Автореферат диссертации по теме "Нейропсихологический анализ нарушений психического отражения времени при локальных поражениях мозга"

- Р! Я ^ 1 % \ Я О ^ -

МОСКОВСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА, ОРД РИА ОКТЯБРЬСКОЙ РРВОЛЩШ И ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. М.В. ЛОМОНОСОВА

Факультет психологии

ОСМИНА Елена Викторовна

Н*ЙРОПСИХОЛОГИЧ*СКИЙ АНАЛИЗ НАРУШЕНИЙ ПСИХИЧЕСКОГО ОТРАЖЕНИЯ вргагаи ПРИ ЛОКАЛЬНЫХ ПОРАЖЕНИЯХ МОЗГА

19.00.04 - Медицинская психология

Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата психологических наук

Москва Т99Т

Работа выполнена на кафедре нейро- и патопсихологии факультета психологии Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова. *

Научный руководитель - доктор психологических наук,

Официальные оппоненты - доктор медицинских наук

Н.Н.Брагина . - кандидат психологических наук Е.М.Некрасова Ведущее учреждение - Институт психологии АН СССР

Зашита состоится " " 1991г.

на заседании специализированного Совета К.053.05.75. в МГУ им. М.В.Ломоносова по адресу: г.Москва, К-9, проспект Маркса,

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке факультета психологии МГУ.

профессор Е.Д.Хомская

дом 18, корпус 5, аудитория _ в

Автореферат разослан

Ученый секретарь Совета, кандидат психологических наук

В.В.Николаева

г . • Актуальность проблемы. Изучение проблемы восприятия вре- " мени является важной задачей в равной степени как для общей психологии, так и для целого ряда смежных наук, поскольку адекватность психического отражения времени на уровне индивидуального сознания человека является необходимой предпосылкой успешной адоптации его к изменяющимся условиям окружающей средн.

В настоящее время общепризнанным считается положение об иерархически организованной многоуровневой структуре психического отражения временных свойств окружающего мира. Представляя собой результирующий вектор всего "жизненного опыта и генетически обусловленной биоритмологической индивидуальности, опирающейся на динамические -:арэктеристики соматического и нервного функционирования" /Кузнецов О.Н. с соавт., 1985/, психическое отражение субъектом реального времени в ходе онтогенетического развития приобретает характер саморегулирующего процесса, имеющего соииально-историческуто обусловленность и сложное опосредованное строение.

Однако, изучение субъективного отражения времени до сих пор преимущественно ограничивалось исследованием отдельных свойств и характеристик этого процесса, относительно мало затрагивая' другие психические процессы и социально-психологические аспекты отражения времени. Подобная дискретность исследований, с одной стороны, способствовала накоплению богатого эмпирического материала, касающегося отдельных свойств психического отражения времени, с другой стороны, явилась причиной "разделения" самого предмета' исследования между раз-личньтми науками /биоритмологией, психофизиологией, психологией/.

В последнее время всё чаще звучит требование о необходимости комплексного подхода к исследованию психологии времени, органически сочетающего изучение взаимодействия восприятия, мышления, речи, эмоций в процессе психического отражения времени. Такое одновременное исследование различных аспектов восприятия и понимание времени у одного и того же человека позволит дать интегративную оценку структуре субъективного отражения времени, его связи с особенностями личности и другими психическими процессами.

В релении данноР задачи особое значенне приобретает ней-

ропсихологический анализ различных форм нарушений психичес-— • кого отражения времени в клинике локальных поражений мозга, поскольку таковой предоставляет возможность обратиться к микроструктуре и качественному строению этих процессов, в норме не всегда расчленшых. Использование факторного анализа нарушений психических процессов позволяет не только выделить ведущий их компонент, но и описать структуру дезорганизованных психических функгий, в рамках которой, в частности, отмечается определённый дефект субъективного отражения времени. С другой стороны, именно нейропсихологический подход позволяет рассмотреть проблему мозгового обеспечения такого многоуровневого, многокомпонентного вида психической деятельности, каким является отражение времени.

Исследование нарушений психического отражения времени в зависимости от локализации патологического очага имеет определённое значение и для самой нейропсихологии. Степень ориентированности больного в окружающем пространстве и времени является ведущим критерием опенки состояния его сознания, определяющего уровень "доступности" больного для нейропсихологи-ческого исследования. Однако, как показывает анализ литературы, помимо грубых расстройств /по типу временной дезориентировки/ существуют и более тонкие нарушения восприятия времени, которые могут проявляться в самых различных симптомоком-. плексах. Следует отметить практическое отсутствие работ, посвященных специальному исследованию нарушений различных аспектов психического отражения времени, их связи с состоянием других психических функций и зависимости от локализации и ла-терализаши поражения головного мозга. Имеющиеся же исследо-пания ограничиваются экспериментальным изучением отдельных характеристик субъективного отражения времени у больных с локальными поражениями мозга, игнорируя или мало уделяя внимание целостному, синдроыному анализу. Представляется, что именно комплексное исследование различных аспектов психического отражения времени, основанное на принципах нейропсихологичес-кого анализа, имеет важное значение как с точки зрения изучения взаимоотношений структурных компонентов субъективного от-такения времени между собой, так и выявления дифференциально-диагностических факторов, определяющих мозговую организацию

симптомокомплексоэ нарушения ятих психических процессов.

Целью данной работы являлось применение прянпяпс» с;тнд--рпмкого подхода для анализа иаругсений различии* аспектов психического отражения времен;! при церебральной патологии органического генеза, их связи с состоянием дру1'их психических процессов и зависимости от локализации а латералкзашга поражения головного мозга.

Гипотеза исследования была сформулирована исходя из понимания психического отракения времени кап многокомпонентного образования, тлеющего иерархически организованную многоуровневую структуру л обладающего специфической мозговой организацией: привлечение нейропсихологической модели позволит проанализировать характер полушарных взаимоотношений при опосредовании различных форм и уровней данного психического процесса.

Конкретизация этой гипотезы определила задачи, которые резались р ходе исследования:

- создание и апробация экспериментальной батарея тестов, направлениях на исследование различных видов и форм психического отражения времени э норме и при локальных поражениях мозга;

- сопоставление нарушений восприятия времени с основными синдромами нарушения высших психических функций при церебральной патологии различной локализации с пальи знкэленки первичных патологических механизмов, леташих з основе наду-сенлй психического отракения времени;

- изучение з:-!утри- и мозюлуиюрно.* организации различных аспектов и форм ргализгнгли люггаческого отрахэняя эроме-

Предметом исследования явилось состопяяо рчзличннх форт« псххпческого отражения времени у бопыдах а лсюлыкяям пора-гсенллмн к.ойгп я связи с оеобсннсстлми те? спякю'оштшп-сов, вызванных наличием патологического очага, которые отмечались у птих больных. Исследование проводилось на базе Института нейрохирургии им. акад. H.H. Бурденко АКН СССР. Всего было обследовано 81 больных с мозговыми поранениями /опухоли головного мозга/ различной локализации. У ЗС человек имело место поражения левого полушария; у 35 - правого полу-

шария; гипоталомо-диэнцефальные структуры были поражены у 16 человек.

Научная новизна работы заключается в применении принципов сищромного анализа к изучению структуры психического отражения времени в норме и у больных с локальными поражениями мозга. Получены данные, показывающие наличие связи мевду" состоянием различных видов субъективного отражения времени и особенностями протекания высших психических функций, определяемых внутри- и межполушарной локализацией патологичоского очага. Теоретическое значение работы для нейропсихологии состоит в расширении и обогащении имеющихся теоретических представлений о функциональных взаимоотношениях полушарий головного мозга; вклад в разработку проблемы психического отражения времени состоит в расширении представлений о связи этого процесса с друхими психическими процессами и особенностями личности, получены новые эмпирические данные о структуре этой психической деятельности.

Практическая значимость работы обусловлена тем, что в ней выявлены дифференциально-диагностические факторы, определяющие своеобразие и особенности различных видов нарушений психического отражения времени; предложены и практически опробованы конкретные методы, позволяющие оценить состояние и степень нарушения субъективного отражения времени у больных с локальными поражениями мозга. Всё это призвано способствовать совершенствованию дифференциальной диагностики, возможностей оценки течения болезни и прогноза.

Структура и объём работы. Содержание диссертации изложено на 156 страницах машинописного текста, состоит из введения, пяти глав, заключения и выводов. Полный текст диссертации состоит из 179 страниц. В тексте содержатся 30 таблиц и три рисунка. Список литературы включает 1С7 названий, из мк 44 на иностранных языках.

СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы, формулируется гипотеза исследования, определяются цель, задачи и предмет исследования. Обсуждаются научная новизна и пра-

ктическая ценность работы.

В первой главе "Анализ литературы и постановка проблемы"' рассматриваются современные представления о структуре психического отражения времени, его психофизиологических основах, даётся обзор имеющихся экспериментальных исследований по данной теме, а также данных клинических наблюдений о нарушениях восприятия времени при локальных поражениях мозга.

В рамках гуманитарного подхода, рассматривающего время ■ как категорию, опосредующую общее философское отношение чело-, века к миру /Каган М.С., 1082; Трубников H.H., 1978/, интерес исследователей наталкивается на проблему экзистенпионального времени, как формы самоощущения, переживания и осознания собственного бытия во временном аспекте отдельной личностью. Феномен "индивидуального психического времени" представляет собой независимую форм!' существования объективного времени в виде психической репрезентации субъекту, наделённому сознанием.

Возможности собственно психологического решения вопросов относительно природы и механизмов психического времени отдельного человека обусловлены тем фактом, что адекватность психического отражения реального времени на уровне индивидуального сознания является необходимой предпосылкой успешности адаптации человека к изменяющимся условиям окружающей среды / PraLsse- Р., 1967/.

К настоящему времени п психологии накоплен богатый эмпирический материал по различным направлениям изучения данной проблемы /восприятие и опенка временных интервалов; "психологическое время" личности; развитие и становление психического отражения времени в онтогенезе/, используется большой арсенал методических средств. Специфическая направленность . проводимых исследований на изучение отдельных характеристик психического отражения времени не позволяет создать единой психологической теории отражения времени.человеком. Из представления о многоуровневой структуре индивидуального психологического времени вытекает необходимость интегративной опенки различных аспектов восприятия и понимания времени у одного к того iKe человека /Кузнецов О.Н. с ссавт., 1985/.

Различные уровни или формы психического отражения реаль-

ного времени имеют не только онтогенетически обусловленный характер /Ковалёв В.И., 1979; Смит К.У., 1969; 8ог-тап- 3.,'

, 1977/, но и отражают развитие временного восприятия в филогенезе Д'еринг Т.А., 1983/.

Первичным уровнем отражения времени являются "биологические часы". Действие биологических часов основано на ритмической природе физиологических процессов в организме человека, которая в свою очередь определяет периодический характер психологических переменных /Моисеева Н.И., 1983/. Биоритмологические показатели жизнедеятельности человека служат недёжным критерием опенки его функционального состояния /Катинас Г.С., 1980; Моисьева Н.И., Сысуев В.М., 1981/. Степень подверженности биоритмов искусственному изменению имеет индивидуальный характер для каждого ритма и определяется уровнем организации, на котором он проявляется - биохимическом, физиологическом, поведенческом /Меринг Т.А., 1975; Романов Ю.А., 1980 и др./.

Деятельность биологических часов в организме человека приобретает двоякое значение. Во-первых, они лежат в основе нашего бессознательного измерения времени, образуя чувственную ткань непосредственного переживания длительности и определяя условнорефлектсрную деятельность организма /Беля-ева-?кземплярская С.Н., 1965/. С другой стороны, на этой чувственной органической основе развивается собственно восприятие времени, приобретающее у человека вид социально обусловленного и опосредованного речью процесса /Рубинштейн С.Л., 1946/.

Следующим уровнем психического отражения времени является восприятие и оценка длительности Еремершых интервалов, представляющие собой систему перцептивных действий, имеющую интермодальный и полифинкциональный характер /Лысенкова В.П., 1966/. Внутри этой системы выделяют уровень непосредственно переживаемого времени и уровень представляемого и оцениваемого времени /Фресс П., 1961; Элькин Д.Г., 1962/. Первый уровень связан с деятельностью "биологических часов", второй -с овладением понятия о непрерывности и гомогенности времени и возможностью его оценивать с той или иной точностью. Взаимосвязь и взаимодополняемость указанных форм восприятия

времени у человека экспериментально подтверждена в ряд« исследований /Геллерттейн С.Г., 1969; Дмитриев A.C., Карпов Г.С., 1967; ЭлькинД.Г., 1962/.

Изучение закономерностей и механизмов функционирования "биологических часов" является предметом исследования биологических наук. Остаётся нерешённым вопрос о механизмах взаимосвязи двух уровней восприятия времени - физиологического по своей природе "чувства времени" и способности оценивать объективное время в астрономических единицах. Ряд авторов подчёркивают особую роль в процессе становления и развития восприятия времени ритмичности, как одной из основополагающих характеристик жлвых организмов и их окружающей среда /Ултроу Дж., 1964; prQiSSe,Р., Т967; JotiesM , 1976; Sit&tf-ion- , 1938/. Модель временной опенки продолжительности событий Н.Уопез и H&c&St /1989/ выделяет в качестве ведущего параметра, определяющего степень точности временных экстро-поляций, структуру события /с точки зрения её ритмической организаций/.

Результаты многочисленных исследований показывают, что наша оценка длительности событий или интервалов времени имеет субъективггый характер и может изменяться под влиянием ряда факторов. Можно выделить три группы указанных факторов: физиологические /температура тела, интоксикации различного генеза/; психологические /онтогенетическая и эмоциональная детерминированность, уровень личностной тревожности, заполненность интервалов времени/; ситуативные /условия проведения экспериментальных исследований, используемые методы/.

В практике экспериментального изучения восприятия и опенки премени различают "короткие", "средние" и "длинны^" временные интервалы. Однако, среди исследователей, работающих в данной области, нет единого мнения об их классификации. Следств!'""- чего оказываются "зыбкими" границы ''ерр^них" временных интервалов, которые являются наиболее аптит/алыг-'ми для исследовательских целей.

/? Firnisse. /1984/ предложил класгиФикатп-по прем^нних интервалов на основании тех психических процессов, поочрление котпртг.' действие этих интервалов вдакязпт. В соотн^тс^ви!' с uamiv.i г i-ircnJi'KM;uei,) еобствя: го восприятия времени сутгетоу-

ет только внутри "психологического настоящего" /не превышаю- • щего 5 сек./ - промежутка времени, внутри которого последовательные события воспринимаются как более или менее одновременные. Там же, где это невозможно /одновременное восприятие последовательных событий/ "подключаются" процессы памяти, говорят не об отдельном акте восприятия, а об оценке длительности. Опенка длительности интервалов, превышающих объём "психологического настоящего", определяется, в первую очередь, их когнитивным содержанием /Гибсон Дж., 1988; \7ones М ., &о£Ы //у 1939; СгаЖ'ш £., 1970/.

Наиболее поздней в онтогенетическом срезе формой психического отражения времени является восприятие временной последовательности событий, развитие и становление которой протекает параллельно с общим познавательным развитием и связано, в первую очередь, с освоением временного категориального аппарата. Восприятие последовательности реальных событий собственной жизни создаёт феноменологический базис для припоминания и воспроизведения этих событий в ретроспективном отчёте. Таким образом, существует тесная связь непосредственного опыта с сознанием, памятью и восприятием времени ., т4 ., 1977/.

Фомирование структуры субъективного переживаемого времени или индивидуального психологического времени как "психологической организации и отражения в виде специфических восприятий, представлений и переживаний течения объективного времени" /Ковалёв В.И., 1979/ опирается на развитие двух основных компонентов - хронологии и хроногнозии.

Изучение психофизических основ восприятия времени традиционно проводится в рамках экспериментального исследования восприятия и опенки "коротких" и "средних" временных интервалов.

Психофизическая модель восприятия временных интервалов Л.М. Митиной /1977/ рассматривает точность оценки длительности интервалов как функцию от уровня активации мозговых структур - с повышением последней оценка интервалов в астрономических единицах уменьшается.

Результаты ряда исследований, проведённых на здоровых испытуемых, показали преимущественное участие левого полушария в обработке временных паттернов различной сложности //Со-

4cnScn<$, Seccwnfy^ T974>, Ша& M •, 1977; и

/6., T980; OwfriirD.s fi ., Afoyflgrifo A 1085/.

Обзор значительного числа экспериментальных исследований по межполуиарной яс.тш. трии, отмя"ае!.;ой при оттенке временных интервалов различной длительности, позволил !1986/

сформулировать гипотезу о специфической роли леяого полушария во временных пропеесах, которая молет быть определена как зависимость эффективности работы этого полупария от врокпни. В пользу данного предположения авторе приводит ряд аргументов: I) результаты левого полушария улучшаются с увеличением продолжительности стимулов и уменьшением мепстимульного янтерза-ла; 2) специфической улучшение результатов левого полупария в продолжении экспериментальной серии; 3) повышение гЛфектив-ности работы левого полужзрнл п тем случае, когда испольэусупй стимульнми материал знаком испытуемому т? течение длительного времени.

БогатыЯ эмпирический материал о различных формах нарушения психического отражения аремени предоставляет клиника локальнее поражений мозга,¿туе г- п PSctäjytfJkiTjif./Wb/ считают, что синдром npewimofl цезорнвитапии /нвяоат'отлюсть определения текущего дня, меслпа, год?/ сопровождает любое мозговое повреждение, независимо от его латэрализатшт и наличия афазичеекпх расстройств, особенно л его нахальней фазе.

А.Р. Лурил /1959/ знделяет з скндгог,:о временной дезориентировки дна самостоятельных cmrrova - нарушение хронологии /ориент1фО!)?г;1 а объективных значен«тх времени/ и хрочогноэии /расстройство субъективных параметров поспрнлтил реального времени/. Подобная дпфферентдапия позволяет точнее описать наблюдаемое а клинике локалыпк попезгши' мозга нарушения ориентировки зо времени. Так, цс.фегггы *р-).чопгост;ргескэго компонента в психическом отражении времени оти'^шотсл при поражении правого полувзрия. При поражениях лезого полугсарил сохраняется а адекватность субъективной опенки времени при нарушениях формальной ориентировки во зремони /Валено? Л.Л. о созпт., 1080; Брагина H.H., Доброхотова Т.Д., 1988; Лурил А.Р., 196?; Зг-ty-¿гЯ .,ßt>nhf*pi-%ircj?e ,Y 1970/,

Другой формой каругаекил психического отрэ^нил прекены выступают различного рода расстройства восприятия псследояа-

тельности стимулов. Исследования дифференциального различения последовательно поступающих зрительных и слуховых стимулов у больных с мозговыми поражениями свидетельствуют о преимущественном участии у большинства праворуких левого полушария во временном анализе последовательности стимулов и временных интервалов / ß-frvh- ., 1963; tSnrsc/e>s* Ь •, Hlr-itУ., 1972/.

Различение двух видов аналитико-синтетической деятельности коры головного мозга - симультанных и сукцессивных синтезов /Сеченов И.М., 1952/, а также данные клинических наблюдений позволяют говорить о неравнозначном участии различных отделов мозга в осуществлении этихи процессов. Исследования, проводимые в рамках изучения межполушарной асимметрии, показывают, что существует не только внутриполутарная дифференциация коры головного мозга по отношению к рассматриваемым видам синтезов, но и межполушарная асимметрия в осуществлении соответствующих ста,ций нервно-психической деятельности.

Использование понятий пространства и времени для анализа психопаталогической симптоматики при локальных поражениях мозга позволяет выделить такой вид нарушений, как пространственно-временная дезорганизация психики /Врагина H.H., Доброхотова Т.Д., Т988/. Анализ пароксизмальных состояний правшей при поражениях правого и левого полушарий позволяет говорить о том, что пространственно различные половины мозга /правое-ле*-вое/ функционируют асимметрично и во времени: правое - в настоящем с опорой на прошлое, левое - в настоящем с обращённостью в будущее время. Таким образом понятия пространства и времени предстают как реальности, включённые в саму организацию психических процессов.

Недостатком имеющихся исследований в данной области является их фрагментарность - изучение отдельных структурных компонентов психического отражения времени. Отсутствие до сих пор хоть сколько-нибудь общего представления илг модели психического отражения времени при накопленном объёме эмпирических дан ных обусловливает необходимость интегрированного подхода к изучению психологии времени, предполагающего одновременное исследование различных аспектов психического отражения времени /Кузнецов О.Н. с соавт., 1985/.

Использование этого подхода и изучению мозговых механиз-моя психического отражения времени, тем более, оправдывает себя. Модель унилатеральных мозговых поражений позволяет не только описать нарушения психического отражения времени с точки зрения из связи с мозговым субстратом, но и посредством синдромного анализа описать структуру исследуемого процесса. Поэтому основной ттелыо нашей работы было не создание законченной модели психического отражения времени на уровне индивидуального сознания, которое в настоящий момент, видимо невозможно, а достаточно полное и системное описание картины нарушения различных аспектов и уровней протекания психическо-отражения времени у больных с локальными поражениями мозга с выделением тех первичных дефектов или механизмов, которые обусловливают эти нарушения.

Во второй главе "Методы исследования" описываются методы экспериментально-психологического исследования различных видов психического отражения времени в норме и у больных с локальными поражениями мозга.

Необходимость проведения комплексного нейропсихологичес-кого исследования логически вытекала из представления о психическом отражении времени как процессе, имеющем сложную иерархически организованную структуру. Использование синдромного ■ анализа дошо было не только дополнить клиническую картину психических расстройств при церебральной патологии различной локализации, но и через вычленение и квалификацию первичного дефекта дать материал для анализа внутренней струг-туры и механизмов психического отражения времени на уровне мозговых функциональных систем.

За основу была взята схема комплексного нейропс:г<ологи-чесяого исследования праксиса, зрительного и слухового гнози-са, речи, памяти и интеллектуальных процессов, разработанная А.Р. Лурия /1969/, которая была дополнена серией экспериментально-психологических методов, направленных на изучение раз- -личных видов психического отражения времени, в основном почерпнутых из литературных источников и модифигткрованных с учётом поставленных задач.

Экспериментально-психологическое исследование предполагало использование двух групп методов - методов, направленных

на изучение особенностей непосредственного восприятия и оценки микроинтервалов времени, и методов изучения опосредствованного отражения времени.

1. Метод.сравнения длительности двух стимулов или метод одиночного стимула - " /РгаШе Р

1984/. Общая схема эксперимента состояла в опенке длительности отдельного стимула через сравнение его с заученным критерием. Предъявление стимулов испытуемому производилось моно-урально через головной телефон в виде звуковых сигналов частотой 1000 Гц и громкостью 60 Дб над порогом слышимости. Испытуемому предлагалось запомнить длительность стандартного стимула /для чего последний предъявлялся не менее ТО раз/. Вторая задача заключалась в сравнении переменного стимула со стандартным. Длительность переменного стимула изменялась и могла быть короче, равной или длиннее стандартной. Переменный стимул имел 10 градаций, шаг сигнала составлял ТОО сек. от 1500 мсек до 2500 мсек. Предъявление стимулов имело характер последовательности случайных чисел, каждый стимул определённой длительности предъявлялся ТО раз. Таким образом было получено по 110 ответов с каждого уха испытуемого. Использовалась трёхкатегорийная система ответов /каждый переменный стимул оценивался испытуемым в понятиях "короче", "длиннее" или "равно" по отношению к длительности стандартного стимула/.

2. Метод отмеривания словесно заданного экспериментатором интервала времени. Использовался интервал длительностью в одну минуту - интервал, который часто используется в экспериментальных исследованиях восприятия времени. Испытуемому предлагалось двумя нажатиями на головку секундомера, на глядя на циферблат, отмерить одну минуту. С каждым испытуемым проводилось не меньше двух отмериваний.

3. Отдельно учитывались ответы больных по определению текущего часа /с точностью до i 15 минут/, а также опенка каждым больным общей продолжительности нейропсихологического исследования.

4. С целью изучения особенностей переживания больными с локальными поражениями мозга текущего и прошлого времени использовался метод семантического дифференциала, позволяющего не только измерить смысл понятий и слов, не и, превде всего,

дифференцировать эмоциональную сторону предлагаемых понятий. Использовался список 23 пар антонимичных прилагательных, предложений и уже получивший экспериментальную проверку Н.И. Моисеевой с соавторами /Т985/. Испытуемому предлагалось дать оценку сначала настоящему, затем прошлому и будущему времени своей жизни /на трёх различных бланках/, подчёркивая "-о из значений шкалы, которое соответствует его ощущению времени. После этого его просили обозначить хронологические рамки каждого понятия.

Третья глава "Описание больных. Результаты общего нейро-психологического исследования".посвящена описанию клинических характеристик больных и тех симптомокомплексов, которые были отмечены у них в ходе общего нейропсихологического исследования.

Для выполнения поставленных задач в течение I988-T990 гг. на базе Института нейрохирургии им. H.H. Бурденко АМН СССР было проведено клинико-психологическое обследование 87 больного с мозговыми поражениями /различной локализации: 30 человек с поражениями левого полушария, 35 - с поражениями правого полупария и 16 человек с поражением гипоталомо-диянпефалышх структур.

При отборе больных анализировались данные, полученные на основании результатов операции, каротидной ангиографии, клинического обследования с целью определения как локализации очага поражения, так и тех функциональных изменений в работе мозга, которые были вызваны влиянием патологического процесса.

Все больные по самооценке были правши, левшество в роду отрицали. Возраст паттиентов колебался от Тб до 65 лет. Клинические группы были относительно равноценными по половому, возрастному, образовательному признакам, тяжести состояния. Выраженных признаков временной дезориентировки у обследованных больных не отмечалось. Можно отметить лишь наличие некоторой нечёткости ориентировки во времени, которая проявлялась в неспособности всегда точно назвать конкретную дату и день неде* ли, ошибок или затруднений в определении года и текущего месяца не отмечалось.

По результатам общего нейропсихологического исследования были описаны основные симптомокомплексы, сопровождающие раз-

личное по локализации поражения головного мозга. На основании выявленных структурных изменений психической деятельности была проведена дифференциация больных в результате которой получены следующие группы: больные с поражением Лобных структур /медио-базальных; префронтальных; задне-лобных отделов/; височных структур /конвекситальных и медио-базальных отделов/; теменных структур; группа больных с поражением гипоталамо-ди-энпефальных структур.

Полученные результаты общего нейропсихологического исследования, в целом, соответствовали сложившимся к настоящему времени представлениях о синдромах нарушения высших психических функций при локальных поражениях мозга /Корсакова Н.К., Моско-вичюте Л.И., 1988; Лурия А.Р., 1969; Хомская К.Д., 1987/ и были положены в основу интерпретации результатов экспериментально-психологического исследования различных аспектов психического отражения времени у обследованных больных.

В четвёртой главе "Исследование непосредственной и опосредованной оценки временных интервалов различной длительности" излагаются и обсуждаются результаты исследования восприятия коротких временных интервалов /1500-250Л мсек/ и оценки продолжительных периодов времени /отмеривание одной минуты и опенка общей продолжительности нейропсихологического исследования/.

Обработка результатов экспериментально-психологического исследования проводилась с помощью системы статистического анализа в Лаборатории вычислительных средств механико-математического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова на ЭВМ ВС-1045.

По результатам исследования восприятия коротких временных интервалов /метод сравнения длительности дв}гк стимулов/ были построены психометрические кривые распределения правильных ответов в трёх группах испытуемых - здоровые испытуемые; больные с поражением правого полушария; больные с поражением левого полушария.

В группе здоровых испытуемых отмечается повышение точности ответов / по абсолютному количеству правильных ответов/ с правого уха в диапазоне 2300-2500 мсек по сравнению с результатами, полученными с левого уха. В отношении опенки сигналов длительностью 1500-1700 мсек лучшими оказываются ре-

зультаты, полученные с левого уха /р<Ъ% /.

Исходя из модели преимущества контрала+еральной системы передачи стимулов для слухового анализатора человека можно полагать, что латеральные различия в правильности опенки у здоровых испытуемых отражают межполушарные различия в промессах восприятия и оценки временных интервалов по критерию длительности этих интервалов: правое полушарие успешнее перерабатывает короткие временные интервалы, левое полушарие значите^, но лучше "справляется" с более длительными интервалами.

Последствия односторонних поражений мозга можно рассматривать как модель выпадения специфических для полушария функций. В таком случае, если высказанное предположение о специализации полушарий в восприятии и опенке различных по длительности временных интервалов верно, можно ожидать, что при односторонних локальных поражениях мозга своеобразие структуры нарушения процессов восприятия и оттенки интервалов будет проявляться по-разному в зависимости от латерализации очага поражения .

При поражении как правого, так и левого полушарий отмечается общее уменьшение количества правильных ответов при опенке стимулов, короче стандартного. Однако, при поражении правого полушария это уменьшение в равной степени проявляется и на контра- и на ипсилатеральной очагу поражения стороне. Для поражений левого полушария правильная опенка стимулов, предъявленных справа, значительно снижена по сравнению с таковой в отношении стимулов, предъявленных на левое ухо /ипси-латеральная очагу поражения сторона/, где уменьшение точности оценки стимулов рассматриваемого диапазона /1500-1900 мсек/, предъявленных на правое ухо, снижена даже больше, когда оно является контра,нежели ипсилатеральным очагу поражения.

Тот факт,' что больные с правополушарными поражениями имеют большой процент правильных ответов при опенке стандартного стимула /по сравнению с результатами в других группах/ позволяет говорить о том, что в основе уменьшения точности опенка коротких интервалов лежат не мнестические дефекты, а первичные перцептивные нарушения, проявляющиеся уже на уровне непосредственного восприятия птих интервалов. Учитывая, что поражения правого полушария вызывают одинаковое снижение точности

опенки коротких стимулов как на стороне контра-, так и на стороне ипсилатеральной очагу опратгсения, можно, вероятно, говорить об "эффекте доминантности" или ведущей роли правого полушария в обработке коротких интервалов времени.

При поражении левого полушария отчётливо прослеживается "эффект очага" по отношению к стимулам, короче стандартного. С отношении стимулов, превышающих по длительности стандартный, можно отметить следующее. Предъявление стимулов на правое ухо /контралатеральная очагу поражения сторона/ вызывает диссоциацию в точности опенки коротких /до 2000 мсек/ и длинных /свыше 2000 мсек/ стимулов - резкое падение точности оценки на диапазоне и значительное повышение точности на втором. Предъявление стимулов на стороне, ипсилатеральной очагу поражения, "сглаживает" психометрическую кривую - уменьшается количество ояибок при оценке коротких стимулов и значимо уменьшается точность опенки длинных стимулов. При этом, наиболее выраженные изменения касаются крайних значений общего диапазона /1500 и 2400-2500 мсек/. Подобное сочетание нарушений в опенке стимулов различной длительности /и коротких, и длинных/ представляет, видимо, своеобразное нарушение избирательности рассматриваемых процессов, имеющее нейродинамическую природу. Изменения характера психометрических распределений правильных ответов, предъявленных на разные стороны, при неизменном значении субъективного эталона стандартного стимула также можно рассматривать как свидетельство нарушения нейродинамических параметров деятельности мозга.

Таким образом, проведённое исследование выявило ведущую роль правого полушария в восприятии коротких интервалов времени /на превышающих по длительности 2000 мсек/. Поракения правого полушария вызывают ошибки на сенсорно-перцептивном уровне отражения временных характеристик стимулов: отмеченные дефекты имеют гностическую природу. Недостаточность левого полушария влечёт за собой дефицит в обеспечении мнестического компонента рассматриваемой деятельности, представляющего собой частный вариант проявления нейродинамических параметров деятельности мозга.

Задания-на отмеривание длительности одной минуты и опенку общей продолжительности занятия проходили в рамках иссле-

дования непосредственного и опосредованного психического отражения средних и длинных интервалов времени. Вместе с тем, они представляли интерес с точки зрения изучения опенки незаполненных и заполненных временных интервалов.

Полученные результаты в группе больных с левополушарны-ми поражениями не позволяют выделить в чистом виде фактов временных нарушений, поскольку последние выступают частный симптомом проявления более общих нарушений, обусловленных локализацией патологического очага. На первом месте по значимости влиятия на точность оценки находится общее состояние мнестических процессов, соотношение успешности непосредственного и отсроченного воспроизведения материала.

Задание на отмеривание длительности минуты явилось сенсибилизированным условием для больных с поражением конвекси-тальных отделов левой височной доли, у которых при нейропси-хологическом исследовании обнаружено резкое сужение объёма слухо-речовой памяти. Фактор патологического ретро- и проективного торможения, лежащий в основе дефицита слухо-речовой памяти и, прежде всего, в звене непосредственного воспроизведения, обусловливает уменьшение объёма "субъективной минуты" у этих больных.

При поражениях передних структур левого полушария, сопровождаемых нарастанием явлений инертности и инактивности в психической деятельности больных, отмечается характерное удлинение "субъективной минуты". Вместе с тем, отмечаемая эквивалентность "субъективной минуты" этих больных её абсолютной величине, свидетельствует не столько о полной сохранности психического отражения времени на уровне непосредственной оценки, сколько о сохранности общей хронологической структуры представляемой длительности минуты.

В оценке общей продолжительности занятия, которая представляет собой своеобразную модель влияния интерферирующей деятельности на прочность следообразовакия, наиболее грубые ошибки в группе больных с левополушарными поражениямио отмечены при поражении неспепифических срединных структур мозга. Непосредственное отношение этих структур к первому блоку мозга - активации и тонуса /Лурия А.Р., Т969/ обусловливает мо-дально-неспепифический характер мнестических расстройств и

особую "чувствительность" процессов следообразования к воздействиям интерферирующей деятельности.

Таким образом, нарушения опенки временных интервалов у больных с поражениями левого полушария осусловлены дефектом динамических характеристик протекания этого процесса, которые на произвольном уровне наиболее грубо проявляются при поражении прецентральных структур левого полушария, а на непроизвольном - при поражении срединных образований мозга.

При поражениях правого полушария не отмечено подобной диссоциации в результатах, обусловленных локализацией патологического очага. Более того, нарастание выраженности дефекта имеет противоположный характер - от срединных образований к прецентральным структурам.

Отсутствие выраженных нарушений динамических характеристик психической деятельности больных с правополушарннми поражениями позволяет исключить нейродинамическую природу отмеченных дефектов опенки у этих больных. Представляется, что в данном случае, мы имеем дело с различными проявлениями гностического дефекта.

При отмеривании длительности минуты её значительное укорачивание отражает субъективные искажения в восприятии реального хода времени, которые рассматриваются рядом авторов как специфический симптом, характерный только для поражений правого полушария /Брагина H.H., Доброхотова Т.А., 1988; Лурия А.Р., 1969; Москвичюте Л.И., 1982/.

Оценка общей продолжительности занятия, как временного интервала, заполненного деятельность, предполагает- адекватное целостное отражение структуры этого интервала, задаваемой соотношением отдельных действий или операций выполняемой деятельности. Поэтому можно допустить, что недостаточность формирования "перцептивной схемы" воспринимаемых элементарных событий /Гибсон Дж., 1989/, являющаяся частным проявлением базового фактора психической деятельности - симультанности перцепции, является механизмом ошибочного восприятия продолжи- • тельности занятия Сольными с правополугааршми поражениями.

В пятп.й г дате "Анализ психологичестшго времени больних с локальней поражениями мозга" приводятся результаты цсследование г;;/г ,р(^ивноГ( картины жизненного пути /на модели субъе-

ктивного анамнеза: заболевания/ как показателя отношения ко времени, вообще, и времени собственной жизни, в частности; а также результаты исследования особенностей перцепции и семантической организации субъективных систем значений, связанных с понятием времени собственной жизни.

Анализируя особенности семантической организации субъективных систем значений, связанных с понятием Бремени собственной жизни, следует отметить отсутствие значительных различий в эмоциональном переживании времени в норме и при локальных по-раженияхмозга, что является косвенным подтверждением личностной сохранности исследуемых больных. Данный факт показывает, что в условиях относительной сохранности личности и отсутствия грубых дефектов мотиваттионно-потребностной сфеты нарушения в психическом отражении времени имеют вид гностического дефекта, мало или не затрагивающего совсем глобальный уровень расположения "Я" больного во времени, распад которого отмечается при психической патологии /Букатина К.Я., 1986/. Модель локальных поражений мозга создаёт условия для рассмотрения функциональной роли каждого из полушарий в психическом отражении времени. Поэтому отмечаемые различия в результатах больных, связанные с латерализаиией очага поражения, рассматриваются в парадигме общефункциональных взаимоотношений полушарий головного мозга.

При определённом сохранении структуры субъективного се. -мантического пространства коннотативного значения понятия "прошлое" у больных с поражениями левого полушария, по сравнению с аналогичной структурой в группе здоровых испытуемых, специфической особенностью этой структуры становится большой вес оценочного фактора и приобретение шкалами большей оценочной нагрузки.

Тесная связь оценочного фактора с фактором "ощущение реальности" подчёркивает своеобразное отношение этих больных ко времени, как к дискретному образованию. Прошлое время становится для них отдельно стоящим объектом, оставшимся позади. Признаками такого отстранённого отношения к собственному психологическому прошлому проявляются и в особенностях субъек- -тивного изложения анамнеза. Отмечаемое своеобразие "оттаивание" событийной стороны жизненного пути в субъективном изло-

женли самши больными проявляется в сужении круга потенциально значимых событий, определённым образом связанных с развитием заболевания; уменьшением или почти полным отсутствием связующих "нитей" причинно-следственных отношений, соединяющих их психологическое прошлое с сегодняшним настоящим. Дискретная структура переживаемого времени у больных с лево-полушарными поражениями отражает, видимо, ведущий способ переработки левым полушарием этого времени - его вербально-ло-гическую реконструкцию с преобладанием оценочного отношения.

Иное отношение ко времени собственной жизни отмечается у больных с правополушарными поражениями, у которых ведущей осью семантических пространств переживания как прошлого, так и настоящего является фактов "континуальности-дискретности". Переживание этими больными объективного времени как непрерывного временного потока, плавно переносящего события настоящего в прошлое проявляется и в особенностях изложения больными собственного анамнеза - большом колечестве событий-ориентиров. В отличие от больных с левополушарными поражениями, используемые больными с правополушарными поражениями события-ориентиры при реконструкции анамнестическово периода психологического прошлого, не имеют чёткой временной локализации. Временная структура жизненного пути в изложении этими больными подчас не совпадает с объективной хронологией событий, что объясняется активным использованием в рассказе временных ориентиров. Отмеченная "расплывчатость" субъективной картины жизненного пути /даже на модели развития заболевания/, малая её структурированность /"всё связано со всем"/ являются своеобразным проявлением всё того же дефекта "перцептивной схемы" отражаемых событий, но уже на уровне восприятия глобальных промежутков времени.

Перечисленные особенности субъективных семантических пространств коннотативных значений "прошлого" и "настоящего", а также субъективных анамнезов свидетельствуют о преобладании в психическом отражении времени больными с правополушарными поражениями на личностном уровне чувственного опыта, непрерывного по своей организации /Брагина H.H., Доброхотова Т.А., 1988/.

В заключении подводятся общие итоги проделанной работы,

обсуждаются полученные результаты через сопоставление их метру собой, анализируется значение полученных данных для топической диагностики в клинике локальных поражений мозга.

На основании полученных результатов можно сделать следующие выводы:

Т. Создана и апробирована экспериментальная батарея тестов, направленных на исследование различных видов и форм психического отражения времени, имеющих дифференциально-диагностическое значение при локальных поражениях мозга.

2. В соответствии с представлениями о многоуровневой организации психического отражения времени, его интермодальном характере, полученные результаты позволяют говорить о том, что любое локальное поражение мозга вызывает определённый вид дефекта в восприятии времени, качественные особенности которого определяются влиянием синдромообразующих факторов деятельности головного мозга.

3. Обнаружены межполушарные различия в синдромах нарушений психического отражения времени. Полученные результаты свидетельствуют о том, что деятельность правого полушария о обеспечивает собственно гностический компонент временного восприятия и наиболее важное значение в этом процессе тлеют лобные структуры, поражение которых вызывает грубые хроно-гностические дефекты.

При поражениях левого полушария нарушения восприятия и опенки времени обусловлены мнестическими дефектами, имеющими нейродинамическую природу, что позволяет говорить о ведущей роли этого полушария в обеспечении нейродинамических параметров нормального протекания временного восприятия.

4. Внутриполушарные различия нарушений временного восприятия обусловлены включённостью их в более широкий нейро-психологический контекст.

При поражениях левого полушария с "продвижением" патологического очага от передних структур к'срединным образованиям мозга отмечается постепенное уменьшнние влияния на точность временного восприятия фактора динамической организации психической деятельности с одновременным возрастанием значения сохранности мнестических процессов п звене непосредственного и отсроченного воспроизведения.

'При поражениях правого полушария "продвижение" патологического очага от срединных структур к передним сопрояогедается уменьшением влияния модалыго-неспепифнческих нарушений памяти с одновременным возрастанием роли сохранности фактора симультанное™ восприятия.

5. На психологическом уровне отражения времени центральным дефектом при поражениях правого полушария является нарушение фактора симультанности периеппии временных интервалов, независимо от их продолжительности, при поражениях левого полушария - сукпессивности.