и перемен в образе жизни на вынашивание беременности.

В группе УПБ беременность может рассматриваться изолированно от ситуации материнства - тогда она воспринимается лишь как угроза собственному здоровью (в ЦО беременных группы УПБ обнаружен паттерн категорий «Здоровье -Длительность беременности - Испытание», г>0 при р^),05). В контексте собственной самореализации беременность приобретает противоречивый смысл: осложнения беременности угрожают самореализации в рамках семьи, а успешность вынашивания беременности препятствует самореализации вне семейного круга (об этим свидетельствуют два паттерна категорий: «Проблемы в протекании беременности -Самореализация в ребенке», г=0,550. р^),05 и «Формулировка ответа через страх -Изменение социальной роли - Работа, карьера, учеба», г>0 при р ¿>,05).

Характерным для беременных группы ЭКО является фиксация на настоящем - на беременности, которая с одной стороны, представляет собой «болезнь», препятствующую обретению собственной полноценности, а с другой стороны, является средством получения внимания в супружеских отношениях: в группе ЭКО частота интегральной категории «Будущее» значимо ниже, чем в других группах (48%, в НН - 75%, в УПБ - 68,97%, р ¿),05); частота категории «Быть в центре внимания» - выше, чем в других группах (24%; в НН - 10%, в УПБ - 10,34%, р ¿1,05); категория «Быть в центре внимания» связана с категорией «Взаимодействие с мужем» (г=0,525, р^),05).

Изучение ЦП в структуре ВКБЕР (раздел 2.5.5.) показывает, что при наличии осложнений в протекании беременности, образ себя декларируется как более жертвенный: собственное самочувствие, изменения внутри себя и вокруг себя,

реализация собственных потребностей не предъявляются как значимые зоны опыта. Для группы ЭКО это характерно в наибольшей степени.

В группе УПБ на декларируемом уровне тревога за успешность вынашивания беременности представлена в большей степени, чем на неосознаваемом: все негативные чувства адресуются к проблемам, связанным со здоровьем и вынашиванием беременности. Кроме того, на когнитивном уровне разрешаются противоречия, связанные с ролью беременности в собственной самореализации: декларируется и приобретает позитивное отношение возможность самореализации в семье и роли матери, а значимость внесемейной самореализации скрывается.

В группе ЭКО на когнитивном уровне ценность беременности утрируется через усиление величины преодолеваемых барьеров, что указывает на особый -осознаваемый - смысл беременности как «тяжкого труда», «подвига» или приносимой для семьи «жертвы». Можно предположить, что такой осознаваемый смысл беременности выполняет дополнительную функцию аккумуляции мотавационных ресурсов, направленных на осуществление материнства.

В разделе 2.5.6. изучаются особенности репрезентации ТО у женщин с осложненной беременностью. Структура и содержание ТО при патологии вынашивания беременности характеризуется следующими особенностями:

1) расширением объемов всех словарей ТО, что, возможно, происходит за счст включения в эти словари специфических ощущений, связанных с патологией беременности и сопровождающими ее медицинскими процедурами;

2) усилением регуляторной роли негативных эмоций в организации БерТО -увеличением доли неприятных ощущений и увеличением роли отрицательных эмоций в неосознаваемом структурировании и сознательной категоризации ТО;

3) усилением компенсаторных стратегий, за счет которых доля приятных ощущений остается на «нормальном» уровне, а плод воспринимается источником преимущественно приятных ощущений:

- увеличение доли неприятных ощущений происходит за счет сокращения числа нейтральных, а не приятных ощущений; в результате ТО отягощенной беременности оказывается сильно аффективно заряженным;

- увеличение числа женщин с наличием в опыте компенсаторного феномена «позитивной оценки боли»;

- уменьшение количества случаев, в которых беременность соматически переживается как ощущения, исходящие от плода, и увеличение числа случаев, в которых беременность переживается в основном как болезненное состояние, связанное с собственным телом.

3) сужением возможностей компенсации соматического дискомфорта, относимого к собственному телу, за счет механизмов «нейтрализации» негативного аффекта.

Структура и содержание ТО в группе ЭКО характеризуется следующими особенностями:

1) увеличением тенденции воспринимать собственное тело через ощущения, связанные с беременностью;

2) еще более выраженным, чем в группе УПБ, усилением регуляторной роли негативного аффекта - беременность переживается как сильно аффективно насыщенное состояние с преобладанием неприятных и болезненных ощущений;

3) игнорированием плода как источника значимых телесных ощущений беременности

- снижением доли ощущений, связанных с плодом, снижением их организующей

роли в категориальной структуре БерТО и в рамках бессознательного структурирования БерТО;

4) дефицитом используемых в группах НН и УПБ компенсаторных иратегий, в результате чего доля приятных ощущений в БерТО снижается, плод перестает быть источником преимущественно приятных ощущений и воспринимается источником боли, так же, как и собственное тело.

5) наличием декомпенсирующих тактик структурирования БерТО.

Можно предположить, что в этих особенностях телесного уровня ВКБЕР находит отражение смысл актуальной ситуации - всех реальных трудностей зачатия и вынашивания беременности. Также мотивационной основой такой трансформации ТО может быть осмысление беременности как «тяжкого труда», «подвига» или «жертвы».

В главе 2.6. «Динамика внутренней картины беременности при нормальной и отягощенной беременности» описываются закономерности динамики ВКБЕР, характерные для нормальной и отягощенной беременности.

Изучение динамики актуального эмоционального состояния и ЭО к беременности (раздел 2.6.1.) показало, что в группе НН острота негативных эмоций в отношении к беременности с течением беременности снижается, а в группах с отягощенной беременностью этого не происходит' на всем протяжении беременности преобладают испытуемые с конфликтным ЭО к беременности.

Предположение о том, что эги различия определяются различиями в динамике личностных смыслов беременности, проверялось в разделе 2.6.2. Было обнаружено, что в группе НН в динамике беременности происходит компенсация внутренних конфликтов и интеграции личностных смыслов беременности и материнства. Этот процесс осуществляется на основе «захвата» позитивными переживаниями проблемных зон опыта, а также за счет изоляции наиболее сильных негативных переживаний «за рамки материнства». Патология беременности искажает «нормальную» динамику личностных смыслов: в группах УПБ и ЭКО интеграции личностных смыслов беременности и материнства на основе позитивного аффекта не происходит В группе УПБ наблюдается снижение компенсаторных ресурсов смыслового опосредствования, приводящее к декомпенсации внутренних конфликтов и «захвату» всей ситуации внутрисемейной самореализации негативными эмоциями В группе ЭКО к концу беременности актуализируются специфические внутренние конфликты, связанные с самореализацией в семейных ролях и провоцирующие негативные или амбивалентные чувства, затрудняющие интеграцию личностных смыслов. Предположение о том, что искажение динамики личностных смыслов беременности отражает более широкий контекст личностных изменений, возможно, связанный со спецификой динамики ЦО, проверялось в разделе 2.6.3.

Было показано, что при неотягощенной беременности динамика системы ЦО соотносится с динамикой личностных смыслов и ЭО к беременности В начале беременности этот период переживается как важный, ответственный и наполненный значимыми тревожными переживаниями, связанными с высокой ценностью развития и здоровья ребенка, и значимыми положительными эмоциями, связанными с ценностью грядущих социальных и семейных изменений К поздним срокам беременность в субъективном переживании становится естественным и менее тревожным периодом, наполненным позитивными ожиданиями относительно развития ребенка и удовольствием от изменившегося образа жизни. Беспокойство в

конце беременности вызывается лишь изменениями во внешности и самочувствии, ограничивающие активность.

В группе УПБ фиксация на проблемах, связанных с вынашиванием беременности, на ранних сроках беременности приводит, с одной стороны, к игнорированию или нивелированию значимости социальных и семейных изменений, а с другой стороны, к отсутствию репрезентации в субъективном опыте значимости негативных чувств и содержательного своеобразия ценности новизны, а также к '

отсутствию эмоционального оформления значимости развития и здоровья ребенка. К поздним срокам система ЦО в группе УПБ приближается по своему содержанию к тому, что характерно для «нормы» в начале беременности: беременность приобретает •

статус важнейшего жизненного этапа, социальные и семейные изменения осознаются и становятся источником позитивных чувств, возрастает значимость негативных переживаний. Однако система ЦО не становится более благополучной: специфичной особенностью группы УПБ является многообразие и отсутствие внугршрунповою единства в содержании «проблемных» зон опыта, к которым относятся собственное здоровье и ограничения в самореализации - как в рамках семьи, так и в социуме.

В динамике ЦО группы ЭКО, помимо особенностей, характерных для ситуации осложненной беременности, обнаружена специфика, которая заключается в том, что. несмотря на характеристики ССР, приближающие вынашивание беременности к болезни, игнорирования смыслового поля беременности не происходит: на ранних сроках, как и в НН-Р, присутствует значимость возможностей самореализации, связанных с материнством, и адекватный эмоциональный ответ в виде значимых тревожных переживаний на ситуацию патологии беременности, которая осмысливается как трудности, ограничения и угроза собственному здоровью. Возможно, «запаздывания» развития ценностного поля беременности в группе ЭКО не происходит потому, что испытуемые этой группы «готовы» к патологии беременности или по опыту предыдущих попыток ЭКО, или вследствие информированности о том, что ЭКО является фактором риска развития осложнений вынашивания. На поздних сроках складывается особая структура ЦО беременности, представленная значимостью обретения в супружеских отношениях особой значимой позиции, позитивных чувств, связанных с грядущим появлением ребенка, тревожных размышлений и проблем в протекании беременности. Помимо этого, особенностью динамики ЦО в группе ЭКО является стабильность высокой значимости негативных чувств и низкой значимости социальных перемен, связанных с появлением ребенка.

Исследование динамики ЦП (раздел 2.6.4.) показывает, что в группе НН динамика содержания когнитивного уровня ВКБЕР практически повторяет динамику мотивационного уровня. Изменяется лишь качество защитных механизмов, трансформирующих содержание ЦО к беременности при их осознавании: на ранних сроках позитивные ожидания относительно семейных и социальных перемен на когнитивном уровне преобразуется в тревогу за них. На поздних сроках их действие менее выражено и сводится лишь к усилению значимости зон опыта, вызывающих позитивные чувства, и снижению значимости зон опыта, вызывающих обеспокоенность и тревогу.

Специфика динамики ЦП в группе УПБ состоит в отсутствии снижения значимости негативных чувств, а динамика защитных механизмов состоит в том, на ранних сроках беременности отражение ЦО в ЦП сильно искажено (усиливается и приобретает негативную эмоциональную окраску значимость осложнений в протекании беременности, появляется представление о значимости изменений социальной позиции, а значимость трудностей и ограничений при этом скрывается).

На поздних сроках тревога за собственное здоровье, возможности самореализации и отношения с мужем преобразуется в констатацию значимости этих зон опыта.

В группе ЭКО динамика ЦП заключается в снижении декларируемой значимости проблемных зон опыта, связанных с наступлением и протеканием беременности, и увеличении значимости позитивных чувств и социальных изменений Эта динамика практически не отражает динамики ЦО: искажения, которые претерпевает система ЦО на пути к осознанию и открытому предъявлению, увеличиваются. На ранних сроках в ЦП, по сравнению с ЦО, усиливается значимость преодолеваемы трудностей, а на поздних сроках специфические для группы ценности (важность получения внимания в супружеских отношениях) скрываются, а вместо них декларируется значимость позитивных чувств и социальных перемен, связанных с рождением ребенка.

Изучение динамики ТО в разных ССР (раздел 2.6.5.) показало, что при неотягощенной беременности происходит возрастание роли позитивных эмоций в организации БерТО. Это находит отражение в следующих феноменах:

1) на фойе синхронного увеличения долей ощущений, связанных с плодом, и приятных ощущений, происходит увеличение позитивной оценки ощущений, связанных с плодом, даже в случае их болезненности;

2) ощущения, связанные с плодом и приятные ощущения начинают чаще использоваться в качестве категорий, структурирзтоших БерТО;

3) снижается частота организации БерТО на основе негативного полюса (р^>,01), на уровне тенденции увеличивается доля испытуемых, чей опыт организуется как позитивная однополюсная структура.

Угроза прерыванш, сопровождающая протекание беременности, препятствует «нормальному» развитию ТО: в группе УПБ не происходит увеличения доли ТО, связанного с плодом, и соотношения осознаваемой аффективной оценки ТО. При этом в динамике беременности растет доля нейтрально оцениваемых болевых ощущений (р^>,07), и увеличивается количество случаев, в которых все болевые ощущения атрибутируются собственному телу. В результате на поздних сроках эти показатели сближаются с соответствующим показателем в «норме». Наличие патологии приводит к невозможности переструктурирования опыта в позитивную однополюсную структуру, вместо этого происходит перенос акцента с физических на эмоциональные состояния и уменьшение доли испытуемых, организующих ТО на основе негативного полюса.

В группе ЭКО, несмотря на преобладание негативно оцениваемых ощущений, увеличение количества и доли позитивно оцениваемых ощущений, характерное для «нормального» развития ТО, все-таки происходит, однако эта тенденция выражена в меньшей степени, чем в «норме». При этом доля ощущений, связанных с плодом, в группе ЭКО, так же, как и в группе УПБ, в динамике беременности не изменяется. Это приводит к тому, что ощущения, связанные с плодом, не увеличиваясь в объеме, изменяют аффективную окраску: на поздних сроках в группе ЭКО-П наблюдается наибольшее количество испытуемых с позитивной оценкой ощущений, отнесенных к плоду (различия с группой УПБ-П значимы при р ¿3,05, с группой НН-П на уровне тенденции). Изменения категоризации ТО в динамике беременности, в группе ЭКО происходят в еще более «свернутом» виде, чем в группе УПБ. Вместо «усиления» позитивного полюса, характерного для НН, происходит "усиление» аффективной насыщенности ТО в целом, увеличивается акцент на эмоциональных переживаниях, однако не сопровождающийся (как в УПБ) снижением значимости собственных физических состояний.

1. Период беременности представляет собой смену социальной ситуации развития, которая приводит к значимым личностным изменениям: формированию новой внутренней позиции - позиции матери - и возникновению особой психологической структуры - внутренней картины беременности, в которых отражаются радикальные телесные и эмоциональные изменения, сопровождающие беременность.

2. Внутренняя картина беременности является сложной иерархической и динамической системой, включает в себя феномены мотивационного, эмоционального, когнитивного и телесного опыта.

2.1. Целостность и индивидуально-типологические особенности внутренней картины беременности обеспечивакнся содержанием эмоционально-смыслового опосредствования ситуации беременности. Амбивалентное эмоциональное отношение к беременности соотносится с наличием внутренних конфликтов в содержании всех уровней внутренней картины беременности: в содержании мотивационного и когнитивного уровней обнаруживается поляризация чувств к различным аспектам беременности (состояние плода, социальные, семейные и соматические изменения вызывают негативные чувства, а новые возможности самореализации - позитивные), на уровне телесного опыта наблюдаются тенденции к усилению атрибуции дискомфорта плоду, искажению знака аффективной оценки боли и усилению регуляторной роли негативных эмоций. Позитивное эмоциональное отношение к беременности отражает успешную компенсацию внутренних конфликтов и высокий ценностный статус образа ребенка в ценностно-смысловом поле внутренней картины беременности, ориентацию на позитивные переживания в структуре телесного опыта.

2.2. В динамике беременности может происходить компенсация внутренних конфликтов и интеграция личностных смыслов беременности и материнства, что находит отражение в снижении остроты негативных эмоций в отношении к беременности и снижении выраженности расхождений между содержанием мотивационного и когнитивного уровней внутренней картины беременности. В процессах осознания и структурирования телесного опыта возрастает регуляторная роль позитивных эмоций и ощущений, связанных с плодом.

3. Внутренняя материнская позиция на этапе беременности представляет собой иерархически организованную систему, включающую ценности и смыслы, связанные с материнством, проекты материнской роли, образ ребенка и себя как матери, эмоциональное отношение к материнству и ребенку.

3.1. В содержании мотивационных перестроек, связанных со становлением внутренней позиции матери в период беременности, обнаруживается ценностная дилемма «отношения - деятельность», которая проявляется в структуре ценностных ориентации, представлений и ожиданий, адресованных ребенку и себе в материнской роли, в декларируемых стратегиях актуального взаимодействия с плодом и воспитания ребенка в будущем, а также в особых паттернах эмоционального отношения к ребенку и материнству. Эта дилемма может как разрешаться путем иншрации этих полюсов или ценностного выбора одного из них, так и принимать вид острого или скомпенсированного ценностного конфликта.

3.2. Дисгармоничные варианты внутренней материнской позиции характеризуются амбивалентным отношением к ребенку и/или себе в материнской роли, в основании которого лежат различные по своему содержанию внутренние

конфликты: между ценностями «отношений» и «деятельности»; между значимыми личностными устремлениями и ситуацией беременности / будущего материнства; между значимыми личностными устремлениями и социальными стереотипами, задающими нормы материнского поведения.

4. Эмоционально-смысловые феномены внутренней материнской позиции и внутренней картины беременности взаимосвязаны.

4.1. Дисгармония в структуре внутренней материнской позиции с амбивалентным отношением к ребенку и/или себе в материнской роли препятствует позитивному осмыслению беременности и благополучию на эмоциональном уровне внутренней картины беременности.

4.2. Гармоничная целостность внутренней материнской позиции с позитивным отношением к ребенку и/или себе в материнской роли определяег благополучие актуального эмоционального состояния, однако может сопровождаться негативным смыслом беременности и амбивалентным отношением к ней.

4.3. Взаимосвязь эмоционально-смысловых характеристик внутренней материнской позиции и внутренней картины беременности обеспечивается особыми смысловыми механизмами - «слиянием смыслов беременности и материнства на основе позитивного или негативного отношения к ним» и «изоляцией смысла беременности от смыслов материнства».

5. Структура и динамика внутренней картины беременности зависят от таких составляющих социальной ситуации развития, как опыт материнства и наличие соматической патологии, приводящей к невозможности естественного зачатия и/или отягощающей протекание беременности.

5.1. При отсутствии опыта материнства наблюдается идеализация ребенка, образ которого организует значимые позитивные чувства и приятные соматические ощущения. При наличии опьна материнства образ ребенка становится фокусом значимых тревог и беспокойств, коюрые на когнитивном уровне внутренней картины беременности сглаживаются за счет особого механизма «подмены объекта тревоги»

5.2. Осложнения, сопровождающие вынашивание беременности, отражаются в содержании всех уровней внутренней картины беременности: на эмоциональном уровне растет частота конфликтного эмоционального отношения к беременности, которое определяется ее особым личностным смыслом «болезни» и смещением фокуса значимости и тревоги с развития ребенка, собственных телесных, инграпсихических и социальных изменений на вынашивание беременности. Озабоченность успехом вынашивания ребенка усиливается на когнитивном уровне, а в структуре телесного опыта беременности отражается в усилении регуляторной роли негативных эмоций. В динамике внутренней картины беременности наблюдаются феномены «задержки» преобразования системы ценностных ориентации и телесно! о опыта.

5.3. Реализация технологии ЭКО вносит в социальную ситуацию развития специфические особенности, которые могут приводить к сверхценному статусу беременности. В содержании внутренней картины беременности это отражается в преобладании острых негативных эмоций в отношении к беременности, которое обусловлено ее конфликтным личностным смыслом. На когнитивном уровне беременность приобретает смысл «тяжкого труда», что в структуре телесного опыта сопровождается акцентом на неприятных и болевых ощущениях и игнорированием плода как источника значимых соматических переживаний.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Айвазян Е.Б. Психологические новообразования периода беременности у женщин с акушерской и экстрагенитальной патологией // Подготовка и организация работы клинических психологов в учреждениях здравоохранения, социальной защиты и образования / Под ред. В.АВладимирцева, А.Л.Гройсмана. - М.: Московский институт медико-социальной реабилитологии, 2001. - С. 73 - 75.

Айвазян Е.Б. Феномен внутренней картины беременности в контексте культурно-исторического подхода // Материалы I Международной конференции по клинической психологии памяти Б.В.Зейгарник: Сб. тез. / Отв. ред. А.Ш.Тхостов. - М.: Центр СМИ МГУ, 2001.-С. 20-21.

Айвазян Е.Б., Аронова Л.Е., Урядницкая H.A. Некоторые аспекты психологического изучения беременности: от анализа практики к проектированию исследования // Книга материалов III Всероссийской научно-практической конференции по пренатальному воспитанию «Медико-психологические аспекты современной перинатологии». - М.: Academia, 2001 - С. 122 - 127.

Айвазян Е Б. Внутренняя картина беременности и родительское отношение как психологические новообразования периода беременности // Личность: культура и образование- Материалы 46-й научно-методической конференции «XXI век - век образования» (апрель, 2001). - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. - С. 3 - 4.

Айвазян Е.Б., Арина Г.А., Николаева В.В. Телесный и эмоциональный опыт в структуре внутренней картины беременности, осложненной акушерской и экстрагенитальной патологией // Вестн. Моск. ун-та. - Сер. 14. - Психология. - 2002. -№3.-С. 3-18.

Айвазян Е.Б. Понятие «внутренней картины беременности»: теоретический инструмент для исследования психологических аспектов беременности // Материнство Психолого-сопиальные аспекты (норма и девиация): Материалы Всероссийской научно-практической конференции, Иваново - Плес, 6-9 сентября 2002 г. -Иваново: Иван. гос. ун-т, 2002. - С. 184 - 188.

Арина Г А., Айвазян Е.Б., Маклакова М.В. Особенности развития эмоционально-ценностного отношения к ребенку у женщин с отягощенной беременностью // Дефектология - 2003. - №4. - С. 59 - 66.

Арина Г.А., Айвазян Е.Б., Маклакова М.В. Феноменологический анализ развития эмоционально-ценностного отношения к ребенку у женщин с ош ощенной беременностью // Ранняя психолого-медико-педагогическая помощь детям с особыми потребностями и их семьям: Материалы конференции. Москва, 18-19 февраля 2003 i. / Сост Ю.А.Разенкова, Е.Б.Айвазян - М.: Полиграф сервис, 2003. - С. 395 - 412.

Арина Г.А., Айвазян Е.Б. Беременность как модель и этап развития телесно!о опыта во взрослом возрасте // Ежегодник РПО. - Специальный выпуск. - М., 2005. -С. 228-230.

Принято к исполнению 27/10/2005 Исполнено 28/10/2005

Заказ № 1184 Тираж-100 экз.

ООО «11-й ФОРМАТ» ИНН 7726330900 Москва, Варшавское ш., 36 (095) 975-78-56 (095) 747-64-70 www.autoreferat.ru.

РНБ Русский фонд

2006-4 22886

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Айвазян, Екатерина Борисовна, 2005 год

ОГЛАВЛЕНИЕ.

ВВЕДЕНИЕ.

Часть I. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ РАЗРАБОТКА МОДЕЛИ ИЗУЧЕНИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО И ТЕЛЕСНОГО ОПЫТА ЖЕНЩИНЫ В ПЕРИОД БЕРЕМЕННОСТИ.

1.1. Психологические изменения при беременности: содержание, динамика и факторы.

1.1.1. Изменения в эмоциональной сфере беременных как вариант психопатологических трансформаций.

1.1.2. Становление материнства в период беременности.

1.1.3. Телесные изменения при беременности: психологический аспект.

1.2. Внутренняя картина беременности как психологическая система.

1.3. Эмпирическая модель изучения развития внутренней картины беременности: выдвижение гипотез.;.

Часть И. ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО И ТЕЛЕСНОГО

ОПЫТА ЖЕНЩИНЫ В ПЕРИОД БЕРЕМЕННОСТИ.

Характеристика и обоснование методов исследования.

Характеристика обследованных женщин.

2.1. Структура, содержание и варианты внутренней картины беременности в норме (при неотягощенной беременности).

2.1.1. Феноменология эмоционального уровня ВКБЕР.

2.1.2. Содержание ценностных ориентаций в структуре мотивационного уровня ВКБЕР.

2.1.3. Содержание осознаваемого эмоционального отношения к беременности и ценностных представлений в структуре когнитивного уровня ВКБЕР.

2.1.4. Телесный опыт в структуре ВКБЕР.

2.2. Структура, содержание и варианты внутренней материнской позиции в норме (при неотягощенной беременности).

2.2.1. Эмоциональное отношение к ребенку, материнству и себе в структуре ВМП.

2.2.2. Содержание ценностных ориентаций и ценностных представлений в структуре ВМП.

2.2.3. Варианты ВМП при неотягощенной беременности.

2.2.4. Ожидания от материнства и представления о детско-родительских отношениях в структуре ВМП.

2.3. Взаимосвязь феноменологии внутренней картины беременности и внутренней материнской позиции в норме (при неотягощенной беременности).

2.3.1. Содержание эмоционального уровня ВКБЕР у беременных с разными вариантами

2.3.2. Смысловые механизмы соотношения ВМП и ВКБЕР.

2.4. Опыт материнства как фактор, определяющий особенности внутренней картины беременности в норме (при неотягощенной беременности).

2.4.1. Опыт материнства и эмоциональное отношение к беременности.

2.4.2. Опыт материнства и личностные смыслы беременности.

2.4.3. Опыт материнства и содержание ценностных ориентаций.

2.4.4. Опыт материнства и содержание ценностных представлений.

2.4.5. Опыт материнства и особенности когнитивной репрезентации телесного опыта.

2.5. Ситуация отягощенной беременности как фактор организации внутренней картины беременности.

2.5.1. Психологический анализ ситуации беременности при экстракорпоральном оплодотворении.

2.5.2. Особенности содержания эмоционального уровня ВКБЕР у беременных из групп УПБиЭКО.

2.5.3. Личностные смыслы беременности у женщин из групп УПБ и ЭКО.

2.5.4. Содержание ценностных ориентаций у женщин из групп УПБ и ЭКО.

2.5.5. Содержание ценностных представлений у беременных из групп УПБ и ЭКО.

2.5.6. Репрезентация телесного опыта у женщин из групп УПБ и ЭКО.

2.6. Динамика внутренней картины беременности при нормальной и отягощенной беременности.

2.6.1. Динамика актуального эмоционального состояния и эмоционального отношения к беременности.

2.6.2. Динамика личностных смыслов беременности.

2.6.3. Динамика ценностных ориентаций в структуре мотивационного уровня ВКБЕР.

2.6.4. Динамика ценностных представлений в структуре когнитивного уровня ВКБЕР.

2.6.5. Динамика телесного опыта беременности.

Введение диссертации по психологии, на тему "Развитие телесного и эмоционального опыта женщины в период беременности"

Настоящая работа посвящена изучению развитию телесного и эмоционального опыта женщины в период беременности на моделях вынашивания неотягощенной беременности (первой и повторной) и беременности, отягощенной угрозой прерывания (наступившей естественным путем и путем экстракорпорального оплодотворения).

Актуальность исследования. В настоящее время интерес к изучению психологических аспектов беременности очень высок, о чем свидетельствуют резкое увеличение количества научных публикаций по этой теме. В литературе последних десятилетий имеется большое число работ, подтверждающих, что от психологического состояния женщины во время беременности во многом зависит физиологическое течение беременности и родового акта, состояние плода и новорожденного. Обнаружено, что частота и характер осложнений гестационного периода находятся в прямой зависимости от психического статуса: у беременных с неврозами, нервными и психическими заболеваниями осложнения в течение беременности и родов встречаются в 6 раз чаще, чем в популяции. В возникновении многих осложнений беременности прослеживается четкая связь с психотравмирующими ситуациями. Роль психологического фактора подтверждается эффективностью психотерапии, медицинских и немедицинских седативных воздействий на физическое состояние беременной (Акимова К.В.,1988; Библейшвили З.А., 1975; Воронин К.В. и др., 1989; Мамиев О.Б.,1984; Озерец И.А., Озерец Н.А., 1992; Полостяная Г.Н., 1990; Рымашевский Н.В. и соавт., 1990; Северный А.А., 1995; Серикова О.И.,1992; Georgas J. et al., 1984 и др.). Таким образом, факторы психологической природы играют большую роль в этиологии осложнений процесса гестации.

При этом распространенность осложнений беременности очень высока: диагноз «угрозы прерывания беременности» ставится в 10 - 55% случаев (Кочнева М.А., 1992), а патология беременности оказывает неблагоприятное воздействие как на физическое развитие ребенка, так и на психологическое состояние будущих матерей: каждый четвертый-пятый родившийся ребенок отстает в физическом и психическом развитии (Кочнева М.А., 1992); у 30 - 100% женщин с патологией беременностью имеют место прогрессирующие в динамике беременности различные висцеро-вегетативные и психо-эмоциональные расстройства (Воронин Ю.Т., 1980; Мамиев О.Б., 1984; Марфина Н.А., 1997; Серикова О.И., 1992 и др.). Следовательно, необходим комплексный междисциплинарный подход к лечению и реабилитации патологии беременности, и, в первую очередь, к предупреждению ее возникновения. Поэтому одной из основных задач медицины и психосоматики как отрасли психологии становится изучение психологических факторов в этиологии и патогенезе осложнений протекания беременности.

Особую актуальность приобретает изучение психологических аспектов беременности, наступившей вследствие применения методов вспомогательных репродуктивных технологий, то есть экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). Эти методы в настоящее время получают все более широкое распространение (Корсак B.C., 2002), однако социальные и психологические особенности ситуации беременности, наступившей с помощью ЭКО, практически не исследованы.

Кроме того, необходимость детального изучения психологического состояния женщины во время беременности вызвана тем, что оно отнесено к числу факторов, определяющих психическое развитие ребенка на ранних этапах онтогенеза (Скобло Г.В., Дубовик О.Ю., 1992). Многие исследования показали, что большую роль в формировании индивидуально-личностных особенностей ребенка и в нарушении его психического и психосоматического развития играет родительское отношение (Коваленко Н.А., 1997; Крайслер Л., 1994; Эйдемиллер Э.Г., Юстицкий В.В., 1990 и др.). При этом работы последних лет свидетельствуют, что отношение матери к ребенку не возникает в момент его рождения, а проходит несколько этапов становления, важнейшим из которых является период беременности (Брутман В.И. с сотр., 1994, 1995, 1997, Захаров А.И., 1994; Пайнз, 1997; Спиваковская А.С.,1986; Филиппова Г.Г., 1999 и др.). Соответственно, разработка программ ранней диагностики и профилактики тех отклонений в материнском поведении, которые могут привести к аномалиям детского психического и психосоматического развития, требует исследования тех особенностей материнского отношения, которые закладываются до рождения ребенка.

Таким образом, детальное изучение психологического состояния беременной женщины и становления родительского отношения на этапе ожидания ребенка, тем более в условиях патологии беременности и беременности, наступившей с помощью ЭКО, необходимо для решения целого ряда актуальных практических задач. К числу этих задач относятся разработка системы диагностических мероприятий, направленных на своевременное выявление групп риска развития соматических и психических осложнений беременности и нарушений развития материнского отношения, психотерапевтическая помощь женщинам с осложненной беременностью, создание программ психопрофилактической работы по подготовке к беременности, родам и воспитанию ребенка в семье.

Помимо практической актуальности психологического изучения процесса беременности, можно говорить и о теоретической значимости данной темы. Исследование развития телесного и эмоционального опыта женщин в период беременности представляет собой аспект изучения нормального развития во взрослом возрасте и является актуальной проблемой общей и возрастной психологии. Задача описания качественного своеобразия структуры телесного и эмоционального опыта у женщин с осложненным течением беременности, создающим угрозу здоровью и жизни женщины и плода, актуальна для психосоматики как области клинической психологии. Исследование становления родительского отношения в период беременности является вкладом в психологию материнства — новую область психологических исследований, посвященную особенностям формирования материнского отношения и взаимодействия в диаде «мать-ребенок».

Таким образом, исследование развития телесного и эмоционального опыта женщины в период беременности, и выявление факторов, обуславливающих особенности этого процесса, имеет большое значение как в научном, так и в практическом плане. Научная актуальность обусловлена необходимостью анализа психосоматических феноменов в контексте общих закономерностей развития психики, в то время как практическая — потребностью в своевременной диагностике, коррекции и профилактике соматических и психических отклонений у матери и ребенка.

Теоретико-методологической основой исследования является принцип анализа психики в ее развитии (Выготский JI.C., 1984; Леонтьев А.Н., 1977; Леонтьев А.Н., 1983). В соответствии с этим принципом, беременность может быть рассмотрена не только как физиологический процесс, но и как изменение социальной ситуации развития, подразумевающее перемену объективной социальной позиции женщины и развитие новой внутренней позиции - «внутренней материнской позиции».

Также данное исследование опирается на культурно-исторический подход к изучению развития телесности человека, основанный на идеях Л.С. Выготского и развиваемый в настоящее время на кафедре нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ (Николаева В.В., Арина Г.А., 1996; Тхостов А.Ш., 2002 и др.). С точки зрения этого подхода, развитие телесности человека встроено в общий ход психического развития, в котором телесный опыт обретает знаково-символический характер и «культурную» форму. Понятие «телесный опыт» описывает иерархически организованную структуру, включающую уровень анатомо-физиологического субстрата (схема тела), интрапсихический уровень (образ тела - аспект самосознания, включающий ментальные репрезентации телесного Я, категориальную структуру соматического опыта, установки и оценки, связанные с телесной внешностью и функциями тела) и интерпсихический уровень, связанный с освоением в онтогенезе знаково-символических средств и форм регуляции телесных функций и потребностей. В рамках культурно-исторического подхода к телесности человека, беременность может быть рассмотрена как этап нормального развития телесного опыта.

В данной работе вводится понятие «внутренняя картина беременности», построенное по аналогии с традиционным для психосоматики термином «внутренняя картина болезни» (Лурия Р.А, 1939; Николаева В.В., 1987 и др.). Внутреннюю картину беременности можно определить как комплекс ощущений, переживаний и представлений женщины, связанных с ее беременностью, на основе которого она строит свое поведение. В этом понятии объединены два направления активности субъекта: во-первых, преобразование общей конфигурации мотивационной сферы (беременность приобретает личностный смысл и встраивается в иерархическую систему мотивационной сферы личности), а во-вторых, это соматоперцепция, познавательная деятельность, направленная на телесные изменения, происходящие во время беременности. Понятие «внутренняя картина беременности» позволяет связать в единую феноменологическую систему субъективное значение материнства, возникающее во время беременности материнское отношение к будущему ребенку и особенности категориальной организации телесного опыта и рассматривать беременность как феномен нормального развития телесности, наделенный смыслом будущего материнства и соответствующими этому смыслу переживаниями.

Цель работы - изучение развития телесного и эмоционального опыта женщины в условиях нормальной и отягощенной беременности.

Предмет исследования — содержание, структура и динамика внутренней картины беременности в контексте становления внутренней материнской позиции при нормальной и отягощенной беременности.

Объект исследования — телесный и эмоциональный опыт женщины в период беременности.

Основная гипотеза исследования: беременность представляет собой период смены социальной ситуации развития, в рамках которой происходит развитие новой внутренней позиции - позиции матери, а также этап развития телесного опыта, спровоцированный непатологическими по своей природе телесными преобразованиями; развитие внутренней материнской позиции и телесного опыта в период беременности опосредствовано особой психологической структурой - внутренней картиной беременности.

Эмпирические гипотезы: 1. Внутренняя картина беременности является иерархически организованной и развивающейся системой: в особенностях содержания и категориальной структуры телесного и эмоционального опыта беременности находят отражение ее смысловые характеристики, и все составляющие внутренней картины беременности претерпевают закономерные изменения в динамике беременности.

2. Содержание смыслового уровня внутренней картины беременности определяется особенностями становления внутренней материнской позиции в период вынашивания ребенка.

3. Опыт материнства находит отражение на всех уровнях внутренней картины беременности: ее содержание у первородящих и повторнородящих женщин характеризуется качественным своеобразием.

4. Угроза прерывания беременности значимо изменяет социальную ситуацию развития беременной женщины, что отражается в особенностях становления внутренней картины беременности, а также в ее структурных и содержательных характеристиках.

5. Социальная ситуация развития женщин, вынашивающих беременность, наступившую с помощью метода ЭКО, характеризуется специфическими особенностями, которые находят свое отражение в качественном своеобразии содержания, структуры и динамики внутренней картины беременности.

Задачи работы:

1. Разработка теоретико-методологических основ и эмпирической модели исследования развития телесного и эмоционального опыта в период беременности.

2. Разработка методов изучения внутренней картины беременности и внутренней материнской позиции как многоуровневых и развивающихся психологических систем.

3. Анализ структуры, содержания и динамики внутренней картины беременности -ценностно-смысловой составляющей отношения к беременности и организации телесного и эмоционального опыта беременности.

4. Изучение взаимосвязей содержания внутренней материнской позиции и личностных смыслов беременности.

5. Анализ особенностей социальной ситуации развития и внутренней картины беременности в условиях угрозы прерывания беременности и в условиях беременности, наступившей вследствие применения процедуры ЭКО.

Научная новизна и теоретическая значимость работы.

На основе культурно-исторического подхода к развитию психики человека осуществлен психологический анализ ситуации беременности, который показал, что беременность, изменяя социальную ситуацию развития женщины, приводит к формированию особого личностного образования — внутренней картины беременности, а изменение объективной социальной позиции женщины в связи с будущим материнством может привести к развитию новой внутренней позиции (внутренней материнской позиции).

Развитие телесного и эмоционального опыта беременной женщины в данной работе исследовано в контексте становления этих психологических систем: в рамках внутренней картины беременности описаны феномены эмоционально-ценностного отношения к беременности, ценностных представлений о беременности и когнитивной репрезентации телесного опыта. В рамках внутренней материнской позиции анализировались эмоциональное отношение к ребенку и материнству, ценностные ориентации и представления о материнстве, ребенке и детско-родительских отношениях, образ ребенка и себя как матери. В работе показано, что внутренняя картина беременности и внутренняя материнская позиция в период беременности представляют собой многоуровневые, иерархически организованные и развивающиеся системы, включающие в себя феномены мотивационного, эмоционального, когнитивного и телесного опыта. Описаны варианты внутренней картины беременности и внутренней материнской позиции: от гармоничных с позитивным отношением к беременности, материнству, ребенку и/или себе до дисгармоничных с амбивалентным отношением.

Впервые описаны феномены соотношения эмоционально-смысловых феноменов внутренней материнской позиции и внутренней картины беременности, а также лежащие в их основе особые смысловые механизмы - «слияние смыслов беременности и материнства» и «изоляция смыслов беременности от смыслов материнства».

Исследована зависимость внутренней картины беременности от особенностей социальной ситуации развития женщины и развития внутренней материнской позиции. Впервые проведено исследование телесного и эмоционального опыта у женщин, прибегнувших к процедуре искусственного оплодотворения, описан психологический портрет этой группы беременных, показано существование комплекса особенностей, характеризующих развитие внутренней картины беременности в этой группе (сверхценность беременности, значимость контроля как способа саморегуляции и др.).

Разработаны оригинальные методические приемы, направленные на изучение эмоционально-смыслового, когнитивного и телесного уровней внутренней картины беременности и внутренней материнской позиции.

Положения, выносимые на защиту

1. Развитие телесного и эмоционального опыта в период беременности происходит в структуре внутренней картины беременности - сложной многоуровневой иерархически организованной и динамически развивающейся системы, в становлении которой отражается смена социальной ситуации развития, связанная с наступлением беременности.

2. Изменение объективной социальной позиции женщины в связи с будущим материнством может провоцировать развитие новой внутренней позиции — позиции матери. На этапе беременности содержание внутренней материнской позиции представлено ценностными ориентациями, представлениями и ожиданиями, связанными с ребенком и материнством, проектируемыми стратегиями взаимодействия с ребенком и его воспитания, паттернами эмоционального отношения к ребенку, материнству и себе в материнской роли.

3. Особенности содержания, структуры и динамики внутренней картины беременности определяются, с одной стороны, способом эмоционально-смыслового опосредствования ситуации беременности в контексте будущего материнства, а с другой стороны, характеристиками социальной ситуации развития — социальными и медицинскими особенностями ситуации зачатия и вынашивания ребенка.

4. Наличие соматической патологии, обуславливающее невозможность естественного зачатия или отягощающее протекание беременности, приводит к таким изменениям структуры, содержания и динамики внутренней картины беременности, которые можно рассматривать как искажение ее развития.

Практическая значимость исследования. Предложены методические средства, позволяющие анализировать особенности содержания смысловых конфликтов, ценностных ориентаций и представлений, связанных с материнством, у беременных женщин. Результаты исследования могут быть использованы при разработке программ психологической помощи женщинам с осложненной беременностью, коррекции отклонений в развитии материнского отношения.

Экспериментальная часть работы выполнена на базе Центра Пренатальной диагностики при Родильном Доме № 27 САО г. Москвы, Клиники акушерства и гинекологии им. Снегирева, Родильного дома №3 ВАО г.Москвы.

Автор выражает искреннюю признательность и благодарность за помощь в работе и поддержку научному сотруднику факультета психологии МГУ Ариной Галине Александровне, научному руководителю доктору психологических наук профессору Николаевой Валентине Васильевне, сотрудникам Центра пренатальной диагностики при Родильном Доме № 27 САО г. Москвы и его заведующей Юдиной Елене Владимировне, выпускнице факультета психологии Маклаковой Марине. Особую благодарность хотелось бы выразить всем женщинам, принявшим участие в исследовании.

Часть I. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ РАЗРАБОТКА МОДЕЛИ ИЗУЧЕНИЯ

ЭМОЦИОНАЛЬНОГО И ТЕЛЕСНОГО ОПЫТА ЖЕНЩИНЫ В ПЕРИОД

БЕРЕМЕННОСТИ

В настоящее время круг вопросов, в поисках ответов на которые проектируются исследования психологических аспектов беременности, чрезвычайно широк: в медицинских и клинико-психологических работах в первую очередь ставятся проблемы психосоматических взаимоотношений в процессе беременности, в рамках психологии развития беременность рассматривается как важнейший период развития материнства женщины - становления материнского отношения и принятия материнской роли и как критический период ее личностного развития, а также как первый этап развития ребенка, когда строится его организм, психика и закладываются основы всего его будущего развития. Ограничения, налагаемые форматом данной работы, не позволяют нам представить здесь полный и подробный обзор литературы по данной проблематике. Вместо этого в первой -теоретической — части нашего исследования мы ставим своей задачей разработку методологически обоснованной модели, позволяющей изучать развитие эмоционального и телесного опыта беременности в контексте становления материнского отношения, оказывающего решающее воздействие на психическое и психосоматическое здоровье будущего ребенка. Для ее решения - для формулирования методологических и теоретических оснований исследования, для выделения подлежащих изучению феноменов, для разработки эмпирической модели, описывающей организацию и функциональное взаимодействие этих феноменов, и для выдвижения гипотез настоящего исследования — будут привлекаться накопленные к настоящему моменту данные.

Заключение диссертации научная статья по теме "Медицинская психология"

1. Период беременности представляет собой смену социальной ситуации развития, которая приводит к значимым личностным изменениям: формированию новой внутренней позиции - позиции матери - и возникновению особой психологической структуры -внутренней картины беременности, в которых отражаются радикальные телесные и эмоциональные изменения, сопровождающие беременность.

2. Внутренняя картина беременности является сложной иерархической и динамической системой, включает в себя феномены мотивационного, эмоционального, когнитивного и телесного опыта.

2.1. Целостность и индивидуально-типологические особенности внутренней картины беременности обеспечиваются содержанием эмоционально-смыслового опосредствования ситуации беременности. Амбивалентное эмоциональное отношение к беременности соотносится с наличием внутренних конфликтов в содержании всех уровней внутренней картины беременности: в содержании мотивационного и когнитивного уровней обнаруживается поляризация чувств к различным аспектам беременности (состояние плода, социальные, семейные и соматические изменения вызывают негативные чувства, а новые возможности самореализации - позитивные), на уровне телесного опыта наблюдаются тенденции к усилению атрибуции дискомфорта плоду, искажению знака аффективной оценки боли и усилению регуляторной роли негативных эмоций. Позитивное эмоциональное отношение к беременности отражает успешную компенсацию внутренних конфликтов и высокий ценностный статус образа ребенка в ценностно-смысловом поле внутренней картины беременности, ориентацию на позитивные переживания в структуре телесного опыта.

2.2. В динамике беременности может происходить компенсация внутренних конфликтов и интеграция личностных смыслов беременности и материнства, что находит отражение в снижении остроты негативных эмоций в отношении к беременности и снижении выраженности расхождений между содержанием мотивационного и когнитивного уровней внутренней картины беременности. В процессах осознания и структурирования телесного опыта возрастает регуляторная роль позитивных эмоций и ощущений, связанных с плодом.

3. Внутренняя материнская позиция на этапе беременности представляет собой иерархически организованную систему, включающую ценности и смыслы, связанные с материнством, проекты материнской роли, образ ребенка и себя как матери, эмоциональное отношение к материнству и ребенку.

3.1. В содержании мотивационных перестроек, связанных со становлением внутренней позиции матери в период беременности, обнаруживается ценностная дилемма

216 отношения - деятельность», которая проявляется в структуре ценностных ориентаций, представлений и ожиданий, адресованных ребенку и себе в материнской роли, в декларируемых стратегиях актуального взаимодействия с плодом и воспитания ребенка в будущем, а также в особых паттернах эмоционального отношения к ребенку и материнству. Эта дилемма может как разрешаться путем интеграции этих полюсов или ценностного выбора одного из них, так и принимать вид острого или скомпенсированного ценностного конфликта.

3.2. Дисгармоничные варианты внутренней материнской позиции характеризуются амбивалентным отношением к ребенку и/или себе в материнской роли, в основании которого лежат различные по своему содержанию внутренние конфликты: между ценностями «отношений» и «деятельности»; между значимыми личностными устремлениями и ситуацией беременности / будущего материнства; между значимыми личностными устремлениями и социальными стереотипами, задающими нормы материнского поведения.

4. Эмоционально-смысловые феномены внутренней материнской позиции и внутренней картины беременности взаимосвязаны.

4.1. Дисгармония в структуре внутренней материнской позиции с амбивалентным отношением к ребенку и/или себе в материнской роли препятствует позитивному осмыслению беременности и благополучию на эмоциональном уровне внутренней картины беременности.

4.2. Гармоничная целостность внутренней материнской позиции с позитивным отношением к ребенку и/или себе в материнской роли определяет благополучие актуального эмоционального состояния, однако может сопровождаться негативным смыслом беременности и амбивалентным отношением к ней.

4.3. Взаимосвязь эмоционально-смысловых характеристик внутренней материнской позиции и внутренней картины беременности обеспечивается особыми смысловыми механизмами - «слиянием смыслов беременности и материнства на основе позитивного или негативного отношения к ним» и «изоляцией смысла беременности от смыслов материнства».

5. Структура и динамика внутренней картины беременности зависят от таких составляющих социальной ситуации развития, как опыт материнства и наличие соматической патологии, приводящей к невозможности естественного зачатия и/или отягощающей протекание беременности.

5.1. При отсутствии опыта материнства наблюдается идеализация ребенка, образ которого организует значимые позитивные чувства и приятные соматические ощущения. При наличии опыта материнства образ ребенка становится фокусом значимых тревог и беспокойств, которые на когнитивном уровне внутренней картины беременности сглаживаются за счет особого механизма «подмены объекта тревоги».

5.2. Осложнения, сопровождающие вынашивание беременности, отражаются в содержании всех уровней внутренней картины беременности: на эмоциональном уровне растет частота конфликтного эмоционального отношения к беременности, которое определяется ее особым личностным смыслом «болезни» и смещением фокуса значимости и тревоги с развития ребенка, собственных телесных, интрапсихических и социальных изменений на вынашивание беременности. Озабоченность успехом вынашивания ребенка усиливается на когнитивном уровне, а в структуре телесного опыта беременности отражается в усилении регуляторной роли негативных эмоций. В динамике внутренней картины беременности наблюдаются феномены «задержки» преобразования системы ценностных ориентаций и телесного опыта.

5.3. Реализация технологии ЭКО вносит в социальную ситуацию развития специфические особенности, которые могут приводить к сверхценному статусу беременности. В содержании внутренней картины беременности это отражается в преобладании острых негативных эмоций в отношении к беременности, которое обусловлено ее конфликтным личностным смыслом. На когнитивном уровне беременность приобретает смысл «тяжкого труда», что в структуре телесного опыта сопровождается акцентом на неприятных и болевых ощущениях и игнорированием плода как источника значимых соматических переживаний.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В настоящей работе предпринята попытка исследования развития телесного и эмоционального опыта беременной женщины в структуре внутренней материнской позиции и внутренней картины беременности в их взаимодействии, а также факторов, обуславливающих это развитие.

Психологический анализ ситуации вынашивания ребенка, осуществленный на основе культурно-исторического подхода к развитию психики человека и учитывающий опыт отечественных и зарубежных исследований, посвященных психологическим изменениям при беременности, позволил выдвинуть ряд гипотез. В основу данной работы легло предположение о том, что период беременности представляет собой перемену социальной ситуации развития, которая может привести к значимым личностным изменениям: формированию новой внутренней позиции (внутренней материнской позиции) и возникновению особой психологической структуры - внутренней картины беременности, а развитие телесного и эмоционального опыта беременной женщины происходит в контексте становления и взаимодействия этих психологических систем. На основе прототипных исследований структуры и динамики «внутренней картины болезни» и «внутренней позиции школьника», проведенных в отечественной психологии, были выделены подлежащие эмпирическому изучению феномены: в рамках ВКБЕР - это феномены эмоционально-ценностного отношения к беременности, ценностных представлений о беременности и когнитивной репрезентации телесного опыта, а в рамках ВМП - эмоциональное отношение к ребенку и материнству, ценностные ориентации и представления о материнстве, ребенке и детско-родительских отношениях, образ ребенка и себя как матери.

Результаты теоретического анализа позволили спроектировать эмпирическое исследование, направленное на изучение феноменов телесного и эмоционального опыта женщины, их структуры, динамики и факторов, определяющих их развитие. Для проведения исследования была разработана специальная методическая схема, предназначенная для изучения ВМП и ВКБЕР у беременных женщин и включающая проективные, рефлексивные и психосемантические процедуры, что позволило изучить соотношение неосознаваемых и «декларируемых» составляющих всех уровней этих психологических систем. Для исследования факторов, определяющих развитие ВМП и ВКБЕР к участию в исследовании были привлечены женщины, вынашивающие ребенка в разных социальных и медицинских условиях. В частности, было впервые проведено исследование телесного и эмоционального опыта у женщин, прибегнувших к процедуре искусственного оплодотворения.

В ходе исследования было показано, что ВКБЕР и ВМП в период беременности представляют собой многоуровневые, иерархически организованные и развивающиеся

213 системы, включающие в себя феномены мотивационного, эмоционального, когнитивного и телесного опыта. Среди них наиболее важными являются феномены мотивационного уровня, поскольку именно они определяют содержание эмоционального и когнитивного уровней ВКБЕР и ВМП, особенности репрезентации в сознании телесного опыта беременности, а также специфику осознаваемых ожиданий от материнства и представлений о детско-родительских отношениях.

Факторами, определяющими содержание, структуру и динамику ВКБЕР, являются, во-первых, особенности эмоционально-смыслового опосредствования ситуации беременности в контексте будущего материнства, а во-вторых, особенности социальной ситуации развития, в частности, наличие или отсутствие опыта материнства, а также наличие или отсутствие патологии, осложняющей течение беременности или приводящей к невозможности естественного зачатия.

Характер их влияния различен: наличие актуальных конфликтов в смысловом поле ВМП препятствует позитивному осмыслению беременности, что приводит к дисгармонии на всех уровнях ВКБЕР; опыт материнства сказывается на характере отношения к плоду и/или ребенку. Ситуация патологии беременности обуславливает специфику смыслового опосредствования беременности, которая заключается в ее отождествлении с «болезнью», а в случае реализации технологии ЭКО — в приобретении беременностью сверхценного статуса и осознаваемого смысла «тяжкого труда». Эта специфика содержания личностных смыслов беременности, в свою очередь, определяет особенности содержания и организации значимых эмоциональных переживаний, ценностных ориентаций и представлений, соматического опыта беременности, а также особенности динамики ВКБЕР.

Описанная в данной работе специфика влияния различных типов ССР на феноменологию развития телесного и эмоционального опыта женщины в период беременности позволяет выделить основные мишени для психокоррекционного воздействия, направленного на гармонизацию психологического переживания беременности, то есть стать основой для разработки программ психологического сопровождения беременности.

Надо отметить, что настоящее исследование не раскрывает всех аспектов становления телесного и эмоционального опыта женщины в период беременности. Один из них связан со спецификой становления ВМП в ситуации вынашивания отягощенной беременности. Очевидно, что особенности ССР, связанные с патологией, осложняющей течение беременности или приводящей к невозможности естественного зачатия, отражаются не только на становлении ВКБЕР, но и могут приводить к специфическим искажениям развития ВМП. Однако формат данной работы не позволил нам подробнее остановиться на данном вопросе. Мы полагаем, что логика анализа, примененная в данной работе к изучению ВМП в норме», может быть эффективна и при исследовании структуры и содержания ВМП при осложнениях вынашивания беременности.

Кроме того, за рамками настоящей работы остался ответ на вопрос о том, как в различных феноменах ВКБЕР отражаются конкретные варианты внутренних конфликтов, связанных с материнством. Анализ исследований, представленный в теоретической части работы, позволяет предположить, что особенности ВМП, сложившиеся до наступления беременности, являются предиспозиционными для формирования ВКБЕР, и смысловые установки в отношении материнства, преломляясь в смысловом поле ВКБЕР, находят отражение и в нижележащих ее уровнях. Сравнение вариантов ВКБЕР у женщин с различными вариантами ВМП может быть задачей дальнейшего исследования. Не менее интересной представляется возможность проследить отражение в структурных и содержательных характеристиках ВКБЕР сложившихся до беременности смысловых установок телесного опыта, а также его константных структурных характеристик. Анализ развития телесного опыта при беременности показал, что параметры ТО беременных женщин определяются не только наличием беременности и отсутствием осложнений в ее протекании, но действием иных факторов. Можно предположить, что к этим факторам могут относиться уже имеющиеся стратегии смысловой и когнитивной переработки соматического опыта.

Особое значение может получить изучение роли ВКБЕР в развитии ВМП и ТО: полученные в приведенных в теоретической части работах данные подтверждают правомерность предположения о влиянии соматочувственного, эмоционального и смыслового опыта беременности на мотивационный и нижележащие уровни ТО и ВМП. Это предположение может быть проверено при использовании лонгитюдной схемы, и результаты такого исследования могли бы выявить предикторы нарушений материнского отношения, определяющих отклонения детского психического и психосоматического развития.

Предметом дальнейшего исследования может стать также изучение взаимосвязи всех параметров ВКБЕР и ВМП с иными особенностями ССР, например, характер семейных отношений, участие / неучастие в профессиональной жизни, и т.д.

Очевидно, дальнейший анализ вариантов развития ВКБЕР и ВМП в разных условиях протекания беременности и осуществления материнства поставит новые вопросы. Подводя итоги данному исследованию, можно сказать, что, на наш взгляд, полученные результаты важны не только для понимания закономерностей развития телесного и эмоционального опыта в период беременности, но и для решения многих актуальных практических вопросов клинической психологии.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Айвазян, Екатерина Борисовна, Москва

1. Абрамченко В.В. Особенности психосоматического статуса у беременных при гестозе // Сборник материалов конференции по перинатальной психологии Санкт-Петербург, 29-30 мая 1999.-СПб., 1999.

2. Абрамченко В.В. Психосоматическое акушерство. — СПб., 2001.

3. Акимова К.В. Прогнозирование поздних гестозов на основе психофизиологических характеристик беременных: Автореф. .канд.мед.наук. К., 1988.

4. Аммон Г. Психосоматическая терапия. СПб., 2000. 238 с.

5. Анфиногенова Н.Г., Долгина Г.Г., Китаева К.Т. К вопросу о преневротических проявлениях у беременных женщин // Предболезнь и факторы повышенного риска в психоневрологии: Сб. науч. трудов ин-та им. В.М.Бехтерева. JI.,1986

6. Анцыферова Л.И. Личность в трудных жизненных условиях: переосмысливание, преобразование ситуаций и психологическая защита // Психол. журн. 1994. - №1. - С.З-19.

7. Арина Г.А. Теоретическая модель ВКБ // Психологическое обеспечение психического и физического здоровья человека. М., 1989.

8. Арина Г.А. Психосоматический симптом как феномен культуры // Телесность человека: междисциплинарные исследования. М., 1991.

9. Артемьева Е. Ю. Психология субъективной семантики. М.: Наука; Смысл, 1999. - 350 с.

10. Баженова О.В., Баз Л.Л., Копыл О.А. Готовность к материнству: выделение факторов, условий психологического риска для будущего развития ребенка. // Синапс. 1993. - № 4. - С. 35-42.

11. Библейшвили З.А. Клинико-экспериментальный анализ этиологии и патогенеза позднего токсикоза беременных: Автореф. дис.докт. мед. наук. Тбилиси, 1975.

12. Бледин К.Д., Брайс Б. Психические состояния во время беременности и в послеродовом периоде и их значение для послеродовой стерилизации: Обзор // Бюллетень ВОЗ. — 1983. -Т.61.-№3.-С.117-128.

13. Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте. М., 1968.

14. Боулби Дж. Привязанность. М., 2003.

15. Брутман В. И., Радионова М. С. Формирование привязанности матери к ребёнку в период беременности // Вопр. психологии. 1997. - № 6. - С. 38-47.

16. Брутман В.И. Психологические феномены, возникающие в связи с нежеланной беременностью // Ежегодник Российского психологического общества. Психология сегодня. М. 1996, т2. с. 150.

17. Брутман В.И., Варга А.Я., Радионова М.С., Исупова О.В. Девиантное материнское поведение // Московский психотерапевтический журнал. №4. — 1996. — С. 81-98.

18. Брутман В.И., Варга А.Я., Хамитова И.Ю. Влияние семейных факторов на формирование девиантного поведения матери // Журнал практического психолога. 2002. - №3.

19. Брутман В.И., Панкратова М.Г., Ениколопов С.Н. Некоторые результаты обследования женщин, отказавшихся от своих новорожденных детей // Вопр. психологии. 1994. - №5. -С.31-36.

20. Брутман В.И., Радионова М.С., Ениколопов С.Н. Нежелательная беременность у жертв сексуального насилия (психолого-психиатрические аспекты проблемы) // Вопр. психологии. 1995ю - № 1. - С. 33-40.

21. Брутман В.И., Филиппова Г.Г., Хамитова И.Ю. Динамика психологического состояния женщин во время беременности и после родов // Журнал практического психолога, 2001, №1-2.

22. Брутман В.И., Филиппова Г.Г., Хамитова И.Ю. Методики изучения психологического состояния женщин во время беременности и после родов // Вопр. психологии. 2002. - N 3. - С.110-118.

23. Брюдаль. Л.Ф. Психические кризисы в новой перспективе. СПб., 1998.

24. Бузина Т.С. Психологические факторы риска ВИЧ-инфицирования больных опийной наркоманией: Автореф. дис. . канд. психол. наук. -М., 1998.

25. Варга А.Я. Структура и типы родительского отношения: Дисс.канд. психол. наук.1. М.:МГУ, 1987.

26. Воронин К.В., Полтавец В.И., Акимова К.Б. Прогнозирование развития гестозов с учетом психофизиологической индивидуальности беременных // Акушерство и гинекология. -1989. №12. - С.26-28.

27. Воронин Ю.Т. Опыт психотерапии больных рвотой беременных // Акушерство и гинекология. 1980. - № 7. - С.38-39.

28. Выготский Л.С. Проблема возраста // Собр.соч.: В 6 т. Т.4. М., 1984.

29. Гарбузов В.И. Неврозы детского возраста и их профилактика. Л., 1977.

30. Дильман В.М. Четыре модели медицины. Л.: Медицина, 1982.

31. Елшанский С.П. Психосемантические аспекты нарушения структурирования внутреннего опыта у больных опийной наркоманией: Дис.канд.психол.наук. — М., 1999.

32. Ефремова О. В. Субъективная семантика интрацепции при ипохондрических синдромах: Дисс . канд. психол. наук. М., 1991.

33. Завьялова Ж.В. Психологическая готовность к родам и методы ее формирования: Дис. канд.психол.наук. М., 2000.

34. Захаров А И. Ребенок до рождения и психотерапия последствий психических травм. — СПб.: СОЮЗ, 1999.-144 с.

35. Захаров А.И. Неврозы у детей. СПб., 1994.

36. Захарова Е.И. Особенности эмоциональной составляющей детско-родительского взаимодействия // Журнал практического психолога. — 1997. №4.

37. Захарова Е.И. Роль ценностно-смысловой ориентировки в психологической подготовке женщины к родам // Журнал практического психолога. 2002. -№4-5.

38. Зейгарник Б.В., Братусь Б.С. Очерки по психологии аномального развития личности. — М., 1980.

39. Зейгарник Б.В., Холмогорова А.Б., Мазур Е.С. Саморегуляция поведения в норме и патологии // Психологический журнал.-1989,- № 2.

40. Каплун И.Б., Абрамченко В.В. Особенности психосоматического статуса беременных женщин // Сборник материалов конференции по перинатальной психологии Санкт-Петербург, 29-30 мая 1999. СПб., 1999.

41. Карабанова О.А. Ориентирующий образ в структуре и динамике ССР ребенка // Журнал практического психолога. 2002. - № 4-5. - С.31-52.

42. Карабанова О.А. Социальнная ситуация развития ребенка: структура, динамика, принципы коррекции: Дисс.д-ра психол.н. — М., 2002.

43. Кинтария П.Я. Ментешашвили Л.И. Девдариани М.Г. Изучение функционального состояния ЦНС и психоэмоционального статуса родильницы // Акушерство и гинекология. 1984. - № 3. - С.67-68.

44. Коваленко Н.А. Эмоциональный и телесный опыт ребенка с бронхиальной астмой: Дис. канд.психол.наук. М., 1997.

45. Коваленко Н.П. Психологические особенности и коррекция эмоционального состояния женщины в период беременности и родов: Автореф. дис . канд. психол. наук. СПб, 1998.

46. Корсак B.C. Мониторинг ВРТ Н Проблемы репродукции. 2002. - №6.

47. Кочнева М.А. Особенности и роль психических реакций беременных женщин в развитии осложнений беременности и родов: Автореф. дис.канд.мед.наук. М.,1992.

48. Крайг Г. Психология развития. СПБ.: Питер, 2003.

49. Крайслер Л. Психосоматика в психопатологии младенчества // Мать, дитя, клиницист. Новое в психоаналитической терапии. М., 1994.

50. Кречетов А.Б., Абрамченко В.В. О некоторых нервно-психических реакциях у беременных и рожениц // Журнал невропатологии и психиатрии им.Корсакова. 1968. -№7.-С. 1027.

51. Лангмейер И., Матейчик 3. Психическая депривация в детском возрасте. Прага, 1984.221

52. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1977.

53. Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения. М., 1983.

54. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М., 1972.

55. Леонтьев Д. А. Ценностные представления в индивидуальном и групповом сознании // Психологическое обозрение. №1. — 1998.

56. Лесков Г.А., Пискунова Т.В., Жабина Т.П. Оценка уровня невротизации и психопатизации у женщин в отделении патологии беременности // Актуальные вопросы физиологии и патологии репродуктивной функции женщины. СПб, 1992. - С.104-106.

57. Лурия Р.А. Внутренняя картина болезни и иатрогенные заболевания. М., 1977.

58. МакДугалл Дж. Тысячеликий Эрос. СПб., 1999.-278 с.

59. Мамиев О.Б. Применение психотерапии при артериальной гипертензии у женщин во второй половине беременности: Автореф.канд.мед.наук. Волгоград, 1984.

60. Марфина Н.А. Соматопсихологические и психосоматические соотношения при позднем токсикозе с гипертензивными нарушениями у беременных: Автореф.дис.канд.мед.наук. -Уфа, 1997.

61. Мещерякова С.Ю. Психологическая готовность к материнству // Вопросы психологии. -2000. №5.

62. Молохов А.Н. Очерки гинекологической психиатрии. Кишинев, 1962.

63. Мотовилин О.Г. Развитие представлений о собственном теле у детей в условиях семьи и интерната: Дис.канд.психол.наук. — М., 2001.

64. Мухамедрахимов Р.Ж. Мать и младенец: психологическое взаимодействие. СПб., 1998.

65. Нежнова Т. А. Динамика «внутренней позиции» при переходе от дошкольного к младшему школьному возрасту // Веста. Моск. Ун-та. Сер.14. - Психология. — 1988. -№1.

66. Николаева В.В. Арина Г.А. Клинико-психологические проблемы психологии телесности // Психологический журнал. 2003. - №1. - С. 119-126.

67. Николаева В.В. Влияние хронической болезни на психику. М., 1987.

68. Николаева В.В., Арина Г.А. От традиционной психосоматики к психологии телесности // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 14. - Психология. - 1996. - №2.

69. Николаева В.В., Арина Г.А. Принципы синдромного анализа в психологическом изучении телесности //1 Международная конференция памяти А. Р. Лурия / Под ред. Е. Д. Хомской, Т. В. Ахутиной. М.: Изд-во РПО, 1998, с. 75-82.

70. Николаева В.В., Арина Г.А., Мотовилин О.Г. Роль социальной ситуации развития в становлении представлений ребенка о собственном теле// Развитие личности. 2003. -№2.

71. Озерец И.А., Озерец Н.А. Медико-социальные аспекты позднего токсикоза // Актуальные вопросы физиологии и патологии репродуктивной функции женщины. СПб, 1992.

72. Пайнз Д. Бессознательное использование своего тела женщиной. СПб., 1997

73. Полостяная Г.Н. Течение беременности и родов при неврозах: Автореф. канд.мед.наук. -Казань, 1990.

74. Популярная медицинская энциклопедия. М., 1998

75. Рудина JI.M. Индивидуально-психологические особенности адаптивности женщин к состоянию беременности: Автореф. канд.мед.наук. М., 2004.

76. Рупчев Г.Е. Психологическая структура внутреннего телесного опыта при соматизации (на модели соматоформных расстройств): Дисс.канд.психол.наук. М., 2001.

77. Рымашевский Н.В. Коваленко В.М., Волков А.Е., Труфонова O.K. Личностные особенности беременных в норме и при патологии II Журнал нервопатологии и психиатрии им. Корсакова. 1990. - №5. - С.97-101.

78. Северный А.А., Баландина Т.А., Солоед К.В., Шалина Р.И. Психосоматические аспекты беременности // Социальная и клиническая психиатрия. 1995. - №4. - С. 17-22.

79. Серикова О.И. Пограничные психические расстройства при наиболее распространенных акушерско-гинекологических заболеаниях (клиника, систематика, психотерапия): Автореф. дис. .канд.мед наук. Харьков, 1992.

80. Серов В. Н., Стрижаков А. Н., Маркин С. А. Практическое акушерство: Руководство для врачей. М., 1989.512 с.

81. Скобло Г.В., Дубовик О.Ю. Сиситема «мать дитя» в раннем возрасте как объект психопрофилактики // Социальная и клиническая психиатрия. - 1992. - Т.2. - В.2. - С.75-78.

82. Скрицкая Т.В. Ценностные ориентации женщин в период беременности: Автореф. дис.канд.психол. наук. Новосибирск, 2002.

83. Смирнова Е.О. Теория привязанности: концепция и эксперимент // Вопросы психологии, 1995, № 3.

84. Соколова Е.Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. М., 1989.

85. Соколова Е.Т. Проективные методы исследования личности. — М., 1980.

86. Соколова Е.Т., В.В. Николаева. Особенности личности при пограничных расстройствах и соматических заболеваниях. — М., 1995.

87. Соколова Е.Т., Дорожевец А.Н. Исследование «образа тела» в зарубежной психологии // Вестн. Моск. Ун-та. Сер.14. - Психология. - 1985. - №4.

88. Спиваковская А.С. Как быть родителями. М. Педагогика. 1986.

89. Сталин В. В. Самосознание личности. М., 1983.

90. Сталин В.В. Исследования эмоционально-ценностного отношения к себе с помощью методики управляемой проекции // Психологический журнал. 1981. - №3. - С. 104-117.

91. Тихомандрицкая О.А., Дубовская Е.М. Особенности социально-психологического изучения ценностей как элементов когнитивной и мотивационно-потребностной сферы // Мир психологии. 1999. - №3.

92. Тищенко П.Д. К началам биоэтики // Вопросы философии. 1994. - №3.

93. Тхостов А. Ш. Интрацепция в структуре внутренней картины болезни: Дисс. д-ра психол. наук. М., 1991.

94. Тхостов А. Ш. Семантика телесности и мифология болезни // Телесность человека: междисциплинарные исследования. М., 1993.

95. Тхостов А.Ш. Психология телесности. М., 2002.

96. Филиппова Г.Г. Психология материнства и ранний онтогенез. М., 1999

97. Филиппова Г.Г. Нарушение репродуктивной функции и их связь с нарушениями в формировании материнской сферы // Журнал практического психолога. 2003. - №4-5.-С. 83-108.

98. Хорошко В.К. Беременность, нервная система, психическая жизнь // Клиническая медицина. 1922. - № 5-6 (9-10). - С. 25-30.

99. Шестакова С.Ю. Клинико-психологический анализ синдрома головных болей: Дипломная работа. М., 1995.

100. Шмурак Ю.И. Перинатальная общность // Человек. — 1993. №6.

101. Щепанская Т.Б., Мифология социальных институтов: родовспоможение // Мифология и повседневность. Вып.З. - Спб, 1999. - С. 389 - 423.

102. Эйдемиллер Э. Г., Юстицкий В. В. Семейная психотерапия. JL, 1990.

103. Эйдемиллер Э.Г. Анализ семейных отношений у подростков при психопатиях, акцентуации характера, неврозах и неврозоподобных состояниях. Л.: Медицина. 1980.

104. Эльконин Д. Б. К проблеме периодизации психического развития // Вопросы психологии. 1971. - № 4.

105. Arbeit S. A. A study of women during their first pregnancy. Doctoral dissertation. Yale University. - 1975.

106. Barnard K.E., Martell L.K. Mothering // Handbook of parenting, vol. 3: Status and social conditions of parenting. NJ: Lawrence Erlbaum, 1995. - P. 3-26.

107. Bartosikova Z., Tyrlik M. Perception of changes in body weight during pregnancy //00 Ceska Gynekol. 2002. - P. 65-71.

108. Benton-Hardy L.R. and Lock J. Pregnancy and early parenthood: factors in the development of anorexia nervosa? // Int. J. Eat. Disord. 1998. №24. - P. 223-226.

109. Birtchnell S., Whitfield P. and Lacey J.H. Motivational factors in women requesting augmentation and reduction mammaplasty // J.Psychosom. Res. 1990. -№34. - P. 509514.

110. Boscaglia N., Skouteris H. and Wertheim E.H. Changes in body image satisfaction during pregnancy: a comparison of high exercising and low exercising women // Aust.N.ZJ. Obstet. Gynaecol. 2003. - P. 41-45.

111. Clark M., Ogden J. The impact of pregnancy on eating behaviour and aspects of weight concern // Int.J.Obes.Relat.Metab.Disord. 1999. - P. 18-24.

112. Coleman P., Nelson E.S., Sundre D.L. The relationship between prenatal expectations and postnatal attitudes among first-time mothers // Journal of Reproductive & Infant Psychology. 1999. - V. 17.

113. Contreras J.M., Rhodes J.E. & Mangelsdorf S.C. Pregnant African American teenagers' expectations of their infants' temperament: individual and social network influences // Journal of Applied Developmental Psychology. 1995. -№16. - P. 283-295.

114. Davies К., Wardle J. Body image and dieting in pregnancy //J. Psychosom.Res. 1994. -№38.-P. 787-799.

115. Davis-Floyd R.E. The technocratic body: American childbirth as cultural expression // Soc. Sci. Med. 1994. - №38. - P. 1125-1140.

116. Diener M.L., Goldstein L.H. & Mangelsdorf S.C. The role of prenatal expectations in parents' reports of infant temperament // Merrill-Palmer Quarterly. 1995. - №41. - P. 172190.

117. Fava G.A., Grandi S., Michelacci L., Saviotti F., Conti S., Bovicelli L., Trombini G. and Orlandi C. Hypochondriacal fears and beliefs in pregnancy // Acta. Psychiatr. Scand. — 1990.-№82.-P. 70-72.

118. Fawcett J. Spouses' experiences during pregnancy and the postpartum: a program of research and theory development // Image J. Nurs. Sch. 1989. - №21. - P. 149-152.

119. Feldmann H. Body image in pregnancy // Z. Psychosom.Med. Psychoanal. 1977. - №23. -P. 310-328.

120. Fisher S., Clevland S. Body images and personality. Princeton, 1958.

121. Foster J.E., Jenkins M.E. A schoolgirl with onset of anorexia nervosa during a concealed pregnancy// Br. J. Psychiatry. 1987. - №150. - P. 551-553.

122. Foster S.F., Slade P. and Wilson K. Body image, maternal fetal attachment, and breast feeding //J. Psychosom. Res. 1996. - №41. - P. 181-184.

123. Fox P., Yamaguchi C. Body image change in pregnancy: a comparison of normal weight and overweight primigravidas // Birth. 1997. - №24. - P. 35-40.

124. Fromm-Reichmann F. Notes on the development of treatment of schizophrenics by psychoanalytic psychotherapy // Psychiatry. 1948. - №11. - P. 263-273.

125. Garner A. Wenar C. The mother child interactions in psychosomatics disorders. Urbane Unif. Jf Illinois press. 1959.

126. Georgas J., Giakoumaki E., et al. Psycosocial stress and its relation to obstetrical complications //J. Psychother. Psychosom. 1984. - №41. - P. 200-206.

127. Glass J. Pre-birth attitudes and adjustment to parenthood: when preparing for the worst helps //Family Relations. 1983. - №32. - P. 377-386.

128. Goodwin A., Astbury J. and McMeeken J. Body image and psychological well-being in pregnancy. A comparison of exercisers and non-exercisers // Aust.N.Z.J.Obstet. Gynaecol. — 2000. №40. - P. 442-447.

129. Grace J.T. Development of maternal-fetal attachment during pregnancy // Nursing Research. 1989.-№38.-P. 228-232.

130. Gutierrez Y., King J.C. Nutrition during teenage pregnancy // Pediatr. Ann. 1993. - №22. -P. 99-108.

131. Harlow N. R., Harlow M.K. The affectional system in behavior of human primator. NY-London Academy press. 1965. V.l 1. - P. 89.

132. Hediger M.L., Scholl Т.О., Belsky D.H., Ances I.G. and Salmon R.W. Patterns of weight gain in adolescent pregnancy: effects on birth weight and preterm delivery // Obstet Gynecol. 1989. - №74. - P. 6-12.

133. Karmel R. Body Image characteristics of late pregnancy and changes observed at the postnatal period // The Family. 4th Int. Congr. of Psychosomatic Obstetrics and Gynecolooogy. Tel Aviv, 1974.

134. Knight R.G., Thirkettle J. A. The relationship between expectations of pregnancy and birth, and transient depression in the immediate post-partum period // Journal of Psychosomatic Research. 1987.-№31.-P.351-357.

135. Kramer M.S. Aerobic exercise for women during pregnancy // Cochrane Database Syst. Rev.-2002.

136. Leifer M. Psychological changes accompanying pregnancy and motherhood // Genetic Psychology Monograph. 1977. - №95. - P. 55-96.

137. Leifer M. Psychological effect of motherhood: a study of first pregnancy. New York: Prager, 1980.

138. Lester E.P., Notman M.T. Pregnancy, developmental crisis and object relations: psychoanalytic considerations // Int. J. Psychoanal. 1986. - №67. - P. 357-366.

139. Low M.B. Women's body image: the nurse's role in promotion of self-acceptance // AWHONNS Clin. Issues. Perinat. Womens Health. Nurs. 1993. - №4. - P: 213-219.

140. Lumly J. The images of the fetus in the first trimester // Birth and Family Journal. 1980. -№7.-P. 5-14.

141. Mercer R.T. First-time motherhood: experiences from the teens to forties. New York: Springer, 1986

142. Miller C.L., Miceli P.J., Whitman T.L. & Borkowski J.G. Cognitive readiness to parent and intellectual-emotional development in children of adolescent mothers // Developmental Psychology. 1996. - №32. P. 533-541.

143. Miller S.A., Manhal M. & Mee L.L. Parental beliefs, parental accuracy, and children's cognitive performance: a search for causal relations // Developmental Psychology. 1991. -№27.-P. 267-276.

144. Milner G., O'Leary M.M. Anorexia nervosa occurring in pregnancy //Acta Psychiatr. Scand. 1998.-№77.-P. 491-492.

145. O'Callaghan M., Borkowski J.G., Whitman T.L., Maxwell S. & Keogh D. A model of adolescent parenting. Paper presented at Gatlinburg Conference on Mental Retardation, Gatlingurg, TN. - 1995.

146. Pellogram P., Schwartz L. Primigravida's perceptions of the early postpartum // Pediatric Nursing. 1980. - №6. - P. 25-27.

147. Power T.G., Gershenhorn S. & Stafford D. Maternal perceptions of infant difficultness: the influence of maternal attitudes and attributions // Infant Behavior and Development. 1990. -№13.-P. 421-437.

148. Richardson P. Women's experiences of body change during normal pregnancy // Matern Child Nurs. J. 1990. - №19. - P. 93-111.

149. Richardson P. Body experience differences of women with preterm labor // Matern. Child. Nurs. J. 1996. - №24. - P. 5-17.

150. Robinson G.E., Stewart D.E. Motivation for motherhood and the experience of pregnancy // Can. J.Psychiatry. 1989. - №34. - P. 861-865.

151. Rokeach M. The nature of human values. Free Press, 1973.

152. Rubin R. Maternal identity and the maternal experience. New York: Springer, 1984.

153. Sands L. Concepts of nutrition in adolescent pregnancy // Semin.AdoIesc. Med. 1986. -№2.-P. 191-196.

154. Schmied V., Lupton D. The externality of the inside: body images of pregnancy // Nurs. Inq. -2001.-№8.-P. 32-40.

155. Schwarts S, Bilsky W. Toward a universal psychological structure of human values // J. Personality and Social Psychology. 1987. - №53. - P. 550-562.

156. Shereshefsky P.M., Yarrow L.J. Psychological aspects of a first pregnancy and early postnatal adaptation. — N. J.: Raven Press Publ., 1973.

157. Spitz R.A. Anaclitic depression // Psychoanal.Stady Child. 1946. - №2. - P.313-342.

158. Stein A., Woolley H., Cooper S.D. and Fairburn C.G. An observational study of mothers with eating disorders and their infants // J. Child. Psychol. Psychiatry. 1994. - №35. - P. 733-748.

159. Stevens-Simon C., Nakashima I. and Andrews D. Weight gain attitudes among pregnant adolescents // J. Adolesc. Health. 1993. - №14. - P. 369-372.

160. Strang V.R., Sullivan P.L. Body image attitudes during pregnancy and the postpartum period // J. Obstet. Gynecol. Neonatal. Nurs. 1985. - №14. - P. 332-337.

161. Suran В., Rizzo R. Special children an integrative apriacho. Glenview Scott, Foresman & Company, 1979.-486 p.

162. Wize S., Grossman F.K. Adolescent mothers and their infants: psychological factors in early attachment and interaction //American Journal of Orthopsychiatry. 1980. - №50. - P. 454468.