Автореферат диссертации по теме "Многомерная оценка индивидуальной устойчивости к стрессу"

На правах рукописи

Величковский Борис Борисович

МНОГОМЕРНАЯ ОЦЕНКА ИНДИВИДУАЛЬНОЙ УСТОЙЧИВОСТИ К СТРЕССУ

19.00.01 - Общая психология, психология личности, история психологии (психологические науки)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Москва - 2007

003065099

Работа выполнена на кафедре психологии и педагогической антропологии Московского Государственного Лингвистического Университета и в лаборатории математической психологии Института психологии Российской Академии Наук.

Научный руководитель - кандидат психологических наук, доцент

Савченко Татьяна Николаевна.

Официальные оппоненты: доктор психологических наук, профессор

Базылевич Татьяна Федоровна;

доктор психологических наук, доцент Обознов Александр Александрович.

Ведущая организация - Государственный университет - Высшая школа

экономики.

Зашита диссертации состоится "4" октября 2007 г, в 15.00 чае. на заседании диссертационного совета Д.002.016.02 при Институте психологии РАН по адресу: 129366, Москва, ул. Ярославская, д. 13.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института психологии РАН.

Автореферат разослан " ^ " 2007 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат психологических наук, доцент

Савченко Т.Н.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Настоящая работа посвящена разработке психологических средств для многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу. Значительное товышение темпа жизни, социальные и политические трансформации, увеличение экологических, эмоциональных и информационных нагрузок придают проблематике психологического стресса и, в зсобенности, проблеме индивидуальной устойчивости к стрессу особое звучание. Психологический :тресс остается, как и десятилетия назад, одной из главных «болезнен века», составляющей серьезную угрозу трудоспособности и качеству жизни населения развитых стран мира (Китаев-2мык, 1983; Судаков, 1998; Quick et al., 1997; Schabracq et al., 1996). Как отмечается большинством iBTopoB, решение комплекса связанных с этим проблем требует интенсивных междисциплинарных исследований (Бодров, 2006; Дмитриева и Глазачев, 2000; Никифоров (ред.), 2003; Appley & Trumbull, 1986). В то же время, в отношении большинства конкретных областей изучения стресса - и, в частности, разработки проблемы индивидуальной устойчивости к стрессу - до настоящего зремени не достигнуто не только концептуального, но даже терминологического единства (Бодров i Обознов, 2000; Габдреева, 2002; Реан и др., 2006; Субботин, 1992; Cooper, 1998; Lazaras, 1991). Феномены стрессоустончивости в различных её формах изучаются разрозненно, пока еще только шеллируя к необходимости интеграции подходов на едином теоретическом основании (Бодров, 2000; Субботин, 1992; Carver, 1998; Richardson, 2002).

Необходимость разработки адекватных методических средств для оценки индивидуальной устойчивости к стрессу диктуется, по крайней мере, тремя важными обстоятельствами. Во-первых, устойчивость к психологическому стрессу традиционно рассматривается как профессионально важная черта в напряженных видах труда (Бодров, 2000; Гуревич, 1970; Китаев-Смык, 1983; Ломов, 1966; Марищук, 1982). Во-вторых, индивидуальная стрессоустойчивость представляет большой интерес как основная промежуточная переменная, опосредующая хорошо известную связь между уровнем объективно испытываемого стресса и развитием различного рода соматических заболеваний (Судаков, 1998; Holmes & Masuda, 1974; McEwen, 1998). В-третьих, некомпенсированное воздействие интенсивных стресс-факторов, равно как и переживание хронического стресса, может приводить к разнообразным психическим нарушениям, таким как депрессия, неврозы и синдром посггравматического стресса (Водопьянова и Старченкова, 2005; Никифоров (ред.), 2003; Appley & Trumbull, 1986; Olff et al., 2005). Помимо этих оснований, имеющих очевидную практическую направленность, самостоятельное значение имеет поиск новых путей операционализации содержания таких сложных индивидуальных характеристик, к которым относится индивидуальная устойчивость к стрессу. Обоснование стратегий разработки адекватного методического аппарата для анализа системных личностных свойств и качеств человека

соответствует актуальным запросам современной психодиагностики, психологии индивидуальны различий и, в перспективе, математической психологии.

Важность оценки индивидуальной устойчивости к стрессу отражена в существовании целог ряда диагностических методик, направленных на измерение степени выраженности данног свойства или родственных с содержательной точки зрения конструктов. Помимо градационны методов, направленных на оценку индивидуально-типологических характеристик как предисгоро психологической надежности, эмоциональной устойчивости и предрасположенности к развитш стресса (Бодров, 2000; Гуревич, 1970; Небылицын, 1971, 1976), в последние десятилеги разрабатывались собственно психологические тесты для измерения этих индивидуальны особенностей (Мшьман, 1983; Осетров, 1987; Субботин, 1992; Фирсов, 1996). В настоящее врем они дополняются диагностическими средствами, разработанным! в зарубежной психологи такими как опросники RS (Wagnild & Young, 1993), ER (Block & Kremen, 1996), RSA (Friborg et al 2003) и CD-RISC (Connor & Davidson, 2005). «Стресс-толерантность» находится в центре внимани исследований «эмоционального интеллекта» и входит, например, в качестве субшкалы в методик EQ-1 (Bar-On, 1997).

В основе указанных методик лежит анализ статистических связей между разнообразным характеристиками индивида и среды и оптимальными/неоптимальными исходами адаптацт Вместе с тем, представляется невозможным рассматривать устойчивость к стрессу «вообще», бе ориентации на определенное теоретическое понимание собственно психологического стрессг Стрессоустойчивость является функциональной характеристикой системы психической регуляци деятельности в сложных условиях и должна быть описана в терминах работы этой систем! (Бодров, 2006; Дикая, 2003; Леонова, 2000). Поэтому концептуальную модель анализ стрессоустойчнвости с необходимостью следует соотнести с определенным типом трактовк понятия «стресс» и развитием соответствующей ей парадигмы проведения конкретны исследований (Бодров, 2000; Broadbent, 1984; Cooper, 1998). К сожалению, до настоящего времен такой подход к разработке диагностического инструментария для оценки индивидуально устойчивости к стрессу не был реализован.

Как показывают современные исследования, стрессоустойчивость не является статически! свойством индивида. В этой связи актуальным представляется обращение к когнитивнс трансактным теориям стресса (Лазарус, 1970; Кокс, 1981; Lazarus, 1991; Lazarus & Folkman, 198^ Schoenpflug, 1986). Их динамический характер позволяет конструировать устойчивость к стресс как величину, обладающую определенной ситуативной изменчивостью, «эластичностью (Schumacher et al., 2004). Кроме того, для данного подхода характерно понимание стресса ка многомерного процесса, центральную роль в котором играют функции когнитивно-аффективно' оценки ситуации, во многом обусловленные мотивационной структурой личности. Многомерност

феномена стрессоусгойчивости, равно как и ведущая роль мотивационных и познавательных переменных в его структуре, отмечалась многими исследователями (Абульханова-Славская, 1991; Анцыферова, 1994; Баранов, 1995; Левитов, 1964; Тьгшкова, 1986; Апктоуэку, 1987; Ваш1ига, 1977; КоЬава, 1979 и др.)- Представляется, что построение концептуальной базы для оценки индивидуальной устойчивости к стрессу в соответствии с «архитектурой» когнитивно-трансактного подхода обладает мощным потенциалом для создания комплексных диагностических средств оценки данного системного качества. Это открывает новые возможности для объяснения и прогнозирования успешности или неуспешности адаптации субъекта к воздействию разнообразных жизненных стрессоров.

Цель исследования состояла в разработке и эмпирическом обосновании комплекса психодиагностических средств для многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу.

Объект исследования - способы адаптации человека к жизненным затруднениям и напряженным условиям деятельности.

Предмет исследования - специфика субъективного отражения затруднительных ситуаций и доступных ресурсов совладания у лиц с разным уровнем индивидуальной устойчивости к стрессу.

Основная гипотеза исследования: предложенная многомерная оценка устойчивости к стрессу наиболее полно отражает реальный уровень сопротивляемости человека к неблагоприятному воздействию стрессогенных условий и факторов повышенной напряженности деятельности.

Проверка основной гипотезы включала конкретизацию и постановку ряда эмпирических гипотез:

1. Разработанная психодиагностическая система позволяет получить многомерную оценку индивидуальной устойчивости к стрессу в интегрированном виде, построенную на основе соотнесения особенностей субъективной оценки ситуации и функциональных ресурсов совладания у конкретного человека.

2. Многомерная оценка индивидуальной устойчивости к стрессу позволяет дифференцировать людей с объективно разной степенью успешности адаптации к жизненным обстоятельствам. Испытуемые, принадлежащие к выборкам с объективно высокой и сниженной сопротивляемостью к стрессу, значимо различаются по показателям оценки индивидуальной устойчивости к стрессу со стороны как количественных, так и качественных проявлений.

3. Уровень индивидуальной устойчивости к стрессу связан обратной зависимостью с частотой возникновения негативных соматических, психологических и поведенческих последствий стресса. При высокой оценке уровня устойчивости к стрессу снижается вероятность нарушений физического и психического здоровья, индуцированных длительным переживанием стресса.

4. Многомерная оценка уровня индивидуальной устойчивости к стрессу отражает её буферную функцию в возникновении деструктивных проявлений стресса. Испытуемые с высокими оценками индивидуальной устойчивости к стрессу характеризуются более успешными процессами адаптации к стрессогенным ситуациям вне зависимости от интенсивности воздействия факторов риска в профессиональной и личной жизни.

Достижение поставленной цели и проверка выдвинутых гипотез реализовывались в

процессе последовательного решения следующих задач исследования:

1. Теоретический анализ психологических подходов к изучению устойчивости к стрессу для формирования концептуальной базы исследования.

2. Построение модели многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу на основе анализа современных теорий психологического стресса.

3. Подбор комплекса психодиагностических методик и выделение информативных показателей, формирующих базу для многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу на основе анализа разных форм субъективной оценки затруднительной ситуации и доступных ресурсов совладания. Подготовка системы информативных показателей, характеризующих степень испытываемого психологического стресса, а также успешности адаптации к нему.

4. Сбор данных с использованием выделенных показателей на выборках с объективно высоким, нейтральным и низким уровнем устойчивости к стрессу.

5. Анализ факторной структуры показателей, входящих в диагностическую систему для оценки уровня индивидуальной устойчивости к стрессу, и построение интегрального показателя индивидуальной устойчивости к стрессу.

6. Сравнение выборок испытуемых с объективно различным уровнем сопротивляемости к стрессу по комплексу показателей диагностической системы и интегральному показателю уровня индивидуальной устойчивости к стрессу.

7. Выявление характера взаимосвязей между уровнем индивидуальной устойчивости к стрессу и независимыми показателями успешности адаптации человека к стрессу.

Методологической базой исследования послужили: основные положения системного подхода в психологии (Ломов, 1984, 1991, 2006); системно-регулятивная концепция стрессоустойчивости (Бодров, 2006; Бодров и Обознов, 2000); концепция интегральной индивидуальности и индивидуального стиля деятельности (Мерлин, 1986; Климов, 1996; Базылевич, 1998); когнитивно-трансактный подход к изучению стресса (Лазарус, 1970; Кокс и Маккей, 1995; Сох, 1978; Lazarus, 1966, 1991;); исследовательская парадигма «состояние -устойчивая черта личности» (Изард, 1982; Спилбергер, 2001; Cattell & Scheier, 1961; Steyer et al„ 1992).

Методы исследования включали:

• теоретический анализ литературных источников по проблеме устойчивости человека к психологическому стрессу;

• комплекс психодиагностических методик для оценки проявлений индивидуальной устойчивости к стрессу, включающий тесты для оценки уровня тревоги, гнева, депрессии, и степени истощения функциональных ресурсов обеспечения деятельности как наличного состояния и устойчивой личностной черты;

• комплекс психодиагностических методик для оценки успешности процессов адаптации человека к психологическому стрессу, включающий методики для оценки выраженности (а) вызванных стрессом психологических нарушений в виде различных личиостно-поведенческих деформаций и (б) состояний сниженной работоспособности;

• сбор сведений о социально-демографическом статусе испытуемых, наличии стрессоров в личной и профессиональной жизни, состоянии здоровья и особенностях образа жизни с помощью специализированной анкеты-интервью;

• метод конфирматорного факторного анализа для проверки статистической достоверности гипотезы о многомерности структуры разработанной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу, а также метод эксплораторного факторного анализа для построения интегрального показателя индивидуальной устойчивости к стрессу;

• методы и процедуры многомерной статистической обработки данных с целью проверки диагностической чувствительности и валидизации предложенной многомерной оценки устойчивости к стрессу (показатели описательной статистики, параметрические и непараметрические критерии групповых различий, однофакторньш и многофакторный дисперсионный анализ, параметрический и непараметрический корреляционный анализ, частотный анализ по методу х2).

Научная обоснованность и достоверность полученных результатов и сделанных на их основании выводов обеспечены детальной теоретической проработкой существующих подходов к изучению стрессоусгойчивости, её углубленным психологическим анализом как функционального свойства системы регуляции деятельности в сложных условиях, представительностью обследованных выборок испытуемых, разнообразием методов исследования и нх соответствием целям и задачам работы. В состав разработанного на основании проведенного теоретического анализа диагностического комплекса вошли надежные и валидные психодиагностические методики, хорошо зарекомендовавшие себя в исследовательской практике. В исследовании были обследованы 4 выборки испытуемых общей численностью 751 человек, контрастные уровню индивидуальной устойчивости к стрессу: (1) сотрудники МВД РФ, не принимавшие участие в боевых действиях и имеющие нейтральную оценку надежности деятельности; (2) сотрудники МВД

РФ, принимавшие участие в боевых действиях на Северном Кавказе с высокой оценкой надежности деятельности; (3) сотрудники МВД РФ, принимавшие участие в боевых действиях на Северном Кавказе с зафиксированными срывами деятельности; (4) пациенты психосоматических клиник г. Москвы, госпитализированных с диагнозом вегето-сосудистая дистония. На этом основании оказалось возможным провести непосредственное сравнение групп испытуемых с объективно разлотным уровнем сопротивляемости к стрессу. При проверке эмпирической обоснованности предлагаемой многомерной оценки устойчивости к стрессу использовался широкий спектр показателей, характеризующих успешность адаптации к стрессу, а также разнообразные современные методы статистической обработки данных, дополняющие друг друга.

Научная новизна исследования состоит в следующем:

1. Впервые разработана схема многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу, в которой отражается специфика психологических механизмов развития стресса в рамках когнитивно-трансактного подхода. На базе концептуального и эмпирического анализа обосновано выделение основных компонентов в структуре трансактных взаимоотношений субъекта с затруднительной ситуацией, представленных разными типами субъективных оценок. Новым является использование для определения уровня индивидуальной устойчивости к стрессу комплекса когнитивно-аффективных оценок, представленного устойчивыми и ситуативными переживаниями тревоги, депресаш и гнева, что позволяет описывать качественную направленность субъективного отношения к жизненным затруднениям без учета их содержательной специфики. Новым является также выделение субъективной оценки степени истощения функциональных ресурсов обеспечения деятельности как одного из ведущих факторов, определяющих уровень устойчивости к стрессу со стороны доступных психофизиологических ресурсов совладания.

2. Впервые при разработке психодиагностических средств для многомерной оценки устойчивости к стрессу проводится систематическое различие меэду актуально переживаемыми состояниями и устойчивыми личностными чертами, которые характеризуют диспозиционную предрасположенность к переживанию состояний определенного типа. Совместное использование показателей, отражающих выраженность состояний и соответствующих устойчивых черт, позволяет более полно отразить взаимодействие индивидуально-личностных и ситуативных предпосылок формирования актуального уровня сопротивляемости к воздействию стресс-факторов и затрудняющих деятельность обстоятельств.

3. Новым является проведение масштабной верификации диагностической системы для оценки уровня устойчивости к стрессу с привлечением соматических, психологических и поведенческих показателей, отражающих успешность адаптации человека к стрессу. При проверке эмпирической обоснованности предложенной многомерной оценки индивидуальной устойчивости

к стрессу и интерпретации данных впервые были использованы феномены «эмоциональной гранулярности», «спирали стресса», а также эффекты изменения субъективно переживаемого уровня напряженности деятельности у лиц с разным уровнем сопротивляемости к стрессу.

Теоретическая значимость исследования заключается в развитии системных представлений о процессе адаптации человека к стрессу как динамическом многомерном явлении, разворачивающимся во времени и характеризующемся наличием иерархии взаимодействий в двух направлениях: «состояние - устойчивая черта» и «субъективные оценки ситуации - доступные ресурсы совладения». Показано, что во взаимосвязях выделенных оценочных компонентов устойчивости к стрессу и показателей успешности адаптации отражается системный характер этого индивидуального свойства, заключающийся в наличии специфических способов интеграции разноуровневых индивидуально-личностных характеристик, направленных на нейтрализацию неблагоприятных воздействий жизненных затруднений и факторов повышенной напряженности деятельности. В исследовании определена структура взаимосвязей между компонентами субъективного образа стрессогенной ситуации, которая играет ведущую роль в формировании разного уровня индивидуальной устойчивости к стрессу.

Практическая значимость исследования. Разработанный в настоящем исследовании методический инструментарий и система диагностических показателей могут быть использованы в ситуациях, требующих достоверной оценки степени сопротивляемости стрессу, в первую очередь, при действии хронических стресс-факторов. Основной сферой практического применения разработанного диагностического комплекса является выявление лиц, адаптационные резервы которых расходуются неэффективно вследствие формирования неадекватного образа ситуационных требований и доступных ресурсов совладения с риском развития соматических, психологических и поведенческих нарушений. На основании предложенной многомерной оценки может осуществляться: прогноз успешности адаптации к затрудненным условиям жизнедеятельности; прогноз успешности восстановления работоспособности и личностного благополучия; прогноз успешности профессиональной деятельности для специальностей, связанных с повышенными психологическими нагрузками. Качественный анализ компонентного состава получаемой многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу позволяет выявлять индивидуально-специфичные нарушения в системе регуляции деятельности и осуществлять целенаправленный подбор оптимизационных мероприятий для их коррекции н профилактики.

Апробация работы проводилась на заседании кафедры психологии и педагогической антропологии Московского Государственного Лингвистического Университета им. М. Тореза (апрель 2001 г.), на совместном заседании лаборатории математической психологии и лаборатории системных исследований психики Института Психологии РАН (май 2007 г.), а также на заседаниях

лаборатории психологии труда факультета психологии Московского Государственного Университета им. М.В. Ломоносова (декабрь 2005; ноябрь 2006 г.). Основные результаты исследования были представлены в рамках научных конференций и выступлений с докладами на 1-ом Съезде МО РПО (Москва, февраль 2005), на 12-ом Европейском конгрессе по психологии труда и организационной психологии (Стамбул, Турция, май 2005 г.), на 9-ом Европейском психологическом конгрессе (Гранада, Испания, июль 2005 г.), а также на межрегиональной научно-практической конференции «Прикладная психология как ресурс социально-экономического развития современной России» (Москва, ноябрь 2005). Компьютеризованный вариант разработанной диагностической системы был представлен на выставке, проходившей в рамках Всероссийского Форума «Здоровье нации - основа процветания России» (Москва, апрель 2007).

Положения, выносимые на защиту:

1. Индивидуальная устойчивость к стрессу является системным образованием, отражающим способность человека к нейтрализации негативных соматических, психологических и поведенческих последствий длительного переживания стресса. Уровень индивидуальной устойчивости к стрессу определяется спецификой субъективных оценок затруднительных ситуаций и доступных ресурсов совладания.

2. В качестве основных компонентов многомерная оценка индивидуальной устойчивости к стрессу включает: (а) оценку выраженности когнитивно-аффективных комплексов тревоги, депрессии и гнева, характеризующих степень субъективной стрессогенности ситуаций независимо от их предметного содержания, и (б) оценку степени истощения психофизиологических ресурсов, играющих центральную роль в обеспечении деятельности по преодолению затруднений. В компонентах многомерной оценки необходимо различать ситуативный и диспозиционный аспекты, рассматривая взаимосвязь их проявлений как состояния и как устойчивой черты личности.

3. Разработанная многомерная оценка индивидуальной устойчивости к стрессу позволяет дифференцировать выборки лиц с объективно различным уровнем сопротивляемости к стрессу. При снижении сопротивляемости к стрессу обнаруживается выраженная тенденции к нарастанию проявлений тревоги, депрессии и гнева, а также к истощению функциональных ресурсов обеспечения деятельности.

4. Предложенный интегральный показатель устойчивости к стрессу обладает высокой конструктной валидностью, позволяя определять степень успешности адаптации человека к жизненным затруднениям. Для лиц с высокой оценкой устойчивости к стрессу характерно сохранение психического и физического благополучия в различных стрессогенных ситуациях на основе использования адекватных внутренних средств и стратегий преодоления их негативного влияния.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и выводов. Основной текст составляет 167 страницы. Объем приложений - 26 страниц. Работа проиллюстрирована 14 рисунками и 26 таблицами. Список использованной литературы включает 289 источников, из них 131 на иностранных языках. В приложениях представлены материалы, используемые в эмпирической части исследования, а также данные статистической обработки, детализирующие некоторые результаты работы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность предложенной темы, обозначаются объект и предмет исследования, определяются цель, гипотезы и задачи исследования, раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, формулируются положения, выносимые на защиту.

Глава 1 является теоретическим обоснованием диссертационного исследования. В ней представлен обзор состояния теоретической и эмпирической разработки проблемы устойчивости к психологическому стрессу в отечественной и зарубежной литературе. Глава состоит из пяти разделов.

В первом разделе, состоящем из пяти частей, рассматривается вопрос о терминологи ческой самостоятельности понятия индивидуальной устойчивости к стрессу. В первой части представлено общее понятие «устойчивости системы» (Акофф и Эмери, 1974; Чернавский, 1990; Реан и др., 2006), являющиеся базовыми для определения понятия устойчивости к стрессу. Во второй части рассматривается исторически наиболее раннее понятие эмоциональной устойчивости (Аболин, 1987; Марищук, 1982, Черникова, 1967). Анализируются различные подходы к пониманию эмоциональной устойчивости (Дикая и Щукина, 1999; Дьяченко и Пономаренко, 1990; Реан и др., 2006) и отмечается возможность отождествления понятий эмоциональной устойчивости и устойчивости к стрессу (Бодров, 2006; Тышкова, 1987). Третья часть посвящена анализу понятия стрессоустойчивости, характеризующего способность осуществлять успешную деятельность в затрудненных условиях без отягчающих последствий для физического и психического здоровья (Бодров, 2000; Китаев-Смык, 1983; Кокс, 1975, Наенко, 1976; Appley & Trumbull, 1986), В четвертой части представлены расширенные определения понятия психологической надежности (Мильман, 1974; Осетров, 1997; Фирсов, 1996) и указывается на широкую степень пересечения понятий эмоциональной устойчивости, стрессустойчивости и психологической надежности. Пятая часть содержит сведения о широко распространенном в англоязычной литературе понятии психологической устойчивости (англ. resiliency). Анализируются различные варианты использования этого термина в психологии развития и возрастной психологии (Gannezy et al., 1984; Heckhausen, 2001; Masten & Reed,

2002;), а также в рамках когнитнвно-трансактных теорий стресса (Lazarus & Folkman 1984). В обоих случаях психологическая устойчивость характеризует степень индивидуальных различий в уровне дистресса, вызванного жизненными событиями разного масштаба (Hinkle, 1973; Lazarus, 1991). Отмечается высокий уровень зависимости психологической устойчивости от особенностей ситуации (Jessor, 1993; Schumacher et al., 2004).

На основании проведенного терминологмеского анализа вводится понятие индивидуапной устойчивости к стрессу (далее - ИУС), которая определяется как системное свойство, обусла&твающее успешную адаптацию человека к воздействию различных психосоциальных нагрузок и факторов среды обитания без негативных кратковременных и долговременных последствий для психического и физического здоровья.

Во втором разделе, в состав которого входят шесть частей, анализируются основные подходы к анализу ИУС. В первой части рассматриваются нейродинамические и индивидуально-типологические детерминанты высокой ИУС (Аболин, 1987; Гуревич, 1970; Небылицин, 1976, Сиротин, 1972). Показано, что однозначно связать уровень ИУС с особенностями нервной системы или темперамента невозможно, что хорошо согласуется с концепцией индивидуального стиля деятельности (Асеев, 1974; Климов, 1969; Мерлин, 1986). Во второй части приводятся сведения о личностных диспозициях, связываемых с повышенным уровнем сопротивляемости к стрессу. К ним относятся, в первую очередь, низкая тревожность (Ханин, 1976; Spielberger & Vagg, 1999), экстраверсия (Васильева, 1989), низкий уровень нейротизма (Боковиков, 1998), внутренний локус контроля (Русинова, 1988), само-эффективность (Schwarzer, 1994), диспозиционный оптимизм (Carver & Scheier, 1985), стойкость (Kobasa, 1979; Maddi, 2005). В третьей части рассмотрен вопрос о существовании устойчивых стереотипов поведения, обусловливающих повышенную предрасположенность к развитию неблагоприятных последствий стресса - типа A (Rosenman, 1978) и D (Linden, 2005) поведения. ИУС снижают также нездоровая диета, гиподинамия, нарушения режима труда и отдыха (Schwarzer, 2001), вредные привычки, а также асоциальные формы взаимодействия с другими людьми (Quick et al., 1997; Schabracq et al., 1996). В четвертой части приводятся основные классификации стратегий совладания и рассматриваются сведения о существовании устойчивых связей между предпочтением определенных способов поведения в затруднительных ситуациях и повышенной уязвимостью к воздействию стресс-факторов (Beasley et al., 2003; Desmond, 2007). Отмечается высокая степень зависимости эффективности задействованной стратегии совладания от характеристик конкретной затруднительной ситуации (Lazarus & Folkman, 1987; Matheson & Anisman, 2003). Пятая часть посвящена характеристике подходов, связывающих уровень ИУС с запасом «адаптационной энергии» (Beard, 1881; Селье, 1972), и концепции аллостатической нагрузки (McEwan, 1998), в рамках которой разработаны различные физиологические индикаторы

«цены адаптации» к психологическому стрессу. В шестой части рассматривается концепция салютогенеза, предметом которой является анализ «защитных факторов» внутренней и внешней среды человека, обеспечивающих сохранение высокого уровня соматического и личностного благополучия (Antonovsky, 1987).

В третьем разделе первой главы, состоящем из пяти частей, анализируются возможности применения парадигмы «состояние-черта» в рамках когнитивно-трансактных теорий психологического стресса. В первой части рассматриваются основные положения подхода «состояние-черта» (Дикая и Щукина, 1999; Cattell, 1950; Cattell & Scheier, 1961). Подчеркнуто, что состояние преходяще, ограничено во времени и характеризуется регистрируемыми признаками, такими, как интенсивность, а черта отражает стабильные индивидуальные различия в тенденциях воспринимать мир и действовать в нем определенным образом (Либин, 1999; Spielberger, 1972; Strelau, 2001). Вторая часть посвящена проблеме соотношения личностных и ситуативных факторов в детерминации поведения (Endler & Parker, 1992; Fleeson, 2004). Отмечается неоднозначность попыток эмпирического обоснования понятия личности как набора диспозиций, обладающих временной и межситуатнвной стабильностью (Mischel, 1968). В этом контексте представляется уместным обратиться к концепции ситуационизма (Endler & Parker, 1991), в рамках которой анализ генерализованных поведенческих тенденций замещается анализом прог/ессов восприятия конкретных ситуаций и формирования поведенческих реакций. Развитие идей ситуационизма в интерактивных концепциях личности (Endler & Parker, 1992; Magnusson, 1990; Pervin, 2001) прослеживается в третьей части. Предметом изучения в интеракционизме являются сложные процессы взаимодействия индивида и среды, для которых характерны взаимообратные зависимости переменных (Endler, 1997; Mischel & Schoda, 1995; Fleeson, 2004).

В четвертой части третьего раздела как пример интерактивной концепции взаимодействия человека со средой рассматривается когнитнвно-трансактный подход к изучению психологического стресса (Сох, 1976; Lazarus, 1966; Lazarus & Folkman, 1984). В рамках этого подхода стресс понимается как многомерный процесс, запускаемый стимулами-стрессорами и порождающий адаптивные реакции, возникновение которых опосредовано сложными когнитивно-аффективными оценками. В пятой части рассматриваются возможные механизмы взаимодействия устойчивых черт и состояний в ходе развертывания стрессовой транзакции. С позиций когнитивно-трансактного подхода данные конструкты играют различную функциональную роль, операционапизируясь либо как предпосылки процесса стресса (черты), либо как транзакционные переменные (состояния), описывающие актуально реализуемый процесс. При осуществлении конкретной стрессовой транзакции

устойчивые черты «преломляются» в соответствующих состояниях. Поэтому полное описание стрессовых взаимодействий требует учета переменных обоих типов.

В четвертом разделе, содержащем четыре части, описывается модель многомерной оценки ИУС. В первой части приводятся концептуальные основания для многомерной оценки ИУС на основании теоретических положений когнитивно-трансактных теорий стресса и подхода «состояние - черта». Высокая ИУС предполагает такую структуру и динамику стрессового процесса, которая минимизирует уровень переживаний дистресса (Бодров и Обознов, 2006; Григорьева и Тхостов, 2005). Отмечается, что взаимодействие со средой становится стрессогенным в том случае, когда ситуация субъективно воспринимается как потенциально или актуально опасная, а доступные для нейтрализации угрозы ресурсы оцениваются как недостаточные. Во второй части рассматриваются типы оценок ситуаций, порождаемых в ходе стрессовой трансакции, и прослеживается их связь с когнитивно-аффективными комплексами тревоги, депрессии и гнева (Кокс, 1981; Lazarus, 1991; Roesch & Rowly, 2005). Эти комплексы переживаний позволяют дать характеристику оценочным процессам безотносительно к предметному содержанию конкретных затруднительных ситуаций. Каждый из комплексов тревоги, депрессии и гнева может рассматриваться и как черта, и как состояние, для оценки степени выраженности которых существует апробированный диагностический инструментарий (Леонова и др., 2004; Spielberger, 1988). В третьей части дается обзор исследований функциональных ресурсов, под которыми понимается доступный для актуализации потенциал внутренних средств деятельности, обеспечивающий решение стоящих перед субъектом задач (Ильин, 1978; Мерлин, 1986; Медведев, 1982). Для диагностики ИУС особый интерес представляет получение оценок о степени истощенности функциональных ресурсов организма. В отношении ситуативных проявлений к ним относятся, прежде всего, оценки степени субъективного комфорта/дискомфорта текущего состояния (Дикая, 1999; Семикин, 1986; Чирков, 1985). Для оценки устойчивого истощения внутренних ресурсов человека целесообразно обратиться к диагностике проявлений синдрома хронического утомления, отражающего снижение дееспособности человека и общую астенизацию организма (Мясищев, 1960; Платонов, 1970; Grandjean, 1980). В четвертой части этого раздела описана разработанная нами модель многомерной оценки ИУС. В ней отражена необходимость различения ситуативного и днспозиционного аспектов при анализе факторов, формирующих уровень ИУС со стороны субъективных оценок, опосредующих процесс развития стресса. В качестве их основных компонентов рассматриваются выделенные типы когнитивно-эмоциональной оценки ситуации (тревога, гнев и депрессия) и оценки степени истощения функциональных ресурсов совладания с точки зрения личностных диспозиций (устойчивых черт) и текущих проявлений

(состояний). Согласно модели, у лиц с разным уровнем ИУС должны быть обнаружены различия в степени выраженности соответствующих личностных черт и состояний, а также различия в особенностях их взаимосвязей между собой.

В последнем, пятом разделе первой главы формулируются цели и задачи эмпирической части исследования.

В Глапе 2 описываются элементы методического обеспечения и организации эмпирического исследования, направленного на проверку диагностической пригодности предложенной модели для оценки ИУС. Глава состоит из семи разделов. Общая характеристика исследования дается в первом разделе. Во втором разделе, состоящем из четырех частей, описывается комплекс основных психодиагностических методик, использованный для реализации предложенной схемы многомерной оценки ИУС. В первой, второй и третьей частях представлены методики для оценки тревоги, депрессии, гнева как черты и как состояния. В четвертой части содержится описание методик для оценки степени истощения функциональных ресурсов как черты и как состояния. Методики, входящие в состав психодиагностического комплекса, перечислены в таблице 1. Соответствующие показатели обозначаются в дальнейшем следующим образом: Ч- и С-тревога, Ч- и С-депрессия, Ч- и С-гнев, Ч- и С-истощение.

Таблица 1. Состав психодиагностического комплекса для оценки ИУС.

Черта Состояние

Оценка ситуации 1. Тревога Опросник State-Trait Anxiety Inventory, STAXI (Spielbereger, 1972; русскоязычная адаптация - Ханин, 1983)

2. Депрессия Опросник State-Trait Depression Inventoiy, STDI (Spielberger, 1988; русскоязычная адаптация - Леонова и Спилбергер, 2005)

3. Гнев Опросник State-Trait Anger Inventoiy, STAI (Spielberger, 1988; русскоязычнаяадаптация-Леонова и Спилбергер, 2005)

а I 1 & о S. Психофизиологическое истощение Опросник «Хроническое утомление» (Леонова, 1984) Опросник «Шкала состояний» (Леонова, 1984)

В третьем разделе, в состав которого входят четыре части, представлены сведения о процедурах сбора дополнительной информации, используемой для проверки диагностической пригодности многомерной оценки ИУС. В первой, второй и третьей частях описаны методики, характеризующие различные аспекты переживания острого и хронического стресса: опросник «Тип А поведения» (Леонова и др., 1988), опросник «Стиль работы и общения» для оценки выраженности синдрома психического выгорания (Водопьянова и Старченко, 2001), опросник «Диагностика состояний сниженной работоспособности» (ДОРС,

Леонова и Величковская, 2002) и методика «Шкала дифференциальных эмоций» К. Изард (Леонова и др., 1988). В четвертой части описывается специализированная анкета-интервью, предназначенная для сбора следующей информации об обследуемых: демографических сведений (возраст, пол, семейное положение, уровень образования) и сведений о профессиональной занятости (место работы и должность, общий стаж, стаж работы в данной должности); сведений о состоянии здоровья (наличие заболеваний и обращения за врачебной помощью в течение последнего полугода, наличие хронических заболеваний); сведения о стрессогенных событиях в личной и профессиональной жизни; сведения о стиле жизни (употребление алкоголя, курение, занятия спортом, удаленность последнего отпуска).

В четвертом разделе приводятся данные о подготовке диагностических показателей для дальнейшей статистической обработки и процедуре расчета границ нормативных диагностических диапазонов.

Пятый раздел содержит описания обследованных контингентов испытуемых. Всего в исследовании приняло участие 751 человек (194 женщины и 557 мужчин), в возрасте от 19 лет до 68 года. Было задействовано четыре выборки: одна основная (выборка А) и три дополнительные (выборки Б, В и Г). В состав выборки А вошли 542 сотрудника МВД РФ (442 мужчины и 100 женщин) в возрасте от 19 лет до 51 года, не принимавшие участие в боевых действиях. Выборка Б содержит 50 человек (48 мужчин и 2 женщин, возраст - от 24 до 47 лет). В её состав вошли сотрудники МВД РФ, принимавшие непосредственное участие в боевых действиях на Северном Кавказе и получившие высокую экспертную оценку надежности деятельности в трудных условиях. В выборку В также вошли сотрудники МВД РФ, принимавшие участие в боевых действиях на Северном Кавказе (всего 70 человек, 67 мужчин и 3 женщины, возраст - от 24 до 45 лет), но для них были зафиксированы «срывы» деятельности, выразившиеся в совершении должностных нарушений средней тяжести (и повлекшие впоследствии дисциплинарное взыскание). Выборка Г состояла из 89 человек (14 мужчин и 75 женщин) в возрасте от 21 года до 68 лет. В нее вошли пациенты трех психосоматических клиник г. Москвы, находящиеся на стационарном лечении с диагнозом вегето-сосудистая дистония. Обследованные выборки являются контрастными по объективно подтвержденному уровню сопротивляемости к стрессу: выборка А характеризуется нейтральным уровнем МУС, выборка Б - высоким уровнем ИУС, а в выборки В и Г вошли лица со сниженным по разным основаниям - низкая надежность деятельности и нарушения здоровья стрессовой этиологии - уровнем ИУС.

Процедура проведения психодиагностического обследования описана в шестом разделе. В седьмом разделе дается характеристика использованных методов статистической

обработки результатов. Статистический анализ данных проводился с использованием программ SPSS (версия 12) и EQS (версия 6.1).

Глава 3. состоящая из пяти разделов, посвящена описанию и обсуждению результатов, полученных при проверке диагностической пригодности многомерной оценки ИУС. В первом разделе, состоящим из двух частей, проводится качественное сравнение обследованных выборок по всем использованным показателям на основании данных описательной статистики. В первой части выборки сопоставлялись по показателям диагностического комплекса. В выборках с объективно сниженным уровнем сопротивляемости к стрессу в среднем зафиксирован негативно выраженный уровень практически всех показателей, составляющих многомерную оценку ИУС (см. таблицу 2). Во второй части выборки сопоставлялись на основании данных о проявлениях острого и хронического стресса, оцениваемых по показателям дополнительных методик. Для выборок с объективно сниженным уровнем ИУС было зафиксировано выраженное соматическое и психологическое неблагополучие.

Таблица 2. Зависимость среднего уровня показателей, составляющих диагностическую систему, от объективно зафиксированного уровня ИУС.

Диагностические показатели Выборка

А (устойчивые) Б {высокоустойчивые) В (срывы) Г (психосоматика)

'¡-тревога + ++ и м

С-трсаюа + ++ и !!

Ч-гнев + -н- п !

С-гнев -ь + и +

Ч-дснрссаш ++ ++ м 1

С-депрсссш + ++ п |

r f-nci паи ¡спас ++ ++ I И

С-истощение -н- ++ II и

Обозначения: «-и-» - низкий уровень,«+»- умеренный уровень,«!»- выраженный уровень,«!!»- высокий уровень

Во втором разделе анализируется возможность достоверного различения выборок, контрастных по объективно зафиксированному уровню ИУС, на основании значений входящих в диагностический комплекс показателей. Проверялась гипотеза о значимом ухудшении' значений показателей, сопровождающем снижение объективного уровня ИУС. Для этого использовался однофакторш>ш дисперсионный анализ с последующими множественными сравнениями по критериям Шеффе и Тьюки, а для ненормально распределенного показателя С-гнева - критерий Краскалла-Уоллиса с последующими попарными сравнениями по критерию Манна-Уитни. В

1 Как вндно из названий использованных методик, показатели диагностического комплекса ориентированы таким образом, что их высоким значениям соответствует «неблагоприятный» полюс.

результате для всех показателей была показана высокозначимая связь с объективно зафиксированным уровнем ИУС (а<0,001). Для основной массы показателей средние значении в выборках А и Б не различались, но были значимо ниже соответствующих средних в выборке Г, которые были значимо ниже средних в выборке В. Для показателей Ч-тревога и Ч-утомленне выборки А и Б, а также выборки В и Г, образовали две гомогенные группы, причем средние в первой группе были значимо ниже средних второй группы. Таким образом, наблюдается значимый рост показателей диагностического комплекса при переходе от выборок «устойчивых» испытуемых (выборки А и Б) к выборкам «неустойчивым» испытуемых (выборки В и Г), что свидетельствует о высокой различительной способности комплекса использованных диагностических показателей.

В состав третьего раздела входят две части. В первой части на основе методик диагностического комплекса рассчитывается интегральный показатель ИУС (ИП ИУС). С этой целью была проведена факторизация всего массива данных по показателям диагностической системы с помощью метода главных компонент. Критерий Кайзера-Гутгмана и анализ графика факторных весов согласованно привели к выделению единственного фактора, описывающего 58,6% дисперсии и интерпретируемого как фактор «Стрессоустойчивости». Используя полученные факторные нагрузки в качестве «весов» стандартизованных диагностических показателей, следующая формула позволяет рассчитать значения ИП ИУС:

ИП ИУС = (-1) х (0,91 хЧ-тревога + 0,95хС-тревога + 0,94x4-депрессия + 0,94хС-депрессия + _0,84хЧ-гнев + 0,75хС-гнев + 0,91хЧ-истощение + 0,72хС-истощение)_

Отметим, что умножение на (-1) имеет целью изменение ориентации ИП ИУС таким образом, чтобы его положительный полюс соответствов&т максимальному уровню ИУС.

Во второй части проведена проверка гипотезы о существовании достоверной зависимости между ИП ИУС и объективно зафиксированным уровнем сопротивляемости к стрессу. Проведенный с этой целью однофакгорный дисперсионный анализ привел к получению высокозначимого результата (а<0,001). Согласно тестам множественных сравнений Шеффе и Тьюки, выборки А и Б не различаются значимо по среднему уровню ИП ИУС. Для выборки Г среднее значение ИП ИУС значимо ниже среднего выборок А и Б, но значимо выше среднего значения ИП ИУС в выборке В. Таким образом ИП ИУС позволяет различать выборки с различным уровнем сопротивляемости к стрессу и сохраняет значительную часть диагностической информации, содержащейся в многомерной оценке ИУС.

В четвертом разделе представлены результаты конфирматорнош факторного анализа, проведенного с целью изучения внутренней структуры многомерной оценки ИУС. В ходе анализа сравнивались четыре теоретические модели ИУС: модель I с одним фактором «Стрессоустойчивости»; модель П с четырьмя ортогональными факторами «Тревоги», «Депрессии», «Гнева» и «Истощения»; модель Ш с четырьмя коррелирующими факторами

«Тревога», «Депрессии», «Гнева» и «Истощения»; модель IV с четырьмя факторами первого порядка («Тревога», «Депрессия», «Гнев», «Истощение»), объединяемыми в один фактор второго порядка («Стрессоустойчивость). Все модели дополнительно содержат два «методических» фактора - фактор «Личности» и фактор «Ситуации», которые отражают существование общих источников дисперсии у личностных и ситуативных диагностических показателей.

Модель II оказалась наименее удачной (%2(df=l 1) = 145,2; CFI = 0,981; SRMR = 0,028; RMSEA = 0,127). Модели I (x2(df41) = 52,5; CFI = 0,994; SRMR = 0,013; RMSEA = 0,071), III (x2(d£=5) = 42,9; CFI = 0,995; SRMR = 0,015; RMSEA = 0,1) и IV (%2(d£=3) = 34,6; CFI = 0,995; SRMR = 0,007; RMSEA = 0,118) продемонстрировали сходный уровень соответствия. Однако только в модели III факторные нагрузки всех диагностических показателей оказываются значимыми и легко интерпретируются теоретически. Следует отметить, что в модели III выделенные факторы высоко коррелируют между собой, что позволило улучшить модель за счет объединения наиболее сильно связанных факторов. Такое объединение представляется концептуально наиболее обоснованным для факторов «Тревога» и «Депрессия» (Изард, 1980; МКБ-10, раздел V, F 43.2). Результирующая модель Illa (см. рис. 1) в целом показала очень высокую степень соответствия эмпирическим данным (x2(df=8) = 37,7; CFI = 0,996; SRMR = 0,009; RMSEA = 0,07).

Рис. 1. Структура многомерной оценки ИУС по результатам конфирматорного факторного анализа (* - нагрузка значима на уровне 0,05).

Пятый раздел посвящен обсуждению результатов, полученных в Главе 3, и обоснованию высокой диагностической чувствительности предложенной многомерной оценки ИУС и разработанного ИП ИУС. Также показано, что многомерная оценка ИУС имеет сложную внутреннюю структуру с выраженными взаимосвязями между ей компонентами, что отражает системный характер ИУС как интегративного свойства человека.

В Главе 4. состоящей из семи разделов, исследуется конструктная валидность многмерной оценки ИУС. С этой целью на основе данных, полученных в выборке А, проводится анализ зависимостей между ИП ИУС и различными показателями, характеризующими индивидуально-специфичные формы успешной и неуспешной адаптации человека к стрессу. В ходе анализа использовалось разделение выборки А на подгруппы «высокоустойчивых» (значения ИП ИУС больше 80-го перцентиля), «среднеустойчивых» («норма», значения ИП ИУС от 80-го до 20-го перцентиля) и «низкоустойчивых» испытуемых (значения ИП ИУС меньше 20-го перцентиля).

В первом разделе рассматривается зависимость между ИП ИУС и системой показателей выраженности негативных последствий хронического стресса:

1) Соматические показатели. Частота фактов заболеваний в течение 6 месяцев перед проведением обследования, необходимости обращения к врачу в этот период, а также наличия хронических заболеваний по сравнению с «нормой» значимо снижается у «высокоустойчивых» испытуемых и значимо повышается у «низкоустойчивых» испытуемых (все а<0,001 по критерию %2). С ростом ИП ИУС также обнаруживается тенденция к уменьшению общего числа хронических заболеваний (а<0,001 по критерию Краскалла-Уоллиса).

2) Поведенческие показатели. Анализировались две неадекватные поведенческие стратегии совладения - регулярное употребление алкоголя и регулярное курение. В соответствии с ожиданиями, ИП ИУС обратно связан с частотой регулярного употребления алкоголя (все а<0,001 по критерию %2). Однако для «низкоустойчивых» испытуемых частота регулярного курения значимо ниже, чем для «высокоустойчивых» и «нормы» (а<0,001). Таким образом, высокая устойчивость к стрессу не исключает обращения к социально менее порицаемым формам неадекватного совладания.

3) Псгаологические показатели. Исследовалась связь ИП ИУС и проявлений двух типичных форм личностных деформаций, вызванных действием хронического стресса - типа А поведения и синдрома психического выгорания. В обоих случаях подтвердилось предположение о существовании значимой обратной корреляции (значения коэффициентов корреляции Пирсона г от -0,81 до -0,34, все а<0,001). Значимость и направление корреляционных связей не изменились при статистическом контроле переменных возраста и пола.

Во втором разделе анализируется связь ИП ИУС и уровня воспринимаемой напряженности деятельности. Само понятие ИУС предполагает, что лица со сниженным уровнем адаптацш! к стрессу чаще воспринимают затруднительные ситуации в личностно значимых жизненных областях (таких как, например, профессиональная деятельность) как сложные и требующие значительных ресурсов для их разрешения (Lazarus, 1993). В подтверждение этой гипотезы нами было обнаружено наличие значимой положительной корреляции между ИП ИУС и шкалой «Стресс» опросника ДОРС, измеряющей степень воспринимаемой напряженности трудовой ситуации (г = 0,62; р < 0,001). Дополнительно бьи осуществлен контроль влияния двух видов побочных переменных: возраста и связанной переменной стажа, а также места работы и должности испытуемых. В обоих случаях значимость и направление коэффициента корреляции не изменилось.

В третьем разделе валидность многомерной оценки ИУС исследуется на примере феномена, описываемого в литературе как «спираль стресса». Под «спиралью стресса» понимают эффект значительного увеличения количества жизненных затруднений у лиц, деятельность которых подвержена деструктивному влиянию хронического стресса (Hobfoll, 2001). В данном случае речь идет о трудных ситуациях, возникновение которых в принципе может быть обусловлено неадаптивным поведением самого человека. Мы обозначаем такие затруднительные ситуации как «эндогенные». В отличие от «эндогенных», «экзогенные» стрессоры во многом являются следствием внешних обстоятельств и имеют ограниченное значение в разворачивании «спирали стресса». В соответствии с этим, список стрессоров в личной и профессиональной жизни, входивший в состав использованной в ходе обследования анкеты-интервью, был разделен на предположительно «экзогенные» и «эндогенные» стрессоры (см. таблицу 3). Для стрессоров обоих типов с помощью рангового коэффициента корреляции Спирмена определялась сила и направленность связи между их общим числом и ИП ИУС. В случае «эндогенных» стрессоров коэффициент корреляции равен г = -0,31 (а<0,001), а для категории «экзогенных» стрессоров г = -0,07 (а>0,05). Таким образом, низкий уровень ИП ИУС связан с повышением общей частоты жизненных стрессоров, но только таких, в возникновении которых значительную роль играют нарушения адаптивных способностей человека.

Таблица 3. Распределение стрессогенных событий в личной и профессиональной жизни.

«Экзогенные стрессоры» «Эндогенные стрессоры»

Смена работы Повышение по службе Финансовые трудности в организации Инновации в организации Переезд Свадьба Рождение ребенка Тяжелая болезнь/Несчастный случай Смерть близкого человека Потеря работы Тяжелый конфликт на работе Крупная профессиональная неудача Конфликт в семье Развод

В четвертом разделе исследуется взаимосвязь между ИП ИУС и степенью «эмоциональной гранулярности» (ЭГ). Высокая ЭГ означает сильную степень дифференциации при рефлексии собственных эмоциональных состояний (Barret, 2004). В литературе показано существование зависимости между высокой положительной ЭГ и положительными адаптационными исходами в условиях острого и хронического стресса, а также между высокой отрицательной ЭГ и отрицательными адаптационными исходами (Fredrickson, 2001; Tugade et al., 2004). Для оценки уровня ЭГ в нашем исследовании были использованы первичные данные, полученными по опроснику «Шкала дифференциальных эмоций» К. Изарда. В данном опроснике испытуемый оценивает интенсивность переживания каждой из 10 «базовых» эмоций по 5-балльной шкале (каждая эмоция представлена 3 прилагательными). Эмоции объединяются в три блока: блок позитивных, блок негативных и блок тревожно-депрессивных эмоций. Степень ЭГ для каждого блока эмоций можно получить, вычисляя меру разброса (дисперсию) сырых оценок внутри каждого блока. Таким образом, для каждого блока эмоций можно измерить собственный тип ЭГ: позитивную (П-гранулярность), негативную (Н-гранулярность) и тревожно-депрессивную (ТД-гранулярность). Анализ взаимосвязей между ИП ИУС и оценками разных типов эмоциональной гранулярности проводился на основе рангового коэффициента корреляции Спирмена. Показано, что ИП ИУС положительно коррелирует с показателем П-грапулярпости (г = 0,4, а<0,001) и отрицательно - с показателями Н-гранулярности (г = -0,45; а<0,001) и ТД-гранулярносги (г = -0,27; а<0,001). Полученные результаты подтверждают, что с ростом уровня ИП ИУС возрастает психологический потенциал совладения со стрессом за счет большей дифференциации позитивных эмоциональных переживаний.

В пятом разделе исследуется роль конструкта ИУС в опосредовании связи между интенсивностью стрессоров и выраженностью неблагоприятных последствий стресса (связь «стрессор-дистресс»). Анализировалось предположение о том, что при высоком уровне ИУС негативное влияние стрессоров на физическое и психическое благополучие смягчается (либо полностью нейтрализуется). Эмпирическим доказательством этого может служить исчезновение корреляционной зависимости между интенсивностью (количеством) стрессоров и выраженностью различных стресс-индуцированных нарушений в группе испытуемых с относительно высоким уровнем ИУС при одновременном сохранении этой зависимости в группе с относительно низким уровнем ИУС. В качестве показателя соматических расстройств использовалось общее число хронических заболеваний, в качестве показателей психологического неблагополучия - выраженность типа А поведения и компонентов синдрома психического выгорания, а в качестве показателей поведенческих нарушений -интенсивность использования неадекватных стратегий совладения (курения и употребления алкоголя). Интенсивность стрессового воздействия оценивалась через общее число стрессоров

в личной и профессиональной жизни обследуемого. Для проверки гипотезы о «буферном» действии ИУС был проведен расчет коэффициента корреляции Спирмена отдельно для группы «устойчивых» (значения ИП ИУС больше медианы) и «неустойчивых» (значения ИП ИУС меньше медианы) обследованных. Результаты полностью соответствовали выдвинутой гипотезе. Например, зависимость числа хронических заболеваний от интенсивности стресса в группе «высококустойчтых» испытуемых носит случайный характер (г = 0,09; а>0,05). В «неустойчивой» группе между ними наблюдается систематическая зависимость (г = 0,16; а<0,05). Аналогичные межгрупповые различия установлены для психологических и поведенческих стресс-индуцированных нарушений.

В шестом разделе анализируется связь между уровнем ИП ИУС и индивидуальными особенностями реагирования на усложнение условий деятельности. Лица, высокоустойчивые к действию стресс-факторов, способны не только к поддержанию стабильного уровня функционирования в трудных условиях, но и к такой реорганизации системы психической регуляции, которая выводит их на новый уровень сопротивляемости (Garmezy, 1984; Kobasa, 1981; Richardson, 2002). Наоборот, лица с низким уровнем устойчивости к стрессу реагируют на усиление нагрузки распадом деятельности и нарастанием симптомов личностного неблагополучия. Исходя из этого, было проведено межгрупповое сравнения лиц, занимающих должности с высоким и низким уровнем напряженности трудовой ситуации (шкала «Стресс» опросника ДОРС, ДОРС/Стресс). Должности, для которых среднее значение показателя ДОРС/Стресс превышало общевыборочное среднее этого показателя более чем на одну стандартную ошибку, рассматривались как «более напряженные» (всего 6 должностей, 79 испытуемых). Должности со средним значением показателя ДОРС/Стресс, меньшим обшевыборочного среднего на одну стандартную ошибку, классифицировались как «менее напряженные» (всего 7 должностей, 157 испытуемых). Данные анализировались с помощью двухфакгорного дисперсионного анализа с факторами «Напряженность должности» (2 уровня: «более напряженные» и «менее напряженные») п «Уровень ИУС» (3 уровня: «высокоустойчивые», «норма», «низкоустойчивые») и показателем ДОРС/Стресс в качестве зависимой переменной. Основным результатом (см. рис. 2) можно считать значимое расходящееся взаимодействия факторов (F(l,121) = 3,21; а<0,05). Действительно, при сравнении разных по степени напряженности должностей лица с низким уровнем ИП ИУС обнаруживают выраженную тенденцию к увеличению воспринимаемой напряженности при выполнении более сложной работы. Для лиц со средним («нормативным») уровнем ИП ИУС различие в степени напряженности практически отсутствует. Наиболее ярко опосредующий характер ИУС проявляется у лиц с высоким значениями ИП ИСУ - в этом случае усложнение условий приводит к снижению переживаемой напряженности профессиональной ситуации.

¡2 50,00-

Должности: Менее

напряженные , Более напряженные

неусг«(1чн*ые среднеусточщчые

Рис.2 Зависимость воспринимаемой напряженности трудовой деятельности от ее объективной сложности и уровня ИУС.

Заключительный, седьмой раздел посвящен обсуждению полученных результатов. В обобщенном виде рассматриваются связи ИП ИУС с целым рядом переменных, характеризующих особенности индивидуального стрессового процесса, Высоют уровень ИП ИУС закономерно связан с успешной адаптацией к действию хронического психологического стресса на разных уровнях индивидуальной организации - соматическом, психологическом и поведенческом. Также обнаружено подтверждение тому, что успешность адаптации в случае высокой ИУС обеспечивается минимизацией степени субъективно испытываемой напряженности. При этом, как показывает анализ феномена «спирали стресса», предложенная многомерная оценка ИУС не тождественна диагностике проявлений дистресса, а отражает её содержание как самостоятельного индивидуального свойства, характеризующего степень эффекпшности совладающего поведения человека. ИП ИУС предсказанным образом связан с показателям! «эмоциональной гранулярности», являющейся одним из факторов, нейтрализующих действие психологических стресс-факторов. Для широкого спектра эффектов стресса также было непосредственно доказано, что высокая ИУС нейтрализует негативное влияние стрессовых воздействий. Кроме того, анализ ИП ИУС подтверждает оптимальный характер регуляции деятельности у лиц, высокоустойчивых к стрессу - усложнение должностных обязанностей и условий работы приводит у них к снижению её воспринимаемой напряженности. В своей совокупности, эти результаты свидетельствуют о высокой конструкгной валидности предложенной многомерной оценки ИУС.

В заключении отмечается, что представленная работа позволяет обосновать целесообразность диагностики уровня индивидуальной устойчивости к стрессу на основе характеристик субъективных оценок затруднительных ситуаций и доступных функциональных ресурсов совладения. Показано, что разработанный комплекс диагностических показателей обладает высокой дифференцирующей чувствительностью и конструктной валидностью. На основании обобщения результатов проведенного исследования были сформулированы следующие выводы:

1. Индивидуальная устойчивость к стрессу представляет собой системную динамическую характеристику, характеризующую способность человека к успешному совладанию с затруднительными ситуациями. Характерной чертой высокой устойчивости к стрессу является преодоление острого и хронического стресса без негативных последствий для психического и физического здоровья.

2. Диагностика уровня индивидуальной устойчивости к стрессу должна включать оценку индивидуально-личностных свойств и их взаимодействий, характеризующих особенности индивидуальных способов преодоления затруднений на основе субъективного образа стрессогенной ситуации. В этом случае становится возможным целостное описание устойчивости к стрессу как функционального свойства оптимально организованной системы регуляции деятельности в сложных условиях.

3. Адекватной концептуальной базой для непосредственного измерения индивидуальной устойчивости к стрессу служит когнитивно-трансактный подход к анализу психологического стресса. Разработанная схема многомерной оценки этого индивидуального свойства включает характеристики субъективного отражения ключевых признаков стрессогенной ситуации по комплексу когнитивно-аффективных оценок и доступных ресурсов по ее преодолению. Для выделенных компонентов многомерной оценки следует учитывать существование двух дополняющих друг друга составляющих - как состояния и как устойчивой личностной черты. При формировании субъективных оценок ситуации и ресурсов, взаимодействие которых определяет актуальный уровень устойчивости к стрессу, диспознционные предпочтения оценок определенного типа преломляются в соответствующих состояниях.

4. Предложенная схема многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу может быть реализована с помощью системы диагностических показателей, включающей диспознционные и ситуативные оценки выраженности когнитивно-аффективных комплексов тревоги, депрессии и гнева, а также показатели степени истощения функциональных ресурсов обеспечения деятельности. Данная диагностическая система

является минимально необходимой и в перспективе может быть расширена и детализирована с целью повышения точности прогностических оценок.

5. Обследованные группы лиц с различным по объективным проявлениям уровнем сопротивляемости к стрессу обнаруживают значимые различия по всем показателям диагностической системы, что подтверждает высокую степень диагностической чувствительности предложенной многомерной оценки.

6. Выявленная на основе конфирматорного факторного анализа структура предложенной многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу соответствует теоретическим положениям, использованным при ее разработке. Наличие выраженных межкомпонентных взаимосвязей в структуре индивидуальной устойчивости к стрессу допускает выделение единственного латентного фактора, на основании которого может быть рассчитан интегральный показатель индивидуальной устойчивости к стрессу.

7. Анализ зависимостей между интегральным показателем устойчивости к стрессу и рядом характеристик, отражающих успешность адаптации человека к жизненным затруднениям по показателям соматического здоровья и личностного благополучия (наличие хронических заболеваний, склонность к типу А поведения, признаки психического выгорания, опасные для здоровья привычки), подтверждает высокую степень конструктной валидности многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу.

8. Высокая индивидуальная устойчивость к стрессу нейтрализует влияние психологических стресс-факторов, возникающих в личной жизни и профессиональной среде человека. К «буферным» механизмам, повышающим эффективность совладающего поведения, относятся, в частности, высокая положительная эмоциональная гранулярность и снижение субъективно воспринимаемой напряженности деятельности при усложнении условий ее выполнения.

Основное содержание исследование отражено в следующих публикациях:

Статьи, опубликованные в журналах, рекомендованных ВАК

1. Величковский Б.Б. Многомерная оценка индивидуальной устойчивости к стрессу // Вестник МГОУ. Серия «Психологические науки»,- 2007,- №3,- С. 105-112. (0,5 п.л.)

2. Величковский Б.Б., Марьин М.И. Комплексная диагностика индивидуальной устойчивости к стрессу в рамках модели «состояние - устойчивая черта» // Вестник МГУ. Серия 14. Психология,- 2007,- №2,- С. 34-46. (0,7 п.л.)

Статьи в других научных изданиях

1. Величковский Б.Б. Конструктная валидность диспозицнонно-ситуативной модели для оценки индивидуальной устойчивости к стрессу // Новые в психологии. Сборник статей молодых ученых факультета психологии Московского университета / Под ред. М.А. Степановой. - М.: Факультет психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, 2006.- С. 103-111. (0,5 п.л.)

2. Величковский Б.Б. Опыт создания компьютеризованной системы оценки индивидуального уровня стресс-резистентности. Ежегодник Российского психологического общества. Специальный выпуск. Т. 1,- М.: Эслан, 2005,- С. 277-279. (0,1 п.л.)

3. Величковский Б.Б. Психологические индикаторы сниженной стресс-резистентности. Прикладная психология как ресурс социально-экономического развития современной России. Материалы межрегиональной научно-практической конференции.- М.: АНО УМО «Инсайт», 2005,-С. 81-83. (0,1 п.л.)

4. Velichkovsky В.В. Quantifying emotional stress-resistance. Proceedings of the 9lh European Congress of Psychology.- Granada, 2005,- P. 85. (0,1 п.л.)

5. Velichkovsky B.B. A computerized system for integrative assessing individual stress-resistance. Proceedings of the 12lh European Congress of Work and Organizational Psychology.- Istanbul, 2005,- P. 67. (0,1 п.л.)

Заказ № 117/08/07 Подписано в печать 30.08.2007 Тираж 150 экз. Усл. п.л. 1,75

ООО "Цифровичок", тел. (495) 797-75-76; (495) 778-22-20 V www.cfr.ru ; e-mail:info@cfr.ru

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Величковский, Борис Борисович, 2007 год

Введение.

Глава 1. Индивидуальная устойчивость к стрессу как системное свойство человека.

1.1. Индивидуальная устойчивость к стрессу в системе смежных психологических понятий.

1.1.1. Понятия устойчивости и психической устойчивости.

1.1.2. Понятие эмоциональной устойчивости.

1.1.3. Понятие стрессоустойчивости.

1.1.4. Понятие психологической надежности.

1.1.5. Понятие психологической устойчивости.

1.2. Основные подходы к анализу индивидуальной устойчивости к стрессу.

1.2.1. Индивидуально-типологический подход.

1.2.2. Теории личностных диспозиций.

1.2.3. Паттерны поведения и предрасположенность к стрессу.

1.2.4. Транзактный подход и стратегии совладания со стрессом.

1.2.5. Теории адаптационной энергии.

1.2.6. Концепция салютогенеза.

1.3. Парадигма «состояние - устойчивая черта» и ее использование в теории психологического стресса.

1.3.1. Общая характеристика парадигмы «состояние - устойчивая черта».

1.3.2. Проблема соотношения личности и ситуации.

1.3.3. Интерактивный подход к изучению личности.

1.3.4. Когнитивно-транзактный подход к анализу стресса.

1.3.5. Функциональная направленность применения парадигмы состояние - черта» в когнитивной теории стресса.

1.4. Психологическая модель оценки индивидуальной устойчивости к стрессу.

1.4.1. Концептуальное обоснование разработки модели для оценки индивидуальной устойчивости к стрессу.

1.4.2. Качественная спецификация форм оценки стрессогенности ситуации.

1.4.3. Оценка функциональных ресурсов совладания со стрессом.

1.4.4. Функциональная модель оценки индивидуального уровня устойчивости к стрессу.

1.5. Постановка целей, гипотез и задач эмпирического исследования.

Глава 2. Методическое обеспечение и организация исследования.

2.1. Общая характеристика эмпирического исследования.

2.2. Описание методик, включенных в состав психодиагностического комплекса.

2.2.1. Методика для оценки тревожности как черты и состояния.

2.2.2. Методика для оценки гнева как черты и состояния.

2.2.3. Методика для оценки депрессии как черты и состояния.

2.2.4. Методики для оценки уровня истощения функциональных ресурсов.

2.3. Методики для оценки проявлений острого и хронического стресса.

2.3.1. Методики для оценки степени выраженности личностных деформаций.

2.3.2. Методика дифференциальной оценки состояний сниженной работоспособности.

2.3.3. Методика для оценки качества эмоциональных переживаний.

2.3.4. Диагностическая анкета-интервью.

2.4. Подготовка системы психодиагностических показателей.

2.5. Описание обследованных выборок.

2.4. Процедура проведения обследования.

2.6. Статистическая обработка данных.

Глава 3. Исследование диагностических свойств многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу.

3.1. Общая характеристика проявлений устойчивости к стрессу.

3.1.1. Характеристика проявлений индивидуальной устойчивости к стрессу в разных выборках испытуемых.

3.1.2. Характеристика проявлений стресса в разных выборках испытуемых.

3.2. Оценка диагностической чувствительности психодиагностического комплекса.

3.3. Разработка интегрального показателя индивидуальной устойчивости к стрессу.

3.3.1. Методика построения интегрального показателя устойчивости к стрессу.

3.3.2. Оценка диагностической чувствительности интегрального показателя устойчивости к стрессу.

3.4. Исследование внутренней структуры многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу.

3.5. Обсуждение результатов.

Глава 4. Исследование конструктной валидности многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу.

4.1. ИП ИУС и негативные последствия стресса.

4.2. ИП ИУС и напряженность деятельности.

4.3. ИП ИУС и феномен «спирали стресса».

4.4. ИП ИУС и феномен «эмоциональной гранулярности».

4.5. ИП ИУС как переменная, опосредующая связь «стрессор-дистресс».

4.6. ИП ИУС и реагирование на повышение напряженности деятельности.

4.7. Обсуждение результатов.

Введение диссертации по психологии, на тему "Многомерная оценка индивидуальной устойчивости к стрессу"

Актуальность исследования. Настоящая работа посвящена разработке психологических средств для многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу. Значительное повышение темпа жизни, социальные и политические трансформации, увеличение экологических, эмоциональных и информационных нагрузок придают проблематике психологического стресса и, в особенности, проблеме индивидуальной устойчивости к стрессу особое звучание. Психологический стресс остается, как и десятилетия назад, одной из главных «болезней века», составляющей серьезную угрозу трудоспособности и качеству жизни населения развитых стран мира (Китаев-Смык, 1983; Судаков, 1998; Quick et al., 1997; Schabracq et al., 1996). Как отмечается большинством авторов, решение комплекса связанных с этим проблем требует интенсивных междисциплинарных исследований (Бодров, 2006; Дмитриева и Глазачев, 2000; Никифоров (ред.), 2003; Appley & Trumbull, 1986). В то же время, в отношении большинства конкретных областей изучения стресса - и, в частности, разработки проблемы индивидуальной устойчивости к стрессу - до настоящего времени не достигнуто не только концептуального, но даже терминологического единства (Бодров и Обознов, 2000; Габдреева, 2002; Реан и др., 2006; Субботин, 1992; Cooper, 1998; Lazarus, 1991). Феномены стрессоустойчивости в различных её формах изучаются разрозненно, пока еще только апеллируя к необходимости интеграции подходов на едином теоретическом основании (Бодров, 2000; Субботин, 1992; Carver, 1998; Richardson, 2002).

Необходимость разработки адекватных методических средств для оценки индивидуальной устойчивости к стрессу диктуется, по крайней мере, тремя важными обстоятельствами. Во-первых, устойчивость к психологическому стрессу традиционно рассматривается как профессионально важная черта в напряженных видах труда (Бодров, 2000; Гуревич, 1970; Китаев-Смык, 1983; Ломов, 1966; Марищук, 1982). Во-вторых, индивидуальная стрессоустойчивость представляет большой интерес как основная промежуточная переменная, опосредующая хорошо известную связь между уровнем объективно испытываемого стресса и развитием различного рода соматических заболеваний (Судаков, 1998; Holmes & Masuda, 1974; McEwen, 1998). В-третьих, некомпенсированное воздействие интенсивных стресс-факторов, равно как и переживание хронического стресса, может приводить к разнообразным психическим нарушениям, таким как депрессия, неврозы и синдром посттравматического стресса (Водопьянова и Старченкова, 2005; Никифоров (ред.), 2003; Appley & Trumbull, 1986; Olff et al., 2005). Помимо этих оснований, имеющих очевидную практическую направленность, самостоятельное значение имеет поиск новых путей операционализации содержания таких сложных индивидуальных характеристик, к которым относится индивидуальная устойчивость к стрессу. Обоснование стратегий разработки адекватного методического аппарата для анализа системных личностных свойств и качеств человека соответствует актуальным запросам современной психодиагностики, психологии индивидуальных различий и, в перспективе, математической психологии.

Важность оценки индивидуальной устойчивости к стрессу отражена в существовании целого ряда диагностических методик, направленных на измерение степени выраженности данного свойства или родственных с содержательной точки зрения конструктов. Помимо традиционных методов, направленных на оценку индивидуально-типологических характеристик как предикторов психологической надежности, эмоциональной устойчивости и предрасположенности к развитию стресса (Бодров, 2000; Гуревич, 1970; Небылицын, 1971,1976), в последние десятилетия разрабатывались собственно психологические тесты для измерения этих индивидуальных особенностей (Мильман, 1983; Осетров, 1987; Субботин, 1992; Фирсов, 1996). В настоящее время они дополняются диагностическими средствами, разработанными в зарубежной психологии, такими как опросники RS (Wagnild & Young, 1993), ER (Block & Kremen, 1996), RSA (Friborg et al., 2003) и CD-RISC (Connor & Davidson, 2005). «Стресс-толерантность» находится в центре внимания исследований «эмоционального интеллекта» и входит, например, в качестве субшкалы в методику EQ-I (Bar-On, 1997).

В основе указанных методик лежит анализ статистических связей между разнообразными характеристиками индивида и среды и оптимальными/неоптимальными исходами адаптации. Вместе с тем, представляется невозможным рассматривать устойчивость к стрессу «вообще», без ориентации на определенное теоретическое понимание собственно психологического стресса. Стрессоустойчивость является функциональной характеристикой системы психической регуляции деятельности в сложных условиях и должна быть описана в терминах работы этой системы (Бодров, 2006; Дикая, 2003; Леонова, 2000). Поэтому концептуальную модель анализа стрессоустойчивости с необходимостью следует соотнести с определенным типом трактовки понятия «стресс» и развитием соответствующей ей парадигмы проведения конкретных исследований (Бодров, 2000; Broadbent, 1984; Cooper, 1998). К сожалению, до настоящего времени такой подход к разработке диагностического инструментария для оценки индивидуальной устойчивости к стрессу не был реализован.

Как показывают современные исследования, стрессоустойчивость не является статическим свойством индивида. В этой связи актуальным представляется обращение к когнитивно-трансактным теориям стресса (Лазарус, 1970; Кокс, 1981; Lazarus, 1991; Lazarus & Folkman, 1984; Schoenpflug, 1986). Их динамический характер позволяет конструировать устойчивость к стрессу как величину, обладающую определенной ситуативной изменчивостью, «эластичностью» (Schumacher et al., 2004). Кроме того, для данного подхода характерно понимание стресса как многомерного процесса, центральную роль в котором играют функции когнитивно-аффективной оценки ситуации, во многом обусловленные мотивационной структурой личности. Многомерность феномена стрессоустойчивости, равно как и ведущая роль мотивационных и познавательных переменных в его структуре, отмечалась многими исследователями (Абульханова-Славская, 1991; Анцыферова, 1994; Баранов, 1995; Левитов, 1964; Тышкова, 1986; Antonovsky, 1987; Bandura, 1977; Kobasa, 1979 и др.). Представляется, что построение концептуальной базы для оценки индивидуальной устойчивости к стрессу в соответствии с «архитектурой» когнитивно-трансактного подхода обладает мощным потенциалом для создания комплексных диагностических средств оценки данного системного качества. Это открывает новые возможности для объяснения и прогнозирования успешности или неуспешности адаптации субъекта к воздействию разнообразных жизненных стрессоров.

Цель исследования состояла в разработке и эмпирическом обосновании комплекса психодиагностических средств для многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу.

Объект исследования - способы адаптации человека к жизненным затруднениям и напряженным условиям деятельности.

Предмет исследования - специфика субъективного отражения затруднительных ситуаций и доступных ресурсов совладения у лиц с разным уровнем индивидуальной устойчивости к стрессу.

Основная гипотеза исследования: предложенная многомерная оценка устойчивости к стрессу наиболее полно отражает реальный уровень сопротивляемости человека к неблагоприятному воздействию стрессогенных условий и факторов повышенной напряженности деятельности.

Проверка основной гипотезы включала конкретизацию и постановку ряда эмпирических гипотез'.

1. Разработанная психодиагностическая система позволяет получить многомерную оценку индивидуальной устойчивости к стрессу в интегрированном виде, построенную на основе соотнесения особенностей субъективной оценки ситуации и функциональных ресурсов совладания у конкретного человека.

2. Многомерная оценка индивидуальной устойчивости к стрессу позволяет дифференцировать людей с объективно разной степенью успешности адаптации к жизненным обстоятельствам. Испытуемые, принадлежащие к выборкам с объективно высокой и сниженной сопротивляемостью к стрессу, значимо различаются по показателям оценки индивидуальной устойчивости к стрессу со стороны как количественных, так и качественных проявлений.

3. Уровень индивидуальной устойчивости к стрессу связан обратной зависимостью с частотой возникновения негативных соматических, психологических и поведенческих последствий стресса. При высокой оценке уровня устойчивости к стрессу снижается вероятность нарушений физического и психического здоровья, индуцированных длительным переживанием стресса.

4. Многомерная оценка уровня индивидуальной устойчивости к стрессу отражает её буферную функцию в возникновении деструктивных проявлений стресса. Испытуемые с высокими оценками индивидуальной устойчивости к стрессу характеризуются более успешными процессами адаптации к стрессогенным ситуациям вне зависимости от интенсивности воздействия факторов риска в профессиональной и личной жизни.

Достижение поставленной цели и проверка выдвинутых гипотез реализовывались в процессе последовательного решения следующих задач исследования:

1. Теоретический анализ психологических подходов к изучению устойчивости к стрессу для формирования концептуальной базы исследования.

2. Построение модели многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу на основе анализа современных теорий психологического стресса.

3. Подбор комплекса психодиагностических методик и выделение информативных показателей, формирующих базу для многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу на основе анализа разных форм субъективной оценки затруднительной ситуации и доступных ресурсов совладения. Подготовка системы информативных показателей, характеризующих степень испытываемого психологического стресса, а также успешности адаптации к нему.

4. Сбор данных с использованием выделенных показателей на выборках с объективно высоким, нейтральным и низким уровнем устойчивости к стрессу.

5. Анализ факторной структуры показателей, входящих в диагностическую систему для оценки уровня индивидуальной устойчивости к стрессу, и построение интегрального показателя индивидуальной устойчивости к стрессу.

6. Сравнение выборок испытуемых с объективно различным уровнем сопротивляемости к стрессу по комплексу показателей диагностической системы и интегральному показателю уровня индивидуальной устойчивости к стрессу.

7. Выявление характера взаимосвязей между уровнем индивидуальной устойчивости к стрессу и независимыми показателями успешности адаптации человека к стрессу.

Методологической базой исследования послужили: основные положения системного подхода в психологии (Ломов, 1984, 1991, 2006); системно-регулятивная концепция стрессоустойчивости (Бодров, 2006; Бодров и Обознов, 2000); концепция интегральной индивидуальности и индивидуального стиля деятельности (Мерлин, 1986; Климов, 1996; Базылевич, 1998); когнитивно-трансактный подход к изучению стресса (Лазарус, 1970; Кокс и Маккей, 1995; Сох, 1978; Lazarus, 1966, 1991); исследовательская парадигма «состояние -устойчивая черта личности» (Изард, 1982; Спилбергер, 2001; Cattell & Scheier, 1961; Steyer etal., 1992).

Методы исследования включали:

• теоретический анализ литературных источников по проблеме устойчивости человека к психологическому стрессу;

• комплекс психодиагностических методик для оценки проявлений индивидуальной устойчивости к стрессу, включающий тесты для оценки уровня тревоги, гнева, депрессии, и степени истощения функциональных ресурсов обеспечения деятельности как наличного состояния и устойчивой личностной черты;

• комплекс психодиагностических методик для оценки успешности процессов адаптации человека к психологическому стрессу, включающий методики для оценки выраженности (а) вызванных стрессом психологических нарушений в виде различных личностно-поведенческих деформаций и (б) состояний сниженной работоспособности;

• сбор сведений о социально-демографическом статусе испытуемых, наличии стрессоров в личной и профессиональной жизни, состоянии здоровья и особенностях образа жизни с помощью специализированной анкеты-интервью;

• метод конфирматорного факторного анализа для проверки статистической достоверности гипотезы о многомерности структуры разработанной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу, а также метод эксплораторного факторного анализа для построения интегрального показателя индивидуальной устойчивости к стрессу;

• методы и процедуры многомерной статистической обработки данных с целью проверки диагностической чувствительности и валидизации предложенной многомерной оценки устойчивости к стрессу (показатели описательной статистики, параметрические и непараметрические критерии групповых различий, однофакторный и многофакторный дисперсионный анализ, параметрический и непараметрический корреляционный анализ, частотный анализ по методу %2).

Научная обоснованность и достоверность полученных результатов и сделанных на их основании выводов обеспечены детальной теоретической проработкой существующих подходов к изучению стрессоустойчивости, её углубленным психологическим анализом как функционального свойства системы регуляции деятельности в сложных условиях, представительностью обследованных выборок испытуемых, разнообразием методов исследования и их соответствием целям и задачам работы. В состав разработанного на основании проведенного теоретического анализа диагностического комплекса вошли надежные и валидные психодиагностические методики, хорошо зарекомендовавшие себя в исследовательской практике. В исследовании были обследованы 4 выборки испытуемых общей численностью 751 человек, контрастные уровню индивидуальной устойчивости к стрессу: (1) сотрудники МВД РФ, не принимавшие участие в боевых действиях и имеющие нейтральную оценку надежности деятельности; (2) сотрудники МВД РФ, принимавшие участие в боевых действиях на Северном Кавказе с высокой оценкой надежности деятельности; (3) сотрудники МВД РФ, принимавшие участие в боевых действиях на Северном Кавказе с зафиксированными срывами деятельности; (4) пациенты психосоматических клиник г. Москвы, госпитализированных с диагнозом вегето-сосудистая дистония. На этом основании оказалось возможным провести непосредственное сравнение групп испытуемых с объективно различным уровнем сопротивляемости к стрессу. При проверке эмпирической обоснованности предлагаемой многомерной оценки устойчивости к стрессу использовался широкий спектр показателей, характеризующих успешность адаптации к стрессу, а также разнообразные современные методы статистической обработки данных, дополняющие друг друга.

Научная новизна исследования состоит в следующем:

1. Впервые разработана схема многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу, в которой отражается специфика психологических механизмов развития стресса в рамках когнитивно-трансакгного подхода. На базе концептуального и эмпирического анализа обосновано выделение основных компонентов в структуре трансактных взаимоотношений субъекта с затруднительной ситуацией, представленных разными типами субъективных оценок. Новым является использование для определения уровня индивидуальной устойчивости к стрессу комплекса когнитивно-аффективных оценок, представленного устойчивыми и ситуативными переживаниями тревоги, депрессии и гнева, что позволяет описывать качественную направленность субъективного отношения к жизненным затруднениям без учета их содержательной специфики. Новым является также выделение субъективной оценки степени истощения функциональных ресурсов обеспечения деятельности как одного из ведущих факторов, определяющих уровень устойчивости к стрессу со стороны доступных психофизиологических ресурсов совладания.

2. Впервые при разработке психодиагностических средств для многомерной оценки устойчивости к стрессу проводится систематическое различие между актуально переживаемыми состояниями и устойчивыми личностными чертами, которые характеризуют диспозиционную предрасположенность к переживанию состояний определенного типа. Совместное использование показателей, отражающих выраженность состояний и соответствующих устойчивых черт, позволяет более полно отразить взаимодействие индивидуально-личностных и ситуативных предпосылок формирования актуального уровня сопротивляемости к воздействию стресс-факторов и затрудняющих деятельность обстоятельств.

3. Новым является проведение масштабной верификации диагностической системы для оценки уровня устойчивости к стрессу с привлечением соматических, психологических и поведенческих показателей, отражающих успешность адаптации человека к стрессу. При проверке эмпирической обоснованности предложенной многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу и интерпретации данных впервые были использованы феномены «эмоциональной гранулярности», «спирали стресса», а также эффекты изменения субъективно переживаемого уровня напряженности деятельности у лиц с разным уровнем сопротивляемости к стрессу.

Теоретическая значимость исследования заключается в развитии системных представлений о процессе адаптации человека к стрессу как динамическом многомерном явлении, разворачивающимся во времени и характеризующемся наличием иерархии взаимодействий в двух направлениях: «состояние - устойчивая черта» и «субъективные оценки ситуации - доступные ресурсы совладения». Показано, что во взаимосвязях выделенных оценочных компонентов устойчивости к стрессу и показателей успешности адаптации отражается системный характер этого индивидуального свойства, заключающийся в наличии специфических способов интеграции разноуровневых индивидуально-личностных характеристик, направленных на нейтрализацию неблагоприятных воздействий жизненных затруднений и факторов повышенной напряженности деятельности. В исследовании определена структура взаимосвязей между компонентами субъективного образа стрессогенной ситуации, которая играет ведущую роль в формировании разного уровня индивидуальной устойчивости к стрессу.

Практическая значимость исследования. Разработанный в настоящем исследовании методический инструментарий и система диагностических показателей могут быть использованы в ситуациях, требующих достоверной оценки степени сопротивляемости стрессу, в первую очередь, при действии хронических стресс-факторов. Основной сферой практического применения разработанного диагностического комплекса является выявление лиц, адаптационные резервы которых расходуются неэффективно вследствие формирования неадекватного образа ситуационных требований и доступных ресурсов совладания с риском развития соматических, психологических и поведенческих нарушений. На основании предложенной многомерной оценки может осуществляться: прогноз успешности адаптации к затрудненным условиям жизнедеятельности; прогноз успешности восстановления работоспособности и личностного благополучия; прогноз успешности профессиональной деятельности для специальностей, связанных с повышенными психологическими нагрузками. Качественный анализ компонентного состава получаемой многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу позволяет выявлять индивидуально-специфичные нарушения в системе регуляции деятельности и осуществлять целенаправленный подбор оптимизационных мероприятий для их коррекции и профилактики.

Апробация работы проводилась на заседании кафедры психологии и педагогической антропологии Московского Государственного Лингвистического Университета им. М. Тореза (апрель 2007 г.), на совместном заседании лаборатории математической психологии и лаборатории системных исследований психики Института Психологии РАН (май 2007 г.), а также на заседаниях лаборатории психологии труда факультета психологии Московского Государственного Университета им. М.В. Ломоносова (декабрь 2005; ноябрь 2006 г.). Основные результаты исследования были представлены в рамках научных конференций и выступлений с докладами на 1-ом Съезде МО РПО (Москва, февраль 2005), на 12-ом Европейском конгрессе по психологии труда и организационной психологии (Стамбул, Турция, май 2005 г.), на 9-ом Европейском психологическом конгрессе (Гранада, Испания, июль 2005 г.), а также на межрегиональной научно-практической конференции «Прикладная психология как ресурс социально-экономического развития современной России» (Москва, ноябрь 2005). Компьютеризованный вариант разработанной диагностической системы был представлен на выставке, проходившей в рамках Всероссийского Форума «Здоровье нации - основа процветания России» (Москва, апрель 2007).

Положения, выносимые на защиту:

1. Индивидуальная устойчивость к стрессу является системным образованием, отражающим способность человека к нейтрализации негативных соматических, психологических и поведенческих последствий длительного переживания стресса. Уровень индивидуальной устойчивости к стрессу определяется спецификой субъективных оценок затруднительных ситуаций и доступных ресурсов совладай ия.

2. В качестве основных компонентов многомерная оценка индивидуальной устойчивости к стрессу включает: (а) оценку выраженности когнитивно-аффективных комплексов тревоги, депрессии и гнева, характеризующих степень субъективной стрессогенности ситуаций независимо от их предметного содержания, и (б) оценку степени истощения психофизиологических ресурсов, играющих центральную роль в обеспечении деятельности по преодолению затруднений. В компонентах многомерной оценки необходимо различать ситуативный и диспозиционный аспекты, рассматривая взаимосвязь их проявлений как состояния и как устойчивой черты личности.

3. Разработанная многомерная оценка индивидуальной устойчивости к стрессу позволяет дифференцировать выборки лиц с объективно различным уровнем сопротивляемости к стрессу. При снижении сопротивляемости к стрессу обнаруживается выраженная тенденции к нарастанию проявлений тревоги, депрессии и гнева, а также к истощению функциональных ресурсов обеспечения деятельности.

4. Предложенный интегральный показатель устойчивости к стрессу обладает высокой конструктной валидностью, позволяя определять степень успешности адаптации человека к жизненным затруднениям. Для лиц с высокой оценкой устойчивости к стрессу характерно сохранение психического и физического благополучия в различных стрессогенных ситуациях на основе использования адекватных внутренних средств и стратегий преодоления их негативного влияния.

Заключение диссертации научная статья по теме "Общая психология, психология личности, история психологии"

Заключение и выводы

В настоящей работе была предпринята попытка разработки схемы многомерной оценки индивидуальной устойчивости к психологическому стрессу. В основу такого оценивания были положены представление об индивидуальной устойчивости к стрессу как о функциональном свойстве системы психологической регуляции деятельности в затрудненных жизненных условиях. Высокий уровень устойчивости к стрессу обеспечивается таким взаимодействием индивидуально-личностных процессов и свойств, которое минимизирует уровень психической напряженности при столкновении с жизненными сложностями разного масштаба.

Обзор отечественной и зарубежной литературы, посвященной проблеме устойчивости к психологическому стрессу, выявил высокую степень терминологической и концептуальной несогласованности при изучении данного феномена. Устойчивость к стрессу изучается, например, в терминах обеспечивающих ее частных психологических механизмов («эмоциональная устойчивость»), а также в терминах объективно наблюдаемых параметров успешности деятельности («надежность»). Детерминанты устойчивости к психологическому стрессу обнаруживаются на уровне нейродинамических характеристик и особенностей темперамента, на уровне личностных свойств, а также в элементах социальной и материальной среды.

Вместе с тем, большинство исследователей отмечают необходимость исследования устойчивости к стрессу как комплексного, системного свойства, относящегося, скорее, к уровню метаиндивидуальности человека. Устойчивость к стрессу характеризуется высокой степенью полидетерминизма, будучи обусловленной множеством взаимовлияющих элементов системы адаптивной регуляции. В целом, такое положение дел требует применения системных методов исследования, предполагающих нахождение инвариантных структурных отношений изучаемого феномена, позволяющих полно описывать (и объяснять) его вне зависимости от частных условий, но, вместе с тем, без абстракции от существующих субъект-субъектных и субъект-предметных отношений.

В данной работе построение многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу проводилось в тесной связи с анализом современных концепций психологического стресса. Мы предприняли попытку выявить те ключевые элементы динамического процесса адаптации к внешним и внутренним стрессорам, которые в наибольшей степени обуславливают «знак» исхода стрессовой транзакции. В когнитивно-транзактных теориях, доминирующих в настоящее время в области исследований психологического стресса, такими ключевыми элементами являются сложные процессы построения оценок затруднительных ситуаций и наличных ресурсов совладания.

Сложность анализа оценок затруднительных ситуаций заключается в существовании значительных различий в стрессогенном потенциале их составляющих. Объективно существующая угроза может не восприниматься как таковая, если не затрагивает индивидуальную мотивационно-потребностную структуру. Однако даже незначительное изменение «вектора затруднения» с легкостью может привести к неконтролируемому развитию дистрессового состояния. Для решения этой проблемы мы обратились к анализу возникающих в ходе стрессовой транзакции комплексов эмоциональных переживаний тревоги, депрессия и гнева, позволяющих идентифицировать результаты оценочных процессов без анализа предметного содержания затруднительной ситуации.

С другой стороны, анализ субъективных представлений об имеющихся ресурсах совладания также наталкивается на сложности, связанные со значительным количеством потенциальных ресурсов и различиями в их представленности в индивидуальных стратегиях адаптации. В настоящее работе мы учитывали лишь уровень доступных для мобилизации психофизиологических ресурсов, как наиболее базовый в обеспечении любой активности, в частности, целенаправленной деятельности по преодолению жизненных затруднений.

Включенные в многомерную оценку индивидуальной устойчивости к стрессу показатели уровня агрессии, депрессии и гнева, а также показатели степени истощения функциональных ресурсов, дифференцировались по тому, измеряют ли они устойчивые диспозиционные характеристики или актуальные психические состояния. Легко проследить основания такого деления, теоретически оформленного в виде подхода «состояние-черта» в когнитивно-транзактные моделях стресса. В них стресс рассматривается как процесс динамического взаимодействия «входных», «опосредующих» («транзактных») и «выходных» переменных. Использование показателей обоих типов позволило более полно охватить структуру феномена устойчивости к стрессу и, соответственно, повысить степень достоверности ее количественной оценки.

На основании полученных в ходе исследования результатов, представляется возможным сделать следующие выводы:

1. Индивидуальная устойчивость к стрессу представляет собой системную динамическую характеристику, характеризующую способность человека к успешному совладанию с затруднительными ситуациями. Характерной чертой высокой устойчивости к стрессу является преодоление острого и хронического стресса без негативных последствий для психического и физического здоровья.

2. Диагностика уровня индивидуальной устойчивости к стрессу должна включать оценку индивидуально-личностных свойств и их взаимодействий, характеризующих особенности индивидуальных способов преодоления затруднений на основе субъективного образа стрессогенной ситуации. В этом случае становится возможным целостное описание устойчивости к стрессу как функционального свойства оптимально организованной системы регуляции деятельности в сложных условиях.

3. Адекватной концептуальной базой для непосредственного измерения индивидуальной устойчивости к стрессу служит когнитивно-трансактный подход к анализу психологического стресса. Разработанная схема многомерной оценки этого индивидуального свойства включает характеристики субъективного отражения ключевых признаков стрессогенной ситуации по комплексу когнитивно-аффективных оценок и доступных ресурсов по ее преодолению. Для выделенных компонентов многомерной оценки следует учитывать существование двух дополняющих друг друга составляющих -как состояния и как устойчивой личностной черты. При формировании субъективных оценок ситуации и ресурсов, взаимодействие которых определяет актуальный уровень устойчивости к стрессу, диспозиционные предпочтения оценок определенного типа преломляются в соответствующих состояниях.

4. Предложенная схема многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу может быть реализована с помощью системы диагностических показателей, включающей диспозиционные и ситуативные оценки выраженности когнитивно-аффективных комплексов тревоги, депрессии и гнева, а также показатели степени истощения функциональных ресурсов обеспечения деятельности. Данная диагностическая система является минимально необходимой и в перспективе может быть расширена и детализирована с целью повышения точности прогностических оценок.

5. Обследованные группы лиц с различным по объективным проявлениям уровнем сопротивляемости к стрессу обнаруживают значимые различия по всем показателям диагностической системы, что подтверждает высокую степень диагностической чувствительности предложенной многомерной оценки.

6. Выявленная на основе конфирматорного факторного анализа структура предложенной многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу соответствует теоретическим положениям, использованным при ее разработке. Наличие выраженных межкомпонентных взаимосвязей в структуре индивидуальной устойчивости к стрессу допускает выделение единственного латентного фактора, на основании которого может быть рассчитан интегральный показатель индивидуальной устойчивости к стрессу.

7. Анализ зависимостей между интегральным показателем устойчивости к стрессу и рядом характеристик, отражающих успешность адаптации человека к жизненным затруднениям по показателям соматического здоровья и личностного благополучия (наличие хронических заболеваний, склонность к типу А поведения, признаки психического выгорания, опасные для здоровья привычки), подтверждает высокую степень конструктной валидности многомерной оценки индивидуальной устойчивости к стрессу.

8. Высокая индивидуальная устойчивость к стрессу нейтрализует влияние психологических стресс-факторов, возникающих в личной жизни и профессиональной среде человека. К «буферным» механизмам, повышающим эффективность совладающего поведения, относятся, в частности, высокая положительная эмоциональная гранулярность и снижение субъективно воспринимаемой напряженности деятельности при усложнении условий ее выполнения.

Представленные выводы позволяют подтвердить выдвинутую в данном исследовании основную гипотезу о том, что многомерная оценка индивидуальной устойчивости к стрессу, построенная на основе разработанного психодиагностического комплекса, отражает реальный уровень сопротивляемости человека к неблагоприятному воздействию стресса. Лица, отнесенные на основании предлагаемой многомерной оценки к категории высокоустойчивых к стрессу, характеризуются способностью к эффективному преодолению жизненных затруднений при одновременном сохранении физического и психического благополучия.

В заключение следует отметить ряд направлений для дальнейших исследований, представляющихся перспективными в свете полученных в данной работе результатов.

Во-первых, в качестве оценки доступных ресурсов преодоления затруднений в нашем исследовании привлекалась только оценка функциональных ресурсов обеспечения деятельности. Несмотря на то, что функциональные ресурсы играют важнейшую роль в преодолении человеком разного рода затруднений, существует целый ряд других типов ресурсов (например, социальных и материальных), также определяющих наличный потенциал совладания. Более полный учет ресурсов совладания позволит еще более повысить прогностическую и диагностическую ценность разрабатываемых средств оценки уровня индивидуальной устойчивости к стрессу. Такое расширение многомерной оценки может идти по двум взаимодополняющим направлениям. Одно направление предполагает разработку исчерпывающих «каталогов» ресурсов совладания с последующей диагностикой их объективного наличия у конкретного человека (в настоящее время данное направление интенсивно разрабатывается в рамках теории консервации ресурсов С. Хобфолла). Другое направление, более предпочтительное в контексте настоящей работы, заключается в разработке средств диагностики субъективных оценок собственной способности преодоления затруднений.

К оценкам этого типа относится, например, конструкт само-эффективности А. Бандуры и некоторые другие. Для таких оценок естественно ожидать возможности их дифференциации на компонент-состояние и компонент-черту, что облегчило бы интеграцию соответствующих методик в предложенный нами диагностический комплекс.

Во-вторых, введение в многомерную оценку диспозиционных и ситуативных показателей (черт и состояний) ставит вопрос о том, как именно должны соотноситься указанные информативные аспекты. Для каждого типа когнитивно-аффективных оценок необходимо выяснить «удельный вес» диспозиционной и ситуативной составляющей, а также характер их взаимодействия при определении уровня индивидуальной устойчивости к стрессу. В настоящее время оценочные компоненты обоих типов рассматриваются как рядоположенные, что представляет собой, по-видимому, серьезное упрощение их действительного соотношения.

В-третьих, при определении уровня индивидуальной устойчивости к стрессу между компонентами многомерной оценки могут возникать нелинейные взаимовлияния, которые не могут быть отражены в предложенной аддитивной модели. Анализ возможных нелинейных взаимосвязей между подструктурами конструкта устойчивости к стрессу потребует применения более сложных математических методов, чем использованные в настоящей работе. Несмотря на очевидные трудности реализации, такой подход позволит значительно расширить понимание динамики процессов, определяющих успешность или неуспешность адаптации человека к жизненным затруднениям.

В-четвертых, анализ феномена устойчивости к стрессу трудно осуществить без рассмотрения контекста стрессовых транзакций, в которых он реализуется. Наиболее полно такой анализ можно осуществить на основе широкого использования методов структурного моделирования, позволяющих отразить динамическое взаимодействие совокупности переменных. Таким образом, исследователь получит возможность описать стрессовое взаимодействие как многомерный процесс и рассматривать устойчивость к стрессу во всем комплексе существенных для нее взаимосвязей. Расширение построенных моделей за счет включения все большего числа психологических и ситуационных переменных позволит, в перспективе, приблизиться к идеалу детального теоретико-эмпирического описания индивидуальной устойчивости к стрессу как системного свойства человека. В настоящей работе приведены доказательства правомерности такого подхода и намечены возможные пути его реализации.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Величковский, Борис Борисович, Москва

1. Аболин Л.М. Психологические механизмы эмоциональной устойчивости.- Казань: Изд-во КГУ, 1987.-261 с.

2. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни М.: Мысль, 1991- 299с.

3. Айзенк Х.Ю. Психологические теории тревожности // Тревога и тревожность. Хрестоматия / Сост. В.М. Астапов СПб: Питер, 2001.- С. 224-247.

4. Акофф Р., Эмери Ф. О целеустремленных системах,- М.: Наука, 1974.- 272 с.

5. Анастази А. Психологическое тестирование. В 2-х томах.- М.: Педагогика, 1982.

6. Анохин П.К. Очерки по физиологии функциональных систем.- М.: Медицина, 1975.447 с.

7. Анцыферова Л.И. Личность в трудных жизненных условиях: переосмысливание, преобразование ситуации и психологическая защита // Психологический журнал.-1994.-№1,-С. 3-18.

8. Асеев В.Г. Преодоление монотонности труда в промышленности.- М.: Экономика, 1974.- 191 с.

9. Баева И.А., Ионеску LLL, Регуш Л.А. (ред.). Психологическая безопасность, устойчивость, психотравма. Сборник научных статей по материалам Первого Международного Форума (Санкт-Петербург, 5-7 июня 2006 г.).- СПб.: ООО «Книжный дом», 2006.

10. Базылевич Т.Ф. Введение в психологию целостной индивидуальности.- М.: Институт психологии РАН, 1998.- 248 с.

11. Бамдас Б.С. Астенические состояния.- М.: Медгиз, 1961.- 204 с.

12. Баранов А.А. Стрессоустойчивость в структуре личности и деятельности учителей высокого и низкого профессионального мастерства. Дис. . канд. психол. наук. Ижевск, 1995.- 186 с.

13. Березин Ф.Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека,- Л.: Наука, 1988.- 269 с.

14. Блок В. Уровни бодрствования и внимание // Экспериментальная психология. Выпуск 3 / Под ред. П. Фресса и Ж. Пиаже.- М.: Прогресс, 1970.- С. 97-146.

15. Бобрышева Н.А. Психометрическая адаптация методики Ч.Д. Спилбергера для оценки состояния гнева и ярости. Дипломная работа. Факультет психологии МГУ им. М.В. Ломоносова.- М., 1998.- 69 с.

16. Бодалев А.А., Столин В.В. (ред.) Общая психодиагностика.- М.: Изд-во МГУ, 1987.304 с.

17. Бодров В.А. Проблема профессиональной и функциональной надежности оператора //Психологический журнал.-1989.-Т. П.-№4,-С. 142-149.

18. Бодров В.А. Информационный стресс: Учебное пособие для вузов,- М.: ПЕР СЭ, 2000.- 352 с.

19. Бодров В.А. Психологический стресс: Развитие и преодоление.- М.: ПЕР СЭ, 2006.528 с.

20. Бодров В.А., Обознов А.А. Система психической регуляции стрессоустойчивости человека-оператора // Психологический журнал.- 2000.- №4.- С. 32-40.

21. Боковиков A.M. Влияние модуса контроля над деятельностью на устойчивость человека к стрессу в неконтролируемых ситуациях (на примере компьютеризации деятельности). Дис. канд. психол. наук,- М., 1998.- 175 с.

22. Бурлачук Л.Ф., Морозов С.М. Справочник-словарь по психодиагностике.- СПб: Питер, 2005.-519 с.

23. Вейн A.M. (ред.). Заболевания вегетативной нервной системы.- М.: Мир, 1991.- 620 с.

24. Вейн A.M. Вегетативная нервная система (руководство для врача).- М.: Медицина, 1998.-584 с.

25. Вейн A.M., Соловьев А.Д., Колосова О.А. Вегетососудистая дистония.- М.: Медицина, 1981.- 584 с.

26. Васильева B.C. Личностные характеристики и состояние напряженности в трудовой деятельности // Психологическая напряженность в трудовой деятельности.- М.: Изд-во Ин-та психологии АН СССР, 1989.- С. 217-224.

27. Вейтен У., Ллойд М. Стресс и его эффекты // Общая психология. Тексты. Т. 2. Кн. 1 / Под ред. В.В. Петухова.- М.: УМК «Психология» Генезис, 2002.- С. 501-542.

28. Величковский Б.Б., Марьин М.И. Комплексная диагностика индивидуальной устойчивости к стрессу в рамках модели «состояние устойчивая черта» // Вестник МГУ. Серия 14. Психология.-2007.- №2,- С. 34-46.

29. Водопьянова Н.Е., Старченкова Е.С. Стратегии и модели преодолевающего поведения // Практикум по психологии менеджмента и профессиональной деятельности / Под ред. Г.С. Никифорова, М.А. Дмитриевой, В.М. Снеткова.- СПб.: Речь, 2001.- С. 311-321.

30. Водопьянова Н.Е, Старченкова Е.С. Синдром выгорания: диагностика и профилактика. СПб.: Питер, 2005.- 336 с.

31. Габдреева Г.Ш. Половые различия толерантности к стрессу // Психология психических состояний: сб. статей. Выпуск 4 / Под ред. А.О. Прохорова.- Казань: Изд-во «Центр инновационных технологий», 2002,- С. 400-410.

32. Горбов Ф.Д. О «помехоустойчивости оператора» // Инженерная психология / Под ред. А.Н. Леонтьева, В.П. Зинченко, Д.Ю. Панова.- М.: Изд-во МГУ, 1964.- С. 340357.

33. Горбов Ф.Д. Детерминация психических состояний // Вопросы психологии.- 1971.-№ 5,- С. 20-29.

34. Григорьева В.Н., Тхостов А.Ш. Оценка стрессоустойчивости у больных с патологией нервной системы. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова.- 2005.- №5.-С. 32-42.

35. Гринберг Дж. Управление стрессом.- СПб: Питер, 2004.- 496 с.

36. Гуревич К.М. Профессиональная пригодность и основные свойства нервной системы.- М.: Наука, 1970,- 280 с.

37. Гусев А.Н. Дисперсионный анализ в экспериментальной психологии. Учебное пособие.- М.: УМК «Психология», 2000.-136 с.

38. Данилова Н.Н. Функциональные состояния: механизмы и диагностика,- М.: Изд-во МГУ, 1985.-287 с.

39. Дикая JI. Г. Особенности регуляции функционального состояния оператора в процессе адаптации к особым условиям // Психологические проблемы деятельности в особых условиях.- М.: Изд-во Ин-та психологии АН СССР, 1985.- С. 63-90.

40. Дикая JI. Г. Системно-деятельностная концепция психофизиологического состояния человека // Проблемность в профессиональной деятельности: теория и методы психологического анализа,- М.: Изд-во Института психологии РАН, 1999.- С. 80-103.

41. Дикая Л.Г. Психическая саморегуляция функционального состояния человека (системно-деятельностный подход).- М.: Изд-во Института психологии РАН, 2003.318 с.

42. Дмитриева Н.В., Глазачев О.С. Индивидуальное здоровье и полипараметрическая диагностика функциональных состояний организма (системно-информационный подход).- М.: Горизонт, 2000.- 214 с.

43. Доскин В.А., Лаврентьева Н.А., Мирошников М.Н., Шарай В.Б. Тест дифференцированной самооценки функционального состояния // Вопросы психологии.- 1973.-№6.-С. 141-145.

44. Дьяченко М.И., Кандыбович Л.А., Пономаренко В.А. Готовность к деятельности в напряженных ситуациях: Психологический аспект.- Минск: Изд-во «Университетское», 1985.- 206 с.

45. Дьяченко М.И., Пономаренко В.А. О подходах к изучению эмоциональной устойчивости // Вопросы психологии. 1990. - №1. - С. 106-112.

46. Зараковский Г.М., Павлов В.В. Закономерности функционирования эргатических систем.- М.: Радио и связь, 1987.- 232 с.

47. Заремба Г.Ф. Фрустрация в профессиональной деятельности учителя начальной школы и условия ее преодоления. // Автореф. дис. . канд. психол. наук.- М., 1982.-15с.

48. Зильберман П.Б. Эмоциональная устойчивость оператора // Очерки по психологии труда оператора / Под ред. Е.А. Милеряна.- М., . 974.

49. Зорин В.Д. Формирующиеся в условиях стрессогенной ситуации затяжные депрессивные состояния //Журнал невропатологии и психиатрии.-1996.- №6,- С. 2327.

50. Изард К.Е. Эмоции человека / Пер. с англ.- М.: Изд-во МГУ, 1980. 439 с.

51. Изард К.Е. Психология эмоций / Пер с англ.- СПб.: Питер, 1999,- 464 с.

52. Ильин Е.П. Теория функциональной системы и психофизиологические состояния // Теория функциональных систем в физиологии и психологии.- М.: Наука, 1978.- С. 325-346.

53. Кабаченко Т.С. Психология в управлении человеческими ресурсами.- СПб.: Питер, 2003.-399 с.

54. Капиниченко Т.А. Психометрическая апробация русскоязычной версии опросника Ч.Д. Спилбергера для оценки гнева и ярости как устойчивой черты личности. Дипломная работа. Факультет психологии МГУ им. М.В. Ломоносова.- М., 2000.- 90 с.

55. Канеман Д. Внимание и усилие.- М.: Смысл, 2006.- 287 с.

56. Карпова Ю.А. Разработка русскоязычной версии методики Ч.Д. Спилбергера для оценки депрессии как состояния и личностной черты. Дипломная работа. Факультет психологии МГУ им. М.В. Ломоносова.- М., 2000.- 72 с.

57. Касл С.В. Эпидемиологический подход к изучению стресса в труде // Психология труда и организационная психология: современное состояние и перспективы развития. Хрестоматия / Сост. А.Б. Леонова, О.Н. Чернышева.- М.: Радикс, 1995.- С. 144-178.

58. Китаев-Смык Л.А. Психология стресса.- М.: Наука, 1983 368 с.

59. Климов Е.А. Психология профессионала. Избр. психологические труды. М.; Воронеж: Изд-во Московского социально-психологического ин-та; МОДЭК, 2003.454 с.

60. Кокс Т. Стресс.- М.: Медицина, 1981.- 213 с.

61. Кокс Т., Маккей К. Трансактный подход к изучению производственного стресса // Психология труда и организационная психология: современное состояние и перспективы развития. Хрестоматия / Сост. А.Б. Леонова, О.Н. Чернышева.- М.: Радикс, 1995.- С.144-178.

62. Котик М.А. Психология и безопасность.- Таллин: Валгус, 1981.- 408 с.

63. Кулагин Б.В. Основы профессиональной психодиагностики.- Л.: Медицина, 1984.-216с.

64. Крепелин Э. Гигиена труда. Умственный труд. Переутомление / Пер. с нем.- СПб., 1898.- 101 с.

65. Лазарус Р. Теория стресса и психофизиологические исследования // Эмоциональный стресс / Под ред. Л. Леви / Пер. с англ.- Л.: Медицина, 1970.- С. 178-208.

66. Лебедев В.И. Экстремальная психология,- М.: Юнити, 2001.- 431 с.

67. Левин К. Динамическая психология.- М.: Смысл, 2001,- 572 с.

68. Левитов Н.Д. О психических состояниях человека.- М., 1964.- 344 с.

69. Левитов Н.Д. Психическое состояние беспокойства и тревоги // Вопросы психологии.- 1969.-№1.- С. 131-138.

70. Леонова А.Б. Психодиагностика функциональных состояний человека.- М.: Изд-во МГУ, 1984.-200 с.

71. Леонова А.Б. Основные подходы к изучению профессионального стресса // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология.- 2000.- №3.- С. 4-21.

72. Леонова А.Б. Комплексная стратегия анализа профессионального стресса: от диагностики к профилактике и коррекции // Психологический журнал.- 2004.- Т. 25.-№ 2.- С. 75 85.

73. Леонова А.Б., Капица М.С. Методы субъективной оценки функциональных состояний человека // Практикум по инженерной психологии и эргономике. Учебное пособие / Под ред. Ю.К. Стрелкова.- М.: Академия, 2003. С. 136-167.

74. Леонова А.Б., Медведев В.И. Функциональные состояния человека в трудовой деятельности.- М.: Изд-во МГУ, 1981.

75. Леонова А.Б., Спилбергер Ч.Д. (ред.). Диагностика эмоций и стресса: новые психодиагностические методики. Препринт.- М.: Труды Научного совета РАМН по экспериментальной и прикладной физиологии, 2005.- 87 с.

76. Либин А.В. Дифференциальная психология: на пересечении европейских, российских и американских традиций.- М.: Смысл, 1999.- 532 с.

77. Ломов Б.Ф. Человек и техника.- М.: Советское радио, 1966.- 464 с.

78. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии.- М.: Наука, 1984.- 444 с.

79. Ломов Б.Ф. Системность в психологии / Под ред. В.А. Барабанщикова, Д.Н. Завалишиной, В.А. Пономаренко.- М.; Воронеж, 1991.-384 с.

80. Ломов Б.Ф. Психическая регуляция деятельности: Избранные труды.- М.: Изд-во Института психологии РАН, 2006.- 624 с.

81. Марищук B.JI. Функциональные состояния и работоспособность // Методология исследований по инженерной психологии и психологии труда. Ч.1.- JI.: Изд-во ЛГУ, 1974.- С.81-95.

82. Марищук В.Л. Психологические основы формирования профессионально-значимых качеств //Автореф. дис. док. психол. наук.- Л., 1982.

83. Марищук В.Л., Блудов Ю.М., Плахтиенко В.А., Серова Л.К. Методики психодиагностики в спорте.-М.: Просвещение, 1984- 191 с.

84. Махнач А.В. К проблеме соотнесения динамических психических состояний и стабильных хронических черт // Психологический журнал.- 1995.- №3.- С. 35-43.

85. Медведев В.И. Классификация поведенческой адаптации // Физиология человека.-1982.-Т. 8.-№.3.- С. 362-347.

86. Мейли Р. Структура личности // Экспериментальная психология. Выпуск V /Под ред. П. Фресса и Ж. Пиаже.- М.: Прогресс, 1975.- С. 196-283.

87. Мельников В.М., Ямпольский Л.Т. Введение в экспериментальную психологию личности: Учеб. Пособие для слушателей ИПК преподавателей пед. дисциплин унтов и пед. ин-тов М.: Просвещение, 1985. - 319 с.

88. Мерлин B.C. Очерк интегрального исследования индивидуальности.- М.: Педагогика, 1986. 256 с.

89. Мильман В.Э. Стресс и личностные факторы регуляции деятельности // Стресс и тревога в спорте / Ю.Л. Ханин (ред.).- М.: Физкультура и спорт, 1983.- С. 24-36.

90. Митина Л.М. Психологическая диагностика эмоциональной устойчивости учителя: Учебное пособие для практических психологов.- М., 1992.- 59 с.

91. Митина О.В., Михайловская И.Б. Факторный анализ для психологов.- М.: УМК «Психология», 2001.- 169 с.

92. Моросанова В.И. Индивидуальный стиль саморегуляции.- М.: Наука, 2001.- 192 с.

93. Мотовилина И.А. Профессиональный стресс в условиях организационных изменений. Дис. канд. психол. наук. М.: МГУ, 2003,- 174 с.

94. Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика: человеко-ориентированное проектирование техники, программных средств и среды. М.: Логос, 2001.- 356 с.

95. Мясищев В.Н. Работоспособность и болезни личности // Советская невропатология,психиатрия и психогигиена.- 1935-Т. IV.-№9-10.

96. Мясищев В.Н. Личность и неврозы.- Л.: Изд-во ЛГУ, I960.- 426 с.

97. Наенко Н.И. Психическая напряженность.- М.: МГУ, 1976.- 112 с.

98. Небылицын В.Д. К изучению надежности работы человека-оператора в автоматизированных системах // Вопросы психологии.- 1961.- №6.- С. 9-18.

99. Небылицын В.Д. Актуальные проблемы дифференциальной психофизиологии // Вопросы психологии.-1971.- №6.- С. 13-26.

100. Небылицын В.Д. Психофизиологические исследования индивидуальных различий,- М.: Наука, 1976.- 336 с.

101. Никифоров Г.С. (ред.). Психология здоровья: Учебник для ВУЗов.- СПб.: Питер, 2003.- 608 с.

102. Николаева В.В. Влияние хронической болезни на психику.- М.: Изд-во МГУ, 1987.- 168 с.

103. Норакидзе В.Г. Типы характера и фиксированная установка.- Тбилиси: Мецниереба, 1966.- 191 с.

104. Олпорт Г. Становление личности.- М.: Смысл, 2002.- 462 с.

105. Орел В.В. Синдром психического выгорания личности,- М.: Институт психологии РАН, 2005,- 329 с.

106. Осетров К.В. Структура психологической устойчивости оператора // Дис. . канд. психол. наук.- М.: МГУ, 1987.

107. Павлов И.П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных.- M.-JL: Изд-во АН СССР, 1973.

108. Платонов К.К. Психология летного труда.- М.: Воениздат, 1960.- 350 с.

109. Платонов К.К. Вопросы психологии труда. Изд. 2-ое.- М.:Медицина, 1970.263 с.

110. Прохоров А. О. Психология неравновесных состояний.- М.: Институт психологии РАН, 1991.- 149 с.

111. Реан А.А., Баранов А.А. Факторы стрессоустойчивости учителей // Вопросы психологии.- 1997,- №1,- С. 45-53.

112. Реан А.А., Кудашев А.Р., Баранов А.А. Психология адаптации личности.-СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2006.- 479 с.

113. Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций.- М.: Прогресс, 1979.392 с.

114. Рождественская В.И. Индивидуальные различия работоспособности (психофизиологическое исследование работоспособности в условиях монотонной деятельности).- М.: Педагогика, 1980.- 151 с.

115. Рубинштейн C.JI. Бытие и сознание: о месте психического во взаимосвязи явлений материального мира.- М.: изд-во АН СССР, 1957.- 328 с.

116. Русинова В. Зависимость психического напряжения от некоторых характеристик личности // Актуальные вопросы психологии личности,- М.: Наука. 1988.- С. 168-181.

117. Русалов В.М. Биологические основы индивидуально-психологических различий.- М.: Наука, 1979.- 352 с.

118. Рыжов Б.Н. Системная психология,- М.: Изд-во МГПУ, 1999,- 277 с.

119. Селье Г. Стресс без дистресса.- М.: Прогресс, 1979.- 123 с.

120. Семикин В.В. Произвольная саморегуляция функционального состояния в условиях режима непрерывной деятельности / Дис. . канд. психол. наук.- М.: ИПАН, 1986.

121. Сиротин О.А. К вопросу о психофизиологической природе эмоциональной устойчивости спортсменов // Вопросы психологии.- 1973.- №1.- С. 54-60.

122. Собчик JI.H. Введение в психологию индивидуальности.- М.: Институт прикладной психологии, 2001.-512 с.

123. Спилбергер Ч.Д. Концептуальные и методологические проблемы исследования тревоги // Тревога и тревожность. Хрестоматия / По ред. В.М. Астапова.- СПб.: Питер, 2001.- С.88-104.

124. Стреляу Я. Роль темперамента в психическом развитии /Под ред. И.В. Равич-Щербо.-М.: Прогресс, 1982.-231 с.

125. Субботин С.В. Устойчивость к психическому стрессу как характеристика метаиндивидуальности учителя //Дис.канд. психол. наук.- Пермь, 1992.- 152с.

126. Судаков К.В. Системные механизмы эмоционального стресса.- М.: Медицина, 1982.- 232 с.

127. Судаков К.В. Индивидуальная устойчивость к эмоциональному стрессу.- М.: Горизонт, 1998.-267 с.

128. Судаков К.В., Юматов Е.А. Системное взаимодействие в целом организме // Физиология функциональных систем. Учебное пособие.- Иркутск, 1997,- С. 488-510.

129. Теплов Б.М. Проблемы индивидуальных различий.- М.: Изд-во АПН РСФСР, 1961.-536 с.

130. Тышкова М. Исследование устойчивости личности детей и подростков в трудных ситуациях // Вопросы психологии.- 1987.- №1.- С. 27-34.

131. Фирсов К.В. Психическая надежность летного состава. / Дис. канд. психол. наук.-М.: МГУ, 1996.

132. Фресс П. Эмоции // Экспериментальная психология. Выпуск 5 / Под ред. П. Фресса и Ж. Пиаже.- М.: Прогресс, 1975.- С. 111-195.

133. Ханин Ю.Л. Адаптация шкалы личностной соревновательной тревожности // Вопросы психологии.- 1982.- №3.- С. 136-141.

134. Хекхаузен X. Мотивация и деятельность. 2-е издание.- СПб: Питер, 2003.- 859 с.

135. Хокки Р., Хамильтон П. Когнитивные паттерны стрессовых состояний // Психология труда и организационная психология: современное состояние и перспективы развития. Хрестоматия / Под ред. А.Б. Леоновой, О.Н. Чернышевой.-М.: Радикс, 1995.- С. 225-242.

136. Чайнова Л. Д. Функциональный комфорт и его место в проблеме функциональных состояний // Методы и критерии оценки функционального комфорта / Под ред. В.М. Мунипова, Л.Д. Чайновой, Ю.А. Гончаренко Ю.А.- М.: ВНИИТЭЖ, 1978.-С. 8-22.

137. Чернавский Д.С. Синергетика и информация // Новое в жизни, науке и технике. Серия «Математика, кибернетика». №5.- М.: Знание, 1990.- 48 с.

138. Черникова О.А. Исследование эмоциональной устойчивости как важнейшего показателя подготовленности спортсмена к соревнованиям // Психологические вопросы спортивной тренировки.- М., 1967.- С. 3-13.

139. Чирков В.И. Создание методов субъективной оценки состояний. Ч. 2. Ярославль: Изд-во ЯрГУ, 1985.- 36 с.

140. Шмелев А.Г. Психодиагностика личностных черт.- СПб: Речь, 2002.- 273 с.

141. Языкова Т.А., Зайцев В.П. Поведение типа А: проблемы изучения и психологическая коррекция // Психологический журнал.- 1990.- Т. П.- №5.

142. Яшин А.И., Романюха А.А., Михальский А.И., Новосельцев В.Н., Украинцева С.В., Халявкин А.В., Анисимов В.Н. Геронтология in silico: становление новой дисциплины // Успехи геронтологии.- 2007.- №1.- С. 7-19.

143. Allen В.Р., Potkey C.R. On arbitrary distinction between states and traits // Journal of Personality and Social Psychology.- 1981.- V. 41.- P. 916-928.

144. Almeida D. Resilience and vulnerability to daily stressors assessed via diary methods // Current Directions in Psychological Science.- 2005.- V. 14.- P. 62-68.

145. Antonovsky A. Unraveling the mystery of health. How people manage stress and stay well.- San Francisco: Jossey-Bass, 1987.

146. Appley M.H., Trumbull R. Development of stress concept // Dynamics of stress / M.H. Appley, R. Trumbull (Eds.).- N.-Y., 1986,- P. 3-18.

147. Bandura A. Self-efficacy: Toward a unifying theory of behavioral change // Psychological Review.- 1977.- V. 84.- P. 191-215.

148. Bar-On R. The Bar-On Emotional Quotient Inventory (EQ-i): A test of emotional intelligence.-Toronto: Multi-Health Systems, 1997.

149. Barrett L.F. Feelings or words. Understanding the content in self-report ratings of emotional experience // Journal of Personality and Social Psychology.- 2004.- V. 87.- P. 266-281.

150. Beard G. American nervousness: Its causes and consequences.- N.-Y.: Putnam's, 1881.

151. Beckmann J. Metaprocesses and the regulation of behavior // Motivation, intention and volution / F. Halish, J. Kuhl (Hrsg.).- Berlin: Springer-Verlag. 1987.- P. 371-386.

152. Bettge S., Ravens-Sieberer U. Schutzfaktoren fur die psychische Gesundheit von Kindern und Jugendlichen //Gesundheitswesen.- 2003.- V. 65.- P. 167-172.

153. Block J. Personality as an affect-processing system.- Mahwah, NJ: Erlbaum, 2002.

154. Block J., Kremen A.M. IQ and ego-resiliency: Conceptual and empirical connections and separateness // Journal of Personality and Social Psychology.- 1996.- V. 70.- P. 349-361.

155. Bonanno G.A. Loss, trauma, and human resilience: Have we underestimated the human capacity to thrive after extremely aversive events? // American Psychologist.-2004,- V. 59,- P. 20-28.

156. Broadbent D.E. Decision and stress.- London: Academic Press, 1971.

157. Broadbent D.E. Performance and its measurements // British Journal of Clinical Pharmacology.- 1984.-V. 18.-P. 55-95.

158. Brown T.A. Confirmatory factor analysis for applied research.- N.-Y.: Guilford Press, 2006.

159. Buss A.H. Personality as traits // American Psychologist.- 1989.- V. 44. P. 13781388.

160. Carrico A.W., Jason L.A., Torres-Harding S.R., Witter E.A. Disability in chronic fatigue syndrome and idiopathic chronic fatigue // Review of Disability Studies: An International Journal.- 2004.- V. 1.- P. 79-88.

161. Carver C.S. Resilience and thriving: Issues, models, and linkages // Journal of Social Issues.- 1998.- V. 54,- P.245-266.

162. Carver C.S., Scheier M.F. Stress, coping and self-regulatory process. // Handbook of personality: Theory and research / O.P. John, L.A. Pervin (Eds.).-N.-Y.: Guilford Press, 1999.- P. 553-575.

163. Carver C.S., Scheier M.F. On the structure of behavioral self-regulation // Handbook of self-regulation / M. Boekaerts, P.R. Pintrich, M. Zeidner (Eds.).- N.-Y.: Academic Press, 2000.- P. 41-84.

164. Carver C.S., Scheier M.F., Weintraub J.K. Assessing coping strategies: a theoretically based approach // Journal of Personality and Social Psychology.- 1989.- V. 59.- P. 73-81.

165. Cattell R.B. Personality: A systematical theoretical and factual study.- N.-Y.: McGraw-Hill, 1950.

166. Cattell R.B., Scheier I.H. The meaning and measurement of neuroticism and anxiety.- N.-Y.: Ronald, 1961.

167. Cicchetti D., Cohen D.J. Perspectives on developmental psychopathology. // Developmental psychopathology. Vol. I: Theory and methods / D. Cicchetti, D.J. Cohen (Eds.).- N.-Y.: John Wiley, 1995.- P. 3-22.

168. Connor K.M., Davidson J.R.T. Development of a new resilience scale: The Connor-Davidson Resilience Scale (CD-RISC) // Depression and Anxiety.- 2003,- V. 18.- P. 76-82.

169. Cooper C.L. (Ed.). Theories of organizational stress.- Oxford: Oxford University Press, 1998.

170. Costa P.T., McCrae R.R. Four ways five factors are basic // Personality and Individual Differences.- 1992,- V. 13.- P. 653-665.

171. Сох Т. Stress.- London: The Macmillian Press, 1978.

172. Desmond D.M. Coping, affective distress, and psychosocial adjustment among people with traumatic upper limb amputations // Journal of Psychosomatic Research.-2007.-V. 62.-P. 15-21.

173. Dohrenwend B.S., Dohrenwend B.P., Dodson M., Shrout P.E. Symptoms, hassles, social supports and life events: The problem of confounded measures // Journal of Abnormal Psychology.- 1984.- V. 93.- P. 222-230.

174. Endler N.S. Stress, anxiety, coping: The multidimensional interaction model // Canadian Psychology.- 1997.- V. 38.- P. 136-153.

175. Endler N.S., Parker J.D. Interactionism revisited: Reflections on the continuing crisis in the personality area // European Journal of Personality.- 1992.- V. 6.- P. 177-198.

176. Fleeson W. Toward a structure- and process-integrated view of personality: Traits as density distributions of states // Journal of Personality and Social Psychology.- 2001.- V. 80.- P. 1011-1027.

177. Fleeson W. Moving personality beyond the person-situation debate // Current Directions in Psychological Science.- 2004.- V. 13.- P. 83-87.

178. Florian V., Mikulincer M., Taubman O.Does hardiness contribute to mental health during a stressful real-life situation? The roles of appraisal and coping // Journal of Personality and Social Psychology.- 1995.- V. 68.- P. 687-695.

179. Folkman S., Lazarus R.S. An analysis of coping in a middle-aged community sample // Journal of Health and Social Behavior.- 1980.- V. 21.- P. 219-239.

180. Folkman S., Lazarus R.S., Dunkel-Schetter C., DeLongis A., Gruen R.J. Dynamics of a stressful encounter: Cognitive appraisal, coping and encounter outcome // Journal of Personality and Social Psychology.- 1986,- V. 50,- P. 992-1003.

181. Fredrickson B. L. The role of positive emotions in positive psychology: The broaden-and-build theory of positive emotions // American Psychologist.- 2001.- V. 56.- P.218.226.

182. Fridhandler В. M. Conceptual note on state, trait, and state-trait distinction // Journal of Personality and Social Psychology.- 1986.- V. 50.- P. 191-204.

183. Garmezy N. The study of stress and competency in children: A building block for developmental psychopathology // Child Development.- 1984.- V. 55.- P. 97-111.

184. Grandjean E.P. Fitting the task to the man.- London: Taylor & Fransis, 1980.

185. Grzywacz J.G., Almeida D.M., Neupert S.D., Ettner S.L. Socioeconomic status and health: A micro-level analysis of exposure and vulnerability to daily stressors // Journal of Health and Social Behavior.- 2004.- V. 45.- P. 1-16.

186. Hammen C., Compas B.E. . Unmasking unmasked depression in children and adolescents: The problem of comorbidity // Clinical Psychology Review.- 1994.- V. 14.- P.585.603.

187. Hankin, B.L., Abramson, L.Y. Development of gender differences in depression: An elaborated cognitive vulnerabilities-transactional stress model // Psychological Bulletin.- 2001.- V. 127.- P. 773-796.

188. Hartshorne H., May M.A. Studies in the Nature of Character: Studies in Deceit. Vol. 1.- N.-Y.: Macmillan, 1928.

189. Heckhausen J. Adaptation and resilience in midlife // Handbook of midlife development/М.Е. Lachman (Ed.).- N.-Y.: Wiley, 2001.- P. 354-391.

190. Heilbrun A.B., Fredberg E.B. Type A personality, self-control, and vulnerability to stress //Journal of Psychological Assessment.- 1988.- V. 52.- P. 420-433.

191. Hinkle L.E. The concept of "stress" in the biological and social sciences // Science, Medicine, and Man.- 1973.- V. 1. P. 31-48.

192. Hobfoll S.E. The influence of culture, community, and the nested-self in the stress process: Advancing Conservation of Resources Theory // Applied Psychology.- 2001.- V. 50.- P. 337-421.

193. Holahan C.J., Moos R.H. Life stressors, resistance factors, and improved psychological functioning: An extension of the stress resistance paradigm // Journal of Personality and Social Psychology.- 1990.- V. 58.- P. 909-917.

194. Holmes Т.Н., Masuda M. Life changes and susceptibility to illness // Stressful life events: their nature and effects / B.S. Dohrenwend, B.P. Dohrenwend (Eds.).- N.-Y.: John Wiley, 1974.-P. 45-72.

195. Holmes Т.Н., Rahe R.H. The Social Readjustment Rating Scale // Journal of Psychosomatic Research.- 1967.- V. 11.- P. 213-218.

196. Hong E. A structural comparison between state and trait self-regulation models // Applied Cognitive Psychology.- 1995.- V. 9.- P. 333-349.

197. Jessor R. Successful Adolescent Development Among Youth in High-Risk Settings // American Psychologist.- 1993.- V. 48.- P. 117-126.

198. Kaplan H.B. Toward an understanding of resilience: A critical review of definitions and models // Resilience and development: Positive life adaptations / M.D. Glantz, J.L. Johnson (Eds.).- N.-Y.: Kluwer/Plenum, 1999.- P. 17-84.

199. Kessler D.C., Sonnega A., Bromet E., Hughes M., Nelson C.B. Posttraumatic stress disorder in the National Comorbidity study // Archives of General Psychiatry.- 1995.- V. 52,- P. 1048-1060.

200. Kessler, R.C., Price, R.H., Wortman, C.B. Social factors in psychopathology: Stress, social support, and coping processes // Annual Review of Psychology.- 1985.- V. 36,- P. 531-572.

201. Kinsman R.A., Weiser P.C. Subjective symptomology during work and fatigue // Psychological aspects and physiological correlates of work and fatigue / E. Simonson, P.C. Weiser (Eds.).- Springfield: Charles C. Thomas, 1976.- P. 336-405.

202. Kling K.C., Seltzer M.M., Ryff C.D. Distinctive late-life challenges: Implications for coping and well-being // Psychology and Aging.- 1997.- V. 12.- P. 288-295.

203. Kobasa S.C. Stressful life events, personality and health: An inquiry into hardiness //Journal of Personality and Social Psychology.- 1979.- V. 37.-P. 1-11.

204. Kobasa S. C., Maddi S. R., Kahn S. Hardiness and health: A prospective study // Journal Personality and Social Psychology.- 1982.- V. 42.- P. 168-177.

205. Kobasa S. C., Maddi S. R., Puccetti M.C., Zola M. A. Effectiveness of hardiness, exercise, and social support as resources against illness // Journal of Psychosomatic Medicine.- 1985.- V. 29.- P. 525-533.

206. Kobasa S.C., Puccetti M.C. Personality and social resources in stress-resistance // Journal of Personality and Social Psychology.- 1983.- V. 45.- P. 839-850.

207. Kovacs M., Beck A.T. Cognitive-affective processes in depression // Emotions in personality and psychopathology / C.E. Izard (Ed.).- N.-Y.: Plenum Press, 1979.- P.417-442.

208. Kuhl J. Motivation, Konflikt und Hadlungskontrolle.- Berlin: Springer-Verlag, 1983.

209. Laucht M., Esser G., Schmidt M.H. Wovor schiitzen Schutzfaktoren? Anmerkungen zu einem popularen Konzept der modernen Gesundheitsforschung // Zeitschrift fur Entwicklungspsychologie und padagogische Psychologie.- 1998.- V.29.- P. 260-270.

210. Lazarus, R.S. Psychological stress and the coping process.- N.-Y.: McGraw-Hill, 1966.

211. Lazarus R.S. Puzzles in the study of daily hassels // Journal of Behavioral Medicine.- 1984.- V. 7.- P. 375-389.

212. Lazarus, R.S. Theory-based stress measurement // Psychological Inquiry.- 1990.- V. 1.- P. 3-13.

213. Lazarus R.S. Progress on a cognitive-motivational-relational theory of emotion // American Psychologist.-1991,- V. 46,- P. 819-834.

214. Lazarus R.S. From psychological stress to the emotions: A history of changing outlooks // Annual Review of Psychology.- 1993.- V. 44.- P. 1-22.

215. Lazarus R.S., Folkman S. Stress, appraisal, and coping.- N.-Y.: Springer, 1984.

216. Lazarus R.S., Folkman S. Transactional theory and research on emotions and coping // European Journal of Personality.- 1987.- V. 1,- P. 141-169.

217. Lazarus R.S., Lazarus B.N. Passion and reason: Making sense of our emotions.- N.-Y.: Oxford University Press, 1994.

218. Letzring T.D., Block J., Funder D.C. Ego-control and ego-resiliency: Generalization of self-report scales based on personality descriptions from acquaintances, clinicians, and the self// Journal of Research in Personality.- 2005.- V. 39.- P. 395-422.

219. Lewis M.D. Bridging emotion theory and neurobiology though dynamic systems modeling // Behavioral and Brain Sciences.- 2005.- V. 28.- P. 169-194.

220. Linden W. Stress management: From basic science to better practice.- Thousend Oaks: Sage, 2005.

221. Maddi, S. R. Hardiness as the key to resilience under stress // Psychology Review.-2005.-V. 11.-P. 20-23.

222. Magnusson D. Individual development from an interactional perspective: A longitudinal study. Hillsdale, NJ: Erlbaum.- 1988.

223. Maslach C. Burned-out // Human Behavior.- 1976.- V. 5.- P. 16-22.

224. Maslach C, Jackson S.E. The measurement of experienced burnout // Journal of Occupational Behavior.-1981.- V. 2.- P. 99-113.

225. Masten A.S. Ordinary magic: Resilience process in development // American Psychologist.- 2001.- V. 56,- P. 227-238.

226. Masten A.S., Reed M. Resilience in development // Handbook of positive psychology / C.R. Snyder, S.J. Lopez (Eds.).- Oxford: Oxford University Press, 2002.- P. 74-88.

227. Matheson K, Anisman H. Systems of coping associated with dysphoria, anxiety and depressive illness: A multivariate profile perspective // Stress.- 2003.- V. 6.- P. 223-234.

228. Matthews G., Davies D.R., Westerman S.J., Stammers R.B. Human performance: Cognition, stress and individual differences.- N.-Y.: Psychology Press, 2004.

229. Matthews G., Deary I.J. Personality traits.- Cambridge: Cambridge University Press, 1998.

230. McEwan B.S. Potective and damaging effects of stress mediators.- New England Journal of Medicine.- 1998.- V. 338.- P. 171-179.

231. Mischel W. Personality and assessment. N.-Y.: Wiley, 1968.

232. Mischel W., Shoda Y. A cognitive-affective system theory of personality: Reconceptualizing situations, dispositions, dynamics and invariance in personality structure // Psychological Review.- 1995.- V. 107.- P. 246-268.

233. Moos, R. H. (Ed.). Coping with life crises: An integrated approach.- N.-Y.: Plenum Press, 1986.

234. Nolen-Hoeksema S., Parker L.E., Larson J. Ruminative coping with depressed mood following loss // Journal of Personality and Social Psychology.- 1994.- V. 67.- P. 92104.

235. Olff M., Langeland W., Gersons B.P.R. Effects of appraisal and coping on the neuroendocrine response to extreme stress // Neuroscience and Biobehavioral Review.-2005.- V. 29.- P. 457-467.

236. Ong A.D., Bergeman C.S., Bisconti T.L., Wallace K.A. Psychological resilience, positive emotions, and successful adaptation to stress in later life // Journal of Personality and Social Psychology.- 2006.- V. 91.- P. 730-749.

237. Pedersen, S.S., Denollet, J. Type D personality and impaired quality of life: a review // European Journal of Cardiovascular Prevention and Rehabilitation.- 2003.- V. 10.- P. 241-248.

238. Pervin L.A. A dynamic system approach to personality // European Psychologist.-2001,- V. 6.-P. 172-176.

239. Plath H.E., Richter P. Ermudung Monotonie - Sattigung - Stress (BMS).-Handanweisung. Berlin, 1984.

240. Proulx J., Koverola C., Fedorowicz A., Krai M. Coping strategies as predictors of distress in survivors of single and multiple sexual victimization and nonvictimized controls //Journal of Applied Social Psychology.- 1995.- V. 25.- P. 1464-1483.

241. Quick J.C., Quick J.D., Nelson D.L., Hurrell J.J. Preventive stress management in organizations.- Washington: АРА, 1997.

242. Ravindran A.V., Matheson K., Griffiths J., Merali Z., Anisman H. Stress, coping, uplifts, and quality of life in subtypes of depression: a conceptual model and emerging data //Journal of Affective Disorder.- 2002,- V. 71.- P. 121-130.

243. Richardson G.E. The metatheory of resilience and resiliency // Journal of Clinical Psychology.- 2002,- V. 58.- P. 307-321.

244. Rosenman R. H. The interview method of assessment of the coronary-prone behavior pattern // Coronary-prone behavior / T. Demborski, S. Weiss, J. Shields, S. Haynes, M. Feinleib (Eds.).- N.-Y.: Springer, 1978.- P. 55-69.

245. Rotter, J.B. Generalized expectancies for external versus internal control of reinforcement // Psychological Monographs.- 1966.- V. 80.- P. 609.

246. Rutter M. Psychosocial resilience and protective mechanisms // American Journal of Orthopsychiatry.- 1987,- V. 57.- P. 316-331.

247. Schabracq M.J., Winnibust A.M., Schreus P.G., Cooper C.L. (eds.). Handbook of work and health psychology.- Chichester: Wiley, 1996.

248. Scheier M. F., Carver C. S. Optimism, coping, and health: Assessment and implications of generalized outcome expectancies // Health Psychology.- 1985.- V. 4.- P. 219-247.

249. Scherer K.R. On the nature and function of emotion: a component process approach // Approaches to emotion / Scherer K.R., Ekman P. (Eds.).- Hillsday, NJ: Erlbaum, 1984.-P. 293-318.

250. Schoenpflug W. Behavior economics as an approach to stress theory // Dynamics of stress / M.H. Appley, R.Trumbull. (Eds.).- N.-Y.: Plenum Press, 1986.- P. 81 97.

251. Schwarzer R. Optimistische Kompetenzerwartung: Zur Erfassung einer personellen Bewaltigungsressource//Diagnostica.- 1994.- V. 40.- P. 105-123.

252. Schwarzer R Stress, resources, and proactive coping // Applied Psychology.- 2001 .V. 50. P. 400-407.

253. Schnorpfeil P, Noll A., Schulze R., Ehlert U., Frey K., Fisher J.E. Allostatic load and work condition // Social Science and Medicine.- 2003.- V. 57.- P. 647-656.

254. Selye H. Stress in health and disease.- Boston: Butterworths Publishers, 1976.

255. Sher, L. Type D personality: the heart, stress, and Cortisol // QJM: An International Journal of Medicine.- 2005.- V. 98.- P. 323-329.

256. Spielberger C.D. Anxiety as an emotional state. // Anxiety: Current trends in theoiy and research. Vol. 1 / Spielberger C.D. (Ed.).- N.-Y.: Academic Press, 1972.- P. 23-49.

257. Spielberger C.D. State-trait anger expression inventory: professional manual. Revised research edition. Odessa, FL: PAR, 1988.

258. Spielberger C.D. Professional Manual. State-Trait Anger Expression Inventory, Revised Research Edition. Odessa, FL: PAR, 1991.

259. Spielberger C.D., Ritterband L.M. Preliminary test manual for the state-trait depression scale. Tampa, FL: University of South Florida, 1996.

260. Spielberger C.D., Vagg P.R. Test anxiety: a transactional process model // Test anxiety. Theory, assessment, and treatment / C.D. Spielberger, P.R. Vagg (Eds.).-Washington, DC: Taylor & Francis, 1995.

261. Sterling P., Eyer J. Allostasis: A new paradigm to explain arousal pathology // Handbook of Life Stress, Cognition and Health / Fisher S., Reason J. (Eds.).- N.-Y.: John Wiley, 1988.

262. Steyer R., Schmitt M., Eid M. Latent state-trait theory and research in personality and individual differences // European Journal of Personality.- 1999.- V. 13.- P. 389-408.

263. Strelau J. The concept and status of trait in research on temperament // European Journal of Personality.- 2001.- V. 15.- P. 311-325.

264. Tangney J.P., Baumeister R.F., Boone, A.L. High Self-Control Predicts Good Adjustment, Less Pathology, Better Grades, and Interpersonal Success // Journal of Personality.- 2004.- V. 72.- P. 271-324.

265. Tennen H., Afflecj G., Armeli S., Carney M.A. A daily process approach to coping: linking theory, research and practice // American Psychologist.- 2000.- V. 55.- P. 626-636.

266. Thoits P.A. Dimensions of life events that influence psychological distress: An evaluation and synthesis of the literature // Psychosocial stress: Trends in theory and research / H.B. Kaplan (Ed.).- N.-Y.: Academic Press, 1983.- P. 33-103.

267. Thoits P.A. Stress, coping, and social support processes: Where are we? What next? // Journal of Health and Social Behavior.- 1995.- V. 36,- P. 53-79.

268. Tugade M.M., Fredrickson, B.L. Resilient individuals use positive emotions to bounce back from negative emotional experiences // Journal of Personality and Social Psychology.- 2004.- V. 86.- P. 320-333.

269. Tugade M.M., Fredrickson B.L., Barret L.F. Psychological resilience and positive emotional granularity: Examining the benefits of positive emotions on coping and health // Journal of Personality.- 2004.- V. 72.- P. 1161 1190.

270. Torres-Harding, S., Jason, L.A. What is fatigue? History and epidemiology // Fatigue as a Window to the Brain / J. DeLuca (Ed.).- Cambridge, MA: MIT Press, 2005.

271. Unger J.B., Kipke M.D., Simon T.R., Johnson C.J., Montgomery S.B., Iverson E. Stress and social support among homeless youth // Journal of Adolescent Research.- 1998.-V. 13.- P. 134-157.

272. Votta E., Manion E. Suicide, high-risk behaviors, and coping style in homeless adolescent males' adjustment // Journal of adolescent health.- 2004.- V. 34.- P. 237-243.

273. Wagner B.M., Compas B.E., Howell D.C. Daily and major life events: A test of an integrative model of psychosocial stress // American Journal of Community Psychology.-1988.- V. 16.-P. 189-205.

274. Wagnild G.M., Young H.M. Development and psychometric evaluation of the Resilience Scale//Journal of Nursing Measurement.- 1993.- V. l.-P. 165-178.

275. Warr P. A conceptual framework for the study of work and mental health // Work and Stress.- 1994.- V. 8,- P. 84-97.

276. Weiner B. Attribution in personality psychology // Handbook of personality: Theory and research / L.A. Pervin (Ed.).- N.-Y.: Guilford Press, 1990.- P. 465-485.

277. Zajonc R.B. On the primacy of affect // American Psychologist.- V. 39,- P. 124129.