Автореферат диссертации по теме "Психофизиологические особенности реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации"

4858925

На правах рукописи

ДИКИЙ Игорь Сергеевич

ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РЕАГИРОВАНИЯ СУБЪЕКТОВ В УСЛОВИЯХ ИНСТРУМЕНТАЛЬНОЙ ДЕТЕКЦИИ СКРЫВАЕМОЙ ИНФОРМАЦИИ

Специальность 19.00.02 - «Психофизиология» (психологические науки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук (психологические науки)

-ЗНОЯ 2011

Ростов-на-Дону 2011

4858925

Работа выполнена на кафедре психофизиологии и клинической психологии факультета психологии Южного федерального университета

Научный руководитель -

доктор биологических наук, профессор, член-корреспондент РАО Ермаков Павел Николаевич

Официальные оппоненты: доктор биологических наук, профессор

Менджерицкий Александр Маркович;

кандидат психологических наук, доцент Азарко Елена Матвеевна

Ведущая организация -

Ставропольский государственный университет

Защита состоится 19 ноября 2011 года в 12.00 на заседании диссертационного совета Д-212.208.04 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата психологических наук при Южном федеральном университете по адресу: 344038, г. Ростов-на-Дону, пр. М. Нагибина, 13, факультет психологии, ауд. 222.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Южного федерального университета по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148.

Автореферат разослан 17 октября 2011 года

Объявление о предстоящей защите и автореферат диссертации размещены на официальных сайтах ВАК РФ и Южного федерального университета 17 октября 2011 г. по адресам: http://vak.ed.gov.ru; http://www.sfedu.ru.

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат психологических наук, доцент Тащёва А.И.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Проблема выявления скрываемой информации в последние десятилетия приобрела особое значение. Изучению феноменов, связанных с сокрытием информации, поиску объективных методов их выявления посвящены работы психологов, социологов, филологов, юристов (Дж. Вендемия; В.В. Знаков; М.В. Киреев: А.Р. Лурия; С.И. Оглоблин, А.Ю. Молчанов; Ю.И. Холодный; П. Экман; М. Falkenstein et. al.; L.A. Farwell, E. Donchin; R. Johnson; J.P. Rosenfeld et. al.; A. Vrij и др.).

Для обозначения сокрытия человеком информации используется ряд понятий: «ложь», «обман», «умолчание», «дезинформация» и т.д. Однако в научной и общественной практике наибольшее внимание приковано ко лжи. Современные отечественные и зарубежные психологи определяют ложь как один из способов сокрытия информации, как сознательное искажение знаемой истины, совершаемое с определенной целью и намерениями (В.В. Знаков; А.К. Лопы-шова; П. Экман; А. Vrij).

Традиционный психофизиологический подход к детекции скрываемой человеком информации основан на анализе показателей его электродермальной активности, кровяного давления, дыхания. Для одновременного измерения этих периферических реакций во время опроса участника психофизиологических проверки используется полиграф. При этом значительное влияние на достоверность выявления скрываемой информации с помощью полиграфа могут оказывать такие факторы, как состояние субъекта, его мотивация, интеллектуальные и другие психологические особенности и т.п. Между тем, характер и степень влияния индивидуальных особенностей проверяемого человека на точность инструментальной детекции скрываемой им информации остаются не изученными.

Регистрируемые в ходе полиграфной проверки вегетативные реакции не являются специфичными для лжи, а характеризуют лишь сопровождающую её физиологическую активность. В подготовке и реализации лжи участвуют эмоции, внимание, память, мышление, процесс принятие решения и т.д. Однако детекция лжи с помощью полиграфа не позволяет выявить и изучить специфичные показатели, связанные с получением, хранением и извлечением скрываемой человеком информации. В этой связи интерес для исследователей представляют мозговые реакции у субъектов с различными типами мышления, выделенными на основе особенностей межполушарной функциональной организации. Их изучение может позволить выявить специфичные индикаторы лжи как способа сокрытия человеком информации.

Степень разработанности проблемы. Анализ отечественной и зарубежной литературы, посвященной изучению мозговой активности при актуализации скрываемой информации, показал, что исследования выполняются, как правило, в лабораторных условиях, при которых не достаточно проработан вопрос внутренней мотивации испытуемого к продуцированию ложной информа-

ции (V. Abootalebi et al.; T.R.H. Cutmore et al.; Y. Hamamoto et al.; Y. Heussen et al.; J. Ki-Won, L. Jang-Han; C.D. Lefebvre et al.; A. Sokolovsky et al.; J. Stahl). Поэтому в настоящее время сформировался запрос ученых и психологов-практиков на разработку таких психофизиологических методов и методик, при использовании которых в целях детекции лжи учитывались бы её основные особенности: осознанность, произвольность, внутренняя детерминация.

И, хотя в некоторых работах демонстрируется прогресс в регистрации мозговой активности, связанной с актуализацией скрываемой информации, до сих пор остается нерешенным вопрос о существовании мозговой системы, ответственной за реализацию лжи (Е.С. Исайчев; М.В. Киреев и др.; Д.А. Кузнецов, Е.В. Воробьева; P.N. Ermakov et al.; R. Johnson; J.P. Rosenfeld et al.; J.M.C. Vendemia). Вопрос о механизмах, лежащих в основе мозгового обеспечения лжи, мало исследован в современной психофизиологии.

Таким образом, необходимость исследования психофизиологических особенностей реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации вызвана очевидным противоречием: с одной стороны, сформировался запрос ученых и психологов-практиков на исследования объективных психофизиологических и, прежде всего, мозговых коррелятов процесса сокрытия информации, а, с другой, - отсутствуют теоретическая и прикладная базы таких исследований.

Целью исследования является изучение психофизиологических особенностей реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации.

Объект исследования - студенты в возрасте 18-24 лет.

Предмет исследования - биоэлектрическая активность коры мозга, вегетативные реакции у субъектов с разными типами мышления (межполушар-ные различия) в процессе детекции у них скрываемой информации.

Гипотезы исследования:

1. Психофизиологические особенности реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации могут включать в себя определенные вегетативные реакции, обусловленные психологическими особенностями участников проверок, и определенные характеристики мозговых реакций. При этом вегетативные реакции у участников психофизиологических проверок могут быть обусловлены разными типами мышления, что может снижать точность и достоверность результата детекции скрываемой информации.

2. Мозговые корреляты реализации правдивых и ложных ответов могут характеризоваться схожей структурной, но различной функциональной организацией, что проявляется в специфике амплитудно-временного и пространственного распределения компонентов событийно связанных потенциалов (ССП).

3. Специфичные для проявления скрываемой информации мозговые корреляты могут отражаться в интегральном показателе биоэлектрической активности коры мозга - позитивно-негативно-позитивном комплексе пространственно-временной динамики когнитивных компонентов ССП.

4. Может быть разработана комплексная психофизиологическая модель реализации ложных и правдивых ответов, которая включает в себя регулятор-ные и когнитивные вегетативные и центральные компоненты, образующие единую структурно-функциональную систему.

Достижение поставленной цели потребовало решение ряда теоретических, методических и эмпирических задач исследования:

Теоретические задачи

1. Провести теоретический анализ современных научных представлений о феноменах проявления скрываемой информации.

2. Провести теоретическое исследование научных работ, посвященных изучению вегетативных и мозговых психофизиологических коррелятов лжи как способа сокрытия информации.

3. Проанализировать психофизиологические традиционные и альтернативные подходы к выявлению скрываемой человеком информации.

Методические задачи

4. Подобрать пакет методик, релевантных задачам эмпирического исследования.

5. Разработать процедуру эксперимента, моделирующего детекцию срываемой информации с одновременным использованием традиционного полиграфного и альтернативного нейрофизиологического методов регистрации информативных психофизиологических реакций у участников исследования.

6. Разработать комплексную методику регистрации специфичных мозговых реакций, сопровождающих актуализацию скрываемой информации.

Эмпирические задачи

7. Исследовать влияние психологических особенностей участников психофизиологических проверок на характеристики вегетативных реакций как информативных признаков скрываемой информации.

8. Выделить и проанализировать специфичные для правдивых и ложных ответов компоненты ССП; сравнить динамику пространственно-временного распределения компонентов ССП в различных областях коры мозга при осуществлении правдивых и ложных ответов.

9. Изучить влияние психологических особенностей участников исследования на динамику биоэлектрической активности коры мозга при осуществлении правдивых и ложных ответов.

10. Разработать комплексную психофизиологическую модель реализации ложных/правдивых ответов.

Методологическими и теоретическими предпосылками исследования выступили основные представления отечественных и зарубежных исследователей о феномене лжи и других проявлениях скрываемой информации (Д.И. Дубровский; Е.А. Душина; Ж. Дюпра; В.В. Знаков; О. Липманн, Л. Адам; А.К. Лопышова; К. Мелитан; Ю.П. Поваренков, Е.Г. Черноморец; В.И. Свинцов; Л.Б. Филонов; В. Штерн; Ю.В. Щербатых; П. Экман; S.J. Ceci, M. Bruck; R. Johnson; R.M. Krauss; A. Vrij); системный подход к анализу мозговых механизмов высших психических функций и принципы психологии и психофизиологии

индивидуальных различий, отраженные в трудах Б.Г. Ананьева, П.К. Анохина, Б.Ф. Ломова, А.Р. Лурия; ключевые идеи психологических исследований, раскрывающих представления о человеке как сложной индивидуальности и отражающих проявления индивидуально-психологических особенностей личности, характеристики формально-динамических и стилевых факторов (Б.Г. Ананьев, B.C. Мерлин, В.Д. Небылицын, В.М. Русалов, Я. Стреляу, Б.М. Теплов); положение о функциональной межполушарной асимметрии как фундаментальной закономерности работы мозга, которая определяет характеристики психических состояний, особенности мышления, деятельности и поведения индивида (H.H. Брагина, Т.А. Доброхотова; Е.В. Воробьева; П.Н. Ермаков; Г.А. Кураев; В.П. Леутин, Е.И. Николаева; А.Р. Лурия; В.А. Москвин; Э.Г. Симерницкая; Е.Д. Хомская и др.); представления о мозговой системе детекции ошибок (Н.П. Бехтерева; М.В. Киреев, C.B. Пахомов, С.В.Медведев); а также работы современных отечественных и зарубежных исследователей по изучению автономных, вегетативных и центральных, мозговых информативных признаков лжи и обмана как способов проявления скрываемой информации (И.В. Грузьева; Е.С. Исайчев; М.В. Киреев; С.И. Оглоблин, А.Ю. Молчанов; Ю.И. Холодный; G. Ganis et al. ; R. Johnson; F.A. Kozel et al.; J.P. Rosenfeld; J.M.C. Vendemia).

Методы и методики исследования.

Для решения поставленных задач в работе использован следующий методический аппарат:

1. Метод инструментального психофизиологического опроса с применением полиграфа.

2. Метод моделирующего эксперимента.

3. Метод событийно связанных потенциалов (ССП).

4. Метод психологического тестирования (тест «Выбор стороны» для определения доминирующего типа мышления, методика определения типа профиля латеральной организации (ПЛО) - компьютерный вариант «Профиль», «Опросник структуры темперамента (ОСТ)» В.М. Русалова).

5. Статистические методы обработки данных. Обработка осуществлялась при помощи пакета компьютерных программ «STATISTICA 6.0».

Достоверность результатов исследования обеспечивалась соответ-ствиием теоретических и практических исследований, разнообразием исследовательских приемов, объективностью используемых психофизиологических и психологических методов, взаимодополняемостью методик, использованием методов статистической обработки данных, репрезентативным объемом выборки.

Основные научные результаты, полученные лично автором и их научная новизна.

Впервые реализован комплексный психофизиологический подход к изучению психофизиологических особенностей реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации. На его основе выделен комплекс психофизиологических - автономных, вегетативных и центральных, мозговых - коррелятов процесса сокрытия информации. К вегетативным

коррелятам отнесена неспецифическая повышенная активация вегетативной нервной системы, к центральным - специфичная пространственно-временная динамика последовательных паттернов активности коры мозга.

Выявлено влияние психологических особенностей участников психофизиологических проверок на вегетативные информативные признаки скрываемой информации. Обосновано, что на характер вегетативных реакций как информативных признаков скрываемой информации влияет тип мышления, в основе которого лежат различия функциональной межполушарной асимметрии мозга. Показано, что наибольшие различия в показателях вегетативных реакций при осуществлении ложных и правдивых ответов обнаружены у субъектов с левосторонним и смешанным типами мышления в сочетании с парциальным правым ПЛО.

Разработана комплексная методика регистрации специфичных для актуализации скрываемой информации мозговых коррелятов в определенных зонах коры в сочетании с измерением вегетативных показателей.

Показано, что при осуществлении правдивых и ложных ответов активизируются одни и те же корковые структуры, но с различной степенью и продолжительностью активации. Характер динамики пространственно-временного распределения паттернов активации коры мозга при осуществлении ложных ответов по сравнению с правдивыми отличается достоверно более выраженной интенсивностью и длительностью мозговых реакций, что отражает большие энергозатраты с использованием мозговых ресурсов при сокрытии информации.

Выделен специфичный для процесса реализации ложных ответов позитивно-негативно-позитивный комплекс мозговых коррелятов, проявляющийся в пространственно-временной динамике параметров волн ССП Р300, N400 и Р650 в левых лобных, в медиальных лобных и теменных зонах коры мозга.

Показано, что выявленный позитивно-негативно-позитивный комплекс мозговых коррелятов актуализации скрываемой информации отличается устойчивостью к влиянию психологических особенностей участников психофизиологических проверок. А показатель значимого различия амплитуды компонентов ССП РЗОО, N400 и Р650 при осуществлении ложных и правдивых ответов может служить надёжным маркером при инструментальной детекции скрываемой информации.

Разработана комплексная психофизиологическая модель реализации ложных/правдивых ответов, которая включает в себя регуляторные (мотиваци-онные и эмоционально-волевые) и когнитивные вегетативные и центральные компоненты, образующие единую структурно-функциональную систему.

Теоретическая, методическая и практическая значимость исследования. Полученные результаты позволяют по-новому подойти к вопросам психофизиологических коррелятов процесса сокрытия информации. Существенно дополнены представления о влиянии психологических особенностей субъектов на точность детекции скрываемой ими информации на основе вегетативных и мозговых реакций.

Результаты работы расширяют представления о мозговых коррелятах проявления скрываемой информации и вносят вклад в развитие когнитивной психологии, психологии индивидуальных различий, психофизиологии, психофизиологии профессиональной деятельности, криминалистики. Междисциплинарный характер исследования способствует взаимному обогащению теоретических представлений о психологических, психофизиологических и нейрофизиологических механизмах сокрытия человеком информации, регуляции поведения при реализации лжи.

Полученные научные результаты могут быть использованы в организациях и лабораториях, занимающихся исследованиями мозговых механизмов когнитивной деятельности человека, а также в высших образовательных учреждениях и специализированных центрах по подготовке специалистов-полиграфо-логов.

Разработанный методический инструментарий и рекомендации имеют значение для обучения и эффективной профессиональной деятельности полиграфологов при экспертной оценке и анализе полиграмм, при разработке различных моделей скрининговых проверок, учитывающих влияние индивидуальных психологических и психофизиологических характеристик обследуемых на характер проявления информативных психофизиологических реакций, при выявлении ошибок и трудностей, возникающих в ходе детекции лжи.

Результаты проведенного исследования могут стать теоретической базой для разработки альтернативной методики инструментальной детекции скрываемой человеком информации, основанной на регистрации нейрофизиологических характеристик и отличающейся высокой точностью, помехоустойчивостью при противодействии. Достоверность выявления скрываемой информации на основе разработанной комплексной психофизиологической модели реализации ложных/правдивых ответов может быть значительно выше по сравнению с традиционным полиграфным методом.

Положения, выносимые на защиту:

1. Психофизиологические особенности реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации включают в себя комплекс автономных, вегетативных и центральных, мозговых реакций. К вегетативным коррелятам процесса сокрытия информации отнесена неспецифическая повышенная активация вегетативной нервной системы, к центральным -специфичная пространственно-временная динамика последовательных паттернов активности коры мозга.

При этом на вегетативные реакции оказывают влияние типы мышления участников психофизиологических проверок, основанные на особенностях межполушарной функциональной организации. Характеристики вегетативных реакций (КГР, ЧСС и частоты дыхания) при ложных и правдивых ответах наиболее различаются у участников психофизиологических проверок с левосторонним и смешанным типами мышления в сочетании с парциальным правым ПЛО.

2. Сходства в структурной и различия в функциональной организации мозговых коррелятов, отражающих осуществление правдивых и ложных ответов, проявляются в характере динамики пространственно-временного распределения паттернов биоэлектрической активности коры головного мозга. Осуществление ложных ответов по сравнению с правдивыми характеризуется большими энергозатратами, что отражается в достоверно более выраженной интенсивности и длительности мозговых реакций в одних и тех же зонах коры мозга.

3. Специфичные для проявления скрываемой информации мозговые корреляты отражаются в позитивно-негативно-позитивном комплексе пространственно-временной динамики параметров волн ССП Р300, N400 и Р 650 в левых лобных, а также в медиальных лобных и теменных зонах коры мозга. При этом показатель значимого различия амплитуды этих компонентов волны ССП при осуществлении ложных и правдивых ответов отличается устойчивостью к влиянию психологических особенностей участников психофизиологических проверок и может служить надёжным маркером при инструментальной детекции скрываемой информации.

4. Комплексная психофизиологическая модель реализации ложных и правдивых ответов включает в себя регуляторные (мотивационные и эмоционально-волевые) и когнитивные вегетативные и центральные компоненты, образующие единую структурно-функциональную систему.

Апробация работы и внедрение результатов исследования. Основные результаты исследования были представлены на заседаниях кафедры психофизиологии и клинической психологии факультета психологии ЮФУ (Ростов-на-Дону, 2008 -2011); на Международных конференциях студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов -2008», «Ломоносов -2009» (Москва, 2008, 2009); на Шестом Международном междисциплинарном конгрессе «Нейронаука для медицины и психологии» (Судак, Украина, 2010); на XV Всемирном конгрессе по психофизиологии (Будапешт, Венгрия, 2010); на VI Международной научно-практической Интернет-конференции «Спецпроект: анализ научных исследований» (Днепропетровск, Украина, 2011); на XII Европейском конгрессе по психологии (Стамбул, Турция, 2011); на XI Международной конференции по когнитивной нейронауке (Пальма, Майорка, Испания, 2011); на II Международной конференции молодых учёных «Психология - наука будущего» (Москва, 2009); на XI Международной конференции «Психология XXI века: векторы развития современной психологии» (Санкт-Петербург, 2008); на научно-практической конференции «Противодействие идеологии экстремизма и терроризма в рамках реализации государственной молодежной политики» (Ростов-на-Дону, 2009); на Всероссийской научной конференции «Особенности взаимодействия больших полушарий при решении когнитивных задач разного уровня» (Ростов-на-Дону, 2010); на Всероссийской научной конференции «Экспериментальная психология в России: традиции и перспективы» (Москва, 2010); на Третьей Всероссийской конференции «Психология индивидуально-

ста» (Москва, 2010); на научных конференциях сотрудников, аспирантов и студентов факультета психологии ЮФУ (Ростов-на-Дону, 2008).

Материалы диссертации используются в Южном федеральном университете при чтении курсов «Психофизиология», «Психофизиология профессиональной деятельности», «Психология труда», «Дифференциальная психофизиология», «Инструментальный психофизиологический опрос с применением полиграфа»; в Южно-Российском гуманитарном институте (г. Ростов-на-Дону) при чтении курсов «Психофизиология» и «Психологический практикум»; в деятельности ЗАО «Электро-ком» (Ростов-на-Дону) в работе службы персонала для кадрового отбора при приеме на работу и в организации психологического сопровождения профессиональной деятельности сотрудников компании.

Проведение исследований поддержано грантом Рособразования в рамках АВЦП «Развитие научного потенциала высшей школы (2009-2010 гг.)», проект РОСТ-НИЧ-734; грантом Министерства образования и науки РФ в рамках ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 20092013 гг. (государственный контракт № 14.740.11.0675, проект РОСТ-НИЧ-778).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 25 работ общим авторским объемом 10,2 п.л., в том числе 4 работы - в журналах, рекомендованных ВАК РФ.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения; трех глав; заключения, содержащего выводы и перспективы исследования; списка литературы, состоящего из 197 источников, из них 86 - на английском языке. Диссертация включает 20 Рисунков, 8 Таблиц, 3 Приложения. Объём основного текста составляет 143 страницы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении осуществлена постановка проблемы; обоснована актуальность избранной темы исследования; определены объект, предмет, цель, гипотезы, задачи исследования, его методологические и теоретические основы; раскрыты научная новизна, теоретическая и практическая значимость. Сформулированы основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретический анализ современных научных представлений о психофизиологических коррелятах сокрытия информации в условиях инструментальной детекции» анализируются наиболее значимые психологические и психофизиологические исследования, релевантные теме работы.

В параграфе 1.1 изложены представления современных отечественных и зарубежных психологов о способах сокрытия человеком информации, для обозначения которых используется ряд дифференцированных понятий: «ложь», «обман», «заблуждение», «неправда», «дезинформация», «умолчание», «полуправда» и т.д. В научной и общественной практике наиболее широко используется понятие лжи. Современными отечественными психологами ложь определяется как сознательное искажение знаемой истины, совершаемое с определен-

ной целью и намерениями (В.В. Знаков; А.К. Лопышова; Ю.П. Поваренков, Е.Г. Черноморец; В.И. Свинцов). Отмечается, что зарубежные психологи не проводят разграничения между понятиями «ложь» и «обман» и подчеркивают осознанный, преднамеренный и манипулятивный характер этих способов сокрытия информации (J.K. Burgoon, D.B. Buller; Р. Ekman; A.Vrij др.). Так, обман представляет собой успешную или неудачную преднамеренную попытку без предупреждения создать в другом человеке веру, которую коммуникатор рассматривает как не соответствующую действительности (A.Vrij). Подчеркивается, что обман /ложь являются характеристиками коммуникативного процесса, т.к. приобретают значение только при высказывании сообщения.

Представлены научные классификации видов лжи, выделенные в зависимости от заложенных в основу типологии искажения действительности критериев. По источнику происхождения выделена ложь социальная и индивидуальная (Ю.В. Щербатых), по степени осознания ложности высказывания - сознательная и бессознательная (Ж. Дюпра), по способу и количеству искажения действительности - явная ложь, ложь-преувеличение, тонкая ложь (К. Саарни, М. Льюс), умолчание и искажение (П Экман), полная и неполная ложь (К. Ме-литан). По направленности ложь может быть ориентирована на других и на себя (В. De Paulo et. al.), быть добродетельной и злонамеренной (Д.И. Дубровский). С учетом критериев фактической истинности утверждения, веры говорящего в истинность высказывания и наличия или отсутствия у говорящего намерения ввести в заблуждение выделено 9 категорий, связанных с искажением действительности: правда, случайная правда, неправда, неправда-заблуждение, ирония, враньё, обман, самообман, мнимая ложь, откровенная ложь (В.В. Знаков).

Отмечается, что анализ психологических видов, причин и мотивов лжи имеет решающее значение при проведении полиграфных проверок. При разработке процедуры психофизиологического опроса следует отбирать те обстоятельства и детали устанавливаемого события, которые опрашиваемым могут быть искажены только умышленно. Если обследуемый полагает, что он говорит правду, то полиграф не зафиксирует характерные для лжи вегетативные реакции.

Описаны биологические (В. Штерн), социальные (О. Липман), личностные (В.В. Знаков; В. De Paulo) и ситуативные (Ж. Дюпра; Ю.В. Щербатых; П. Экман и др.) детерминанты лживого поведения. С учетом преобладающей мотивации выделены основные виды лжи, которые способствуют адаптивному поведению личности: ложь как самозащита и средство поддержания самооценки, ложь ради сохранения социальных отношений, ложь ради благополучия других людей, ложь ради успешной репрезентации себя, ложь для достижения цели (А.К. Лопышова; А.П. Нечаев; П. Экман).

В параграфе 1.2 охарактеризован инструментальный психофизиологический опрос с помощью полиграфа как традиционный метод выявления скрываемой информации. Проанализированы две группы теорий выявления скрываемой информации и детекции лжи, существующие в рамках психофизиологиче-

ского подхода: теории, в основе которых лежат мотивационные и эмоциональные факторы как важнейшие детерминанты психофизиологической организации функций человека (теория «угрозы наказания», теория «конфликта» и условно-рефлекторная теория), и теории, базирующиеся на когнитивных факторах (теория активации, дихотомизационная теория) (Ю.И. Холодный, Ю.И. Савельев; В. Яниг). Описаны процедура проведения полиграфной проверки, а также используемые в ней типы вопросов (нейтральные, проверочные, контрольные) и тестов: стимуляционно-адаптирующий тест (САТ), тест общих контрольных вопросов (ТОКВ), тест на знания виновного (ТЗВ), тест смешанного типа (ТСТ) (С.И. Оглоблин, А.Ю. Молчанов; Ю.И. Холодный).

Отмечается, что детекция скрываемой человеком информации психофизиологическим методом с помощью полиграфа осуществляется по показателям дыхания, работы сердечно-сосудистой системы и электродермальной активности, полученным преимущественно из структур, иниервированных автономной нервной системой. В рамках проанализированных теорий детекция скрываемой информации при инструментальном опросе с помощью полиграфа сводится к выделению и анализу вегетативных реакций на мотивационные и эмоциональные (страх, эмоциональное напряжение, стремление избежать наказания), а также когнитивные (образы событий, хранящиеся в памяти человека; активация мышления и контроль содержания ложных высказываний) факторы. Подчеркнуто, что детекция скрываемой информации с помощью полиграфа обладает рядом недостатков из-за высокой инерционности и неспецифичности регистрируемых вегетативных реакций, а также значительной их зависимости от изменений функционального состояния, эмоций и психологических особенностей обследуемых.

В параграфе 1.3 приведен обзор результатов отечественных и зарубежных исследований мозговых коррелятов актуализации скрываемой информации. Обсуждены альтернативные традиционному полиграфному опросу психофизиологические методы детекции скрываемой информации: анализ ССП мозга, томографиических изображений; стабилография; анализ речевого сигнала, видеосигнала; изучение динамических характеристик почерка; термография; динамическое измерение диаметра зрачка глаза (Дж. Вендемия; А.Ю. Молчанов и др.; A.Vrij). Отмечено, что наиболее перспективный альтернативный психофизиологический метод детекции скрываемой информации может быть основан на регистрации специфичных мозговых реакций, в частности ССП мозга, в ответ на предъявление связанных со значимым событием стимулов. Метод ССП обладает высоким временным разрешением и позволяет регистрировать специфичные мозговые реакции при реализации лжи, а также наиболее информативные компоненты ССП до того, как этот стимул будет осознан испытуемым (V. Abootalebi et. al.; J.J.B. Allen et. al.; L.A. Farwell, E. Donchin; R. Johnson et. al.; C.D. Lefebvre et. al.; M. Nakayama; J.P. Rosenfeld; A. Sokolovsky et. al.). Возможный способ усовершенствовать работу по детекции лжи как способа сокрытия информации может состоять в том, чтобы объединить полиграф с альтернативным методом ССП.

Изложены представления отечественных и зарубежных психологов о сложных когнитивных процессах, участвующих в реализации лжи, - произвольном внимании как факторе организации возникновения и протекания нескольких согласованных психических процессов; активации следов памяти; прогнозировании возможного варианта развития событий (антиципации); поиске оптимального варианта поведения (принятии решения говорить правду или скрывать информацию); стратегическом и тактическом контроле ответа; сравнении выбранного варианта поведения с возможной внешней или внутренней оценкой, нормами, правилами; внутренней коррекции выбранного варианта поведения и реализации действия или ответа (Дж. Вендемия; Ю.И. Холодный; R. Johnson; Y. Yaling et al.).

Рассмотрены современные научные представления о мозговых коррелятах актуализации скрываемой информации (Е.С. Исайчев и др.; М.В. Киреев и др.; V. Abootalebi et. al.; I.O. Aleksandrov, N.E. Maksimova; S. Campanella et. al.; E. Donchin, M.G.H. Coles; M. Falkenstein; J.P. Rosenfeld; J.M.C. Vendemia). Ha основе их анализа выделены отличительные черты психофизиологического механизма, обеспечивающего формирование намерения и принятие решения солгать, а также реализацию ложных ответов: высокая энергозатратность, одновременное возникновение множества мозговых процессов и активизация большого числа мозговых структур.

В современной зарубежной науке феномен лжи рассматривается на нейрофизиологическом уровне как ошибочная реализация действия, мозговыми коррелятами которой могут выступать компоненты ССП N100, РЗОО, N400 в лобно-центральной области коры. При этом экспериментально установлено, что при выявлении скрываемой информации наиболее информативным оказался компонент РЗОО (V. Abootalebi et. al.; L.A. Farwel, E. Donchin; Y. Hamamoto et. al.; R. Johnson; A. Sokolovsky et. al.). Тем не менее, отмечается, что появление волны РЗОО взаимосвязано со многими видами высших корковых функций, включая оценку значимости стимула, перераспределение внимания, переработку информации перед ее перемещением из кратковременной в долговременную память. Именно поэтому исследователи предполагают, что компонент РЗОО отражает реакцию узнавания, а не непосредственно связанные с ложью процессы (Дж. Вендемия; F. Lhermitte et. al.; F.M. Quitkin et. al.). Следовательно, сам по себе компонент ССП РЗОО не может рассматриваться как надежный индикатор при детекции лжи.

В современной отечественной психофизиологии научный интерес представляет попытка объяснить механизм лжи феноменом «детектора ошибок». Нейронный механизм детекции ошибок представляет собой специфичные структуры нейронных популяций подкорковых зон и коры головного мозга (теменной коры правого полушария, роландовой борозды, верхнетеменной и теменно-височной областей коры, поясной извилины), избирательно реагирующие на нарушение стереотипной последовательности действий (Н.П. Бехтерева и др.; М.В. Киреев и др.). Важное значение в формировании реакций лжи придается особенностям межполушарной функциональной асимметрии мозга

(ЕЛ. Вассерман; P.M. Грановская, И.Я. Березная; П. Экман и др.). Отмечается, что вопрос о мозговых коррелятах сокрытия информации в форме лжи, на основе которых может быть проведена её точная и надежная инструментальная детекция, остается открытым в современной отечественной и зарубежной психофизиологии.

На основе сделанных в конце главы выводов сформулированы гипотезы эмпирического исследования.

Во второй главе «Методика проведения эмпирического исследования психофизиологических особенностей реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации» описаны цель, задачи, предмет, объект, методы и методики, процедура эмпирического исследования.

В параграфе 2.1 описан объект исследования, охарактеризованы используемые в исследовании психологические и психофизиологические методы и методики. В качестве объекта исследования выступили 174 студента факультета психологии Южного федерального университета, из них 78 мужчин и 96 женщин в возрасте от 18 до 24 лет.

В работе использованы метод психологического тестирования (тест «Выбор стороны» для определения доминирующего типа мышления - левостороннего, правостороннего, совмещенного и смешанного; компьютерный вариант методики «Профиль» для определения типа ПЛО - правого, парциального правого, сбалансированного, парциального левого, левого; «Опросник структуры темперамента» В.М. Русалова - для диагностики «предметно-деятельностного» и «коммуникативного» аспектов темперамента - предметных и социальных эр-гичности, пластичности, эмоциональности и темпа); метод инструментального психофизиологического опроса с применением полиграфа; метод моделирующего эксперимента; метод ССП.

Запись ЭЭГ и ССП проводилась по международному стандарту установки электродов по международной системе «Ю-20%» в диапазоне частот 0,5-35 Гц от 21 электрода (Fpz, Fz, Cz, Pz, Oz, Fpl, Fp2, F3, F4, F7, F8, C3, C4, T3, T4, T5, T6, РЗ, P4, 01, 02), установленных по монополярной схеме с ипсилатеральны-ми ушными референтами. Для устранения мышечных артефактов при движении глаз одновременно производилась запись вертикальной и горизонтальной электроокулограммы. Автоматически фиксировалось время реакции (в мс) с момента предъявления стимула до нажатия испытуемым на кнопку мыши. Зрительные стимулы предъявлялись на экране аудиовизуального слайдера в случайном порядке в стандартной парадигме oddball с вероятностью предъявления релевантного стимула - 0,2. Эпоха анализа составляла 1000 мс после предъявления вопроса-стимула. Анализировались амплитуда и пиковые латентности когнитивных компонентов ССП по каждому из 21 отведений.

В параграфе 2.2 описана процедура проведения эмпирического исследования, состоявшего из двух серий проб. В первой предварительной серии проб использовался стимуляционно-адаптирующий тест, во второй (основной

серии) - тест на знания виновного с одновременной регистрацией вегетативных реакций с помощью полиграфа и ССП при посредстве энцефалографа.

ТЗВ представлял собой набор из 6 логически связанных между собой рядов из 6 вопросов-признаков (гомогенных рядов), в каждом из которых содержался один истинный частный признак расследуемого события (проверочный вопрос). Расследуемым событием было выявление факта использования подсказки при выполнении контрольной работы студентами. Им сообщалось, что, если признаки обмана не будут обнаружены, то оценка за контрольную работу не изменится. Если же будут выявлены признаки лжи, то контрольная работа будет считаться не выполненной. Таким способом у участников эксперимента формировалась внутренняя мотивация к преднамеренной лжи с прагматической целью.

Для статистической обработки данных применялся метод сравнительного анализа с помощью t-критерия Стьюдента и post hoc анализа с помощью критериев Фишера и Тьюки, метод корреляционного анализа Пирсона, метод дисперсионного анализа ANOVA/MANOVA. Обработка осуществлялась при помощи пакета компьютерных программ «STATISTICA 6.0».

В третьей главе «Результаты эмпирического исследования психофизиологических особенностей реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации и их обсуждение» представлены полученные результаты эмпирического исследования, проведены их анализ и обсуждение.

В параграфе 3.1 изложены результаты дескриптивного анализа психологических особенностей участников исследования, на основе которого в исследуемой выборке были выделены четыре условные группы испытуемых с разными типами мышления (смешанным, правосторонним, совмещённым и левосторонним), для каждой из которых характерно определённое сочетание ПЛО и темпераментальных свойств индивидуальности. Дальнейшие исследования и сравнительный анализ особенностей вегетативных и мозговых реакций при реализации ложных и правдивых ответов проводились в выделенных группах испытуемых.

В параграфе 3.2 описаны результаты дисперсионного анализа MANOVA параметров вегетативных реакций при ложных и правдивых ответах у участников исследования. Достоверно обосновано влияние фактора «Тип ответа» во взаимодействии с индивидуально-типологическими особенностями (тип мышления, ПЛО, социальная эмоциональность) испытуемых при проведении ТЗВ на показатели вегетативных реакций (амплитуду и длительность КГР, амплитуду и частоту сердечного ритма, частоту верхнего и нижнего дыхания) и на время реакции испытуемых. Помимо фактора «Тип ответа» выявлено статистически достоверное влияние факторов «ПЛО», «Тип мышления» и «Социальная эмоциональность» на показатели КГР, ЧСС, частоты дыхания и времени реакции (р<0,05).

В параграфе 3.3 приведены результаты сравнительного анализа параметров вегетативных реакций при ложных и правдивых ответах. Показано, что у

субъектов с левосторонним и смешанным типами мышления в сочетании с правым и парциальным правым ПЛО обнаружены наибольшие различия в показателях вегетативных реакций (амплитуда и длительность КГР, ЧСС, частота дыхания) при ложных и правдивых ответах, тогда как у субъектов с правосторонним и совмещенным типами мышления в сочетании с парциальным левым и равнораспределенным ПЛО эти различия выражены меньше (р<0,05) [Рисунок 1].

Рисунок 1. Разность амплитуды КГР при ложных и правдивых ответах у субъектов с различными сочетаниями типа мышления и профиля латеральной организации

Наибольшие различия в показателях вегетативных реакций между правдивыми и ложными ответами выявлены у субъектов со средним уровнем социальной эмоциональности, а у субъектов с высоким и низким её уровнями эти различия менее выражены (р<0,05).

В параграфе 3.4 представлены результаты дисперсионного анализа параметров компонентов ССП при ложных и правдивых ответах. Доказано, что психологические особенности не оказывают значимого влияния на изменчивость амплитуды когнитивных компонентов РЗОО, N400 и Р650 при реализации ложных и правдивых ответов, что позволяет рассматривать параметр амплитуды этих компонентов как специфический информативный признак, отражающий когнитивную сторону процесса реализации лжи. Латентность компонентов ССП не может выступать в качестве информативного признака детекции лжи, т.к. подвержена влиянию психологических особенностей участников психофизиологических проверок. Наибольшая изменчивость показателя латентности компонентов ССП была обнаружена у лиц с правосторонним и совмещённым

типами мышления (р<0,05). Выявлена зависимость латентности компонентов Р300 и Р650 от типа ПЛО и от уровня социальной эмоциональности (р<0,05).

В параграфе 3.5 описаны результаты сравнительного анализа параметров компонентов ССП при ложных и правдивых ответах, на основе которых выявлен позитивно-негативно-позитивный комплекс (Р-]М-Р), отражающий различия амплитуды ССП в разных областях коры мозга при ложных и правдивых ответах у участников исследования. Показано, что амплитуда позитивного компонента РЗОО в левой лобной и медиальной теменной зонах коры, амплитуда негативного компонента N400 в передней лобной области и амплитуда позитивного компонента Р650 в центральной и центрально-теменной зонах коры мозга при реализации ложных ответов достоверно выше, чем при реализации правдивых [Рисунок 2].

Рисунок 2. Динамика пространственно-временного распределения паттернов активации коры головного мозга при ложных и правдивых ответах

В параграфе 3.6 изложены результаты сравнительного анализа параметров компонентов ССП у испытуемых в зависимости от их психологических особенностей при ложных и правдивых ответах. Анализ был проведен для тех отведений, в которых выявлены достоверные различия у всех испытуемых при реализации ложных и правдивых ответов. Статистически обосновано, что по-лушарное доминирование влияет на различия латентности компонентов РЗОО и

N400, но не оказывает значимого влияния на различия амплитуды компонентов N400 и Р650 при ложных и правдивых ответах (р<0,05). Для амплитуды и ла-тентности компонента ССП Р650 не выявлено достоверных различий у участников исследования в зависимости от их психологических особенностей (р<0,05). Следовательно, показатель значимого различия амплитуды компонентов Р300, N400 и Р650 при реализации ложных и правдивых ответов практически не зависит от психологических особенностей участников психофизиологических проверок и может служить надёжным маркером при инструментальной детекции скрываемой информации.

В параграфе 3.7 представлены результаты корреляционного анализа психологических особенностей испытуемых и показателей их вегетативных и мозговых реакций при ложных и правдивых ответах. Выявлено, что у всех испытуемых при ложных ответах латентность КГР отрицательно, а ЧСС и ЧД положительно взаимосвязаны с доминированием правостороннего типа мышления (р<0,05). Обнаружена достоверная взаимосвязь степени правосторонней мануальной и зрительной асимметрии с уровнем амплитуды позитивного компонента Р300 при реализации ложных ответов и левостороннего типа мышления с латентностью негативного компонента N400 (р<0,05). Полученные результаты свидетельствуют о том, что изменения вегетативных реакций при реализации ложного ответа многосторонни и, вероятно, характеризуют перестройки не только общего уровня неспецифической активации, но и условий для протекания информационных процессов - смены когнитивного стиля и энергоинформационных затрат мозга.

В параграфе 3.8 проведено обсуждение полученных результатов, представлена разработанная комплексная психофизиологическая модель реализации ложных/правдивых ответов, которая включает в себя регуляторные и когнитивные вегетативные и центральные компоненты, образующие единую структурно-функциональную систему.

В Заключении обобщаются результаты проведенного исследования, делаются основные выводы:

1. На основе реализованного в работе комплексного подхода выделены психофизиологические (автономные, вегетативные и центральные, мозговые) характеристики реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации. К вегетативным коррелятам процесса сокрытия информации отнесена неспецифическая повышенная активация вегетативной (симпатической и парасимпатической) нервной системы под влиянием корковых структур мозга, связанных с регуляторными и когнитивными функциями; к центральным - специфичная для процесса актуализации лжи биоэлектрическая активность коры мозга, проявляющиеся в её пространственно-временной динамике.

2. Выявлено влияние основанных на различиях в функциональной меж-полушарной организации типов мышления на психофизиологические особенности реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации. Показано, что наибольшие различия в показателях вегета-

тивных реакций (амплитуда и длительность КГР, ЧСС, частота дыхания) при ложных и правдивых ответах обнаружены у субъектов с левосторонним и смешанным типами мышления в сочетании с правым и парциальным правым ПЛО, тогда как у субъектов с правосторонним и совмещенным типами мышления в сочетании с парциальным левым и равнораспределенным ПЛО эти различия выражены меньше (р<0,05).

Наибольшие различия в показателях вегетативных реакций между правдивыми и ложными ответами выявлены у участников психофизиологических проверок со средним уровнем социальной эмоциональности по сравнению с испытуемыми с высоким и низким её уровнями (р<0,05).

3. Показано, что мозговые корреляты, отражающие процесс реализации правдивых и ложных ответов, имеют схожую структурную и различную функциональную организацию, что проявляется в специфике амплитудно-временного и пространственного распределения компонентов ССП. Выделены специфичные для осуществления ложных ответов мозговые корреляты, проявляющиеся в позитивно-негативно-позитивном комплексе пространственно-временной динамики параметров компонентов Р300, N400 и Р650 в левых лобных, а также в медиальных лобных и теменных зонах коры мозга, что позволяет с высокой точностью и достоверностью дифференцировать правдивые и ложные ответы. Характер динамики пространственно-временного распределения паттернов биоэлектрической активности коры головного мозга при осуществлении ложных ответов по сравнению с правдивыми отличается достоверно более выраженной интенсивностью и длительностью мозговых реакций, а также более широким распределением корковой активности с большими энергозатратами (р<0,05).

4. Установлено, что мозговые корреляты осуществления ложных ответов отличаются устойчивостью к влиянию на них психологических особенностей испытуемых. Причем, если латентность компонентов Р300, N400 при реализации ложных ответов может дифференцироваться в зависимости от типа мышления испытуемых, то амплитуда этих компонентов не зависит от психологических особенностей участников исследования и связана со стратегическим намерением солгать (р<0,05). Параметры волны Р650, отражающей принятие решения о реализации ложного ответа, не зависимы от психологических особенностей испытуемых (р<0,05). Показатель значимого различия амплитуды компонентов ССП РЗОО, N400 и Р650 при осуществлении ложных и правдивых ответов не зависит от психологических особенностей участников психофизиологических проверок и может служить надёжным маркером при инструментальной детекции скрываемой информации.

5. Разработана комплексная психофизиологическая модель реализации ложных/правдивых ответов, которая включает в себя регуляторные и когнитивные вегетативные и центральные компоненты, образующие единую структурно-функциональную систему. Восприятие значимой, редко встречающейся информации, релевантной скрываемому событию отражается в высоком уровне амплитуды волны РЗОО в левой фронтальной области коры мозга; рассогласо-

вание между воспринятой и хранящейся в памяти информацией при её обработке получает отражение в высоком уровне амплитуды волны N400 в области передней цингулярной коры (когнитивный контроль); принятие решения о реализации ложного ответа находит своё отражение в появлении выраженного позднего компонента волны Р 650 в париетальной области коры.

В диссертации даются практические рекомендации полиграфологам, экспертам, психологам для разработки новых альтернативных методик инструментальной детекции скрываемой информации с целью повышения их точности и помехоустойчивости при противодействии; рассматриваются перспективы дальнейшего исследования проблемы.

Основное содержание диссертации отражено в 25-и публикациях Дикого И.С.:

I. В журналах, рекомендованных ВАК РФ для публикации материалов кандидатских диссертаций:

1. Дикий И.С. Вегетативные реакции у участников скрининговых проверок с различными особенностями межполушарной асимметрии мозга [Текст] / И.С. Дикий // Сибирский психологический журнал. 2010. №37. С. 21-26. - авт. вклад 0,6 п.л.

2. Дикий И.С. Взаимосвязь информативных признаков инструментальной детекции лжи с психофизиологическими и психологическими особенностями испытуемых [Текст] / И.С. Дикий // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2009. №5. С. 112-115. -авт. вклад 0,5 п.л.

3. Дикий И.С. Возможности применения полиграфа и новых альтернативных методов инструментальной детекции лжи для предупреждения террористических угроз [Текст] / И.С. Дикий // Российский психологический журнал. 2010. Т.7. №5-6. С.63-67. - авт. вклад 0,4 п.л.

4. Дикий И.С. Информативные признаки инструментальной детекции скрываемой информации у лиц с различными особенностями межполушарной функциональной асимметрии мозга [Текст] / И.С. Дикий // Российский психологический журнал. 2009. Т.6. №2. С. 44-47. - авт. вклад 0,3 пл.

II. Остальные работы:

5. Дикий И.С. Альтернативные методы детекции обмана [Текст] / И.С. Дикий / Труды аспирантов и соискателей Южного федерального университета. Ростов-на-Дону: ИПО ПИ ЮФУ, 2011. T.XVI. С. 137-140. - авт. вклад 0,3 п.л.

6. Дикий И.С. Взаимосвязь психофизиологических и психологических особенностей участников полиграфных проверок с информативными признаками инструментальной детекции лжи [Текст] / И.С. Дикий / Психология -наука будущего. Материалы III международной конференции молодых ученых (5-7 ноября 2009). / Под ред. А.Л. Журавлева, Е.А. Сергиенко. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2009. С. 173-176. - авт. вклад 0,2 п.л.

7. Дикий И.С. Влияние особенностей латеральной организации и когнитивных способов обработки информации на специфичность физиологических реакций в процессе скрининговых полиграфных проверок [Текст] / И.С. Дикий / Когнитивная деятельность и асимметрия больших полушарий: сборник научных трудов / Под ред. П.Н. Ермакова. М.: Изд-во «КРЕДО», 2009. С. 111-122. - авт. вклад 1,0 п.л.

8. Дикий И.С. Влияние особенностей межполушарной организации на достоверности детекции эмоционально значимых состояний [Текст] / И.С. Дикий / Современная психология: от теории к практике. Материалы XV Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов - 2008». Секция «Психология» (9-10 апреля 2008). М.: Изд-во МГУ, 2008. 4.2. С.275-278. - авт. вклад 0,2 п.л.

9. Дикий И.С. Влияние психологических и психофизиологических особенностей абитуриентов высших учебных заведений на характер проявления физиологических реакций, регистрируемых при полиграфных проверках [Текст] / И.С. Дикий / Особенности взаимодействия больших полушарий при решении когнитивных задач разного уровня. Материалы Всероссийской научной конференции (8 октября 2010). М.: Изд-во «КРЕДО», 2010. С. 22-34. - авт. вклад 0,9 п.л.

10. Дикий И.С. Влияние психофизиологических и психологических факторов на характер проявления физиологических реакций на ситуационно значимый стимул в процессе скрининга [Электронный ресурс] / И.С. Дикий / Материалы докладов XVI Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов» (14-17 апреля 2009) / Отв. ред. И.А. Алешков-ский, П.Н. Костылев, А.И. Андреев. М.: Изд-во «МАКС Пресс», 2009. — 1 электрон, опт. диск (CD-ROM). С. 47-49. - авт. вклад 0,2 п.л.

11. Дикий И.С. Возможности психофизиологической детекции лжи по показателям событийно связанных потенциалов мозга [Текст] / И.С. Дикий / Спецпроект: анашз наукових дослщжень. Матер1али VI М1жнар. наук.-практ. конф. (30-31 трав. 2011): у 7 т. Дншропетровськ: Видавець ¿¡ла К.О., 2011. Т. 4. С. 35-39 - авт. вклад 0,3 п.л.

12. Дикий И.С. Динамика пространственно-временного распределения компонентов событийно связанных потенциалов в различных областях коры мозга при реализации ложных ответов [Текст] / И.С. Дикий // СевероКавказский психологический вестник. 2011. № 9/1. С. 9-13. - авт. вклад 0,6 п.л.

13. Дикий И.С. Инструментальная детекция лжи [Текст]: учебно-методическое пособие к спецкурсу «Инструментальный психофизиологический опрос с применением полиграфа» / И.С. Дикий. Ростов-на-Дону: УПЛ ЮФУ, 2009. 58 с. - авт. вклад 2,9 п.л.

14. Дикий И.С. Инструментальная детекция эмоционально значимых состояний [Текст] / И.С. Дикий / Материалы XXXVI научной конференции сотрудников, аспирантов и студентов факультета психологии ЮФУ (15-19 апреля 2008). М.: Изд-во «КРЕДО», 2008. С. 58-60. - авт. вклад 0,2 пл.

15. Дикий И.С. Информативные признаки инструментальной детекции лжи у лиц с различными психологическими и психофизиологическими особенностями [Текст] / И.С. Дикий / Нейронаука для медицины и психологии. Труды 6-го Международного междисциплинарного конгресса (5-15 июня 2010) / Под ред. Лосевой Е.В., Логиновой H.A.. Синельниковой B.B. М.: Изд-во МАКС Пресс, 2010. С. 112. - авт. вклад 0,1 п.л.

16. Дикий И.С. Информативные признаки инструментальной детекции скрываемой информации у лиц с различными психофизиологическими особенностями [Текст] / И.С. Дикий / Труды аспирантов и соискателей Южного федерального университета. T.XV. Ростов-на-Дону: ИПО ПИ ЮФУ, 2010. С.166-170. - авт. вклад 0,3 п.л.

17. Дикий И.С. Особенности инструментальной детекции лжи при проверке подозреваемых на причастность к терроризму [Текст] / И.С. Дикий / Противодействие идеологии экстремизма и терроризма в рамках реализации государственной молодежной политики. Материалы научно-практической конференции (12-14 октября 2009) М.: Изд-во «КРЕДО», 2009. С 207-210. -авт. вклад 0,3 пл.

18. Дикий И.С. Роль межполушарной функциональной асимметрии мозга при выявлении информативных признаков инструментальной детекции скрываемой информации [Текст] / И.С. Дикий / Особенности взаимодействия больших полушарий при решении когнитивных задач разного уровня. Материалы Всероссийской научной конференции (8 октября 2010) М.: Изд-во «КРЕДО», 2010. С. 35-36. - авт. вклад 0,1 пл.

19. Дикий И.С. Факторы достоверности детекции эмоционально значимых состояний [Электронный ресурс] / И.С. Дикий / Психология XXI века. Материалы международной научно-практической конференции молодых ученых (24-26 апреля 2008) / Под науч. ред. Н.В. Гришиной. СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета, 2008. — 1 электрон, опт. диск (CD-ROM). С.398-400. - авт. вклад 0,1 п.л.

20. Дикий И.С., -Яценко H.A. Особенности латеральной организации и вегетативных механизмов регуляции функционального состояния у операторов с различными копинг-стратегиями в экстремальных ситуациях [Текст] / И.С. Дикий, H.A. Яценко / Психология индивидуальности. Материалы III Всероссийской научной конференции (1-3 декабря 2010): в 2-х частях / Отв. ред. А.Б. Орлов. М.: Изд. дом Гос. ун-та - Высшей школы экономики. Ч. 1. С. 209-211авт. вклад 0,1 п.л.

21. Дикий И.С., Яценко H.A. Экспериментальное исследование психофизиологических и психологических особенностей операторов телекоммуникационных сетей в экстремальных ситуациях [Текст] / И.С. Дикий, H.A. Яценко / Экспериментальная психология в России: традиции и перспективы / Под ред. A.B. Барабанщикова. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2010. С. 486-491. - авт. вклад 0,2 пл.

22. Dikiy I. Vegetative and Brain Patterns of Deception [Текст] /1. Dikiy / The 12th European congress of Psychology (04-08 July, 2011). Poster abstracts. Istanbul, 2011. P. 77. - авт. вклад 0,1 пл.

23. Dikiy I.S., Ermakov P.N. Brain cortical patterns of deception [Текст] / I.S. Dikiy, P.N. Ermakov // XI International Conference on Cognitive Neuroscience (25-29 September, 2011) / Ed. Beatriu Pinos. Palma, Mallorca: Universität de les Illes Balears, 2011. P. 196. - авт. вклад 0,1 п.л.

24. Ermakov P., Dikiy I. Lie Detection in Participants of Screening with Different Types of Brain Inter-Hemispheric Functional Asymmetry [Текст] / P. Ermakov, I. Dikiy / The 12th European congress of Psychology (04-08 July, 2011). Poster abstracts. Istanbul, 2011. P. 295. - авт. вклад 0,1 пл.

25. Ermakov P.N., Dikiy I.S. Vegetative reactions in participants of screening with different psychological and physiological features [Текст] / P.N. Ermakov, I.S. Dikiy // International journal of psychophysiology. 2010. V.77. N 3. P. 286. -авт. вклад-0,1 п.л.

Дикий И.С. Психофизиологические особенности реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации: Автореф. дисс. ... канд. психол. наук: 19.00.02 - Ростов-на-Дону: ЮФУ, 2011. 23 с.

Печать цифровая. Бумага офсетная. Гарнитура «Тайме». Формат 60x84/16. Объем 1,0уч.-изд.-л. Заказ № 2369. Тираж 120 экз. Отпечатано в КМЦ «КОПИЦЕНТР» 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Суворова, 19, тел. 247-34-88

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Дикий, Игорь Сергеевич, 2011 год

ПЕРЕЧЕНЬ СОКРАЩЕНИЙ.

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ СОВРЕМЕННЫХ НАУЧНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ КОРРЕЛЯТАХ СОКРЫТИЯ ИНФОРМАЦИИ В УСЛОВИЯХ ИНСТРУМЕНТАЛЬНОЙ ДЕТЕКЦИИ.

1.1. Теоретический анализ современных научных представлений о способах сокрытия человеком информации.

1.2. Традиционные методы выявления скрываемой информации. Информативные вегетативные признаки инструментальной детекции лжи.

1.3. Обзор результатов отечественных и зарубежных исследований мозговых коррелятов актуализации скрываемой информации.

Выводы по главе I.

ГЛАВА И. МЕТОДИКА ПРОВЕДЕНИЯ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ РЕАГИРОВАНИЯ СУБЪЕКТОВ В УСЛОВИЯХ ИНСТРУМЕНТАЛЬНОЙ ДЕТЕКЦИИ СКРЫВАЕМОЙ ИНФОРМАЦИИ.

2.1. Описание объекта эмпирического исследования и используемых в нем методик.

2.2. Описание процедуры проведения эмпирического исследования.

ГЛАВА III. РЕЗУЛЬТАТЫ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ РЕАГИРОВАНИЯ СУБЪЕКТОВ В УСЛОВИЯХ ИНСТРУМЕНТАЛЬНОЙ ДЕТЕКЦИИ СКРЫВАЕМОЙ ИНФОРМАЦИИ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ.

3.1. Описательный анализ психологических особенностей участников исследования.

3.2. Результаты дисперсионного анализа MANO VA параметров вегетативных реакций при ложных и правдивых ответах. Ю

3.3. Результаты сравнительного анализа параметров вегетативных реакций при ложных и правдивых ответах.

3.4. Результаты дисперсионного анализа параметров компонентов ССП при ложных и правдивых ответах.

3.5. Результаты сравнительного анализа параметров компонентов ССП при ложных и правдивых ответах.

3.6. Результаты сравнительного анализа параметров компонентов ССП у испытуемых в зависимости от их психологических особенностей при ложных и правдивых ответах.

3.7. Результаты корреляционного анализа психологических особенностей испытуемых и показателей их вегетативных и мозговых реакций при ложных и правдивых ответах.

Введение диссертации по психологии, на тему "Психофизиологические особенности реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации"

Актуальность исследования. Проблема выявления скрываемой информации в последние десятилетия приобрела особое значение. Изучению феноменов, связанных с сокрытием информации, поиску объективных методов их выявления посвящены работы психологов, социологов, филологов, юристов [Вендемия Дж., 2003; Знаков В.В., 1998, 1999; Киреев М.В., 2008: Лурия А.Р., 1984; Оглоблин С.И., Молчанов А.Ю., 2004; Холодный Ю.И., 2005; Экман П., 1999; Falkenstein М. et al., 1995, 2001; Farwell L.A., Donchin E., 1991; Johnson R., 2006; Rosenfeld J.P. et al., 1999, 2004, 2007; Vrij A., 2008 и др.].

Для обозначения сокрытия человеком информации используется ряд понятий: «ложь», «обман», «умолчание», «дезинформация» и т.д. Однако в научной и общественной практике наибольшее внимание приковано ко лжи. Современные отечественные и зарубежные психологи определяют ложь как один из способов сокрытия информации, как сознательное искажение знаемой истины, совершаемое с определенной целью и намерениями [Знаков В.В., 1998, 1999; Лопышова А.К., 2005; Экман П., 1999; Vrij А., 2008].

Традиционный психофизиологический подход к детекции скрываемой человеком информации основан на анализе показателей его электродермальной активности, кровяного давления, дыхания. Для одновременного измерения этих периферических реакций во время опроса участников психофизиологических проверок используется полиграф. При этом значительное влияние на достоверность выявления скрываемой информации с помощью полиграфа могут оказывать такие факторы, как состояние субъекта, его мотивация, интеллектуальные и другие психологические особенности и т.п. Между тем, характер и степень влияния индивидуальных особенностей проверяемого человека на точность инструментальной детекции скрываемой им информации остаются не изученными.

Регистрируемые в ходе полиграфной проверки вегетативные реакции не являются специфичными для лжи, а характеризуют лишь сопровождающую её физиологическую активность. В подготовке и реализации лжи участвуют эмоции, внимание, память, мышление, процесс принятие решения и т.д. Однако детекция лжи с помощью полиграфа не позволяет выявить и изучить специфичные показатели, связанные с получением, хранением и извлечением скрываемой человеком информации. В этой связи интерес для исследователей представляют мозговые реакции у субъектов с различными типами мышления, выделенными на основе особенностей межполушарной функциональной организации. Их изучение может позволить выявить специфичные индикаторы лжи как способа сокрытия человеком информации.

Степень разработанности проблемы. Анализ отечественной и зарубежной литературы, посвященной изучению мозговой активности при актуализации скрываемой информации, показал, что исследования выполняются, как правило, в лабораторных условиях, при которых не достаточно проработан вопрос внутренней мотивации испытуемого к продуцированию ложной информации [Abootalebi V. et al., 2006; Cutmore T.R.H. et al., 2009; Hamamoto Y. et al., 2010; Heussen Y. et al., 2010; Ki-Won J., Jang-Han L., 2010; Lefebvre C.D. et al., 2009; Sokolovsky A. et al., 2011; Stahl J., 2010]. Поэтому в настоящее время сформировался запрос ученых и психологов-практиков на разработку таких психофизиологических методов и методик, при использовании которых в целях детекции лжи учитывались бы её основные особенности: осознанность, произвольность, внутренняя детерминация.

И, хотя в некоторых работах демонстрируется прогресс в регистрации мозговой активности, связанной с актуализацией скрываемой информации, до сих пор остается нерешенным вопрос о существовании мозговой системы, ответственной за реализацию лжи [Исайчев Е.С., 2011; Киреев М.В. и др., 2010; Кузнецов Д.А., Воробьева Е.В., 2007; Ermakov P.N. et al., 2010; Johnson R., 2006; Rosenfeld J.P. et al., 2004, 2007; Vendemia J.M.C., 2003]. Вопрос о механизмах, лежащих в основе мозгового обеспечения лжи, мало исследован в современной психофизиологии.

Таким образом, необходимость исследования психофизиологических особенностей реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации вызвана очевидным противоречием: с одной стороны, сформировался запрос ученых и психологов-практиков на исследования объективных психофизиологических и, прежде всего, мозговых коррелятов процесса сокрытия информации, а, с другой, - отсутствуют теоретическая и прикладная базы таких исследований.

Целыо исследования является изучение психофизиологических особенностей реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации.

Объект исследования - студенты в возрасте 18-24 лет.

Предмет исследования - биоэлектрическая активность коры мозга, вегетативные реакции у субъектов с разными типами мышления (межполушар-ные различия) в процессе детекции у них скрываемой информации.

Гипотезы исследования:

1. Психофизиологические особенности реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации могут включать в себя определенные вегетативные реакции, обусловленные психологическими особенностями участников проверок, и определенные характеристики мозговых реакций. При этом вегетативные реакции у участников психофизиологических проверок могут быть обусловлены разными типами мышления, что может снижать точность и достоверность результата детекции скрываемой информации.

2. Мозговые корреляты реализации правдивых и ложных ответов могут характеризоваться схожей структурной, но различной функциональной организацией, что проявляется в специфике амплитудно-временного и пространственного распределения компонентов событийно связанных потенциалов (ССП).

3. Специфичные для проявления скрываемой информации мозговые корреляты могут отражаться в интегральном показателе биоэлектрической активности коры мозга - позитивно-негативно-позитивном комплексе пространственно-временной динамики когнитивных компонентов ССП.

4. Может быть разработана комплексная психофизиологическая модель реализации ложных и правдивых ответов, которая включает в себя регулятор-ные и когнитивные вегетативные и центральные компоненты, образующие единую структурно-функциональную систему.

Достижение поставленной цели потребовало решение ряда теоретических, методических и эмпирических задач исследования:

Теоретические задачи

1. Провести теоретический анализ современных научных представлений о феноменах проявления скрываемой информации.

2. Провести теоретическое исследование научных работ, посвященных изучению вегетативных и мозговых психофизиологических коррелятов лжи как способа сокрытия информации.

3. Проанализировать психофизиологические традиционные и альтернативные подходы к выявлению скрываемой человеком информации.

Методические задачи

4. Подобрать пакет методик, релевантных задачам эмпирического исследования.

5. Разработать процедуру эксперимента, моделирующего детекцию срываемой информации с одновременным использованием традиционного полиграфного и альтернативного нейрофизиологического методов регистрации информативных психофизиологических реакций у участников исследования.

6. Разработать комплексную методику регистрации специфичных мозговых реакций, сопровождающих актуализацию скрываемой информации.

Эмпирические задачи

7. Исследовать влияние психологических особенностей участников психофизиологических проверок на характеристики вегетативных реакций как информативных признаков скрываемой информации.

8. Выделить и проанализировать специфичные для правдивых и ложных ответов компоненты ССП; сравнить динамику пространственно-временного распределения компонентов ССП в различных областях коры мозга при осуществлении правдивых и ложных ответов.

9. Изучить влияние психологических особенностей участников исследования на динамику биоэлектрической активности коры мозга при осуществлении правдивых и ложных ответов.

10. Разработать комплексную психофизиологическую модель реализации ложных/правдивых ответов.

Методологическими и теоретическими предпосылками исследования выступили основные представления отечественных и зарубежных исследователей о феномене лжи и других проявлениях скрываемой информации (Д.И. Дубровский; Е.А. Душина; Ж. Дгопра; В.В. Знаков; О. Липманн, Л. Адам; А.К. Лопышова; К. Мелитан; Ю.П. Поваренков, Е.Г. Черноморец; В.И. Свинцов; Л.Б. Филонов; В. Штерн; Ю.В. Щербатых; П. Экман; S.J. Ceci, M. Bruck; R. Johnson; R.M. Krauss; A. Vrij); системный подход к анализу мозговых механизмов высших психических функций и принципы психологии и психофизиологии индивидуальных различий, отраженные в трудах Б.Г. Ананьева, П.К. Анохина, Б.Ф. Ломова, А.Р. Лурия; ключевые идеи психологических исследований, раскрывающих представления о человеке как сложной индивидуальности и отражающих проявления индивидуально-психологических особенностей личности, характеристики формально-динамических и стилевых факторов (Б.Г. Ананьев, B.C. Мерлин, В.Д. Небылицын, В.М. Русалов, Я. Стреляу, Б.М. Теплов); положение о функциональной межполушарной асимметрии как фундаментальной закономерности работы мозга, которая определяет характеристики психических состояний, особенности мышления, деятельности и поведения индивида (H.H. Брагина, Т.А. Доброхотова; Е.В. Воробьева; П.Н. Ермаков; Г.А. Кураев; В.П. Леутин, Е.И. Николаева; А.Р. Лурия; В.А. Москвин; Э.Г. Симерницкая; Е.Д. Хомская и др.); представления о мозговой системе детекции ошибок (Н.П. Бехтерева; M.B. Киреев, C.B. Пахомов, С.В.Медведев); а также работы современных отечественных h зарубежных исследователей по изучению автономных, вегетативных и центральных, мозговых информативных признаков лжи и обмана как способов проявления скрываемой информации (И.В. Грузьева; Е.С. Исайчев; М.В. Киреев; С.И. Оглоблин, А.Ю. Молчанов; Ю.И. Холодный; G. Ganis et al. ; R. Johnson; F.A. Kozel et al.; J.P. Rosenfeld; J.M.C. Vendemia).

Методы и методики исследования.

Для решения поставленных задач в работе использован следующий методический аппарат:

1. Метод инструментального психофизиологического опроса с применением полиграфа.

2. Метод моделирующего эксперимента.

3. Метод событийно связанных потенциалов (ССП).

4. Метод психологического тестирования (тест «Выбор стороны» для определения доминирующего типа мышления, методика определения типа профиля латеральной организации (ПЛО) - компьютерный вариант «Профиль», «Опросник структуры темперамента (ОСТ)» В.М. Русалова).

5. Статистические методы обработки данных. Обработка осуществлялась при помощи пакета компьютерных программ «STATISTICA 6.0».

Достоверность результатов исследования обеспечивалась соответствием теоретических и практических исследований, разнообразием исследовательских приемов, объективностью используемых психофизиологических и психологических методов, взаимодополняемостью методик, использованием методов статистической обработки данных, репрезентативным объемом выборки.

Основные научные результаты, полученные лично автором и их научная новизна.

Впервые реализован комплексный психофизиологический подход к изучению психофизиологических особенностей реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации. На его основе выделен комплекс психофизиологических — автономных, вегетативных и централь- ' ных, мозговых - коррелятов процесса сокрытия информации. К вегетативным коррелятам отнесена неспецифическая повышенная активация вегетативной нервной системы, к центральным - специфичная пространственно-временная динамика последовательных паттернов активности коры мозга.

Выявлено влияние психологических особенностей участников психофизиологических проверок на вегетативные информативные признаки скрываемой информации. Обосновано, что на характер вегетативных реакций как информативных признаков скрываемой информации влияет тип мышления, в основе которого лежат различия функциональной межполушарной асимметрии мозга. Показано, что наибольшие различия в показателях вегетативных реакций при осуществлении ложных и правдивых ответов обнаружены у субъектов с левосторонним и смешанным типами мышления в сочетании с парциальным правым ПЛО.

Разработана комплексная методика регистрации специфичных для актуализации скрываемой информации мозговых коррелятов в определенных зонах коры в сочетании с измерением вегетативных показателей.

Показано, что при осуществлении правдивых и ложных ответов активизируются одни и те же корковые структуры, но с различной степенью и продолжительностью активации. Характер динамики пространственно-временного распределения паттернов активации коры мозга при осуществлении ложных ответов по сравнению с правдивыми отличается достоверно более выраженной интенсивностью и длительностью мозговых реакций, что отражает большие энергозатраты с использованием мозговых ресурсов при сокрытии информации.

Выделен специфичный для процесса реализации ложных ответов позитивно-негативно-позитивный комплекс мозговых коррелятов, проявляющийся в пространственно-временной динамике параметров волн ССП РЗОО, N400 и Р650 в левых лобных, в медиальных лобных и теменных зонах коры мозга.

Показано, что выявленный позитивно-негативно-позитивный комплекс мозговых коррелятов актуализации скрываемой информации отличается устойчивостью к влиянию психологических особенностей участников психофизиологических проверок. А показатель значимого различия амплитуды компонентов ССП РЗОО, N400 и Р650 при осуществлении ложных и правдивых ответов может служить надёжным маркером при инструментальной детекции скрываемой информации.

Разработана комплексная психофизиологическая модель реализации ложных/правдивых ответов, которая включает в себя регуляторные (мотиваци-онные и эмоционально-волевые) и когнитивные вегетативные и центральные компоненты, образующие единую структурно-функциональную систему.

Теоретическая, методическая и практическая значимость исследования. Полученные результаты позволяют по-новому подойти к вопросам психофизиологических коррелятов процесса сокрытия информации. Существенно дополнены представления о влиянии психологических особенностей субъектов на точность детекции скрываемой ими информации на основе вегетативных и мозговых реакций.

Результаты работы расширяют представления о мозговых коррелятах проявления скрываемой информации и вносят вклад в развитие когнитивной психологии, психологии индивидуальных различий, психофизиологии, психофизиологии профессиональной деятельности, криминалистики. Междисциплинарный характер исследования способствует взаимному обогащению теоретических представлений о психологических, психофизиологических и нейрофизиологических механизмах сокрытия человеком информации, регуляции поведения при реализации лжи.

Полученные научные результаты могут быть использованы в организациях и лабораториях, занимающихся исследованиями мозговых механизмов когнитивной деятельности человека, а также в высших образовательных учреждениях и специализированных центрах по подготовке специалистов-полиграфологов.

Разработанный методический инструментарий и рекомендации имеют значение для обучения и эффективной профессиональной деятельности полиграфологов при экспертной оценке и анализе полиграмм, при разработке различных моделей скрининговых проверок, учитывающих влияние индивидуальных психологических и психофизиологических характеристик обследуемых на характер проявления информативных психофизиологических реакций, при выявлении ошибок и трудностей, возникающих в ходе детекции лжи.

Результаты проведенного исследования могут стать теоретической базой для разработки альтернативной методики инструментальной детекции скрываемой человеком информации, основанной на регистрации нейрофизиологических характеристик и отличающейся высокой точностью, помехоустойчивостью при противодействии. Достоверность выявления скрываемой информации на основе разработанной комплексной психофизиологической модели реализации ложных/правдивых ответов может быть значительно выше по сравнению с традиционным полиграфным методом.

Положения, выносимые на защиту:

1. Психофизиологические особенности реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации включают в себя комплекс автономных, вегетативных и центральных, мозговых реакций. К вегетативным коррелятам процесса сокрытия информации отнесена неспецифическая повышенная активация вегетативной нервной системы, к центральным -специфичная пространственно-временная динамика последовательных паттернов активности коры мозга.

При этом на вегетативные реакции оказывают влияние типы мышления участников психофизиологических проверок, основанные на особенностях межполушарной функциональной организации. Характеристики вегетативных реакций (КГР, ЧСС и частоты дыхания) при ложных и правдивых ответах наиболее различаются у участников психофизиологических проверок с левосторонним и смешанным типами мышления в сочетании с парциальным правым ПЛО.

2. Сходства в структурной и различия в функциональной организации мозговых коррелятов, отражающих осуществление правдивых и ложных ответов, проявляются в характере динамики пространственно-временного распределения паттернов биоэлектрической активности коры головного мозга. Осуществление ложных ответов по сравнению с правдивыми характеризуется большими энергозатратами, что отражается в достоверно более выраженной интенсивности и длительности мозговых реакций в одних и тех же зонах коры мозга.

3. Специфичные для проявления скрываемой информации мозговые корреляты отражаются в позитивно-негативно-позитивном комплексе пространственно-временной динамики параметров волн ССП РЗОО, N400 и Р 650 в левых лобных, а также в медиальных лобных и теменных зонах коры мозга. При этом показатель значимого различия амплитуды этих компонентов волны ССП при осуществлении ложных и правдивых ответов отличается устойчивостью к влиянию психологических особенностей участников психофизиологических проверок и может служить надёжным маркером при инструментальной детекции скрываемой информации.

4. Комплексная психофизиологическая модель реализации ложных и правдивых ответов включает в себя регуляторные (мотивационные и эмоционально-волевые) и когнитивные вегетативные и центральные компоненты, образующие единую структурно-функциональную систему.

Апробация работы и внедрение результатов исследования. Основные результаты исследования были представлены на заседаниях кафедры психофизиологии и клинической психологии факультета психологии ЮФУ (Ростов-на-Дону, 2008-2011); на Международных конференциях студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов-2008», «Ломоносов-2009» (Москва, 2008, 2009); на Шестом Международном междисциплинарном конгрессе «Нейронаука для медицины и психологии» (Судак, Украина, 2010); на XV Всемирном конгрессе по психофизиологии (Будапешт, Венгрия, 2010); на VI Международной научно-практической Интернет-конференции «Спецпроект: анализ научных исследований» (Днепропетровск, Украина, 2011); на XII Европейском конгрессе по психологии (Стамбул, Турция, 2011); на XI Международной конференции по когнитивной нейронауке (Пальма, Майорка, Испания, 2011); на II Международной конференции молодых учёных «Психология - наука будущего» (Москва, 2009); на XI Международной конференции «Психология XXI века: векторы развития современной психологии» (Санкт-Петербург, 2008); на научно-практической конференции «Противодействие идеологии экстремизма и терроризма в рамках реализации государственной молодежной политики» (Ростов-на-Дону, 2009); на Всероссийской научной конференции «Особенности взаимодействия больших полушарий при решении когнитивных задач разного уровня» (Ростов-на-Дону, 2010); на Всероссийской научной конференции «Экспериментальная психология в России: традиции и перспективы» (Москва, 2010); на Третьей Всероссийской конференции «Психология индивидуальности» (Москва, 2010); на научных конференциях сотрудников, аспирантов и студентов факультета психологии ЮФУ (Ростов-на-Дону, 2008).

Материалы диссертации используются в Южном федеральном университете при чтении курсов «Психофизиология», «Психофизиология профессиональной деятельности», «Психология труда», «Дифференциальная психофизиология», «Инструментальный психофизиологический опрос с применением полиграфа»; в Южно-Российском гуманитарном институте (г. Ростов-на-Дону) при чтении курсов «Психофизиология» и «Психологический практикум»; в деятельности ЗАО «Электро-ком» (Ростов-на-Дону) в работе службы персонала для кадрового отбора при приеме на работу и в организации психологического сопровождения профессиональной деятельности сотрудников компании.

Проведение исследований было поддержано грантом Рособразования в рамках АВЦП «Развитие научного потенциала высшей школы (2009-2010 г.г.)», проект РОСТ-НИЧ-734; грантом Министерства образования и науки РФ в рамках ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг. (№ 14.740.11.0675, проект РОСТ-НИЧ-778).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 25 работ общим авторским объемом 10,2 п.л., в том числе 4 работы - в журналах, рекомендованных ВАК РФ.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения; трех глав; заключения, содержащего выводы и перспективы исследования; списка литературы, состоящего из 197 источников, из них 86 - на английском языке. Диссертация включает 20 Рисунков, 8 Таблиц, 3 Приложения. Объём основного текста составляет 143 страницы.

Заключение диссертации научная статья по теме "Психофизиология"

Выводы по главе 1

На основе проведенного теоретического анализа современных научных представлений о психофизиологических коррелятах проявлений скрываемой информации и особенностях субъектов в условиях её инструментальной детекции сформулированы следующие выводы:

1. Для обозначения факта сокрытия человеком информации отечественными психологами используется ряд дифференцированных понятий - ложь, обман, заблуждение, неправда, вранье, дезинформация, умолчание, полуправда и т.д. Однако в научной и общественной практике набольшее внимание приковано ко лжи. Современные отечественные и зарубежные психологи определяют ложь как сознательное искажение знаемой истины, совершаемое с определенной целью и намерениями. Зарубежные психологи не проводят разграничения между понятиями «ложь» и «обман», при этом ими также подчеркивается осознанный, преднамеренный и манипулятивный характер этих форм проявления скрываемой информации.

2. Детекция проявлений скрываемой человеком информации психофизиологическим методом с помощью полиграфа осуществляется по показателям дыхания, работы сердечно-сосудистой системы и электродермальной активности, полученным преимущественно из структур, иннервированых автономной нервной системой. В этих показателях отражены периферийные проявления сложных познавательных и эмоциональных операций, которые осуществляются, когда участники проверок дают ответы на предъявляемые вопросы. В рамках проанализированных теорий детекция скрываемой информации с помощью полиграфа сводится к выделению и анализу вегетативных реакций на мотива-ционные и эмоциональные (страх, эмоциональное напряжение, стремление избежать наказания), а также когнитивные (образы событий, хранящиеся в памяти человека, активация мышления и контроль содержания ложных высказываний) факторы.

Регистрируемые в ходе полиграфной проверки вегетативные физиологические реакции не обладают специфичностью. Поэтому детекция лжи с помощью полиграфа обладает рядом недостатков из-за высокой инерционности и неспецифичности регистрируемых вегетативных реакций, а также значительной их зависимости от изменений функционального состояния, эмоций и психологических особенностей обследуемых. Исследования, посвященные изучению влияния психологических особенностей субъектов на степень достоверности детекции у них скрываемой информации, носят единичный характер и должны быть продолжены и систематизированы.

3. Современными исследователями в качестве альтернативных традиционному полиграфному методу выявления скрываемой информации рассматриваются такие психофизиологические методы, как ССП мозга, томография, амплитудный и спектральный анализ голоса, термография и др. При этом наиболее перспективный альтернативный психофизиологический метод детекции скрываемой информации может быть основан на регистрации специфичных мозговых реакций, в частности ССП мозга в ответ на предъявление связанных со значимым событием стимулов. Возможный способ усовершенствовать работу по детекции лжи как формы проявления скрываемой информации может состоять в том, чтобы объединить полиграф с альтернативным методом ССП.

4. Отличительными чертами психофизиологического механизма, обеспечивающего реализацию лжи (формирование намерения и принятие решения солгать, а также сознательная реализация ложных ответов), являются высокая энергозатратность, одновременное возникновение многих мозговых процессов и активизация большого числа мозговых структур, обусловливающих возникновение сложного психического явления, включающего в себя несколько компонентов:

1) произвольное внимание как фактор организации возникновения и протекания нескольких согласованных психических процессов;

2) эмоционально-мотивационный компонент как фактор организации поведения;

3) когнитивный компонент - прогнозирование возможного варианта развития событий (антиципация), поиск оптимального варианта поведения (принятие решения говорить правду или скрывать информацию, т.е. лгать, обманывать), сравнение выбранного варианта поведения с возможной внешней или внутренней оценкой, нормами, правилами, логичностью выбранного поведения, внутренняя коррекция выбранного варианта поведения и реализация действия (например, ответ);

4) вегетативный компонент - отражение эмоционального состояния и реакции.

На нейрофизиологическом уровне феномен лжи может рассматриваться как некорректная (ошибочная) реализация действия, мозговыми коррелятами которой могут выступать компоненты ВП в лобно-центральной области коры -N100, Р300, N400. и др.

5. Предположительно основой реализации некорректных (ошибочных) действий может служить нейронный механизм детекции ошибок - специфичные структуры нейронных популяций подкорковых зон и коры головного мозга (теменной коры правого полушария, роландовой борозды, верхнетеменной и теменно-височной областей коры, поясной извилины), избирательно реагирующие на нарушение стереотипной последовательности действий.

6. Исследования мозговой активности при реализации лжи и обмана как формах проявлении скрываемой информации выполнены преимущественно в лабораторных условиях, в которых не всегда методически проработан вопрос внутренней мотивации испытуемого к продуцированию ложной информации. Поэтому в настоящее время сформировался запрос ученых и психологов-практиков на разработку таких психофизиологических методов и методик, при использовании которых в целях детекции лжи учитывались бы основные особенности последней - осознанность, произвольность, внутренняя детерминация.

И хотя в некоторых работах демонстрируется прогресс в регистрации мозговой активности, связанной с проявлениями скрываемой информации, до сих пор остается мало изученным принципиальный вопрос о мозговой системе, ответственной за реализацию лжи. Вопрос о механизмах, лежащих в основе мозгового обеспечения лжи, остается открытым в современной отечественной и зарубежной психофизиологии.

Сделанные на основе проанализированных отечественных и зарубежных научных работ выводы позволили сформулировать гипотезы эмпирического исследования:

1. Психофизиологические особенности реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации могут включать в себя определенные вегетативные реакции, обусловленные психологическими особенностями участников проверок, и определенные характеристики мозговых реакций. При этом вегетативные реакции у участников психофизиологических проверок могут быть обусловлены разными типами мышления, что может снижать точность и достоверность результата детекции скрываемой информации.

2. Мозговые корреляты реализации правдивых и ложных ответов могут характеризоваться схожей структурной, но различной функциональной организацией, что проявляется в специфике амплитудно-временного и пространственного распределения компонентов событийно связанных потенциалов (ССП).

3. Специфичные для проявления скрываемой информации мозговые корреляты могут отражаться в интегральном показателе биоэлектрической активности коры мозга - позитивно-негативно-позитивном комплексе пространственно-временной динамики когнитивных компонентов ССП.

4. Может быть разработана комплексная психофизиологическая модель реализации ложных и правдивых ответов, которая включает в себя регулятор-ные и когнитивные вегетативные и центральные компоненты, образующие единую структурно-функциональную систему.

ГЛАВА II. МЕТОДИКА ПРОВЕДЕНИЯ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ РЕАГИРОВАНИЯ СУБЪЕКТОВ В УСЛОВИЯХ ИНСТРУМЕНТАЛЬНОЙ ДЕТЕКЦИИ СКРЫВАЕМОЙ ИНФОРМАЦИИ

2.1. Описание объекта эмпирического исследования и используемых в нем методик

Целью исследования является изучение психофизиологических особенностей реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации.

Достижение поставленной цели потребовало решение ряда методических и эмпирических задач:

Методические задачи

1. Подобрать пакет методик, релевантных задачам эмпирического исследования.

2. Разработать процедуру эксперимента, моделирующего детекцию срываемой информации с одновременным использованием традиционного полиграфного и альтернативного нейрофизиологического методов регистрации информативных психофизиологических реакций у участников исследования.

3. Разработать комплексную методику регистрации специфичных мозговых реакций, сопровождающих актуализацию скрываемой информации.

Эмпирические задачи

4. Исследовать влияние психологических особенностей участников психофизиологических проверок на характеристики вегетативных реакций как информативных признаков скрываемой информации.

5. Выделить и проанализировать специфичные для правдивых и ложных ответов компоненты ССП; сравнить динамику пространственно-временного распределения компонентов ССП в различных областях коры мозга при осуществлении правдивых и ложных ответов.

6. Изучить влияние психологических особенностей участников исследования на динамику биоэлектрической активности коры мозга при осуществлении правдивых и ложных ответов.

7. Разработать комплексную психофизиологическую модель реализации ложных/правдивых ответов.

Предмет исследования - биоэлектрическая активность коры мозга, вегетативные реакции у субъектов с разными типами мышления (межполушарные различия) в процессе детекции у них скрываемой информации.

В эмпирическом исследовании приняло участие 174 студента факультета психологии Южного федерального университета, из них 78 мужчин и 96 женщин в возрасте от 18 до 24 лет с нормальным зрением и слухом, без неврологических, психических и соматических расстройств. Все участники исследования были предварительно ознакомлены с предстоящей процедурой исследования и письменно подтвердили добровольное согласие на его прохождение.

В работе использованы метод психологического тестирования (тест «Выбор стороны» для определения доминирующего типа мышления, методика определения типа ПЛО - компьютерный вариант «Профиль», «Опросник структуры темперамента (ОСТ)» В.М. Русалова); метод инструментального психофизиологического опроса с применением полиграфа; метод моделирующего эксперимента; метод ССП.

Для определения доминирующего типа мышления у участников исследования был использован тест Е. Торренса «Выбор стороны» [Торренс Е., 1990]. Тест содержит 40 вопросов-утверждений, на каждый из которых возможны три варианта ответов, и позволяет выяснить наличие преобладающей у человека тенденции использования левого (абстрактно-логического) или правого (образного) полушария в процессе мышления. Тест позволяет выделить четыре основных типа мышления:

- левосторонний - подход с преобладающей активностью левого полушария, при котором основную роль играет логический анализ. Человек с таким типом мышления предпочитает использовать вербально-логический подход и решать конкретные задачи.

- Правосторонний - подход с доминирующей активностью правого полушария, который отличается преобладающим использованием интуиции.

- Смешанный, при котором в зависимости от ситуации используется левый или правый «мозг». Относительно слабая взаимосвязь между полушариями предполагает наличие у такой личности переходов от правосторонней к левосторонней стратегии или наоборот.

- Совмещенный, при котором совмещены правосторонний и левосторонний подходы. У такого человека одновременно высоко активизированы оба полушария мозга.

Доминирующим считается тот тип мышления, по которому испытуемый набрал 120 баллов и выше.

С помощью данного теста можно определить доминирующий тип мышления, преобладание в нем активности правого или левого полушария, является ли он смешанным или совмещенным.

Методика определения типа профиля латеральной организации (ПЛО) (компьютерный вариант - методика «Профиль») основана на определении моторной и сенсорной асимметрий. Для этого в ходе тестирования выявляются ведущие рука, нога, глаз и ухо у человека. Если ведущие органы распределены по разным сторонам тела, т.е. доминирование функций распределено по разным полушариям, такой профиль называется парциальным. Если ведущие органы сосредоточены на одной стороне тела, т.е. по всем основным функциям доминирует одно полушарие - речь идет об одностороннем профиле доминирования [Бабенко В.В., Ермаков П.Н., 2008].

На основе методики могут быть выделены пять ПЛО: правый - все ведущие моторные (рука, нога) и сенсорные (глаз, ухо) органы - правые, т.е. по всем основным функциям доминирует правая сторона; парциальный правый - по большинству функций доминирует правая сторона; сбалансированный (равнораспределенный) — доминирование функций распределено между правой и левой сторонами примерно в равной пропорции; парг^иальный левый — по большинству функций доминирует левая сторона; левый — все ведущие моторные (рука, нога) и сенсорные (глаз, ухо) органы - левые, т.е. по всем основным функциям доминирует левая сторона.

Методика исследования включает в себя несколько групп тестов.

1. Оценка мануальной асимметрии самооценка испытуемых с помощью опросника Аннетт, включающего 22 вопроса. Ответы на предложенные вопросы, касающиеся выполнения отдельных привычных действий, позволяют выявить степень доминирования правой (левой) руки. моторные пробы, при которых определяется ведущая рука:

- переплетение пальцев кистей рук - по просьбе исследователя испытуемый быстро переплетает пальцы рук; ведущей рукой считается та, большой палец которой оказывается сверху;

- скрещивание рук или поза Наполеона - ведущей считается та рука, локоть которой оказывается сверху;

- тест на аплодирование - при аплодировании более активна рука, совершающая ударные движения о ладонь неведущей руки;

- динамометрия - измерение силы кисти каждой руки с помощью ручного динамометра. Измерение производится трижды, три раза подряд определяется сила сначала правой (или левой) руки, а затем другой руки. Вычисляется среднее значение силы для каждой руки;

- теппинг-тест - оценка темпа, ритма и устойчивости движений. Испытуемому предлагается как можно чаще нажимать на клавишу по команде за фиксированный промежуток времени. Выполнение теста предусматривает работу правой и левой рукой попеременно. В компьютерном варианте теста автоматически фиксируется число нажатий, сделанных правой (№хр) и левой (Млев) рукой и рассчитывается коэффициент асимметрии по следующей формуле:

Кас= [(>1пр-№1евУ(№тр+№1ев)] х 100%.

2. Оценка асимметрии ног - моторные пробы, при которой определяется ведущая нога:

- закидывание ноги на ногу в положении сидя - сверху чаще оказывается функционально доминирующая нога;

- вставание на стуле на колени, шаг назад и шаг вперед - нога, совершившая движение первой считается ведущей;

- отклонение от заданного направления при движении с закрытыми глазами на расстоянии до пяти метров по направлению к указанной цели - за ведущую принимается нога, противоположная направлению отклонения.

3. Оценка асимметрии зрительной сенсорной системы, при которой определяется доминирующий глаз:

- тест «Карта с дырой». В листе плотной бумаги вырезается отверстие 1x1 см. Держа эту карту на небольшом расстоянии от глаз, испытуемый рассматривает предметы; рассматривание обычно осуществляется ведущим глазом;

- рассматривание в «подзорную трубу» - осуществляется обычно ведущим глазом.

Коэффициент межполушарной асимметрии подсчитывается по формуле:

Кпг= (Еп -Ел) / (Еп+Ел) х 100, где Кпг - коэффициент асимметрии правого глаза, Еп - число проб, в которых доминировал правый глаз, Ел- число проб, где доминировал левый глаз.

4. Для определения латерализации слухоречевых функций использовался метод дихотического прослушивания с определением «коэффициента правого уха» (Кпу). Дихотическая стимуляция осуществлялась с помощью компьютерной программы «Профиль». Через наушники в оба уха одновременно по раздельным каналам предъявлялись набор вербальных стимулов (слов). После прослушивания каждого их них испытуемый отмечал услышанное слово на экране компьютера. Кпу определялся по формуле:

Кпу = (Еп -Ел) / (Еп+Ел) х 100, где Кпу - коэффициент правого уха, Еп и Ел - общее число слов, правильно воспроизведенных с правого и левого ушей соответственно. Положительное значение Кпу указывает на преобладание правого уха (левого полушария) в восприятии речевого материала [Котик Б.С., 1992; Симерницкая Э.Г., 1985].

Для диагностики свойств «предметно-деятельностного» и «коммуникативного» аспектов темперамента (предметных и социальных эргичности, пластичности, эмоциональности и темпа) применялся опросник структуры темперамента (ОСТ) В.М. Русалова [Русалов В.М., 1992]. ОСТ состоит из 105 вопросов, каждый из которых относится к одной из 9 шкал:

1. Предметная эргичность - оценивает уровень потребности в освоении предметного мира, стремлении к умственному и физическому труду.

2. Социальная эргичность - оценивает уровень потребности в социальных контактах, в стремлении к лидерству.

3. Пластичность - оценивает степень лёгкости или трудности переключения с одного предмета на другой.

4. Социальная пластичность - оценивает степень лёгкости или трудности переключения в процессе общения от одного человека к другому, склонности к разнообразию коммуникативных программ.

5. Темп или скорость - оценивает быстроту моторно-двигательных актов при выполнении предметной деятельности.

6. Социальный темп - оценивает скоростные характеристики речедвига-тельных актов в процессе общения.

7. Эмоциональность - оценивает эмоциональность, чувствительность, чувствительность к неудачам в работе.

8. Социальная эмоциональность - оценивает эмоциональную чувствительности в коммуникативной сфере.

9. Контрольная шкала включает вопросы на откровенность и искренность ответов.

После обработки с помощью ключа суммируется количество баллов по каждой шкале. Низкие значения 0-3 балла, средние значения 4-8 баллов, высокие значения 9-12 баллов.

В опроснике В.М. Русалова предпринята попытка положить в основу выделения свойств темперамента современные представления о принципах функционирования центральной нервной системы (ЦНС), в частности теорию П. К. Анохина о функциональных системах [Русалов В.М., 1992]. В. М. Русалов строит в соответствии с 4-блочной структурой функциональных систем 4-блочную структуру темперамента [Таблица 1].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Полученные в исследовании результаты могут быть обобщены в следующие выводы:

1. На основе реализованного в работе комплексного подхода выделены психофизиологические (автономные, вегетативные и центральные, мозговые) характеристики реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации. К вегетативным коррелятам процесса сокрытия информации отнесена неспецифическая повышенная активация вегетативной (симпатической и парасимпатической) нервной системы под влиянием корковых структур мозга, связанных с регуляторными и когнитивными функциями; к центральным - специфичная для процесса актуализации лжи биоэлектрическая активность коры мозга, проявляющиеся в её пространственно-временной динамике.

2. Выявлено влияние основанных на различиях в функциональной меж-полушарной организации типов мышления на психофизиологические особенности реагирования субъектов в условиях инструментальной детекции скрываемой информации. Показано, что наибольшие различия в показателях вегетативных реакций (амплитуда и длительность КГР, ЧСС, частота дыхания) при ложных и правдивых ответах обнаружены у субъектов с левосторонним и смешанным типами мышления в сочетании с правым и парциальным правым ПЛО (р<0,05), тогда как у субъектов с правосторонним и совмещенным типами мышления в сочетании с парциальным левым и равнораспределенным ПЛО эти различия выражены меньше.

Наибольшие различия в показателях вегетативных реакций между правдивыми и ложными ответами выявлены у участников психофизиологических проверок со средним уровнем социальной эмоциональности по сравнению с испытуемыми с высоким и низким её уровнями (р<0,05).

3. Показано, что мозговые корреляты, отражающие процесс реализации правдивых и ложных ответов, имеют схожую структурную и различную функциональную организацию, что проявляется в специфике амплитудно-временного и пространственного распределения компонентов ССП. Выделены специфичные для осуществления ложных ответов мозговые корреляты, проявляющиеся в позитивно-негативно-позитивном комплексе пространственно-временной динамики параметров компонентов Р300, N400 и Р650 в левых лобных, а также в медиальных лобных и теменных зонах коры мозга, что позволяет с высокой точностью и достоверностью дифференцировать правдивые и ложные ответы. Характер динамики пространственно-временного распределения паттернов биоэлектрической активности коры головного мозга при осуществлении ложных ответов по сравнению с правдивыми отличается достоверно более выраженной интенсивностью и длительностью мозговых реакций (р<0,05), а также более широким распределением корковой активности с большими энергозатратами.

4. Установлено, что мозговые корреляты осуществления ложных ответов отличаются устойчивостью к влиянию на них психологических особенностей испытуемых. Причем, если латентность компонентов РЗОО, N400 при реализации ложных ответов может дифференцироваться в зависимости от типа мышления испытуемых (р<0,05), то амплитуда этих компонентов не зависит от психологических особенностей участников исследования и связана со стратегическим намерением солгать. Параметры волны Р650, отражающей принятие решения о реализации ложного ответа, не зависимы от психологических особенностей испытуемых. Показатель значимого различия амплитуды компонентов ССП РЗОО, N400 и Р650 при осуществлении ложных и правдивых ответов не зависит от психологических особенностей участников психофизиологических проверок и может служить надёжным маркером при инструментальной детекции скрываемой информации.

5. Разработана комплексная психофизиологическая модель реализации ложных/правдивых ответов, которая включает в себя регуляторные и когнитивные вегетативные и центральные компоненты, образующие единую структурно-функциональную систему. Восприятие значимой, редко встречающейся информации, релевантной скрываемому событию отражается в высоком уровне амплитуды волны РЗОО в левой фронтальной области коры мозга; рассогласование между воспринятой и хранящейся в памяти информацией при её обработке получает отражение в высоком уровне амплитуды волны N400 в области передней цингулярной коры (когнитивный контроль); принятие решения о peaлизации ложного ответа находит своё отражение в появлении выраженного позднего компонента волны Р 650 в париетальной области коры.

Практические рекомендации полиграфологам, экспертам, психологам для разработки новых альтернативных методик инструментальной детекции скрываемой информации с целыо повышения их точности и помехоустойчивости при противодействии

Для повышения точности инструментальной детекции скрываемой информации важно учитывать влияние основанных на различиях в функциональной межполушарной организации типов мышления на психофизиологические особенности реагирования субъектов - участников проверок. Поэтому детекции участников психофизиологических проверок должно предшествовать их психологическое тестирование для диагностики у них основанных на различиях в функциональной межполушарной организации типов мышления, ПЛО и уровня эмоциональности.

Согласно полученным в диссертационном исследовании результатам, факт сокрытия информации легче выявить у субъектов с левосторонним и смешанным типами мышления в сочетании с парциальным правым и правым ПЛО, а также средним уровнем социальной эмоциональности. У субъектов с правосторонним и совмещенным типами мышления в сочетании с парциальным левым и равнораспределенным ПЛО, а также с высоким или низким уровнями социальной эмоциональности факт сокрытия информации выявить сложнее.

Поэтому инструментальную детекцию у последних необходимо проводить на основе не только вегетативных, но и мозговых реакций. Наиболее информативными при детекции лжи мозговыми реакциями следует рассматривать амплитуду и латентность волн ССП Р300, N400 и Р 650.

При разработке новых альтернативных методик инструментальной детекции скрываемой информации с целыо повышения их точности и помехоустойчивости при противодействии необходимо предусмотреть возможность получать информацию о когнитивных компонентах структурно-функциональной системы реализации ложных/правдивых ответов, а именно амплитуды волн Р300 в левой фронтальной области коры мозга, N400 в области центральной передней зоны коры, Р 650 в париетальной области коры мозга.

Достоверность выявления скрываемой информации может быть значительно повышена при применении комплексной психофизиологической методики, основанной на одновременной регистрации как вегетативных, так и мозговых реакций.

Дальнейшими перспективами исследования являются расширение объема выборки; изучение влияния половых и возрастных различий на точность и достоверность выявленных в работе информативных психофизиологических признаков актуализации скрываемой информации; изучение возможности использовать выявленные мозговые индикаторы ложных ответов на моделях других методик и тестов; разработка комплексных методик выявления скрываемой информации, сочетающих традиционные и альтернативные методы.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Дикий, Игорь Сергеевич, Ростов-на-Дону

1. Александров Ю.И. Введение в системную психофизиологию Текст. / Ю.И. Александров / Психология XX1.века / Под ред. В.Н. Дружинина М.: Изд-во «Пер Се», 2004. С. 39-85.

2. Алексеев Л.Г., Трофимов Т.Ф. Социальная адаптация в рамках методики контрольных вопросов Электронный ресурс. / Л.Г. Алексеев, Т.Ф. Трофимов / Пресс-клуб полиграфологов / Мастер класс. 2006. URL: http://www.antey-group.ru/jurnal 14.html.

3. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания Текст. / Б.Г. Ананьев. СПб.: Изд-во «Питер», 2010. 288 с.

4. Анохин П.К. Избранные труды. Кибернетика функциональных систем Текст. / П.К. Анохин. М.: Изд-во «Медицина», 1998.

5. Бабенко В.В., Ермаков П.Н. Определение функциональной межполу-шарной асимметрии Текст. Методические указания / В.В. Бабенко, П.Н. Ермаков. Ростов-на-Дону: Типография ЮФУ, 2008. 36 с.

6. Белюшина О.В., Стариков Н.Е. Возможности использования стабило-графа при оценке эмоционального стресса Текст. / О.В. Белюшина, Н.Е. Стариков / Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений. М.: Изд-во «ВНИИ МВД», 1994.

7. Бехтерева Н.П., Бундзен П.В., Гоголицын Ю.Л. Мозговые коды психической деятельности Текст. / Н.П. Бехтерева, П.В. Бундзен, Ю.Л. Гоголицын. Л., 1977.

8. Брагина H.H., Доброхотова Т.А. Функциональные асимметрии человека Текст. / H.H. Брагина, Т.А. Доброхотова. М.: Изд-во «Медицина», 1988. 240 с.

9. Бушов Ю.В., Ходанович М.Ю., Иванов A.C., Рябова Г.А. ЭЭГ корреляты точности воспроизведения временных интервалов Текст. / Ю.В. Бушов, М.Ю. Ходанович, A.C. Иванов, Г.А. Рябова // Физиология человека. 2003. Т. 29. №6. С. 108-110.

10. Варламов В.А. Детектор лжи Текст. / В.А. Варламов. М.: Изд-во «ПЕР СЭ-Пресс», 2004. 352 с.

11. Вассерман Е.Л., Карташев Н.К., Полонников Р.И. Фрактальная динамика электрической активности мозга Текст. / Е.Л. Вассерман, Н.К. Карташев, Р.И. Полонников. СПб.: Изд-во «Наука», 2004.

12. Величковский Б.М. Когнитивная наука Текст.: Основы психологии познания: В 2 т. / Б.М. Величковский. М.: Издательский центр «Академия», 2006. 448 с.

13. Вендемия Дж. Детекция лжи Текст. / Дж. Вендемия // Polygraph. 2003. №32(2). С.97-106.

14. Воробьева E.B. Индивидуальная профильная асимметрия у близнецов Текст. / Е.В. Воробьева // Известия высших учебных заведений. Северо Кавказский регион. Общественные науки. 2010. № 3. С. 108-111.

15. Гаркави JI.X., Квакина Е.Б., Уколова М.А. Адаптационные реакции и резистентность организма Текст. / JI.X. Гаркави, Е.Б. Квакина, М.А. Уколова. Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского университета, 1990. 224 с.

16. Гнездицкий В.В. Вызванные потенциалы мозга в клинической практике Текст. / В.В. Гнездицкий. М.: Изд-во «МЕДпресс-информ», 2003. 264 с.

17. Грановская P.M., Березная И.Я. Интуиция и искусственный интеллект Текст. / P.M. Грановская, И.Я. Березная. JL: Изд-во Ленинградского университета, 1991. С. 23.

18. Грузьева И.В. Формально-динамические и стилевые особенности индивидуальности как факторы вероятности инструментального выявления скрываемой информации Текст.: Дисс. . канд. психол. наук / И.В. Грузьева. М., 2006.

19. Губарева Л.И. Психофизиология на рубеже веков Текст. / Л.И. Губарева / Проблемы психофизиологии: межвузовский сборник научных трудов / Под ред. Л.И. Губаревой. М. СПб. - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003. 7-12 с.

20. Данилова H.H., Крылова А.Л. Физиология высшей нервной деятельности Текст.: учебник / H.H. Данилова, А.Л. Крылова. М.: Изд-во «Учебная литература», 1997. 432 с.

21. Дикий И.С. Возможности применения полиграфа и новых альтернативных методов инструментальной детекции лжи для предупреждения террористических угроз Текст. /И.С. Дикий // Российский психологический журнал. 2010. Т.7. №5-6. С.63-67.

22. Дикий И.С. Информативные признаки инструментальной детекции скрываемой информации у лиц с различными особенностями межполушарной функциональной асимметрии мозга Текст. / И.С. Дикий // Российский психологический журнал. 2009. Т.6. №2. С. 44-47.

23. Дикий И.С. Вегетативные реакции у участников скрининговых проверок с различными особенностями межполушарной асимметрии мозга Текст. / И.С. Дикий // Сибирский психологический журнал. 2010. №37. С. 21-26.

24. Дружинин В.Н. Психология общих способностей Текст. / В.Н. Дружинин. СПб.: Изд-во «Питер», 1999.

25. Дубровский Д.И. Обман: Философско-психологический анализ Текст. / Д.И. Дубровский. М., 1994.

26. Душина Е.А. Особенности отношения ко лжи современных школьников Текст.: Автореф. дисс. . канд. психол. наук /Е.А. Душина. М., 2000.

27. Дюпра Ж. Ложь Текст. / Ж. Дюпра. Саратов, 1905.

28. Ермаков П.Н. Психомоторная активность и функциональная асимметрия мозга Текст. / П.Н. Ермаков. Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского университета, 1988. 129 с.

29. Зибатова А.Н., Сичинава З.И. Нейросетевой детектор лжи Текст. / А.Н. Зибатова, З.И. Сичинава / Материалы Второй международной молодежной конференции «Искусственный интеллект: философия, методология, инновации». СПб., 2007. С.351-353.

30. Знаков В.В. Классификация психологических признаков истинных и неистинных сообщений в коммуникативных ситуациях Текст. /В.В. Знаков // Психологический журнал. 1999. Т.20. №2. С. 54-65.

31. Знаков В.В. Макиавеллизм и феномен вранья Текст. /В.В. Знаков // Вопросы психологии. 1999. № 6. С. 59-70.

32. Знаков В.В. Половые различия в понимании неправды, лжи и обмана Текст. / В.В. Знаков // Психологический журнал. 1998. №1. С.39-49.

33. Знаков В.В., Романова И.А. «Истина» и «правда» в христианстве и психологии понимания Текст. / В.В. Знаков, И.А. Романова // Психологический журнал. 1998. № 6. С. 62-72.

34. Иваницкий A.M. Мозговые механизмы оценки сигналов Текст. / A.M. Иваницкий. М.: Изд-во «Медицина», 1976.

35. Иваницкий A.M. Главная загадка природы: как на основе работы мозга возникают субъективные переживания Текст. / A.M. Иваницкий // Психологический журнал. 1999. Т. 20 №3. С. 93.

36. Ивин A.A. Каузальное определение истины Текст. / A.A. Ивин // Научные доклады высшей школы. Философские науки. 1978. № 4. С. 85-93.

37. Каменсков М.Ю., Введенский Г.Е. Психофизиологические методы исследования нарушений сексуальных предпочтений Текст. / М.Ю. Каменсков, Г.Е. Введенский // Расстройства сексуального поведения. Гл. 4. М.: Изд-во «Медкнига», 2008. С.192-235.

38. Киреев М.В. «Детекция ошибок» в условиях выполнения ложных действий в норме и под воздействием алкоголя Текст.: Автореф. дисс. . канд. биол. наук / М.В. Киреев. СПб., 2008. 22 с.

39. Киреев М.В., Пахомов C.B., Медведев C.B. Исследование механизмов мозгового «детектора ошибок» при ложных ответах в норме и под воздействием алкоголя Текст. / М.В. Киреев, C.B. Пахомов, C.B. Медведев // Физиология человека. 2008. Т. 34. № 2. С. 13-22.

40. Киреев М.В., Старченко М.Г., Пахомов C.B., Медведев C.B. Этапы мозгового обеспечения заведомо ложных ответов Текст. / М.В. Киреев, М.Г. Старченко, C.B. Пахомов, C.B. Медведев // Физиология человека. 2007. Т. 33. №6. С. 5-13.

41. Костандов Э.А. Восприятие и эмоции Текст. / Э.А. Костандов. М.: Изд-во «Медицина», 1977. 247 с.

42. Костандов Э.А. Осознаваемые и неосознаваемые формы высшей нервной деятельности человека Текст. / Э.А. Костандов / Механизмы деятельности мозга человека. Часть 1. Нейрофизиология человека / Ред. Н.П. Бехтерева. Л.: Изд-во «Наука», 1988. С . 491-526.

43. Котик Б.С. Межполушарное взаимодействие у человека Текст. / Б.С. Котик. Ростов-на-Дону: Изд-во РТУ, 1992. 173 с.

44. Кураев Г.А. Функциональная асимметрия коры мозга и обучение Текст. / Г.А. Кураев. Ростов-на-Дону: Изд-во «РТУ», 1982.

45. Курчакова М.С. Психофизиологические механизмы эмоционального реагирования в норме и при психической травме Текст.: Автореф. дисс. . канд. псих, наук / М.С. Курчакова. М, 2008.

46. Лапшина Т.Н. Электроэнцефалографические корреляты эмоциональных реакций. Текст. / Т.Н. Лапшина // Вестник МГУ. 2007. №2. С. 59-69.

47. Леутин В.П., Николаева Е.И. Функциональная асимметрия мозга: мифы и действительность Текст. / В.П. Леутин, Е.И. Николаева. СПб.: Изд-во «Речь», 2005. 368 с.

48. Липманн О., Адам Л. Ложь в праве Текст. / О. Липманн, Л. Адам. Харьков, 1929.

49. Ломов Б.Ф. Системность в психологии Текст. / Б.Ф. Ломов. М.: Изд-во «Институт практической психологии»; Воронеж: НПО «МОДЭК», 1996.

50. Лопышова А.К. Феномен лжи и особенности его понимания студентами гуманитарного факультета Текст. / Лопышова А.К. / Проблемы социальной психологии личности: Межвуз. сб. науч. тр. Саратов: Изд-во Сарат. Унта, 2005. Вып. 2. С. 105-114.

51. Лурия А.Р. Диагностика следов аффекта Текст. / А.Р. Лурия / Психология эмоций. Тексты / Под ред.В.К. Вилюнаса и Ю.Б. Гиппенрейтер. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. С. 231.

52. Лурия А.Р. Природа человеческих конфликтов: Объективное изучение дезорганизации поведения человека Текст. / А.Р. Лурия. М.: Изд-во «Коги-то-Центр», 2002. 527 с.

53. Мелитан К. Психология лжи Текст. / К. Мелитан. СПб., 1993.

54. Мерлин B.C. Связь социально-типичного и индивидуального в личности Текст. / B.C. Мерлин // Вопросы психологии. 1967. № 4. С. 34—43.

55. Москвин В.А. Межполушарные отношения и проблема индивидуальных различий Текст. / В.А. Москвин / М.-Оренбург: Изд-во ИПК ОГУ, 2002. 288 с.

56. Небылицын В.Д. Темперамент. Психология индивидуальных различий. Тексты Текст. / В.Д. Небылицын / Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер, В.Я. Романова. М.: Изд-во МГУ, 1982.

57. Нечаев А.П. Курс педагогической психологии для народных учителей Текст. / А. П. Нечаев. М., 1915.

58. Николаева Е.И. Психофизиология. Психологическая физиология с основами физиологической психологии. Текст.: Учебник / Е.И. Николаева. М.: изд-во «ПЕР СЭ», 2008. 624 с.

59. Новиков A.A. Тремография Текст. / A.A. Новиков, В.Т. Настенко, Д.И. Григорьев / Теория и практика физ. культуры. 1967.

60. Оглоблин С.И., Молчанов А.Ю. Инструментальная «детекция лжи»: академический курс Текст. / С.И. Оглоблин, А.Ю. Молчанов. Ярославль: Изд-во «Нюанс», 2004. 264 с.

61. Поваренков Ю.П., Черноморец Е.Г. Ложь как объект философского и психологического анализа Электронный ресурс. / Ю.П. Поваренков, Е.Г. Черноморец, http://sun20.history.var.ru/vestnik/pedagoka ipsichologiy/13 6/ (8 окт. 2005г.) 189 с.

62. Психология. Словарь Текст. / Под общ. ред. A.B. Петровского, М.Г. Ярошевского. М.: Изд-во «Политиздат», 1990. 494 с.

63. Русалов В.М. Опросник структуры темперамента Текст. / В.М. Руса-лов. М.: Изд-во «ИП РАН», «СМЫСЛ», 1992. 36 с.

64. Саарни К., Льюис М. Обман и иллюзии в человеческой жизни Текст. / К. Саарни, М. Льюис / Исследуем ложь. Теории, практика обнаружения / Под ред. М.Льюиса, К.Саарни. СПб., 2004. С. 14-52.

65. Свинцов В.И. Заблуждение, ложь, дезинформация (соотношение понятий и терминов) Текст. / В.И. Свинцов // Философские науки. 1982. № 1. С. 76-84.

66. Селье Г. Очерки об адаптационном синдроме Текст. / Г. Селье. М.: Изд-во «Медицина», 1979. 254 с.

67. Симерницкая Э.Г. Мозг человека и психические процессы в онтогенезе Текст. / Э.Г. Симерницкая. М.: Изд-во МГУ, 1985. 190 с.

68. Симоненко С.И. Психологические основание ложности и правдивости сообщений Текст. / С.И. Симоненко // Вопросы психологии. 1998. № 3. С. 7884.

69. Симонов П.В. Высшая нервная деятельность человека (мотивационно-эмоциональные аспекты) Текст. / П.В. Симонов. М., 1975.

70. Спиркин А.Г. Философия Текст.: Учебник / А.Г. Спиркин. М.: Изд-во «Гардарики», 2000. 816с.

71. Советский энциклопедический словарь Текст. / Гл. ред. A.M. Прохоров. 2-е изд. М.: Изд-во «Сов. Энциклопедия», 1982. 1600с.

72. Соколов E.H. Восприятие и условный рефлекс Текст. / E.H. Соколов. М., 1958.

73. Соколов E.H. Нервная модель стимула и ориентировочный рефлекс Текст. / E.H. Соколов // Вопросы психологии, 1960. № 4. С.61- 72.

74. Стреляу Я. Роль темперамента в психологическом развитии Текст. / Я. Стреляу. М.: Изд-во «Прогресс», 1982. 231с.

75. Теплов Б.М. Психология и психофизиология индивидуальных различий Текст. / Б.М. Теплов. М.: Изд-во МПСИ, 2009. 640 с.

76. Торренс Е. Всеобъемлющий мир Текст. / Е. Торренс // OMNI. 1990. V.12, N10.

77. Филонов Л.Б. Психологические способы выявления скрываемого обстоятельства Текст. / Л.Б. Филонов. М.: Изд-во МГУ, 1979. 99 с.

78. Фэнк-Оцлон Г. Осведомленность, поток информации и лингвистическая форма Текст. / Г. Фэнк-Оцлон / Лекции по когнитивным наукам. Казань: Изд-во «Отечество», 2002.

79. Хазиев B.C. Философское понимание истины Текст. / B.C. Хазиев // Философские науки. 1991. № 9. С. 54-60.

80. Холодный Ю.И. Голос молчащего Текст. / Ю.И. Холодный // Служба безопасности. 1993. №4. С. 23-26.

81. Холодный Ю.И. Опрос с использованием полиграфа и его естественнонаучные основы Текст. / Ю.И. Холодный // Вестник криминалистики. М.: Изд-во «Спарк». 2005. Вып. 1 (13) С. 39-48; Вып. 2 (14) С. 47-57.

82. Яниг В. Вегетативная нервная система Текст. / В. Яниг / Физиология человека / Под ред. Шмидта Р., Тевса Г. Т. 1. М.: Изд-во «Мир», 1985.

83. Abootalebi V., Mordai М.Н., Khalilzadeh М.А. A comparison of methods for ERP assessment in a РЗОО-based GKT Текст. / V. Abootalebi, M.H. Mordai, M.A. Khalilzadeh // International Journal of Psychophysiology. 2006. Y.62. P. 309320.

84. Aleksandrov I.O., Maksimova N.E. P300 and psychophysiological analysis of the structure of behavior Текст. / I.О. Aleksandrov, N.E. Maksimova // Electroencephalography and Clinical Neurophysiology. 1985. V.61. P.548.

85. Baars B. Cognitive theory of consciousness Текст. / В. Baars. N.Y.: «Cambridge Univ. Press», 1993. 424 p.

86. Ben-Shakhar G., Lieblich I. The dichotomization theory for differential auto-nomic responsivity reconsidered Текст. / G. Ben-Shakhar, I. Lieblich // Psychophysiology. 1982. V.20. P. 277-281.

87. Botvinick M.M., Braver T.S., Barch D.M., Carter C.S., Cohen J.D. Conflict monitoring and cognitive control Текст. / M.M. Botvinick, T.S. Braver, D.M. Barch, C.S. Carter, J.D. Cohen //Psychol. Rev. 2001. V.108. P.624.

88. Bull R. Training to detect deception from behavioural cues: Attempts and problems Текст. / R. Bull / Deception detection in forensic contexts / P.A. Granhag, C.A. Stromwall (Eds.). Cambridge: «Cambridge University Press», 2004.

89. Burgoon J.K., Buller D.B. Interpersonal deception: III. Effects of deceit on perceived communication and nonverbal dynamics Текст. / J.K. Burgoon, D.B. Buller//Journal ofNonverbal Behavior. 1994. V.18. P. 155-184.

90. Ceci S. J., Bruck M. Reliability and credibility of young children's reports Текст. / S.J. Ceci, M. Bruck // American Psychologist. 1998. V. 53. P. 136-151.

91. De Paulo В., Lindsay J., Malone В., Muhlenbruck L., Charlton K., Cooper H. Cues to deception Текст. / В. De Paulo, J. Lindsay, B. Malone, L. Muhlenbruck, K. Charlton, H. Cooper//Psychological Bulletin. 2003. Issue 129. P. 74-118.

92. Donchin E., Coles M.G.H. Is the P300 component manifestation of context updating? Текст. / E. Donchin, M.G.H. Coles // Behavioral and Brain Sciences. 1988. V.ll. No3. P. 357-374.

93. Ekman P. Deception, lying, and demeanor Текст. / P. Ekman /States of mind: American and post-Soviet perspectives on contemporary issues in psychology / D. F. Halpern & A. E. Voiskounsky (Eds.). New York: «Oxford University Press», 1997. P. 93-105.

94. Ekman P., O'Sullivan M., Frank M.G. A few can catch a liar Текст. / P. Ekman, M. O'Sullivan, M.G. Frank // Psychological Science. 1999. V.10. P. 263266.

95. Elaad E. Effects of perceived reliability and generalization of crime-related information on detection in the concealed information test Текст. / E. Elaad // International Journal of Psychophysiology. 2010. V.75. P. 295-303.

96. Ermakov P.N., Dikiy I.S. Vegetative reactions in participants of screening with different psychological and physiological features Текст. / P.N. Ermakov, I.S. Dikiy // International Journal of Psychophysiology. 2010. V.77. Issue 3. P.286.

97. Falkenstein M., Hohnsbein J., Hoormann J. Event-related potential correlates of errors in reaction tasks Текст. / M. Falkenstein, J. Hohnsbein, J. Hoormann //Electroencephalogr. Clin. Neurophysiol. Suppl. 1995. V.44. P.287.

98. Farwell L.A., Donchin E. The truth will out: Interrogative polygraphy ('lie detection') with event-related brain potentials Текст. / L.A. Farwell, E. Donchin // Psychophysiology. 1991. V.28. P. 531-547.

99. Gehring W.J., Coles M.G., Meyer D.E., Donchin E. A brain potential manifestation of error-related processing Текст. / W.J. Gehring, M.G. Coles, D.E. Meyer, E. Donchin // Electroencephalogr. Clin. Neurophysiol. Suppl. 1995. V.44. P.261.

100. Gehring W.J., Goss В., Coles M.G., Meyer D.E., Donchin M. A neural system for error detection and compensation Текст. / W.J. Gehring, B. Goss, M.G. Coles, D.E. Meyer, M. Donchin // Psychol. Sci. 1993. V.4. P.385.

101. Hamamoto Y., Hira S., Ohira FI. Effects of recall facilitation on P300-based guilty knowledge test Текст. / Y. Hamamoto, S. Hira, H. Ohira// International Journal of Psychophysiology. 2010. V.77. Issue 3. P.333.

102. Heussen Y., Binkofski F., Jolij J. The semantics of the lying face — An EEG study Текст. / Y. Heussen, F. Binkofski, J. Jolij // International Journal of Psychophysiology. 2010. V.77. Issue 3. P.206.

103. Holroyd C.B., Dien J., Coles M.G. Error-related scalp potentials elicited by hand and foot movements: evidence for an output-independent errorprocessing system in humans Текст. / C.B. Holroyd, J. Dien, M.G. Coles // Neurosci Lett. 1998. V.242.P.65.

104. Holroyd C.B., Yeung N., Coles M.G., Cohen J.D. A mechanism for error detection in speeded response time tasks Текст. / C.B. Holroyd, N. Yeung, M.G. Coles, J.D. Cohen//Exp Psychol Gen. 2005. V.134. P. 163.

105. Johnson R. On the neural generators of the P300 component of the event-related potential Текст. / R. Johnson // Psychophysiology. 1993. V.30. P. 90-97.

106. Johnson R. Toward a Neurocognitive Basis of Deception Текст. / R. Johnson // The Journal of Credibility Assessment and Witness Psychology. 2006. V.7. No.2. P. 41-46.

107. Johnson R., Barnhardt J., Zhu J. The contribution of executive processes to deceptive responding Текст. / R. Johnson, J. Barnhardt, J. Zhu // Neuropsychologic 2004. V.42. P.878.

108. Johnson R., Henkell H., Simon E., Zhu J. The self in conflict: The role of executive processes during truthful and deceptive responses about attitudes Текст. / R. Johnson, H. Henkell, E. Simon, J. Zhu //Neuroimage. 2008. V.39. P.469.

109. Ki-Won J., Jang-Han L. The combination of P3-based GKT and reality monitoring in detecting deception Текст. / J. Ki-Won, L. Jang-Han // International Journal of Psychophysiology. 2010. V.77. Issue 3. P.330.

110. Kozel F.A., Padgett T.M., George M.S. A replication study of the neural correlates of deception Текст. / F.A. Kozel, T.M. Padgett, M.S. George // Behavioral Neuroscience. 2004 b. Nol 18. P. 852-856.

111. Krauss R.M. Impression formation, impression management, and nonverbal behaviors Текст. / R.M. Krauss / Social cognition: The Ontario Symposium / E.T. Higgins, C.P. Herman, M.P. Zanna (Eds.). Hillsdale, NJ: Erlbaum. 1981. Vol 1. P. 323-341.

112. Krigolson O.E., Holroyd C.B. Hierarchical error processing: Different errors, different systems Текст. / O.E. Krigolson, C.B. Holroyd // Brain research. 2007. V. 155. P. 70.

113. Kropotov J.D., Ponomarev V.A. Subcortical neuronal correlates of component P300 in man Текст. / J.D. Kropotov, V.A. Ponomarev // Electroencephalogr Clin Neurophysiol. 1991. V. 78. P. 40-49.

114. Lhermitte F., Turell E., LeBrigand D., Chain F. Second visual disturbance attention and wave P300 Текст. / F. Lhermitte, E. Turell, D. Le Brigand, F. Chain // Arch. Neurol. 1985. V. 42. P. 567-573.

115. Mann S., Vrij A., Bull R. Detecting true lies: Police officers' ability to detect suspects' lies Текст. / S. Mann, A.Vrij, R. Bull // Journal of Applied Psychology. 2004. V. 89. P. 137-149.

116. Memon A., Vrij A., Bull R. Psychology and law: Truthfulness, accuracy and credibility Текст. / A. Memon, A. Vrij, R. Bull. Chichester: Wiley, 2003.

117. Mitchell R.W. A framework for discussing deception Текст. / R.W. Mitchell / Deception: Perspectives on human and nonhuman deceit / R.W. Mitchell, N.S. Mogdil (Eds.). Albany: State University of New York Press. 1986. P. 3^0.

118. Nakayama M. Practical use of the concealed information test for criminal investigation in Japan Текст. / M. Nakayama / Handbook of polygraph testing / M. Kleiner (Ed.). San Diego, CA: Academic Press. 2002. P. 49-86.

119. Peterson C.C. The role of perceived intention to deceive in children's and adults' concepts of lying Текст. / C.C. Peterson // British Journal of Developmental Psychology. 1995. V. 13. P. 237-260.

120. Pickel K.L. When a lie becomes the truth: The effects of self-generated misinformation on eyewitness memory Текст. / K.L. Pickel // Memory. 2004. V. 12. P. 14-26.

121. Polace D.C. Fabrication deflation? The mixed effects of lying on memory Текст. / D.C. Polace // Applied Cognitive Psychology. 2004. V. 18. P. 455-465.

122. Posner M.I. Attention in cognitive neuroscience: An overview Текст. / M.I. Posner / The cognitive neurosciences / M. S. Gazzaniga (Ed.). 1995. P. 615-624.

123. Pritchard W.S. Psychophysiology of P300 Текст. / W.S. Pritchard // Psychol. Bull. 1981. V. 89. P. 506.

124. Rockstroh В., Elbert Т., Birbaumer N. et al. Slow brain potentials and behavior Текст. / В. Rockstroh, Т. Elbert, N. Birbaumer et al. Bait, Munich: Urban and Schwarzenberg, 1982.

125. Rosenfeld J.P. Event-related potential in the detection of deception, malingering, and false memories Текст. / J.P. Rosenfeld / Handbook of polygraph testing / M. Kleiner (Ed.). San Diego, CA: Academic Press, 2002. P. 265-286.

126. Rosenfeld J.P., Soskins M., Bosh G., Ryan A. Simple, effective counter-measures to РЗОО-based tests of detection of concealed information Текст. / J.P. Rosenfeld, M. Soskins, G. Bosh, A. Ryan // Psychophysiology. 2004. V. 41. P. 205219.

127. Scherg M., Picton T.W. Separation and identification of event-related potential components by brain electric source analysis Текст. / M. Scherg, T.W. Picton 11 Electroencephalography & Clinical Neurophysiology. 1991. Supplement 42: P. 24-37.

128. Stahl J. Error detection and the use of internal and external error indicators: An investigation of the first-indicator hypothesis Текст. / J. Stahl // International Journal ofPsychophysiology. 2010. V. 77. P. 43-52.

129. Sutton S., Braren M., Zubin J., John E.R. Evoked-potential correlates of stimulus uncertainty Текст. / S. Sutton, M. Braren, J. Zubin, E.R. John // Science. 1965. V.150. P. 1187-1188.

130. Sutton S., Ruchkin D.S. The late positive complex: Advances and new problems Текст. / S. Sutton, D.S. Ruchkin / Brain and information: event-related potentials. Ann. N.Y.: Acad. Sei., 1984. V. 425. P.l.

131. Ullsperger M., Falkenstein M. Errors, conflicts, and the brain current opinions on performance monitoring Текст. / M. Ullsperger, M. Falkenstein. Leipzig; Max-Planck-Institute of Cognitive and Brain Sciences, 2004.

132. Ullsperger M., von Cramon D.Y. How does error correction differ from error signaling? An event-related potential study Текст. / M. Ullsperger, D.Y. von Cramon // Brain Res. 2006 a. V. 1105. P. 102.

133. Ullsperger M., von Cramon D.Y. Subprocesses of performance monitoring: a dissociation of error processing and response competition revealed by eventre-lated fMRI and ERPs Текст. / M. Ullsperger, D.Y. von Cramon // Neurolmage. 2001. V. 14. P. 1387.

134. Ullsperger M., von Cramon D.Y. The role of intact frontostriatal circuits in error processing Текст. / M. Ullsperger, D.Y. von Cramon // Journal of Cognitive Neuroscience. 2006 b. V. 18. P. 651.

135. Vrij A. Detecting Lies and Deceit: Pitfalls and Opportunities Текст. / A. Vrij. Chichester, England: John Wiley & Sons, Ltd. 2008. 488 p.

136. Yaling Y., Raine A., Todd L., Susan В., Lori L., Patrick C. Prefrontal white matter in pathological liars Текст. / Y. Yaling, A. Raine, L. Todd, B. Susan, L.Lori, C. Patrick // The British Journal of Psychiatry. 2005. V.187. P. 320 325.

137. Yingling C.D., Hosobuchi Y. A subcortical correlate of P300 in man Текст. / C.D. Yingling, Y. Hosobuchi // Electroencephalogr Clin Neurophysiol. 1984. V. 594. P. 72-76.

138. Yeung N., Sanfey A.G. Independent coding of reward magnitude and valence in the human brain Текст. / N. Yeung, A.G. Sanfey // J. Neuroscience. 2004. V. 24. P. 6258.

139. Zaragoza M.S., Payment K.E. Interviewing witnesses: Forced confabulation and confirmatory feedback increase false memories Текст. /M.S. Zaragoza, K.E. Payment // Psychological Science. 2001. V. 12. P. 473-477.