Автореферат диссертации по теме "Процессуальная психотерапия женщин-жертв сексуального насилия"

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

на правах рукописи

НЕВЯРОВИЧ Наталия Евгеньевна

ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ ЖЕНЩИН-ЖЕРТВ СЕКСУАЛЬНОГО НАСИЛИЯ

Специальность: 19.00.04 - Медицинская психология

АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Санкт-Петербург - 2004

Работа выполнена на кафедре психологии развития и дифференциальной психологии Санкт-Петербургского государственного университета

Научный руководитель: доктор психологических наук,

профессор Лариса Арсеньевна Головей

Научный консультант: кандидат психологических наук,

доцент Надежда Федоровна Михайлова

Официальные оппоненты: доктор психологических наук,

профессор Светлана Леонидовна Соловьева,

кандидат психологических наук, доцент Галина Львовна Исурина Ведущая организация: Санкт-Петербургский психоневрологический

научно - исследовательский институт им. В.М. Бехтерева

Защита состоится « _2004 г. в ^ часов на заседании

диссертационного совета Д.212.232.22 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Санкт-Петербургском государственном университете, по адресу:

199034, г. Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 7/9

Автореферат разослан

» 2004 года

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Отечественная психология до недавнего времени основное внимание уделяла причинам возникновения и особенностям протекания непосредственных и отставленных специфических психологических реакций на травматические (экстремальные) жизненные события у пострадавших от массовых катастроф. [Тарабрина Н.В., Лазебная Е.О., Агарков ВА. и др.] Но не менее серьезные социальные и психологические проблемы вызывают последствия этого индивидуального уникального травматического жизненного опыта. Согласно зарубежным исследованиям, одним из наиболее жестоких событий такого рода является сексуальное насилие [Kilpatrik, D.G. Saunders, B.E., Amick-Mcmillan, A. Best, C.L., Veronen, L.J. Resick H.S., 1989, p.199-214].

Проблема сексуального насилия и его последствий существует несколько веков, но предметом научного исследования стала только в 70-х годах двадцатого столетия в США, а затем в Европе. В России до последнего времени данный вопрос не являлся предметом широкого обсуждения, а тем более глубоких научных исследований. Только в 90-е годы XX века появились первые научные монографии на эту тему. От констатации факта существования проблемы насилия общество перешло к серьезному научному анализу [Антонян Ю.М., Дворянчиков Н.В., Cahill С, Llewelyn S. P., Pearson С. И др.].

Переживания людей, ставших жертвами насилия не проходят бесследно. Для их понимания необходим анализ индивидуальной, групповой, семейной и общественной перспективы развития «посттравматической ситуации». Он свидетельствует о том, что иногда спустя даже несколько лет после пережитой жизнеопасной ситуации развиваются связанные с ней различные невротические и патохарактерологические состояния.

«Накопление невротизирующих механизмов» и их отдаленная активация от значимого для человека психогенного события является отражением общих закономерностей формирования функциональных возможностей индивидуального барьера психической адаптации, а также их нарушений под влиянием, на первый взгляд, тех или иных незначительных факторов. Нередко эти факторы служат лишь пусковым механизмом, «раскручивающим» предуготовленный предшествующей индивидуальной историей конгломерат биологических и социально-психологических взаимодействий. В результате «на клиническом уровне» возникают те или иные формы и варианты психической дезадаптации, сопровождающейся пограничным состоянием. Отличие посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) в том, что они возникают у большого числа людей после пережитой ими жизнеопасной ситуации, последствия которой, несмотря на порой значительную временную давность, продолжают с о х р » уиц^гти* whдуально и м о й

РОС. национальная

психогении [Александровский Ю.А., 2000].

библиотека

Необходимо уделять особое внимание к последствиям сексуального насилия для прогнозирования развития посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и травматического синдрома изнасилования (ТСИ), а также для разработки необходимых в этих случаях специальных профилактических и реабилитационных программ. При этом следует учитывать, что возникновение ПТСР и ТСИ у каждого конкретного человека определяется взаимным влиянием факторов. К их числу относятся неподготовленность к воздействию травмы, предыдущий негативный опыт, пассивность выработанных в течение жизни стратегий преодоления, психические и соматические заболевания. Понимание роли перечисленных факторов, а также обнаруживаемая зависимость от тяжести травматического воздействия, лежат в основе научного обоснования всех психопрофилактических мероприятий при травматическом стрессе изнасилования.

Как показывает практика, существующие методы психотерапии пострадавших от насилия не всегда эффективны. Это может быть обусловлено травматогенным характером этих методов. Уменьшая тревожность и снижая частоту проявления flashbacks, данные методы психотерапии и психокоррекции не обеспечивают необходимой (и подчас являющейся исцеляющей) поддержки. Демонстрируя положительные результаты -облегчение уже на первых этапах терапии, данные методы являются насильственными для клиента в связи с его эмоциональным «погружением» в ситуацию насилия и, без того отвратительную для него. Непродолжительность эффектов психотерапевтического лечения и возвращение к травматическим переживаниям спустя какое-то время, свидетельствует об их симптоматической, а не патогенетической направленности (снижается острота переживаний, но не происходит осознание и принятие травматического опыта).

Предлагаемая нами программа построена на концепции и методах процессуальной психотерапии, основным принципом которой является ненасильственное следование за процессом клиента. Процессуальная психотерапия - достаточно молодое направление созданное в 80-е годы XX в. Данное направление эффективно используется в работе с различными экстремальными, кризисными состояниями (включая кому), а также с конфликтыми ситуациями (теракты, взятие в заложники и другие случаи массового психологического насилия). Основанная на интеграции аналитической концепции КХ.Юнга, архаических практиках различных этнических групп, ритуалах инициации, работе с телом данное направление психотерапии предоставляет широкие возможности для работы с травматическим опытом людей разного возрастного, образовательного и культурного уровня. Бережное и осторожное продвижение в травматических переживаниях индивида на сознательном и бессознательном уровнях, использование символического языка позволяет жертве насилия посредством символов, ритуалов и мифов сформировать защищенную

атмосферу; осознать диссоциацию, произошедшую вследствие насилия; проработать каждую диссоциированную часть; интегрировать травматический опыт, и трансформировать его во внутренний ресурс, тем самым укрепить личность и обезопасить ее от последующих актов насилия. Кроме того, данный метод позволяет сформировать навыки внутренней работы с травматическими переживаниями, что снижает вероятность flashback.. Впервые проведена попытка разработать систему оказания психологической помощи с использованием данного метода в работе с жертвами сексуального насилия.

Таким образом, актуальность данного исследования определяется необходимостью исследования последствий уникального, индивидуального травматического опыта сексуального насилия, рассмотрения его, как особо экстремального психологического стрессора с учетом современных концепций психологической травмы, а также потребностью разработки эффективных психотерапевтических методов, обеспечивающих долговременный эффект и формирующих навыки внутренней работы с травматическими переживаниями.

Предмет исследования:

Острые и долговременные психологические последствия, возникающие вследствие перенесенного сексуального насилия, а также способы переработки травматического опыта у женщин различных этнических и возрастных групп.

Объектом исследования явились 236 женщин жертв сексуального насилия: 125 русских и 111 чеченок в возрасте от 14 до 36 лет, обратившихся за психологической помощью в рамках индивидуальной и групповой психотерапии в г. Санкт- Петербурге, Ставропольском крае (г. Кисловодске, Пятигорске, Минеральных Водах, Буденовске) и Чечечно-Ингушской республике (г.г. Урус-Мартан, Гудермес, Шали, Аргун).

Цели и задачи исследования:

Общей целью работы явилось системное исследование последствий и особенностей переработки индивидуального травматического опыта у пострадавших женщин различных возрастных и этнических групп в контексте процессуальной психотерапии.

Частной целью исследования стала разработка эффективных ненасильственных методов проработки индивидуального травматического опыта у жертв сексуального насилия в ходе процессуальной психотерапии.

Задачи.

Эмпирические задачи исследования заключались в следующем: 1. Исследование особенностей проявлений посттравматического стрессового расстройства у

жертв сексуального насилия.

2. Выявление факторов, влияющих на развитие посттравматического стрессового расстройства и эффективность их психотерапевтической проработки.

3. Исследование личностных, культуральных особенностей переживания травматического опыта, вызванного изнасилованием у представителей различных этнологических групп -русских и чеченских женщин.

4. Разработка программы психотерапии жертв сексуального насилия, основанной на концепции процессуальной психотерапии, и исследование ее эффективности.

5. Исследование специфики (личностной и культуральной) проработки травматического опыта изнасилования в контексте групповой процессуальной психотерапии.

Научная новизна:

Впервые было проведено системное исследование последствий сексуального насилия и особенностей переживаний травматического опыта у женщин - жертв насилия различных этнических групп. В том числе были проведены исследования культурологических особенностей проработки травматического синдрома изнасилования. Новым явилось рассмотрение процесса психотерапии жертв сексуального насилия, как инициирующего, способствующего дальнейшему личностному росту пострадавших. Впервые процессуальная психотерапия была применена к жертвам сексуального насилия в России и на Северном Кавказе, где возможности психотерапевтических интервенций ограничены в силу конфессиональных особенностей.

Достоверность обеспечена анализом современных теоретических исследований и практического опыта по проблеме психотерапии и психокоррекции последствий сексуального насилия; выбором адекватных методов исследования в рамках используемой теоретической концепции; большим объемом эмпирического материала, статистически обработанного на современном уровне, а также личным опытом диссертанта в деле оказания практической психологической и психотерапевтической помощи пострадавшим.

Теоретическая и практическая значимость

До настоящего времени не было проведено комплексных исследований эффективности психотерапевтической работы с жертвами сексуального насилия, в том числе из различных этнических групп. Полученные данные могут быть использованы для создания программ помощи жертвам насилия, а также в подготовке квалифицированных специалистов, способных оказывать эффективную помощь пострадавшим разных национальностей и религиозной принадлежности.

Результаты данного исследования свидетельствуют о том, что выбранный концептуальный и методологический подход психотерапии может быть использован в кросскультуральных исследованиях для разработки программ индивидуальной и групповой психотерапии, профилактики рецидивов у жертв сексуального насилия, а также для создания программ подготовки квалифицированных специалистов по работе с данным контингентом.

Основные положения, которые выносятся на защиту:

- сексуальное насилие является индивидуальным травматическим жизненным опытом, вызывающим симптоматику посттравматического стрессового расстройства и травматического стресса изнасилования;

- проявления симптоматики посттравматического стрессового расстройства/ травматического синдрома изнасилования (вторжение, избегание, физиологическая возбудимость, тревожность, депрессивность), особенности ее переживания и проработка травматического опыта насилия у женщин различных этнических групп находится в тесной взаимосвязи с возрастными, семейными, культуральными различиями;

- процессуальная психотерапия является эффективным и наименее травматичным способом исцеления жертв сексуального насилия;

- эффективная проработка последствий насилия и симптоматики посттравматического стрессового расстройства соответствует инициирующему процессу, в результате которого жертва насилия способна интегрировать травматический опыт во внутренний ресурс, тем самым, предотвращая последующие возможные акты насилия (и аутоагрессии), и способствуя переходу на иной уровень самосознания и самоидентификации.

Апробация работы

Эмпирический материал для представленной работы собран в ходе непосредственной работы диссертанта в Проекте благотворительного фонда Великобритании «United Human's Resource //Every Child» и дальнейшей работы в Региональных представительствах фонда НАН (Чечено-Ингушская республика, Ставропольский край и г. Санкт-Петербург) на протяжении 1998-2003 годов.

Материалы диссертации изложены в докладах, сообщениях на годичной научной сессии БПА «Актуальные проблемы человекознания в сфере образовательной деятельности» (25 мая 2000 г. Санкт - Петербург), на III Всероссийской научно-практической конференции "Актуальные проблемы клинической психологии и психотерапии в условиях современной культуры» (2001 г., Санкт-Петербург), IX Международной конференции по разрешению

конфликтов (9-13 мая 2002), Первом Международном форуме «Children in complex emergencies» (14-16 октября 2003 г., Москва).

Структура и объем работы:

Диссертация состоит из введения, 4 глав, выводов и заключения, изложенных на страницах машинописного текста, содержит таблиц, ty' графиков, а также указатель литературы, включающий 85 отечественных и 119 иностранных источников, и приложения.

Во введении определены основные проблемы, рассматриваемые в диссертации, сформулированы цели и задачи исследования, намечены пути и методы исследования.

Глава 1: Литературный обзор по проблеме сексуального насилия. Подбор методов для работы с жертвами сексуального насилия невозможен без рассмотрения основных теорий возникновения данного феномена, а также возможных психологических последствий и различных подходов психотерапии пострадавших. В данной главе проводится анализ отечественного и зарубежного опыта исследования проблемы сексуального насилия. Глава состоит из 3 разделов.

1. Феномен сексуального насилия и основные теории возникновения насилия Анализ различных источников показал, что до недавнего времени проблема сексуального насилия рассматривалась в области криминологии, где акцент делался на анализе ситуации насилия, личности насильника и причин, побудивших к преступлению. Все исследования пострадавших сводились к области виктимологии, т.е. как поведение и характеристики жертвы насилия влияли на развитие и исход криминальной ситуации. Цель таких исследований, к сожалению, часто заключалась в поиске провокационных черт поведения жертвы и отождествлении их с причинами совершения преступления. Неудивительно, что подобное отношение не способствует обращению пострадавших в официальные органы, где предметом разбирательства станет их интимная жизнь, поведение и личностные характеристики. Тем не менее, психологическое изучение пострадавших должно искать ответы на иные вопросы, а именно - как снизить вероятность попадания в число жертв, как помочь людям, подвергшимся нападению избежать худших отрицательных последствий для себя, и как справиться с негативными психологическими реакциями, если событие произошло.

Тем не менее, многие авторы предполагают, что решение проблемы сексуального насилия лежит в основе - природе возникновения данного феномена. В настоящее время наиболее распространены 4 основные теории возникновения феномена сексуального насилия.

Феминистская теория, которая рассматривает изнасилование, как результат глубоко укоренившихся традиций, в которых мужчины доминируют практически во всех важных областях жизни. Изнасилование - жестокая форма проявления власти и контроля мужчины над женщиной, где сексуальные отношения играют роль оружия.

Теория социального научения - в основе, которой положение о том, что мужчины научаются девиантному сексуальному поведению большей частью через имитацию моделей, представленных в семье, в культуре, в субкультуре и в средствах массовой информации.

Следующая теория - эволюционная - указывает на жалаемость наступательного копулятивного поведения мужчин в ходе эволюции.

Существует также интегративная теория, объединяющая положительные стороны разных точек зрения. Анализ основных теорий природы сексуального насилия также не решает проблемы предотвращения последствий сексуального насилия у жертв.

2. Последствия сексуального насилия. Схожесть долговременных психологических реакций на различного рода неконтролируемые жизненные события позволила Американской психиатрической ассоциации ввести категорию посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), включающей в свои критерии наличие интенсивного стрессора, выходящего за рамки обычного человеческого опыта, навязчивые мысли и воспоминания об этом событии, избегание всего, что может напомнить о травме, повышенную возбудимость и продолжительность подобных симптомов в течение длительного времени (несколько месяцев и более). В ряде зарубежных работ отмечено, что последствия для большинства пострадавших отвечают диагностическим критериям такой разновидности ПТСР, как травматический синдром изнасилования.

3. Основные подходы к психотерапии последствий сексуального насилия. Одновременно с обсуждением теоретических концепций объяснения механизмов и динамики последствий травматического опыта, в данной работе рассматриваются основные подходы к психотерапии жертв насилия. Следует отметить, что диапазон методов, используемых для терапии жертв, достаточно широк, и каждый из этих методов допустим в работе на различных этапах реабилитации. Тем не менее, большинство представленных методов предполагают директивную позицию терапевта по отношению к пострадавшему от насилия, «погружение» клиента в ситуацию травматизации, фиксацию на наиболее острых травматических переживаниях. Это, в свою очередь может быть воспринято клиентом как повторная травматизация (по аналогии с пережитым насилием). Предлагаемый нами метод процессуально-ориентированной психотерапии основан на следовании за внутренними переживаниями и процессами жертвы насилия, что способствует более эффективному выходу из травматической ситуации.

Во второй главе «Использование процессуально-ориентированной психотерапии в работе с жертвами насилия» рассматривается основная психотерапевтическая концепция, используемая в данном исследовании, структура психотерапевтического процесса и основные процессы, характеризующие жертв насилия в контексте процессуальной психотерапии.

В данной работе процессуально-ориентированную психотерапию следует рассматривать, как попытку проложить путь в глубинное понимание различных психологических процессов, в том числе травматических и некий процесс символического исцеления. Кроме того, данный метод связан с культурой, в которой он находит свое применение. Парадоксально, но, вероятно, именно безымянность процедур, следование за процессом клиента и широкая адаптивность процессуальной психотерапии и есть ее самая сильная специфическая черта, обеспечивающая высокую эффективность процесса. В процессуально-ориентированной психотерапии социальная функция играет огромную роль, поскольку все зависит от консенсуса самой общины, социальной группы, всего общества, представляющих те или иные культурные образования, способные обосновывать свои . жизненные символы и придавать им весомость. Кроме того, не стоит недооценивать процессуальный подход данного вида терапии. Как правило, большинство направлений психотерапии посттравматических стрессовых расстройств обращены к причинам, и крайне редко к переживаемому в настоящем процессу пациента. Процессуальная психотерапия уделяет внимание тому, что происходит в живом бессознательном процессе, используя глубокие связи с корнями проблемы.

В процессуальной психотерапии пострадавших от сексуального насилия, эффективность проработки и прохождение в глубины травмы происходит не за счет воспоминаний, а при переживании материала заново и интеграции на новом уровне. Это происходит за счет исчезновения границ между сознательным и бессознательным уровнями. Данный вид психотерапии строится на ритуалах и мифах, а не на психофизиологических принципах. Причина и терапия связаны с мифологическим целым и рассматриваются на фоне первоосновы человеческой жизни. Так как поведение изнасилованных, да и сам процесс насилия ритуализирован, наполнен социальными и личными мифами, данный вид психотерапии представляется нам наиболее адекватным для терапии жертв.

В третьей главе «Материал и методы исследования» представлена организация эмпирического исследования, его материалов и методов.

Проанализированы материалы индивидуального психологического консультирования и групповой психотерапевтической работы с 236 женщинами, ставших жертвами сексуального насилия, в возрасте от 14 до 36 лет, жителями г. Санкт-Петербурга,

Ставропольского края и Чечено-Ингушской республики. В работе представлены некоторые демографические характеристики выборок испытуемых и деление испытуемых на подгруппы по различным критериям. Группы были представлены русскими и чеченскими женщинами, отличающимися по возрасту, уровню образования, вероисповеданию, семейному положению, наличию сексуального насилия ранее и типа сексуального предпочтения на момент проведения исследования.

Для решения поставленных задач эмпирическое исследование проводилось в несколько этапов с использованием психодиагностических и психотерапевтических методов:

1. Информационно-методический этап

На данном этапе производился сбор информации об объектах исследования (женщинах, переживших насилие), а также подбор психодиагностических и психотерапевтических методов.

2. Диагностический этап

Было проведено несколько психодиагностических срезов:

- До начала групповой психотерапевтической работы, во время первичных индивидуальных консультаций или интервью с жертвами насилия.

- Во время терапевтической работы (как правило, на 4-5 занятии терапевтической группы).

- После окончания терапевтической работы (диагностическая процедура проводилась спустя 2 недели по окончании на индивидуальных консультациях).

3. Психотерапевтический этап

Реализация программы процессуальной психотерапии женщин- жертв насилия, состоящей из 13 тематических занятий в группе и поддерживающей индивидуальной психотерапии.

4. Аналитический этап

Анализ полученных данных, составлений рекомендаций для дальнейшего психологического сопровождения специалистами.

Для решения поставленных задач исследования применялись психодиагностические и психотерапевтические методы.

Психодиагностические методы исследования были представлены следующими методиками: Форма сбора данных для оценки травмы сексуального насилия (Невярович Н.Е.,1999 г.); Шкала оценки влияния травматического события (Impact of Event Scale-R -IES-R, Horowitz et al., 1979); Опросник депрессивности Бека (Beck Depression Inventory -BDI) (Beck, 1972); Шкала тревожности Тейлора (Taylor Manifest Anxiety Scale), (Taylor

J.A.,1953); Проективная методика MARI Card Test (J. Kellog, 1991); Шкала самооценки степени исцеления (Невярович Н.Е., 1999)

Психотерапевтические методы исследования были представлены авторской программой процессуальной психотерапии жертв сексуального насилия, подавления и злоупотребления.

Статистическая обработка данных осуществлялась с использованием программ Windows, Excel, SPSS 9.0. По каждому показателю рассчитывались величины средне математического показателя для каждой переменной и обобщенная - для группы. Полученные данные сравнивались с помощью t-критерия, критерия Вилкоксона для обнаружения связей между показателями различных методов исследования проводился корреляционный анализ (на уровне переменных и группы переменных), а также дисперсионный анализ.

Четвертая глава «Результаты исследования» содержит описание результатов исследования.

Для исследования последствий насилия и проявления травматического синдрома изнасилования использовались данные, полученные в результате интервьюирования и обследования экспериментально-психологическими методами, при этом оценивались следующие показатели:

- факторы, предшествующие факту сексуального насилия (данные, полученные из Формы сбора данных для оценки травмы сексуального насилия);

- субъективная оценка чувств и поведения жертвы во время ситуации насилия (данные, полученные из Формы сбора данных для оценки травмы сексуального насилия);

- эмоциональные и поведенческие проявления после ситуации насилия (данные, полученные из Формы сбора данных для оценки травмы сексуального насилия, Шкалы оценки влияния травматического события IES-R, Опросника депрессивности BDI, Шкалы тревожности Тейлора TMAS).

Глава состоит из двух разделов.

1.Результаты исследования последствий насилия и проявлений травматического синдрома изнасилования

Картина симптомов, проявляющаяся у жертв сексуального насилия, характеризуется, как одна из форм посттравматического стрессового расстройства, и квалифицируется как травматический синдром изнасилования. Жертвы изнасилований испытывают как долговременные, так и кратковременные психологические проблемы. Изменения психики, возникающие под воздействием травматического стресса, вызванного изнасилованием, которое характеризуется развитием у респондентов трех основных симптомокомплексов:

1) повторное переживание травмы (навязчивые образы, мысли, ощущения, ночные кошмары) - симптомы вторжения;

2) избегание стимулов, связанных с травмой (попытки избежать мыслей, ощущений, действий, связанных с травмой, частичная или полная амнезия важных аспектов травмы, эмоциональное онемение, блокировка (numbing), отчужденность от окружающих) -симптомы избегания;

3) устойчивые проявления повышенного возбуждения (нарушение сна, трудности концентрации внимания, раздражительность, сверхнастороженность, усиленные реакции испуга) - симптомы физиологической возбудимости. Однако многие люди, пережившие насилие в той или иной степени тяжести, демонстрируют стертую посттравматическую симптоматику и /или так называемые вторичные симптомы посттравматического стрессового расстройства - повышенную тревожность, депрессию, склонность к зависимому поведению, психосоматические расстройства, поведенческие расстройства.

В результате исследования было выявлено, что показатели по данным параметрам (избегание, физиологическая возбудимость, тревога и депрессия) у чеченских женщин несколько ниже, чем аналогичные у русских женщин, переживших насилие (см. табл. 1).

Таблица 1 Средние значения и значимость измеряемых параметров у русских и

шкалы 1срез 2срез Значимость t-критерия Значимость критерия Вилкоксона

М SD М SD

Русские женщины

Депрессия 40.79 9.92 17.07 4.69 р<.001 р < .001

Тревога 35.47 8.73 18.16 5.55 р <.001 рс.001

Вторжение 29.26 4.92 27.59 4.17 р<.001 р<.001

Избегание 28.42 5.30 25.74 4.53 р < .001 р < .001

Физиолог.возбуд 22.09 4.92 19.65 4.17 рс.001 р<.001

Чеченские женщины

Депрессия 35.98 9.64 18.36 5.57 р < 0.05 р < 0.05

Тревога 31.85 8.31 18.59 6.30 р<0.01 р < 0.01

Вторжение 27.94 4.30 25.73 4.37 р<0.01 р<0.01

Избегание 26.49 4.88 24.92 3.94 р<0.01 р<0.01

Физиолог.возбуд 21.27 4.59 20.10 3.64 р < 0.01 р <0.01

Кроме того, обнаружена сниженная чувствительность некоторых

психодиагностических методик (Шкала оценки влияния травматического опыта - 1Е8-Я) при применении их на данной выборке. Это может быть обусловлено тем, что при

стандартизации данной методики не учитывались тендерные и конфессиональные различия, т.к. она адаптировалась на мужских выборках (воинах-афганцах и пожарных Чернобыля). Данный факт имеет потенциал для дальнейших исследований.

В развитии и психотерапевтической проработке симптоматики травматического синдрома изнасилования, значительную роль играют семейные факторы и наличие социальной сети жертвы (семейная динамика, функциональность семьи, семейная поддержка, ближайшее окружение, наличие опыта насилия ранее и т.д.), большинство из которых можно рассматривать в качестве ресурсов.

Так, высокая степень удовлетворенности семейной (личной) жизнью уменьшает тяжесть переживания симптоматики травматического синдрома изнасилования. Выявлено, что у женщин из функциональных семей количество изнасилований достоверно ниже (р<0.05), чем у женщин из дисфункциональных семей, вследствие формирования нормальных, адекватных тендерных отношений. Кроме того, фактор функциональности семьи влияет на эффективность проработки травматического опыта после изнасилования (эффективность психотерапии у женщин из функциональных семей достоверно выше (р<0.05), чем у женщин из дисфункциональных семей).

Наличие раннего опыта сексуального насилия является важным прогностическим фактором для возникновения симптомов травматического синдрома изнасилования: жертвы, подвергавшиеся сексуальному насилию до 14 лет (независимо от национальной принадлежности) были более депрессивны и более тревожны, после насилия, чем жертвы, у которых раньше не было таких случаев.

Чем больше была семейная поддержка, тем меньше проявления симптоматики травматического синдрома изнасилования и выше эффективность переработки травматических переживаний в процессе психотерапии.

Обнаружены достоверные различия в переживании такого проявления дисфункпиональности семьи, как инцест у русских и чеченских женщин. У русских женщин, в отличие от чеченок, инцест достоверно чаще (р<0.05) вызывал долговременные психологические проблемы, приводящие к таким последствиям, как суицидальное поведение, проституция, смена сексуальной ориентации. Чем старше была женщина, тем острее были проявления симптоматики травматического синдрома изнасилования. У чеченских женщин частота проявления симптоматики травматического синдрома изнасилования после инцеста была незначительной (на уровне тенденции), что было обусловлено культурологическими особенностями восприятия инцеста, как инициирующего процесса (посвящение в женщину старшим значимым мужчиной).

Выделены достоверные различия между разными этническими и возрастными группами в проявлении последствий насилия, совершенного знакомыми и незнакомыми людьми (при р<0.05). Так, изнасилование знакомыми у русских женщин усугубляло симптоматику травматического синдрома изнасилования (повышался уровень депрессии, тревоги). Чем младше была жертва изнасилования знакомым насильником, тем тяжелее были проявления травматического синдрома изнасилования. В то время, как у чеченских женщин лишь на уровне тенденции наблюдались проявления травматического синдрома изнасилования в ситуациях изнасилования знакомыми людьми, в отличие от восприятия насилия незнакомцем (как правило, русскими мужчинами) - в результате которого усугублялась симптоматика ТСИ.

Обнаружено, что физические последствия насилия достоверно часто связаны с семейным насилием (особенно у замужних женщин 21-35 лет) и дисфункциональностью семьи у русских женщин. У чеченских женщин сам факт физических последствий, полученных в результате семейного насилия, скрывается, в то время как достоверно часто демонстрируется зависимость физических последствий от насилия, совершенного незнакомцами.

Перепроживанию травматического опыта изнасилования и уменьшению его воздействия способствуют такие деструктивные психологические и поведенческие механизмы, как проституция, смена сексуальной ориентации, парасуицидальное поведение и употребление психоактивных веществ. Обнаружено, что занятия проституцией у русских и чеченских женщин являлось следствием не только раннего насилия, инцеста (у русских), но и результатом воздействия на жертву комплекса неблагоприятных внешних и внутренних факторов, вследствие пережитого сексуального насилия (отсутствие семейной поддержки, дисфункциональность семьи, реакции самообвинения, симптомы вторжения).

У русских и чеченских женщин, переживших раннюю травматизацию - опыт раннего совращения и инцест, отмечалась смена сексуальной ориентации после повторного насилия. Чем младше была женщина, тем больше была вероятность формирования у нее гомосексуальности. Наблюдались различные механизмы формирования и формы расстройств сексуальных предпочтений у представительниц различных этнических групп. Так, у русских женщин формирование «чистой» гомосексуальности было способом компенсации отсутствия семейной поддержки, любви и понимания после ситуации насилия. В то время, как у чеченских женщин формирование «чистой» гомосексуальной ориентации стало следствием резко выраженной идентификации с отцом, мужчиной. Подобный тип поведения для них был компенсацией мести насильнику, проявлением власти, утверждением своей позиции. Кроме того, следует отметить, что высокие показатели проявления тревоги,

депрессии и симптоматики избегания способствовали формированию пассивного гомосексуального поведения (преимущественно у русских), а высокие показатели физиологической возбудимости, вторжения и тревожности стали факторами риска в развитии активного гомосексуального поведения (имитация мужского поведения), преимущественно у чеченских женщин. Отмечено, что случаи смены сексуальных предпочтений у чеченок происходили значительно реже, что было обусловлено конфессиональными запретами, в то время как у русских женщин - значительно чаще (отмечался высокий социальный статус гомосексуалистов в группе).

В ходе исследования выявлено, что парасуицидальное поведение в обеих группах было способом снижения или прекращения симптоматики травматического синдрома изнасилования и травматического состояния. Обнаружено, что чем старше была жертва насилия, тем ниже риск суицидального поведения (критическими возрастным периодом суицидального риска стали 17-29 лет у русских и 27-32 года у чеченок). У русских женщин парасуицидальное поведение проявлялось при высоком уровне тревожности и отсутствии семейной поддержки после насилия. У чеченских женщин парасуицидальное поведение . было способом избегания травматических переживаний, в том числе способом избегания «реального врага» в ситуациях семейного насилия.

Обнаружена связь между проявлениями травматического синдрома изнасилования и употреблением психоактивных веществ (хотя причинно-следственная связь не всегда очевидна). Было выявлено, что при явно выраженной симптоматике травматического синдрома изнасилования повышается риск употребления психоактивных веществ, т.к. существует проблема совладания, а употребление ПАВ помогает снизить боль. Обнаружены достоверные различия в мотивах употребления различных групп ПАВ. Так, опиаты снижают тревожность (уровень потребления данного вида наркотика был выше у чеченок при р<0.05); депрессанты (алкоголь) - снижают симптоматику вторжения и тревожности, принося расслабляющий эффект (чаще у русских); галлюциногены - способствуют уходу от травматической ситуации и романтизации ситуации насилия; стимуляторы (употребление, которых было характерно только для русских) - способствуют активизации энергии, вызывают чувство благополучия и удовлетворения собой, (см. табл.2.).

В ходе исследования были выявлены психологические и поведенческие механизмы, способствующие перепроживанию травматического опыта, такие как, проституция, смена сексуальной ориентации, парасуицидальное поведение и употребление психоактивных веществ (ПАВ).

Таблица 2. Матрица корреляционных показателей категорий переживаний, возникающих в ответ на травматическое событие и употребления различных групп _ПАВ у русских и чеченских женщин_

Основные группы ПАВ опиаты депрессанты стимуляторы Галлюциногены

категории переживаний

Русские женщины

Депрессивность (В01) .2716*

Тревожность (МТАБ) .2848*

Вторжение .2361*

Избегание .4121**

Физиол. .возбудимость .2848*

Чеченские женщины

Депрессивность (ЕШ1) .5706 **

Тревожность (\1TAS) .4602**

Вторжение

Избегание .4602**

Физиол..возбудимость

р <0.05, **р<0.01

2. Результаты исследования динамики и эффективности программы процессуальной психотерапии.

Обнаружено, что в процессе процессуальной психотерапии наблюдается достоверное уменьшение симптомов посттравматического стресса, связанного с изнасилованием, в том числе симптомов депрессии, тревоги, вторжения, избегания и физиологической возбудимости (см. табл. 3.).

Табл. 3. Средние значения измеряемых параметров у русских и чеченских женщин до н

после процессуальной психотерапии

Шкалы 1 срез

Русские женщины Чеченские женщины Значимость Ь критерия Значимость критерия Манна-Уитни

Депрессия 40.79 35.98 ,000 ,000

Тревога 35.47 31.85 ,072 ,041

Вторжение 29.26 27.94 ,018 ,011

Избегание 28.42 26.49 ,004 004

Физиолог, возбуд. 22.09 21.27 ,190 ,178

2 срез

Русские женщины Чеченские женщины Значимость критерия Значимость критерия Манна-Уитни

Депрессия 17.07 18.36 ,000 ,000

Тревога 18.16 18.59 ,000 ,000

Вторжение 27.59 25.73 ,001 ,001

Избегание 25.74 24.92 ,142 ,002

Физиолог, возбуд. 19.65 20.10 ,381 ,137

Обнаружены различия в механизмах проработки травматического опыта у представительниц русской и чеченской выборки в контексте процессуальной психотерапии. Так, представители обеих выборок отметили следующую последовательность прохождения психотерапевтического процесса: отвержение первичной идентификации (жертва насилия), осознание первичной идентификации, диссоциация психических процессов (жертва -насильник), рестимуляция чувств, связанных с насилием и насильником, формирование внутреннего ресурса, осознание вторичной идентификации и интеграция ее в психическое. Отмечены достоверные различия в способах проработки травматической симптоматики: русские женщины на начальных этапах терапии пытаются одновременно интегрировать травмированные части своей личности, как на сознательном, так и на бессознательном уровне. Вследствие низкой результативности данного механизма женщины испытывают достаточно серьезные переживания и переходят к осознанию травмы на сознательном уровне. На конечном этапе психотерапии у русских женщин была возможна эффективная интеграция травматического опыта на сознательном и бессознательном уровнях. Тогда как, чеченские женщины отмечали более медленную, но устойчивую проработку травматического опыта, обеспечивающую снижение показателей посттравматического расстройства, связанного с изнасилованием. На начальном этапе психотерапии чеченки прорабатывали травматический опыт на бессознательном уровне, используя первичную идентификацию в роли «Жертвы». Данный механизм позволял рестимулировать чувства, осознать данную ролевую структуру. В ходе терапевтической работы - происходило осознание травмы на сознательном уровне: принятие первичной идентификации, диссоциация психических процессов (жертва-насильник) и их проработка, формирование вторичной идентификации. На конечном этапе психотерапии чеченки переходили к формированию, осознанию и принятию вторичной идентификации, которая являлась внутренним ресурсом.

Отмечается более успешное (с точки зрения процессуальной психотерапии) прохождение терапевтического процесса у чеченских женщин, что, возможно, было обусловлено их большей инстинктивностью и сформированностью навыков «внутреннего слушания» себя, по сравнению с русскими женщинами (у которых активно был развит навык рационализации).

Обнаружено, что уровень психического благополучия (отсутствие депрессии и тревоги), наличие поддержки семьи способствуют последовательной динамике прохождения терапевтического процесса участников, оценивающийся как инициирующий. Незначительно выраженные факторы защиты или их отсутствие, провоцируют возвратную динамику

терапевтического процесса, что ведет к рецидивам и саморазрушающему поведению, в связи с усилением сопротивления.

Процессуальная психотерапия, действующая в контексте группы и основанная на базовых ритуальных практиках различных этнологических групп, имеет большой потенциал для внедрения в обширную практику. Не пытаясь анализировать в данной работе природу этих феноменов, с точки зрения их связи с регрессивными или трансформационными процессами, результаты исследования позволяют предполагать их связь с состояниями сознания и стилями переработки информации, в том числе травматического опыта. Полученные данные свидетельствуют о том, что переживаемое в контексте ритуальных групповых действий «исцеление» имеет существенные отличия от тех процессов исцеления, которые, в свою очередь, наблюдаются в практике когнитивной или поведенческой психотерапии.

Следует отметить, что процессуально-ориентированная психотерапия может быть эффективна для различных групп клиентов независимо от возраста, пола, уровня образования, культурологических установок, вероисповедания. Следование за непосредственным процессом клиента способствует облегчению психического состояния, снижению симптоматики травматического синдрома изнасилования, а также эффективному выходу из травматических переживаний, вызванных насилием. В ходе процессуально-ориентированной психотерапии у пациентов формируются навыки внутренней работы с травматическими переживаниями, предоставляя средства интерпретации феноменов исцеления.

Эмпирические результаты, полученные в ходе данного исследования, имеют большой потенциал для дальнейших исследований, а также для внедрения в психотерапевтическую практику при подготовке специалистов по работе с последствиями посттравматического стресса и травматического синдрома изнасилования.

Заключение подводит итоги исследования, содержит выводы и практические рекомендации, как по оказанию помощи пострадавшим, так и по превентивной работе с насилием, а также указания направлений дальнейших исследований.

Выводы.

1. Выявлено, что картина симптомов, проявляющаяся у жертв сексуального насилия, характеризуется, как одна из форм посттравматического стрессового расстройства квалифицируемого, как травматический синдром изнасилования. Жертвы изнасилований испытывают как кратковременные, так и долговременные проявления ПТСР, такие как симптомы вторжения (навязчивые мысли, воспоминания, сновидения, образы), избегания, физиологической возбудимости, тревожности и депрессии, а также психологические

проблемы, связанные с ними. Отмечено, что показатели у чеченских женщин по данным параметрам несколько ниже, чем аналогичные у русских женщин, переживших насилие.

2. Обнаружено, что в развитии и психотерапевтической проработке симптоматики травматического синдрома изнасилования, значительную роль играют факторы семьи и наличие социальной сети у жертвы: семейная динамика, функциональность семьи, семейная поддержка, ближайшее окружение, а также наличие раннего травматического опыта насилия и т.д.

3. Выявлены деструктивные психологические и поведенческие механизмы, направленные на перепроживание травматического опыта и уменьшение его воздействия, такие как, проституция, смена сексуальной ориентации, парасуицидальное поведение и употребление психоактивных веществ.

4. Доказано, что в процессе процессуальной психотерапии наблюдается достоверное уменьшение проявлений посттравматического стресса, вызванного изнасилованием, в том числе симптомов вторжения, избегания и физиологической возбудимости, а также уровня депрессии и тревоги.

5. Обнаружены культурологические различия в механизмах проработки травматического опыта у русских и чеченских женщин в контексте процессуальной психотерапии.

6. Групповая процессуальная психотерапия, основанная на базовых ритуальных практиках различных этнологических групп, способствует облегчению психического состояния и уменьшению симптоматики травматического синдрома изнасилования, а также эффективному выходу из травматических переживаний, вызванных насилием. В процессе процессуальной психотерапии у пациентов формируются навыки внутренней работы с травматическими переживаниями, предоставляя средства интерпретации феноменов исцеления.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1. Использование механизмов инициации в профилактике девиантного поведения подростков// Тезисы научно-практической конференции Ананьевские чтения, 2002 г

1 2. Использование механизмов инициации в психотерапии посттравматического стрессового расстройства// Материалы годичной сессии Балтийской педагогической академии за 2002 г., с.47

3. Система оказания психологической помощи лицам с посттравматическими стрессовыми расстройствами, находящимися в учреждениях социальной защиты// Тезисы докладов First world forum "Children in Complex Emergencies", 2003, c. 94

4. Психологическое насилие и развитие личности. Методические рекомендации для специалистов по работе с подавлением, злоупотреблением и насилием в дисфункциональных семьях.// СПб.: СПб РО РБФ НАН, 2003 г. - 56 стр.

5. Trauma, recognition, and the place of language /The 21st Conference of International Association for the Study ofDreams (ASD), Copenhagen, Denmark-2004, Book of abstract, p.38

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Невярович, Наталия Евгеньевна, 2004 год

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ ПО ПРОБЛЕМЕ СЕКСУАЛЬНОГО НАСИЛИЯ

1.1. Феномен сексуального насилия и основные теории возникновения насилия.

1.2. Последствия сексуального насилия.

1.2.1. Посттравматическое стрессовое расстройство.

1.2.2. Травматический синдром изнасилования.

1.3.Основные подходы к психотерапии последствий сексуального насилия.

Глава II. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНО-ОРИЕНТИРОВАННОЙ ПСИХОТЕРАПИИ В РАБОТЕ С ЖЕРТВАМИ НАСИЛИЯ

2.1. Процессуально-ориентированная психотерапия: основные понятия.

2.2. Структура процессуально-ориентированной психотерапии жертв насилия.

2.3. Процессы, протекающие в психике жертв насилия во время процессуальной психотерапии.

ГЛАВА III. МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

3.1 Характеристика материала.

3.2. Этапы экспериментального исследования.

3.3. Методы исследования.

3.3.1. Диагностические методы исследования.

3.3.2. Психотерапевтические методы исследования.

ГЛАВА IV. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

4.1. Результаты исследования последствий насилия и проявлений травматического синдрома изнасилования.

4.2. Результаты исследования динамики и эффективности программы процессуальной психотерапии.

Введение диссертации по психологии, на тему "Процессуальная психотерапия женщин-жертв сексуального насилия"

Актуальность темы.

Отечественная психология до недавнего времени основное внимание уделяла причинам возникновения и особенностям протекания непосредственных и отставленных специфических психологических реакций на травматические (экстремальные) жизненные события у пострадавших от массовых катастроф. [Тарабрина Н.В., Лазебная Е.О., Агарков

B.А. и др.] Но не менее серьезные социальные и психологические проблемы вызывают последствия этого индивидуального уникального травматического жизненного опыта. Согласно зарубежным исследованиям, одним из наиболее жестоких событий такого рода является сексуальное насилие [Kilpatrik, D.G. Saunders, В.Е., Amick-Mcmillan, A. Best,

C.L., Veronen, L.J. ResickH.S., 1989, p.199-214].

Проблема сексуального насилия и его последствий существует несколько веков, но предметом научного исследования стала только в 70-х годах двадцатого столетия в США, а затем в Европе. В России до последнего времени данный вопрос не являлся предметом широкого обсуждения, а тем более глубоких научных исследований. Только в 90-е годы XX века появились первые научные монографии на эту тему. От констатации факта существования проблемы насилия общество перешло к серьезному научному анализу [Антонян Ю.М., Дворянчиков Н.В., Cahill С., Llewelyn S. P., Pearson С. И др.].

Переживания людей, ставших жертвами насилия не проходят бесследно. Для их понимания необходим анализ индивидуальной, групповой, семейной и общественной перспективы развития «посттравматической ситуации». Он свидетельствует о том, что иногда спустя даже несколько лет после пережитой жизнеопасной ситуации развиваются связанные с ней различные невротические и патохарактерологические состояния.

Накопление невротизирующих механизмов» и их отдаленная активация от значимого для человека психогенного события является отражением общих закономерностей формирования функциональных возможностей индивидуального барьера психической адаптации, а также их нарушений под влиянием, на первый взгляд, тех или иных незначительных факторов. Нередко эти факторы служат лишь пусковым механизмом, «раскручивающим» предуготовленный предшествующей индивидуальной историей конгломерат биологических и социально-психологических взаимодействий. В результате «на клиническом уровне» возникают те или иные формы и варианты психической дезадаптации, сопровождающейся пограничным состоянием. Отличие посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) в том, что они возникают у большого числа людей после пережитой ими жизнеопасной ситуации, последствия которой, несмотря на порой значительную временную давность, продолжают сохраняться в качестве индивидуально значимой психогении [Александровский Ю.А., 2000].

Особое внимание к последствиям сексуального насилия необходимо для прогнозирования развития посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и травматического синдрома изнасилования (ТСИ) и для разработки необходимых в этих случаях специальных профилактических и реабилитационных программ. При этом следует учитывать, что возникновение ПТСР и ТСИ у каждого конкретного человека определяется взаимным влиянием факторов. К их числу относятся неподготовленность к воздействию травмы, предыдущий негативный опыт, пассивность выработанных в течение жизни стратегий преодоления, психические и соматические заболевания. Понимание роли перечисленных факторов, а также обнаруживаемая зависимость от тяжести травматического воздействия, лежат в основе научного обоснования всех психопрофилактических мероприятий при травматическом стрессе изнасилования.

Как показывает практика, существующие методы психотерапии пострадавших от насилия не всегда эффективны. Это может быть обусловлено травматогенным характером этих методов. Уменьшая тревожность и снижая частоту проявления flashbacks, данные методы психотерапии и психокоррекции не обеспечивают необходимой (и подчас являющейся исцеляющей) поддержки. Демонстрируя положительные результаты -облегчение уже на первых этапах терапии, данные методы являются насильственными для клиента в связи с его эмоциональным «погружением» в ситуацию насилия и, без того отвратительную для него. Непродолжительность эффектов психотерапевтического лечения и возвращение к травматическим переживаниям спустя какое-то время, свидетельствует об их симптоматической, а не патогенетической направленности (снижается острота переживаний, но не происходит осознание и принятие травматического опыта).

Предлагаемая нами программа построена на концепции и методах процессуальной психотерапии, основным принципом которой является ненасильственное следование за процессом клиента. Процессуальная психотерапия - достаточно молодое направление созданное в 80-е годы XX в. Данное направление эффективно используется в работе с различными экстремальными, кризисными состояниями (включая кому), а также с конфликтами ситуациями (теракты, взятие в заложники и другие случаи массового психологического насилия). Основанная на интеграции аналитической концепции К.Г.Юнга, архаических практиках различных этнических групп, ритуалах инициации, работе с телом данное направление психотерапии предоставляет широкие возможности для работы с травматическим опытом людей разного возрастного, образовательного и культурного уровня. Бережное и осторожное продвижение в травматических переживаниях индивида на сознательном и бессознательном уровнях, использование символического языка позволяет жертве насилия посредством символов, ритуалов и мифов сформировать защищенную атмосферу; осознать диссоциацию, произошедшую вследствие насилия; проработать каждую диссоциированную часть; интегрировать травматический опыт, и трансформировать его во внутренний ресурс, тем самым укрепить личность и обезопасить ее от последующих актов насилия. Кроме того, данный метод позволяет сформировать навыки внутренней работы с травматическими переживаниями, что снижает вероятность flashback. Впервые проведена попытка разработать систему оказания психологической помощи с использованием данного метода в работе с жертвами сексуального насилия.

Таким образом, актуальность данного исследования определяется необходимостью исследования последствий уникального, индивидуального травматического опыта сексуального насилия, рассмотрения его, как особо экстремального психологического стрессора с учетом современных концепций психологической травмы, а также потребностью разработки эффективных психотерапевтических методов, обеспечивающих долговременный эффект и формирующих навыки внутренней работы с травматическими переживаниями.

Предмет исследования:

Острые и долговременные психологические последствия, возникающие вследствие перенесенного сексуального насилия, а также способы переработки травматического опыта у женщин различных этнических и возрастных групп.

Объектом исследования

Явились 236 женщин жертв сексуального насилия: 125 русских и 111 чеченок в возрасте от 14 до 36 лет, обратившихся за психологической помощью в рамках индивидуальной и групповой психотерапии в г. Санкт- Петербурге, Ставропольском крае (г. Кисловодске, Пятигорске, Минеральных Водах, Буденовске) и Чечечно-Ингушской республике (г.г. Урус-Мартан, Гудермес, Шали, Аргун).

Цели и задачи исследования:

Общей целью работы явилось системное исследование последствий и особенностей переработки индивидуального травматического опыта женщин различных этнических групп, ставших жертвами сексуального насилия в контексте процессуальной психотерапии.

Частной целью исследования явилась разработка эффективных ненасильственных методов проработки индивидуального травматического опыта, полученного вследствие сексуального насилия (посредством процессуальной психотерапии).

Эмпирические задачи исследования заключались в следующем:

1. Исследование особенностей проявлений посттравматического стрессового расстройства у жертв сексуального насилия.

2. Выявление факторов, влияющих на развитие посттравматического стрессового расстройства и эффективность их психотерапевтической проработки.

3. Исследование личностных, культуральных особенностей переживания травматического опыта, вызванного изнасилованием у представителей различных этнологических групп - русских и чеченских женщин.

4. Разработка программы психотерапии жертв сексуального насилия, основанной на концепции процессуальной психотерапии, и исследование ее эффективности.

5. Исследование специфики (личностной и культуральной) проработки травматического опыта изнасилования в контексте групповой процессуальной психотерапии.

Научная новизна:

Впервые было проведено системное исследование последствий сексуального насилия и особенностей переживаний травматического опыта женщин - жертв насилия различных этнических групп, было проведено кросскультуральное исследование особенностей проработки травматического стресса изнасилования. Новым явилось рассмотрение психотерапии жертв сексуального насилия, как инициирующего процесса, способствующего дальнейшему личностному росту пострадавшей. Впервые процессуальная психотерапия была применена к жертвам сексуального насилия в России и на Северном Кавказе, где возможности психотерапевтических интервенций ограничены в силу конфессиональных особенностей.

Достоверность обеспечена анализом современных теоретических исследований и практического опыта по проблеме психотерапии и психокоррекции последствий сексуального насилия; выбором адекватных методов исследования в рамках используемой теоретической концепции; большим объемом собранного эмпирического материала, полученного в процессе практической работы, а также личным опытом диссертанта в деле оказания психологической и психотерапевтической помощи пострадавшим.

Теоретическая и практическая значимость

До настоящего времени не было проведено комплексных исследований эффективности психотерапевтической работы с жертвами сексуального насилия, в т.ч. из различных этнических групп. Полученные данные могут быть использованы для создания программ помощи жертвам насилия, а также в подготовке квалифицированных специалистов, способных оказывать эффективную помощь пострадавшим разных национальностей и религиозной принадлежности.

Результаты данного исследования свидетельствуют о том, что выбранный концептуальный и методологический подход психотерапии может быть использован в кросскультуральных исследованиях для разработки программ индивидуальной и групповой психотерапии, профилактики рецидивов у жертв сексуального насилия, а также для создания программ подготовки квалифицированных специалистов по работе с данным контингентом.

Основные положения, которые выносятся на защиту:

- сексуальное насилие является индивидуальным травматическим жизненным опытом, вызывающим симптоматику посттравматического стрессового расстройства и травматического стресса изнасилования;

- проявления симптоматики посттравматического стрессового расстройства / травматического синдрома изнасилования (вторжение, избегание, физиологическая возбудимость, тревожность, депрессивность), особенности ее переживания и проработка травматического опыта насилия у женщин различных этнических групп находится в тесной взаимосвязи с возрастными, семейными, культуральными различиями;

- процессуальная психотерапия является эффективным и наименее травматичным способом исцеления жертв сексуального насилия; эффективная проработка последствий насилия и симптоматики посттравматического стрессового расстройства соответствует инициирующему процессу, в результате которого жертва насилия способна интегрировать травматический опыт во внутренний ресурс, тем самым, предотвращая последующие возможные акты насилия (и аутоагрессии), и способствуя переходу на иной уровень самосознания и самоидентификации.

Апробация работы

Эмпирический материал для представленной работы собран в ходе непосредственной работы диссертанта в Проекте благотворительного фонда Великобритании «United Human's Resource //Every Child» и дальнейшей работы в Региональных представительствах фонда НАН (Чечено-Ингушская республика, Ставропольский край и г. Санкт-Петербург) на протяжении 1998-2003 годов.

Материалы диссертации изложены в докладах, сообщениях на годичной научной сессии БПА «Актуальные проблемы человекознания в сфере образовательной деятельности» (25 мая 2000 г. Санкт - Петербург), на III Всероссийской научно-практическая конференции "Актуальные проблемы клинической психологии и психотерапии в условиях современной культуры» (2001 г., Санкт-Петербург), IX Международной конференции по разрешению конфликтов (9-13 мая 2002), Первом Международном форуме «Children in complex emergencies» (14-16 октября 2003 г., Москва).

Структура и объем работы:

Диссертация состоит из введения, 4 глав, выводов и заключения, изложенных на

Заключение диссертации научная статья по теме "Медицинская психология"

1. Выявлено, что картина симптомов, проявляющаяся у жертв сексуального насилия, характеризуется, как одна из форм посттравматического стрессового расстройства, квалифицируемого как травматический синдром изнасилования. Жертвы изнасилований испытывают как долговременные, так и кратковременные проявления ПТСР, такие как симптомы вторжения (навязчивые мысли, воспоминания, сновидения, образы), избегания, физиологической возбудимости, тревожности и депрессии, а также психологические проблемы, связанные с ними. Отмечено, что показатели у чеченских женщин по данным параметрам несколько ниже, чем аналогичные у русских женщин, переживших насилие.

2. Обнаружено, что в развитии и психотерапевтической проработке симптоматики травматического синдрома изнасилования, значительную роль играют факторы семьи и наличие социальной сети у жертвы: семейная динамика, функциональность семьи, семейная поддержка, ближайшее окружение, а также наличие раннего травматического опыта насилия и т.д.

3. Выявлены деструктивные психологические и поведенческие механизмы, направленные на перепроживание травматического опыта и уменьшение его воздействия, такие как, проституция, смена сексуальной ориентации, парасуицидальное поведение и употребление психоактивных веществ.

4. Доказано, что в процессе процессуальной психотерапии наблюдается достоверное уменьшение проявлений посттравматического стресса, вызванного изнасилованием, в том числе симптомов вторжения, избегания и физиологической возбудимости, а также уровня депрессии и тревоги.

5. Обнаружены культурологические различия в механизмах проработки травматического опыта у русских и чеченских женщин в контексте процессуальной психотерапии.

6. Групповая процессуальная психотерапия, основанная на базовых ритуальных практиках различных этнологических групп, способствует облегчению психического состояния и уменьшению симптоматики травматического синдрома изнасилования, а также эффективному выходу из травматических переживаний, вызванных насилием. В процессе процессуальной психотерапии у пациентов формируются навыки внутренней работы с травматическими переживаниями, предоставляя средства интерпретации феноменов исцеления.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Настоящее исследование проводилось в рамках проектов, проводимых Благотворительным Фондом Великобритании «United Human's Resource //Every Child», и дальнейшей работы в Региональных представительствах Российского

Благотворительного Фонда НАН на территории Чечено-Ингушской республики, Ставропольского края и г. Санкт-Петербурга на протяжении 1998-2003 годов.

Общей целью работы явилось системное исследование последствий и особенностей переработки индивидуального травматического опыта женщин- жертв сексуального насилия принадлежащих различным этническим группам, в контексте процессуальной психотерапии.

Частной целью исследования стала разработка эффективных ненасильственных методов проработки индивидуального травматического опыта сексуального насилия в рамках процессуальной психотерапии.

Эмпирические задачи исследования заключались в следующем:

1. Исследование особенностей проявлений посттравматического расстройства у жертв сексуального насилия.

2. Выявление факторов, влияющих на развитие посттравматического стрессового расстройства и эффективность их психотерапевтической проработки.

3. Исследование личностных, культуральных особенности переживания травматического опыта сексуального насилия у представителей различных этнологических групп (русских и чеченских женщин).

4. Разработка программы психотерапии жертв сексуального насилия, основанной на концепции процессуальной психотерапии и исследование ее эффективности.

5. Исследование личностной специфики и культуральной проработки травматического опыта изнасилования в контексте группы процессуальной психотерапии.

В психодиагностическом исследовании участвовало 236 женщин жертв сексуального насилия: 125 русских и 111 чеченок в возрасте от 14 до 36 лет, обратившихся за психологической помощью в рамках индивидуальной и групповой психотерапии в г. Санкт- Петербурге, Ставропольском крае (г. Кисловодске, Пятигорске, Минеральных Водах, Буденовске) и Чечечно-Ингушской республике (г.г.Урус-Мартан, Гудермес, Шали, Аргун).

Проанализированы материалы индивидуального психологического консультирования и групповой психотерапевтической работы с 236 женщинами, ставших жертвами сексуального насилия, в возрасте от 14 до 36 лет, жителями г. Санкт-Петербурга, Ставропольского края и Чечено-Ингушской республики. В работе представлены некоторые демографические характеристики выборок испытуемых и деление испытуемых на подгруппы по различным критериям. Группы были представлены русскими и чеченскими женщинами, отличающимися по возрасту, уровню образования, вероисповеданию, семейному положению, наличию сексуального насилия ранее и типа сексуальной ориентации на момент проведения исследования.

Для решения поставленных задач эмпирическое исследование проводилось в несколько этапов с использованием психодиагностических и психотерапевтических методов:

1. Информационно-методический этап

На данном этапе производился сбор информации об объектах исследования -женщинах, переживших насилие.

2. Диагностический этап включал несколько психодиагностических срезов:

- До начала групповой психотерапевтической работы, во время первичных индивидуальных консультаций или интервью с жертвами насилия.

- Во время терапевтической работы (как правило, на 4-5 занятии терапевтической группы).

- После окончания терапевтической группы (диагностика проводилась спустя 2 недели по окончании терапии на индивидуальных консультациях).

3. Психотерапевтический этап представлял собой реализацию программы процессуальной психотерапии женщин- жертв сексуального насилия.

4. Аналитический этап заключался в анализе полученных данных, составление рекомендаций для дальнейшего психологического сопровождения специалистами.

Психодиагностические методы исследования были представлены следующими методиками: Форма сбора данных для оценки травмы сексуального насилия (адаптирована Сафоновой А.Е, 1997 г.); Шкала оценки влияния травматического события (Impact of Event Scale-R - IES-R, Horowitz et al., 1979); Опросник депрессивности Бека (Beck Depression Inventory - BDI) (Beck, 1972); Шкала тревожности Тейлора (Taylor Manifest Anxiety Scale), (Taylor J.A.,1953); Проективная методика MARI Card Test (J. Kellog, 1991); Шкала самооценки степени исцеления (авторская методика)

Психотерапевтические методы исследования были представлены авторской программой процессуальной психотерапии жертв сексуального насилия, подавления и злоупотребления.

Статистическая обработка данных осуществлялась с использованием программ Windows, Excel, SPSS 9.0. По каждому показателю рассчитывались величины средне математического показателя для каждой переменной и обобщенная - для группы. Полученные данные сравнивались с помощью t-критерия, критерия Вилкоксона для обнаружения связей между показателями различных методов исследования проводился корреляционный анализ (на уровне переменных и группы переменных), а также дисперсионный анализ.

Картина симптомов, проявляющаяся у жертв сексуального насилия, характеризуется, как одна из форм посттравматического стрессового расстройства, и квалифицируется как травматический синдром изнасилования. Жертвы изнасилований испытывают как долговременные, так и кратковременные психологические проблемы, такие как симптомы вторжения (навязчивые мысли, воспоминания, сновидения, образы), избегания, физиологической возбудимости, тревогу и депрессию. В результате исследования было выявлено, что показатели по данным параметрам (избегание, физиологическая возбудимость, тревога и депрессия) у чеченских женщин несколько ниже, чем аналогичные у русских женщин, переживших насилие. Кроме того, обнаружена сниженная чувствительность некоторых психодиагностических методик (Шкала оценки влияния травматического опыта - IES-R) при применении их на данной выборке. Это может быть обусловлено тем, что при стандартизации данной методики не учитывались тендерные и конфессиональные различия, т.к. она адаптировалась на мужских выборках (воинах-афганцах и пожарных Чернобыля). Данный факт имеет потенциал для дальнейших исследований.

В развитии и психотерапевтической проработке симптоматики травматического синдрома изнасилования, значительную роль играют семейные факторы и наличие социальной сети жертвы (семейная динамика, функциональность семьи, семейная поддержка, ближайшее окружение, наличие опыта насилия ранее и т.д.), большинство из которых можно рассматривать в качестве ресурсов.

Так, высокая степень удовлетворенности семейной (личной) жизнью уменьшает тяжесть переживания симптоматики травматического синдрома изнасилования. Выявлено, что у женщин из функциональных семей количество изнасилований достоверно ниже (р<0.05), чем у женщин из дисфункциональных семей, вследствие формирования нормальных, адекватных тендерных отношений. Кроме того, фактор функциональности семьи влияет на эффективность проработки травматического опыта после изнасилования (эффективность психотерапии у женщин из функциональных семей достоверно выше (р<0.05), чем у женщин из дисфункциональных семей).

Наличие раннего опыта сексуального насилия является важным прогностическим фактором для возникновения симптомов травматического синдрома изнасилования: жертвы, подвергавшиеся сексуальному насилию до 14 лет (независимо от национальной принадлежности) были более депрессивны и более тревожны, после насилия, чем жертвы, у которых раньше не было таких случаев.

Чем больше была семейная поддержка, тем меньше проявления симптоматики травматического синдрома изнасилования и выше эффективность переработки травматических переживаний в процессе психотерапии.

Обнаружены достоверные различия в переживании такого проявления дисфункциональности семьи, как инцест у русских и чеченских женщин. У русских женщин, в отличие от чеченок, инцест достоверно чаще (р<0.05) вызывал долговременные психологические проблемы, приводящие к таким последствиям, как суицидальное поведение, проституция, смена сексуальной ориентации. Чем старше была женщина, тем острее были проявления симптоматики травматического синдрома изнасилования. У чеченских женщин частота проявления симптоматики травматического синдрома изнасилования после инцеста была незначительной (на уровне тенденции), что было обусловлено культурологическими особенностями восприятия инцеста, как инициирующего процесса (посвящение в женщину старшим значимым мужчиной).

Выделены достоверные различия между разными этническими и возрастными группами в проявлении последствий насилия, совершенного знакомыми и незнакомыми людьми (при р<0.05). Так, изнасилование знакомыми у русских женщин усугубляло симптоматику травматического синдрома изнасилования (повышался уровень депрессии, тревоги). Чем младше была жертва изнасилования знакомым насильником, тем тяжелее были проявления травматического синдрома изнасилования. В то время, как у чеченских женщин лишь на уровне тенденции наблюдались проявления травматического синдрома изнасилования в ситуациях изнасилования знакомыми людьми, в отличие от восприятия насилия незнакомцем (как правило, русскими мужчинами) - в результате которого усугублялась симптоматика ТСИ.

Обнаружено, что физические последствия насилия достоверно часто связаны с семейным насилием (особенно у замужних женщин 21-35 лет) и дисфункциональностью семьи у русских женщин. У чеченских женщин сам факт физических последствий, полученных в результате семейного насилия, скрывается, в то время как достоверно часто демонстрируется зависимость физических последствий от насилия, совершенного незнакомцами.

Перепроживанию травматического опыта изнасилования и уменьшению его воздействия способствуют такие деструктивные психологические и поведенческие механизмы, как проституция, смена сексуальной ориентации, парасуицидальное поведение и употребление психоактивных веществ. Обнаружено, что занятия проституцией у русских и чеченских женщин являлось следствием не только раннего насилия, инцеста (у русских), но и результатом воздействия на жертву комплекса неблагоприятных внешних и внутренних факторов, вследствие пережитого сексуального насилия (отсутствие семейной поддержки, дисфункциональность семьи, реакции самообвинения, симптомы вторжения).

У русских и чеченских женщин, переживших раннюю травматизацию - опыт раннего совращения и инцест, отмечалась смена сексуальной ориентации после повторного насилия. Чем младше была женщина, тем больше была вероятность формирования у нее гомосексуальности. Наблюдались различные механизмы формирования и формы расстройств сексуальных предпочтений у представительниц различных этнических групп. Так, у русских женщин формирование «чистой» гомосексуальности было способом компенсации отсутствия семейной поддержки, любви и понимания после ситуации насилия. В то время, как у чеченских женщин формирование «чистой» гомосексуальной ориентации стало следствием резко выраженной идентификации с отцом, мужчиной. Подобный тип поведения для них был компенсацией мести насильнику, проявлением власти, утверждением своей позиции. Кроме того, следует отметить, что высокие показатели проявления тревоги, депрессии и симптоматики избегания способствовали формированию пассивного гомосексуального поведения (преимущественно у русских), а высокие показатели физиологической возбудимости, вторжения и тревожности стали факторами риска в развитии активного гомосексуального поведения (имитация мужского поведения), преимущественно у чеченских женщин. Отмечено, что случаи смены сексуальных предпочтений у чеченок происходили значительно реже, что было обусловлено конфессиональными запретами, в то время как у русских женщин - значительно чаще (отмечался высокий социальный статус гомосексуалистов в группе).

В ходе исследования выявлено, что парасуицидальное поведение в обеих группах было способом снижения или прекращения симптоматики травматического синдрома изнасилования и травматического состояния. Обнаружено, что чем старше была жертва насилия, тем ниже риск суицидального поведения (критическими возрастным периодом суицидального риска стали 17-29 лет у русских и 27-32 года у чеченок). У русских женщин парасуицидальное поведение проявлялось при высоком уровне тревожности и отсутствии семейной поддержки после насилия. У чеченских женщин парасуицидальное поведение было способом избегания травматических переживаний, в том числе способом избегания «реального врага» в ситуациях семейного насилия.

Обнаружена связь между проявлениями травматического синдрома изнасилования и употреблением психоактивных веществ (хотя причинно-следственная связь не всегда очевидна). Было выявлено, что при явно выраженной симптоматике травматического синдрома изнасилования повышается риск употребления психоактивных веществ, т.к. существует проблема совладания, а употребление ПАВ помогает снизить боль. Обнаружены достоверные различия в мотивах употребления различных групп ПАВ. Так, опиаты снижают тревожность (уровень потребления данного вида наркотика был выше у чеченок при р<0.05); депрессанты (алкоголь) - снижают симптоматику вторжения и тревожности, принося расслабляющий эффект (чаще у русских); галлюциногены -способствуют уходу от травматической ситуации и романтизации ситуации насилия; стимуляторы (употребление, которое было характерно только для русских) -способствуют активизации энергии, вызывают чувство благополучия и удовлетворения собой.

Обнаружено, что в процессе процессуальной психотерапии наблюдается достоверное уменьшение симптомов посттравматического стресса, связанного с изнасилованием, в том числе симптомов депрессии, тревоги, вторжения, избегания и физиологической возбудимости.

Обнаружены различия в механизмах проработки травматического опыта у представительниц русской и чеченской выборки в контексте процессуальной психотерапии. Так, представители обеих выборок отметили следующую последовательность прохождения психотерапевтического процесса: отвержение первичной идентификации (жертва насилия), осознание первичной идентификации, диссоциация психических процессов (жертва - насильник), рестимуляция чувств, связанных с насилием и насильником, формирование внутреннего ресурса, осознание вторичной идентификации и интеграция ее в психическое. Отмечены достоверные различия в способах проработки травматической симптоматики: русские женщины на начальных этапах терапии пытаются одновременно интегрировать травмированные части своей личности, как на сознательном, так и на бессознательном уровне. Вследствие низкой результативности данного процесса женщины испытывают достаточно серьезные переживания и переходят к осознанию травмы на сознательном уровне. На конечном этапе психотерапии у русских женщин была возможна эффективная интеграция травматического опыта на сознательном и бессознательном уровнях. Тогда как, чеченские женщины отмечали более медленную, но устойчивую проработку травматического опыта, обеспечивающую снижение показателей посттравматического расстройства, связанного с изнасилованием. На начальном этапе психотерапии чеченки прорабатывали травматический опыт на бессознательном уровне, используя первичную идентификацию в роли «Жертва». Данный механизм позволял рестимулировать чувства, осознать данную ролевую структуру. В ходе терапевтической работы - происходило осознание травмы на сознательном уровне: происходило принятие первичной идентификации, диссоциация психических процессов (жертва-насильник) и их проработка, формирование вторичной идентификации. На конечном этапе психотерапии чеченки переходили к формированию, осознанию и принятию вторичной идентификации, которая являлась внутренним ресурсом.

Отмечается более успешное (с точки зрения процессуальной психотерапии) прохождение терапевтического процесса у чеченских женщин, что, возможно, обусловлено их большей инстинктивностью и сформированностью навыков «внутреннего слушания» себя, по сравнению с русскими женщинами (у которых активно развит навык рационализации).

Обнаружено, что уровень психического благополучия (отсутствие депрессии и тревоги), наличие поддержки семьи способствуют последовательной динамике прохождения терапевтического процесса участников, оценивающийся как инициирующий. Незначительно выраженные факторы защиты или их отсутствие, провоцируют возвратную динамику терапевтического процесса, что ведет к рецидивам и саморазрушающему поведению, в связи с усилением сопротивления.

Процессуальная психотерапия, действующая в контексте группы и основанная на базовых ритуальных практиках различных этнологических групп, имеет большой потенциал для внедрения в обширную практику. Не пытаясь анализировать в данной работе природу этих феноменов с точки зрения их связи с регрессивными или трансформационными процессами, результаты исследования позволяют предполагать их связь с состояниями сознания и стилями переработки информации, в т.ч. травматического опыта. Полученные данные свидетельствуют о том, что переживаемое в контексте ритуальных групповых действий «исцеление» имеет существенные отличия от тех процессов исцеления, которые, в свою очередь, которые наблюдаются в практике когнитивной или поведенческой психотерапии.

Следует отметить, что процессуально-ориентированная психотерапия может быть эффективна для различных групп клиентов независимо от возраста, пола, уровня образования, культурологических установок, вероисповедания. Следование за непосредственным процессом клиента способствует облегчению психического состояния, снижению симптоматики травматического синдрома изнасилования, а также эффективному выходу из травматических переживаний, вызванных насилием. В ходе процессуально-ориентированной психотерапии у пациентов формируются навыки внутренней работы с травматическими переживаниями, предоставляя средства интерпретации феноменов исцеления.

Эмпирические результаты, полученные в ходе данного исследования имеют большой потенциал для дальнейших исследований, а также для внедрения в психотерапевтическую практику при подготовке специалистов по работе с последствиями посттравматического стресса и травматического синдрома изнасилования.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Невярович, Наталия Евгеньевна, Санкт-Петербург

1. Агрессия и психическое здоровье/ под ред. Т.Б. Дмитриевой, Б.В. Шостаковича, СПб: Юридический центр Пресс, 2002, стр. 284-323

2. Александровский Ю.А. Пограничные психические расстройства,- М.: Медицина, 2000, стр 173-176

3. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. М.: Наука, 1977., С. 337.

4. Антонян Ю.М, Позднякова С.П. Сексуальные преступления лиц с психическими аномалиями и их предупреждение. -М., 1991, с. 40-51.

5. Антонян Ю.М. Отрицание цивилизации: каннибализм, инцест, детоубийство, тоталитаризм.- М. Логос , 2003, стр. 60-95.

6. Антонян Ю.М. Сексуальные преступления.- М., 1993

7. Антонян Ю.М., Голубев В.П., Кубряков Ю.Н. Изнасилования: причины и предупреждения.- М. ВНИИ МВД, 1990

8. Антонян Ю.М., Криминальная сексология.- М. Спарк, 1999

9. Анцыферова Л.И. Эпигенетическая концепция развития личности Эрика Г.Эриксона. / Принцип развития в психологии. М.: "Наука", 1978.-368с.

10. Волженкин Б. Принцип справедливости и проблемы множественности преступлений по УК РФ// Законность. № 12. - 1998.

11. Вудман М. Опустошенный жених. Женская маскулинность. Аналитическая психология: Пер. с англ. -М.: ИНФРА-М, 2001. 176 с.

12. Выготский Л.С. Собрание сочинений в 6-ти т. Т. 4. Детская психология /Под ред. Д.Б.Эльконина. М.: Педагогика, 1984. - 432 с. (Акад. пед. наук СССР).

13. Гжегорчик А. Социальные мотивации и воздействия (к вопросу о психологическом анализе ненасильственных действий). // Этика ненасилия. Материалы международной конференции. Под ред. Апресяна Р.Г.- М., 1991

14. Гловер Э. Фрейд или Юнг/ Пер. с англ. СПб.: Академический проект, 1999. - 206 с. - (Серия "Библиотека зарубежной психологии").

15. Гуггенбюль А. Зловещее очарование насилия.- СПб, Академический проект, 2000

16. Гусейнов А.А. Ненасилие и перспективы общества. // Этика ненасилия. Материалы международной конференции. Под ред. Апресяна Р.Г.- М., 1991

17. Гусейнов А. А. Понятие насилия и ненасилия. // Вопросы философии, 1994, №6, стр. 35-42.

18. Гюльазизова К. Инцест, или сценарий с Эдипом.// Путь к себе, №№1-3, 1994, с.7

19. Дворянчиков Н.В. «Полоролевая идентичность у лиц с девиантным сексуальным поведением» Автореф. Диссертации кандидата психологических наук М. МГУ, 1998

20. Джонсон Р. Он. Глубинные аспекты мужской психологии. Харьков: Фолио; М.: Институт общегуманитарных исследований, 1996.

21. Диагностика и лечение тревожных расстройств (Руководство для врачей). Под ред. Ю.А. Александровского и др. Copyright 1989 by American Psychiatric Press, Inc

22. Еникеев M. И. Общая и юридическая психология (в двух частях). Часть II "Юридическая психология". Учебник. М.: Юрид. Литература. - 1996. С. 164-172.

23. Ефимкина Р.П., Горлова М.Ф.Психологическая инициация женщины //Семейная психология и семейная терапия. М. - 2000. - № 4.

24. Жерар Рене. Насилие и священное М. НЛО, 2000

25. Зеленский В.В. Толковый словарь по аналитической психологии (с английскими и немецкими эквивалентами). СПб.: Б&К. 2000. - 324 с. 2-е расширенное и дополненное издание.

26. Зиновьева Н.О., Михайлова Н.Ф. Психология и психотерапия насилия. Ребенок в кризисной ситуации.- СПб: Речь, 2003 г.

27. Калшед Д. Внутренний мир травмы: архетипические защиты личностного духа.-М., Академический проект, 2001.

28. Каплан Г.И., Сэдок Б.Дж. Клиническая психиатрия, в 2тт. М., Медицина, 1994.

29. Каплан Г.И., Сэдок Б.Дж. Клиническая психиатрия. М., ГЭОТАР Медицина, 1998.

30. Каплан-Уильямс С. Работа со сновидениями. М. Издательство Трансперсонального института, 1997.

31. Кибальник А., Соломоненко И. Насильственные действия сексуального характера // Российская юстиция. № 8. - 2001.

32. Китаев Н. Судебно психологическая экспертиза при разоблачении инсценировок несчастных случаев и самоубийств. //Законность. ,№ 12., 1995.

33. Козлов В.В. Социальная работа с кризисной личностью. Методическое пособие. -Ярославль, 1999. 303 с.

34. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть/Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М.: Издательская группа ИНФРА М-НОРМА. -1997. С. 71-80.

35. Кон И.С. Введение в сексологию. М., Медицина, 1989.

36. Кон И.С. Ребенок и общество: (Историко-этнографическая перспектива) М.: Главная редакция восточной литературы издательства "Наука", 1988. - 270 с. ,с. 76.

37. Конышева JI. Понятие психически беспомощного состояния жертвы преступления// Российская юстиция. № 4. - 1999.

38. Конышева Л.П. Судебно-психологическая экспериза психологического состояния несовершеннолетней жертвы изнасилования. // Диссертация канд. Наук. Москва. ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1988

39. Крайг Г. Психология развития. СПб.: "Питер", 2000. - 992 с. (Серия "Мастера психологии").

40. Лэнг Р. Расколотое «Я». СПб.: «Белый кролик», 1995

41. Магомед-Эминов М.Ш. Трансформация личности, М. ПАРФ, 1998

42. Мамайчук И.И. психологические механизмы виктимного поведения жертв половых преступлений.// Сб. Теоретические и практические вопросы психологии. СПб, 1995.

43. Мид М. Культура и мир детства. Избранные произведения. Пер. с англ. -М.: Наука, 1988.-429с.

44. Минделл А. Кома: Ключ к пробуждению. Самостоятельная работа над собой: внутренняя работа со сновидящим телом.- М., Класс, Издательство Трансперсонального института, 2000.

45. Минделл А. Сидя в огне: преобразование больших групп через конфликт и разнообразие.- М.,Издательство института трансперсональной психологии, 2004

46. Минделл А. Сила безмолвия: как симптомы обогащают жизнь. М.,Издательство института трансперсональной психологии, 2003

47. Минделл А. Сновидение и бодрствование: методы 24-часового осознаваемого сновидения.- М.,Издательство института трансперсональной психологии, 2003

48. Минделл А. Ученик создателя сновидений. Использование более высоких состояний сознания для интеграции сновидений.- М.,Издательство института трансперсональной психологии, 2003

49. Минделл А., Минделл Э. Вскачь, задом наперед: процессуальная психотерапия в теории и практике. М., Класс, Издательство трансперсонального института, 1999.

50. МКБ-10. Классификация психических и поведенческих расстройств. Исследовательские диагностические критерии. ВОЗ, Женева, СПб. 1995.

51. Морозов A.M. Клинические особенности, динамика и психотерапия непсихотических расстройств, возникающих у ликвидаторов аварии на ЧАЭС // Вестник гипнологии и психотерапии. СПб., 1992. N 3.

52. Никитин В. Ритуал в психотерапии / альманах постюнгианской психологии и культуры «Новая весна» , №2-3, 2001.

53. О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации. ФЗ РФ от 25.06.98 № 92-ФЗ//Собрание законодательства РФ. № 26. - 1998.

54. О судебной практике по делам об изнасиловании. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 4 от 22.04.2002//Информационно-справочная система "Консультант плюс".

55. Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими// Обзор судебной практики Верховного суда РФ. Информационно-справочная система "Консультант плюс".

56. Орлов Ю.М. Восхождение к индивидуальности. М.: Просвещение, 1991

57. Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки. Исторические корни волшебной сказки. (Собрание трудов В.Я.Проппа.) М.: Лабиринт, 1998.-512 с. 75-83

58. Пропп В.Я. Русская сказка. (Собрание трудов В.Я.Проппа.) М.,Лабиринт, 2000.-416 с.

59. Ребер А. Большой толковый психологический словарь. М., Вече, ACT, 2000

60. Рида, Мухаммад Рашид. Права женщины в Исламе. С. 38

61. Ромек В.Г., Конторович В.А., Крукович Е.И. Психологическая помощь в кризисных ситуациях. СПб, Речь, 2004-04-25

62. Руководство по предупреждению насилия над детьми / под. ред. Н.К.Асановой. Москва, "Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС", 1997.

63. Соколова Е.Т., Николаева В.В. Особенности личности при пограничных расстройствах и соматических заболеваниях. М., Svr-Аргус, 1995.

64. Старович 3. Судебная сексология. М. - 1991.

65. Судебная медицина. Учебник для вузов/ Под редакцией В. В. Томилина. М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1996.

66. Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Сост. С. В. Бородин, А. И. Трусова; Под общ. Ред. В. М. Лебедева. М.: Спарк, 2001. - 1168 с.

67. Тарабрина Н.В., Лазебная Е.О. Синдром посттравматических стрессовых нарушений: современное состояние и проблемы // Психологический журнал. 1992. Т. 13. N 2.

68. Тарабрина Н.В., Практикум по психологии посттравматического стресса. СПб., Питер., 2001

69. Уголовный кодекс Российской Федерации: Научно-практический комментарий/Под редакцией Л. Л. Кругликова, Э. С. Тенчова. Ярославль: Влад. - 1994. С. 343-355.

70. Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии: Пер. с англ. М.: 1998. - 784 с. - (Классическая философская мысль).

71. Холл 3. Последствия сексуальных и психологических травм детства. // Психологический журнал, 1992, т.13, №5

72. Шапиро Ф. Психотерапия эмоциональных травм с помощью движения глаз: основные принципы, протоколы и процедуры/ Пер. с англ. М.: Независимая фирма «Класс», 1998

73. Эдингер Э. Эго и архетип: индивидуация и религиозная функция психического. М. Пентаграфик, 2000

74. Эйдемиллер Э.Г., Юстицкий В.В. Семейная психология. Л., Медицина, 1990.

75. Элиаде М. Аспекты мифа. -М.: Инвест-ППП, 1996.-240с.

76. Элиаде М. Избранные сочинения: Миф о вечном возвращении; Образы и символы; Священное и мирское /Пер. с фр. М.: Ладомир, 2000. с. - 414

77. Элиаде М. Мефистофель и андрогин: Пер. с франц. — СПб.: "АЛЕТЕЙЯ", 1998. 374 с. С. 125.

78. Элиаде М. Тайные общества: Обряды инициации и посвящения/ Пер. с франц. -К.: София, М.: Гелиос, 2002. -352 с.

79. Юнг К.Г. Структура психики и процесс индивидуащш. Наука, М., 1996, с. 220

80. Юнг. К. Символы трансформации. 2000. Пар. 344

81. Юнг. К.Г Архетипы и коллективное бессознательное. Архетип и символ. М., 1991

82. American Psychiatric Association, Committee on Nomen cloture and Statistics: Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders. Ed.3, revised. Washington, DC: American Psychiatric Association, 1987.

83. American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (4th ed.). Washington, DC: American Psychiatric Association, 1994.

84. Amick McMullan A, Kilpatrick D. G., Veronen L.J., Smith S. Family survivors of homicide victims: Theoretical perspectives and anexplotary study// J. of Traumatic study. -1989. - V.2 - P.21-35

85. Anderson K.M., Manuel G. Gender differences in reported stress response to the Loma Prieta earthquake// Sex Roles 1994 - V.30 - p. 725-751

86. Arlow J. Methodology and Reconstruction. Psychoanalytic Quarterly, 1991, 60, 539-563.

87. Ashurst P., Hell Z., Understanding Women in Distress. L.:Routledge and Kegan Paul. 1989

88. Balint, Michael. The Basic Fault: Therapeutic Aspects of Regression. London: Tavistock Publications, 1968

89. Bandura A. Agression: Asocial learning process. Englewood Cliffs, NY: Prentice-Hall, 1973

90. Beck A.T. Cognitive therapy of depression: New perspectives. In P.J. Clayton & J.A.Barnett (Eds.). Treatment of depression: Old Controversies, New York Raven Press. 1983.

91. Blum H. The value of reconstruction in adult psychoanalysis. Int. J. of Psycho-Analysis, 1980,61,39-52.

92. Bonomi, Carlo. Flight into sanity: Jones' allegation of Ferenczi's mental deterioration reconsidered. Unpublished manuscript, 1998

93. Bowlby J. The making and breaking of affectional bonds. London, Sage Press, 1979.

94. Brady, К. Т., Killeen, Т., Saladin, M. E., et al. Comorbid sub-stance abuse and post traumatic stress disorder: characteristics of women in treatment. American Journal of Addictions 1994, p. 160-164.

95. Braun B.G. The BASK model of dissociation// Dissociation. 1988.-V.1, № 1, p. 4-23

96. Brener, Ira. Trauma, perversion and "multiple personality." I. Am. Psychoanal. Assoc. 44 (3): 1996, p. 785-814.

97. Brownmiller S., Againdt Our Will. Men, Women and Rape. Ney York: Fawcett Columbine, 1993

98. Burgess A., Holmstrom R. Rape trauma syndrome// American J. of Psychiatry. 1974. -V.131.-P.981 -985

99. Burgess A.W. Holmstrom L.L., Rape: Victims of Crisis. Bowie, MD: Brady, 1974

100. Burt M.R. Cultural Myths and Supports for Rape/ In Journal of personality and Social Psychology, 38,1980

101. Cahill C., Llewelyn S. P., Pearson C. Long-term effects of sexual abuse which occured in childhood: A review.// British Journal of Clinical Psychology, 1991, 30(2), pp. 12-21.

102. Cahill C., Llewelyn S. P., Pearson C. Treatment of sexual abuse which occured in childhood: A review.// British Journal of Clinical Psychology, 1991, 30(1), pp. 1 11.

103. Cottier, L. В., Compton, W. M. Ill, Mager, D., et al. Posttrau-matic stress disorder among substance abusers from the general population. American Journal of Psychiatry №149, 1992:664-670.

104. De Clerck R. Vom schreibenden Umgang mit der narzisstischen Wunde. Psychosozial, 2001,111, 129-143.

105. Deutch H. The Psychology of Women. Vol.1: "Girlhood"/ New YorkA Bantam Books, 1944

106. Donnerstein E., Linz D., Penrod D. The question of Pornography. NY; The free press, 1975

107. Edwards M. Living with the monster: Chernobyl //National Geographic. 1994. N 186.

108. Ellis L., Theories of rape. NY: Hemisphere Publishing Corporation, 1989

109. Everly G. S. Jr. A clinical guide to the treatment of human stress response. N.Y.: Plenum Press, 1988

110. Ferenczi, Sandor. Embarassed hands. In John Rickman (ed.). The Selected Papers of Sandor Ferenzci, vol. 2. New York: Basic Books, 1960.

111. Ferenczi, Sandor. Introjection and transference. In Clara Thompson (ed.), Selected Papers of Sandor Ferenczi, vol. 1. New York: Basic Books, 1950.

112. Ferenczi, Sandor. Notes and fragments, aphoristic remarks on the theme of being dead-being a woman. In M. Balint (ed.), Final Contributions to the Problems and Methods of Psychoanalysis. London: Karnac Books, 1994.

113. Ferenczi, Sandor. The Problem of acceptance of unpleasant ideas-advances in knowledge of the sense of reality. In John Rickman (ed.). The Selected Paper'; of Sandor Ferenczi, vol. 2. New York: Basic Books, 1960.

114. Finkelhor D. (ed.) Child sexual abuse: new theory and research. N.Y., The Free Press, 1984.

115. Finkelhor D. (ed.) Soursebook on child sexual abuse. Sage Publication, Beverly Hills, 1986.

116. Finkelhor D. The victimization of children: A developmental perspective// American J. of Orthopsychiatry.-1995 Vol.65, p.530-541

117. Finkelhor D., Browne A. the traumatic impact of child sexual abuse: A conceptualization// American J. of Orthopsychiatry.-1985 Vol.55, p. 177-193

118. Fisher S., Cleveland S. Body image and personality. N.Y., 1958.

119. Fogel, Gerald (1993). A transitional phase in our understanding of the psychoana lytic process a new look at Ferenczi and Rank I Am Psychoanal Assoc 2 585-602

120. Fordham, Michael, New Developments in Analytical Psychology, London, Routledge & Kegan Paul, 1957

121. Frude N. Understanding abnormal psychology. London, Blackwell, 1998.

122. Giles Th.R. (ed.). Handbook of effective psychotherapy. N.Y, Plenium Press, 1993.

123. Goodbread J., The Dreambody Toolkit, New York: Viking-Penguin, 1987

124. Gordon M.T., Riger S. The Female Fear. New York: The Free press, 1989

125. Gordon M.T., Riger S. The Female Fear. NY : The free press, 1989

126. Green B. Defining Trauma: Terminology and Generic Stressor Dimensions // Journal Of Applied Social Psychology. 1990. N 20.

127. Grice, D. E., Brady, К. Т., Dustan, L. R., et al. Sexual and physical assault history and post traumatic stress disorder in substance dependent individuals. American Journal on Addictions № 4:,. 1995, p. 297-305

128. Groth A.N., Birnbaum H.J. Men Who Rape, The Psychology of the offender. NY: Plenum Press, 1979

129. Hall Z. Group Psychotherapy for Women Survivors of Childhood Sexual Abuse. Group Analysis. L.1991

130. Hall Z. Soul Murder//Changes 1987. V. 5(5). P. 303-306

131. Hayman A. Psychoanalyst subpoenaed. The Lancet, 1965, p. 785-786.

132. Herman J.L., Hirschman L. Father daughter insect. 1981, Cambridge, Harvard University Press.

133. Herman J.L., Russel D., Trocki K. Long-term effects of incestuous abuse in childhood. // American Journal of Psychiatry, 1986, 143, pp. 1293-1296.

134. Herman, J. L. Trauma and Recovery. New York: Basic Books ,1992

135. Hobfoll S.E. The ecology of stress. -N.Y., Hemisphere, 1988

136. Hollis J. Tracking the Gods. 1995. P. 12.

137. Horowitz M.J. Post-traumatic Stress Disorder. NY.: Jason Aronson, Inc, 1976

138. Horowitz M.J. Stress response syndromes. Northvale, NJ., Aronson, 2nd ed., 1986.

139. Horowitz M.J., Becker S.S. Cognitive response to stress: Experimental studies of a compulsion to repeat trauma // Psychoanalysis and contemporary science. Vol. 1 / Eds. R.Holt, E.Peterfreund. N.Y., Macmillan, 1972.

140. JaffeL. W. Celebrating Soul. Inner City Books. P. 22

141. James M. Child abuse and neglect: incidence and prevention.// Australian Institute of Family Studies: Issues in child abuse prevention, 1, 1994, pp.1-13

142. Janoff-Bulman R. Rebuilding shattered assumptions after traumatic life events: coping processes and outcomes. In: C.R.Snyder (Ed.) Coping: The psychology of what works. N.Y. Oxford University Press, 1998.

143. Janoff-Bulman R. The aftermath of victimization: Rebuilding shattered assumption. In C.R.Figley (Ed.) Trauma and its wake. N.Y., Brunner/Mazel, 1985, p. 15-35.

144. Janoff-Bulman R. Victims of violence. In G.S.Kr.Everly, J.M.bating (Eds.) Psychotraumatology. N.Y., Plenum Press, 1995.

145. Jehu D. Beyond sexual abuse: therapy with women who were victims in childhood., 1988, Chichester, Wiley.

146. Josephson G.S., Fong-Beyette M.L. Factors assisting female clients' disclosure of incest during counseling.// Journal of Counseling Development, 1987, 65, pp. 475-478.

147. Jung K., The Archetypes and the Collective Unconscious, C.W., Vol.9, i, par.627 ff

148. Keane, Т. M., Gerardi, P. J., and Lyons, J. A. The interrelationship of substance abuse and post traumatic stress disorder: epidemiological and clinical considerations. Recent Developments in Alcoholism 6: 1988, p.27-48.

149. Kellogg J. Mandala. Path of Beauty. Mandala Assessment and Research institute, Baltimore, Maryland.

150. Kellogg J., Color theory from the perspective of the Great Round of Mandala. Presented at Color Panel American Art Therapy Conference. Los Angeles, CA. November 15, 1986

151. Kernberg O. Severe personality disorders. N.Y., Jason Aronson, 1989

152. Khan M.M.R. The concept of cumulative trauma. In: Khan M.M.R. (ed.) The privacy of self. London, Hogarth, 1974.

153. Khan M.M.R. The concept of cumulative trauma. In: The privacy of the self. Ed. By M.M.R.Khan. L., 1974.

154. Khantzian, E. J. Self-regulation vulnerabilities in substance abusers: treatment implications. In The Psychology and Treatment of Addictive Behavior, ed. S. Dowling, 1995, pp. 17-41. Madison, CT: International Universities Press.

155. Kilpatrick, D. G., Veronen, L.C., Best, C.L. "Factors Predicting Psychological Distress Among Rape Victims" in C. P. Figley (Ed.) "Trauma and Its Wake". NY: Brunner/ Mazel Publishers, 1985

156. Kilpatrik, D.G. Saunders, B.E., Amick-Mcmillan, A. Best, C.L., Veronen, L.J. Resick,H.S. Victim and Crime Faktors Associated with the Development of Crime- Related Post-Traumatic Stress Disorder// Behavior Therapy 20, 1989, p. 199-214

157. Kohut H. The analysis of the self. N.Y., IYP, 1971.

158. Kosten, T. R., and Krystal, J. Biological mechanisms in posttraumatic stress disorder: relevance for substance abuse. Recent Developments in Alcoholism 6: ,1988, p.49-68

159. Krustall H. Trauma and affect// Psychoanalytic study of the child., 1978, V.33,P.81 116.

160. Krystal, H. Integration and Self-Healing: Affect, Trauma, Alexithymia. Hillsdale, NJ: Analytic Press, 1988

161. Lazarus R.S. Psychological stress and the coping process. N.Y., McGraw-Hill, 1966.

162. Levy F., Pines Fried J., Leventhal F. (eds). Dance and other expressive therapies: when words are not enough , N.Y., Routledge, 1995.

163. Lewandowski L.A., Baranoski M.V. Psychological aspects of acute trauma: Intervening with children and families in the inpatient setting// Child and Adolescent Clinics of North America. 1994. - №3, h. 513-591

164. Loftus E.F. The reality of repressed memories.// American Psychologist, 1993, 48(5), pp. 518-537.

165. Ludwig A.M. Altered states of consciousness// Archives of General Psychiatry. 1966. -V.15. -p.225-234

166. Ludwig A.M. The psychological functions of dissociation// American Journal of Clinical Hypnosis. 1983. -V.26. - p.93-99

167. Macklin M.L., Metzger L.J., Lasko N.B. et. al. A methodical critique of the current status of eye movement desensitization (EMD)// J. of Behavior Therapy and Experimental Psychiatry. 1993. - V.23. - p.156-163

168. Mahler M. Selected papers of Margaret S. Mahler. N.Y., Jason Aronson, 1979.

169. McCann, I.L., Perlman, L.A. "Psychological Trauma and the Adult Survivor: Theory, Therapy, and Transformation" NY: Brunner/Mazel, 1990

170. Meiselman K. Incest: a psychological study of causes and effects with treatment recommendations. San Francisco, CA, Jossey-Bass, 1978.

171. Mindell A., Dreambody: The Body's Role in Revealing the Self, London& New York: Viking-Penguin, 1986

172. Mindell A., The Year One, New York & London: Penguin, 1986, p.61

173. Nace, E. P. Post traumatic stress disorder and substance abuse: clinical issues. Recent Developments in Alcoholism 6:1988, p. 9-26.

174. Neumann, E., "Narcissism, Normal Self-Formation, and the Primary Relation to the Mother" in Spring, published by true Analytical Psychology Club of New York, 1966, pp 81 ff

175. Palmer St., McMahon G., (eds). Handbook of counselling. London, Routledge, 1997.

176. Pitman R.K. Post-traumatic Stress Disorder, Conditioning, and Network Theory // Psychiatric Annals. 1988. N 18.

177. Quinsey V.L. Sexual Aggression: Studies of Offenders against Women/ in Weisstub D. (Ed.) Law and Nental health: international perspectives. Vol.1, NY: Pergamon Press, 1984

178. Reemtsma J.P. Historische Traumen. Mittelweg, 36, 2/96, 8-11.

179. Russel D. Sexual exploitation. Sage Publications, Beverly Hills, С A, 1984.

180. Sandler J. Counter-transference and Role-responsiveness. Intern. Review of Psychoanalysis, 3:, 1976, p. 43-47.

181. Sandler J. On Communication from patient to analyst: not everything is projective identification. Intern. Journal of Psycho-Analysis, 74:, 1997, pi 97-207.

182. Sandler J., Dreher A.U., Drews S. An approach to conceptual research in psychoanalysis illustrated by a consideration of psychic trauma. Int. Rev. of Psychoanalysis, 1991, 18, 133

183. Schafer R. The Analytic Attitude. N.Y., 1983.

184. Schiffer, P. Psychotherapy of nine successfully treated cocaine abusers: techniques and dynamics. Journal of Substance Abuse Treatment 5: 1988, p.131-137

185. Schwendinger Т., Schwendinger H. Rape and Inequality. Beverly Hills: Sage. 1983

186. Sloan G., Leicher P. Is there a relationship between sexual abuse or incest and eating disorders?// Canadian J. Psychiatry.1986, V 31, p.565-600

187. Spence D. Narrative Truth and Historical Truth. N.Y., 1982.

188. Steiner J. Psychic Retreats. Pathological Organizations in Psychotic, Neurotic and Borderline Patients. L., 1993. Stern D. One way to build a clinically relevant baby. Infant Mental Health J., 1994, 15,9-25.

189. Stevens A., Price Y. Evolutionary psychiatry. London, Sage Press, 1996.

190. Stone M.H. Essential papers on borderline disorder. N.Y., Penguin, 1986.

191. Strachey J. Editorial Introduction to Freud's 'Inhibitions, Symptoms and Anxiety'. In: SE, XX. L., 1959.

192. Swett, C., and Halpert, M. High rates of alcohol problems and history of physical and sexual abuse among women inpatients. American Journal of Drug and Alcohol Abuse 20:1994, 263-272.

193. Tomison A.M. Child maltreatment and disability.// Australian Institute of Family Studies. Issues in child abuse prevention, 7, 1996, pp. 1-19.

194. Toon K., Fraise J., McFetridge M., Alwin N. Memory or mirage? The FMS debate.// The Psychologist, 1996, 9(2), pp. 73-77.

195. Trauma and it's Wake. C.R.Figley (ed.). N.Y.: Brunner-Mazel, 1986.

196. Trauma: Explorations in Memory. Ed. by Cathy Caruth. The Johns Hopkins, University Press: Baltimore and London, 1995.

197. Vyner H.M. The Psychological Dimensions of Health Care for Patients Exposed to Radiation and the Other In visible Environmental Contaminants // Social Science and Medicine. 1988. N27.

198. Winnicot D. Collected papers. London, Tavistock, 1958.

199. Witkin H. A. Personality through perception. N.Y., 1954.

200. West I.J. Dissociative reactions// Comprehensive textbook of Psychiatry/Ed. By A.M. Freeman & H.I. Kaplan. Baltimore: Williams &Wilkin, 1967

201. Yates J.L., Nashby W., Dissociation, affect, and network models of memory: an integrative proposal// Journal of Traumatic Stress. 1993. - V.6 - P.3