Автореферат диссертации по теме "Психологическая защита как компонент индивидуального жизненного стиля"

На правах рукописи

Калинина Надежда Викторовна

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА КАК КОМПОНЕНТ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ЖИЗНЕННОГО СТИЛЯ

19.00.01 - Общая психология, психология личности, история психологии

АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

2 9 АПР 20VI

Москва-2010

004601454

Работа выполнена в Федеральном государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова»

Научный руководитель: Арестова Ольга Николаевна -

кандидат психологических наук, доцент; доцент кафедры общей психологии факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова

Официальные оппоненты: Березина Татьяна Николаевна -

доктор психологических наук; профессор кафедры общей психологии МГГУ имени М.А. Шолохова

Первнчко Елена Ивановна -

кандидат психологических наук, доцент; доцент кафедры нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова

Ведущая организация: Государственное образовательное бюджетное

учреждение высшего профессионального образования «Государственный университет - Высшая школа экономики»

Защита состоится 2р(О г. в /Х~" часов на заседании

диссертационного совета Д 5dl.001.14 в МГУ имени М.В. Ломоносова по адресу: 125009, Москва, ул. Моховая, дом 11, строение 9, аудитория ЗА>.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке МГУ имени М.В. Ломоносова.

Автореферат разослан ЯМ дла^тъ-гъЮ г.

Ученый секретарь диссертационного совета

М.Ш. Магомед-Эминов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность исследования. Проблема защиты личности от травмирующих воздействий со времен классического психоанализа привлекает к себе особое внимание представителей самых различных школ и направлений. Представления о психологической защите возникли в начале XX века как часть психоаналитических теорий личности (Анна Фрейд, 2003; Фрейд, 2009), и с этого момента многократно переосмыслялись и дополнялись в иных научно-психологических подходах.

Так, в настоящее время понятие психологической защиты широко используется в психологическом консультировании (Modell, 1975; Perls, 1978; Rutan и др., 1988; Роджерс, 1994; Русина, 1999; Райх, 2000; Тодд, Богард, 2001; Хорни, 2002; Мак-Вильямс, 2006; Грановская, Никольская, 2007), психодиагностике (Gleser, Kraugh, 1960; Sacks, 1973; Plutchik и др., 1979; Bond, 1984; Sherwood, Potash, 1988; Andrews и др., 1989; Cramer, Blatt, 1990; Olffii др., 1991; Sjoback, 1991; Ihilevich, Gleser, 1993; Гребенников, 1994; Романова, Гребенников, 1996; Вассерман, 1998; Либин, 1999; Собчик, 2003; Blaya и др., 2007), клинической психологии (Dunbar, 1943; Alexander, 1950; Sullivan, 1956; Зейгарник, 1982; Ташлыков, 1992; Bech, 1993; Клубова, 1995; Соколова, Николаева, 1995; Штрахова, 1997; Чазова, 1998; Семенов, 2008), социальной психологии (Cohen, 1956; Хараш, 1987; Mamalakis и др., 1988; Захарова, 1991; Доценко, 1993; Woike, 1994; Каменская, 1999; Штроо, 2000; Королева, 2008) и различных видах прикладной психологии (Byng-Hall, 1973; Василюк, 1984; Snyder и др., 1987; Анцыферова, 1994; Сирота, 1994; Власова, 1998; Чумакова, 1998; Барсукова, 2000; Киршбаум, Еремеева, 2000; Семенова, 2001; Тулупьева, 2001; Матвеева, 2004; Мельников, 2004; Скиба, 2006; Гриднева, 2007).

Значительное развитие получило исследование индивидуальных особенностей психологической защиты и их взаимосвязи с другими компонентами индивидуальности (Bitterman и др, 1953; Holzman, Gardner, 1960; Byrne, 1964; Березанская, 1983; Lazarus, Folkman, 1984; Васильев, Куль, 1985; Арестова, 1988; Cramer и др., 1988; Carver и др., 1989; Plutchik, Conte, 1989;

Соколова, 1989; Бороздина, Залученова, 1993; Roger и др., 1993; Коржова, 1997; Никулина, Харламенкова, 1997; Либина, Либин, 1998; Meyers, 1998; Schutz, 1998; Watson, Sinha, 1998; Райх, 2000; Иванов, Логвенок, 2001; Carlsson, 2002; Мак-Вильямс, 2006; Усталов, 2006; Битюцкая, 2007; Маленова, 2007; Алексапольский, 2008; Корнев, 2008).

Именно такая многогранность в изучении психологической защиты порождает необходимость систематизации накопленных теоретических знаний и практических наработок, встраивания их в общепсихологический контекст.

Помимо этого, происходящее в последние годы возрастание интереса к психологическому консультированию, а также возникновение все новых направлений практической психологии, приводит к появлению новых моделей индивидуальности и формированию новых тезаурусов и псевдотезаурусов, что требует научного осмысления и выработки новых методологических подходов. Эти факторы определяют актуальность тематики данного исследования.

Следует отметить также, что, несмотря на кажущуюся всестороннюю изученность психологической защиты, фактически неисследованным остается вопрос о проявлении ее индивидуальных особенностей в реальном защитном поведении. Актуальность исследования обусловлена необходимостью создания новой системы координат в изучении психологической защиты, которая позволит расширить представления о мотивадионном и личностном оформлении защитного поведения, об индивидуальных предпочтениях в способах, защиты, о роли и месте психологической защиты в общей структуре индивидуальности.

Основной целью настоящего исследования является определение места психологической защиты в структуре индивидуального стиля личности.

Задачи исследования:

1) провести понятийный анализ основных категорий, используемых при описании феномена психологической защиты;

2) разработать методический инструментарий, позволяющий проследить процесс актуализации и функционирования защитного поведения, в том числе

определить способ количественного выражения данных проективных методик, позволяющий сопоставлять данные различных испытуемых;

3) эмпирически выявить основные структурные единицы, составляющие процесс функционирования психологической защиты;

4) рассмотреть различные индивидуальные конфигурации защитного стиля, найти связи между конкретной конфигурацией и эффективностью защитного поведения.

Объект исследования - актуализация защитных паттернов в ситуации потенциально фрустрирующего воздействия.

Предмет исследования - процессуальные закономерности функционирования стилевых защитных паттернов.

Методологическая и теоретическая основа исследования. Исследование основывается на общих принципах комплексного изучения психологической защиты, позволяющих рассматривать защиту как целостное образование, несводимое к совокупности его отдельных компонентов (Lazarus, 1966; Березин, 1978; Зейгарник, 1982; Березанская, 1983; Соколова, Николаева, 1995; Никольская, Грановская, 2000 и др.). Изучение индивидуального защитного стиля основывается на представлении о нем как об одной из граней индивидуального жизненного стиля и наличии устойчивых (стилевых) паттернов, проявляющихся в реальном защитном поведении.

Теоретической основой для понимания индивидуальности являются представления отечественных психологов об интегральной индивидуальности (Мерлин, 1986; Ананьев, 2002 и др.) и об индивидуальном стиле (Климов, 1969; Дорфман, 1989; Абульханова-Славская, 1991; Леонтьев, 1998 и др.), а также концепция индивидуального жизненного стиля А. Адлера (Adler, 1957,1995). В работе мы опираемся также на типологические концепции защитного поведения (Рожнов, Бурно, 1978; Plutchik и др., 1979; Личко, 1983; Леонгард, 1989; Ihilevich, Gleser, 1993; Романова, Гребенников, 1996; Schutz, 1998; Грановская, Никольская, 1999; Либин, 1999; Райх, 2000; Хорни, 2002; Ларионова, 2002; Мак-Вильямс, 2006; Усталов, 2006 и др.).

Гипотезы исследования.

1. Психологическая защита представляет собой индивидуальный неповторимый комплекс различных по своей природе и функциям защитных реакций, интегративное слияние которых формирует индивидуальный защитный стиль.

2. Индивидуальный защитный стиль личности, в свою очередь, интегрирован в более глобальные личностные, функционально-процессуальные содержательные структуры, и может быть описан с использованием параметров, не являющихся по своей природе защитными, но описывающими интегративные личностные свойства.

Методы исследования. В работе использован проективный подход как максимально отвечающий задачам исследования. В эмпирическом исследовании применялись проективные и полупроективные методики, позволяющие зафиксировать качественные характеристики психологической защиты н составить комплексное представление о ее стилевых особенностях. При проведении исследования использовались методики, представляющие разную фактуру для реализации защитной деятельности испытуемого: методика «Толкование пословиц и метафор» (Арестова, 2006), модификация метода пиктограмм (Арестова, 2006), модификация методики «Незаконченные предложения», модификация теста «Рисунок несуществующего животного», модификация методики Дембо-Рубинштейн и модификация теста «Рисунок семьи». В процессе первичной обработки данных использовался метод экспертных оценок (экспертную группу составили 5 психологов и 5 психотерапевтов). Математическая обработка полученных данных проводилась с применением процедур описательной статистики и метода кластерного анализа (с использованием статистического пакета SPSS).

Достоверность полученных результатов обеспечивается теоретической и методологической обоснованностью исходных позиций исследования; адекватностью выбора методик, соответствующих целям и задачам исследования; а также характеристиками выборки (в исследовании приняло участие 60 человек - 22 мужчины и 38 женщин в возрасте от 19 до 58 лет, 6

средний возраст 37 лет); корректностью использования методов сбора эмпирического материала (проводилась индивидуальная диагностика, среднее время работы с каждым испытуемым составило 4 часа) и его обработки.

Научная новизна исследования. В работе типологический подход к индивидуальности впервые совмещен с диалектическим, что преодолевает существующие ограничения типологического подхода. Предложена и экспериментально подтверждена модель целостного индивидуального защитного поведения, которая позволяет определить эмпирическую связанность различных видов индивидуальности.

Новизна применяемого подхода заключается также в обращении внимания на процессуальный аспект психологической защиты, а именно - на ее актуалгенез, на процесс ее функционирования.

Теоретическая значимость исследования обусловлена тем, что предлагается новый подход к проблеме психологической защиты. Этот подход позволяет преодолеть существующую в данный момент двойственность воззрений на психологическую защиту, которая возникает как следствие параллельного существования психоаналитических концепций и теорий, не разделяющих психоаналитических взглядов на личность, однако использующих психоаналитическую терминологию. Теоретическая значимость работы состоит интеграции знаний о психологической защите в более широкий контекст исследований личности и индивидуальности, в выводе категории психологической защиты за пределы психоаналитических и яеопсихоаналитических воззрений, определении ее места в структуре индивидуальности, обозначении роли изучаемого феномена в более широких психологических контекстах.

Практическая значимость результатов исследования определяется, в первую очередь, запросами психодиагностической практики. Полученные в исследовании данные могут быть использованы при решении диагностических задач самого широкого класса, традиционно решаемых общей и дифференциальной психологией. Прикладная значимость исследования обусловлена также развитием психологического консультирования -

результаты могут быть использованы для разработки индивидуальных программ личностного развития, психокоррекционных программ.

Основные положения, выносимые па защиту:

1. Индивидуальный защитный стиль является целостной и системной составляющей индивидуального стиля и в значительной степени определяет стратегию поведения в сложных ситуациях.

2. Защитные реакции, используемые субъектом, презентируют личностные диспозиции, не имеют дискретного характера и не могут быть описаны через понятие частотности их актуализации. Реализация защитного стиля представляет собой частный случай функционирования более глобальных стратегиалышх жизненных подходов субъекта.

3. Стратегиальные жизненные подходы субъекта характеризуются следующими интегративными параметрами:

- общность - изолированность (направленность реакции на взаимодействие или на уход от взаимодействия);

- рациональность - эмоциональность (обдумывание ситуации или разрядка в чувствах);

- гибкость - ригидность (широкий репертуар реакций или однообразие реагирования);

- креативность - стереотипизацня (поиск нестандартных выходов или формальный подход к ситуации);

- автономность - нормативность (выработка собственных стандартов или использование готовых норм и правил);

- целостность - диссоциированность (наличие целостной стратегии или использование ситуативных тактик).

4. Интегративные параметры обнаруживают значимые связи, имеющие неслучайный характер и определяющие стилевую целостность защитного поведения, которое в нашем представлении может иметь не только реактивный, но и телеологический характер.

5. Связанность различных параметров столь высока, что можно говорить

о целостных паттернах, имеющих функционально-целевой характер и 8

соотносящихся с другими, более глубокими телеологическими характеристиками личности. Существуют: паттерн «социальности», реализующий адаптивную функцию защиты в сфере социальной адаптации; паттерн «надситуативности», определяющий тенденцию к более глубинной проработке проблемы, чем того требует внешняя ситуация; паттерн «включенности — невключенности», определяющий выбор активной или пассивной позиции в защитном поведении и паттерн «поиска возможностей», отвечающий за адаптацию в части использования возможностей актуальной ситуации.

6. Особенности индивидуального защитного стиля взаимосвязаны с процессами личностного развития: соотнесение регресса и развития определяется предпочтением ситуативных тактик или перспективных стратегий разрешения проблемной ситуации.

Апробация результатов работы

Основные положения диссертации докладывались на кафедре общей психологии факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова (14 октября 2009 года); на Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов - 98»; используются при подготовке студентов-психологов в программе спецпрактикума «Комплексная диагностика мотивации и интеллекта». Основное содержание диссертационной работы отражено в 4 публикациях (из них 1 публикация в журнале, рекомендованном ВАК Министерства образования и науки РФ для публикации основных результатов диссертационных исследований).

Структура и объем работы.

Работа состоит из введения, семи глав, выводов, библиографического списка и 13 приложений. Работа изложена на 342 страницах, содержит 6 таблиц, 52 рисунка. Библиографический список насчитывает 230 источников, из них 83 на иностранных языках.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введения обосновывается актуальность исследования, его научная новизна, теоретическая и практическая значимость; сформулированы цель и задачи, определены объект и предмет исследования; приведены основные положения, выносимые на защиту. Обозначены основные понятия, используемые в работе - психологическая защита, защитные механизмы, защитная реакция, индивидуальный защитный стиль, индивидуальный жизненный стиль. Психологическая защита определена как система сохранения субъективной картины мира в ситуациях потенциально фрустрирующеш воздействия. Отмечено содержательное различие между понятиями «защитный механизм» и «защитная реакция»; обосновано использование в эмпирической части работы понятия «защитная реакция» - как поведенческой реализации защитных механизмов.

В первой главе «Психологическая защита как объект психологического исследования», состоящей из 4 параграфов, представлен обзор основных общепсихологических направлений исследования психологической защиты.

В параграфе 1.1. «Основные направления изучения психологической защиты» представлен обзор исследований психологической защиты в общей, социальной, клинической и различных видах прикладной психологии.

В параграфе 1.2. «Разграничение понятий "защитные механизмы" и "психологическая защита"» рассматриваются подходы к изучению психологической защиты как совокупности защитных механизмов и как к целостной системе, обладающей качественно иными свойствами по сравнению со свойствами ее составляющих. На основании проведенного анализа сформирован список «рабочих» защитных реакций, которые используются при описании защитных стилей испытуемых в эмпирическом исследовании.

В параграфе 1,3. «Возможные классификации механизмов психологической защиты» приводятся классификации, которые являются предпосылкой типологических концепций защиты (с применением понятий «тип защиты», «тип реагирования»). 10

В параграфе 1.4. «Решение вопроса о факторах, влияющих на индивидуальные предпочтения в выборе способов защитного поведения» анализируются концепции, в которых тем или иным образом решается вопрос о формировании индивидуальности в защитном поведении. К ним относятся психоаналитические и близкие к ним исследования, связывающие формирование защитных реакций с периодизацией развития; концепции, трактующие появление защиты как следствие переживания противоречия; концепции, связывающие индивидуальные особенности защиты с детско-родительскими отношениями, концепции тендерных особенностей защитного поведения.

На основании изложенного в первой главе сделаны выводы о многообразии областей исследования психологической защиты, разнородности представлений о ней и отсутствии единого понятийного аппарата. В выводах по данной главе подчеркивается существование двух принципиально различных подходов к исследованию психологической защиты: рассмотрению ее как совокупности отдельных механизмов, или же как единой системы, которая обладает целостными свойствами, несводимыми к свойствам отдельных механизмов.

Во второй главе «Проблема эффективности психологической защиты», состоящей из четырех параграфов, анализируются факторы, которые влияют на эффективность отдельных защитных механизмов и психологической защиты в целом.

В параграфе 2.1. «Решение вопроса о роли сознания и бессознательного в функционировании психологической защиты» исследуются концепции, в которых индивидуальные особенности защиты тем или иным образом связываются с ролью рациональной проработки проблемной ситуации.

В параграфе 2.2. «Определение основных функций психологической защиты и ее связи с другими психологическими явлениями» анализируются два противоположных представления о роли психологической защиты. Согласно первому из них, психологической защите отводится гомеостатическая роль, и она понимается как часть более общего процесса адаптации. Согласно второму,

защита, напротив, считается источником развития, и ей отводится антигомеостатическая роль.

В параграфе 2.3. «Решение проблемы эффективности психологической защиты в различных психологических концепциях» приводятся существующие взгляды на проблему эффективности психологической защиты. В частности, представление о защите как априори неэффективной форме реагирования, на основании чего вводится разграничение понятий «защита» и «совладание». Также рассматривается представление о существовании эффективных и неэффективных форм психологической защиты.

В параграфе 2.4. «Критерии эффективности психологической защиты» анализируются представления о зрелости защитных механизмов как основном критерии эффективности защиты. Одновременно рассматриваются другие критерии, затрагивающие стилевые особенности защитного поведения, -разнообразие используемых защитных реакций, достижение конечной цели, адекватность оценки происходящего и толерантность к фрустрирукмцему воздействию.

На основании изложенного во второй главе делается вывод о существовании двух принципиально различных подходов к изучению эффективности психологической защиты. А именно: признание ее априори неэффективным явлением, или же выделение эффективных и неэффективных форм. Одновременно акцентируется внимание на различии используемых критериев эффективности и зрелости защитных механизмов (т.е. преобладании рационального компонента) как основном критерии. В выводах также отмечается признание за психологической защитой как гомеостатической роли (включение ее в более общий процесс адаптации), так и антигомеостатической (связь ее актуализации с развивающим конфликтом).

В третьей главе «Понятие «индивидуального стиля» и его место в моделях защитного поведения», состоящей из трех параграфов, рассматриваются представления об индивидуальном стиле и стилевых характеристиках и соотнесение их с моделями психологической защиты.

В параграфе 3.1. «Индивидуальный стиль как составляющая индивидуальности» исследуется проблематика индивидуального стиля в отечественной и зарубежной психологии, - в частности, анализируется теория интегральной индивидуальности, а также различные направления исследования индивидуального стиля (стиль деятельности, когнитивный стиль, эмоциональный стиль). Кроме того, здесь также затрагиваются основные аспекты использования в психологии понятий «жизненный стиль», «стратегия жизни».

В параграфе 3.2. «Типологические концепции защитного поведения как предпосылка построения моделей индивидуального защитного стиля» рассматривается комплексное понимание психологической защиты в отечественной и зарубежной клинической психологии и психологическом консультировании. Анализируется несколько типологических концепций защитного поведения, которые используются в клинической психологии для описания как больных, так и здоровых испытуемых. Описываются попытки связать индивидуальные особенности защитного поведения с другими индивидуальными особенностями.

В параграфе 3.3. «Понятие индивидуального защитного стиля. Исследование стилевых характеристик защитного поведения» рассматриваются различные аспекты понятия «индивидуальный защитный стиль», анализируются научные воззрения на природу индивидуального защитного стиля и исследования стилевых характеристик защитного поведения. Сопоставляются описания индивидуальных защитных стилей, применяемые в общей психологии и психологическом консультировании, а также рассматриваются исследования, в которых вычленяются отдельные стратегические составляющие защитного поведения (Steiner, 1957; Lipowski, 1970; Бороздина, 1986; Арестова, 1988; Бороздина, Залученова, 1993; Анцыферова, 1994; Соколова, Николаева, 1995; Арестова, Глухарева, 1996; Власова, 1998; Усталов, 2006).

По итогам данной главы делаются выводы о многогранности понятия «индивидуальный стиль» и универсальности применения понятия «стилевые

особенности» для описания устойчивых способов и форм опосредствования личностью объективных условий ситуации. В выводах также указываются основные преимущества и недостатки типологического подхода, используемого в большинстве исследований индивидуального защитного стиля. Достоинством типологического подхода признается возможность четко разграничивать и описывать типы поведения, а его существенным ограничением - неспособность охватить множество эмпирических примеров, представляющих собой не «чистые» типы, а различные комбинации.

В четвертой главе «Методы исследования психологической защиты», состоящей из двух параграфов, приводятся основные методологические подходы к изучению психологической защиты и описываются основные трудности, с которыми сталкивается исследователь в ходе их использования.

В параграфе 4.1. «Психологическая защита как предмет психодиагностического исследования» рассматриваются основные диагностические методики и приемы изучения различных аспектов защитного поведения. Проводится анализ применения проективного подхода, опросников, а также тех или иных способов комплексного исследования защитного поведения, на основании которого обосновывается выбор в пользу проективного подхода к исследованию.

В параграфе 4.2. «Диагностические критерии актуализации психологической защиты» анализируются наиболее часто используемые критерии актуализации защитной реакции, на основании чего определяются группы формальных и содержательных критериев, которые используются в эмпирическом исследовании.

В данной главе делается вывод о многообразии и разнородности используемых диагностических методик, отсутствии совершенного методического инструментария для исследования психологической защиты и обоснованности применения комплексного подхода для изучения устойчивых, стилевых особенностей защитного поведения.

В пятой главе «Разработка и проведение эмпирического исследования индивидуального защитного стиля», состоящей из двух 14

параграфов, раскрываются исходные представления о возможности описания индивидуального защитного стиля через комплекс параметров, которые выделяются на основании анализа теоретических исследований.

В параграфе 5.1. «Принципы функционирования защитного стиля» выдвигаются эмпирические гипотезы и выделяются характеристики, через которые описывается модель индивидуального защитного стиля.

Анализ исследований индивидуального защитного стиля позволил определить несколько характеристик, на основе которых были выделены его интегративные параметры.

- «Общность - изолированность» - направленность защитной реакции на взаимодействие или на уход от взаимодействия. Параметр был выделен на основании социально-психологических исследований, в которых неоднократно подчеркивалась взаимосвязь психологической защиты с межличностным взаимодействием, и даже выделен особый класс межличностных защит (Хараш, 1987; Захарова, 1991; Доценко, 1993; Штроо, 2000 и др.).

- «Рациональность - эмоциональность» - предпочтение рациональной проработки проблемной ситуации или же разрядки в чувствах. Предпосылкой для выделения данного параметра послужили представления о связи «зрелости» защитных реакций с глубиной рациональной проработки проблемной ситуации (Vailliant, 1971; Kofta, 1978; Plutchik, 1980; Блюм, 1999; Мак-Вильямс, 2006). Данный параметр был выделен также на основании исследований «проблемно-ориентированного» и «субъектно-ориентированного» стилей защитного реагирования (Lazarus, 1966; Либина, Либин, 1998; Либин, 1999) и исследований мотивообразования в ситуации хронического неуспеха при решении мыслительных задач (Steiner, 1957; Арестова, 1988; Арестова, Глухарева, 1996).

- «Гибкость - ригидность» - широта индивидуального защитного репертуара или однообразие реагирования. Параметр был выделен на основании представлений о многообразии используемых реакций как критерии эффективности защитного поведения (Чумакова, 1998; Мак-Вильямс, 2006) и исследования феномена мотивационной ригидности (Нижарадзе, 1987).

- «Креативность - стереотипизация» - поиск нестандартных выходов или формальный подход к проблемной ситуации. Предпосылкой для выделения данного параметра явились представления В.А. Петровского (1992) о феномене «надситутивности», «неадаптивной активности» - т.е. проявляющемся в ряде ситуаций поведении, не имеющем прагматического значения. Также основанием для выделения данного параметра послужили результаты исследований процесса решения интеллектуальных задач, в которых отмечалась связь защитной активности и творческого подхода (Березанская, 1983; Арестова, 1988), и исследований связи креативности с отдельными характеристиками защитного поведения (Carlsson, 2002 и др.).

С другой стороны, различными авторами отмечалась роль защитного самоограничения - т.е. прекращения деятельности при достижении субъективно значимых успехов из подсознательной боязни конкуренции (Савенко, 1974; Василюк, 1984; А.Фрейд, 2003). При этом прекращенная собственная деятельность замещается созерцанием деятельности другого, что постепенно распространяется на другие ситуации, - в результате возникает обобщенное самоограничение, сопровождающееся апатией и жизненной неудовлетворенностью.

- «Автономность - нормативность» - выработка собственных стандартов, применяемых в защитном поведении, или использование готовых норм и правил. Теоретической предпосылкой для выделения данного параметра явился описанный Э. Фроммом (1990) феномен «бегства от свободы», т.е. конформизм, выполняющий защитные функции, а также исследования, в которых отмечались защитные мотивы, связанные с принятием норм и правил референтной группы (Арестова, 1988; Schutz, 1998 и др.).

- «Целостность - диссоциированность» (наличие общей защитной стратегии или использование ситуативных тактик). Данный параметр выделен на основании представлений о связи эффективности защитного поведения с непротиворечивостью и адекватностью картины мира (Зейгарник, 1982; Lazarus, 1966; Либина, Либин, 1998; Либин, 1999; Битюцкая, 2007 и др.).

В параграфе 5.2. «Методология исследования» подробно раскрывается разработка подхода к эмпирическому исследованию и процедуры исследования, приводится обоснование выбора методик. Описывается используемый комплекс проективных и полупроективных методик, представляющих разную фактуру для реализации защитной деятельности испытуемого, а также аргументируется выбор каждой из них.

Так, методика «Толкование пословиц» выбрана как наиболее полно репрезентирующая характерный для субъекта эмоционально-мотивационный конфликт, который актуализирует психологическую защиту и диагностически проявляется в субъективных искажениях мыслительной деятельности (Арестова, 2006).

Методика «Незаконченные предложения», модифицированная в соответствии с задачами исследования, применялась нами как инструмент, позволяющий наиболее полно раскрыть особенности защитных установок испытуемого, которыми он руководствуется, выбирая те или иные способы защитного поведения (Бурлачук, 1997; Проективная психология, 2000).

Методика «Рисунок несуществующего животного» использована в настоящем исследовании, поскольку она позволяет диагностировать ряд характеристик, имеющих прямое или опосредованное отношение к индивидуальным особенностям защитного поведения.

Методика «Рисунок семью), широко используемая в различных прикладных направлениях (Бурлачук, 1997; Проективная психология, 2000), использована как инструмент для диагностики защитного поведения в сфере отношений со значимым другим. Особое значение для исследования защитного поведения с помощью методик «РНЖ» и «Рисунок семьи» имели проективные рассказы, составляемые испытуемыми.

Методика Дембо-Рубинштейн, основанная на прямом самоотчете испытуемого, применялась для исследования связи осознанных рефлексивных процессов со сферой неосознаваемых переживаний.

Использование метода пиктограмм в настоящем исследовании связано с пониманием его не только как инструмента для диагностики мыслительных

процессов, но и как проективной методики, которая может применяться для изучения актуального для субъекта мотивационно-аффективного конфликта (Арестова, 2006).

В данном параграфе также приведено описание паспорта исследования -характеристики выборки, которая составила 60 человек (22 мужчины и 38 женщин в возрасте 19-58 лет, средний возраст 37 лет); процедура проведения исследования (индивидуальное тестирование); регистрируемые показатели (группы критериев актуализации защитной реакции, используемые в эмпирическом исследовании).

В шестой главе «Результаты исследования и их обсуждение», состоящей из двух параграфов, дается описание основных этапов исследования и результатов, полученных на каждом этапе.

В параграфе 6.1. «Описание интегративных параметров индивидуального защитного стиля» описываются этапы эмпирического выделения и описания каждого из теоретически обозначенных интегративных параметров, а также приведены диагностические признаки каждого параметра индивидуального защитного стиля и обозначены его связи с другими параметрами.

На первом этапе проведена первичная обработка эмпирического материала, в ходе которой каждая выявленная реакция каждого испытуемого соотносилась с априорным представлением об интегративных параметрах индивидуального защитного стиля. Полученные результаты оценивались на предмет корректности такого соотнесения экспертной группой, состоящей из пяти психологов, которые при оценке использовали теоретические знания о психологической защите, и пяти психотерапевтов, использовавших при оценке практический опыт своей работы с данной феноменологией.

Установлено соответствие эмпирических результатов теоретическим представлениям о количестве и содержательном наполнении параметров индивидуального защитного стиля: не было отмечено ни одной реакции, которая не описывалась бы ни одним параметром, и ни одного параметра, которому не соответствовала бы ни одна из выделенных реакций. 18

На втором этапе произведен количественный подсчет реакций каждого испытуемого, относящихся к каждому параметру. Он производился по следующему принципу: за каждое проявление защитной реакции, относящейся к одной из составляющих того или иного параметра защитного стиля, испытуемому присваивался один условный балл. При этом допускалось, что одна и та же защитная реакция может быть соотнесена сразу с несколькими параметрами. После этого условные баллы суммировались, и для каждого испытуемого были получены количественные значения каждой составляющей каждого параметра в его защитном стиле.

Подсчет количественного значения обеих составляющих каждого параметра у каждого испытуемого дал возможность рассмотреть распределение каждого параметра по выборке в целом. Анализ этих распределений подтвердил тот факт, что каждый параметр представляет собой сложное комплексное образование. В соответствии с этим пониманием две составляющих каждого параметра не рассматривались как два полюса; каждая из составляющих в дальнейшем исследовалась отдельно.

На третьем этапе отдельно рассматривались группы испытуемых с высоким и низким значением каждой составляющей каждого параметра. Они были выявлены путем разделения выборки по медиане для каждого интегративного параметра. Такое разделение дало возможность для понимания и описания особенностей связей высоких и низких значений каждого параметра С другими параметрами индивидуального защитного стиля.

На четвертом этапе проведен анализ межпараметрических связей и построена модель индивидуального защитного стиля. Для определения основополагающих связей между параметрами был применен метод кластерного анализа и проведен качественный анализ полученных данных. На основании полученных результатов выделены основные паттерны защитного стиля.

Параметр «общность - изолированность». Основным диагностически выявленным признаком «общности» является обращение в проблемной ситуации к темам сотрудничества, совместной деятельности и обмена опытом.

Такими реакциями могут быть некоторые формы компенсации и рационализации - в случаях, когда они предполагают конструктивное сравнение с другими людьми. «Общнорть» проявилась в актуализации мотивов обращения за помощью и совместного разрешения проблемы, при этом ключевым моментом реакции является установление сотруднической позиции с другими участниками ситуации. «Общность» в защитном стиле проявляется также в обращении в проблемной ситуации к теме чувств, настроений и мыслей других людей, которое помогает испытуемому понять их позицию в проблемной ситуации.

Основным признаком «изолированности» является использование защитных реакций ухода, т.е. реакций, общий смысл которых состоит в психологическом дистанцировании от проблемной ситуации. В поведенческом выражении эти реакции могут иметь как конструктивную направленность (например, уход в работу), так и деструктивную (соматизация, алкоголизация и т.п.). Также тенденция к «изолированности» проявилась в использовании любых защитных реакций, которые предполагают противопоставление себя миру и, таким образом, исключают сотрудническую позицию в защитном поведении. Примерами таких реакций являются: тотальный контроль, т.е. тенденция воспринимать себя как основную причину многих явлений к событий, объективно происходящих по другим причинам; обесценивание, т.е. приуменьшение в собственных глазах значимости других людей; манипулятивное поведение. Кроме того, тенденция к «изолированности» проявилась в фантазировании и идеализации объектов и событий как способа создания ирреального мира.

Параметр «рациональность - эмоциональность». Основными признаками «рациональности» являются аналитическая установка в реагировании на проблемную ситуацию и преобладание в этих реакциях компонента, связанного с осмыслением проблемной ситуации. Тенденция к рациональности проявляется также в предпочтении реакций, связанных с рациональной проработкой - интеллектуализации, т.е., в попытках рационального осмысления эмоций, рационализации - рациональному обоснованию 20

сделанного выбора, поиску позитивных компонентов в нем и негативных компонентов в отвергнутых выборах. Кроме того, «рациональность» проявляется и в стремлении абстрагироваться от ситуации - прогнозировании ее дальнейшего развития, «разборе полетов», обращении к прошлому опыту и т.п.

Основными признаками «эмоциональности» являются проявление эмоций (как позитивных, так и негативных) как способа реакции на проблемную ситуацию, а также использование «разрядки в действии» как способа саморегуляции. «Эмоциональность» в защитном стиле проявляется также в повышенном внимании к эмоциональным состояниям (описании, изображении эмоций, запоминании компонентов ситуации, связанных с эмоциональными переживаниями).

Параметр «гибкость - ригидность». Основными признаками «гибкости» являются широта индивидуального защитного репертуара и наличие разных способов выражения сходной по смыслу защитной реакции, подстройка ее к деталям проблемной ситуации. «Гибкость» проявляется также в комбинаторности защитного поведения, в создании сложных комбинированных реакций, иногда встроенных друг в друга.

В качестве основных признаков «ригидности» выступает доминирование одной-двух «излюбленных» защитных реакций и применение их содержательно разным ситуациям. Показателем «ригидности» является «закольцовка» реакций - то есть, наличие их устойчивых сочетаний в защитном поведении. «Ригидность» проявляется также в оценочности, черно-белой картине мира и виде защитных фиксаций - как застревание, зацикливание на отдельных элементах проблемной ситуации.

Параметр «креативность - стереотипизация». Основными признаками «креативности» являются: поиск необычных, нестандартных способов разрешения проблемной ситуации, а также актуализация защитных реакций, связанных с продуктивным переключением; присутствие в защитном поведении реакций сублимации, юмора, иронии. Признаком «креативности» в

индивидуальном защитном стиле является творческая активность, которая предполагает выход «за рамки» проблемной ситуации.

Основными признаками «стереотипизации» являются поиск сходства ситуаций по поверхностным признакам и стремление к созданию защитных схем, которые могут быть применимы к самому широкому спектру ситуаций. «Стереотипизация» проявляется в создании и последующем использовании шаблонов, а также в наличии фиксированных «житейских» установок, которые применяются в проблемной ситуации как готовый способ ее разрешения. Важным показателем стереотипизации является также использование различных способов самоограничения - т.е. задание самому себе определенных «рамок», блокирующих субъективно отвергаемые защитные реакции (например, те, которые не привели к желаемому результату).

Параметр «автономность - нормативность». Основными признаками «автономности» определены выработка субъективного отношения к существующим нормам и правилам, создание и демонстрация собственных стандартов, «внутреннего кодекса» поведения, которое в проблемной ситуации выполняет защитную функцию. «Автономность» проявляется в способности видеть проблемную ситуацию под разными углами, в толерантности к ситуациям с отсутствием правильного решения, безоценочном восприятии ситуаций, даже имеющих провокационно негативный характер.

Основными признаками «нормативности» обозначены ориентация на нормы и правила, принятые референтной группой, и использование этого «свода правил» в моделях защитного поведения, обращение в проблемной ситуации к «авторитетам» (упоминание и цитирование знаменитостей, классиков, различного рода «народной мудрости», профессиональной терминологии и т.п.), а также применение внешних критериев оценки ситуации. «Нормативность» проявляется в использовании реакций регрессии и в защитном «делегировании ответственности», т.е. реакций, предполагающих разрешение проблемной ситуации кем-то «более старшим и опытным».

Параметр «целостность - диссоциированность». Основным признаком «целостности» является стремление к любому виду упорядочения проблемной 22

ситуации: в первую очередь, к вычленению ее ключевых элементов, а также к высокой детализации, иерархизации проблемных ситуаций, возврате к ранее непроработанной ситуации. Целостность проявляется также в использовании последовательности защитных реакций, в которой каждая последующая реакция невозможна без предыдущей.

Основным признаком «диссоциированности» обозначена «защитная хаотичность», которая проявляется в использовании несогласованных друг с другом защитных реакций, а иногда и в наличии противоречивых защитных установок. Диссоциированность проявляется также в использовании реакций, связанных с утратой важной части психологической реальности (полного отрицания, вытеснения и т.п.). Показателем диссоциированности является наличие также «защитных ролей» - т.е. мало связанных друг с другом представлений об эффективных способах поведения в той или иной ситуации.

В данном параграфе описаны также эмпирически выявленные связи между параметрами, которые учитывались при построении модели индивидуального защитного стиля.

Введен следующий критерий установления количественной межпараметрической связи: связь отмечается в том случае, если не менее 60% испытуемых с данным значением исследуемого параметра попадают в группу с данным значением другого параметра. Этот критерий был определен нами как наиболее адекватный данной выборке и процедуре качественного исследования.

Таким образом, в основной части этого подэтапа исследования (установления количественных характеристик взаимосвязей между параметрами защитного стиля) для низкого и высокого значения каждого параметра установлены и рассмотрены следующие показатели.

- Наличие двусторонней связи между двумя параметрами. Такая связь отмечается в случае, когда для каждого из них в группу с определенным значением одного параметра попадает не менее 60% испытуемых с определенным значением другого.

- Наличие односторонней связи между двумя параметрами. Такая связь отмечается в случае, если только для одного из параметров наблюдается соответствие не менее 60% с определенным значением другого параметра, а для другого параметра подобной связи не наблюдается.

- Возможное существование связи между двумя параметрами. При анализе данных были отмечены более слабые связи - от 55% до 60% общих значений, о природе которых сложно было сделать какое-либо заключение на данном этапе исследования, однако которые также учитывались при дальнейшем анализе данных.

Все выявленные связи графически отображены и представлены в описании параметров.

Рнс. 1. Пример графического отображения связей параметра «высокая креативность» с другими параметрами индивидуального защитного стиля (параметр «высокая креативность»).

На описанном выше этапе исследования выявлено, что разные параметры обладают разным количеством устойчивых связей с другими параметрами. Установлено, что высокоассоциированными параметрами являются: высокая 24

общность, низкая и высокая автономность, высокая нормативность, низкая и высокая креативность, высокая стереотипизация, высокая гибкость, высокая ригидность, низкая и высокая рациональность, низкая и высокая целостность.

Низкоассоциированными являются: низкая и высокая изолированность, низкая общность, низкая нормативность, низкая стереотипизация, низкая гибкость, низкая ригидность, низкая и высокая эмоциональность, низкая и высокая диссоциированность. При этом низкая ассоциированность данных параметров может быть как их реальной функциональной особенностью, так и обусловленной недостаточной для исчерпывающего исследования связей проницательностью избранных методов.

Определено несколько значимых связей, которые, по нашему мнению, составляют устойчивые конфигурации в защитном поведении. В качестве таких связей были отмечены: «высокая общность - высокая нормативность - высокая стереотипизация», «высокая рациональность - высокая эмоциональность», «высокая рациональность - высокая креативность - высокая автономность».

В параграфе 6.2. «Определение основополагающих связей между параметрами индивидуального защитного стиля» отдельно рассмотрены все связи, выявленные при введении более жесткого критерия: когда соответствие между определенным значением одного параметра и определенньм значением другого составляет не менее 70%. Такая процедура была применена не случайно, поскольку менее жесткий критерий (связь не менее 60%) не исключает попадания в поле зрения ложных связей, не имеющих значимого выражения на больших выборках.

На основании введения более жесткого критерия выделено три плеяды связей, которые впоследствии были проанализированы и учтены при построении модели индивидуального защитного стиля.

В седьмой главе «Построение модели индивидуального защитного стиля», состоящей из пяти параграфов, описывается модель, созданная на основе представлений о параметрах индивидуального защитного стиля.

В параграфе 7.1. «Связанность параметров как основа общей конфигурации защитного стиля» описываются процедуры, примененные для построения модели.

Для выявления паттернов защитного стиля применен метод кластерного анализа, который был выбран нами как наиболее адекватный задачам настоящего исследования. Кроме того, такой выбор обусловлен тем, что метод не накладывает ограничений на вид рассматриваемых объектов и позволяет производить разбиение объектов не по одному признаку, а по совокупности признаков (Мандель, 1988).

Результаты использования кластерного анализа метода показали, что при выделении разного количества кластеров - как пяти, так и шести, - имеет место достаточно равномерное распределение испытуемых по группам. Однако при этом испытуемые, входящие в каждый кластер, обладают как некоторыми общими, так и некоторыми различными характеристиками защитных стилей -что, в нашем представлении, может быть объяснено некоторыми ограничениями самого метода.

Наиболее важным результатом использования метода кластерного анализа стало выделение кластера, в который объединялись испытуемые с высокой защитной креативностью. Также результатом кластерного анализа стало косвенное подтверждение эмпирически выявленных связей параметра «рациональность» с параметром «автономность» и параметром «креативность». Так, при разбиении на разное количество кластеров испытуемые с высокими значениями всех трех параметров и испытуемые с низкими значениями всех трех параметров в большинстве случаев оказывались в разных кластерах.

Таким образом, результатом четвертого этапа стало построение модели взаимодействия интегративных параметров индивидуальною защитного стиля. На основании применения метода кластерного анализа, а также качественного анализа эмпирических данных (выявления устойчивых связей между параметрами) выявлены общие паттерны, которые определяют общую конфигурацию защитного стиля.

В параграфе 7.2. «Паттерны индивидуального защитного стиля» описываются выделенные на основе ярко выраженных связей между параметрами защитные паттерны, которые по своему масштабу превышают функционирование защитных механизмов и презентируют более общие жизненные диспозиции.

Паттерн «социальности». Паттерн определяется конфигурацией «высокая общность - высокая нормативность - высокая стереотипизация». Данный паттерн реализует адаптивную функцию психологической защиты в сфере социальной адаптации. Высокая общность, в результате которой межличностное взаимодействие становится инструментом для разрешения проблемной ситуации, способствует успешному использованию ранее апробированных форм поведения (высокой стереотипизации) и применению готовых норм и правил референтной группы (высокой нормативности).

Паттерн «надситуативности». Паттерн определяется конфигурацией «высокая эмоциональность - высокая креативность - высокая рациональность». По нашему мнению, данный паттерн определяет тенденцию к «защитному поиску», т.е. более глубинной защитной проработке проблемы, чем того требует внешняя ситуация. При подобной комбинации параметров индивидуального защитного стиля проявляется феномен «эмоционального обдумывания», когда нахождение творческого разрешения проблемной ситуации происходит при участии и разума, и эмоций. По результатам исследованной выборки можно сделать предположение о том, что паттерн «надситуативности» наиболее полно актуализируется в ситуациях, связанных с кризисами личностного развития.

Паттерн «включенности - невключенности». Включенность определяется конфигурацией «высокая рациональность — высокая креативность - высокая автономность — высокая гибкость - высокая целостность» и предполагает быстрое реагирование на проблемную ситуацию с глубокой проработкой поступающей информации и последующим встраиванием нового опыта в общую картину мира.

Невключенность определяется конфигурацией «низкая рациональность -низкая креативность - низкая автономность - низкая гибкость - низкая целостность». Защитные стили, в которых встречается данная комбинация, характеризуются тенденцией к замедленной реакции на проблемную ситуацию, отсутствию реакции на многие сигналы извне и совершению однотипных ошибок.

По нашему мнению, данный паттерн отражает выбор активной или пассивной позиции в защитном поведении.

Паттерн «поиска возможностей». Паттерн определяется конфигурацией «высокая общность - высокая гибкость - высокая диссоциированность». В нашем представлении, этот паттерн отвечает за адаптацию в сфере использования возможностей ситуации. В данном случае применяется подобие метода проб и ошибок, когда осуществляется гибкий и разнонаправленный поиск тех особенностей ситуации, которые отвечают апробированным ранее успешным способам защитного поведения.

В описании каждого паттерна приводятся примеры защитных стилей испытуемых, у которых выявлено полное соответствие этому паттерну.

В параграфе 7.3. «Описание связей между паттернами защитного стиля» проведен анализ связей между паттернами, наблюдаемых в реальных защитных стилях испытуемых.

Полученные результаты показали, что наиболее часто встречаются промежуточные типы - испытуемые, в защитном стиле которых отмечается частичное совпадение с одним или несколькими паттернами, или же присутствует один паттерн и частичное совпадение с другим.

Были отмечены также испытуемые, в защитном стиле которых отмечается полное совпадение с компонентами только одного паттерна, без частичного совпадения с другими. При этом на данной выборке не было отмечено испытуемых, у которых встречались бы паттерны «социальности» и «включенности» без частичного совпадения с другими паттернами.

Кроме того, выявлено т.н. «слипание паттернов», когда в защитном стиле одного испытуемого одновременно присутствуют два или три паттерна. По 28

нашему мнению, в данном феномене проявляется динамика индивидуального защитного стиля, результате которой актуалгенез защитного поведения характеризуется комбинаторностью, фрагментарностью и многообразием.

По результатам данного этапа исследования сделан вывод о том, что паттерны индивидуального защитного стиля не задают жесткую поведенческую структуру, а создают многообразие типов реагирования. Они определяют типичность защитных реакций и формируют пространство, в котором распределяются защитные стили.

Отмечено также, что подобные представления преодолевают существующую ограниченность типологического подхода к индивидуальному защитному стилю. Типологический подход формирует представление о наличии некой границы между типами, не позволяя тем самым ответить на вопрос, какое состояние являет собой сама эта граница. Представление же о паттернах защитного стиля и «слипании» паттернов формирует связанность различных вариаций между собой.

В параграфе 7.4. «Проблема развития и регресса в контексте представлений о параметрах индивидуального защитного стиля» проблематика развития и регресса рассматривается в аспекте соотношения ситуативных тактик (ситуативного снижения напряженности, степени фрустрированности, негативных состояний) или перспективных стратегий разрешения конфликта. Высказано предположение о том, что регрессивными можно считать особенности защитного стиля, которые дают максимальную степень конфликта между ситуативным снижением степени напряженности, ситуативным достижением результата, но не обладают, тем не менее, перспективной вариативностью, совершенствованием, прогрессивным потенциалом.

Анализ полученных результатов позволяет сделать предположения о возможной динамике индивидуального защитного стиля. В частности, сделано теоретическое предположение, что эта динамика происходит в двух самостоятельных плоскостях.

Фиксация - децентрация - т.е. плоскость, определяющая приобретение новых форм защитного поведения (направленность на выработку новых форм защитного поведения или использование уже существующих). Динамика защитного стиля в сторону фиксации характеризуется все более глубоким погружением в ситуацию, вызывающую внутренний конфликт, и перенесение этого конфликта на смежные области. Динамика в сторону децентрации предполагает способность видения проблемы в новом ракурсе и выработку новых форм защитного поведения. При этом выявленные паттерн «надситуативности» и паттерн «включенности - невключенности», по нашему мнению, регулируют динамику защитного стиля в плоскости децентрация -фиксация.

Развитие - регресс - т.е. плоскость, определяющая трансформацию существующих защитных форм (направленность на проработку уже существующих защитных форм или стабильное использование их в готовом виде). Динамика защитного стиля в сторону развития характеризуется направленностью существующих форм защитного поведения на их развитие и совершенствование. Динамика в сторону регресса ведет к примитивизации, огрублению используемых защитных форм. Выявленные паттерны «социальности» и «поиска возможностей», по нашему мнению, регулируют динамику индивидуального защитного стиля в плоскости развитие - регресс.

Выводы.

1. Реальное защитное поведение представляет собой единую систему различных по своей природе и функциям защитных компонентов, которые формируют индивидуальный защитный стиль. Защитный стиль интегрирован в более глобальные личностные структуры и может быть описан через параметры, которые по своей природе не являются защитными, однако отражают интегративные личностные свойства.

2. Индивидуальный защитный стиль может быть описан следующими параметрами, которые определяют его функционирование:

общность - изолированность (направленность реакции на взаимодействие или на уход от взаимодействия);

- рациональность - эмоциональность (обдумывание ситуации или разрядка в чувствах);

- гибкость - ригидность (широкий репертуар реакций или однообразие реагирования);

- креативность - стереотипизация (поиск нестандартных выходов или формальный подход к ситуации);

- автономность - нормативность (выработка собственных стандартов или использование готовых норм и правил);

- целостность - диссоциированность (наличие целостной стратегии или использование ситуативных тактик).

3. Параметры индивидуального защитного стиля не поддаются количественному сопоставлению, не могут быть сведены к биполярной структуре и могут быть сопоставлены только через качественный анализ целостных паттернов.

4. Связанность параметров между собой формирует устойчивые паттерны, которые определяют общую конфигурацию защитного поведения и формируют целостность индивидуального защитного стиля. Существуют следующие паттерны:

паттерн «социальности» - реализует адаптивную функцию психологической защиты в сфере социальной адаптации;

- паттерн «надситуативности» - определяет тенденцию к «защитному поиску» и, возможно, связан с переживанием кризисов личностного развития;

- паттерн «включенности» - «невключенности» - отражает активное или, напротив, пассивное отношение к внешней ситуации. При этом включенность предполагает активное восприятие ситуации - быстрое реагирование, глубокую проработку проблемной ситуации и последующее встраивание нового опыта в картину мира. Невключенность характеризуется тенденцией игнорировать проблемную ситуацию, не реагировать на многие сигналы извне и совершать однотипные ошибки;

- паттерн «поиска возможностей» - отвечает за адаптацию в части использования возможностей ситуации.

5. Полученные данные позволяют дополнить представления о месте психологической защиты в структуре индивидуальности. Паттерны индивидуального защитного стиля иллюстрируют возможность выхода защитного поведения за пределы реактивности и интегрированности его в телеологические характеристики личности.

В Заключении рассматриваются возможности применения результатов, полученных в исследовании, в таких областях психологического знания как дифференциальная психология, психология личности, психодиагностика, психологическое консультирование, клиническая психология.

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ (общий объем - 4,6 п.л., авторский вклад - 4,3 пл.)

Публикации в рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ для публикации основных результатов диссертационных исследований:

1. Калинина, Н.В. Индивидуальные особенности функционирования защитных механизмов / О.Н. Арестова, Н.В. Калинина // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. 2000. № 1. С. 20-29. - (0,3 п.л./0,3 п.л.).

2. Калинина, Н.В. Уровни функционирования психологической защиты личности// Материалы международной конференции студентов и аспирантов по фундаментальным наукам «Ломоносов». Секция «Психология». - М., 1998. С.45 - 47. - (0,3 п.л.).

3. Калинина, Н.В. Целостный подход к пониманию индивидуального защитного стиля // Психологические исследования [Электронный ресурс]. -М., 20Ю.-№ 1(9).ШифрИнформрегистра: 0421000116.-Режим доступа: http://wvw.psystudy.com/index.php/num/2010nl-9/277-kalinina9.html (0,6 п.л.).

4. Калинина, Н.В. Психологическая защита: опыт эмпирического исследования. -М.: Солитон, 2010. - 80 с. - (3,1 п.л.).

Подписано в печать: 24.03.10. Объем: 1,5 усл. печ. л. Тираж 100 экз. Заказ № 127 Отпечатано: «Копи-центр», 129281, г. Москва, ул. Енисейская, д.36 Тел.: 8-499-185-79-54