Автореферат диссертации по теме "Психологические условия реализации насилия в конфликтном взаимодействии"

На правах рукописи

КУВШИНОВ ВИКТОР ИВАНОВИЧ

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ РЕАЛИЗАЦИИ НАСИЛИЯ В КОНФЛИКТНОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ

19.00.05 - социальная психология

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Курск 2005

Работа выполнена в Белгородском государственном университете

Научный руководитель: доктор педагогических наук, профессор

Потанин Георгий Михайлович |

кандидат психологических наук, доцент Поддубная Татьяна Константиновна

Официальные оппоненты: доктор психологических наук, профессор

Агапов Валерий Сергеевич

кандидат психологических наук, доцент

Сарычев Сергей Васильевич

Ведущая организация: Московский гуманитарный университет

Защита состоится 28 апреля 2005г. в 14 часов на заседании диссертационного совета К 212.104.02 в Курском государственном университете по адресу: 305000, г. Курск, ул. Радищева, д. 33.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Курского государственного университета по адресу: 305000, г. Курск, ул. Радищева, д. 33.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Политические, экономические и социальные преобразования в России, переход к гражданскому обществу и правовому государству характеризуются двумя масштабными тенденциями: с одной стороны -либерализацией и демократизацией всех сфер общественной жизни, соответствующими правовыми реформами, а с другой — обострением социальных противоречий, межэтнических, межгрупповых, межличностных конфликтов. Последние проявляются в актах конфликтного противостояния, эскалации насилия и криминальной агрессии. Отмечается нарастание деструктивности и жестокости конфронтации, рост масштабов и организованности особо опасных насильственных деяний. Эти процессы, наблюдаемые в современной России, являются подтверждением флуктуации форм правового сознания, одного из явлений макросоциологии, основы которой были впервые исследованы великим социологом XX века Питиримом Сорокиным.

Недостаточная эффективность мер борьбы с такого рода правонарушениями определяет актуальность исследований психологического аспекта проблемы насильственного разрешения конфликтов и, в этой связи, изучения психологических условий реализации насильственной агрессии в межличностных взаимоотношениях с целью профилактики этих особо тяжких преступлений.

Тема исследования актуальна и в рамках борьбы с терроризмом, имеющим конфликтную основу и представляющим собой одну из форм насилия, выявление и пресечение которого правоохранительными органами возможно только при наличии необходимой научной основы, раскрывающей психологические механизмы формирования и реализации мотивов насильственного поведения.

Степень научной разработанности проблемы. Значительный вклад в исследование проблемы внесен отечественными и зарубежными психологами, осуществившими изучение личностных особенностей насильственных преступников (Ю.М. Антонян, М.И. Еникеев, А. Коэн, А.Р. Ратинов, В.Е. Эминов, и др.), психологических особенностей поведения человека в агрессивной толпе (АЛ. Журавлев, Д. Майерс, С. Московичи, А.П. Назаретян и др.), личности и поведения жертвы насильственного посягательства (Р. Блок, В.Я. Рыбальская, Л.В. Франк и др.), мотивации агрессии, насильственных преступлений (Ю.М. Антонян, А. Бандура, А. Басе, Л. Берковиц, О. Л. Дубовик, Х.Хекхаузен и др.), методов предупреждения таких правонарушений (СБ. Алимов, В.П. Власов, М. Вольфганг и др.). Изучение социально-психологических особенностей насильственных преступлений явилось приоритетным направлением и для современной криминологии (СБ. Алимов, Г.В. Антонов-Романовский, Л.А. Волошина, Л. Кэртис, М. Фольфганг, и др.).

Вместе с тем, далеко не все социально-психологические аспекты реализации насилия в конфликтном взаимодействии исследованы достаточно глубоко. Во-первых, до настоящего времени не определены рамки влияния психологических условий, сдерживающих применение насилия в конфликте, действенное влияние которых в конфликтном взаимодействии отличает законопослушных граждан от насильственных преступников. Во-вторых, недостаточно внимания уделяется

конфликтной природе мотивации насильственного преступного поведения, играющей определяющую роль в эмоциональных переживаниях преступника, которые, в свою очередь, оказывают значимое влияние на реализацию мотивов физической агрессии. В-третьих, при достаточно глубокой разработанности проблемы сознания личности (А.Н. Леонтьев, Д.А. Леонтьев, В.Ф. Петренко), Я-концепции личности (B.C. Агапов), вопросы психологии сознания правонарушителей, особенности ценностно-смысловой сферы личности, определяющие поведение в конфликтном взаимодействии, относятся к числу малоизученных. В-четвертых, в современной психологической науке длительное время широко применялась в анализе поведения преступника и обусловливающих его причин традиция раздельного исследования поведения преступника, с одной стороны, и жертвы (потерпевшего) - с другой. При этом внимание исследователей было сконцентрировано на системах индивидуальных характеристик каждого из участников, но не изучались психологические условия, влияющие на процесс реализации мотива насильственного поведения у правонарушителя, ситуативные психологические механизмы мотивации и реализации насильственной агрессии, влияние на них эмоционального состояния исполнителя преступления.

С учетом названных обстоятельств была определена тема исследования, проблема которой сформулирована следующим образом: каковы различия в психологических особенностях конфликтного взаимодействия у лиц, склонных к совершению криминального насилия, от группы устойчиво законопослушных граждан.

Объект исследования - конфликтное взаимодействие.

Предмет исследования — психологические условия реализации насилия в конфликтном взаимодействии.

Гипотеза исследования основана на следующих предположениях:

1) мотивация агрессии не определяет однозначно ее реализацию в разрешении межличностного конфликта;

2) важным условием в реализации мотивации насилия в конфликтном взаимодействии является система ценностей личности и субъективная значимость социальных запретов;

3) интенсивные эмоциональные переживания конфликтного взаимодействия снижают субъективную значимость социальных запретов, что приводит к реализации мотивации насилия.

Для достижения поставленной цели и проверки гипотезы решались следую -щие задачи:

1) проанализировать и обобщить сложившиеся в современной психологии подходы к исследованию реализации насилия в межличностных взаимоотношениях;

2) эмпирически исследовать особенности проявления мотивации насилия у лиц, реализовавших и не реализовавших ее в конфликтном взаимодействии;

3) выявить условия реализации мотивации насилия в межличностных отношениях в форме агрессивных действий у лиц, совершивших насильственное преступление (экспериментальная группа), и лиц, сумевших самостоятельно прекратить насильственное противосгояние до стадии убийства или нанесения тяжкого вреда здоровью оппонента (контрольная группа).

Теоретико-методологическую основу исследования составляют общенаучные принципы развития, системности, единства сознания и деятельности (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, С.Л. Рубинштейн), концептуальные представления по проблеме социального взаимодействия (К.А Абульханова-Славская, А.Л. Журавлев, Е.Н. Резников, А.С. Чернышов и др.), проблеме социализации личности (Г.А. Андреева, Л.И. Божович, Л.С. Выготский, Е.В. Шорохова и др.), положения теории мотивации (К. Левин, А.Н. Леонтьев, Г. Олпорт, К. Хекхаузен и др.), теории эмоций (В.К. Вилюнас, К.Э. Изард, и др.).

Методы исследования: теоретические методы, включающие изучение и анализ психологической литературы по проблеме исследования; эмпирические: тест М. Рокича «Ценностные ориентации»; опросник «Уровень субъективного контроля» (УСК); тест К. Томаса «Исследование способов поведения в конфликте»; метод цветовых выборов (МЦВ); способ интерпретации мышечным усилием интенсивности переживания эмоций, измерения субъективной значимости социальных запретов (ИМУ); методы математической статистики.

Экспериментальная база исследования. Экспериментальная работа осуществлялась на базе исправительно-трудового учреждения (ИТК-5, п. Сосновка Белгородской области), среди лиц мужского пола в возрасте от 25 до 40 лет, отбывающих по решению суда наказание за убийство по ст. 105 УК РФ или нанесение тяжкого вреда здоровью по ст. 111 УК РФ (экспериментальная группа), а также среди лиц мужского пола в возрасте от 25 до 35 лет — слушателей Учебного центра УВД Белгородской области, имевших в прошлом (с давностью не более полутора лет) конфликты, переросшие в насильственное противостояние, которое было ими самостоятельно прекращено до стадии убийства или нанесения тяжкого вреда здоровью оппонента (контрольная группа). В основную и контрольную группу было включено по 100 человек.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

- выявлены значимые различия между группами осужденных насильственных преступников и законопослушных граждан в ценностных ориентациях, уровне субъективного контроля, стиле поведения в конфликте, а также особенностях проявления эмоциональных переживаний и социальных запретов по стадиям конфликта;

- определена роль эмоциональных состояний и социальных запретов в реализации мотивов насилия в конфликтном взаимодействии;

- выделены основные структурно-функциональные компоненты эмоционального состояния субъекта конфликтного взаимодействия: «триада социальности» и «триада враждебности» и показана их роль в реализации насилия;

- исследованы различия в иерархии ценностей, определяющие субъективную значимость запретов закона у лиц, реализовавших и нереализовавших агрессию в разрешении межличностных конфликтов.

Теоретическая значимость заключается в том, что выявлены психологические условия реализации агрессии в конфликтном взаимодействии. Уточнены механизмы реализации агрессии. Определены роль субъективной значимости социальных запретов, взаимосвязь ценностных ориентации и эмоционального состояния субъектов конфликтного взаимодействия в реализации агрессии. Кон-

кретизированы теоретические основы и социально-психологические особенности профилактики агрессивного поведения в конфликте.

Практическая значимость работы состоит в том, что ее материалы и результаты могут способствовать реальному повышению эффективности подготовки специалистов (психологов, юристов, медиков), работающих с лицами, склонными к агрессии в межличностных взаимоотношениях; могут быть использованы при проведении лекционных и практических занятий по курсу «Практическая психология», в практике работы психологической службы.

Достоверность и обоснованность результатов исследования обеспечена методологической и теоретической обоснованностью параметров исследования при осуществлении качественного и количественного анализа результатов, использованием комплекса взаимодополняющих методов на репрезентативной выборке испытуемых.

Апробация исследования. Основные положения и результаты исследования докладывались и обсуждались на кафедре психологии Белгородского государственного университета, на научно-практических конференциях: межрегиональной «Патогенез и профилактика наркомании среди молодежи», г. Белгород, (1998 г.); региональной «Социальная безопасность и здоровье молодежи Белгородской области», г. Белгород, (2002 г.); Всероссийской научно-практической конференции «Психология притеснения: обидчики и обиженные», г. Коломна, (2003 г.); межрегиональной научно-практической конференции «Проблема отношений в жизнедеятельности человека», г. Владимир (2004 г.).

На защиту выносятся следующие положения:

1. Основными психологическими условиями реализации насилия в конфликтном взаимодействии являются: особенности эмоциональных переживаний конфликтного взаимодействия; интенсивность и контроль этих переживаний; субъективная значимость таких социальных запретов, как запреты закона, этические запреты, запреты религии, семьи и близкого окружения; стиль поведения в конфликте и иерархия ценностей.

2. В эмоциональном состоянии субъекта конфликтного взаимодействия основными структурно-функциональными компонентами являются эмоции «триады враждебности» (гнев, презрение, отвращение) и «триады социальности» (страх, вина, стыд/смущение), причем соотношение их интенсивности является определяющим в реализации мотивации агрессии.

3. Субъективная значимость социальных запретов проявляется в их соотнесении с системой личностных ценностей. Запреты закона значимо связаны у лиц, не реализовавших агрессию в конфликтном взаимодействии, с инструментальной ценностью «исполнительность», а у лиц, реализовавших агрессию, - со «снижением материального благосостояния». То есть в первом случае запреты закона выступают как «требующие исполнения», во втором - как препятствующие достижению материального благополучия.

4. Иерархия ценностей, наряду с эмоциями, переживаемыми оппонентами в конфликте, определяет направление и содержание реализации мотивации насилия в конфликтном взаимодействии.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы (184 наименования), приложения. В диссертации 24 рисунка, 16 таблиц. Общий объем работы составляет 145 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обоснована актуальность исследования, определена его проблема; обозначены цель, объект, предмет, гипотеза и задачи исследования; обоснованы научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, сформулированы основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Психологические особенности реализации насилия в конфликтном взаимодействии» представлен теоретический анализ подходов к данной проблеме в психологии.

Насильственная агрессия как крайне негативная форма девиантности исследовалась в работах П.Б. Ганнушкина, Я.И. Гилинского, Е. П. Ильина, В.В. Лунее-ва, В.Д. Менделевича, А. Р. Ратинова и др. Девиантное поведение тесно связано с конфликтностью и преступностью, так как выражается в действиях, противоречащих принятым в обществе нормам и проявляющихся в виде несбалансированности психических процессов, дезадаптивности, нарушения процесса самоактуализации, уклонения от нравственного и этического контроля над собственным поведением. Формирование девиантного поведения и таких его крайних форм, как физическое насилие в межличностных взаимоотношениях, происходит под влиянием конфликтогенных факторов, как внешних - социально-экономических (безработица, низкий уровень материальной обеспеченности, криминализация и рост конфликтности в обществе, субкультура различных слоев населения), так и внутренних - психологических особенностей личности. Крайняя точка зрения выражается в подходе к физическому насилию как форме поведенческой патологии. В этом случае в поведении субъекта конфликтного взаимодействия, по П.Б. Ган-нушкину, выделяются следующие признаки: склонность к дезадаптации, тотальность и стабильность.

Проблема агрессивного поведения исследуется в психологии массовых психических явлений - психологии толпы (А.Л. Журавлев, Д. Майерс, С. Московичи, А.П. Назаретян и др.). Выявлено, что в агрессивной толпе происходит накопление психического напряжения людей, основанного на чувствах фрустрации, отчаяния, гнева. При этом существенно возрастает уровень эмоционального возбуждения и, соответственно, внутренней и внешней активности, происходит снижение самоконтроля, способности удерживать внимание на одном и том же объекте, что может порождать деструктивное поведение по отношению к окружающим людям.

Агрессивное поведение как результат конфликтного взаимодействия рассматривается в работах теоретического характера (С.Б. Алимов, Г.В. Антонов-Романовский, А.Я. Анцупов, С.В. Кудрявцев, А.И. Шипилов и др.); при криминологическом изучении конфликтных ситуаций в сфере семейно-бытовых отношений (Н.М. Волкова, Я.Я. Соотак, В.А Серебрякова, С.В. Соболева, Д.А. Шестаков и др.); в ходе рассмотрения конфликтного поведения в молодежной среде как криминогенного фактора (СВ. Кудрявцев и др.); в процессе изучения конфликта

ролей (Ю.Д. Блувштейн, М.Ю. Юсупов и др.); в исследованиях связи конфликтности в обществе и терроризма (А.П. Назаретян, В.В. Витюк и Н.Я. Лазарев); в работах по социологии преступлений на почве конфликтов (Т. Селлин).

Механизмы формирования мотивации насилия в конфликтном взаимодействии рассматривались в работах А.С. Баронина, Л. Берковица, Ю.Д. Блувштейна, Н.В. Гришиной, СВ. Кудрявцева, В.Н. Кудрявцева, Ф.С. Сафуанова, Т. Селина и ряда других ученых. Обобщение их взглядов на данную проблему позволяет отметить, что мотив насильственного поведения в конфликтном взаимодействии представляется результатом преломления актуальной потребности субъекта и влияющих на возможность ее удовлетворения внешних и внутренних условий, в том числе норм запретительного характера (социальных запретов), через призму его личных качеств, установок и поведенческих диспозиций, причем в нем фокусируются ведущие жизненные тенденции субъекта. Социальная норма - неотъемлемый элемент общественного управления, одно из средств ориентации поведения личности или социальной группы в определенных условиях. Усвоение социальных норм и ценностей является базой социализации, адаптации личности к условиям межличностных контактов в обществе. В числе социальных норм выделяют: правовые, эстетические и нравственные. Правовые нормы объединены в свод законов и подразумевают различные формы наказания за их нарушение. Эстетические и нравственные не регламентированы столь строго, и при их несоблюдении возможно лишь общественное порицание. В нашем исследовании особое внимание уделяется правовым нормам — нормам закона, регламентирующим поведение, связанное с физическим насилием. Лишь при соблюдении социальных норм — социальных запретов уровень саморегуляции субъекта конфликтного взаимодействия в криминогенной, конфликтной ситуации, провоцирующей физическую агрессию, имеет реальное значение. Если нормы закона не интериоризи-рованы, не приняты субъектом, то теряется и значимость надежной саморегуляции в эмоционально-напряженной криминогенной ситуации. Поэтому социальные запреты и саморегуляция являются взаимосвязанными компонентами, образующими механизм торможения насильственной агрессии.

Мотивы преступного поведения могут быть ситуативными и выполнять функции «защиты личности». Под ситуативностью при этом понимаегся возникновение мотива насилия, физической агрессии спонтанно, в ответ на конкретную ситуацию конфликтного взаимодействия. Значима в формировании преступного поведения и роль неосознаваемых мотивов, определяемая степенью зависимости субъекта от конкретных условий его существования. Восприятие среды как опасной для индивида часто не осознается прежде всего потому, что является слишком травматичным для него и поэтому переходит в сферу бессознательного. Д.Н. Узнадзе, сравнивая волевое и импульсивное поведение, подчеркивал отсутствие между ними принципиальной разницы, так как и в основе импульсивного поведения лежит установка, но эту установку создает актуальная ситуация.

При неоднозначности подходов в понимании мотивов преступного поведения они рассматриваются как: стремление к совершению конкретного целенаправленного поступка, представляющего общественную опасность и предусмотренного уголовным законом в качестве преступления; внутреннее побуждение,

которое вызывает у лица решимость совершить преступление, либо побуждение, которым руководствовалось лицо, совершая преступление; сформировавшееся под влиянием социальной среды и жизненного опыта личности побуждение, которое является внутренней непосредственной причиной преступной деятельности и выражает личностное отношение к тому, на что она направлена.

Агрессивное поведение формируется на фоне отрицательных эмоций в процессе конфликтного взаимодействия. В представления об эмоциональной составляющей конфликтного взаимодействия внесли вклад исследования М.Б. Арнольд, Ф.Е. Василюка, В.К. Вилюнаса, К.Э. Изарда, А.Н. Леонтьева, Р. Плутчика, С.Л. Рубинштейна и др. Конфликт как одна из форм межличностного взаимодействия всегда является следствием возникновения препятствий на пути удовлетворения субъектом актуальных потребностей и потому сопровождается широкой гаммой эмоций, интенсивными динамичными переживаниями. Их интенсивность в конфликтном взаимодействии пропорциональна значимости потребности для индивида. Одной из форм переживания является фрустрация, вызванная противоречием между актуальностью потребности и невозможностью ее удовлетворения вследствие конфронтации в конфликтном взаимодействии за данный неделимый ресурс. Кроме того, фрустрирующим фактором являются противоречия между поиском сценария поведения в конфликте, позволяющего найти доступ к удовлетворению потребности, и ограничениями, накладываемыми на этот процесс социальными запретами. Интенсивность эмоциональных состояний пропорциональна напряженности конфликтного взаимодействия, снижает адекватность восприятия субъектом складывающейся ситуации и принятия решений в поиске путей достижения цели-потребности, что ведет к дальнейшей эскалации конфликта. При этом порог возможности применения насилия зависит от интенсивности негативных эмоций, а также от уровня социализации субъекта, одним из проявлений которого является содержание и субъективный статус социальных запретов.

Роль личностных особенностей в реализации мотивов насилия изучалась Ю.М. Антоняном, М.И. Еникеевым, И.А. Кудрявцевым, Н. Д. Левитовым, Н.А. Ратиновой, В.Е. Эминовым и др. Установлено, что среди преступников преобладают лица со сходными личностными особенностями, в числе которых выделяются импульсивность, агрессивность, асоциальность, гиперчувствительность к межличностным отношениям, отчужденность и низкая социальная приспособляемость. Выявлена взаимосвязь типичных особенностей преступника и вида совершенного им преступления. Обнаруженная связь между психологическими особенностями и преступной деятельностью позволяет рассматривать эти особенности как один из потенциальных факторов физического насилия, который при определенных условиях может становиться реально действующим, причем данные условия могут оказывать как усиливающее, так и тормозящее влияние на проявление этого фактора. Наиболее рельефному проявлению личностных особенностей способствует необходимость деятельности в экстремальных ситуациях (СВ. Сарычев, А.С. Чернышов и др.). Трудности в поиске пути разрешения конфликтной ситуации сопровождаются ростом эмоционального напряжения, приводят к состоянию, для которого характерны интенсивные переживания, сужение сознания, искаженность восприятия факторов внешней и внутренней среды, воз-

можность неадекватных реакций. Осознание ограниченных возможностей в удовлетворении потребности приводит к снижению субъективной значимости отдельных социальных запретов, которые оказывали на субъекта сдерживающее влияние, ограничивая формы взаимодействия с оппонентом, в том числе насильственного характера. Мотивация агрессии при устранении (снижении) преграды социального запрета на физическое насилие реализуется в действиях.

Анализ литературы по проблеме исследования позволяет определить агрессию как поведение или действие, направленное на нанесение физического или психического вреда либо на уничтожение другого лица или группы. Агрессия основана на реагировании на психический или физический дискомфорт, стрессы, фрустрацию. По способу поведения выделяют физическую, вербальную и косвенную агрессию. В нашем исследовании объект изучения ограничен проявлениями физической, реактивной агрессии (насилием), вызванной конфликтным взаимодействием. В рассмотрении природы физического насилия в межличностных взаимоотношениях мы придерживаемся точки зрения, согласно которой агрессия - системное полидетерминированное явление, в формировании которого принимают участие исторические, макросоциологические, социально-психологические и индивидуально-психологические факторы (В.Н. Кудрявцев, А.П. Назаретян, Ф. Патаки, Н.А. Ратинова и др.).

С целью выявления психологических условий реализации насилия в конфликтном взаимодействии нами проведен сравнительный анализ проявления мотивации насилия у лиц, реализовавших насилие, и лиц, самостоятельно прекративших агрессивные действия до момента нанесения тяжкого вреда здоровью оппонента или убийства. В ходе теоретического анализа нами определены основные параметры процесса реализации (нереализации) агрессии: эмоциональные состояния, субъективная значимость социальных запретов, иерархия ценностей, ло-кус контроля, стиль поведения в разрешении конфликта. Мы исходим из того, что мотивы агрессивного поведения в форме физического насилия реализуются в процессе конфликтного взаимодействия на фоне интенсивных негативных эмоций. К важным характеристикам эмоций, отражающим возможность их влияния на поведение в конфликтном взаимодействии, относятся их содержание, интенсивность и контролируемость. Когда эмоция становится более интенсивной, чем того требует ситуация, она оказывает, по мнению К. Изарда, дезорганизующее, разрушительное воздействие. Прежде всего, речь идет об эмоциях, отнесенных К. Изардом к «триаде враждебности» - гнев, презрение, отвращение. С учетом того, что триада враждебности мотивирует агрессию, нами было выдвинуто предположение, что в качестве сдерживающего насилие фактора в эмоциональной сфере выступает «триада социальности», в которую мы включили эмоции страха, стыда/смущения и вины. Мы полагаем, что возможность реализации мотивов агрессии в конфликтном взаимодействии в форме насилия зависит от ряда условий, в числе которых степень интериоризации социальных запретов, навыки субъекта по контролю и сдерживанию своих эмоциональных проявлений, способность участников конфликта к гибкому поведению в условиях конфронтации, поиску эффективных методов разрешения возникших противоречий.

Во второй главе «Экспериментальное исследование психологических условий реализации насилия в конфликтном взаимодействии» описаны методы исследования, отражены результаты изучения условий реализации мотивации насилия у законопослушных граждан в сравнении с лицами, совершившими насильственные преступления.

При выборе методов, применяемых в исследовании, были учтены объективные и субъективные факторы, которые могли оказать значимое влияние на достоверность результатов. В числе наиболее важных следует отметить, что обследуемые лица, как из экспериментальной группы, так и из контрольной, вследствие особенностей социального положения, не могли быть заинтересованы в предоставлении полных сведений об их и оппонентов действиях в период имевшегося в прошлом и рассматриваемого в ходе эксперимента конкретного эпизода физического насилия в конфликте. В этой связи, при проведении исследования не затрагивались вопросы, относящиеся к личности оппонента, поступкам и высказываниям в ходе конфликта, времени и месту действия, степени вины участников. Исследовались только переживавшиеся субъектом при конфликтном взаимодействии и насильственных действиях эмоции, субъективная значимость усвоенных им социальных запретов, ценностные ориентации, предпочитаемые способы поведения в конфликте, уровень субъективного контроля. Для изучения психологических условий реализации насилия в конфликтном взаимодействии нами разработана модель исследования, включающая как общепризнанные методы (Люшера, Рокича, Томаса, УСК), так и предлагаемый нами способ интерпретации интенсивности эмоций и субъективной значимости социальных запретов через мышечное усилие (ИМУ). В целях корректного описания механизма формирования и реализации мотивов физического насилия нами использовано понятие «триада социальности» и такие показатели как:

- индекс предпочтения, отражающий значимость ценности по группе с учетом числа выбравших ее респондентов;

— индекс враждебности — сумма интенсивности эмоций триады враждебности (гнев, презрение, отвращение);

- индекс социальности - сумма интенсивности эмоций триады социальности (страх, вина, стыд/смущение);

— индекс агрессии — отношение значений индекса враждебности к индексу социальности.

Для исследования динамики эмоциональных переживаний лиц обеих групп в процессе имевшегося в прошлом конкретного эпизода конфликтного взаимодействия, а также изменений субъективной значимости социальных запретов были выделены три стадии конфликта:

1. Начальная стадия, проявляющаяся в форме вербальной агрессии, выражающейся во взаимных претензиях, оскорблениях и унижениях.

2. Реализация насилия в конфликтном взаимодействии, выражающаяся в нанесении ударов, причинении телесных повреждений, в том числе с использованием оружия и подручных предметов.

3. Прекращение насильственных действий в конфликтном взаимодействии. Для законопослушных граждан - по собственной инициативе. Для осужденных за

насильственные преступления - в связи с тем, что в результате нанесенных телесных повреждений оппонент был уже не способен оказывать сопротивление.

Выявление ценностных ориентаций проводилось по методике М. Рокича, основанной на ранжировании списков терминальных и инструментальных ценностей. Установлены следующие значимые различия между группами:

- в экспериментальной группе (осужденные) к числу высоко значимых качеств отнесли «самоконтроль, сдержанность и самодисциплину», а также «смелость в отстаивании своего мнения, своих взглядов», то есть ценности борьбы, противостояния и конфронтации, в то время как в контрольной группе (законопослушные граждане) выделили «жизнерадостность, чувство юмора», «исполнительность, дисциплинированность» и «чуткость, заботливость», относящиеся к ценностям сотрудничества, взаимопонимания и взаимопомощи;

- в экспериментальной группе выражен риск возможных проявлений агрессии, в том числе физической, выражающийся в сочетании качеств «смелость в отстаивании своего мнения, своих взглядов» и «непримиримость к недостаткам в себе и других»; указанные инструментальные ценности занимают в иерархии соответственно 5-ю и 9-ю позиции. В свою очередь в иерархии ценностей контрольной группы эти качества заняли лишь 8-ю и 17-ю позиции;

- отсутствие в экспериментальной группе предпосылок к поиску путей к сотрудничеству и компромиссу в условиях конфликтного взаимодействия подтверждается тем, что инструментальные ценности «широта взглядов, умение понять чужую точку зрения, уважать иные вкусы, обычаи, привычки» занимает в их иерархии последнюю, 18-ю позицию; «чуткость, заботливость» — 17-ю позицию; «терпимость к взглядам и мнениям других, умение прощать другим их ошибки и заблуждения» - 14-ю позицию, то есть значимость этих ценностей осужденными практически отрицается.

Исследование уровня субъективного контроля выявило значимые различия между группами по шкалам общей интернальности, а также в области достижений и семьи, что свидетельствует о том, что лица экспериментальной группы в большей мере, чем контрольной, склонны считать происходящие с ними события, связанные с социальными контактами, зависящими не от их собственных действий, а от стечения обстоятельств.

С целью выявления особенностей поведения в конфликте использовался метод К. Томаса. Установлены типичные для групп особенности поведения в конфликте:

1. В экспериментальной группе менее выражено стремление к «соперничеству» в конфликтном взаимодействии (р<0,01), что может быть следствием того, что лица экспериментальной группы на момент проведения исследования находились в местах лишения свободы и стремление к отстаиванию своих интересов могло быть подавлено воспитательным воздействием администрации учреждения и влиянием норм криминального окружения.

2. Подтверждением возможной демонстрации стиля компромисса в конфликте лицами экспериментальной группы в условиях лишения свободы может служить наблюдаемое у них превышение показателей в сравнении с контрольной группой по шкалам: «компромисс» (различия на 5%-м уровне значимости); «избе-

гание» (различия на 1%-м уровне значимости); «приспособление» (значимые различия отсутствуют). В целом, полученные результаты позволяют предположить, что в экспериментальной группе возможна ресоциализация, вызванная нахождением в местах лишения свободы. Поэтому в ней выявлено снижение не только мотивации к борьбе («соперничество») в конфликте, но также и интереса к совместному с оппонентом поиску взаимовыгодных форм разрешения конфликта («сотрудничество»).

С целью изучения особенностей эмоциональных переживаний в стадиях конфликтного взаимодействия использовался метод цветовых выборов (МЦВ). Лицами обеих групп было отмечено, что рассматриваемые конфликтные ситуации, в связи с пережитым высоким эмоциональным напряжением, запечатлелись в памяти, и поэтому не представляет труда воссоздать имевшие место в каждой из выделенных стадий конфликта эмоциональные переживания. Обобщение результатов выявило значимые различия между экспериментальной и контрольной группами в эмоциональных переживаниях.

В первой стадии экспериментальная группа, в отличие от контрольной, уверенно принимала настрой соперничества, проявляла агрессивность; при этом осознавала ситуацию вербальной стадии конфликтного взаимодействия через трудности выбора пути разрешения противоречий, снижение самоконтроля, раскованность и экспансивность в выборе форм поведения. В контрольной группе возникший конфликт вызывал падение настроения, стремление избежать противостояния и агрессивности; при этом ситуация воспринималась как мобилизация настойчивости, волевого напряжения, обострение самоконтроля и внимания к изменениям во взаимодействии с оппонентом.

Во второй стадии для экспериментальной группы протест, выражающийся в агрессивности, непокорности, субъективизме и обособленности, являлся средством достижения спокойствия и удовлетворенности; при этом переживание ситуации в стадии физического насилия конфликтного взаимодействия связано с переживанием настойчивости, тревожности и чувством приниженности, затруднением адаптации и высвобождением неосознанных аспектов переживаний. В контрольной группе целью являлся сам протест, выражающийся через агрессию, высвобождение неосознанных аспектов переживаний, спокойствие и удовлетворенность; для психологического состояния была характерна интровертированность, вызванная ситуативными трудностями в межличностных контактах, агрессивность, наступательные тенденции и возбуждение.

В третьей стадии в экспериментальной группе отмечалась агрессивно-оправдательная тенденция в оценке своих поступков, связанная с непокорностью и обособленностью, при этом наблюдался протест, выражающийся в агрессивности, крайнем субъективизме, непокорности и обособленности, противодействии, который возможно был вызван осознанием тяжких последствий своих действий в физическом противостоянии и нежеланием признавать свою виновность. Для контрольной группы выражено стремление к уверенности, общению и экспансивности через общее ослабление контроля самосознания.

Для оценки интенсивности ранее испытанных в конфликтном взаимодействии эмоциональных переживаний, а также субъективной значимости социальных

запретов невербальным способом нами применялся самостоятельно разработанный способ интерпретации мышечным усилием на кистевом динамометре (ИМУ). Испытуемый при этом демонстрировал субъективную оценку интенсивности эмоции или значимости социального запрета в сравнении с возможным максимумом этого показателя. Исследование интенсивности пережитых в стадиях конфликта эмоций позволило выявить следующие различия по группам:

1. В контрольной группе значимо выше, чем в экспериментальной, интенсивность эмоции интереса во всех трех стадиях конфликтного взаимодействия. Законопослушные граждане с большим вниманием отслеживают изменения ситуации в конфликте, поэтому их действия более адекватны ситуации.

2. Для экспериментальной группы является характерным возрастание враждебности в процессе физического насилия. У законопослушных граждан сохраняется исходный уровень враждебности. Возможно, в связи с большей контролируемостью эмоций реализация физического насилия не оказывает стимулирующего влияния на враждебность к оппоненту .

3. Выявлено постепенное возрастание индекса социальности в контрольной группе от первой к третьей стадии, в экспериментальной группе этот показатель резко возрастает в третьей стадии и приобретает значение выше, чем индекс социальности у законопослушных граждан, что предполагает скорее его оценочную, но не регулирующую функцию.

4. В контрольной группе значения индекса враждебности во всех трех стадиях выше, чем в экспериментальной группе, но при этом значительно выше и индекс социальности. Поэтому значение индекса агрессии в экспериментальной группе в первой и второй стадиях значительно выше, чем в контрольной.

5. Особенностью экспериментальной группы является максимальное значение индекса агрессии в первой стадии и резкий его спад в последующих -второй и третьей. В контрольной группе его значение в первой стадии значительно меньше и спад происходит постепенно. Мы предполагаем, что за счет интенсивности эмоции интереса, связанной с вниманием, агрессия в контрольной группе реализуется с меньшей интенсивностью, большей контролируемостью, что не приводит к неадекватным действиям, наносящим тяжкие телесные повреждения оппоненту.

Исследование особенностей проявления субъективной значимости социальных запретов в стадиях конфликтного взаимодействия проводилось с использованием МЦВ, а также способа интерпретации мышечным усилием (ИМУ). С каждым испытуемым предварительно обсуждалось содержание понятия «социальный запрет», рамки ограничений для его видов: запреты закона; запреты религии; этические запреты; запреты близкого окружения; запреты семьи. Предлагалось включить в предложенный перечень социальных запретов дополнительные, актуальные для испытуемого. Никто из участников эксперимента этой возможностью не воспользовался.

Анализ результатов исследования динамики субъективной значимости социальных запретов в стадиях конфликтного взаимодействия в обеих группах позволил сделать следующие выводы:

1. Выявлена низкая значимость правовых норм в реализации насилия в конфликтном взаимодействии как в экспериментальной, так и в контрольной группах. В экспериментальной группе наблюдается стремление подчеркнуть значимость «запретов закона» (по результатам ИМУ во всех трех стадиях конфликта именно эти социальные запреты находятся на первом месте); однако по результатам МЦВ «запреты закона» в первой стадии на третьем месте, во второй — на пятом, а в третьей - как и «запреты семьи», на третьем-четвертом местах. В контрольной группе «запреты закона» (по результатам ИМУ) занимают в первой стадии второе место, во второй — первое место и в третьей — разделяют с «запретами семьи» первое и второе места. Однако, по результатам МЦВ «запреты закона» в первой стадии занимают наряду с «запретами близкого окружения» 4-е и 5-е места, во второй стадии — второе место, а в третьей - лишь пятое место. Правовые нормы, таким образом, не являются определяющими в реализации мотивов поведения в конфликтных ситуациях.

2. В экспериментальной группе в первой стадии приоритетны «запреты близкого окружения» и «запреты религии», во второй - «запреты близкого окружения» и «этические запреты», а в третьей - «этические запреты» и «запреты религии». В контрольной группе в первой стадии значимы «запреты семьи» и «этические запреты», во второй стадии - «запреты близкого окружения» и «запреты закона», в третьей стадии — «запреты семьи» и «этические запреты».

3. Выявлены различия в субъективной значимости социальных запретов между группами (на 1%-м уровне по критерию Манна-Уитни) во всех трех стадиях - по запретам закона и религии, в третьей - по запретам близкого окружения. Обнаружена в обеих группах корреляционная зависимость на 1% и 5%-м уровнях значимости между социальными запретами и ценностными ориентациями.

В заключении подводятся итоги диссертационного исследования, формулируются его основные результаты.

ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ И ВЫВОДЫ

1. Физическое насилие как способ разрешения противоречий в конфликтном взаимодействии имеет место, когда: социальные запреты либо часть их не приняты субъектом и потому не соблюдаются; в процессе интенсивных негативных переживаний субъективная значимость социальных запретов под влиянием негативных эмоций снижается, нарушаются механизмы саморегуляции субъекта, что в итоге способствует применению насилия.

2. Мотив насильственного преступного поведения представляется результатом преломления актуальной потребности субъекта и влияющих на возможность ее удовлетворения внешних и внутренних условий, в том числе социальных запретов, иерархии ценностей через призму его личностных качеств и поведенческих установок, причем в нем фокусируются ведущие жизненные тенденции субъекта.

3. В насильственном преступном поведении очевидна роль эмоций, особенно тех, которые отличаются интенсивностью, яркостью и длительностью. Исследование интенсивности эмоциональных проявлений в стадиях конфликта показало, что за счет высокой интенсивности эмоции интереса, связанной с вниманием, агрессия в контрольной группе реализовалась, в отличие от экспериментальной, с большей контролируемостью, что не привело к неадекватным действиям, наносящим тяжкие телесные повреждения или смерть оппоненту. Этому способствовали и различия в интенсивности переживания эмоций триад враждебности и социальности в группах: в экспериментальной группе индекс враждебности возрастал при применении насилия, хотя в контрольной оставался постоянным как в начале конфликта, так и в ходе физического противодействия. Высокие показатели индекса социальности в контрольной группе привели к более низкому, чем в экспериментальной, значению критерия агрессии, а следовательно, к менее активному ее проявлению.

4. К психологическим условиям, значимо влияющим на реализацию агрессии, отнесены и выраженная в экспериментальной группе тенденция к соперничеству, агрессивности и снижению самоконтроля, в отличие от контрольной, в которой конфликт вызывал падение настроения, стремление избежать противостояния и обострение внимания к ситуации и собственным действиям в ней.

5. Высокая интернальность (общая и в области достижений) лиц контрольной группы, в отличие от экспериментальной, свидетельствует о наличии само-

контроля, ответственности за свои действия в стадиях конфликтного взаимодействия, а следовательно, об адекватности поступков в складывающейся ситуации.

6. Исследование ценностных ориентаций в экспериментальной и контрольной группах выявило особенности, значимо влияющие на мотивацию и реализацию насилия в конфликтном взаимодействии. Так, в экспериментальной группе отдается предпочтение ценностям борьбы, конфронтации и противостояния, при этом отрицается значение взаимопонимания с окружающими. В контрольной группе были выявлены противоположные тенденции.

7. Социальные запреты имеют индивидуальную, свойственную конкретной личности интерпретацию через субъективную иерархию ценностей. Система социальных запретов личности неоднородна в своей структуре и динамична как по направленности влияния на мотивацию и поведенческие акты, так и по субъективной значимости (запреты закона могут выражаться через запреты семьи или близкого окружения, запреты религии - через этические запреты и т.д., что может привносить искажения в понимание субъектом рамок социальных ограничений). Кроме того, субъективная значимость социального запрета может различаться на осознаваемом и неосознаваемом уровнях.

8. Знание психологических условий реализации насилия в конфликтном взаимодействии позволяет прогнозировать данный вид преступного поведения, планировать меры индивидуальной профилактики, дает представление о содержании, глубине и степени устойчивости антиобщественных взглядов, возможность выдвигать обоснованные предположения об условиях формирования личности преступника, а также о ситуации, в которой возникло преступное намерение.

Основное содержание исследования изложено в следующих публикациях автора:

1. Кувшинов, В.И. Наркомания: причины конфликтного и преступного поведения / В.И. Кувшинов // Патогенез и профилактика наркомании среди молодежи : материалы межрегион, науч.-практ. конф. — Белгород: Изд-во Белгор. строит, колледжа, 1998. - С. 73-76 (0,3 пл.).

2. Кувшинов, В.И. Мотивация притеснения как возможное следствие внут-риличностного конфликта / В.И. Кувшинов // Психология притеснения: обидчики и обиженные : материалы Всерос. науч.-практ. конф. — Коломна : Изд-во Колом, госпедин-та, 2000. - С. 36-38 (0,2 п.л.).

3. Кувшинов, В.И. Конфликтогенное поведение и правонарушения в «околоспортивной» среде / В.И. Кувшинов // Профилактика девиантного поведения средствами физической культуры и спорта : Учеб. пособие. - Белгород : Логия, 2001.-С. 82-86 (0,3 п.л.).

4. Кувшинов, В.И. Криминальная активность и насилие в молодежной среде как следствие инверсии конфликтного поведения / В.И. Кувшинов // Социальная безопасность и здоровье молодежи Белгородской области : материалы регион, на-уч.-практ. конф. — Белгород : Адм. Белгор. обл., 2002. - С. 111-115 (0,3 пл.).

5. Кувшинов, В.И. Агрессия в форме притеснения как возможное следствие внутриличностного конфликта / В.И. Кувшинов // Психология притеснения: обид-

чики и обиженные : материалы Всерос. науч.-практ. конф. - Коломна: Изд-во Колом, госпедин-та, 2003. - С. 57-59 (в соавторстве) (0,2/0,1 п.л.).

6. Кувшинов, В.И. Исследование влияния эмоционального компонента конфликтного взаимодействия на реализацию мотивов насилия / В.И. Кувшинов // Проблема отношений в жизнедеятельности человека : материалы межрегион, на-уч.-практ. конф. - Владимир : Изд-во Владимир, госпедун-та, 2004. - С. 203-206 (0,3 пл.).

7. Кувшинов, В.И. Особенности мотивации насилия в межличностных отношениях / В.И. Кувшинов // Психология образования : проблемы и перспективы : материалы 1-й междунар. науч.-практ. конф. — М.: ПИ РАО, 2004. - С. 163-164 (в соавторстве) (0,3/0,15 п.л.).

8. Кувшинов, В.И. Социальные запреты как механизмы регуляции насильственной агрессии в межличностных отношениях / В.И. Кувшинов // Ежегодник Российского психологического общества : материалы юбилейной конф., посвящ. 120-летию Моск. психолог, о-ва. - М.: Эслан, 2005. - Т. 2. - С. 194-197 (0,3 п.л.).

КУВШИНОВ ВИКТОР ИВАНОВИЧ

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ РЕАЛИЗАЦИИ НАСИЛИЯ В КОНФЛИКТНОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Лицензия на издательскую деятельность ИД №06248 от 12.11.2001 г. Подписано в печать 17.03.2005. Формат 60x84/16 Тираж 120 экз. Усл. п.л. 1,16. Заказ № 1342

Издательство Курского государственного университета: _305000, г. Курск, ул. Радищева, 33._

Отпечатано в лаборатории оперативной полиграфии КГУ

2 г ДПР 2005

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Кувшинов, Виктор Иванович, 2005 год

Введение

Глава 1. Психологические особенности реализации насилия в конфликтном взаимодействии

1.1. Физическое насилие как социально-психологическое явление

1.2. Мотивация насилия в конфликтном взаимодействии

1.3. Эмоциональная составляющая конфликтного взаимодействия

1.4. Роль личностных особенностей в реализации насилия

Глава 2. Эмпирическое исследование психологических условий реализации насилия в конфликтном взаимодействии

2.1. Организация исследования

2.2. Результаты исследования

2.2.1. Особенности проявления эмоциональных переживаний в процессе конфликтного взаимодействия

2.2.2. Интенсивность эмоциональных переживаний по стадиям конфликта

2.2.3. Особенности проявления уровня субъективного контроля в конфликтном взаимодействии

2.2.4. Способы регулирования поведения в конфликте

2.2.5. Сравнительный анализ ценностных ориентаций субъектов конфликтного взаимодействия

2.2.6. Динамика субъективной значимости социальных запретов по стадиям конфликта

Введение диссертации по психологии, на тему "Психологические условия реализации насилия в конфликтном взаимодействии"

Актуальность исследования. Политические, экономические и социальные преобразования в России, переход к гражданскому обществу и правовому государству характеризуются двумя масштабными тенденциями: с одной стороны - либерализацией и демократизацией всех сфер общественной жизни, соответствующими правовыми реформами, а с другой - обострением социальных противоречий, межэтнических, межгрупповых, межличностных конфликтов. Последние проявляются в актах конфликтного противостояния, эскалации насилия и криминальной агрессии. Отмечается нарастание деструктивности и жестокости конфронтации, рост масштабов и организованности особо опасных насильственных деяний. Эти процессы, наблюдаемые в современной России, являются подтверждением флуктуации форм правового сознания, одного из явлений макросоциологии, основы которой были впервые исследованы великим социологом XX века Питиримом Сорокиным [150].

Недостаточная эффективность мер борьбы с такого рода правонарушениями определяет актуальность исследований психологического аспекта проблемы насильственного разрешения конфликтов и, в этой связи, изучения психологических условий реализации насильственной агрессии в межличностных взаимоотношениях, с целью профилактики этих особо тяжких преступлений.

Тема исследования актуальна и в рамках борьбы с терроризмом, имеющим конфликтную основу и представляющим собой одну из форм насилия, выявление и пресечение которого правоохранительными органами возможно только при наличии необходимой научной основы, раскрывающей психологические механизмы формирования и реализации мотивов насильственного поведения.

Степень научной разработанности проблемы. Значительный вклад в исследование проблемы внесен отечественными и зарубежными психологами, осуществившими изучение личностных особенностей насильственных преступников (Ю.М. Антонян, М.И. Еникеев, А. Коэн, А.Р. Ратинов, В.Е. Эминов, и др.), психологических особенностей поведения человека в агрессивной толпе (А.Л. Журавлев, Д. Майерс, С. Московичи, А.П. Назаретян и др.), личности и поведения жертвы насильственного посягательства (Р. Блок, В.Я. Рыбальская, Л.В. Франк и др.), мотивации агрессии, насильственных преступлений (Ю.М. Антонян, А. Бандура, А. Басс, Л. Берковиц, О.Л. Дубовик, Х.Хекхаузен и др.), методы предупреждения таких правонарушений (С.Б. Алимов, В.П. Власов, М. Вольфганг и др.). Изучение социально-психологических особенностей насильственных преступлений явилось приоритетным направлением и для современной криминологии (С.Б. Алимов, Г.В. Антонов - Романовский, Л.А. Волошина, Л. Кэртис, М. Фольфганг и др.).

Вместе с тем, далеко не все социально-психологические аспекты реализации насилия в конфликтном взаимодействии исследованы достаточно глубоко. Во-первых, до настоящего времени не определены рамки влияния психологических условий, сдерживающих применение насилия в конфликте, действенное влияние которых в конфликтном взаимодействии отличает законопослушных граждан от насильственных преступников. Во-вторых, недостаточно внимания уделяется конфликтной природе мотивации насильственного преступного поведения, играющей определяющую роль в эмоциональных переживаниях преступника, которые, в свою очередь, оказывают значимое влияние на реализацию мотивов физической агрессии. В-третьих, при достаточно глубокой разработанности проблемы сознания личности (А.Н. Леонтьев, Д.А.Леонтьев, В.Ф.Петренко и др.), Я - концепции личности (В.С.Агапов и др.), вопросы психологии сознания правонарушителей, особенности ценностно-смысловой сферы личности, определяющие поведение в конфликтном взаимодействии, относятся к числу малоизученных. В-четвертых, в современной психологической науке длительное время широко применялась в анализе поведения преступника и обусловливающих его причин традиция раздельного исследования поведения преступника, с одной стороны, и жертвы (потерпевшего) - с другой. При этом внимание исследователей было сконцентрировано на системах индивидуальных характеристик каждого из участников, но не изучались психологические условия, влияющие на процесс реализации мотива насильственного поведения у правонарушителя, ситуативные психологические механизмы мотивации и реализации насильственной агрессии, влияние на них эмоционального состояния исполнителя преступления.

С учетом названных обстоятельств была определена тема исследования, проблема которого сформулирована следующим образом: каковы различия в психологических особенностях конфликтного взаимодействия у лиц, склонных к совершению криминального насилия от группы устойчиво законопослушных граждан.

Объект исследования - конфликтное взаимодействие. Предмет исследования - психологические условия реализации насилия в конфликтном взаимодействии.

Гипотеза исследования основана на следующих предположениях:

1) мотивация агрессии не определяет однозначно ее реализацию в разрешении межличностного конфликта;

2) важным условием в реализации мотивации насилия в конфликтном взаимодействии является система ценностей личности и субъективная значимость социальных запретов;

3) интенсивные эмоциональные переживания конфликтного взаимодействия снижают субъективную значимость социальных запретов, что приводит к реализации мотивации насилия.

Для достижения поставленной цели и проверки гипотезы решались следующие задачи:

1) проанализировать и обобщить сложившиеся в современной психологии подходы к исследованию реализации насилия в межличностных взаимоотношениях;

2) эмпирически исследовать особенности проявления мотивации насилия у лиц, реализовавших ее в форме убийства или нанесения тяжкого вреда здоровью оппонента и не реализовавших ее в конфликтном взаимодействии;

3) выявить условия реализации мотивации насилия в межличностных отношениях в форме агрессивных действий у лиц, совершивших насильственное преступление (экспериментальная группа) и лиц, сумевших самостоятельно прекратить насильственное противостояние до стадии убийства или нанесения тяжкого вреда здоровью оппонента (контрольная группа).

Теоретико - методологическую основу исследования составляют общенаучные принципы развития, системности, единства сознания и деятельности (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, С.Л. Рубинштейн), концептуальные представления по проблеме социального взаимодействия (К.А. Абульхано-ва-Славская, А.Л. Журавлев, E.H. Резников, A.C. Чернышов и др.), социализации личности (Г.А. Андреева, Л.И. Божович, Л.С. Выготский, Е.В. Шорохова и др.), положения теории мотивации (К. Левин, А.Н. Леонтьев, Г. Олпорт, К. Хекхаузен и др.), теории эмоций (В.К. Вилюнас, К.Э. Изард и др.).

Методы исследования: теоретические методы, включающие изучение и анализ психологической литературы по проблеме исследования; эмпирические: тест М. Рокича «Ценностные ориентации»; опросник «Уровень субъективного контроля» (УСК); тест К. Томаса «Исследование способов поведения в конфликте»; метод цветовых выборов (МЦВ); способ интерпретации мышечным усилием интенсивности переживания эмоций, измерения субъективной значимости социальных запретов (ИМУ); методы математической статистики.

Экспериментальная база исследования. Исследование осуществлялось на базе исправительно-трудового учреждения (ИТК-5, п. Сосновка, Белгородской области) среди лиц мужского пола в возрасте от 25 до 40 лет, отбывающих по решению суда наказание за убийство по ст. 105 УК РФ или нанесение тяжкого вреда здоровью по ст. 111 УК РФ (экспериментальная группа), а также среди лиц мужского пола в возрасте от 25 до 35 лет, представленных слушателями Учебного центра УВД Белгородской области, имевшими в прошлом (с давностью не более полутора лет) конфликты, переросшие в насильственное противостояние, которое было ими самостоятельно прекращено до стадии убийства или нанесения тяжкого вреда здоровью оппонента (контрольная группа). В основную и контрольную группу было включено по 100 человек.

Научная новизна исследования заключаются в следующем:

- выявлены значимые различия между группами осужденных насильственных преступников и законопослушных граждан в ценностных ориентациях, уровне субъективного контроля, стиле поведения в конфликте, а также особенностях проявления эмоциональных переживаний и социальных запретов по стадиям конфликта;

- определена роль эмоциональных состояний и социальных запретов в реализации мотивов насилия в конфликтном взаимодействии;

- выделены основные структурно-функциональные компоненты эмоционального состояния субъекта конфликтного взаимодействия: «триада социальности» и «триада враждебности» и показана их роль в реализации насилия;

- исследованы различия в иерархии ценностей, определяющие субъективную значимость запретов закона у лиц, реализовавших и не реализовавших агрессию в разрешении межличностных конфликтов.

Теоретическая значимость заключается в том, что выявлены психологические условия реализации агрессии в конфликтном взаимодействии. Уточнены механизмы реализации агрессии. Определены роль субъективной значимости социальных запретов, взаимосвязь ценностных ориентаций и эмоционального состояния субъектов конфликтного взаимодействия в реализации агрессии. Конкретизированы теоретические основы и социально-психологические особенности профилактики агрессивного поведения в конфликте.

Практическая значимость работы состоит в том, что ее материалы и результаты могут способствовать реальному повышению эффективности подготовки специалистов (психологов, юристов, медиков), работающих с лицами, склонными или проявляющими агрессию в межличностных взаимоотношениях; быть использованы при проведении лекционных и практических занятий по курсу «Практическая психология», в практике работы психологической службы.

Достоверность и обоснованность результатов исследования обеспечена методологической и теоретической обоснованностью параметров исследования при осуществлении качественного и количественного анализа результатов, использованием комплекса взаимодополняющих методов на репрезентативной выборке испытуемых.

Апробация исследования. Основные положения и результаты исследования докладывались и обсуждались на кафедре психологии Белгородского государственного университета, на научно-практических конференциях: межрегиональной «Патогенез и профилактика наркомании среди молодежи», г. Белгород, (1998г.); региональной «Социальная безопасность и здоровье молодежи Белгородской области», г. Белгород, (2002г.); Всероссийской научно-практической конференции «Психология притеснения: обидчики и обиженные», г. Коломна, (2003 г); Межрегиональной научно-практической конференции «Проблема отношений в жизнедеятельности человека», г. Владимир (2004г.).

Внедрение результатов исследования: Результаты диссертации внедрены в практику работы психологической службы УФСИН России по Белгородской области (в определении имевшихся у субъекта в момент совершения преступления особенностей в эмоциональной сфере, динамики субъективной значимости социальных запретов по стадиям конфликта, а также в оценке успешности коррекционных, воспитательных мероприятий в местах лишения свободы), а также используются при проведении лекционных и практических занятий по курсу «Практическая психология» на юридическом факультете БелГУ.

На защиту выносятся следующие положения: 1. Основными психологическими условиями реализации насилия в конфликтном взаимодействии являются: особенности эмоциональных переживаний конфликтного взаимодействия; интенсивность и контроль этих переживаний; субъективная значимость таких социальных запретов как запреты закона, этические запреты, запреты религии, семьи и близкого окружения; стиль поведения в конфликте и иерархия ценностей.

2. В эмоциональном состоянии субъекта конфликтного взаимодействия основными структурно - функциональными компонентами являются эмоции «триады враждебности» (гнев, презрение, отвращение) и «триады социальности» (страх, вина, стыд/смущение), причем, соотношение их интенсивности является определяющим в реализации мотивации агрессии.

3. Личностная значимость социальных запретов проявляется в их соотнесении с системой личностных ценностей. Запреты закона значимо связаны у лиц, не реализовавших агрессию в конфликтном взаимодействии, с инструментальной ценностью «исполнительность», у лиц, реализовавших агрессию - со «снижением материального благосостояния». То есть, в первом случае выступают как требующие исполнения, во втором - как препятствующие достижению материального благополучия.

4. Иерархия ценностей, наряду с эмоциями, переживаемыми оппонентами в конфликте, определяет направление и содержание реализации мотивации насилия в конфликтном взаимодействии.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы (184 наименования), приложения. В диссертации 24 рисунка, 15 таблиц. Общий объем работы составляет 145 страниц.

Заключение диссертации научная статья по теме "Социальная психология"

Результаты исследования субъективной значимости социальных запретов способом «интерпретации мышечным усилием» (ИМУ) представлены на рисунках №№ 23 - 24.

В экспериментальной группе наблюдается устойчивая тенденция снижения значимости всех пяти социальных запретов во второй стадии и возрастания почти до значений первой и третьей стадии. Для контрольной группы наоборот, отмечается возрастание во второй стадии значимости «запретов закона», «этических запретов» и «запретов религии» с последующим снижением их уровня значимости до значений первой стадии в третьей.

Рисунок 23. Данные о субъективной значимости социальных запретов в 1-3 стадиях конфликта, полученные способом ИМУ в экспериментальной группе. 2 Е Я К ь

215 о о и в я

4 " о я О н 5 Я

0 в Я з ° ¡г = = и « X И

1 £• * 3 ° с. и

0,90 0,80 0,70 0,60 0,50 0,40 0,30 0,20 0,10 0,00 Стадия 1

I Стадия 2

5 Стадия 3

Запреты закона Этические запреты

Запреты Запреты семьи Запреты ближ религии окруж

Виды социальных запретов

Рисунок 24. Данные о субъективной значимости социальных запретов в 1-3 стадиях конфликта, полученные способом ИМУ в контрольной группе. 2 Е Я Я * н 5 о 9 и

Р й х 3 о. и

-- 3 5 о £ 5 ё Й ■I 8 Стадия 1

I Стадия 2 в Стадия 3

Запреты закона Этические Запреты религии Запреты семьи Запреты ближ. запреты окруж

Виды социальных запретов

Изменения статуса «запретов семьи» и «запретов близкого окружения» в контрольной группе происходят по аналогии с экспериментальной группой: падение статуса запрета во второй стадии и возрастание до прежнего уровня в третьей.

Иерархия социальных запретов в обеих группах по трем стадиям конфликтного взаимодействия по результатам ИМУ представлена в таблицах №№ 14-15.

Заключение

Анализ литературы по проблеме исследования позволяет определить агрессию как поведение или действие, направленное на нанесение физического или психического вреда, либо на уничтожение другого лица или группы. Агрессия основана на реагировании на психический или физический дискомфорт, стрессы, фрустрацию. По способу поведения выделяют физическую, вербальную и косвенную агрессию. В нашем исследовании объект изучения ограничен проявлениями физической, реактивной агрессии (насилием), вызванной конфликтным взаимодействием. В рассмотрении природы физического насилия в межличностных взаимоотношениях, мы придерживаемся точки зрения, согласно которой агрессия - системное полидетерминированное явление, в формировании которого принимают участие исторические, макросоциологические, социально-психологические и индивидуально-психологические факторы.

С целью выявления психологических условий реализации насилия в конфликтном взаимодействии, нами проведен сравнительный анализ проявления мотивации насилия у лиц, реализовавших насилие и лиц, самостоятельно прекративших агрессивные действия до момента нанесения тяжкого вреда здоровью оппонента или убийства. Мы исходим из того, что мотивы агрессивного поведения в форме физического насилия, реализуются в процессе конфликтного взаимодействия на фоне интенсивных негативных эмоций. К важным проявлениям эмоций, отражающим возможность их влияния на поведение в конфликтном взаимодействии, относятся содержание эмоции, ее интенсивность и контролируемость. Когда эмоция становится более интенсивной, чем того требует ситуация, она оказывает, по мнению К. Изарда, дезорганизующее, разрушительное воздействие. Прежде всего, речь идет об эмоциях, отнесенных К. Изардом к «триаде враждебности» - гнев, презрение, отвращение. С учетом того, что триада враждебности мотивирует агрессию, нами было выдвинуто предположение, что в качестве сдерживающего насилие фактора в эмоциональной сфере выступает «триада социальности», в которую мы включили эмоции страха, стыда/смущения и вины. В ходе теоретического анализа нами определены основные параметры процесса реализации (не реализации) агрессии: эмоциональные состояния, субъективная значимость социальных запретов, иерархия ценностей, локус контроля, стиль поведения в разрешении конфликта, положенные в основу исследования психологических условий реализации агрессии в конфликтном взаимодействии, выбора методов исследования и анализа его результатов.

На основе результатов, полученных в ходе исследования, возможен ряд выводов.

1. Физическое насилие как способ разрешения противоречий в конфликтном взаимодействии имеет место когда: социальные запреты, либо часть их, не приняты субъектом и потому не соблюдаются; в процессе интенсивных негативных переживаний субъективная значимость социальных запретов, под влиянием негативных эмоций снижается, нарушаются механизмы саморегуляции субъекта, что в итоге способствует применению насилия.

2. Мотив насильственного преступного поведения представляется результатом преломления актуальной потребности субъекта и влияющих на возможность ее удовлетворения внешних и внутренних условий, в том числе социальных запретов, иерархии ценностей через призму его личностных качеств и поведенческих установок, причем в нем фокусируются ведущие жизненные тенденции субъекта.

3. В насильственном преступном поведении очевидна роль эмоций, особенно тех, которые отличаются интенсивностью, яркостью и длительностью. Исследование интенсивности эмоциональных проявлений в стадиях конфликта показало, что за счет высокой интенсивности эмоции интереса, связанной с вниманием, агрессия в контрольной группе реализовалась, в отличие от экспериментальной, с большей контролируемостью, что не привело к неадекватным действиям, наносящим тяжкие телесные повреждения или смерть оппоненту. Этому способствовали и различия в интенсивности переживания эмоций триад враждебности и социальности в группах: в экспериментальной группе индекс враждебности возрастал при применении насилия, хотя в контрольной оставался постоянным как в начале конфликта, так и в ходе физического противодействия. Высокие показатели индекса социальности в контрольной группе привели к более низкому, чем в экспериментальной, значению критерия агрессии, а, следовательно к менее активному ее проявлению.

4. К психологическим условиям, значимо влияющим на реализацию агрессии, отнесены и выраженная в экспериментальной группе тенденция к соперничеству, агрессивности и снижению самоконтроля, в отличие от контрольной, в которой конфликт вызывал падение настроения, стремление избежать противостояния и обострение внимания к ситуации и собственным действиям в ней.

5. Высокая интернальность (общая и в области достижений) лиц контрольной группы, в отличие от экспериментальной, свидетельствует о наличии самоконтроля, ответственности за свои действия в стадиях конфликтного взаимодействия, а, следовательно, об адекватности поступков в складывающейся ситуации.

6. Исследование ценностных ориентаций в экспериментальной и контрольной группах выявило особенности, значимо влияющие на мотивацию и реализацию насилия в конфликтном взаимодействии. Так, в экспериментальной группе отдается предпочтение ценностям борьбы, конфронтации и противостояния, при этом отрицается значение взаимопонимания с окружающими. В контрольной группе были выявлены противоположные тенденции.

7. Социальные запреты имеют индивидуальную, свойственную конкретной личности, интерпретацию через субъективную иерархию ценностей. Система социальных запретов личности неоднородна в своей структуре и динамична как по направленности влияния на мотивацию и поведенческие акты, так и по субъективной значимости (запреты закона могут выражаться через запреты семьи или близкого окружения, запреты религии - через этические запреты и т.д., что может привносить искажения в понимание субъектом рамок социальных ограничений). Кроме того, субъективная значимость социального запрета может различаться на осознаваемом и неосознаваемом уровнях. 8. Знание психологических условий реализации насилия в конфликтном взаимодействии позволяет прогнозировать данный вид преступного поведения, планировать меры индивидуальной профилактики, дает представление о содержании, глубине и степени устойчивости антиобщественных взглядов, возможность выдвигать обоснованные предположения об условиях формирования личности преступника, а также о ситуации, в которой возникло преступное намерение.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Кувшинов, Виктор Иванович, Курск

1. Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. -М.: Наука, 1987.-208 с.

2. Бобнева М.И. Социальные нормы и регуляция поведения. М.: Изд-во «Наука», 1978. - 312 с.

3. Бородин C.B. Квалификация преступлений против жизни. М.: Юрид. лит., 1977.-239 с.3 б. Брудный В.И., Семов В.А. Конфликтность в производственном коллективе// Психолого-педагогические основы управления производством. Одесса, 1972.-Ч. 1.-С. 68-74.

4. Брушлинский A.B. Проблема субъекта в психологической науке //Сознание личности в кризисном обществе/ Под ред. К.А. Абульхановой-Славской, A.B. Брушлинского, М.И. Воловиковой. М: ИПРАН, 1995. - С28-41.

5. Ватова Л.С. Психология причинности, мотивации, психопрофилактики молодежного вандализма // Мир психологии. 2003. № 1. - С. 205-218.

6. Вилюнас В.К. Основные проблемы психологической теории эмоций// Психология эмоций. М.: Изд-во МГУ, 1984. - С. 3-28.

7. Горяинов К.К., Кононенко В.И., Кудрявцев C.B. Взаимодействие социально-экономических и социально-психологических процессов в генезисе преступности // Советское государство и право. 1985. - № 12. - С 50-56.

8. Горянина В.А. Психологические предпосылки непродуктивности стиля межличностного взаимодействия //Психол. журн. -1997. Т. 18. - № 6. - С.73-83.

9. Ершов A.A., Гришина Н.В., Ерина С.И. Социально психологические проблемы исследования межличностных конфликтов// Вестник Ленингр. ун-та - 1979.-Вып. 2.-С. 59- 65.

10. Зотова О.И., Кряжева И.К. Некоторые аспекты социально-психологической адаптации личности //Психологические механизмы регуляции социального поведения /Под ред. М.И. Бобневой, Е.Б. Шороховой. М.: Наука, 1979.-С.219-232.

11. Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии /о структуре индивидуального преступного поведения/ М.: Юрид. лит., 1968. 175 с.

12. Левитов Н.Д. Фрустрация как один из видов психологических состоя-ний//Вопросы психологии, 1967. - № 6. - С. 118-129.

13. Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность. М.: Издательство МГУ, 1975.-304 с.

14. Леонтьев А.Н. Мотивы, эмоции, личность//Психология личности./ Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер, A.A. Пузырея. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982. - С. 7180.98 .Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. 4-е изд. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1981.-584 с.

15. Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. М.: «Смысл», 1999. - 487 с.

16. Ломов Б.Ф. Методологические проблемы социальной психологии //Психол. журн. 1987.-Т.8.-№3. - С.21-32.

17. Лоренц К. Агрессия. М., 1994. - 272 с.105 . Люшер М. Цвет Вашего характера. М.: «Вече. Персей. ACT», 1996. -400 с.

18. Мартин Д. Психологические эксперименты. Секреты механизмов психики. СПб.: «ПРАЙМ-ЕВРОЗНАК», 2002. - 480 с.

19. ЮЭ.Маслоу А. Мотивация и личность //Теории личности в западноевропейской и американской психологии: Хрестоматия по психологии личности /Ред. сост. Д.Я. Райгородский. - Самара: Изд. Дом Бахрах, 1996. - С.422-499.

20. Милграм С. Эксперимент в социальной психологии СПб.: Изд-во «Питер», 2000. - 336 с.115 .Московичи С. Век голи: исторический трактат по истории масс. М.: Изд-во «Центр психологии и психотерапии», 1996.

21. Назаретян А.Н. Агрессия, мораль и кризисы в развитии мировой культуры (Синергетика исторического прогресса). Курс лекций. Издание второе, доработанное и дополненное. М.: «Наследие», 1996. - 184 с.

22. Патаки Ф. Некоторые проблемы девиантного (отклоняющегося) поведения// Психол. журн. 1987. - № 4. - С. 92-102.118 . Первышева Е.В. Межличностный конфликт как фактор социализации старших подростков:Дис. . канд. психол. наук. М., 1989. — 157 с.

23. Семчук JI.A. Социально-перцептивные и рефлексивные аспекты конфликта (ученик и учитель)// Мир психологии. № 1-2003 г., - С. 218-228

24. Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. -СПб.: «Речь», 2002 г. 350 с.

25. Спиридонова И.А. Влияние локуса контроля на временную трасспекти-ву старшекласников// Современная психология мотивации/ Под ред. Д.А. Леонтьева. М.: Смысл, 2002. - С. 314-327.

26. Сушков И.Р. Психология взаимоотношений. Деловая книга. Екатеринбург, 1999.-448 с.

27. Узнадзе Д.Н. Мотивация — период, предшествующий волевому акту// Психология личности/ Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер, A.A. Пузырея. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982. - С. 80-86.

28. Хорни К. Конфликты материнства//Хорни К. Женская психология. -СПб.: 1993.-С. 142-149.164 .Хорни К. Невротическая личность нашего времени. М., 1993. - 480 с.

29. Чернышев A.C. Практикум по решению конфликтных педагогических ситуаций. Курск: Изд-во ИПК и ПРО, 1994. - 131 с.

30. Шихирев П.Н. Социальная установка// Социальная психология: Учеб. пособие для студентов вузов. Хрестоматия / Сост. Е.П. Белинская, О.А. Тихо-мандрицкая. М.: «Аспект Пресс», 2003. - С. 364-377.

31. Шорохова Е.В. Социальное поведение личности и его регуляция/Социальная психология: учебное пособие/Отв. ред. A.J1. Журавлев. М.: ПЕРСЭ, 2002. - С. 105-122.

32. Различия экспериментальной и контрольной групп в ценностных ориентациях по и критерию Манна-Уитнии-критерий Манна-Уитни Ву уапаЫе МЕ\ЛЛ/АР37 йгоир 1: 1 Сгоир2: 21. Иапк Бит Рапк Бит1. ЗК зпг и г10060 10040 4990 0,02443389

33. УАР!2 9234 10866 4184 -1.99380529

34. ZAR3 11348 8752 3702 3,1715188

35. ZAR4 12148 7952 2902 5.12622976

36. ZAR5 9402 10698 4352 -1,58331597

37. УАНб 10930 9170 4120 2,15018225

38. ZAR7 11168 8932 3882 2,73170877

39. ZAR8 10644 9456 4406 1.45137298

40. УАР9 10356 9744 4694 0,74767703

41. УАНЮ 9234 10866 4184 -1,99380529

42. НЕ\ЛЛ/АР11 9434 10666 4384 -1,50512755

43. МЕ№/АР12 8828 11272 3778 -2,98582125

44. ЫВАМиИЗ 9516 10584 4466 -1,30476964

45. МЕ\М/АР14 8862 11238 3812 -2,90274596

46. МЕУ\Д/АР15 11244 8856 3806 2,91740632

47. WVAR16 9256 10844 4206 -1,94005072

48. МЕ\ЛЛ/АР!17 9834 10266 4784 -0.52777201

49. МЕ\ЛЛ/АР!18 10324 9776 4726 0,66948855

50. ЫЕ\ЛЛ/АР!19 10770 9330 4280 1,75924003

51. МЕ\ЛЛ/АР20 10996 9104 4054 2,31144595

52. N£№7^21 8928 11172 3878 -2,74148226мЕтмзгг 10574 9526 4476 1.28033578

53. WVAR23 11088 9012 3962 2,536237729666 10434 4616 -0,93826133

54. МЕт/АР25 9196 10904 4146 -2,08665419

55. МЕМУАР!26 9660 10240 4810 -0,4642438910436 9664 4614 0,94314814

56. Е\ЛЛ/АН28 9746 10354 4696 -0,74279022

57. МЕ\ЛЛ/АР!29 11432 8668 3618 3,37676334

58. ЫЕ^АРЗО 9970 10130 4920 -0,19547111

59. МЕ\М/АР31 9952 10148 4902 -0,23945211

60. МЕ№АК32 10136 9964 4914 0,21013145

61. МЕШАЛЗЗ 9330 10770 4280 -1,75924003

62. ЫЕМ/АРЗ<1 9188 10912 4138 -2,10620117

63. МЕУ\Л/АР35 10080 10020 4970 0.07330167

64. МЕУ\Л/АР36 9730 10370 4680 -0.78188443г УаИ N \ZaNd N

65. Различия экспериментальной (ЗК) и контрольной (ЗПГ) групп по локусу контроля и стилю поведения в конфликте

66. U-Kprnepnii MaHHa-ynTHM By variable NEWVAR13 Group 1:1 Group 2: 2

67. Rank Sum Rank Sum Z Valid N Valid N

68. ЗК ЗПГ и Z p-level adjusted p-level Group 1 Group 2

69. VAR1 8874 11226 3824 -2,87342525 0,00406314 -2,88032484 0,00397529 100 100

70. VAR2 8332 11768 3282 -4,19774199 2.7032Е-05 -4,2514534 2.1299E-05 100 100

71. VAR3 10168 9932 4882 0,28831989 0,77310377 0,29252711 0,76988554 100 100

72. VAR4 8928 11172 3878 -2,74148226 0,00611966 -2,79309511 0,00522373 100 100

73. VAR5 9884 10216 4834 -0,40560254 0,68503737 -0,41707483 0,67662644 100 100

74. VAR6 9610 10490 4560 -1,07509112 0,28234202 -1,13266516 0,25736341 100 100

75. VAR7 11612 8488 3438 3,81657338 0,00013557 4,05732012 4.9757E-05 100 100

76. VAR8 8200 11900 3150 -4,52026939 6.1982Е-06 -4,54513407 5.5101E-06 100 100

77. VAR9 9608 10492 4558 -1,07997787 0,28016016 -1,09408271 0,27392694 100 100

78. VAR10 11046 9054 4004 2,43361545 0,0149543 2,47245073 0,01342418 100 100

79. NEWVAR11 11434 8666 3616 3,38165021 0,00072138 3,44037962 0,00058164 100 100

80. NEWVAR12 10590 9510 4460 1,31942999 0,18703485 1,33121789 0,18312679 100 100существуют различия на 5% уровне значимлсти существуют различия на 1% уровне значимлсти

81. Различия в субъективной значимости социальных запретов лиц экспериментальной (ЗК) и контрольной (ЗПГ) групп по способу ИМУ1. U-критерий Мэн на-У иши 1. Ву variable NEWVAR16 1. Group 1 1 Group 2: 2

82. Rank Siim Rank Sum 2 Valid N Valid N

83. ЭК зпг U Z p-level adj usted p-level Group 1 Group 2

84. Закон VAR1 10064 6527 2786 4,13567543 3,5481 E-OS 4,13699722 3,527SE-05 100 86

85. VAF¡2 10606 8309 3458 3.18671107 0,00144039 3,18758225 0,00143606 96 98

86. VAR3 11272 7643 3178 3.09425182 9.8702E-05 3,89516282 9,33 32 E-05 100 94

87. Этика VARí 9680 7711 3970 0.90143526 0,36736375 0.90159208 0,36726036 100 86

88. VAR5 6160 7370 3234 -0.36273613 0,7168029 -0.36269465 0,71668601 76 86

89. VAR6 9274 6492 4224 -0,47274947 0.63639516 -0,47285667 0,63631868 100 86

90. Религия VAR7 8903 3977 1766 4,63071726 3,6563E-06 4,63272619 3.623E-06 94 66

91. VARA 8750 4780 2152 3.B4367347 0,00012144 3,04537367 0,0001206 92 72

92. VAR9 9745 5133 2358 3,92155147 8,81B4E-05 3,92230531 8.7707E-05 98 74

93. Семья VAR10 9206 7447 4044 0,15836024 0.87417394 0,15846336 0,8740927 100 B2

94. NEWVAR11 7165 5715 2940 0,82818615 0.40757126 0,82860159 0,40729079 86 74

95. NEWVAR12 9378 7642 4072 0,3556926 0,72207296 0,35584295 0,72196054 100 04

96. БО NEWVAR13 96 28 7192 3622 1,6061753 0,10824527 1,60692775 0.10608011 100 84

97. NEWVAR14 8977 8248 3322 1,2197696 0,22256123 1,22014701 0,22241816 98 76

98. NEWVAR15 10326 6694 3124 2,99004269 0,00279151 2,99086666 0,00278399 100 04существуют различия на 1% уровне значим лети

99. Показатели корреляции терминальных и инстументальных ценностей с социальными запретами по стадиям конфликтав экспериментальной группе.1. MD pairw ise deleted 1. Терминальные ценности ЗК

100. Spearman Rank Order Correlations (kuvshzk.sta)1. MD pairw ise deleted

101. ЙЙОДЯШШ6ВП ueHHQLTLi НИ : " 1 1 Г