Автореферат диссертации по теме "Психологические последствия посттравматического стресса у монгольских и российских детей"

На правах рукописи

48500£Э

ЖАНЦАН НЯМАА

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ПОСТТРАВМАТИЧЕСКОГО СТРЕССА У МОНГОЛЬСКИХ И РОССИЙСКИХ ДЕТЕЙ

Специальность: 19.00.01 - общая психология, психология личности, история психологии

АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

- 3 НОЯ 2011

МОСКВА 2011

4858625

Работа выполнена на кафедре психологии младшего школьника факультета начальных классов ФГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет».

Научный руководитель:

Официальные оппоненты:

заслуженный работник высшей школы РФ, академик РАО,

доктор психологических наук, профессор ШАДРИКОВ ВЛАДИМИР ДМИТРИЕВИЧ

доктор психологических наук, профессор ЧЕРЕМОШКИНА ЛЮБОВЬ ВАЛЕРЬЕВНА

Ведущая организация:

кандидат психологических наук КУЗНЕЦОВА МАРИЯ ДМИТРИЕВНА

ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный педагогический университет имени К.Д. Ушинского»

Защита состоится 21 ноября 2011 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.154.04 при ФГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет» по адресу 109172, город Москва, Новоспасский переулок, дом 3, корпус 3, аудитория 314.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет» по адресу 119992, город Москва, улица Малая Пироговская, дом 1.

Автореферат разослан 10 октября 2011 года.

Ученый секретарь диссертационного совета

О.Р. Бусарова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы:

С начала последнего десятилетия XX века во многих странах мира резко возросло не только количество природных и техногенных катастроф, локальных войн, террористических актов, но и количество негативных социальных явлений, в частности, количество смертности и преступности, развода семьи, физического и сексуального насилия и полностью изменились привычный уклад жизни и нравственно-ценностные ориентации их населения.

В первое десятилетие XXI века положение не улучшается, а усугубляется снижением качеств жизни, несовершенством системы социальной защиты, а также другими негативными влияниями общества. Урбанизация, экологические проблемы, развитие информационных технологий, автоматизм труда, повышение ритма жизни, техногенные и антропогенные катастрофы, межнациональные конфликты, терроризм стали одной из характерных черт современного общества и в большинстве промышленно развитых странах отмечается неуклонный рост посттравматического стресса.

В связи с этим проблема воздействия внешних стрессоров на психику человека приобретает особую значимость в многих областях знаний.

В частности, в психологической науке возникла новая, самостоятельная отрасль - психология постгравматического стресса и за короткий период успешно выполнено большое количество работ, направленных на изучение разных аспектов посттравматического стресса: диссоциация и посттравматический стресс [Агарков В .А. и др., 2000; Агарков В.А., 2002]; последствия травматического стресса, связанного с профессиональной деятельностью, у пожарных [Тарабрина Н.В. и др., 2002]; психическая травма и базисные когнитивные схемы личности [Падун М.А. и др., 2003]; диссоциативные состояния и формально-динамические свойства индивида [Епутаев Е.Ю. и др., 2003]; факторы риска развития постгравматического стресса у онкологических больных [Ворона O.A. и др., 2004]; психологические последствия террористических актов [Тарабрина Н.В., 2004]; взаимосвязи самооценки, фрустрации, тревожности, агрессивности, уровней интеллекта, свойств темперамента и признаков посттравматического стресса у подростков, переживших различные травмирующие события [Макарчук A.B., 2004; Щепина А.И., 2004]; когнитивно-личностаые аспекты переживания травматического стресса [Падун М.А. и др., 2004]; особенности жизненной перспективы у ветеранов войны в Афганистане и ликвидаторов аварии на ЧАЭС [Миско Е.А. и др., 2004]; психотравмирующее воздействие террористической угрозы [Быховец Ю.В. и др., 2005]; психологические особенности переживания вынужденной миграции [Котельникова A.B. и др., 2005]; взаимосвязи типа привязанности и признаков постгравматического стресса [Калмыкова Е.С. и др., 2006]; особенности и динамика механизмов психологической защиты у лиц, имеющих травматический опыт [Спиридонова Н.С. и др., 2006; Труфанова Е.В. и др., 2006]; признаки психологического дистресса у лиц с различными когнитивными стилями [Падун М.А. и др., 2007]; психофизиологические корреляты постгравматического стресса [Тарабрина Н.В. и

др., 2007]; посттравматический стресс и базисные убеждения у вынужденных переселенцев [Котельникова А.В. и др., 2008]; связь показателей вызванных потенциалов мозга с характеристиками посправматического стресса у военнослужащих [Курчатова М.С. и др., 2009] и т. д.

Несмотря на то, что зарубежные и российские ученые проводят немалое количество исследований в области психологии посттравматического стресса, проблема изучения негативных психологических последствий, возникающих в результате воздействия стрессовых факторов, источником которых являются различные психотравмирующие события, остается практически неразрешенной, а сведения, содержащиеся в специальной литературе, несистематизированными и противоречивыми. Например, неоднозначны мнения о роли и соотношении индивидуально-психологических и социально-демографических факторов в возникновении посправматического стресса. Требуют уточнения данные, касающиеся психологических критериев его диагностики. Не полностью изучена психологическая структура посправматического стресса, обусловленного различными травмирующими событиями, и его психологические последствия. Не конкретизирована технология оказания психологической помощи лицам, пережившим психическую травму, с учетом их социо-культурных и индивидуально-психологических особенностей.

Среди этих недостаточно разрешенных проблем посттравматического стресса особое место занимает проблема посттравматического стресса у детей, имеющих травматический опыт.

Несмотря на огромное количество зарубежных исследований, посвященных изучению особенностей посттравматического стресса у детей, большинство из них, в основном, ограничиваются выявлением и изучением тех симптомов посправматического стрессового расстройства, которые указаны в DSM-IY-TR ® (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders-IY-Text Revision / Руководство по диагностике и статистике психических расстройств-ГУ-пересмотр текста, 2000), а также в МКБ-10 (Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем, 2003) и вне поля зрения ученых остаются многочисленные проблемы посправматического стресса у детей, в том числе и проблемы индивидуально-психологических особенностей, формирующихся под воздействием психотравмирующих жизненных событий.

Проблема индивидуально-психологических особенностей у детей, имеющих травматический опыт, в частности, проблема влияния посправматического стресса на психический темп, интеллектуальное развитие, а также формирование качеств личности относятся к числу очень важных и в то же время наименее разработанных проблем современной психологии. На российской и монгольской выборках младшего школьного возраста до сих пор практически не изучены особенности интеллектуального развития, качеств личности и психического темпа у детей, переживших различные травмирующие события.

Решение данной проблемы имеет большое значение не только для анализа влияния травмирующих жизненных событий на психику ребенка, но и для

расширения мира его внутренней жизни и восстановления его утраченнего самоотношения.

Необходимость решения подобных проблем обусловливается также распространенность физического насилия среди детей. По данным ученых, физическое насилие, по сравнению с пренебрежением нуждами и интересами ребенка, а также сексуальным и эмоциональным насилиями, широко распространено в современном обществе.

По исследованиям, проведенным J.P. Wilson, Т.М. Keane в 2004 году, 58 % всех убийств в США совершаются внутри семьи, и в 90 % из этих преступлений жертвами становятся женщины и дети [Wilson J.P., Keane Т.М., 2004].

Данные НИИ МВД РФ показывают, что в России широко распространено насилие над детьми. В частности, по исследованиям C.B. Тимофеевой, физическое насилие в той или иной формой наблюдается в каждой четвертой семье России и около 36 тыс. детей в день подвергаются сильным избиениям в семье [Тимофеева C.B., 2007].

Аналогичные результаты были получены и монгольские ученые. По их исследованиям, каждый третий из двухсот опрошенных детей, проживающих в столице, один или более раз подвергался актом физической агрессии со стороны своих родителей [Уранцэцэг О., Батцэнгэл А., 2008].

Исследование М.С. Федоровой, проведенное в этом году, также утверждает вышеизложенные результаты о распространенности физического насилия среди детей. На основании своих исследований она сообщает, что около 15 млн. детей ежегодно подвергаются физическую насилию со стороны своих родителей или близких родственников. По ее исследованиям, из детей, переживших физическое насилие, 10 % погибают, а у остальных появляются отклонения в физическом и психическом развитии [Федорова М.С., 2010].

Из вышепереведенных данных очевидно, что физическое насилие не только широко распространено в современном обществе, но и оно наносит непоправимый вред здоровью ребенка, травмирует его психику и формирует социально дезадаптированных людей.

Рост числа детей, подвергшихся физическому насилию, выходящему за пределы обычной жизненной нормы, и практический запрос усовершенствования и оптимизации мер психологической и психореабилитационной помощи детям, пережившим различные формы психической травмы, а также психологические последствия физического насилия на их развитие, постоянно требуют необходимость глубокого и систематического изучения индивидуально-психологических особенностей у детей, имеющих травматический опыт, с позиции психологии посттравматического стресса.

Таким образом, актуальность нашего исследования обуславливается

- недостаточностью изучения психологической структуры посттравматического стресса у детей младшего школьного возраста и его психологических последствий в рамках психологии посттравматического стресса;

- неоднозачностью мнения о роли и соотношении социально-демографических факторов в возникновении и формировании психологических признаков посттравматического стресса;

- не полностью изученностью негативных воздействий посттравматического стресса на интеллектуальное развитие, психический темп и формирование качеств личности у младших школьников;

- необходимостью провести исследование с позиции психологии постгравматического стресса на основе систематического принципа;

Цель исследования: - изучить воздействия физического насилия, выходящего за рамки обычной жизненной нормы, на развитие интеллектуальных операций, психический темп и формирование качеств личности у младших школьников

Задачи исследования:

В теоретическом плане:

- рассмотреть современные фундаментальные концепции и модели о психической травме, сформулировать их авторское содержание и проанализировать их теоретические основы

- критически оценить зарубежные эмпирические исследования, направленные на изучение разных аспектов посттравматического стресса у детей

- проанализировать специфику влияния физического насилия на психический темп и интеллектуальное развитие, а также формирование качеств личности ребенка

В эмпирическом плане:

- выявить детей, переживших физическое насилие, выходящее за рамки обычной жизненной нормы, и сопровождающее такие интенсивные негативные эмоции, как чувство беспомощности, ужас и т. д.

- определить ведущие виды неприятных жизненных событий, приводящие к возникновению и развитию у детей постгравматического стресса, и определить признаки их постгравматического стресса

- изучить качества личности у детей, подвергшихся физическому насилию, выходящему за пределы обычной жизненной нормы

- изучить их интеллектуальное развитие

- определить темп их психической деятельности и выявить его характер

- сравнивать средние показатели у монгольских и российских детей, не имеющих травматического опыта, и переживших психическую травму, вызванную физическим насилием, полученные по каждой методике исследования, и провести количественный и качественный анализы

В практическом плане:

- разработать общие принципы оказания психологической помощи детям, пережившим физическое насилие, с учетом особенностей их интеллектуального развития, психического темпа и формирования личностных качеств

- разработать практические рекомендации для расширения и восстановления мира внутренней жизни у детей, испытавших физическое насилие, выходящее за рамки обычной жизненной нормы, и сопровождающее такие негативные эмоции, как чувство беспомощности, ужас, повышенная тревожность и т. д.

Объект исследования:

интеллектуальное развитие, психический темп и качества личности у младших школьников

Предмет иследования:

специфические особенности формирования интеллектуального развития, психического темпа и качеств личности у младших школьников, переживших психическую травму, вызванную физическим насилием

Методологической основой исследования являются философские положения о всеобщей связи, взаимообусловленности и целостности явлений внешнего и внутреннего мира.

Теоретической основой исследования стали субъектно-деятельностное положение (C.JI. Рубинштейн, В.Д. Шадриков, К.А. Абульханова-Славская), деятельностный подход в психологии (А.Н. Леонтьев, В.Д. Шадриков), системный принцип (Б.Ф. Ломов, В.Д. Шадриков, В.А. Ганзен), теория системогенеза деятельности и способностей человека (В.Д. Шадриков), принцип целостности личности (В.Д. Шадриков, К.А. Абульханова-Славская, Б.Г. Ананьев), теория отношений (В.Н. Месящев), методологический принцип единства теорий, эксперимента и практика (Б.Ф. Ломов, В.Д. Шадриков), концепция структурно-уровневой организации психики (A.B. Карпов, М.С. Роговин), подходы к формированию личности в детском возрасте (Л.С. Выготский, Л.И. Божович), теории стресса (H. Selye, Б.А. Китаев-Смык, R. Lazarus), интегративный подход к проблеме посттравматического стресса (Н.В. Тарабрина), модели о психической травме (S. Freud, R. Yanoff-Bulman) и спецификах ее проявлений у детей (М. Horowitz, К. Nader, R. Pitman, R. Pynoos, L. Terr).

Методы исследования:

1. Теоретический и сравнительный анализы психологической научной литературы по исследуемой проблеме.

2. Психодиагностические методы (анкета для определения наличия посттравматического опыта у детей; полуструктурированное интервью для выявления признаков постгравматического стресса у младших школьников; детский личностный опросник Кетгелла; Эдинбургский тест для определения уровня развития интеллектульных операций младших школьников и тест Шульте-Горбова).

3. Методы математико-статистического анализа (анализ достоверности различий результатов по Student, корреляционный анализ по Spearman).

Обобщение литературы, посвященной проблемам воздействия травматического опыта на психику детей, и учет результатов предварительных исследований позволили сформулировать следующую гипотезу:

Гипотеза исследования:

Физическое насилие, выходящее за рамки обычной жизненной нормы, и сопровождающее интенсивные негативные эмоции, задерживает развитие способности мыслить в идеальном плане у детей, замедляет темп их психической деятельности, формирует специфические личностные качества, препятствующие в социально значимых сферах их жизнедеятельности.

Достоверность результатов и обоснованность выводов:

Достоверность результатов и обоснованность выводов, полученных в ходе исследования, обеспечивалась теоретико-методологическими положениями; системным рассмотрением проблемы; применением психометрически надежного, апробированного комплекса методов и методик исследования, адекватного его целям, задачам и внутренней логике; достаточными измеряемыми характеристиками; соблюдением принципов и правил проведения эмпирического исследования; большим объемом выборки, а также корректным использованием процедур математико-статистической обработки эмпирически данных.

Научная новизна исследования:

В данной работе, проведенной на теоретико-методологическом принципе о единстве теорий, эксперимента и практики, и на репрезентативной выборке, впервые

- рассмотрено физическое насилие, выходящее за пределы обычной жизненной нормы, не с точки зрения традиционного постгравматического стрессового расстройства, а в рамках психологии постгравматического стресса и проанализировано с позиции интеграции достижений современной российской психологии и различных зарубежных научных психологических подходов к изучению психической травмы и ее психологических последствий.

- проведено сравнительное кросс-культурное исследование психологических последствий физического насилия, выходящего за пределы обычной жизненной нормы, испытывшими монгольскими и русскими младшими школьниками.

- изучены влияние физического насилия на возникновение и развитие постгравматического стресса, а также негативные воздействия физического насилия на интеллектуальное развитие, психический темп и качества личности и установлена распространенность психической травмы, вызванной физическим насилием, среди первоклассников общеобразовательных средних школ.

- выявлено, что физическое насилие вызывает у младших школьников посттравматический стресс, который оказывает негативное воздействие на психический темп, интеллектуальное развитие и формирование качеств личности.

- установлено, что постгравматический стресс, обусловленный физическим насилием, затрагивает всю сферу развития ребенка и приводит к формированию у него специфических особенностей интеллектуального развития, психического темпа и личностных качеств:

- обнаружено, что интеллектуальное развитие у ребенка, подвергшихся физическому насилию, выражается в односторонности его интеллектуального развития, несформированности способности мыслить в идеальном плане.

- определены качества личности у ребенка, в наиболее степени подверженные влиянию физического насилия.

- показано, что психический темп у ребенка, пережившего физическое насилие, характеризируется его замедлением.

- определены, что проявление и развитие постгравматического стресса связаны с полом, возрастом и составом семьи ребенка, пережившего физическое насилие, а также с уровнем образования его родителей.

- установлены диагностические значимые психологические критерии, позволяющие выявить и прогнозировать психологические последствия посттравматического стресса, вызванного физическим насилием.

Теоретическая значимость исследования:

В данной работе

- доказано, что посттравматический стресс, вызванный физическим насилием, оказывает тормозирующее влияние на психический темп, интеллектуальное развитие и формирование личностных качеств у младших школьников, подвергшихся физическую насилию.

- уточнены механизмы и факторы, влияющие на возникновение и развитие посттравматического стресса, и систематизирована внутренняя картина психологических последствий физического насилия.

- конкретизирована роль возраста, пола и состава семьи у ребенка, а также уровней образования его родителей для возникновения и развития постгравматического стресса, вызванного физическим насилием.

- дополнены и расширены базовые положения ряда теорий и исследований, интенсивно развиваемые в современной психологии, в частности, субъектно-деятельностного положения, принципа системности и целостности личности, а также интегративного подхода к проблеме постгравматического стресса и модели о психической травме и ее специфических проявлений у детей.

Практическая значимость исследования:

Полученные в ходе исследования результаты имеют значение для оценки состояния постгравматического стресса у детей, подвергшихся физическому насилию, и установления его структуру и степени тяжести, а также для выявления характера воздействия постгравматического стресса на их интеллектуальное развитие, психический темп и формирование качеств личности. Кроме того, полученные результаты имеют значение для прогнозирования негативной динамики психологических последствий постгравматического стресса у детей, переживших физическое насилие, и повышения качеств мер психологической и реабилитационной помощи, оказывающих им, а также для планирования и проведения профилактической работы.

Результаты, полученные нами, также имеют значение для дифференциации постгравматического стресса, вызванного физическим насилием, и его психологических последствий от других психотравмирующих жизненных событий.

Результаты проведенного исследования М01уг быть использованы для составления научно обоснованных рекомендаций по ранней диагностике психологических последствий постгравматического стресса, вызванного физическим насилием, у детей и разработки и внедрения дифференцированных психолого-реабилитационных программ расширения и восстановления мира их внутренней жизни.

Наряду с вышеперечисленными, исследование может иметь определенное значение для дальнейшего выяснения психологических последствий постгравматического стресса у детей, обусловленного физическим насилием.

Основные положения, выносимые на защиту:

- Физическое насилие является сильным психотравмирующим жизненным событием, которое в большинстве случаев вызывает у пострадавших посттравматический стресс, не вызывающий резких форм дезадаптации, но создающий существенные проблемы в социально значимых сферах их жизнедеятельности.

- Посттравматический стресс, вызванный физическим насилием, оказывает тормозирующее влияние на ход развития психической деятельности ребенка, вызывает у него специфические особенности интеллектуального развития, психического темпа и формирования личностных качеств:

- Специфика интеллектуального развития у ребенка, подвергшихся физическому насилию, выражается в односторонности его интеллектуального развития, несформированности способности мыслить в идеальном плане.

- Психический темп у детей, испытывших физическое насилие, носит замедлительный характер.

- Длительные негативные воздействия физического насилия, выходящего за обычного человеческого переживания, обусловливают формирование личностных качеств у детей, подвергшихся физическому насилию.

- Психологические особенности, характеризирующие психический темп, интеллектуальное развитие и формирование личностных качеств у детей, испьггывших физическое насилие, не имеют культурно-специфических различий.

Апробация результатов исследования:

Результаты проведенных исследований представлены и обсуждены на кафедре психологии младшего школьника факультета начальных классов ФГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет».

Кроме того, результаты проведенных исследований докладывались и обсужались на трех международных научно-практических конференциях.

На тему диссертации опубликовано 11 работ, из них 5 статей в журналах, утвержденных Президиумом Высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки Российской Федерации для публикации основных результатов диссертационных исследований.

Структура диссертации:

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, выводов, списка литературы и приложении. Объем диссертации - 264 машинописных страницы. Он иллюстрирован 46 таблицами, 2 диаграммами, 14 рисунками и 16 гистограммами. Список литературы содержит 160 источников, из них 125 на английском языке.

В приложениях даны показатели взаимосвязей результатов исследования, полученные по каждой методике, характеристика посправматического стрессового расстройства по МКБ-10 (Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем. Десятый пересмотр, 2003) и его критерии (критерии посправматического стрессового расстройства для использования в Российской Федерации, 2010), а также примеры текстов и стимульных материалов методик, использованных в исследованиях.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обоснованы актуальность изучаемой проблемы и необходимость проведения комплексного исследования по данной проблеме, сформулированы рабочая гипотеза исследования и основные положения, выносимые на защиту, определены цель, задачи, объект и предмет исследования, а также его методологические и теоретические предпосылки и дан список используемых методик и математико-статистических методов. Наряду с этими во введении перечислено обоснование достоверности полученных результатов, изложены их научная новизна, теоретическая и практическая значимость и представлены сведения по апробации результатов исследования и общая структура диссертации.

Первая глава «Теоретико-методологические проблемы психологии посттравматического стресса» посвящена анализам психологических аспектов посттравматического стресса и их теоретических и методологических основ, а также современных состояний изучения психологических проблем посттравматического стресса и его перспективных направлений. Она состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Постгравматический стресс как проблема современной психологической науки» рассмотрены понятия «стресс» и «постгравматический стресс» с позиции психологии постгравматического стресса, проанализированы их сущность, взаимосвязь и различия, а также нынешное состояние употребления этих терминов. На основании трудов российских и зарубежных психологов изложены этапы протекания стресса и основные подходы к его изучению. Кроме того, в данном параграфе определены формы и типы жизненных событий, которые приводят к возникновению посттравматического стресса, и их психотравмирующие свойства и приведены основные этапы психологического изучения посттравматического стресса.

Во втором параграфе «Психологические аспекты постгравматического стресса» с точки зрения психологии посттравматического стресса определены психологические аспекты постгравматического стресса, их необходимость и важность для решения проблем посттравматического стресса, проанализированы воздействия внешних и внутренних факторов, влияющих на возникновение и развитие постгравматического стресса, представлены критерии диагностики постгравматического стресса, их обоснования, изложены основные четыре этапы протекания посттравматического стресса, критически проанализированы основные теоретические концепции, объясняющие природу и психологические последствия посттравматического стресса и оценены их достоинства и недостатки.

В третьем параграфе первой главы «Психологические последствия постгравматического стресса у детей, имеющих травматический опыт» определены основные направления изучения психологических последствий постгравматического стресса у детей, переживших психотравмирующие жизненные события, изложены результаты эмпирического исследования по психологическим последствиям постгравматического стресса у детей, испытавших травматические события, проведенного российскими и зарубежными психологами и оценены основные результаты исследования, полученные ими.

Во второй главе «Организация и методологические основы исследования» сформулированы общий план и основные этапы исследования, дана характеристика групп обследованных детей и описан методический инструментарий, примененный в исследовании. Данная глава содержит четыре параграфов.

В первом параграфе «План эмпирического исследования» план проводимого исследования составлен по предварительной, исследовательской и обобщающей частям. В предварительной части планировались изучение и критический анализ научной литературы по исследуемой проблеме; формулировка постановки проблемы; отбор методик исследования. В исследовательской части планировались организация и проведение исследования по выбранным методикам на монгольской и российской выборках. В обобщающей части планировались проведение математико-статисгаческой обработки полученных результатов; анализ и систематизация результатов; проведение апробации и оформление диссертационного исследования.

В параграфе «Этапы экспериментального исследования» планировались работы, выполняемые на трех этапах исследования: подготовительный этап, этап проведения эксперимента и этап обработки и анализов полученных результатов. В первом этапе проведена беседа, целью которой было установить дружеский контакт с испытуемыми, и получить общее представление о их развитии. Во втором этапе проведено исследование по выбранным методикам на монгольской и российской выборках. На третьем этапе проведена обработка полученных результатов, установлена корреляция и статистические достоверные различия между данными исследования и проанализированы особенности психологических последствий посттравматического стресса у детей, переживших физическое насилие.

В третьем параграфе второй главы «Методы исследования» описаны психодиагностические методики, модифицированные для монгольских и российских младших школьников, и позволяющие наиболее полно оценить последствия для психики ребенка травматического опыта. Особое внимание уделено их адекватности к цели настоящего исследования и их психометрическим характеристикам.

В четвертом параграфе «Характеристика выборки исследования» даны описание базы исследования и ее социально-демографическая характеристика. Базу настоящего исследования составляли монгольские и российские 324 первоклассников. Из них 228 - монгольские дети, а 96 - российские первоклассники. В исследование не включались дети с дефектами зрения, слуха и с заиканием, а также с задержкой психомоторного развития.

Третья глава «Основные результаты исследования и их обсуждение» посвящена анализу и обсуждению полученных результатов с точки зрения современных теорий в психологии и смежных с ней дисциплинах и она состоит из четырех параграфов.

В первом и втором параграфах данной главы изложены основные результаты исследования, полученные в монгольской и российской выборках.

По нашим исследованиям, в частности, по результатам анкеты для определения наличия травматического опыта у ребенка, все испытуемые, принявшие участие в исследовании, разделены на две части: дети, в жизни которых не было

травматического случая, способного привести к возникновению и развитию посттравматического стресса, и дети, пережившие физическое насилие, выходящее за пределы обычного жизненного опыта, и сопровождающее интенсивные негативные эмоции. В связи с этим мы составили монгольские и российские контрольные и экспериментальные группы.

Количество детей каждой группы, а также их социально-демографические

характеристики приведены в таблицах № 1 и № 2.

* Таблица № 1

Распространенность травматического опыта в монгольской и российской контрольных и экспериментальных группах

Выборка Монгольская выборка Российская выборка

Абс. число % Абс. число %

Контрольная группа 156 68,4 % 71 73,9 %

Экспериментальная группа 72 31,6% 25 26,1 %

Всего 228 100,0 % 96 100,0 %

Таблица № 2

Сравнение социально-демографических характеристик монгольких и русских детей

Социально-демографические характеристики Монгольская выборка Всего Российская выборка Всего

Кон. гр. Экс. гр. Кон. гр. Экс. гр.

Возраст 7 лет 137 54 191 68 16 84

8 лет 19 18 37 3 9 12

Beer э 156 72 228 71 25 96

Пол Мал. 75 43 118 33 8 41

Дев. 81 29 110 38 17 55

Beer 0 156 72 228 71 25 96

Образование Среднее 1 8 9 3 2 5

Ср.-спе. 57 19 76 12 9 21

Высшее 98 45 143 56 14 70

Beer о 156 72 228 71 25 96

Семейный состав Полная 115 38 153 47 18 65

Непол. 41 34 75 24 7 31

Beer о 156 721 228 71 25 96

Проведенное исследование показало, что психическая травма, вызванная физическим насилием, не устанавливается у 68,4 % испытуемых монгольской выборки и у 73,9 % испытуемых российской выборки, а травматический опыт отмечается у 31,6 % детей монгольской выборки и у 26,1 % детей российской выборки.

Данные относительно распространенности посттравматического опыта в рассматриваемых нами выборках полностью соответствуют результатам исследований, проведенных в других странах. В частности, в работе, опубликованной в США, было отмечено, что показатели частоты возникновения посттравматического стресса среди населения колебаются от 4 % до 38 % в зависимости от типов травмирующих событий, пережитых ими [Ford J.D., 2009].

Отсутствие психической травмы у большинства испытуемых монгольской и российской выборок, на наш взгляд, связано, прежде всего, с особенностями традиционных детско-родительских гуманных, заботливых отношений в монгольских и российских семьях, эффективными системами социальных защит обеих стран, направленных на население, благоприятными условиями их жизни, общими уровнями культуры общества, а также с индивидуально-психологическими особенностями детей, в частности, с их уровнями стрессоустойчивости.

А посправматический опыт, выявленный у остальных небольших количеств монгольских и российских детей, может быть, обусловлен агрессивным поведением и низким уровнем качества жизни и доходов их родителей, повышенной чувствительностью ребенка младшего возраста к негативным воздействиям окружающей среды, а также многочисленными негативными влияниями общества.

По нашим анализам, пол и возраст, а также семейный состав у детей связаны с возникновением и развитием посттравматического стресса, вызванного физическим насилием. В частности, семилетние девочки, имеющие травматический опыт, и воспитывающиеся в полных семьях с дисгармоничными отношениями и дефицитом родительского попечения, больше переживают психотравмирующие события, чем мальчики старшего возраста, воспитывающиеся в неполных семьях. Это можно объяснить особенностью эмоционального реагирования девочек: они лучше умеют дифференцировать свои чувства и в большей степени склонны признавать их.

У монгольских мальчиков, переживших физическое насилие, по сравнению с русскими мальчиками, испытавших физическое насилие, чаще отмечаются признаки постгравматического стресса. Это, может быть, связано с традицией воспитания мальчиков у монголов и особеностями их высоких требований к мальчикам.

Уровень образования родителей у детей монгольских и российских выборок не имеет особого значения для возникновения их травматического опыта.

Кроме вышеперечисленных результатов, в этом параграфе изложены данные, полученные с помощью других методик, использованных в исследовании, и проведен корреляционный анализ, целью которого является выявление взаимосвязей между различными психологическими характеристиками, измеренными отдельными методиками в группах монгольских и российских детей.

В третьем параграфе третьей главы проведено сравнение результатов диагностических методик между монгольскими детьми контрольной и экспериментальной групп и между российскими детьми контрольной и экспериментальной групп, а также между монгольскими и российскими детьми контрольных и экспериментальных групп. Сравнение проводилось с помощью критерия Student. Результаты данного анализа представлены в таблице № 3.

Таблица № 3

Сравнение результатов исследований, полученных в монголькой и __ российской выборках___

Монгол. Монгол. Российск. Российск.

Показатели конт. гр. эксп. гр. 1 конт. гр. эксп. гр. 1

М 5 М 5 м 5 м 5

Полуструкту рированное интервью для выявления признаков ПТС у детей

Критерий А - - 6,39 1,70 - - - 5,23 0,11 -

Критерий В 1,97 1,31 8,73 1,44 2,18* 1,12 1,05 7,67 0,84 3,03**

Критерий С 1,10 0,25 8,52 1,32 3,07** 1,47 0,18 9,01 1,32 2,57*

Критерий Б 1,06 0,23 5,67 0,15 2,21* 0,63 1,02 5,95 1,06 2,41*

Критерий Р 0,84 0,27 4,31 0,90 2,84** 0,24 0,16 3,30 0,45 2,92**

Общая оценка 6,47 2,20 28,2 3,34 3,56*** 4,75 3,98 26,2 5,01 3,86***

Детский личностный опросник Кеттелла

Фактор А 6,24 0,75 3,93 0,27 2,08* 7,72 0,36 4,86 0,25 2,41*

Фактор В 5,30 0,12 5,86 0,43 1,61 6,19 0,54 5,34 1,79 1,85

Фактор С 7,57 0,46 5,22 1,01 3,77*** 7,85 1,12 4,17 0,60 3,24**

Фактор Б 5,91 1,72 4,35 0,47 0,92 5,62 0,35 3,63 1,84 2,16*

Фактор Е 8,78 0,14 4,81 0,52 2,48* 7,04 0,96 5,79 1,52 3,92***

Фактор Р 5,42 1,95 4,07 1,38 0,50 7,23 0,58 4,11 1,63 3,28**

Фактор в 8,01 0,33 7,96 0,45 0,73 6,16 1,24 7,38 0,41 0,57

Фактор Н 6,34 0,57 3,71 1,08 2,14* 7,31 1,16 4,75 0,96 3,14**

Фактор I 4,52 0,86 6,38 1,62 3,26** 4,15 0,29 6,01 1,07 2,30*

Фактор О 4,18 1,71 7,14 2,50 2,31* 3,36 0,87 5,14 0,86 3,79***

Фактор С)з 8,23 0,69 8,67 0,73 1,18 7,52 1,44 6,35 1,92 0,15

Фактор (¡>4 4,45 1,84 7,09 1,11 2,67** 4,26 0,56 6,92 1,01 3,07**

Фактор 01 5,17 1,26 4,25 1,69 0,88 5,78 0,10 4,80 0,65 1,21

Фактор О» 3,21 2,43 4,43 2,47 1,16 4,42 0,39 5,27 1,19 0,56

Фактор 6,68 0,92 5,70 0,81 1,53 6,39 0,81 5,45 0,57 0,34

Фактор (^гс 4,75 1,70 5,32 2,54 0,29 3,74 1,02 4,03 2,28 1,61

Эдинбургский тест для определения развития интеллектуальных операций у детей

Анализ и обобщ. 7,54 0,28 5,10 0,69 2,31* 7,19 1,62 5,34 0,85 1,99*

Анализ и синтез 6,12 1,33 4,02 0,74 2,85** 7,33 0,14 4,71 0,69 3,20**

Классификация 5,85 0,14 5,39 1,06 1,23 6,05 0,78 6,90 1,42 1,57

Обобщение 7,30 1,76 5Д4 0,51 2,90* 8,27 1,05 5,45 1,18 2,63**

Сравнение 5,26 0,19 6,08 0,32 0,44 5,94 0,11 6,26 0,57 1,02

Тест Шульте-Горбова

Таблица I 68,5 0,12 70,4 1,61 0,15 63,7 1,48 69,1 0,11 0,74

Таблица II 64,2 0,58 75,6 0,25 2,76** 58,9 1,67 74,5 1,25 3,28**

Таблица III 66,7 1,10 77,9 1,34 2,88* 62,4 0,90 78,2 1,40 2,47*

Таблица ГУ 60,1 0,27 80,3 0,19 2,57** 56,8 0,24 78,8 0,72 2,65**

* - вероятность ошибки Р<0,05, **--Р<0,01, *** --Р<0,001

В четвертом параграфе «Обсуждение результатов исследования» полученные результаты анализировались и сопоставлялись с существующими работами в данной области исследования.

Сравнение результатов исследования, полученных с помощью диагностических методик в монгольской и российской выборках, показало, что физическое насилие, выходящее за пределы обычного человеческого переживания, травмирует психику ребенка, тормозит его всестороннее развитие. В частности, переживание травматического опыта, вызванного физическим насилием, приводит к возникновению и развитию у детей несколько признаков посттравматического стресса. Среди них наибольшее значение имеют следующие три признаки: навязчивое вспоминание пережитых событий; избегание любых стимулов, связанных с травмой; психологические нарушения в поведении детей, имеющих травматический опыт, связанные с психотравмирующими событиями.

Навязчивое вспоминание пережитых событий и упорное избегание любых стимулов, напоминающих их, выявленные у монгольских и русских детей в ходе данного исследования, на наш взгляд, связаны с их внутрисемейной атмосферой, особенностями отношений их родителей:

В семье с дисгармоническими отношениями и дефицитом родительского попечения ребенок всегда становится жертвом насилия, часто испытывает сильный страх, ужас, чувство беспомощности и повышенную тревогу.

От каждого насилия, от каждого агрессивного поступка родителей он снова и снова чувствует угрозу, беспомощность и перестает понимать себя в безопасности.

Это, может быть, приводит к сужению сферы сознания ребенка, имеющего травматический опыт, - к навязчиво вспоминанию пережитых психотравмирующих событий.

А для того чтобы забывать неприятные вспоминания и сильный страх, испытавшие во время травматических событий, эти дети, может быть, пытаются упорно избегать любых разговоров, мест, людей, событий, сноведений, даже игр, которые могут напомнить им о происшедшем.

Психологические нарушения в поведении, связанные с их психотравмирующими событиями, с одной стороны, на наш взгляд, связаны, с повышенной чувствительностью нервной системы детей младшего возраста и их возрастными и половыми особенностями, а также несозреванием их организма, неполным формированием многих психологических функций, а с другой - с повторяемостью, продолжительностью и интенсивностью травматических жизненных событий, в частности, физического насилия: из-за постоянного страха, повышенной тревоги, чувства беспомощности дети, пережившие физическое насилие, становятся не только рассеянными, вечно чего-то пугающими, опасающими, но и они - беспокойными, раздражительными, возбудимыми и реактивными.

Постоянный страх от возможного повторения травмирующей ситуации и неопределенное ожидание нарушают внутреннее равновесие ребенка, полностью истощают его психику. В связи с этим у таких детей, может быть, чаще возникают

такие психологические проблемы, связанные с пережитыми травмирующими событиями, как ночные кошмары, трудность концентрации внимания в учебном материале, рассеянность, неспособность вспомнить детали или отдельные эпизоды травмы и т. д.

Вышеизложенные результаты, полученные нами в рассматриваемых выборках, полностью соответствуют данным исследования, проведенного зарубежными учеными [Taylor S., 2006; Friedman M.J., Keane Т.М., Resick P.A., 2007; Fairbank J.A., Fairbank D.W., 2009; Тарабрина H.B., 2009; Bowden V.R., Greenberg C.S., 2010].

В ходе данного исследования также установлены взаимосвязи между формированием некоторых качеств личности у детей и некоторыми признаками их посттравматического стресса.

По данному исследованию показано, что в структуре качеств личности у детей монгольской экспериментальной группы в наибольшей степени представлены такие личностные качества, как замкнутость, эмоциональная неустойчивость, зависимость, немелость в межличностном общении, неуверенность в себе и в своих силах, ранимость, стремление не показать другим своих недостаток и высокий уровень фрустрации, а в структуре личности у русских детей, имеющих травматический опыт, преобладают замкнутость, ригидность, менее экспрессивность, несмелость в межличностном общении, ранимость, желание показать себя в лучшем свете, эмоциональная нестабильность, неуверенность в себе, тревожность и фрустрация.

Формирование вышеперечисленных качеств личности у монгольских и русских детей, выявленных в ходе исследования, на наш взгляд, тесно связано с особенностями пережитых ими травм: у детей, которые испытали физическое насилие, выходящее за пределы обычной человеческой жизненной нормы, навязчиво вспоминаются события, пережитые ими и они часто испытывают негативные эмоции, в частности, сильный страх, чувство беспомощности, повышенная тревожность. Вследствие этого эти дети становятся эмоционально неустойчивыми, боязливыми, тревожными и выглядят испуганными. Итак, их эмоциональная нестабильность сужает мир внутренней жизни детей, снижает самооценку и, может быть, становится одно из основных условий формирования у них таких личностных качеств, как неуверенность в себе и в своих силах, нетвердость в преодолении препятствий на пути к цели и ранимость, а также несмелость в межличностном общении, замкнутость. С другой стороны, постоянный страх и тревожное ожидание угрозы повторения физического, эмоционального и другого рода насилия превращают этих детей более послушными, неподвижными, безынициативными и ригидными и, может быть, приводят к формированию у них таких качеств личности, как склонность жестко контролировать себя, избегать ответственности, сделать все по порядке.

Результаты, полученные в нашем исследовании, во многом сходны с данными, полученными при обследовании взрослых. Так, по данным L. Reddemann, среди ветеранов войны в Ираке, имеющих признаки постгравматического стресса, преобладали интроверты. Он рассматривал интроверсию как один из предикторов посправматического стресса [Reddemann L., 2006].

Исследование, направленное на изучение особенностей интеллектуальных операций у монгольских и российских детей, показало, что у детей, переживших физическое насилие, по сравнению с детьми, не имеющими травматического опыта, на низком уровне сформированы способность выделить существенные признаки предметов и способность выводить умозаключение на основе несколько существенных признаков, а также способность мыслить в идеальном плане.

Данные результаты, на наш взгляд, тесно связаны с тормозирующим влиянием посттравматического стресса, вызванного физическим насилием: в силу болезненности и интенсивности травматического опыта, связанного с физическим насилием, ребенок оказывается не в состоянии переработать и интегрировать этот опыт, придав смыслы и значения происходящему. В результате этого травматическое событие, лишенное когнитивной переработки и не включенное в процесс осмысления, диссоциируется, превращаясь в активное автономное образование. Это, с одной стороны, может быть, приводит к навязчивому воспроизведению воспоминаний и переживаний, не согласующихся с прежним опытом «Я», а с другой - оно, может быть, препятствует для усвоения новой информации, в том числе учебного материала.

Низкие уровни способностей вообразить, представить себе целостный образ события и мыслить в идеальном плане, выявленные у монгольских и русских детей, может быть, также объяснены их эмоциональной неустойчивостью, неуверенностью в себе и в своих силах и шаблонностью, ригидностью поведения, а также их высокими уровнями тревожности и фрустрации.

Постгравматический стресс, вызванный физическим насилием, также негативно оказывает воздействие на психический темп детей. По нашим исследованиям, у детей, имеющих травматический опыт, обнаружен замедлительный, астенический темп психической деятельности. Они отличаются от детей, не имеющих травматического опыта, не только медленным включением в новую деятельность, медленным переключением с одного вида деятельности на другой и низким уровнем мобилизации внутренних ресурсов, особенно, на жизненно важные моменты, но и быстрым утомлением и низким уровнем работоспособности.

Данные результаты, может быть, связаны с истощающим воздействием их постгравматического стресса, вызванного физическим насилием: в моменте столкновения или вспоминания травматических событий дети, прежде всего, чувствуют беспомощность, страх, тревожность и теряют ощущение безопасности. Они постоянно ожидают неопределенную, ненаправленную угрозу и видят мир полным опасностей. Наряду с этими, такие дети пристально следуют за всем, что происходит вокруг их. Из-за этих перенапряжений их психика истощается, они испытывают усталость. Таким образом, из вышеизложенного можно считать, что все это, может быть, приводят к замедлению и истощению их психического темпа.

С целью выявления специфических особенностей психологических последствий постгравматического стресса у монгольских и российских детей, переживших физическое насилие, проведен анализ в средних показателей их результатов исследования. Полученные данные показаны в таблице № 4.

Таблица № 4

Сравнение результатов исследований, полученных в монголькой и _российской выборках___

Показатели Монгол, конт. гр. Российск. конт. гр. 1 Монгол, эксп. гр. Российск. эксп. гр. 1

М I 5 М | 5 М | 5 М | 5

Полуструктурированное интервью для выявления признаков ПТС у детей

Критерий А - - - - - 6,39 1,70 5,23 0,11 0,51

Критерий В 1,97 1,31 1Д2 1,05 0,36 8,73 1,44 7,67 0,84 1,20

Критерий С 1,10 0,25 1,47 0,18 1,05 8,52 1,32 9,01 1,32 0,44

Критерий Б 1,06 0,23 0,63 1,02 1,28 5,67 0,15 5,95 1,06 0,86

Критерий Р 0,84 0,27 0,24 0,16 0,17 4,31 0,90 3,30 0,45 0,72

Общая оценка 6,47 2,20 4,75 3,98 1,91 28,2 3,34 26,2 5,01 0,19

Детский личностный опросник Кетгелла

Фактор А 6,24 0,75 7,72 0,36 1,18 3,93 0,27 4,86 0,25 1,01

Фактор В 5,30 0,12 6,19 0,54 0,77 5,86 0,43 5,34 1,79 1,28

Фактор С 7,57 0,46 7,85 1,12 0,93 5,22 1,01 4,17 0,60 0,35

Фактор Б 5,91 1,72 5,62 0,35 1,40 4,35 0,47 3,63 1,84 1,19

Фактор Е 8,78 0,14 7,04 0,96 0,52 4,81 0,52 5,79 1,52 0,47

Фактор Р 5,42 1,95 7,23 0,58 2,71** 4,07 1,38 4,11 1,63 1,82

Фактор О 8,01 0,33 6,16 1,24 2,09* 7,96 0,45 7,38 0,41 1,53

Фактор Н 6,34 0,57 7,31 1,16 1,84 3,71 1,08 4,75 0,96 1,41

Фактор I 4,52 0,86 4,15 0,29 1,36 6,38 1,62 6,01 1,07 0,29

Фактор О 4,18 1,71 3,36 0,87 0,23 7,14 2,50 5,14 0,86 2,75**

Фактор Оз 8,23 0,69 7,52 1,44 0,75 8,67 0,73 6,35 1,92 2,64**

Фактор 4,45 1,84 4,26 0,56 0,11 7,09 1,11 6,92 1,01 1,37

Фактор 5,17 1,26 5,78 0,10 1,68 4,25 1,69 4,80 0,65 0,12

Фактор <3п 3,21 2,43 4,42 0,39 0,17 4,43 2,47 5,27 1,19 1,08

Фактор С?ш 6,68 0,92 6,39 0,81 0,43 5,70 0,81 5,45 0,57 1,23

Фактор Огс 4,75 1,70 3,74 1,02 1,61 5,32 2,54 4,03 2,28 0,41

Эдинбургский тест для определения развития интеллектуальных опе раций у детей

Анализ и обобщ. 7,54 0,28 7,19 1,62 0,26 5,10 0,69 5,34 0,85 1,26

Анализ и синтез 6,12 1,33 7,33 0,14 1,15 4,02 0,74 4,71 0,69 0,55

Классификация 5,85 0,14 6,05 0,78 1,92 5,39 1,06 6,90 1,42 0,81

Обобщение 7,30 1,76 8,27 1,05 0,46 5,14 0,51 5,45 1,18 0,32

Сравнение 5,26 0,19 5,94 0,11 0,81 6,08 0,32 6,26 0,57 1,79

Тест Шульте-Горбова

Таблица I 68,5 0,34 63,7 1,24 1,41 70,4 1,08 69,1 0,40 1,32

Таблица II 64,2 0,12 58,9 0,15 2,26* 75,6 0,31 74,5 1,82 0,10

Таблица Ш 66,7 1,45 62,4 1,76 1,35 77,9 0,54 78,2 1,39 0,54

Таблица1У 60,1 0,77 56,8 0,90 1,07 80,3 1,39 78,8 0,23 2,16*

* - вероятность ошибки Р<0,05, ** - - Р<0,01, *** - - Р<0,001

По нашим исследованиям, между монгольскими и русскими детьми, не имеющими травматического опыта, статистические достоверные различия установлены по факторам личности F и G детского личностного опросника Кеттелла.

Монгольские первоклассники, по сравнению с русскими детьми, получили высокую оценку по фактору личности G (соблюдение социальных норм и правил), а низкую - по фактору личности F (эмоциональность).

От качеств личности у русских детей, не переживших травмирующих жизненных событий, статистически достоверно отличающиеся вышеуказанные 2 качества личности у монгольских детей, не имеющих травматического опыта, может быть, связаны с приемами воспитания детей у монголов, а также с их образом жизни и исторической традицией:

Монголия - относится к числу древных стран с восточной традиции буддийской культуры. Многочисленные кросскультурные исследования, проведенные на основе положений Н.С. Triandis о делении культур на индивидуалистические и коллективистические, продемонстрировали отнесенность буддийских стран к коллективистическим культурам. В частности, исследования N.K. Humphrey показали, что буддийским культурам свойственна внешне пассивная созерцательность и менее эмоциональность, а работы В. Siewert доказали, что в буддийских странах общее ощущение индивидуального благополучия связано с уважением других людей и подчинением своей жизни нормам данной культуры. В исследованиях H.JI. Жуковской установлено, что основные ценности коллективистических культур выражаются в послушности, чувствах долга.

С полученными результатами исследования также связаны и традиции воспитания детей монголов. Они считают, что уважать старших, слушать их, подчинение себя и своей жизни нормам данной микросреды, а также соблюдение социальной нормы и требований являются одним из основных критериев воспитанности детей.

Монгольские дети, имеющие травматический опыт, статистически достоверно отличаются от русских детей, имеющих травматический опыт, по факторам личности О (тревожность) и Q3 (самоконтроль) данного опросника.

Статистически достоверные высокие оценки тревожности и самоконтроля, выявленные у монгольских детей, на наш взгляд, связаны не только с интенсивностью, повторяемостью психотравмирующих событий, пережитых ими, а также с их микроатмосферой в семьях, особенностями детско-родительских отношений, используемыми приемами воспитания детей и повышенной чувствительностью организма детей младшего возраста к воздействию внешних стрессогенных жизненных событий, но и с особенностями социально-экономического развития нынешней Монголии: в частности, высоким уровнем показателей злоупотребления алкоголем и детской смертности, неуклонным ростом преступлений и разводов семьи, несовершенством системы социальной защиты, снижением качеств жизни, особенностями приемов воспитания детей некоторых родителей, слабым развитием психологической службы в Монголии и т. д.

По исследованиям, целью которого является изучение психического темпа у монгольских и российских детей, русские дети, не имеющие травматического опыта, статистически достоверно отличаются от монгольских детей, не имеющих травматического опыта, только по результатам II таблиц теста Шульте-Горбова.

Высокий уровень мобилизации внутренних ресурсов, выявленный у российских детей, на наш взгляд, связан с условиями их жизни: развитие информационных технологий, автоматизм труда, повышение ритма жизни, урбанизация, может быть, стали основой мобилизации внутренних ресурсов, а также ускорения их психического темпа.

Для монгольских и российских детей экспериментальных групп, по нашим анализам, установлено статистическое достоверное различие по результатам ГУ таблиц теста Шульте-Горбова.

Быстрое утомление и менее эффективная работоспособность у детей монгольской экспериментальной группы, может объясняться тем, что физическое насилие, выходящее за пределы обычного человеческого переживания, и сопровождающее такие негативные эмоции, как чувство беспомощности, ужас, оказывает негативное воздействие на эмоциональную стабильность ребенка, имеющих травматический опыт, повышает его уровень тревожности и фрустрации, полностью истощает психику.

По исследованиям, проведенным нами, между монгольскими и российскими детьми контрольных групп, а также между монгольскими и российскими детьми экспериментальных групп, не обнаружены статистические достоверные различия по уровням интеллектуального развития и степеням выраженностей признаков постгравматического стресса.

Похожесть развития интеллектуальных операций у монгольских и российских детей, может быть, связана с общностью систем образования двух стран. В частности, начиная с 1960 гг. в системе образования Монголии внедрены учебные программы и планы, разработанные советскими и монгольскими учеными, и они несколько раз существенно переработаны. В последнее время успешно применяются учебная программа и образовательные стандарты, созданные на основе российских образовательных стандартов и учебных программ.

А отсутствие статистических различий между монгольскими и российскими выборками по выраженности признаков постгравматического стресса, может быть, отражает общую похожесть образа жизни и ценностных ориентаций населения двух стран, сходность их систем образования и приемов воспитания детей, а также общую похожесть систем оказания помощи и систем социальной защиты.

В заключении выделен ряд психологических показателей, которые позволяют предположить, что ребенок подвергся физическому насилию, выходящему за пределы обычной жизненной нормы, и приведена обобщенная психологическая характеристика интеллектуального развития, качеств личности, а также психического темпа у детей, переживших физическое насилие. Кроме того, в заключении намечены основные перспективные направления дальнейшего изучения последствий постгравматического стресса у детей, переживших физическое насилие.

Обобщая результаты психологических исследований, проведенных на монгольских и российских выборках, можно сделать следующие общие выводы:

1. Среди монгольских и русских учащихся первых классов общеобразовательных средних школ выявлены дети, испытавшие физическое насилие, выходящее за рамки обычного человеческого переживания, и сопровождающееся такими интенсивными негативными эмоциями, (сак чувство беспомощности, отвращение, ужас и т. д.

2. Центральное место среди последствий посттравматического стресса, обусловленного физическим насилием, у детей занимают такие проявления посттравматического стресса, как навязчивое вспоминание и упорное избегание любых стимулов, напоминающих пережитые травматические события, а также стабильные психологические нарушения, связанные с перенесенной травмой.

3. Посттравматический стресс у монгольских и русских детей, вызванный физическим насилием, связано с их социально-демографической характеристикой: по сравнению с восьмилетними детьми, у семилетних детей посттравматический стресс возникает чаще и ее признаки более выражены. У девочек посправматический стресс возникает чаще, чем у мальчиков. По сравнению с детьми, воспитывающимися в неполных семьях, дети, воспитывающиеся в полных семьях с дисгармоничными отношениями и дефицитом родительского попечения, больше переживают психотравмирукмцие события, связанные с физическим насилием. Кроме того, среди детей, имеющих посттравматический опыт, преобладают дети, родители у которых имеют высшее образование над детьми, родители у которых получили полное среднее образование или средне-специальное.

4. Посттравматический стресс, вызванный физическим насилием, оказывает тормозирующее влияние на личностную и когнитивную сферы ребенка, а также его психический темп и приводит к формированию специфических особенностей интеллектуального развития, качеств личности и психического темпа:

4.1. Монгольские и русские дети, имеющих травматический опыт, вызванный физическим насилием, эмоционально нестабильны, ранимы, неуверенны в себе и в своих силах, несмелы в межличностном общении, замкнуты, тревожны и послушны, а также склонны постоянно контролировать себя и показать себя другим без недостатков. По сравнению с русскими детьми, монгольские дети более тревожны и склонны контролировать себя.

4.2. У детей, имеющих травматический опыт, вызванный физическим насилием, недостаточно сформированы способности вообразить и отвлечься от наглядной ситуации, а также представить себе целостный образ события, действовать в плане образов и представлений.

4.3. У детей, имеющих травматический опыт, вызванный физическим насилием, выявляет замедоительный, астенический темп психической деятельности.

5. Психологические последствия посправматического стресса у монгольских и российских детей, обусловленные физическим насилием, не имеют статистически достоверных культурно-специфических различий.

Основные результаты проведенных исследований опубликованы в следующих журналах, рекомендованных Президиумом ВАК РФ:

1. Жанцан Н. Структура личностных качеств у детей, переживших психическую травму И Наука и Школа.-2011,-№ 4,-С. 114-116-0,18 п. л.

2. Жанцан Н. Развитие интеллектуальных операций у младших школьников, переживших физическое насилие // Научно-теоретический журнал «Ученые записки университета имени П.Ф. Лесгафта». - 2011, - Т. 74, - № 4, -С. 67-70-0,25 п. л.

3. Жанцан Н. Влияние посттравматического стресса на психический темп у детей // Преподаватель XXI век. - 2011, - № 4, - Ч. 2, - С. 27-30 - 0,25 п. л.

4. Жанцан Н. К проблеме формирования личностных качеств у младших школьников, переживших физическое насилие // Образование. Наука. Научные кадры. - 2011, - № 2, - С. 176-180 - 0,31 п. л.

5. Jantsan N. Socially-Demographic Characteristics of Primary School Age Children Who Have Traumatic Experience // Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences. - 2011, - Vol. 4, - № 11, - PP. 1585-1592 - 0,5 п. л.

Основные идеи, методологические принципы и результаты проведенных исследований также отражены в следующих публикациях:

6. Жанцан Н. Руководство по применению полуструктурированного интервью для выявления признаков постгравматического стресса у детей. Улан-Батор: Изд-во «Жаргалан», - 2006, - 54 с. - 3,3 п. л.

7. Жанцан Н. Особенности интеллектуального развития у детей, переживших психическую травму // Материалы Международной научно-практической конференции «Личность в развивающемся образовательном пространстве». Часть И. 4-5 мая 2010. Ответственный редактор С.И. Галяутдинова. Уфа, Россия: «РИЦ БашГУ», - 2010, - С. 59-62 - 0,25 п. л.

8. Жанцан Н. Особенности развития интеллектуальных операций у детей младшего школьного возраста, переживших психическую травму // Материалы II Всероссийской научно-практической конференции «Психолого-педагогические и медико-биологические проблемы физической культуры, спорта и туризма». 14-15 мая 2010. Ответственный редактор В.Д. Иванов. Челябинск, Россия: «Издательский центр ЮУрГУ», - 2010, - С. 69-71 - 0,18 п. л.

9. Жанцан Н. Сравнительное исследование постгравматического стресса у детей с различными когнитивными стилями // Материалы V Международной научно-практической конференции молодых ученых «Русский язык - язык общения и профессии». 27 апреля 2011. Ответственный редактор A.A. Позднякова. Москва, Россия: «Издательство МПГУ», - 2011, - С. 69-72 - 0,25 п. л.

10. Жанцан Н. Изучение психического темпа у детей, имеющих травматический опыт // Молодой ученый. - 2011, - Т. II, - № 8 (31), - С. 79-81 - 0,18 п. л.

11. Jantsan N. Posttraumatic Stress Disorder in Mongolian Veterans Returning from Iraq // Proceedings International Conference on Posttraumatic Stress Disorder in the Military Veteran. December 21-24, 2007. Edited by S.D. Kumar. Calcutta, India: «Das Gupta», - 2007, - PP. 732-735 - 0,18 п. л.

Подп. к печ. 18. 09. 2011 г. Объем 1,5 п. л. Заказ № 195 Тираж 100 экз.

Типография МПГУ

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Жанцан Нямаа, 2011 год

ГЛАВА I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

ПСИХОЛОГИИ ПОСТТРАВМАТИЧЕСКОГО СТРЕССА 16

§1.1. Посттравматический стресс как проблема современной психологической науки 16

§ 1.2. Психологические аспекты посттравматического стресса 28-

§1.3. Психологические последствия посттравматического стресса у детей, имеющих травматический опыт 52

ГЛАВА II. ОРГАНИЗАЦИЯ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА

ИССЛЕДОВАНИЯ 71

§2.1. План эмпирического исследования 71

§ 2.2. Этапы экспериментального исследования 72

§ 2.3. Методы исследования 74

§ 2.3.1. Анкета для определения наличия посттравматического опыта у детей 74

§ 2.3.2. Полуструктурированное интервью для выявления признаков посттравматического стресса у детей 75

§ 2.3.3. Детский многофакторный личностный опросник Кеттелла 81

§ 2.3.4. Тест Шульте-Горбова 93-

§ 2.3.5. Эдинбургский тест для определения уровня развития интеллектуальных операций у младших школьников 94

§ 2.4. Характеристика выборки исследования 104

ГЛАВА III. ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ

ОБСУЖДЕНИЕ 111

§ 3.1. Изучение посттравматического стресса у монгольских детей 111

§ 3.2. Изучение посттравматического стресса у российских детей 161-

§ 3.3. Сравнительное изучение посттравматического стресса у монгольских и российских детей 207

§ 3.4. Обсуждение результатов исследования 216

Введение диссертации по психологии, на тему "Психологические последствия посттравматического стресса у монгольских и российских детей"

Актуальность темы:

С начала последнего десятилетия XX века во многих странах мира резко возросло не только количество природных и техногенных катастроф, локальных войн, террористических актов, но и количество негативных социальных явлений, в частности, количество смертности и преступности, развода семьи, физического и сексуального насилия и полностью изменились привычный уклад жизни и нравственно-ценностные ориентации их населения.

В первое десятилетие XXI века положение не улучшается, а усугубляется снижением качеств жизни, несовершенством системы социальной защиты, а также другими негативными влияниями общества. Урбанизация, экологические проблемы, развитие информационных технологий, автоматизм труда, повышение ритма жизни, техногенные и антропогенные катастрофы, межнациональные конфликты, терроризм стали одной из характерных черт современного общества и в большинстве промышленно развитых странах отмечается неуклонный рост посттравматического стресса.

В связи с этим проблема воздействия внешних стрессоров на психику человека приобретает особую значимость в многих областях знаний. В частности, в психологической науке возникла новая, самостоятельная отрасль -психология посттравматического стресса и за короткий период успешно выполнено большое количество работ, направленных на изучение разных аспектов посттравматического стресса: диссоциация и посттравматический стресс [Агарков В.А. и др., 2000; Агарков В.А., 2002]; последствия травматического стресса, связанного с профессиональной деятельностью, у пожарных [Тарабрина Н.В. и др., 2002]; психическая травма и базисные когнитивные схемы личности [Падун М.А. и др., 2003]; диссоциативные состояния и формально-динамические свойства индивида [Епутаев Е.Ю. и др., 2003]; факторы риска развития посттравматического стресса у онкологических больных [Ворона O.A. и др., 2004]; психологические последствия террористических актов [Тарабрина Н.В., 2004]; взаимосвязи самооценки, фрустрации, тревожности, агрессивности, уровней интеллекта, свойств темперамента и признаков посттравматического стресса у подростков, переживших различные травмирующие события [Макарчук A.B., 2004; Щепина А.И., 2004]; когнитивно-личностные аспекты переживания травматического стресса [Падун М.А. и др., 2004]; особенности жизненной перспективы у ветеранов войны в Афганистане и ликвидаторов аварии на ЧАЭС [Миско Е.А. и др., 2004]; психотравмирующее воздействие террористической угрозы [Быховец Ю.В. и др., 2005]; психологические особенности переживания вынужденной миграции [Котельникова A.B. и др., 2005]; взаимосвязи типа привязанности и признаков посттравматического стресса [Калмыкова Е.С. и др., 2006]; особенности и динамика механизмов психологической защиты у лиц, имеющих травматический опыт [Спиридонова Н.С. и др., 2006; Труфанова Е.В. и др., 2006]; признаки психологического дистресса у лиц с различными когнитивными стилями [Падун М.А. и др., 2007]; психофизиологические корреляты посттравматического стресса [Тарабрина Н.В. и др., 2007]; посттравматический стресс и базисные убеждения у вынужденных переселенцев [Котельникова A.B. и др., 2008]; связь показателей вызванных потенциалов мозга с характеристиками посттравматического стресса у военнослужащих [Курчакова М.С. и др., 2009] и т. д. [Тарабрина Н.В., 2009].

Несмотря на то, что зарубежные и российские ученые проводят немалое количество исследований в области психологии посттравматического стресса, проблема изучения негативных психологических последствий, возникающих в результате воздействия стрессовых факторов, источниками которых являются различные психотравмирующие события, остается практически неразрешенной, а сведения, содержащиеся в специальной литературе, несистематизированными и противоречивыми. Например, неоднозначны мнения о роли и соотношении индивидуально-психологических и социально-демографических факторов в возникновении посттравматического стресса. Требуют уточнения данные, касающиеся психологических критериев его диагностики. Не полностью изучена психологическая структура посттравматического стресса, обусловленного различными травмирующими событиями, и его психологические последствия. Не конкретизирована технология оказания психологической помощи лицам, пережившим психическую травму, с учетом их социо-культурных и индивидуально-психологических особенностей.

Среди этих недостаточно разрешенных проблем посттравматического стресса особое место занимает проблема посттравматического стресса у детей, имеющих травматический опыт.

Несмотря на огромное количество зарубежных исследований, посвященных изучению особенностей посттравматического стресса у детей, большинство из них, в основном, ограничиваются выявлением и изучением тех симптомов посттравматического стрессового расстройства, которые указаны в DSM-IY-TR (В) (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders-IY-Text Revision / Руководство по диагностике и статистике психических расстройств-IY-пересмотр текста, 2000), а также в МКБ-10 (Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем, 2003) и вне поля зрения ученых остаются многочисленные проблемы посттравматического стресса у детей, в том числе и проблемы индивидуально-психологических особенностей, формирующихся под воздействием психотравмирующих жизненных событий.

Проблема индивидуально-психологических особенностей у детей, имеющих травматический опыт, в частности, проблема влияния посттравматического стресса на психический темп, интеллектуальное развитие, а также формирование качеств личности относятся к числу очень важных и в то же время наименее разработанных проблем современной психологии. На российской и монгольской выборках младшего школьного возраста до сих пор практически не изучены особенности интеллектуального развития, качеств личности и психического темпа у детей, переживших различные травмирующие события.

Решение данной проблемы имеет большое значение не только для анализа влияния травмирующих жизненных событий на психику ребенка, но и для расширения мира его внутренней жизни и восстановления его утраченнего самоотношения.

Необходимость решения подобных проблем обусловливается также распространенность физического насилия среди детей. По данным ученых, физическое насилие, по сравнению с пренебрежением нуждами и интересами ребенка, а также сексуальным и эмоциональным насилием, широко распространено в современном обществе.

По исследованиям, проведенным J.P. Wilson и Т.М. Keane в 2004 году, 58 % всех убийств в США совершаются внутри семьи, и в 90 % из этих преступлений жертвами становятся женщины и дети [Wilson J.P., Keane Т.М., 2004].

Данные НИИ МВД РФ показывают, что в России широко распространено насилие над детьми. В частности, по исследованиям C.B. Тимофеевой, физическое насилие в той или иной формой наблюдается в каждой четвертой семье России и около 36 тыс. детей в день подвергаются сильным избиениям в семье [Тимофеева C.B., 2007].

Аналогичные результаты были получены и монгольскими учеными. По их исследованиям, каждый третий из двухсот опрошенных детей, проживающих в столице, один или более раз подвергался физической агрессии со стороны своих родителей [Уранцэцэг О., Батцэнгэл А., 2008].

Исследование М.С. Федоровой, проведенное в 2010 году, также утверждает вышеизложенные результаты о распространенности физического насилия среди детей. На основании своих исследований она сообщает, что около 15 млн. детей ежегодно подвергаются физическому насилию со стороны своих родителей или близких родственников. По ее исследованиям, из детей, переживших физическое насилие, 10 % погибают, а у остальных появляются отклонения в физическом и психическом развитии [Федорова М.С., 2010].

Из вышепереведенных данных очевидно, что физическое насилие не только широко распространено в современном обществе, но и оно наносит непоправимый вред здоровью ребенка, травмирует его психику и формирует социально дезадаптированных людей.

Рост числа детей, подвергшихся физическому насилию, выходящему за пределы обычной жизненной нормы, и практический запрос усовершенствования и оптимизации мер психологической помощи детям, пережившим различные формы психической травмы, а также психологические последствия физического насилия на их развитие, постоянно требуют необходимость глубокого и систематического изучения индивидуально-психологических особенностей у детей, имеющих травматический опыт, с позиции психологии посттравматического стресса.

Таким образом, актуальность нашего исследования обуславливается

- недостаточностью изучения психологической структуры посттравматического стресса у детей младшего школьного возраста и его психологических последствий в рамках психологии посттравматического стресса;

- неоднозачностью мнения о роли и соотношении социально-демографических факторов в возникновении и формировании психологических признаков посттравматического стресса;

- не полностью изученностью негативных воздействий посттравматического стресса на интеллектуальное развитие, психический темп и формирование качеств личности у младших школьников;

- необходимостью провести исследование с позиции психологии посттравматического стресса на основе систематического принципа.

Цель исследования: - изучить воздействия физического насилия, выходящего за рамки обычной жизненной нормы, на развитие интеллектуальных операций, психический темп и формирование качеств личности у младших школьников

Задачи исследования:

В теоретическом плане:

- рассмотреть современные фундаментальные концепции и модели о психической травме, сформулировать их авторское содержание и проанализировать их теоретические основы;

- критически оценить зарубежные эмпирические исследования, направленные на изучение разных аспектов посттравматического стресса у детей;

- проанализировать специфику влияния физического насилия на психический темп и интеллектуальное развитие, а также формирование качеств личности ребенка.

В эмпирическом плане:

- выявить детей, переживших физическое насилие, выходящее за рамки обычной жизненной нормы и сопровождающее такие интенсивные негативные эмоции, как чувство беспомощности, ужас и т. д.;

- определить ведущие виды неприятных жизненных событий, приводящие к возникновению и развитию у детей посттравматического стресса, и определить признаки их посттравматического стресса;

- изучить качества личности у детей, подвергшихся физическому насилию, выходящему за пределы обычной жизненной нормы;

- изучить их интеллектуальное развитие;

- определить темп их психической деятельности и выявить его характер;

- сравнивать средние показатели у монгольских и российских детей, не имеющих травматического опыта, и переживших психическую травму, вызванную физическим насилием, полученные по каждой методике исследования, и провести количественный и качественный анализы.

В практическом плане:

- разработать общие принципы оказания психологической помощи детям, пережившим физическое насилие, с учетом особенностей их интеллектуального развития, психического темпа и формирования личностных качеств;

- разработать практические рекомендации для расширения и восстановления мира внутренней жизни у детей, испытавших физическое насилие, выходящее за рамки обычной жизненной нормы и сопровождающее такие негативные эмоции, как чувство беспомощности, ужас, повышенная тревожность и т. д.

Объект исследования: интеллектуальное развитие, психический темп и качества личности у младших школьников

Предмет иследования: специфические особенности формирования интеллектуального развития, психического темпа и качеств личности у младших школьников, переживших психическую травму, вызванную физическим насилием

Методологической основой исследования являются философские положения о всеобщей связи, взаимообусловленности и целостности явлений внешнего и внутреннего мира.

Теоретической основой исследования стали субъектно-деятельностное положение (С.Л. Рубинштейн, В.Д. Шадриков, К.А. Абульханова-Славская), деятельностный подход в психологии (А.Н. Леонтьев, В.Д. Шадриков), системный принцип (Б.Ф. Ломов, В.Д. Шадриков, В,А. Ганзен), теория системогенеза деятельности и способностей человека (В.Д. Шадриков), принцип целостности личности (В.Д. Шадриков, К.А. Абульханова-Славская, Б.Г. Ананьев), теория отношений (В.Н. Месящев), методологический принцип единства теорий, эксперимента и практика (Б.Ф. Ломов, В.Д. Шадриков), концепция структурно-уровневой организации психики (A.B. Карпов, М.С. Роговин), подходы к формированию личности в детском возрасте (JI.C. Выготский, Л.И. Божович), теории стресса (H. Selye, Б.А. Китаев-Смык, R. Lazarus), интегративный подход к проблеме посттравматического стресса (Н.В. Тарабрина), модели о психической травме (S. Freud, R. Yanoff-Bulman) и спецификах ее проявлений у детей (М. Horowitz, К. Nader, R. Pitman, R. Pynoos, L. Terr).

Методы исследования:

1. Теоретический и сравнительный анализы психологической научной литературы по исследуемой проблеме;

2. Психодиагностические методы (анкета для определения наличия посттравматического опыта у детей; полуструктурированное интервью для выявления признаков посттравматического стресса у младших школьников; детский личностный опросник Кеттелла; Эдинбургский тест для определения уровня развития интеллектульных операций младших школьников и тест Шульте-Горбова);

3. Методы математико-статистического анализа (анализ достоверности различий результатов по Student, корреляционный анализ по Spearman).

Обобщение литературы, посвященной проблемам воздействия травматического опыта на психику детей, и учет результатов предварительных исследований позволили сформулировать следующую гипотезу: ^Гипотеза исследования:

Физическое насилие, выходящее за рамки обычной жизненной нормы и сопровождающее интенсивные негативные эмоции, задерживает развитие способности мыслить в идеальном плане у детей, замедляет темп их психической деятельности, формирует специфические личностные качества, препятствующие в социально значимых сферах их жизнедеятельности.

Достоверность результатов и обоснованность выводов:

Достоверность результатов и обоснованность выводов, полученных в ходе исследования, обеспечивалась теоретико-методологическими положениями; системным рассмотрением проблемы; применением психометрически надежного, апробированного комплекса методов и методик исследования, адекватного его целям, задачам и внутренней логике; достаточными измеряемыми характеристиками; соблюдением принципов и правил проведения эмпирического исследования; большим объемом выборки, а также корректным использованием процедур математико-статистической обработки эмпирических данных.

Научная новизна исследования:

В данной работе, проведенной на теоретико-методологическом принципе о единстве теорий, эксперимента и практики и на репрезентативной выборке, впервые

- рассмотрено физическое насилие, выходящее за пределы обычной жизненной нормы, не с точки зрения традиционного посттравматического стрессового расстройства, а в рамках психологии посттравматического стресса и оно проанализировано с позиции интеграции достижений современной российской психологии и различных зарубежных научных психологических подходов к изучению психической травмы и ее психологических последствий.

- проведено сравнительное кросс-культурное исследование психологических последствий физического насилия, выходящего за пределы обычной жизненной нормы, пережившими монгольскими и российскими младшими школьниками.

- изучены влияние физического насилия на возникновение и развитие посттравматического стресса, а также негативные воздействия физического насилия на интеллектуальное развитие, психический темп и качества личности и установлена распространенность психической травмы, вызванной физическим насилием, среди первоклассников общеобразовательных средних школ.

- выявлено, что физическое насилие вызывает у младших школьников посттравматический стресс, который оказывает негативное воздействие на психический темп, интеллектуальное развитие и формирование качеств личности.

- установлено, что посттравматический стресс, обусловленный физическим насилием, затрагивает всю сферу развития ребенка и приводит к формированию у него специфических особенностей интеллектуального развития, психического темпа и личностных качеств:

- обнаружено, что интеллектуальное развитие у ребенка, подвергшихся физическому насилию, выражается в односторонности его интеллектуального развития, несформированности способностей мыслить в идеальном плане.

- определены качества личности у ребенка, в наибольшей степени подверженные влиянию физического насилия.

- показано, что психический темп у ребенка, пережившего физическое насилие, характеризуется его замедлением.

- определены, что проявление и развитие посттравматического стресса связаны с полом, возрастом и составом семьи ребенка, пережившего физическое насилие.

- установлены диагностические значимые психологические критерии, позволяющие выявить и прогнозировать психологические последствия посттравматического стресса, вызванного физическим насилием.

Теоретическая значимость исследования:

В данной работе

- доказано, что посттравматический стресс, вызванный физическим насилием, оказывает тормозирующее влияние на психический темп, интеллектуальное развитие и формирование личностных качеств у младших школьников, подвергшихся физическому насилию.

- уточнены механизмы и факторы, влияющие на возникновение и развитие посттравматического стресса, и систематизирована внутренняя картина психологических последствий физического насилия.

- конкретизирована роль возраста, пола и состава семьи у ребенка, а также уровней образования его родителей для возникновения и развития посттравматического стресса, вызванного физическим насилием.

- дополнены и расширены базовые положения ряда теорий, интенсивно развиваемых в современной психологической науке, в частности, субъектно-деятельностного положения, принципа системности и целостности личности, а также интегративного подхода к проблеме посттравматического стресса и моделей о психической травме и ее специфических проявлений у детей.

Практическая значимость исследования:

Полученные в ходе исследования результаты имеют значение для оценки состояния посттравматического стресса у детей, подвергшихся физическому насилию, и установления его структуры и степени тяжести, а также для выявления характера воздействия посттравматического стресса на их интеллектуальное развитие, психический темп и формирование качеств личности. Кроме того, полученные результаты имеют значение для прогнозирования негативной динамики психологических последствий посттравматического стресса у детей, переживших физическое насилие, и повышения качеств мер психологической помощи, оказываемой им, а также для планирования и проведения профилактической работы.

Результаты, полученные нами, также имеют значение для дифференциации посттравматического стресса, вызванного физическим насилием, и его психологических последствий от других психотравмирующих жизненных событий.

Результаты проведенного исследования могут быть использованы для составления рекомендаций по ранней диагностике психологических последствий посттравматического стресса, вызванного физическим насилием, у детей, а также по разработке и внедрению дифференцированных психолого-реабилитационных программ восстановления мира их внутренней жизни.

Наряду с вышеперечисленными, исследование может иметь определенное значение для дальнейшего выяснения психологических последствий посттравматического стресса у детей, обусловленного физическим насилием.

Основные положения, выносимые на защиту:

- Физическое насилие является сильным психотравмирующим жизненным событием, которое в большинстве случаев вызывает у пострадавших детей посттравматический стресс, не вызывающий резких форм дезадаптации, но создающий существенные проблемы в социально значимых сферах их жизнедеятельности.

- Посттравматический стресс, вызванный физическим насилием, оказывает тормозирующее влияние на ход развития психической деятельности ребенка, вызывает у него специфические особенности интеллектуального развития, психического темпа и формирования личностных качеств:

- Специфика интеллектуального развития у ребенка, подвергшихся физическому насилию, выражается в односторонности его интеллектуального развития, несформированности способностей мыслить в идеальном плане.

- Психический темп у детей, испытывших физическое насилие, характеризуются его замедлением.

- Длительные негативные воздействия физического насилия, выходящего за обычного человеческого переживания, обусловливают специфическое формирование личностных качеств у детей, переживших физическое насилие.

- Психологические особенности, характеризующие психический темп, интеллектуальное развитие и формирование личностных качеств у монгольских и российских детей, испытывших физическое насилие, имеют культурно-специфические различия.

Апробация результатов исследования:

Результаты проведенных исследований представлены и обсуждены на кафедре психологии младшего школьника факультета начальных классов ФГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет».

Кроме того, результаты проведенных исследований докладывались и обсужались на трех международных научно-практических конференциях.

На тему диссертации опубликовано 11 работ, из них 5 статей в журналах, утвержденных Президиумом Высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки Российской Федерации для публикации основных результатов диссертационных исследований.

Структура диссертации:

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, выводов, списка литературы и приложений.

Заключение диссертации научная статья по теме "Общая психология, психология личности, история психологии"

Обобщая результаты экспериментально-психологических исследований, проведенных на монгольских и российских выборках, можно сделать следующие общие выводы:

1. Среди монгольских и российских учащихся первых классов общеобразовательных средних школ выявлены дети, испытавшие физическое насилие, выходящее за рамки обычного человеческого переживания и сопровождающее такие интенсивные негативные эмоции, как чувство беспомощности, отвращение, ужас и т. д.

2. Центральное место среди последствий посттравматического стресса, обусловленного физическим насилием, у детей занимают такие проявления посттравматического стресса, как навязчивое вспоминание и упорное избегание любых стимулов, напоминающих пережитые травматические события, а также стабильные психологические нарушения, связанные с перенесенной травмой.

3. Посттравматический стресс у монгольских и русских детей, вызванный физическим насилием, связан с их социально-демографической характеристикой: по сравнению с восьмилетними детьми, у семилетних детей посттравматический стресс возникает чаще и ее признаки более выражены. У девочек посттравматический стресс возникает чаще, чем у мальчиков. По сравнению с детьми, воспитывающимися в неполных семьях, дети, воспитывающиеся в полных семьях с дисгармоничными отношениями и дефицитом родительского попечения, больше переживают психотравмирующие события, связанные с физическим насилием. Кроме того, среди детей, имеющих посттравматический опыт, преобладают дети, родители у которых имеют высшее образование, над детьми, родители у которых получили полное среднее образование или средне-специальное.

4. Посттравматический стресс, вызванный физическим насилием, оказывает тормозирующее влияние на личностную и когнитивную сферы ребенка, а также его психический темп и приводит к формированию специфических особенностей интеллектуального развития, качеств личности и психического темпа:

4.1. Дети, имеющие травматический опыт, вызванный физическим насилием, эмоционально нестабильны, ранимы, неуверенны в себе и в своих силах, несмелы в межличностном общении, замкнуты, тревожны и послушны, а также склонны постоянно контролировать себя и показать себя другим без недостатков.

4.2. У детей, имеющих травматический опыт, вызванный физическим насилием, недостаточно сформированы способности вообразить и отвлечься от наглядной ситуации, а также представить себе целостный образ события, действовать в плане образов и представлений.

4.3. У детей, имеющих травматический опыт, вызванный физическим насилием, выявляет замедлительный, астенический темп психической деятельности.

5. Психологические последствия посттравматического стресса у монгольских и российских детей, обусловленного физическим насилием, имеют статистические достоверные культурно-специфические различия:

5.1. Монгольские дети, пережившие физическое насилие, по сравнению с российскими детьми, пережившими физическое насилие, больше контролируют себя и свои поступки и больше беспокоятся и тревожатся за дела и события, касающиеся их.

5.2. У монгольских детей, переживших физическое насилие, по сравнению с российскими детей, пережившими физическое насилие, выявлены низкий уровень переключения с одного вида деятельности на другой, быстрое утомление и менее эффективная работоспособность.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Эмпирическое исследование, проведенное нами на монгольской и российской выборках, стало одной попыткой установить распространенность посттравматического стресса, вызванного физическим насилием, среди монгольских и русских детей и выявить факторы, влияющие на возникновение и развитие их посттравматического стресса, а также определить психологические последствия посттравматического стресса у детей младшего школьного возраста, подвергшихся физическому насилию.

По данному исследованию, среди нормально растущих учащихся первых классов общеобразовательных средних школ выявлено немалое количество детей, имеющих травматический опыт. Они пережили многочисленные неприятные жизненные события, испытали страх, тревогу, беспокойство. Однако, не все неприятные события, пережитые этими детьми, оказывали на них психотравмирующие воздействия, выходящие за рамки обычного человеческого переживания, и сопровождающие интенсивные негативные эмоции и стабильные нарушения поведения. По нашим исследованиям, из 20 неприятных событий, отмеченных в монгольской экспериментальной группе, у детей этой группы травмирующие воздействия оказали физическое насилие и вербальная агрессия их родителей, а у детей российской экспериментальной группы экстремальные воздействия оказали вербальная агрессия и ссоры, а также физическое наказание их родителей.

Такие дети, имеющие травматический опыт, по нашим данным, занимают 31,6 % монгольской выборки, а-26,1 % российской выборки. Для большинства них вышеперечисленные психотравмирующие события продолжались более года и стали хронический характер.

У этих детей в ходе данного исследования установлены основные три признаки посттравматического стресса. Один из них - навязчивое вспоминание пережитых событий.

У детей, переживших психическую травму, вызванную физическим насилием, часто и навязчиво вспоминаются пережитые события, они задают себе самые различные вопросы, связанные со своим травматическим опытом, и считают себя слабыми, незащищенными, беспомощными. Большую часть времени они находятся в одиночестве наедине со своими мыслями, сфокусированными вокруг психических травм, испытывают горечь за то, что они уже никогда не смогут стать такими же, как прежде. От каждого вспоминания, от каждого напоминания эти дети снова и снова чувствуют угрозу и считают себя незащищенными, слабыми. Игра, общение, учеба не приносят им облегчение, а наоборот, нередко напоминают пережитые события.

Следующим признаком посттравматического стресса, обнаруженным у детей, принявших участие в исследовании, было избегание любых стимулов, связанных с травмой. Дети, имеющие травматический опыт, вызванный физическим насилием, не только навязчиво вспоминают пережитые психотравмирующие события, но и они испытывают сильный страх, повышенную тревогу, беспомощность и теряют ощущение безопасности. Они постоянно ожидают неконкретную, неопределенную, ненаправленную угрозу и видят мир враждебными и полными опасностями. Наряду с этими, у этих детей часто вспоминаются боль, сильный страх, испытывшие в моменте происшествия травматических событий, они боятся снова чувствовать их в реальной жизни и упорно избегают любых разговоров, мест, людей, событий, сноведений, даже игр, которые могут напомнить им о происшедшем.

Третий признак посттравматического стресса, выявленный у монгольских и русских детей, - это психологические нарушения в поведении, связанные с их психотравмирующими событиями. Из-за постоянного страха, повышенной тревоги, чувства беспомощности эти дети становятся не только рассеянными, вечно чего-то пугающими, опасающими, но и они - беспокойными, раздражительными, возбудимыми и реактивными. Постоянный страх от повторения травматических событий и неопределенное ожидание нарушают внутреннее равновесие ребенка, полностью истощают его психику.

Высокие уровни тревожности и фрустрации этих детей серьезно затрудняют их способность устанавливать и сохранять контактов и способность смело и свободно выражать себя в различных социальных ситуациях, а также способность соображать, сосредоточиться на учебном материале. Кроме того, из-за заниженного порога психофизиологических реакций, скованности общего реагирования у них возникают многочисленные психологические проблемы, связанные со сном, скоростью реакций и т. д.

Таким образом, из вышеизложенного можно считать, что у монгольских и русских детей, переживших физическое насилие, выходящее за рамки обычной жизненной нормы, проявляется полная картина посттравматического стресса.

В ходе данного исследования также установлены взаимосвязи между признаками посттравматического стресса и социально-демографическими характеристиками этих детей. В частности, по сравнению с восьмилетними детьми, у семилетних детей психическая травма, вызванная физическим насилием, возникает чаще и ее признаки более выражены. Для мальчиков и девочек частота возникновения посттравматического стресса также неравномерна. У девочек посттравматический стресс, вызванный физическим насилием, возникает чаще, чем у мальчиков. Аналогичное соотношение сохраняется в распределении посттравматического стресса по семейному составу детей. По сравнению с детьми, воспитывающимися в неполных семьях, дети, воспитывающиеся в полных семьях с дисгармоничными отношениями и дефицитом родительского попечения, больше переживают психотравмирующие события. Кроме того, среди детей, имеющих травматический опыт, преобладают дети, родители у которых имеют полное среднее образование, по сравнению с детьми, родители у которых получили средне-специальное и высшее образование.

Следующие взаимосвязи, выявленные в ходе данного исследования, -взаимосвязи посттравматического стресса и формирования качеств личности детей.

По нашим данным, дети, имеющие травматический опыт, вызванный физическим насилием, очень замкнуты, необщительны, малоразговорчивы даже хорошо знакомыми. Часто занимаются самоанализом и много думают о себе. В обращении с другими людьми пассивны. Серьезные трудности испытывают при установлении и продолжении контактов с другими. Сильно сдерживают себя, свои чувства и мысли. Крайне робки и застенчивы. Часто мучаются от своей стеснительности. Их жесты и мимики однообразны и бедны. Речь не богата, эмоционально ненасыщенна и ригидна. Полностью обращены на себя, на свой внутренний мир, на свои собственные переживания.

Настроение неустойчиво, быстро и часто меняется от хорошего до самого плохого. Очень остро и неадекватно реагируют даже не значительные неприятные известия. При этом их настроение имеет астенический характер. Из-за неприятных известий они быстро утомляются и у них проявляет пониженную активность.

Эти дети эмоционально возбудимы, неустойчивы в чувствах. Сильно беспокоятся и тревожатся за события, касающихся их. В эмоциональной сфере преобладают постоянные страхи и тревоги. Погружены в мрачные раздумья, полны дурных предчувствий, даже если еще не произошло негативных событий. Подавленны, легко ранимы, обидчивы, впечатлительны, склонны к самообвинению.

Из-за повышенной тревожности и страха эти дети безумно боятся совершать какие-нибудь ошибки и стараются аккуратно выполнять поручения от взрослых, не нарушать правила морали и общественные требования. Они на все время контролируют себя и свои поступки и наблюдают за поведением других членов семьи.

Они несамостоятельны, мягки. Сильно зависят от ситуаций и от близких для них людей. Ранимы к их замечаниям. Из-за недооценки своей способностей у них чувство вины быстро возникает. Кроме того, эти дети легко поддаются чужому влиянию и всегда соглашаются с мнением других людей без критики. Покорно следуют за более сильным.

Таким образом, физическое насилие, выходящее за пределы обычной жизненной нормы, оказывают негативные воздействие на структуру личности этих детей, затрагивая все ее компоненты, от мировоззрения до образа «Я».

Посттравматический стресс, вызванный физическим насилием, не только оказывает негативное воздействие на формирование личности, но и негативно воздействует развитие других сфер психической деятельности детей. В частности, он оказывает воздействие на развитие интеллектуальных операций у младших школьников.

По нашим исследованиям, дети, испытывшие физическое насилие, успешно выполняют интеллектуальные задания, требующие способности к направленному вниманию, восприятию и анализу целостных изображений и действию по заданным образцам. Они сразу понимали суть задачи, нетерпеливо и охотно брались за ее выполнение и удачно нашли нужные ответы. Успешное выполнение заданий доставляло детям самые радостные переживания - они не могли сдерживать улыбку, просили еще раз дать такое же задание.

А эти дети не справляются с заданиями, которые требуют способности выстроить последовательность событий во времени, связать отдельные действия единым сюжетом и выявить наиболее общие признаки предметов, явлений, а также способность подводить понятия под определенные категории. В частности, задания, требующие умение разложить картинки в последовательности, представляли особые трудности для них. Взяв картинку в руки, они переворачивали его, рассматривали с разных сторон, отвлекались. Эти дети хорошо понимали, что нарисовано на каждой картинке, правильно и уверенно отвечали на вопросы экспериментатора: кто это ?, что делает домохозяйка ? и т. д. Но соединить содержание отдельных картинок не могли: смущались, упорно молчали, отказывались продолжать занятие. Самостоятельный рассказ у них сводился к описанию отдельных картинок.

Итак, анализы, проведенные в способах выполнения заданий ими, а также в ошибках, допускаемых при выполнении заданий, дают основание считать, что именно неумение вообразить, представить себе целостный образ события, неумения отвлечься от наглядной ситуации и действовать в плане образов и представлений - основная причина их неудач.

Таким образом, психически травмированные дети достаточно успешно справляются с задачами на наглядно-действенном уровне мышления, а не могут действовать на наглядно-образном уровне без опоры на конкретные предметы.

Посттравматический стресс, вызванный физическим насилием, также негативно оказывает воздействие на психический темп детей. По нашим исследованиям, у детей, имеющих травматический опыт, обнаружен замедлительный, астенический темп психической деятельности. Они отличаются от детей, не испытавших психотравмирующих жизненных событий, не только медленным включением в новую деятельность, медленным переключением с одного вида деятельности на другой и низким уровнем мобилизации внутренних ресурсов, особенно на жизненно важные моменты, но и быстрым утомлением и низким уровнем работоспособности.

Таким образом, по исследованиям, проведенным нами в монгольских и российских выборках, доказано, что посттравматический опыт у ребенка, вызванный физическим насилием, выходящим за пределы обычного человеческого переживания и сопровождающим интенсивные негативные эмоции и стабильные психологические нарушения, является не только фундаментом, краеугольным камнем его психической травмы, но и основным ключом объяснения психологических последствий его психической травмы.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Жанцан Нямаа, Москва

1. Абульханова-Славская К. А., Брушлинский A.B. Философско-психологическая концепция С.Л. Рубинштейна: К 100-летию со дня рождения. М.: Изд-во «Наука», 1989, С. 17-242.

2. Александровский Ю.А., Лобастов О.С., Спивак Л.И., Щукин Б.П. Психогении в экстремальных условиях. М.: Изд-во «Медицина», 1991, С. 18.

3. Брязгунов И.П., Михайлов А.Н., Столярова Е.В. Посттравматическое стрессовое расстройство у детей и подростков. М.: Изд-во «МЕДПРАКТИКА-М», 2008, С. 19-23.

4. Всемирная организация здравоохранения. Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем. Десятый пересмотр, Т. 1,4. 1. Женева: Изд-во «Медицина», 2003, С. 347.

5. Жанцан Н. Сравнительное исследование посттравматических стрессовых состояний у сотрудников МВД Монголии (Дипломная работа).

6. Жанцан Н. Англо-монгольский словарь по психологии. Улан-Батор: Изд-во «Согоо нуур», 2006 а, 100 с. (на монгольском языке).

7. Жанцан Н. Руководство по применению полуструктурированного интервью для выявления признаков посттравматического стресса у детей. Улан-Батор: Изд-во «Жаргалан», 2006 б, 54 с. (на монгольском языке).

8. Китаев-Смык JI.А. Психология стресса: Психологическая антропология стресса. М.: Изд-во «Академический Проект», 2009, С. 376-692.

9. Пушкарева И.В. Эдинбургский тест для определения интеллектуального развития детей. Тюмень: Изд-во «Печатный двор», 2003, 46 с.

10. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. СПб.: Изд-во «Питер», 2010, С. 309-380.

11. Саруул Д. Детский многофакторный личностный опросник. Улан-Батор: Изд-во «Ган принт», 2001, 62 с. (на монгольском языке).

12. Сукиасян С.Г. Соматизированные психические нарушения: Клинические аспекты. Ереван: Изд-во «Магистрос», 1996, С. 104-157.

13. Тамир Ч. Проблемы демографической статистики. Улан-Батор: Изд-во «Эдмон», 2007, С. 93-94 (на монгольском языке).

14. Тарабрина Н.В. Основные итоги и перспективные направления исследований посттравматического стресса // Психологический журнал. 2003, Т. 24, № 4, Июль-Август, С. 5-18.

15. Тарабрина Н.В. Теоретико-эмпирические исследования посттравматического стресса // Психологический журнал. 2007, Т. 28, № 4, Июль-Август, С. 5-14.

16. Тарабрина Н.В. Психология посттравматического стресса: Теория и практика. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2009, 304 с.

17. Тенюшев Б.И. Психология посттравматического стресса. 2-е издание, Тамбов: «Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина», 2006, С. 88-95.

18. Тимофеева C.B. Психическое здоровье детей. М.: Изд-во «Эсфирь», 2007, С. 36.

19. Труфанова O.K. Практикум по психиатрии. Новосибирск: Изд-во «Новая волна», 2005, С. 42-45.

20. Уранцэцэг О., Батцэнгэл А. Насилие над ребенком в семье и его причины. Улан-Батор: Изд-во «Гурван булаг», 2008, С. 11 (на монгольском языке).

21. Федорова М.С. Психологическая помощь ребенку в кризисной ситуации. М.: Изд-во «АБС», 2010, С. 34.

22. Черепанова Е.М. Психологический стресс: Помоги себе и ребенку. 2-е издание, М.: Издательский центр «Академия», 1997, С. 60-79.

23. Чулуун Б. Психодиагностические методы исследования интеллекта. Улан-Батор: Изд-во «Чандмань пресс», 2003, С. 24-81 (на монгольском языке).

24. Чуркин А.А., Мартюшов А.Н. Практическое руководство по пременению МКБ-10 в психиатрии и наркологии. М.: Изд-во «МегаПро», 2010, С. 70.

25. Шадриков В.Д. Проблемы системогенеза профессиональной деятельности. М.: Изд-во «Наука», 1982, 185 с.

26. Шадриков В.Д. Мир внутренней жизни человека. М.: Изд-во «Логос», 2006, 392 с.

27. Шадриков В.Д. Ментальное развитие человека. М.: Изд-во «Аспект Пресс», 2007, С. 131-224.

28. Шадриков В.Д. От индивида к индивидуальности: Введение в психологию. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2009, С. 128-422.

29. Энхбаяр А. Социально-экономическое развитие в современной Монголии. Улан-Батор: Изд-во «Хэрмэн», 2009, С. 75 (на монгольском языке).

30. American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders. Fourth Edition, Text Revision, DSM-IY-TR™, Washington, DC: «American Psychiatric Press», 2000, PP. 463-468.

31. Assessing Psychological Trauma and PTSD. II edition. Ed. by J.P. Wilson, T.M. Keane. New York: «Guilford Press», 2004, PP. 538-564.

32. Barrett D. Dreams in Multiple Personality Disorder // Trauma and Dreams. Ed. by D. Barrett. Cambridge, MA: «Harvard University Press», 2001, PP. 68-81.

33. Benedek E.P. Children and Psychic Trauma: A Brief review of Contemporary Thinking // Post-Traumatic Stress Disorder in Children. Ed. by S. Eth, R.S. Pynoos. Washington, DC: «American Psychiatric Press», 1985, PP. 3-16.

34. Bennett H., Wells A. Metacognition, Memory Disorganization and Rumination in Posttraumatic Stress Symptoms // Journal of Anxiety Disorders. 2010, Vol. 24, № 3, April, PP. 318-325.

35. Blain L.M., Galovski T.E., Robinson T. Gender Differences in Recovery from Posttraumatic Stress Disorder: A Critical Review // Aggression and Violent Behavior: A Review Journal. 2010, Vol. 15, № 6, November-December, PP. 463-474.

36. Boals A., Schuettler D. PTSD Symptoms in Response to Traumatic and Non-Traumatic Events: The Role of Respondent Perception and A2 Criterion // Journal of Anxiety Disorders. 2009, Vol. 23, № 4, May, PP. 458-462.

37. Bowden V.R., Greenberg C.S. Children and Their Families: The Continuum of Care. II edition, Philadelphia: «Wolters Kluwer / Lippincott Williamsand Wilkins», 2010, PP. 3-48.

38. Bowlby J. Attachment and Loss. Vol. I. Attachment. New York: «Basic Books», 1969, PP. 177-209.

39. Bowlby J. Attachment and Loss. Vol. II. Separation: Anxiety and Anger. New York: «Basic Books», 1973, PP. 258-291.

40. Bowlby J. Attachment and Loss. Vol. III. Loss: Sadness and Depression. New York: «Basic Books», 1980, PP. 7-43.

41. Bremner J.D. Neuroimaging Studies in Post-traumatic Stress Disorder // Current Psychiatic Reports. 2002, Vol. 4, № 4, August, PP. 254-263.

42. Brewin C.R., Holmes E.A. Psychological Theories of Posttraumatic Stress Disorder // Clinical Psychology Review. 2003, Vol. 23, № 3, May, PP. 339-376.

43. Briere J., Kaltman S., Green B.L. Accumulated Childhood Trauma and Symptom Complexity // Journal of Traumatic Stress. 2008, Vol. 21, № 2, April, PP. 223-226.

44. Brown E.J. Child Physical Abuse: Risk for Psychopathology and Efficacy of Interventions // Current Psychiatry Reports. 2003, Vol. 5, № 2, April, PP. 87-94.

45. Brown E.J., Khan S.A. Child Abuse and Neglect: Definitions, Consequences, and Treatment // Child Study Center Letter. 2003, Vol. 7, № 4, March / April, PP. 1-6.

46. Bryant R.A. Posttraumatic Stress Disorder and Traumatic Brain Injury: Can They Co-exist ? // Clinical Psychology Review. 2001, Vol. 21, № 6, August, PP. 931-948.

47. Bryant R.A. Early Predictors of Posttraumatic Stress Disorder // Biological Psychiatry. 2003, Vol. 53, № 9, May, PP. 789-795.

48. Bryant R.A., Salmon K., Sinclair E., Davidson P. The Relationship between Acute Stress Disorder and Posttraumatic Stress Disorder in Injured Children // Journal of Traumatic Stress. 2007, Vol. 20, № 6, December, PP. 1075-1079.

49. Butler L.D. The Dissociations of Everyday Life // Journal of Trauma and Dissociation. 2004, Vol. 5, № 2, April-June, PP. 1-11.

50. Carlson E.B. Trauma assessments: A Clinician's Guide. New York: «Guilford Press», 1997, PP. 197-199.

51. Carlson E.B., Dutton M.A. Assessing Experiences and Responses of Crime Victims // Journal of Traumatic Stress. 2003, Vol. 16, № 2, April, PP. 133-148.

52. Charney D.S., Deutch A.Y., Krystal J.H., Southwick S.M., Davis M. Psychobiologic Mechanisms of Posttraumatic Stress Disorder // Archives of General Psychiatry. 1993, Vol. 50, № 4, April, PP. 294-305.

53. Chu J.A., Dill D.L., Murphy D.E. Depressive Symptoms and Sleep Disturbance in Adults with Histories of Childhood Abuse // Journal of Trauma and Dissociation. 2000, Vol. 1, № 3, July-September, PP. 87-97.

54. Classen C.C., Palesh O.G., Aggarwal R. Sexual Revictimization: A Review of the Empirical Literature // Trauma, Violence, and Abuse: A Review Journal. 2005, Vol. 6, № 2, April, PP. 103-129.

55. Cohen J.A., Berliner L., Mannarino A.P. Psychosocial and Pharmacological Interventions for Child Crime Victims // Journal of Traumatic Stress. 2003, Vol. 16, № 2, April, PP. 175-186.

56. Costello E.J., Erkanli A., Fairbank J. A., Angold A. The Prevalence of Potentially Traumatic Events in Childhood and Adolescence // Journal of Traumatic Stress. 2002, Vol. 15, № 2, April, PP. 99-112.

57. Currier J.M., Jobe-Shields L.E., Phipps S. Stressful Life Events and Posttraumatic Stress Symptoms in Children with Cancer // Journal of Traumatic Stress. 2009, Vol. 22, № 1, February, PP. 28-35.

58. Dalgleish T. Cognitive Approaches to Posttraumatic Stress Disorder: The Evolution of Multirepresentational Theorizing // Psychological Bulletin. 2004, Vol. 130, № 2, March, PP. 228-260.

59. Davis L., Siegel L.J. Posttraumatic Stress Disorder in Children and Adolescents: A Review and Analysis // Clinical Child and Family Psychology Review. 2000, Vol. 3, № 3, September, PP. 135-154.

60. Dietrich A.M. Risk Factors in PTSD and Related Disorders: Theoretical, Treatment, and Research Implications // Traumatology: An International Journal. 2001, Vol. 7, № l, March, PP. 23-50.

61. Doctor R.M., Shiromoto F.N. The Encyclopedia of Trauma and Traumatic Stress Disorders. New York: «Pacts on File», 2009, PP. 16-42.

62. Donovan B.S., Padin-Rivera E., Dowd T., Blake D.D. Childhood Factors and War Zone Stress in Chronic PTSD // Journal of Traumatic Stress. 1996, Vol. 9, № 2, April, PP. 361-368.

63. Dubowitz H., Pitts S.C., Black M.M. Measurement of Three Major Subtypes of Child Neglect // Child Maltreatment. 2004, Vol. 9, № 4, November, PP. 344-356.

64. Ehlers A., Clark D.M. A Cognitive Model of Posttraumatic Stress Disorder // Behaviour Research and Therapy. 2000, Vol. 38, № 4, April, PP. 319-345.

65. England D. The Post-Traumatic Stress Disorder Relationship: How to Support Your Partner and Keep Your Relationship Healthy. Avon, MA: «Adams Media», 2009, PP. 211-236.

66. Fairbank J.A., Fairbank D.W. Epidemiology of Child Traumatic Stress // Current Psychiatry Reports. 2009. Vol. 11, № 4, August, PP. 289-295.

67. Fisher G., Riedesser P. Lehrbuch der Psychotraumatologie. 4. Auflage. München: «Reinhardt», 2009, S. 286-290.

68. Forbes D., Creamer M., McHugh T. MMPI-2 Data for Australian Vietnam Veterans with Combat-related PTSD // Journal of Traumatic Stress. 1999, Vol. 12, № 2, April, PP. 371-378.

69. Ford J.D. Posttraumatic Stress Disorder: Scientific and Professional Dimensions. Burlington, MA: «Academic Press», 2009, PP. 143-182.

70. Frick P.J., Barry C.T., Kamphaus R.W. Clinical Assessment of Child and Adolescent Personality and Behavior. Ill edition, New York: «Springer», 2010, PP. 3-298.

71. Friedrich W.N. Psychological Assessment of Sexually Abused Children and Their Families. II edition, Thousand Oaks, CA: «Sage», 2002, PP. 127-138.

72. Galletly C., Clark C.R, McFarlane A.C., Weber D.L. Working Memory in Posttraumatic Stress Disorder An Event-related Potential Study // Journal of Traumatic Stress. 2001, Vol. 14, № 2, April, PP. 295-309.

73. Gender and PTSD. Ed. by R. Kimerling, P. Ouimette, J. Wolfe. New York: «Guilford Press», 2002, PP. 76-97.

74. Germain A., Buysse D.J., Shear M.K., Fayyad R., Austin C. Clinical Correlates of Poor Sleep Quality in Posttraumatic Stress Disorder // Journal of Traumatic Stress. 2004, Vol. 17, № 6, December, PP. 477-484.

75. Handbook of PTSD: Science and Practice. Ed. by M.J. Friedman, T.M. Keane, and P.A. Resick. New York: «Guilford Press», 2007, PP. 176-194.

76. Harvey A.G., Jones C., Schmidt D.A. Sleep and Posttraumatic Stress Disorder: A Review // Clinical Psychology Review. 2003, Vol. 23, № 3, May, PP. 377-407.

77. Helping Children Cope with Disasters and Terrorism. Ed. by A.M. La Greca, W.K. Silverman, E.M. Vernberg, M.C. Roberts. Washington, DC: «American Psychological Association», 2002, PP. 92-135.

78. Herbert M. Post-Traumatic Stress Disorder in Children. Leicester: «BPS Books», 1996, PP. 6-10.

79. Horowitz M.J. Treatment of Stress Response Syndromes. Washington, DC: «American Psychiatric Press», 2003, PP. 36-54.

80. Janoff-Bulman R. Shattered Assumptions: Towards a New Psychology of Trauma. New York: «The Free Press», 1992, PP. 30-96.

81. Jones E., Wessely S. A Paradigm Shift in the Conceptualization Psychological Trauma in the 20th Century // Journal of Anxiety Disorders. 2007, Vol. 21, № 2, March, PP. 164-175.

82. Joseph S., Williams R. Understanding Posttraumatic Stress: Theory, Reflections, Context and Future // Behavioural and Cognitive Psychotherapy. 2005, Vol. 33, № 4, October, PP. 423-441.

83. Laffaye C., Cavella S., Drescher K., Rosen C. Relationships among PTSD Symptoms, Social Support, and Support Source in Veterans with Chronic PTSD // Journal of Traumatic Stress. 2008, Vol. 21, № 4, August, PP. 394-401.

84. Lancaster S.L., Melka S.E., Rodriguez B.F. A Factor Analytic Comparison of Five Models of PTSD Symptoms // Journal of Anxiety Disorders. 2009, Vol. 23, № 2, March, PP. 269-274.

85. Lauterbach D., Koch E.I., Porter K. The Relationship between Childhood Support and Later Emergence of PTDS // Journal of Traumatic Stress. 2007, Vol. 20, № 5, October, PP. 857-867.

86. Lehrbuch der Klinischen Psychologie und Psychotherapie bei Kindern und Jugendlichen. 3., aktualisierte und erweiterte Auflage. Hrsg: G. Esser. Stuttgart: «Thieme», 2008, S. 463-473.

87. Litz B.T., Orsillo S.M., Kaloupek D., Weathers F. Emotional Processing in Posttraumatic Stress Disorder // Journal of Abnormal Psychology. 2000, Vol. 109, № 1, February, PP. 26-39.

88. Lombardo K.L., Motta R.W. Secondary Trauma in Children of Parents with Mental Illness // Traumatology: An International Journal. 2008, Vol. 14, № 3, September, PP. 57-67.

89. Mannarino A.P., Cohen J.A. Traumatic Loss in Children and Adolescents // Journal of Child and Adolescent Trauma. 2011, Vol. 4, № 1, January-March, PP. 22-33.

90. Marsella A.J. Ethnocultural Aspects of PTSD: An Overview of Concepts, Issues, and Treatments // Traumatology: An International Journal. 2010, Vol. 16, № 4, December, PP. 17-26.

91. Mathis G., Mueller C.W., Zhang Y., Becker K.D. Children's Exposure to Violence by Various Family Members Living in the Home // Journal of Child and Adolescent Trauma. 2010, Vol. 3, № 1, January-March, PP. 1-12.

92. McCullough C., Miller E., Johnson J.G. Childhood Emotional Abuse, Gruel Physical Punishment, and Anxiety among Adolescent Primary Care Patients // Journal of Child and Adolescent Trauma. 2010, Vol. 3, № 3? July-September, PP. 224-233.

93. McFarlane A.C., Yehuda R., Clark C.R. Biologic Models of Traumatic Memories and Post-Traumatic Stress Disorder: The Role of Neural Networks // Psychiatric Clinics of North America. 2002, Vol. 25, № 2, June, PP. 253-270.

94. McHugh P.R., Treisman G. PTSD: A Problematic Diagnostic Category // Journal of Anxiety Disorders. 2007, Vol. 21, № 2, March, PP. 211-222.

95. McNally R.J. Can We Fix PTSD in DSM-V ? // Depression and Anxiety. 2009. Vol. 26, № 7, July, PP. 597-600.

96. McNally R.J. Can We Salvage the Concept of Psychological Trauma ? // The Psychologist. 2010, Vol. 23, Part 5, May, PP. 386-389.

97. Mellman T.A., Pigeon W.R., Nowell P.D., Nolan B. Relationships between REM Sleep Findings and PTSD Symptoms during the Early Aftermath of Trauma // Journal of Traumatic Stress. 2007, Vol. 20, № 5, October, PP. 893-901.

98. Miller T.W. Trauma, Change, and Psychological Health in the 21st Century // American Psychologist. 2007, Vol. 62, № 8, November, PP. 889-898.

99. Nader K.O. Treatment Methods for Childhood Trauma // Treating Psychological Trauma and PTSD. Ed. by J.P. Wilson, M. Friedmann, J. Lindy. New York: «Guilford Press», 2001, PP. 278-334.

100. Neigh G.N., Gillespie C.F., Nemeroff C.B. The Neurobiological Toll of Child Abuse and Neglect // Trauma, Violence, and Abuse: A Review Journal. 2009, Vol. 10, № 4, October, PP. 389-410.

101. Nickerson A.B., Reeves M.A., Brock S.E., Jimerson S.R. Identifying, Assessing and Treating PTSD at School. New York: «Springer», 2009, PP. 11-17.

102. Oliver J., Washington K.T. Treating Perpetrators of Child Physical Abuse: A Review of Interventions // Trauma, Violence, and Abuse: A Review Journal. 2009, Vol. 10, № 2, April, PP. 115-124.

103. Panuzio J., Taft C.T., Black D.A., Koenen K.C., Murphy C.M. Relationship Abuse and Victims' Posttraumatic Stress Disorder Symptoms: Associations with

104. Child Behavior Problems // Journal of Family Violence. 2007, Vol. 22, № 4, May, PP. 177-185.

105. Paris M.M., Carter B.L., Day S.X., Armsworth M.W. Grief and Trauma in Children After the Death of a Sibling // Journal of Child and Adolescent Trauma. 2009, Vol. 2, № 2, April-June, PP. 71-80.

106. Perrin S., Smith P., Yule W. Practitioner Review: The Assessment and Treatment of Post-traumatic Stress Disorder in Children and Adolescents // The Journal of Child Psychology and Psychiatry. 2000, Vol. 41, № 3, March, PP. 277-289.

107. Peters L., Slade T., Andrews G. A Comparison of ICD10 and DSM-IV Criteria for Posttraumatic Stress Disorder // Journal of Traumatic Stress. 1999, Vol. 12, № 2, April, PP. 335-343.

108. Pfefferbaum B. Aspects of Exposure in Childhood Trauma: The Stressor Criterion // Journal of Trauma and Dissociation. 2005, Vol. 6, № 2, AprilJune, PP. 17-26.

109. Pole N. The Psychophysiology of Posttraumatic Stress Disorder: A Meta-Analysis //Psychological Bulletin. 2007, Vol. 133, № 5, September, PP. 725-746.

110. Posttraumatische Belastungsstörungen. 3. Auflage. Hrsg: A. Maercker. Heidelberg: «Springer», 2009, S. 33-98.

111. Psychology of Stress. Ed. by K.V. Oxington. New York: «Nova», 2005, PP. 145-163.

112. Psychotraumata: Primärärztliche Versorgung des seelisch erschütterten Patienten. Hrsg: L. Reddemann. Köln: «Deutscher Ärzte-Verlag», 2006, S. 3-23.

113. Regel S., Joseph S. Post-Traumatic Stress. Oxford: «Oxford University Press», 2010, PP. 18-64.

114. Resick P.A. Stress and Trauma. Philadelphia: «Psychology Press», 2001, PP. 25-78.

115. Rubin D.C., Berntsen D., Bohni M.K. A Memory-Based Model of Posttraumatic Stress Disorder: Evaluating Basic Assumptions Underlying the PTSD Diagnosis // Psychological Review. 2008, Vol. 115, № 4, October, PP. 985-1011.

116. Ruscio A.M., Ruscio J., Keane T.M. The Latent Structure of Posttraumatic Stress Disorder: A Taxometric Investigation of Reactions to Extreme Stress // Journal of Abnormal Psychology. 2002, Vol. Ill, № 2, May, PP. 290-301.

117. Salter E., Stallard P. Posttraumatic Growth in Child Survivors of a Road Traffic Accident // Journal of Traumatic Stress. 2004, Vol. 17, № 4, August, PP. 335-440.

118. Scheeringa M.S., Zeanah C.H. A Relational Perspective on PTSD in Early Childhood //Journal of Traumatic Stress. 2001, Vol. 14, № 4, October, PP. 799-815.

119. Schnurr P.P., Friedman M.J., Bernardy N.C. Research on Posttraumatic Stress Disorder: Epidemiology, Pathophysiology, and Assessment // Journal of Clinical Psychology. 2002, Vol. 58, № 8, August, PP. 877-889.

120. Shaw J.A. Children, Adolescents and Trauma // Psychiatric Quarterly. 2000, Vol. 71, № 3, September, PP. 227-243.

121. Silva R.R., Alpert M., Munoz D.M., Singh S., Matzner F., Dummit S. Stress and Vulnerability to Posttraumatic Stress Disorder in Children and Adolescents // The American Journal of Psychiatry. 2000, Vol. 157, № 8, August, PP. 1229-1235.

122. Slone M., Shoshani A., Paltieli T. Psychological Consequences of Forced Evacuation on Children: Risk and Protective Factors // Journal of Traumatic Stress. 2009, Vol. 22, № 4, August, PP. 340-343.

123. Solomon Z., Horesh D. Changes in Diagnostic Criteria for PTSD: Implications From Two Prospective Longitudinal Studies // American Journal of Orthopsychiatry: Mental Health and Social Justice. 2007, Vol. 77, № 2, April, PP. 182-188.

124. Southwick S.M., Charney D.S. Responses to Trauma: Normal Reactions or Pathological Symptoms //Psychiatry. 2004, Vol. 67, № 2, Summer, PP. 170-173.

125. Stadt und Trauma / City and Trauma: Annaherungen-Konzepte-Analysen. Hrsg: B. Fraisl, M. Stromberger. Wiirzburg: «K undN», 2004, S. 12-38.

126. Stein P.T., Kendall J.C. Psychological Trauma and the Developing Brain: Neurologically Based Interventions for Troubled Children. New York: «The Haworth Maltreatment and Trauma Press», 2004, PP. 97-132.

127. Stockton H., Hunt N., Joseph S. Cognitive Processing, Rumination, and Posttraumatic Growth // Journal of Traumatic Stress. 2011, Vol. 24, № 1, February, PP. 85-92.

128. Stoppelbein L.A., Greening L., Elkin T.D. Risk of Posttraumatic Symptoms: A Comparison of Child Survivors of Pediatric Cancer and Parental Bereavement // Journal of Pediatric Psychology. 2006, Vol. 31, № 4, May, PP. 367-376.

129. Strand V.C., Sarmiento T.L., Pasquale L.E. Assessment and Screening Tools for Trauma in Children and Adolescents: A Review // Trauma, Violence, and Abuse: A Review Journal. 2005, Vol. 6, № i, January, PP. 55-78.

130. Street A.E., Gibson L.E., Ilolohan D.R. Impact of Childhood Traumatic Events, Trauma-related Guilt, and Avoidant Coping Strategies on PTSD Symptoms in Female

131. Survivors of Domestic Violence // Journal of Traumatic Stress. 2005, Vol. 18, № 3, June, PP. 245-252.

132. Stress, Risk and Resilience in Children and Adolescents: Process Mechanisms and Interventions. Ed. by R.J. Haggerty, N. Garmezy, M. Rutter, L. Sherrod. Cambridge: «Cambridge University Press», 1994, PP. 47-85.

133. Taylor S. Clinician's Guide to PTSD: A Cognitive-Behavioral Approach. New York: «Guilford Press», 2006, PP. 3-29.

134. Terr L.C. Too Scared to Cry: Psychic Trauma in Childhood. New York: «Harper and Row», 1990, PP. 68-105.

135. Terr L.C. Childhood Traumas: An Outline and Overview // The American Journal of Psychiatry. 1991, Vol. 148, № 1, January, PP. 10-20.

136. The Dissociative Child: Diagnosis, Treatment and Management. Ed. by J.L. Silberg. Towson, MD: «Sidran Press», 1998, PP. 17-54.

137. Tishelman A.C., Geffner R. Child and Adolescent Trauma across the Spectrum of Experience: Research and Clinical Interventions // Journal of Child and Adolescent Trauma. 2011, Vol. 4, № 1, January-March, PP. 1-7.

138. Treating Psychological Trauma and PTSD. Ed. by J.P. Wilson, M.J. Friedman, J.D. Lindy. New York: «Guilford Press», 2001, PP. 46-78.

139. Trends in Post-Traumatic Stress Disorder Research. Ed. by T.A. Corales. New York: «Nova», 2005, PP. 101-129.

140. Wherry J.N., Marrs A.S. Anxious School Refusers and Symptoms of PTSD in Abused Children // Journal of Child and Adolescent Trauma. 2008, Vol. 1, № 2, April-June, PP. 109-117.

141. Wilson M.A. Toward a Model of Terrorist Behavior in Hostage-Taking Incidents 11 Journal of Conflict Resolution. 2000, Vol. 44, № 4, August, PP. 403-424.

142. Winters J., Clift R.J.W., Dutton D.G. An Exploratory Study of Emotional Intelligence and Domestic Abuse // Journal of Family Violence. 2004, Vol. 19, № 5, October, PP. 255-267.

143. Wittmann L., Zehnder D., Schredl M., Jenni O.G., Landolt M.A. Posttraumatic Nightmares and Psychopathology in Children after Road Traffic Accidents // Journal of Traumatic Stress. 2010, Vol. 23, № 2, April, PP. 232-239.

144. Yates J.L., Nasby W. Dissociation, Affect, and Network Models of Memory: An Integrative Proposal // Journal of Traumatic Stress. 1993, Vol. 6, № 3, July, PP. 305-326.

145. Yeager K.R., Roberts A.R. Differentiating Among Stress, Acute Stress Disorder, Crisis Episodes, Trauma, and PTSD: Paradigm and Treatment Goals // Brief Treatment and Crisis Intervention. 2003, Vol. 3, № 1, Spring, PP. 3-25.

146. Yehuda R. Current Status of Cortisol Findings in Post-Traumatic Stress Disorder // Psychiatric Clinics of North America. 2002, Vol. 25, № 2, June, PP. 341-368.

147. Yehuda R., Bierer L.M. The Relevance of Epigenetics to PTSD: Implications for the DSM-V // Journal of Traumatic Stress. 2009, Vol. 22, № 5, October, PP. 427-434.

148. Yule W., Williams R.M. Post-Traumatic Stress Reactions in Children // Journal of Traumatic Stress. 1990, Vol. 3, № 2, April, PP. 279-295.

149. Zelikovsky N., Lynn S.J. Childhood Psychological and Physical Abuse: Psychopathology, Dissociation, and Axis I Diagnosis // Journal of Trauma and Dissociation. 2002, Vol. 3, № 3, July-September, PP. 27-58.

150. Zlotnick C., Mattia J.I., Zimmerman M. The Relationship between Posttraumatic Stress Disorder, Childhood Trauma and Alexithymia in an Outpatient Sample // Journal of Traumatic Stress. 2001, Vol. 14, № 1, January, PP. 177-188.