Автореферат диссертации по теме "Личностная обусловленность прогнозирования"

И^праз^рукописп

Сычёв Олег Анатольевич

ЛИЧНОСТНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ

Специальность: 19.00.01 - «Общая психология, психология личности, история ПСИХОЛОГИЮ)

АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Бийск - 2009

003465060

Работа выполнена в государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Бийский педагогический государственный университет имени В. М. Шукшина»

Научный руководитель: кандидат психологических наук, доцент

Козлова Елена Викторовна

Официальные оппоненты: доктор психологических наук, профессор

Краснорядцева Ольга Михайловна кандидат психологических наук, доцент Дарвиш Олеся Борисовна

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Горно-Алтайский государственный университет»

Защита состоится 26 марта 2009 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 212.267.16 в ГОУ ВПО «Томский государственный университет» по адресу: 634050, г. Томск, ул. Московский тракт 2е, корп. 4.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Томский государственный университет» по адресу: 634050, г. Томск, пр. Ленина, 34а.

Автореферат разослан 24 февраля 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат психологических наук, доцент

Т. Г. Бохан

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Анализ индивидуального своеобразия поведения и внутреннего мира человека приобретает в настоящее время в отечественной психологии особую актуальность. Это вызвано развитием в нашей стране службы практических психологов, непосредственно сталкивающихся в своей повседневной деятельности с необходимостью понимания и объяснения индивидуальности человека, обратившегося за психологической помощью. В попытках понять и объяснить реальное поведение и деятельность психолог вынужден учитывать, что активность человека всегда направлена на достижение будущего результата и, вне зависимости от того достигнута поставленная цель или нет, любые его поступки обязательно меняют нечто в человеке и его мире.

Предвосхищение результатов и последствий собственного поведения в значительной мере определяет, какие решения будут приняты человеком, что именно и каким образом он будет предпринимать в той или иной ситуации. Без понимания того, что ожидает человек невозможно объяснить, почему он действует и поступает так, а не иначе. Это означает, что одним из важных рубежей на пути к исследованию индивидуального своеобразия поведения и деятельности выступает анализ особенностей прогнозирования человеком будущих событий. Необходимость объяснения природы таких распространенных в психологическом консультировании проблем как тревожность, застенчивость, пессимизм, тесно связанных с антиципационными феноменами, заставляет обратиться к исследованию прогнозирования в его эмоционально-личностных аспектах.

Вместе с тем, актуальность исследования прогнозирования в его личностной обусловленности определяется не только запросами психологической практики, но и необходимостью переосмысления проблемы в контексте современных теоретико-методологических позиций. В условиях онтологизации психологического знания, сопровождающейся возрастанием влияния идей системности и самоорганизации, возникла возможность перехода от внутренне противоречивых гносеологических представлений о прогнозировании как «опережающем отражении» к более соответствующему современным тенденциям развития психологии пониманию данного феномена как порождения образа будущего в психологических системах. Современные системные представления о личности не только позволяют преодолеть разрыв когнитивных и личностных аспектов в исследовании антиципации, но и делают возможной саму постановку проблемы личностной обусловленности прогнозирования, методологически обоснованное решение которой необходимо для развития теоретического знания в этой области.

Степень разработанности проблемы. Основополагающими для исследования прогнозирования являются идеи физиологической кибернетики и физиологии активности, представленные в работах отечественных и

зарубежных ученых П.К. Анохина, H.A. Бернштейна, Н. Винера, К. Прибрама,

A. Розенблюта, Г. Уолтера и др. Общим в исследованиях этих учёных выступает признание важнейшей роли прогнозирования в регуляции активности человека. Вместе с тем, мы понимаем, что закономерности прогностической активности субъекта, существующие на физиологическом уровне, будут иметь иное содержание на уровне психологическом, оставаясь функционально идентичными.

Одним из направлений, непосредственно основанных на кибернетическом подходе, было исследование вероятностного прогнозирования (Бобнева М.И., 1966; Конопкин O.A., 1971; Родионов A.B., 1971; Осницкий А.К., 1972; Фейгенберг И.М., Иванников В.А., 1978; Акопов А.Ю., 1983; Русалов В.М., 1983; Меницкий Д.Н., 1984). Результаты, достигнутые в рамках данного подхода, убедительно говорят о том, что прогнозирование не является простым отражением вероятностной структуры среды и зависит как от индивидуально-психологических особенностей человека, так и его субъективных состояний. Со стороны представителей деятельностного подхода, в свою очередь, была показана зависимость результатов прогнозирования от потребностей, установок, целей и смыслов человека (Кринчик Е.П., 1968; Асмолов А.Г., 1977; Асеев В.Г., 1982). К сожалению, это важное положение не получило соответствующей разработки в последующих исследованиях.

До настоящего времени наиболее распространёнными являются работы, в которых прогнозирование рассматривается в его когнитивной функции (Кулюткин Ю.Н., 1970; Лингардт Й., 1970; Переслени Л.И., 1974; Кестер Э., 1976; Брунер Дж„ 1977; Веккер Л.М., 1981; Найссер У., 1981; Регуш Л.А., 1985; Сергиенко Е.А., 1992; Брушлинский A.B., 1994; Сомова Н.Л., 2002). Вместе с тем, можно отметить возрастающий интерес к проблемам проявлений прогнозирования на личностном уровне, а также индивидуально-психологических особенностей прогнозирования, их взаимосвязи с личностными свойствами и эмоциональными состояниями. Эти вопросы затрагиваются в работах Т.В. Алексеевой, А. Бандуры, Р. Бернса, С.Г. Геллерштейна,

B.П. Герасимова, Э.Э. Линчевского, Т.А. Немчина, П.В. Симонова, Т. Шибу-тани и др. Хотя факт существования индивидуально-психологических особенностей прогнозирования доказан достаточно убедительно, явно недостаточным является анализ их места в структуре индивидуальности.

Вопрос об истоках индивидуально-психологических особенностей прогнозирования рассматривался преимущественно в психофизиологическом аспекте в работах Т.Ф. Базылевич, А.Р. Лурии, Д.Н. Меницкого, B.C. Клягина, А.И. Крупнова, Л.И. Переслени, В.М. Русалова, Г. Уолтера, В.В. Фадеева, Д. А. Ширяева и др. Хотя в работах А.Н. Леонтьева и С. Д. Смирнова заложены теоретические основы для исследования прогнозирования в контексте проблемы образа мира человека, по-прежнему остаётся неизученным вопрос

о связи индивидуально-психологических особенностей прогнозирования и образа мира.

Несмотря на весьма широкий спектр работ, посвященных исследованию прогностической активности субъекта, недостаточным, по нашему мнению, является анализ проблемы личностной обусловленности прогнозирования, взаимосвязи содержательных характеристик ожиданий с индивидуальными особенностями личности и образом мира человека. В этой связи можно говорить о противоречии между значимостью прогнозирования в жизнедеятельности человека и недостаточной изученностью взаимосвязи прогнозирования с индивидуальными особенностями личности. С учетом этого противоречия был сделан выбор темы исследования, проблема которого заключается в раскрытии личностной обусловленности прогнозирования, понимаемого нами как порождение образа будущего в психологических системах.

Целью нашей работы является исследование личностной обусловленности прогнозирования.

Объект исследования: прогнозирование, присущее человеку как открытой самоорганизующейся психологической системе.

Предметом исследования является личностная обусловленность прогнозирования, выступающего как порождение образа будущего в психологических системах.

Гипотеза исследования: отрицательная модальность прогнозирования обусловлена индивидуальными особенностями личности, характеризующими меру открытости человека как психологической системы. К числу таких особенностей личности относятся характеристики ценностно-смысловых составляющих, образа мира, пессимизм, тревожность, застенчивость, мотивация избегания неудачи. Личностная обусловленность прогнозирования проявляется в сочетании отрицательного прогноза с особенностями личности, затрудняющими самоактуализацию человека.

Для проверки выдвинутой гипотезы и достижения цели исследования были поставлены следующие задачи:

1. Теоретически обосновать представление о том, что прогнозирование существует как порождение образа будущего в психологических системах.

2. Установить индивидуальные различия в выраженности отрицательного прогноза и разработать соответствующую диагностическую методику.

3. Исследовать проявления в прогнозировании индивидуальных особенностей личности, характеризующих меру и характер открытости человека как психологической системы.

4. Проанализировать взаимосвязь индивидуально-психологических особенностей прогнозирования с ценностно-смысловыми составляющими образа мира.

5. Выявить уровень и особенности самоактуализации, характерные для людей с высокой выраженностью отрицательного прогноза.

Теоретико-методологической основой исследования является системно-синергетический подход (E.H. Князева, С.П. Курдюмов, А.П. Наза-ретян, И. Пригожин, И.Н. Трофимова, Г. Хакен); теория психологических систем (В.Е. Клочко, O.K. Тихомиров); идеи физиологии активности (П.К. Анохин, H.A. Бернштейн, И.М. Фейгенберг); принципы системного подхода к исследованию индивидуальности (Б.Г. Ананьев, B.C. Мерлин); положения онтологического подхода к изучению психики, выдвинутые C.JI. Рубинштейном и развитые A.B. Брушлинским.

Для решения поставленных задач использовался комплекс общенаучных и психологических методов: анализ психологической литературы по избранной проблеме и метод тестирования. В частности, для диагностики особенностей прогнозирования был разработан специальный опросник, проверенный на надежность и валидность. При изучении взаимосвязи прогнозирования с индивидуальными особенностями личности для их диагностики использовались методики FPI, шкала самооценки тревожности Спшхбергера-Ханина, опросник мотивации достижения A.A. Реана, методика «Тест на оптимизм» JI.M. Рудиной. Диагностика ценностно-смысловых составляющих образа мира осуществлялась с помощью методик Е.Б. Фанта-ловой «Уровень соотношения ценности и доступности в различных жизненных сферах» и Д.А. Леонтьева «Тест смысложизненных ориентаций». Исследование особенностей самоактуализации производилось с помощью самоактуализационного теста «САТ».

При обработке полученных данных использовались методы математической статистики, в частности, корреляционный и факторный анализ. Обработка данных производилась с помощью программ Microsoft Excel и Statistica.

База и этапы исследования. Исследование проводилось на базе психологического факультета БПГУ им. В.М. Шукшина и Алтайского политехнического колледжа в течение 1999-2005 годов. В исследовании на разных его этапах приняли участие 180 испытуемых в возрасте от 18 до 22 лет. Выбор данной возрастной группы обусловлен тем, что по данным Л. А. Регуш, к 18 годам прогнозирование достигает итогового уровня развития и приобретает большое значение в саморазвитии личности.

Исследование проводилось в несколько этапов.

Первый этап (1999-2001 гг.)-поисково-теоретический, предусматривал анализ литературы по теме исследования, подбор методов и методик исследования, разработку методики, направленной на диагностику особенностей прогнозирования.

Второй этап (2001-2003 гг.) - эмпирический, на котором были изучены проявления свойств личности в прогнозировании, влияние особенностей ценностно-смысловых составляющих образа мира на модальность прогноза, взаимосвязь прогнозирования с особенностями самоакгуализации.

Третий этап исследования (2003-2008 гг.) - обобщающий. На этом этапе проводился количественный и качественный анализ результатов эмпирического исследования, осуществлялось обобщение и интерпретация полученных данных.

Научная новизна исследования:

- обосновано представление о прогнозировании как порождении образа будущего в психологических системах;

- разработана и апробирована методика диагностики выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности;

- установлена личностная обусловленность отрицательного прогноза такими индивидуальными особенностями личности как пессимизм, тревожность, застенчивость, мотивация избегания неудачи, характеристики ценностно-смысловых составляющих образа мира;

- выявлены особенности самоактуализации личности, характерные для людей с высокой выраженностью отрицательного прогноза.

Теоретическая значимость исследования определяется тем, что с точки зрения системно-синергетического подхода обосновано представление о прогнозировании как порождении образа будущего в психологических системах; расширены представления об эмоциональных составляющих прогностической активности и описаны индивидуальные различия в выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности; предложено новое понимание личностной обусловленности прогнозирования, основанное на представлении об избирательной открытости человека как психологической системы, позволяющее объяснить связь отрицательного прогноза с индивидуальными особенностями личности.

Практическая значимость исследования заключается в разработке методики диагностики выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности, которая может быть использована в психопрофилактической, консультационно-коррекционной и профориентационной деятельности психолога. Полученные в нашем исследовании результаты позволяют предвидеть психологические трудности на пути самоаюуализации человека, связанные с высокой выраженностью отрицательного прогноза в общении и деятельности, и организовать необходимую психопрофилактическую и консультационно-коррекционную работу.

Достоверность результатов и выводов исследования достигалась методологической обоснованностью исходных положений, определяющих характер исследования; обеспечивалась использованием методов, соответствующих целям и задачам исследования, применением методов математической обработки экспериментального материала, содержательным анализом выявленных фактов и отношений; выводы базировались на репрезентативных выборках.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Прогнозирование будущего человеком можно рассматривать не как опережающее отражение действительности, а как порождение образа будущего в психологических системах.

2. Ряд особенностей личности, указывающих на меру и характер открытости человека как психологической системы, таких, как пессимизм, тревожность, застенчивость, выраженная мотивация избегания неудачи, проявляются в особенностях прогнозирования, определяя отрицательную модальность ожиданий.

3. Результативно-содержательные особенности прогнозирования в значитель-ной мере определяются особенностями ценностно-смысловых составляющих образа мира человека. Высокая выраженность отрицательного прогноза сопряжена с конфликтностью ценностно-смысловой сферы, низким уровнем осмысленности жизни и негативным образом «Я».

4. Высокая выраженность отрицательного прогноза в общении и деятельности сочетается с индивидуальными особенностями личности, затрудняющими процесс самоактуализации: слабой компетентностью во времени, высокой степенью зависимости, низкой гибкостью в поведении, слабой спонтанностью и контактностью, сниженным уровнем самоуважения и самопринятия личности, невысокой креативностью. Тенденция к отрицательному прогнозу в общении и деятельности сочетается с относительно невысоким уровнем самоактуали-зации в целом.

Апробация результатов исследования. Материалы исследования докладывались и обсуждались на Всероссийской научно-практической конференции «Становление личности на современном этапе» (г. Бийск, 2000); международных психологических чтениях «Инновации в психологии» (г. Бийск, 2001, 2003); международной научно-практической конференции аспирантов и студентов «Наука и образование: проблемы и перспективы» (г. Бийск, 2002, 2004); Всероссийской научно-практической конференции «Дифференциальная психология: проблемы и перспективы» (г. Бийск, 2002); межвузовской научно-практической конференции «Мотивация в психологии управления» (г. Самара, 2003); межрегиональной научной конференции «Интеллект-2004» (Красноярск, 2004); Всероссийской научно-практической конференции «Самореализация личности в современных социокультурных условиях» (Тольятти, 2007); региональной научно-практической конференции «Специальное образование и социальная помощь в регионе: проблемы и перспективы» (г. Бийск, 2007); на заседаниях региональной школы молодых ученых (г. Бийск, 2002,2008, 2009).

Структура диссертации: диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы, включающего 236 источников, и 6 приложений. Диссертация содержит 10 таблиц, 4 рисунка. Общий объем работы составляет 196 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

В первой главе «Методологические п теоретические проблемы исследования прогнозирования», представленной тремя параграфами, рассматривается современное состояние психологических исследований антиципации, с точки зрения системного подхода обосновывается представление о прогнозировании как порождении образа будущего в психологических системах, в теоретическом плане рассматриваются вопросы обусловленности прогнозирования индивидуальными особенностями личности.

В параграфе 1.1. «Исследование прогнозирования в психологии»

содержится анализ отечественных и зарубежных подходов к исследованию природы прогностической активности.

Научный интерес к проблемам прогнозирования в отечественной психологии возник на основе идей физиологической кибернетики и физиологии активности, представленных в работах П.К. Анохина и H.A. Берн-штейна. Общим в исследованиях этих выдающихся физиологов выступает признание важнейшей роли «опережающего отражения» и «моделирования будущего» в регуляции активности человека. Последовавшие во второй половине двадцатого века психологические исследования проявлений прогнозирования в когнитивной, коммуникативной и регулятивной сферах получили обобщение в рамках системно-уровневой концепции антиципации, разработанной Б.Ф. Ломовым и E.H. Сурковым.

Рассматривая проявления антиципации в когнитивной сфере, можно отметить участие процессов прогнозирования в протекании различных познавательных процессов (Кулюткин Ю.Н., 1970; Брунер Дж., 1977; Найссер У., 1981; Ломов Б.Ф., 1991; Сергиенко Е.А., 1992; Брушлинский A.B., 1996). Не менее важную роль прогнозирование играет в коммуникативной и личностной сферах (Фресс П., 1961; Геллерштейн С.Г., 1966; Ломов Б.Ф., Сурков E.H., 1980; Линчевский Э.Э., 1982; Шибутани Т., 1998; Нюттен Ж., 2000). Все более возрастающий интерес ученых вызывают проблемы проявлений прогнозирования на личностном уровне, вопросы взаимосвязи прогнозирования с эмоциями и чувствами. Результаты исследований в этой сфере позволяют говорить о наличии предвосхищающих эмоций и чувств, например, таких, как тревога, надежда и т.д. (Алексеева Т.В., 1997; Музды-баев К., 1999; Прихожан A.M., 2000). Вместе с тем, нельзя не отметить явно недостаточную разработку этого вопроса в психологической литературе.

Оригинальный подход к исследованию прогнозирования предложила Л.А. Регуш (2003). Прогнозирование понимается ею как познавательная деятель-ность, основанная на преобразовании знаний о прошлом и настоящем с целью получения прогноза, то есть вероятностного знания о будущем. Для Л.А. Регуш прогнозирование характеризуется полной осознанностью как цели, так и способов прогностической деятельности, а также

её произвольностью. Если же речь идет о неосознанном и непроизвольном получении знаний о будущем, например, посредством интуиции, то следует использовать другие понятия - предсказание, предвидение, предчувствие и т.д.

По всей видимости, подход Л.А. Регуш более соответствует целям исследования прогнозирования как формы научной деятельности, научного предвидения. Однако попытки использовать такой подход для описания повседневных проявлений опережающего отражения будущих событий в жизни человека, скорее всего, будут малопродуктивными, ввиду отрыва прогнозирования от ценностей и смыслов человеческой деятельности, от потребностей и переживаний человека.

Более продуктивным нам кажется подход, связанный с пониманием прогнозирования как порождения образа будущего в психологических системах, вытекающий из положений теории психологических систем В.Е. Клочко. Существенно, что в таком понимании результатом прогнозирования является не просто знание о будущем, а целостный образ будущего, представленный в сознании в своих когнитивных и эмоциональных составляющих одновременно в форме знания и переживания. Наиболее полно такая позиция может быть реализована, если рассматривать прогнозирование в онтологическом аспекте.

В параграфе 1.2. «Прогнозирование в онтологическом аспекте» рассматриваются вопросы исследования прогнозирования в онтологическом аспекте, в его обусловленности способом существования человека в мире.

Одним из основателей онтологического подхода в отечественной психологии является С.Л. Рубинштейн, который полагал, что прогнозирование следует рассматривать в его обусловленности базовыми характеристиками способа существования человека, а именно, наличием действия и сознания. Для С.Л. Рубинштейна прогнозирование выступает не как отражение (пусть даже опережающее отражение, как у П.К. Анохина) или форма познания, а как форма взаимодействия или даже «общения» человека с миром. Вместе с тем, с точки зрения психосинергетики любое взаимодействие сопровождается порождением нового. Сопоставляя это утверждение с позицией Л.С. Рубинштейна, можно сделать вывод, что прогнозирование выступает как порождение образа будущего в ходе взаимодействия человека с миром.

Онтологический подход в западной психологии представлен теорией поля К. Левина, описывающей динамику жизненного пространства человека. Одним из основных принципов психологической теории поля является тезис о том, что всякое поведение или всякое изменение в психологическом поле зависит только от психологического поля в тот момент времени. Это значит, что, по мнению К. Левина, прошлое или будущее, как таковое, не оказывают влияние на психологическое поле. Вместе с тем, он подчеркивает, что психологическое поле, которое существует в данное время, содержит также

взгляды человека на его будущее и прошлое, и только такое «психологическое время» является для него единственно реальным. В этом контексте особенно большое значение приобретает образ будущего, порождаемый в результате прогнозирования.

Прогнозирование в его результативно-содержательных аспектах во многом определяется его осознанностью, которая решительно отличает процесс прогнозирования у человека от экстраполяции изменений внешней среды у животных. Согласно С.Л. Рубинштейну, наличие сознания предполагает, что человек отделяет себя от окружающего мира и связывает, соотносит себя с ним. Осознание отдельности мира и организация собственного и социального опыта взаимодействия с ним с помощью таких средств как значения, смыслы, ценности порождает «образ мира», который выступает как основа для собственно человеческих, сознательных проявлений прогнозирования (Леонтьев А.Н., 1983; Смирнов С.Д., 1985; Артемьева Е.Ю., 1999).

Особенно интересна позиция С.Д. Смирнова, который считал, что образ мира генерирует гипотезы (или прогнозы), и это происходит не только в ответ на познавательную задачу, а постоянно. Полагая, что прогнозирует все же не образ мира, а человек, которому он принадлежит, мы разделяем идею С. Д. Смирнова о неразрывной взаимосвязи образа мира и прогнозирования. В этом случае результативно-содержательные характеристики прогнозирования должны быть тесно взаимосвязаны с характеристиками образа мира. Причем, когда речь идет о положительной или отрицательной модальности прогнозов, наибольшее значение должны иметь ценностно-смысловые составляющие образа мира, в которых зафиксирован прошлый опыт удовлетворения базовых потребностей человека.

В параграфе 1.3. «Индивидуальные особенности личности и прогнозирование» рассматривается вопрос о взаимосвязи прогнозирования с индивидуальными особенностями личности. В основу предположения о личностной обусловленности прогнозирования может быть положено представление о прогнозировании как информационном процессе, обеспечивающем снятие неопределенности относительно будущих событий, вытекающее из теории самоорганизующихся систем. В этом контексте содержательные характеристики прогнозирования должны в значительной мере зависеть от параметров информационного взаимодействия человека как самоорганизующейся системы с внешней средой. К числу таких параметров, прежде всего, относится мера открытости человека в мир, которая характеризуется в теории психологических систем В.Е. Клочко с помощью понятия «личность». При этом отдельные свойства и особенности личности могут быть рассмотрены в качестве параметров, характеризующих избирательную открытость человека как психологической системы.

Рассматривая результативно-содержательные характеристики прогнозирования можно предположить, что отрицательная модальность прогноза

определяется избирательной чувствительностью человека в отношении «негативных смыслов» (Кальвиньо М., 1981), отражающих условия деятельности, препятствующие реализации актуальных мотивов. По-видимому, существует целый ряд личностных особенностей и свойств, характеризующих такую избирательную открытость.

Одним из таких личностных свойств, по нашему мнению, является оптимизм-пессимизм. Ч. Карвер и М. Шейер определяют диспозиционный оптимизм и пессимизм через особенности ожиданий человека (Carver C.S., Scheier M.F., 1994). Оптимистами, с их точки зрения, можно назвать людей, которые склонны придерживаться позитивных ожиданий относительно будущего, пессимисты, соответственно, более склонны к негативным. М.Э. Селигман полагает, что в основе оптимизма или пессимизма лежит определенный стиль объяснения позитивных и негативных событий (Seligman М.Е., 2006). Если Ч. Карвер и М. Шейер при определении этих понятий основное значение придают положительным или отрицательным ожиданиям, то М.Э. Селигман смещает акцент на причины тех или иных ожиданий, которые, по его мнению, следует искать в особенностях атрибутивного стиля. Избирательное отношение пессимистов к миру, замечающих вокруг только плохое, которое описано К. Муздыбаевым (2003), позволяет считать, что данное личностное свойство может быть понято как избирательная открытость человека по отношению к явлениям, имеющим негативный смысл.

Аналогичная избирательность характерна и для людей с повышенной тревожностью, о чем свидетельствует их повышенная чувствительность к ситуациям фрустрации базовых потребностей (Прихожан A.M., 2000). Неразрывную связь тревожности и прогнозирования неоднократно отмечали разные ученые (Liddell H.S., 1949; Захаров А.И., 2000; Прихожан A.M., 2000; Мэй Р., 2001; Рикфорт Ч., 2001), что позволяет предполагать, что тревожность как избирательная открытость человека должна проявляться в результативно-содержательных особенностях прогнозирования.

Отрицательный прогноз, как склонность прогнозировать негативные события, проявляется в деятельности и общении, которые составляют две стороны социального бытия человека, его способа жизни. Можно предположить, что существуют личностные свойства, связанные с избирательной открытостью человека по отношению к негативным смыслам в общении и деятельности, лежащие в основе отрицательного прогноза в соответствующей сфере. Так, в частности, отрицательный прогноз в деятельности, по-видимому, в большей мере связан с такой личностной особенностью, отражающей чувствительность к возможным трудностям в деятельности, как мотивация избегания неудачи (Хекхаузен X., 2000; Реан A.A., 2001). Отрицательный прогноз в общении может быть проявлением застенчивости, связанной с чувствительностью к возможным ситуациям отвержения

(Зимбардо Ф., 1995; Прихожан A.M., 2000). Таким образом, можно считать обоснованной гипотезу о том, что отрицательная модальность прогнозирования обусловлена индивидуальными особенностями личности, характеризующими меру открытости человека как психологической системы.

Во второй главе «Эмпирическое исследование личностной обусловленности прогнозирования», включающей пять параграфов, изложена схема проведения исследования, дано описание используемых методик, рассматриваются данные о связи особенностей личности с выраженностью отрицательного прогноза в общении и деятельности. В этой главе проанализирована связь отрицательного прогноза с ценностно-смысловыми составляющими образа мира и особенностями самоактуализации человека, а также рассмотрены направления коррекционно-консультационной работы при высокой выраженности отрицательного прогноза.

В параграфе 2.1. «Организация и методы исследования» рассмотрены вопросы организации исследования, описаны методики, использованные для сбора эмпирических данных, подробно охарактеризована предложенная методика диагностики выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности.

Предложенная методика «Выраженность отрицательного прогноза в общении и деятельности» содержит 46 утверждений, которые достаточно широко отражают различные ситуации, связанные с удовлетворением базовых социальных потребностей личности, причем, данные ситуации допускают возможность отрицательного исхода. В опроснике 25 утверждений относятся к отрицательному прогнозу в общении («Шкала отрицательного прогноза в общении») и 21 утверждение - к отрицательному прогнозу в деятельности («Шкала отрицательного прогноза в деятельности»).

Проверка валидности, надежности опросника, а также его стандартизация производилась на выборке студентов психологического факультета БПГУ им. В.М. Шукшина и учащихся Алтайского политехнического колледжа, общий объем которой составил 180 испытуемых.

В ходе оценки внутренней валидности отдельных шкал и опросника в целом нами были рассчитаны коэффициенты внутренней согласованности Кьюдера-Ричардсона, значения которых превышают 0,85, свидетельствуя о достаточно хорошей согласованности заданий внутри каждой шкалы и позволяя сделать вывод о высокой внутренней валидности шкал. Коэффициенты ретестовой надежности шкал, рассчитанные как коэффициент корреляции Спирмена между двумя тестированиями с интервалом в один месяц, превышают 0,75 и говорят о высокой ретестовой надежности.

Для обоснования выделения двух шкал в структуре опросника нами был проведен факторный анализ ответов испытуемых методом главных компонент с последующим вращением Varimax. Полученная в результате факторная модель в целом подтверждает правомерность выделения шкал

отрицательного прогноза в общении и деятельности, указывая, вместе с тем, на содержательную близость данных факторов.

В параграфе 2.2. «Проявления свойств личности в прогнозировании» представлены результаты исследования проявлений тревожности, застенчивости, мотивации избегания неудачи и пессимизма в прогнозировании.

Для проверки предположения о связи тревожности с выраженностью отрицательного прогноза нами была проведена методика «Шкала ситуативной и личностной тревожности Ч.Д. Спилбергера - Ю.Л. Ханина». Сопоставление её результатов с выраженностью отрицательного прогноза с помощью корреляционного анализа подтвердило наше предположение. Особенно высоким оказался коэффициент корреляции между отрицательным прогнозом в деятельности и шкалой личностной тревожности, он равен 0,73 и значим при р < 0,01 (N = 90). Несколько меньшее значение, всё же указывающее на весьма сильную связь, имеет коэффициент корреляции между отрицательным прогнозом в общении и шкалой личностной тревожности, который равен 0,71 и значим при р < 0,01 (N = 90).

Сопоставление результатов диагностики отрицательного прогноза с результатами опросника мотивации достижения A.A. Реана показало наличие достоверной связи между мотивацией избегания неудачи и выраженностью отрицательного прогноза. Коэффициенты корреляции Спирмена составили: для шкалы отрицательного прогноза в деятельности г = -0,36 (р < 0,01; N = 90); для шкалы отрицательного прогноза в общении г = -0,33 (р < 0,01; N = 90). Это значит, что позитивные или негативные ожидания результатов деятельности действительно являются одним из проявлений индивидуальных особенностей прогнозирования.

Для диагностики застенчивости была использована методика FPI, включающая шкалы застенчивости и общительности. Сопоставление результатов диагностики отрицательного прогноза в общении с указанными шкалами показало наличие достоверной прямой связи с застенчивостью (/• = 0,59; р < 0,01; N = 90) и обратной связи с общительностью {г = -0,38; р < 0,01; N=90). Данные факты свидетельствуют, что отрицательный прогноз в общении действительно выступает проявлением застенчивости. Кроме того, при сопоставлении выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности с другими шкалами FPI выяснилось, что она тесно взаимосвязана с другими индивидуальными особенностями, такими как, депрессивность, эмоциональная лабильность, невротичность, раздражительность.

С целью исследования проявлений пессимизма в прогнозировании нами были сопоставлены результаты диагностики выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности с данными по «Тесту на оптимизм» Л.М. Рудиной. В наглядной форме результаты сопоставления отражены на рисунках 1 и 2.

■ Группа с низким уровнем отрицательного прогноза в общении □ Группа с высоким уровнем отрицательного прогноза в общении

Рис. 1. Средние значения по шкалам «Теста на оптимизм» в группах с низкой и высокой выраженностью отрицательного прогноза в общении Примечание: названия шкал «Теста на оптимизм»: РшВ - постоянство плохих событий; Ршв - постоянство хороших событий; РуВ - широта плохих событий; Рув - широта хороших событий; РбВ - персонализация плохих событий; РБв - персонализация хороших событий; НоВ - коэффициент надежды; В - итоговая оценка по плохим событиям; С - итоговая оценка по хорошим событиям; О - итоговая оценка по тесту, равная разности в-В.

■ Группа с низким уровнем отрицатепьного прогноза в деятельное-™ □ Группа с высоким уровнем отрицательного прогноза в деятельности

Рис. 2. Средние значения по шкалам «Теста на оптимизм» в группах с низкой и высокой выраженностью отрицательного прогноза в деятельности Примечание: названия шкал смотрите в примечании к рис. 1.

Приведенные на рисунках 1 и 2 результаты демонстрируют, что средние значения по шкалам «Теста на оптимизм» существенно различаются в группах с высокой и низкой выраженностью отрицательного прогноза в общении и деятельности. Рассматривая значения по итоговой шкале оптимизма-пессимизма, следует отметить, что среднее в группе с низким уровнем отрицательного прогноза в общении равно 4, что соответствует умеренному оптимизму, в то время как среднее значение в группе с высокой выраженностью отрицательного прогноза в общении равное -4,4 соответствует весьма выраженному пессимизму (рисунок 1). Среднее значение по данной шкале в группе с низким уровнем отрицательного прогноза в деятельности равное 1,43 соответствует умеренному пессимизму, а в группе с высоким уровнем значение равное -4,94 говорит о весьма выраженном пессимизме (рисунок 2).

Корреляционный анализ результатов диагностики выраженности отрицательного прогноза и данных по шкалам «Теста на оптимизм» показал, что с отрицательным прогнозом высоко коррелирует не только общая оценка уровня оптимизма-пессимизма, но и отдельные шкалы, характеризующие основные параметры атрибутивного стиля, такие как постоянство, широта, персонализация хороших событий, постоянство плохих событий. Это позволило нам предположить, что в основе отрицательного прогноза в общении и деятельности лежит определённый атрибутивный стиль. Чтобы выяснить параметры этого стиля нами был выполнен факторный анализ результатов отрицательного прогноза и оптимизма-пессимизма.

В ходе совместного факторного анализа выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности и шкал «Теста на оптимизм» методом главных компонент с последующим вращением факторов Уаптах нами была получена трехфакторная модель. Первый и наиболее существенный из выделенных факторов, объясняющий 35% общей дисперсии, включает в себя с положительным знаком выраженность отрицательного прогноза в общении (факторная нагрузка равна 0,80) и выраженность отрицательного прогноза в деятельности (0,74). В этот же фактор с отрицательным знаком вошли шкала постоянства хороших событий (-0,84), шкала широты хороших событий (-0,66) и шкала персонализации хороших событий (0,67). Обобщая эти результаты, можно сказать, что данный фактор включает в себя отрицательный прогноз и параметры стиля объяснения хороших событий с обратным знаком. По-видимому, следует считать, что первый фактор - это фактор отрицательного прогноза и стиля объяснения хороших событий. Остальные факторы не включают выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности, поэтому в контексте нашего исследования они не представляют интереса.

Результаты проведенного исследования свидетельствуют о тесной взаимосвязи выраженности отрицательного прогноза и оптимизма-

пессимизма. Отрицательный прогноз можно рассматривать как одно из проявлений пессимизма, вызванное определенным стилем объяснения хороших событий. Стиль объяснения хороших событий, способствующий возникновению отрицательного прогноза, характеризуется убежденностью во временном и случайном характере позитивных событий, конкретным объяснением их причин, а также склонностью искать причины во внешних, не связанных с личностью обстоятельствах.

Таким образом, целый ряд свойств личности, таких как оптимизм-пессимизм, тревожность, застенчивость, мотивация избегания неудачи проявляются в прогнозировании, провоцируя отрицательные ожидания результатов собственной деятельности и отношений других людей. Следовательно, в основе отрицательного прогноза в общении и деятельности лежит неполная открытость человека как психологической системы и её избирательность в отношении негативных смыслов, выступающая в форме рассмотренных выше свойств личности, что позволяет говорить о личностной обусловленности прогнозирования.

В параграфе 2.3. «Взаимосвязь индивидуально-психологических особенностей прогнозирования с ценностно-смысловыми составляющими образа мира» проанализированы данные о соотношении отрицательного прогноза с особенностями ценностно-смысловых структур образа мира.

Именно наличие у человека многомерного образа мира, выступающего как особый хронотоп, в котором наряду с пространственно-временными измерениями присутствуют ценностно-смысловые координаты, делает возможным прогнозирование как порождение осмысленного образа будущего. Положительная или отрицательная модальность такого образа будущего, следовательно, должна быть связана с ценностно-смысловыми координатами образами мира.

Для проверки гипотезы о том, что особенности ценностно-смысловых составляющих образа мира взаимосвязаны с выраженностью отрицательного прогноза, нами была проведена диагностика конфликтов в ценностно-смысловой сфере с помощью методики «Уровень соотношения ценности и доступности в основных жизненных сферах» Е.Б. Фанталовой и смысло-жизненных ориентации с помощью теста СЖО Д.А. Леонтьева.

Результаты статистического анализа показали, что внутренний конфликт и дезинтеграция ценностно-смысловой сферы являются достоверными коррелятами отрицательного прогноза. Высокая выраженность отрицательного прогноза сочетается со значительными внутренними конфликтами, прежде всего, по тем ценностям, которые являются наиболее актуальными.

В ходе сопоставления смысложизненных ориентации, неразрывно связанных с особенностями временного поля личности, с выраженностью отрицательного прогноза была выявлена их сильная взаимосвязь (таблица 1).

Таблица 1

Коэффициенты корреляции Спирмена между выраженностью отрицательного прогноза и результатами диагностики по тесту смысложизненных ориентации Объем выборки N=90

»а ■ «

и о о

X

и о Й о о

2 я о № ч о о -о

1 1 о >ч СП ы. ¡6 го

О £ СГ с <§ С* Ч 1

Выраженность отр. прогноза в деятельности -0,48** -0,29** -0,42** -0,42** -0,42** -0,43**

Выраженность отр. прогноза в общении -0,40** -0,32** -0,36** -0,32** -0,43** -0,30**

Примечание: * * - уровень значимости коэффициента корреляции р < 0,01.

Чем выше выраженность отрицательного прогноза в общении и деятельности, тем ниже общая осмысленность жизни итем меньше показатели по отдельным шкалам теста смысложизненных ориентации. Так, для испытуемых с высоким отрицательным прогнозом характерна менее выраженная ориентация на достижение жизненных целей в будущем, придающих осмысленность жизни. Вместе с тем, результаты по шкале «процесс жизни» указывают на неудовлетворенность своей жизнью в настоящем, на меньшую интенсивность переживания эмоциональной насыщенности жизни. Наряду с этим, корреляция отрицательного прогноза с третьей шкалой - «результативность жизни или удовлетворенность самореализацией» - показывает, что и в данном случае можно говорить о неудовлетворенности прожитой частью жизни, результатами самореализации в прошлом.

Таким образом, все три шкалы смысложизненных ориентаций, связанные с разными «модальностями» хронотопа - прошлым, настоящим и будущим, указывают на то, что испытуемые с высокой выраженностью отрицательного прогноза в общении и деятельности отличаются не только низкой осмысленностью личного будущего, но и негативным отношением к прошлому, а также неудовлетворенностью настоящим. Кроме того, высокая выраженность отрицательного прогноза взаимосвязана с представлением о себе как недостаточно «сильном», компетентном для того, чтобы контролировать события своей жизни, и убеждением в том, что жизнь человека неподвластна его сознательному контролю. Полученные данные о взаимосвязи отрицательного прогноза с особенностями образа мира человека подтверждают и позволяют конкретизировать представления о личностной обусловленности прогнозирования.

В параграфе 2.4. «Взаимосвязь самоактуализации человека с особенностями прогнозирования» проанализированы уровень и особенности самоактуализации у людей с высокой выраженностью отрицательного прогноза в общении и деятельности.

Рассматривая прогнозирование как порождение образа будущего в психологических системах, мы предполагали, что отрицательная модальность прогнозирования может быть тесно взаимосвязана с особенностями самоактуализации, поскольку именно в способности к самоактуализации, самореализации и саморазвитию выражается открытость человека как психологической системы. Свойства и особенности личности, определяющие неполную открытость психологической системы, затрудняют самоактуализацию и самореализацию личности, одновременно проявляясь в отрицательной модальности прогнозирования, следовательно, наличие связи между самоактуализацией и отрицательным прогнозом позволит косвенно подтвердить наши предположения о личностной обусловленности прогнозирования. Результаты сопоставления выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности с особенностями самоактуализации личности, измеренными с помощью «Самоактуализационного теста», приведены в таблице 2.

Таблица 2

Коэффициенты корреляции Спирмена между выраженностью отрицательного прогноза и особенностями самоактуализации личности (по самоактуализационному тесту Л.Я. Гозмана) Объем выборки N = 90

Выраженность отрицательного прогноза

в деятельности в общении

Шкала компетентности во времени -0,38** -0,44**

Шкала поддержки -0,64** -0,53**

Шкала ценностных ориентации -0,55** -0,42**

Шкала гибкости поведения -0,50** -0,43**

Шкала сензитивности к себе -0,32** -0,17

Шкала спонтанности -0,51** -0,46**

Шкала самоуважения -0,59** -0,65**

Шкала самопринятия -0,42** -0,46**

Шкала представлений о природе человека -0,20 -0,11

Шкала синергии -0,20 -0,10

Шкала принятия агрессии -0,45** -0,32*

Шкала контактности -0,35** -0,38**

Шкала познавательных потребностей -0,20 -0,06

Шкала креативности -0,40** -0,21

Примечание: *-коэффициент корреляции значим при р< 0,05; **-коэф-фициент корреляции значим при р < 0,01.

Приведенные в таблице данные говорят о достаточно тесной связи отрицательного прогноза с особенностями самоактуализации человека. Анализ корреляционных связей показывает, что высокая выраженность отрицательного прогноза в общении и деятельности сочетается с целым рядом особенностей, к числу которых, прежде всего, относится слабая компетентность во времени, то есть неспособность жить «здесь и сейчас» и действовать в соответствии с требованиями и возможностями актуальной ситуации. Люди с высокой выраженностью отрицательного прогноза не склонны опираться на себя, прислушиваться к себе в ситуации выбора, они недостаточно хорошо осознают собственные побуждения, для них характерна низкая гибкость в поведении, слабая спонтанность и контактность, сниженный уровень самоуважения и самопринятия личности, невысокая креативность. Такие особенности, по-видимому, затрудняют самоактуализацию людей склонных к отрицательному прогнозу в общении и деятельности. Таким образом, наличие тесной связи между выраженностью отрицательного прогноза и особенностями самоактуализации свидетельствует в пользу личностной обусловленности прогнозирования.

В параграфе 2.5. «Направления коррекционно-консультационной работы при высокой выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности» рассматриваются возможные направления коррекционно-консультационной работы, основанные на результатах проведенного эмпирического исследования личностной обусловленности прогнозирования. Предложенные в этом параграфе направления работы основываются на известных коррекционных и консультационных методах воздействия на те личностные особенности, которые обусловливают высокую выраженность отрицательного прогноза. В этом параграфе кратко охарактеризованы различные приемы и техники коррекции пессимизма и развития оптимизма (Snyder C.R., 2002; Бек А., 2003; Seligman М.Е., 2006), а также идеи представителей экзистенциально-гуманистического направления о возможностях развития ценностно-смысловой сферы личности и личностного роста (Франкл В., 2000; Мадди С., 2005), использование которых может способствовать преодолению отрицательного прогноза.

Полученные в ходе исследования результаты позволили сформулировать следующие выводы:

1. Рассматривая человека как открытую неравновесную самоорганизующуюся психологическую систему, следует считать, что прогнозирование существует как порождение образа будущего, выступая одной из сторон взаимодействия человека с миром. Образ будущего, который порождается процессами прогнозирования, может быть понят как элемент психологического хронотопа, имеющего наряду с пространственно-временными координатами ценностно-смысловые измерения. Результативно-содержа-

тельные характеристики прогнозирования, проявляющиеся в положительной или отрицательной модальности прогноза, являются следствием хронотопи-ческой природы образа будущего.

2. Отрицательная модальность прогноза обусловлена наличием некоторых свойств личности, характеризующих избирательную чувствительность человека к негативным смыслам. В нашем исследовании показано, что относящиеся к числу таких свойств пессимизм, застенчивость, тревожность, мотивация избегания неудачи действительно проявляются в прогнозировании, определяя высокую выраженность отрицательного прогноза в общении и деятельности.

3. Результативно-содержательные характеристики прогнозирования тесно взаимосвязаны с особенностями ценностно-смысловых составляющих образа мира человека. Особенности образа мира людей, имеющих высокую выраженность отрицательного прогноза, заключаются в значительной интенсивности внутренних конфликтов и дезинтеграции ценностно-смысловой сферы, низкой осмысленности жизни, негативном образе «Я» и представлении о себе как недостаточно «сильном», компетентном, для того, чтобы контролировать события своей жизни, выстраивать собственную жизнь в соответствии со своими целями и представлениями о её смысле.

4. Люди с высокой выраженностью отрицательного прогноза в общении и деятельности характеризуются индивидуальными особенностями, затрудняющими процесс самоактуализации. Трудности самоактуализации у таких лиц связаны с целым рядом проблем, к числу которых, прежде всего, относится низкая компетентность во времени, то есть неспособность жить «здесь и сейчас» и действовать в соответствии с требованиями и возможностями актуальной ситуации. Люди с высокой выраженностью отрицательного прогноза не склонны опираться на себя, прислушиваться к себе в ситуации выбора, они недостаточно хорошо осознают собственные побуждения. Им свойственна также низкая гибкость в поведении, слабая спонтанность и контактность, сниженный уровень самоуважения и самопринятия личности, невысокая креативность. Перечисленные особенности затрудняют самоактуализацию людей, имеющих значительную выраженность отрицательного прогноза в общении и деятельности.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

I. В ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

1. Сычёв, О. А. Индивидуально-типологические особенности личности (некоторые аспекты прогнозирования) / О. А. Сычёв // Вестник университета российской академии образования. - 2007. - № 1. - С. 98-100 (0,19 п.л.).

2. Сычёв, О. А. Проявление оптимизма-пессимизма в антиципации / О. А. Сычёв // Научные проблемы гуманитарных исследований. - Пятигорск, 2008. - Выпуск 9. - С. 56-62 (0,38 п.л.).

3. Сычёв, О. А. Проявление особенностей образа мира в прогнозировании / О. А. Сычёв // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. № 35(76): Аспирантские тетради. Ч. II. (Педагогика, психология, теория и методика обучения): Научный журнал. -СПб., 2008. - С. 254-258 (0,5 п.л.).

II. Другие статьи и материалы:

4. Сычёв, О. А. Методика диагностики отрицательного прогноза в общении и деятельности / О. А. Сычёв // Дифференциальная психология: проблемы и перспективы: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (27-28 июня 2002 г.). - Бийск: НИЦ БПГУ им. В. М. Шукшина, 2002. - С. 278-288 (0,69 п.л.).

5. Сычёв, О. А. Истоки индивидуальных особенностей смыслового прогноза / О. А. Сычёв // Вестник алтайских психологических чтений: Материалы вторых международных психологических чтений «Инновации в психологии» и Всероссийской научно-практической конференции «Дифференциальная психология: проблемы и перспективы» (27-28 июня 2002 г.). - Бийск: НИЦ БПГУ им. В. М. Шукшина, 2003. - С. 146-148 (0,38 п.л.).

6. Сычёв, О. А. Индивидуальные особенности прогнозирования и образ мира / О. А. Сычёв // Инновации в психологии: Материалы третьих международных психологических чтений «Инновации в психологии» (1112 сентября 2003 г.). Бийск, НИЦ БПГУ им В. М. Шукшина, 2004. - С. 65-69 (0,31 п.л.).

7. Сычёв, О. А. Исследование прогнозирования в психологии / О. А. Сычёв // Сибирская психология сегодня: Сборник научных трудов. - Вып. 2. -Кемерово: Кузбассвузиздат, 2004. - С. 63-70 (0,5 п.л.).

8. Сычёв, О. А. Когнитивные корреляты отрицательного прогноза // Гуманизация образования в контексте системного подхода: Материалы всероссийской научно-практической конференции (16-17 апреля 2004 г.). -Бийск: НИЦ БПГУ им. В. М. Шукшина, 2004. - С. 94-96 (0,19 пл.).

9. Сычёв, О. А. Проблемы исследования прогнозирования в контексте синергетического подхода / О. А. Сычёв // Дифференциальная психология: проблемы и перспективы. Материалы всероссийской научно-практической конференции (4-6 июля 2004 г.). - Бийск: РИО БПГУ им. В. М. Шукшина, 2005.-С. 110-113 (0,25 п.л.).

10. Сычёв О. А. Прогнозирование в контексте жизненного мира человека: монография / Е. В. Козлова, О. А. Сычёв; Бийский пед. гос. ун-т им. В. М. Шукшина. - Бийск: ГОУ ВПО «БПГУ», 2008. - 174 с. (10,88/10,38).

Итого: 11,78 п.л.

Подписано в печать 16.02.2009. Формат бумаги 60x84/8. Печать оперативная. Усл. п. л. 1,38- Тираж 100 экз. Заказ 27.

Типография Бийского педагогического государственного университета им. В. М. Шукшина - 659333, г. Бийск, ул. Короленко, 55/1.

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Сычёв, Олег Анатольевич, 2009 год

Введение.

Глава I. Методологические и теоретические проблемы исследования прогнозирования.

1.1. Исследование прогнозирования в психологии.

1.2. Прогнозирование в онтологическом аспекте.

1.3. Индивидуальные особенности личности и прогнозирование.

Глава II. Эмпирическое исследование личностной обусловленности прогнозирования.

2.1. Организация и методы исследования.

2.2. Проявления свойств личности в прогнозировании.

2.3. Взаимосвязь ценностно-смысловых составляющих образа мира с особенностями прогнозирования.

2.4. Взаимосвязь самоактуализации человека с особенностями прогнозирования.

2.5. Направления коррекционно-консультационной работы при высокой выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности.

Введение диссертации по психологии, на тему "Личностная обусловленность прогнозирования"

Актуальность проблемы. Анализ индивидуального своеобразия поведения и внутреннего мира человека приобретает в настоящее время в отечественной психологии особую актуальность. Это вызвано развитием в нашей стране службы практических психологов, непосредственно сталкивающихся в своей повседневной деятельности с необходимостью понимания и объяснения индивидуальности человека, обратившегося за психологической помощью. В попытках понять и объяснить реальное поведение и деятельность психолог вынужден учитывать, что активность человека всегда направлена на достижение будущего результата и, вне зависимости от того достигнута поставленная цель или нет, любые его поступки обязательно меняют нечто в человеке и его мире.

Предвосхищение результатов и последствий собственного поведения в значительной мере определяет, какие решения будут приняты человеком, что именно и каким образом он будет предпринимать в той или иной ситуации. Без понимания того, что ожидает человек невозможно объяснить, почему он действует и поступает так, а не иначе. Это означает, что одним из важных рубежей на пути к исследованию индивидуального своеобразия поведения и деятельности выступает анализ особенностей прогнозирования человеком будущих событий. Необходимость объяснения природы таких распространенных в психологическом консультировании проблем как тревожность, застенчивость, пессимизм, тесно связанных с антиципационными феноменами, заставляет обратиться к исследованию прогнозирования в его эмоционально-личностных аспектах.

Вместе с тем, актуальность исследования прогнозирования в его личностной обусловленности определяется не только запросами психологической практики, но и необходимостью переосмысления проблемы в контексте современных теоретико-методологических позиций. В условиях онтологизации психологического знания, сопровождающейся возрастанием влияния идей системности и самоорганизации, возникла возможность перехода от внутренне противоречивых гносеологических представлений о прогнозировании как «опережающем отражении» к более соответствующему современным тенденциям развития психологии пониманию данного феномена как порождения образа будущего в психологических системах. Современные системные представления о личности не только позволяют преодолеть разрыв когнитивных и личностных аспектов в исследовании антиципации, но и делают возможной саму постановку проблемы личностной обусловленности прогнозирования, методологически обоснованное решение которой необходимо для развития теоретического знания в этой области.

Степень разработанности проблемы. Основополагающими для исследования прогнозирования являются идеи физиологической кибернетики и физиологии активности, представленные в работах отечественных и зарубежных ученых П.К. Анохина, Н.А. Бернштейна, Н. Винера, К. Прибрама, А. Розенблюта, Г. Уолтера и др. Общим в исследованиях этих учёных выступает признание важнейшей роли прогнозирования в регуляции активности человека. Вместе с тем, мы понимаем, что закономерности прогностической активности субъекта, существующие на физиологическом уровне, будут иметь иное содержание на уровне психологическом, оставаясь функционально идентичными.

Одним из направлений, непосредственно основанных на кибернетическом подходе, было исследование вероятностного прогнозирования (А.Ю. Акопов, М.И. Бобнева, В.А. Иванников, О.А. Конопкин, Д.Н. Меницкий, А.К. Осницкий, А.В. Родионов, В.М. Русалов, В.В. Трубачев, И.М. Фейгенберг и др.). Результаты, достигнутые в рамках данного подхода, убедительно говорят о том, что прогнозирование не является простым отражением вероятностной структуры среды и зависит как от индивидуально-психологических особенностей человека, так и его субъективных состояний. Со стороны представителей деятельностного подхода, в свою очередь, была показана зависимость результатов прогнозирования от потребностей, установок, целей и смыслов человека (В.Г. Асеев, А.Г. Асмолов, Е.П. Кринчик и др.). К сожалению, это важное положение не получило соответствующей разработки в последующих исследованиях.

До настоящего времени наиболее распространёнными являются работы, в которых прогнозирование рассматривается в его когнитивной функции (Дж. Брунер, А.В. Брушлинский, JI.M. Веккер, Э. Кестер, Ю.Н. Кулюткин, Й. Лингардт, У. Найссер,'Л.И. Переслени, Ж. Пиаже, Л.А. Регуш, Е.А. Сергиенко, Н.Л. Сомова и др.). Вместе с тем, можно отметить возрастающий интерес к проблемам проявлений прогнозирования на личностном уровне, а также индивидуально-психологических особенностей прогнозирования, их взаимосвязи с личностными свойствами и эмоциональными состояниями. Эти вопросы затрагиваются в работах Т.В. Алексеевой, А. Бандуры, Р. Бернса, С.Г. Геллерштейна, В.П. Герасимова, Э.Э. Линчевского, Т.А. Немчина, П.В. Симонова, Т. Шибутани и др. Хотя факт существования индивидуально-психологических особенностей прогнозирования доказан достаточно убедительно, явно нёдостаточным является анализ их места в структуре индивидуальности.

Вопрос об истоках индивидуально-психологических особенностей прогнозирования рассматривался преимущественно в психофизиологическом аспекте в работах Т.Ф. Базылевич, А.Р. Лурии, Д.Н. Меницкого, B.C. Клягина, А.И. Крупнова, Л.И. Переслени, В.М. Русалова, Г. Уолтера, В.В. Фадеева, Д.А. Ширяева и др. Хотя в работах А.Н. Леонтьева и С.Д. Смирнова заложены теоретические основы для исследования прогнозирования в контексте проблемы образа мира человека, по-прежнему остаётся неизученным вопрос о связи индивидуально-психологических особенностей прогнозирования и образа мира.

Несмотря на весьма широкий спектр работ, посвященных исследованию прогностической активности субъекта, недостаточным, по нашему мнению, является анализ проблемы личностной обусловленности прогнозирования, взаимосвязи содержательных характеристик ожиданий с индивидуальными особенностями личности и образом мира человека. В этой связи можно говорить о противоречии между значимостью прогнозирования в жизнедеятельности человека и недостаточной изученностью взаимосвязи прогнозирования с индивидуальными особенностями личности. С учетом этого противоречия был сделан выбор темы исследования, проблема которого заключается в раскрытии личностной обусловленности прогнозирования, понимаемого нами как порождение образа будущего в психологических системах.

Целью нашей работы является исследование личностной обусловленности прогнозирования.

Объект исследования: прогнозирование, присущее человеку как открытой самоорганизующейся психологической системе.

Предметом исследования является личностная обусловленность прогнозирования, выступающего как порождение образа будущего в психологических системах.

Гипотеза исследования: отрицательная модальность прогнозирования обусловлена индивидуальными особенностями личности, характеризующими меру открытости человека как психологической системы. К числу таких особенностей личности относятся характеристики ценностно-смысловых составляющих образа мира, пессимизм, тревожность, застенчивость, мотивация избегания неудачи. Личностная обусловленность прогнозирования проявляется в сочетании отрицательного прогноза с особенностями личности, затрудняющими самоактуализацию человека.

Для проверки выдвинутой гипотезы и достижения цели исследования были поставлены следующие задачи:

1. Теоретически обосновать представление о том, что прогнозирование существует как порождение образа будущего в психологических системах.

2. Установить индивидуальные различия в выраженности отрицательного прогноза и разработать соответствующую диагностическую методику.

3. Исследовать проявления в прогнозировании индивидуальных особенностей личности, характеризующих меру и характер открытости человека как психологической системы.

4. Проанализировать взаимосвязь индивидуально-психологических особенностей прогнозирования с ценностно-смысловыми составляющими образа мира.

5. Выявить уровень и особенности самоактуализации, характерные для людей с высокой выраженностью отрицательного прогноза.

Теоретико-методологической основой исследования является системно-синергетический подход (Г. Хакен, И. Пригожин, Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов, И.Н. Трофимова, А.П. Назаретян); теория психологических систем (O.K. Тихомиров, В.Е. Клочко); идеи физиологии активности (Н.А. Бернштейн, П.К. Анохин, И.М. Фейгенберг); принципы системного подхода к исследованию индивидуальности (Б.Г. Ананьев, B.C. Мерлин); положения онтологического подхода к изучению психики, выдвинутые C.JI. Рубинштейном и развитые А.В. Брушлинским.

Для решения поставленных задач использовался комплекс общенаучных и психологических методов: анализ психологической литературы по избранной проблеме и метод тестирования. В частности, для диагностики особенностей прогнозирования был разработан специальный опросник, проверенный на надежность и валидность. При изучении взаимосвязи прогнозирования с индивидуальными особенностями личности для их диагностики использовались методики FPI, шкала самооценки тревожности Спилбергера-Ханина, опросник мотивации достижения А.А. Реана, методика «Тест на оптимизм» JI.M. Рудиной. Диагностика ценностно-смысловых составляющих образа мира осуществлялась с помощью методик Е.Б. Фанталовой «Уровень соотношения ценности и доступности в различных жизненных сферах» и Д.А. Леонтьева «Тест смысложизненных ориентацию). Исследование особенностей самоактуализации производилось с помощью самоактуализационного теста «САТ».

При обработке полученных данных использовались методы математической статистики, в частности, корреляционный и факторный анализ. Обработка данных производилась с помощью программ Microsoft Excel и Statistica.

База и этапы исследования. Исследование проводилось на базе психологического факультета БПГУ им. В.М. Шукшина и Алтайского политехнического колледжа в течение 1999-2005 годов. В исследовании на разных его этапах приняли участие 180 испытуемых в возрасте от 18 до 22 лет. Выбор данной возрастной группы обусловлен тем, что по данным JI.A. Регуш, к 18 годам прогнозирование достигает итогового уровня развития и приобретает большое значение в саморазвитии личности.

Исследование проводилось в несколько этапов.

Первый этап (1999-2001 гг.) - поисково-теоретический, предусматривал анализ литературы по теме исследования, подбор методов и методик-исследования, разработку методики, направленной на диагностику особенностей прогнозирования.

Второй этап (2001-2003 гг.) - эмпирический, на котором были изучены проявления свойств личности в прогнозировании, влияние особенностей ценностно-смысловых составляющих образа мира на модальность прогноза, взаимосвязь прогнозирования с особенностями самоактуализации.

Третий этап исследования (2003-2008 гг.) — обобщающий. На этом этапе проводился количественный и качественный анализ результатов эмпирического исследования, осуществлялось обобщение и интерпретация полученных данных.

Научная новизна исследования: обосновано представление о прогнозировании как порождении образа будущего в психологических системах; разработана и апробирована методика диагностики выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности;

- установлена личностная обусловленность отрицательного прогноза такими индивидуальными особенностями личности как пессимизм, тревожность, застенчивость, мотивация избегания неудачи, характеристики ценностно-смысловых составляющих образа мира;

- выявлены особенности самоактуализации личности, харктерные для людей с высокой выраженностью отрицательного прогноза.

Теоретическая значимость исследования определяется тем, что с точки зрения системно-синергетического подхода обосновано представление о прогнозировании как порождении образа будущего в психологических системах; расширены представления об эмоциональных составляющих прогностической активности и описаны индивидуальные различия в выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности; предложено новое понимание личностной обусловленности прогнозирования, основанное на. представлении об избирательной открытости человека как психологической системы, позволяющее объяснить связь отрицательного прогноза с индивидуальными особенностями личности.

Практическая значимость исследования заключается в разработке методики диагностики выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности, которая может быть использована в психопрофилактической, консультационно-коррекционной и профориентационной деятельности психолога. Полученные в нашем исследовании результаты позволяют предвидеть психологические трудности на пути самоактуализации человека, связанные с высокой выраженностью отрицательного прогноза в общении и деятельности, и организовать необходимую психопрофилактическую и консультационно-коррекционную работу.

Достоверность результатов и выводов исследования достигалась методологической обоснованностью исходных положений, определяющих характер исследования; обеспечивалась использованием методов, соответствующих целям и задачам исследования, применением методов математической обработки экспериментального материала, содержательным анализом выявленных фактов и отношений; выводы базировались на репрезентативных выборках.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Прогнозирование будущего человеком можно рассматривать не как опережающее отражение действительности, а как порождение образа будущего в психологических системах.

2. Ряд особенностей личности, указывающих на меру и характер открытости человека как психологической системы, таких, как пессимизм, тревожность, застенчивость, выраженная мотивация избегания неудачи, проявляются в особенностях прогнозирования, определяя отрицательную модальность ожиданий.

3. Результативно-содержательные особенности прогнозирования в значительной мере определяются особенностями ценностно-смысловых составляющих образа мира человека. Высокая выраженность отрицательного прогноза сопряжена с конфликтностью ценностно-смысловой сферы, низким уровнем осмысленности жизни и негативным образом «Я».

4. Высокая выраженность отрицательного прогноза в общении и деятельности сочетается с индивидуальными особенностями личности, затрудняющими процесс самоактуализации: слабой компетентностью во времени, высокой степенью зависимости, низкой гибкостью в поведении, слабой спонтанностью и контактностью, сниженным уровнем самоуважения и самопринятия личности, невысокой креативностью. Тенденция к и отрицательному прогнозу в общении и деятельности сочетается с относительно невысоким уровнем самоактуализации в целом.

Апробация результатов исследования. Материалы исследования докладывались и обсуждались на Всероссийской научно-практической конференции «Становление личности на современном этапе» (г. Бийск, 2000); международных психологических чтениях «Инновации в психологии» (г. Бийск, 2001, 2003); международной научно-практической конференции аспирантов и студентов «Наука и образование: проблемы и перспективы» (г. Бийск, 2002, 2004); Всероссийской научно-практической конференции «Дифференциальная психология: проблемы и перспективы» (г. Бийск, 2002); межвузовской научно-практической конференции «Мотивация в психологии управления» (г. Самара, 2003); межрегиональной научной конференции «Интеллект-2004» (Красноярск, 2004); Всероссийской научно-практической-конференции «Самореализация личности в современных социокультурных условиях» (Тольятти, 2007); региональной научно-практической конференции «Специальное образование и социальная помощь в регионе: проблемы и перспективы» (г. Бийск, 2007); на заседаниях региональной школы молодых ученых (г. Бийск, 2002, 2008, 2009).

Структура диссертации: диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы, включающего 236 источников, и 6 приложений. Диссертация содержит 10 таблиц, 4 рисунка. Общий объем работы составляет 196 страниц.

Заключение диссертации научная статья по теме "Общая психология, психология личности, история психологии"

Результаты исследования также показывают, что высокая выраженность отрицательного прогноза сочетается с особенностями личности, затрудняющими самоактуализацию. Трудности самоактуализации у людей с высокой выраженностью отрицательного прогноза связаны с целым рядом проблем, к числу которых, прежде всего, относится слабая компетентность во времени, то есть неспособность жить «здесь и сейчас» и действовать в соответствии с требованиями и возможностями актуальной ситуации. Люди с большой выраженностью отрицательного прогноза не склонны опираться на себя, прислушиваться к себе в ситуации выбора, они недостаточно хорошо осознают собственные побуждения. Таким людям свойственна также низкая гибкость в поведении, слабая спонтанность и контактность, сниженный уровень самоуважения и самопринятия личности, невысокая креативность. Перечисленные проблемы затрудняют самоактуализацию людей, имеющих значительную выраженность отрицательного прогноза в общении и деятельности.

2.5. Направления коррекционно-консультационной работы при высокой выраженности отрицательного прогноза в общении и деятельности

Поиск возможностей психологической помощи в консультационно-коррекционной работе психолога лицам с высокой выраженностью отрицательного прогноза представляет собой новую проблему, прежде не ставившуюся в явной и развернутой форме ни в наших исследованиях, ни в исследованиях других авторов. Вместе с тем, так или иначе, с феноменом отрицательного прогноза уже достаточно давно приходится работать психологам при оказании помощи по таким достаточно известным проблемам как пессимизм, застенчивость, мотивация избегания неудачи. Поэтому разумно, по-видимому, было бы начать с анализа уже сложившихся подходов к оказанию консультационно-коррекционной помощи по этим проблемам, с тем, чтобы выделить из них то, что касается отрицательного прогноза и может быть использовано в его коррекции.

Пожалуй, наиболее релевантным, содержательно близким к отрицательному прогнозу психологическим качеством является пессимизм, поэтому мы начнем именно с подходов к коррекции данного свойства. Прежде всего, хотелось бы подчеркнуть, что понятия оптимизма и пессимизма разрабатывались преимущественно с позиций когнитивно-поведенческого подхода в работах М. Селигмана, К. Петерсона, Ч. Шейера и М. Карвера и др. [178; 223; 229; 232; 233]. Данный факт, безусловно, определяет как само понимание пессимизма в рамках данного научного направления, так и подходы к его коррекции.

Весьма существенный для психологической практики тезис, установленный в работах этих ученых, состоит в том, что пессимизм может быть преодолен, а оптимизм может быть усилен путем специальных психологических техник. Хотя нельзя не отметить, что открытым остается вопрос относительно того, насколько сильно возможно повлиять на оптимизм и насколько длительны и стабильны такого рода изменения в уровне оптимизма. Малоизученным является и вопрос о том, будет ли сформированный оптимизм проявляться так же широко в различных жизненных сферах, как и «естественный».

Можно выделить два основных подхода к снижению пессимизма и формированию оптимизма. Первый связан с когнитивно-поведенческой психотерапией. В основе данного подхода лежит идея коррекции нерациональных когнитивных структур (убеждений, атрибуций и т.д.), оказывающих деструктивное влияние на переживания и поведение человека и провоцирующих негативные ожидания. Трудность заключается в том, что эти структуры являются весьма устойчивыми, благодаря механизму самоподкрепляющей обратной связи. В самом общем виде, этот подход направлен на то, чтобы научить людей обращать большее внимание на то, что с ними происходит и как они это переживают, чтобы определить в какой момент возникают негативные переживания и какие мысли с ними связаны. Человек может научиться оптимизму, если будет лучше осознавать свои автоматические нерациональные убеждения и суждения, вызывающие отрицательные переживания. Осознание и преодоление таких мыслей и убеждений помогает человеку справляться с ними и в дальнейшем, тем самым, изменяя свои переживания и поведение.

В своей книге «Как научится оптимизму» М. Селигман [233] описывает применение когнитивно-поведенческой модели НМПОА (в англ. варианте

ABCDE) с целью преодоления пессимизма и формирования оптимизма. Аббревиатура НМПОА образована от первых букв названий следующих элементов (которые одновременно могут рассматриваться как этапы): Н -неприятность, М - мнение, П - последствие, О - обсуждение, А - активизация. Применяя эту модель, человек сначала идентифицирует неприятность, вызывающую негативные переживания, связанные с ней собственные мнения и последствия, к которым приводят данные мнения. Осознав эти элементы, он начинает обсуждение неприятности с самим собой направленное на замену собственных негативных мнений другими, более позитивными, более отвечающими оптимистическому стилю объяснения. После того как негативные мнения удастся побороть, у человека должна возникнуть активизация, подкрепляющая его новые способы объяснения.

Другой метод развития оптимизма - тренинг личной самоэффективности (personal efficacy training). Цель этой процедуры заключается в развитии отдельных умений и навыков, формировании частных видов компетентности (например, тренинг настойчивости или навыков общения). Однако эти техники могут относиться и к более общим формам поведения, которые более тесно связаны с оптимизмом, например, тренинг решения проблем, принятия решений, постановки достижимых целей и т.д. Все эти навыки проявляются в широком спектре различных повседневных ситуаций, определяя в целом эффективность поведения и деятельности. В основе таких тренингов лежит тезис А. Бандуры, имеющий непосредственное отношение к коррекции отрицательного прогноза: наибольшим влиянием на самоэффективность обладает собственный опыт достижений в деятельности. Формируя у человека разнообразные жизненно важные навыки, терапевт дает человеку возможность пережить опыт успешного преодоления трудностей, на основе чего у него формируются позитивные ожидания [234].

По аналогии с приведенным выше тезисом можно сказать, что, по всей видимости, довольно значительную роль в коррекции отрицательного прогноза должен играть собственный опыт достижений, который мог бы быть экстраполирован человеком в будущее. Однако, по-нашему мнению, такой опыт не обязательно необходимо формировать в тренингах, его источником может стать и переосмысление собственного прошлого, переинтерпретация собственных успехов и неудач, основанная на выявлении и преодолении тенденциозных оценок и убеждений относительно своего прошлого.

Другие поведенческие и когнитивные методы и способы, применяемые для формирования самоэффективности - это моделирование, десенсибилизация и метод наводнения [54]. Научение через наблюдение за поведением других людей (моделирование) может помочь человеку в преодолении отрицательного прогноза, когда он видит пример поведения других людей, не столь переживающих относительно возможных негативных последствий собственных действий. Поэтому, например, при коррекции отрицательного прогноза в общении может дать полезный результат участие в тренинге, где участники могут наблюдать за поведением друг друга и какого-либо образца (психолога и т.д.) в ситуациях общения.

Особенно интересен метод наводнения, который, по существу, непосредственно направлен на модификацию ожиданий, связанных с катастрофическими последствиями. Суть метода заключается в том, что человека побуждают оказаться в реальной ситуации, вызывающей страх, находиться в ней максимально долгое время и убедиться в том, что возможные негативные последствия отсутствуют [54]. Хотя такой метод, как правило, применяется для коррекции фобий, его использование в работе с лицами, имеющими высокую выраженность отрицательного прогноза, также может оказаться в некоторых случаях полезным. Подобные техники эффективны лишь для коррекции отрицательного прогноза лишь в тех случаях, когда проблема имеет локальный характер и отрицательный прогноз проявляется в отдельных сферах или ситуациях, что имеет место не так уж часто. В остальных же случаях, по-видимому, необходимы иные методы, ориентированные в большей мере не на модификацию отдельных поведенческих навыков и ожиданий, а на проработку личностных проблем клиента.

Отмечая, что упомянутые выше техники не всегда продуктивны, Ч. Карвер и М. Шейер обращают внимание на тот факт, что пессимистические ожидания могут быть вызваны и тем, что человек имеет нереалистично высокие запросы, требования и мечты. Эти люди стремятся к совершенству и идеалу, а, не достигая его, испытывают разочарования и сомнения относительно будущих событий [234]. В этих случаях на первый план выступает необходимость научиться постановке реалистичных целей и принятию некоторых вещей такими, каковы они есть, не пытаясь их изменить. По существу, как нам кажется, данные авторы ставят здесь проблему внутреннего конфликта личности как источника негативных ожиданий и пессимизма, к которой мы вернемся позднее.

Подводя итог анализу подходов к коррекции пессимизма и формированию оптимизма, можно сделать вывод, что для коррекции отрицательного прогноза разумно использовать как когнитивно-поведенческие техники, направленные на осознание иррациональных мыслей и убеждений, так и тренинги самоэффективности. В первом случае, психолог способствует преодолению отрицательного прогноза, помогая клиенту овладеть своими когнитивными структурами, ответственными за порождение негативного образа будущего, в то время как во втором, преодоление отрицательного прогноза достигается за счет приобретения компетентности и переживание опыта достижения успеха в различных сферах, ранее сопряженных с отрицательными ожиданиями. Хотелось бы также отметить, что совместное использование этих двух типов техник, по-видимому, наиболее эффективно, так как, слабо представленные в тренингах самоэффективности процедуры, ориентированные на переработку субъективного опыта, успешно восполняются когнитивно-ориентированными техниками.

Когнитивно-поведенческие методы и средства, которые могут быть использованы для коррекции отрицательного прогноза, достаточно подробно рассматриваются в работах А. Бека и его коллег, посвященных исследованию средств лечения депрессии и других расстройств личности [18; 19]. Эти авторы отмечают, что как обобщенные, так и конкретные негативные ожидания весьма характерны, прежде всего, для депрессивных и суицидальных пациентов. Особенно большое значение отрицательный прогноз имеет в последнем случае, так как, по мнению А. Бека и его соавторов, психологическим ядром суицидального пациента является чувство безнадежности или генерализованные негативные ожидания. Негативные ожидания входят в так называемую когнитивную триаду депрессии, которую составляют преувеличенно негативное восприятие мира, собственной персоны и своего будущего.

Описывая средства преодоления катастрофических негативных ожиданий, сочетающихся с депрессией и тревогой, А. Бек с соавторами обращают внимание на тот факт, что зачастую пациенты преувеличивают степень угрозы и не учитывают того, что из любой, даже самой неприятной ситуации, может быть найден выход. Более того, в тревоге человек обычно упускает из виду, что в подавляющем большинстве ситуаций, наряду с возможностью негативных последствий заключена возможность нейтрального, а то и позитивного исхода событий. В этой связи необходимо обсуждение тревожащих клиента ситуаций с целью выработки более реалистичной точки зрения.

В ходе такого обсуждения очень важно четко определить, что именно беспокоит человека в тревожащей его ситуации, какие именно аспекты ситуации кажутся ему наиболее неприятными. Для этого бывает полезно попросить пациента во всех деталях описать пугающую ситуацию. Обсуждая затем именно эти тревожащие аспекты и детали ситуации, можно снизить их значимость для клиента или обнаружить новые возможности, позволяющие обойти трудности и придти к успешному разрешению проблемы [18].

В основе негативных ожиданий, присущих депрессивным и суицидальным пациентам, с точки зрения когнитивно-поведенческого подхода лежат дисфункциональные убеждения и связанные с ними ошибки мышления, такие как генерализация, дихотомизм и т.д. Однако когда в работах данных авторов речь идет об убеждениях, фактически, как правило, подразумеваются суждения ценностного характера, отражающие чрезмерную субъективную значимость или недоступность различных жизненных ценностей, что отчетливо видно из приводимых авторами примеров. Соответственно, решающее значение в работе с такими проблемами отводится выявлению, осознанию и коррекции таких дисфункциональных убеждений. Более того, необходимости в специальной коррекции таких убеждений чаще всего нет, так как достаточно полное осознание клиентом их содержания сопровождается пониманием их неадекватности (вызванных сверхобощенностью, максимализмом, категоричностью и т.д.) и приводит к пересмотру своих взглядов, оценок, ожиданий связанных с этими убеждениями. Такая работа по устранению нерациональных убеждений ценностного характера, по нашему мнению, должна стать одним из центральных направлений коррекции отрицательного прогноза ввиду каузальной направленности этого метода. В данном случае снижение отрицательного прогноза достигается не за счет симптоматических средств и частных приемов, а путем устранения некоторых его причин, выражающихся в дисфункциональных убеждениях.

Наряду с такими каузально-ориентированными методами коррекции из работ А. Бека и его соавторов можно позаимствовать и некоторые полезные частные приемы, которые могут оказаться полезными в отдельных случаях. Так, например, для некоторых людей, страдающих от тревоги и негативных ожиданий, по наблюдениям Бека и его соавторов, характерно наличие ярких пугающих образов «катастроф» [18]. Изменяя произвольно содержание таких образов, клиент может научиться управлять своей тревогой и преодолевать негативные ожидания. В таких случаях для коррекции катастрофических ожиданий, по-видимому, эффективным мог бы оказаться разработанный в рамках нейр о лингвистического программирования прием «рефрейминга», с помощью которого содержание пугающих образов будущего представляется в различных контекстах, устраняющих их угрожающий смысл.

Рассматривая сложившиеся в психологии техники коррекции застенчивости и мотивации избегания неудачи, следует отметить их принципиальное сходство с рассмотренными выше способами преодоления пессимизма и терапии личностных расстройств, что позволяет нам ограничиться их краткой характеристикой. Так, например, в книге одного из наиболее авторитетных специалистов по проблеме застенчивости Ф. Зимбардо основное внимание уделяется развитию социальных навыков с помощью различных упражнений и тренингов, а также осознанию и преобразованию своих иррациональных убеждений и представлений о самом себе и других людях [66]. Широкое распространение за рубежом получили тренинги мотивации достиженйя, также основанные на когнитивно-поведенческих техниках и процедурах [214].

Безусловно, рассмотренные выше методы, по-видимому, в определенной мере эффективны для коррекции отрицательного прогноза. Вместе с тем, результаты наших исследований дают основания считать, что лишь когнитивно-поведенческих техник может оказаться недостаточно для полноценного преодоления отрицательного прогноза. Действительно, как было показано ранее, высокая выраженность отрицательного прогноза закономерно сопряжена с некоторыми особенностями ценностно-смысловой составляющей образа мира человека, проявляющимися в конфликтности ценностно-смысловой сферы и невысокой осмысленности жизни. Нерешенность этих проблем при использовании когнитивно-поведенческих процедур может привести лишь к кратковременному, неустойчивому или локальному эффекту, когда отрицательный прогноз снова начинает бесконтрольно проявляться в тех же самых и других сферах и ситуациях через некоторое время.

Одной из типичных проблем, характерных для людей с высокой выраженностью отрицательного прогноза является значительное расхождение между субъективными оценками значимости и доступности основных жизненных ценностей. Такое расхождение провоцирует отрицательный прогноз в наиболее значимых сферах жизнедеятельности человека, в сферах, представляющих основные пути его самореализации, так как именно ценности, по мнению Э.В. Галажинского, указывают человеку на возможности самореализации [42]. Вместе с тем, убежденность в недоступности значимых ценностей приводит к осознанию невозможности самореализации вследствие объективных препятствий и провоцирует внутренний конфликт, который может сопровождаться достаточно интенсивными негативными эмоциональными переживаниями и неадекватными фрустрационными реакциями. Очевидно, что в этом случае отрицательный прогноз, представляющий собой в этом случае проекцию в будущее убежденности в недоступности значимых ценностей, является лишь одним из проявлений такого внутреннего конфликта, требующего особого внимания со стороны психолога.

Основным содержанием деятельности психолога в этом случае, по-видимому, должна стать работа, направленная на осознание содержания внутреннего конфликта и переоценку, как значимости, так и доступности наиболее значимых жизненных ценностей. Эту работу имеет смысл начинать с диагностики особенностей ценностно-смысловой сферы, например, с помощью методики «Уровень соотношения ценности и доступности в основных жизненных сферах» Е.Б. Фанталовой и других методик [205]. Выявив в результате диагностики содержание внутренних конфликтов и характеристики их представленности в сознании, необходимо в процессе обсуждения конкретизировать представления о соответствующих жизненных ценностях и затруднениях на пути их реализации. В ходе такого обсуждения следует стремиться к тому, чтобы клиент более полно осознал, почему та или иная ценность является для него столь значимой и какие именно варианты реализации этой ценности в его жизни существуют. Такая работа должна привести в итоге к некоторой переоценке ценностей в их значимости и доступности и снизить тем самым интенсивность внутреннего конфликта.

Ещё одной характерной особенностью ценностно-смысловой сферы людей с выраженным отрицательным прогнозом является относительно невысокий уровень осмысленности жизни, проявляющийся в низкой удовлетворенности своим прошлым, неспособности жить в настоящем и отсутствии значимых целей в будущем. Поскольку личный жизненный опыт является одним из основных источников индивидуального своеобразия образа мира, важную роль в преодолении отрицательного прогноза, по-видимому,-следует отвести работе с автобиографической памятью клиента. Показанные в работах В.В. Нурковой характеристики и особенности функционирования автобиографической памяти позволяют предполагать, что более полное осознание и переосмысление личного прошлого может в значительной мере способствовать принятию своего прошлого и позитивной самооценке своих прежних достижений й неудач [135]. В этом случае, безусловно, должна стать более позитивной и оценка личных перспектив и возможностей, в значительной мере основанная на экстраполяции прошедшего в будущее.

Если результаты диагностики свидетельствуют о слабой осмысленности жизни, неспособности жить настоящим и ставить значимые цели в будущем, вероятно, в работе с клиентом имеет смысл использовать элементы логотерапии В. Франкла и методы других направлений гуманистической психологии, предназначенные для работы с экзистенциальными проблемами [114; 210]. Прежде всего, опираясь на логотерапию, необходимо работать с клиентом над осознанием и совершенствованием смысложизненных ориентаций и связанных с ними положительных жизненных перспектив.

Другим направлением деятельности психолога, основанном на логотерапии, может стать работа по осознанию клиентом полноты собственной свободы и ответственности в принятии решений. Недостаточное понимание своих возможностей влияния на ситуацию может проявляться у лиц с отрицательным прогнозом в том, что они зачастую вообще не осознают наличие ситуации выбора, полагая, что позитивных альтернатив нет, и существует лишь единственный выход, который их не устраивает. Необходимо помочь таким людям увидеть, что в любой ситуации спектр возможных альтернатив гораздо шире, чем им кажется и необходимо прикладывать специальные усилия для того, чтобы произвольно генерировать положительные прогнозы и альтернативы.

Среди других подходов экзистенциально-гуманистического направления в психотерапии может представлять существенную ценность для коррекции отрицательного прогноза подход С. Мадди, который, придавая решающее значение личностному смыслу, полагал, что этот смысл непосредственно «вытекает из индивидуальных решений, которые люди принимают каждодневно» [114, с. 87]. По своей направленности любое решение может вести человека в будущее или, напротив, удерживать его в прошлом. Когда человек принимает решение в пользу прошлого, он рассматривает свой актуальный опыт как сходный с прошлым опытом и не находит причин действовать как-то иначе, чем он прежде. Принимая решение в пользу будущего, человек истолковывает свой актуальный опыт как сходный с прошлым опытом или как отличный от него, но в любом случае предполагающий новый, иной способ действия. Избегание решений в пользу будущего и предпочтение решений, ориентированных на прошлое является, по мнению С. Мадди, признаком экзистенциального недуга, проявляющегося в форме депрессии, утрате смысла жизни и других личностных расстройствах.

Препятствием к принятию решений, ориентированных на будущее является тревога, связанная с негативными ожиданиями относительно последствий своего выбора. С. Мадди подчеркивает, что некоторая степень тревоги необходимо присуща жизни и не является поводом для психотерапии. Совершенно естественно, что принятие решения в пользу будущего несет с собой сущностную, или онтологическую тревогу из-за непредсказуемости своего будущего. Проблема возникает тогда, когда тревога становится столь сильной, что выбор в пользу будущего становится практически невозможным.

Психотерапия с клиентами, страдающими от подобных проблем, часто проявляющихся в форме тревоги или депрессии, по С. Мадди, осуществляется в два этапа. Целью первого этапа является понимание экзистенциальных оснований их эмоциональных и поведенческих проблем. Результат первого этапа выражается в осознании клиентом того, что он сам создает свою жизнь и ее смысл и что путь к созданию хорошей жизни — принятие решений, ориентированных на будущее. Второй этап психотерапии связан с выработкой жизнестойкости, которая необходима для совладания с тревогой и стрессом в тех случаях, когда выбор в пользу будущего приводит к негативным последствиям.

Благодаря жизнестойкости не происходит накопления негативного опыта неудач и возвращению к безопасному предпочтению решений, -ориентированных на прошлое. Хотя тренинг жизнестойкости представляет собой достаточно сложную технологию психотерапевтической помощи, которую невозможно описать здесь достаточно подробно, можно предположить, что его использование в работе с людьми с высокой выраженностью отрицательного прогноза может оказаться весьма продуктивным.

Таким образом, спектр возможных направлений и способов консультационно-коррекционной работы с людьми, имеющими высокую выраженность отрицательно прогноза достаточно широк. Их выбор зависит как от индивидуально-психологических особенностей клиента, так и от профессиональных предпочтений психолога. Вместе с тем, разумно полагать, что эффективность такой работы будет повышаться по мере расширения арсенала её средств и методов, используемых психологом.

Заключение

Проведенный анализ психологической литературы показал, что в современных исследованиях прогнозирование чаще всего рассматривается в качестве проявления ■ опережающего отражения, присущего всем живым системам и выступающего у человека в качестве познавательной способности, обеспечивающей возможность предвосхищения будущих событий. Несмотря на имеющиеся в психологии данные о взаимосвязи прогнозирования и эмоционально-смысловой сферы, большинство исследований не учитывают принципиального положения о единстве «знания и переживания». В ответ на сложившееся положение дел возникла новая тенденция исследований, которая проявляется в возрастании интереса к личностному уровню опережающего отражения и личностной обусловленности прогнозировании, что подтверждает актуальность нашего -исследования.

В соответствии с целью было проведено исследование проявлений личностной обусловленности прогнозирования, которое показало, что индивидуальные особенности личности, характеризующие особенности самоорганизации человека и степень его открытости как системы, показывают тесную взаимосвязь с прогнозированием, определяя положительную или отрицательную модальность прогноза.

В ходе решения первой из поставленных задач было теоретически обосновано представление о том, что прогнозирование существует как порождение образа будущего в психологических системах. В контексте онтологического подхода процесс прогнозирования выступает не как опережающее отражение, а как одна из сторон взаимодействия человека с миром, проявляющаяся в порождении образа будущего. При решении следующей задачи было проведено исследование проявлений в прогнозировании таких свойств личности как пессимизм, тревожность, застенчивость, мотивация избегания неудачи, показавшее, что данные свойства проявляются в прогнозировании, провоцируя отрицательную модальность порождаемых образов будущего.

В ходе решения третьей и четвертой задач исследования была проанализирована взаимосвязь индивидуально-психологических особенностей прогнозирования с ценностно-смысловыми составляющими образа мира, и описаны характеристики самоактуализации людей с высокой выраженностью отрицательного прогноза. При этом было убедительно доказано, что в своих содержательных составляющих проявления индивидуальных особенностей прогнозирования определяются ценностно-смысловыми составляющими образа мира человека. Кроме того, индивидуальные особенности прогнозирования, рассматриваемого в качестве одного из проявлений самодетерминации в психологических системах, в значительной мере взаимосвязаны с характеристиками самоактуализации человека.

Таким образом, в ходе решения поставленных задач были получены результаты, обосновывающие и подтверждающие основные положения, выносимые на защиту.

Подводя итог проведенному теоретическому и практическому исследованию, можно сформулировать следующие выводы:

1. Рассматривая человека как открытую неравновесную самоорганизующуюся психологическую систему, следует считать, что прогнозирование существует как порождение образа будущего, выступая одной из сторон взаимодействия человека с миром. Образ будущего, который порождается процессами прогнозирования, может быть понят как элемент психологического хронотопа, имеющего, наряду с пространственно-временными координатами ценностно-смысловые измерения. Результативно-содержательные характеристики прогнозирования, проявляющиеся в положительной или отрицательной модальности прогноза, являются следствием хронотопической природы образа будущего.

2. Отрицательная модальность прогноза обусловлена наличием некоторых свойств личности, характеризующих избирательную чувствительность человека к негативным смыслам. В нашем исследовании показано, что относящиеся к числу таких свойств пессимизм, застенчивость, тревожность, мотивация избегания неудачи действительно проявляются в прогнозировании, определяя высокую выраженность отрицательного прогноза в общении и деятельности.

3. Результативно-содержательные характеристики прогнозирования тесно взаимосвязаны с особенностями ценностно-смысловых составляющих образа мира человека. Особенности образа мира людей, имеющих высокую выраженность отрицательного прогноза, заключаются в значительной интенсивности внутренних конфликтов и дезинтеграции ценностно-смысловой сферы, низкой осмысленности жизни, негативном образе «Я» и представлении о себе как недостаточно «сильном», компетентном, для того, чтобы контролировать события своей жизни, выстраивать собственную жизнь в соответствии со своими целями и представлениями о её смысле.

4. Люди с высокой выраженностью отрицательного прогноза в общении и деятельности характеризуются индивидуальными особенностями, затрудняющими процесс самоактуализации. Трудности самоактуализации у таких лиц связаны с целым рядом проблем, к числу которых, прежде всего, относится низкая компетентность во времени, то есть неспособность жить «здесь и сейчас» и действовать в соответствии с требованиями и возможностями актуальной ситуации. Люди с высокой выраженностью отрицательного прогноза не склонны опираться на себя, прислушиваться к себе в ситуации выбора,, они недостаточно хорошо осознают собственные побуждения. Им свойственна также низкая гибкость в поведении, слабая спонтанность и контактность, сниженный уровень самоуважения и самопринятия личности, невысокая креативность. Перечисленные проблемы затрудняют самоактуализацию людей, имеющих значительную выраженность отрицательного прогноза в общении и деятельности.

Рассматривая сферу практического применения результатов исследования, можно сделать вывод о том, что одним из направлений психологической помощи людям, страдающим от высокой выраженности отрицательного прогноза и связанных с ним свойств личности (пессимизма, застенчивости, тревожности, выраженной мотивации избегания неудачи), может стать коррекция ценностно-смысловых составляющих образа мира. Такая работа, по-видимому, должна включать в себя специальные меры по осознанию и разрешению внутренних конфликтов, коррекции смысложизненных ориентаций и образа «Я». Кроме того, полученные в нашем исследовании результаты позволяют предвидеть психологические трудности на пути самоактуализации человека, вызванные высокой выраженностью отрицательного прогноза в общении и деятельности, и, следовательно, заранее преодолевать эти трудности за счет специальной психологической помощи.

Проведенное исследование позволяет наметить и некоторые дальнейшие направления работы в рамках поставленной проблемы. В перспективе, предметом специального изучения могут стать такие вопросы, как зависимость индивидуальных особенностей прогнозирования от образа мира и образа жизни человека, взаимосвязь модальности прогноза с локусом контроля, возможные методы и средства коррекции чрезмерной выраженности отрицательного прогноза и некоторые другие проблемы.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Сычёв, Олег Анатольевич, Бийск

1. Абитов, И.Р. Антиципационная состоятельность в структуре совладающего поведения : в норме и при психосоматических и невротических расстройствах : Автореф. дис. . канд. психол. наук: 19.00.01, 19.00.04 / И.Р. Абитов; Казань, 2007. 21 с.

2. Акопов, А.Ю. Информационное взаимодействие живых систем со средой (эволюционный аспект) / А.Ю. Акопов // Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодик 1981. М.: Наука, 1981. - С. 182192.

3. Акопов, А.Ю. Сравнительное изучение прогнозирующей деятельности детей дошкольников, взрослых и больных шизофренией / А.Ю. Акопов // Вопросы психологии. 1983. -№ 3. - С. 97-101.

4. Алексеева, Т.В. Ожидания результатов деятельности как одна из характеристик личности (на материале старшего школьного возраста) : Автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.07 / Т.В. Алексеева; Моск. пед. ун-т. -М., 1995.-20 с.

5. Алмаев, Н.А. Адаптация опросника темперамента и характера Р. Клонинджера на русскоязычной выборке / Н.А. Алмаев, Л.Д. Островская // Психологический журнал. 2005. - Т.26 - № 6. - С. 77-86.

6. Ананьев, Б.Г. Человек как предмет познания / Б.Г. Ананьев. М.: Наука, 2000.-351 с.

7. Анастази, А. Психологическое тестирование / А. Анастази, С. Урбина. -СПб.: Питер, 2001. 688 с.

8. Анохин, П.К. Избранные труды: Кибернетика функциональных систем / П.К. Анохин. -М.: Медицина, 1998. 400 с.

9. Артемьева, Е.Ю. Основы психологии субъективной семантики / Е.Ю. Артемьева. — М.: Наука; Смысл, 1999. 350 с.

10. Асеев, В.Г. Личностная значимость и вероятность событий / В.Г. Асеев // Проблемы психологии личности: советско-финский симпозиум. — М.: Наука, 1982.-С. 236-243.

11. Асеев, В.Г. Мотивация поведения и формирование личности / В.Г. Асеев. -М.: Мысль, 1976. 158 с.

12. Асмолов, А.Г. Деятельность и установка / А.Г. Асмолов // Культурно-историческая психология и конструирование миров. М.: Институт практической психологии; Воронеж: МОДЭК, 1996. - С. 258-372

13. Асмолов, А.Г. Проблема установки в необихевиоризме: прошлое и настоящее / А.Г. Асмолов // Вероятностное прогнозирование в деятельности человека. М.: Наука, 1977. - С. 60-111.

14. Базылевич, Т.Ф. Введение в психологию целостной индивидуальности / Т.Ф. Базылевич. М.: Институт психологии РАН, 1998. — 248 с.

15. Базылевич, Т.Ф. Системные исследования антиципации в структуре индивидуальности / Т.Ф. Базылевич // Вопросы психологии. 1988. - №4.- С. 46-55.

16. Бандура, А. Теория социального научения / А. Бандура. СПб.: Евразия, 2000. - 320 с.

17. Бахтин, М.М. Формы времени и хронотопа в романе / М.М. Бахтин // Вопросы литературы и эстетики. М.: Художественная литература, 1975. — С. 235-407.

18. Бек, А. Когнитивная терапия депрессии / А. Бек, А. Раш, Б. Шо, Г. Эмери.- СПб.: Питер, 2003. 304 с.

19. Бек, А. Когнитивная психотерапия расстройств личности / А. Бек, А. Фримен. СПб.: Питер, 2002. - 544 с.

20. Березина, Т.Н. Многомерная психика. Внутренний мир личности / Т.Н. Березина. -М.: ПЕРСЭ, 2001. -319 с.

21. Берн, Э. Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений / Э. Берн. СПб.: Специальная литература, 1995. - 155 с.

22. Берне, Р. Развитие «Я-концепции» и воспитание / Р. Берне. М.: Прогресс, 1986.-420 с.

23. Бернштейн, Н.А. Очерки по физиологии движений и физиологии активности / Н.А. Бернштейн // Биомеханика и физиология движений. — М.: Институт практической психологии; Воронеж: МОДЭК, 1997. С.342-458.

24. Бобнева, М.И. Техническая психология / М.И. Бобнева. М.: Наука, 1966.- 132 с.

25. Братусь, Б.С. К проблеме человека в психологии / Б.С. Братусь // Вопросы психологии. 1997. - № 5. - С. 3-19.

26. Брунер, Дж. Психология познания. За пределами непосредственной информации / Дж. Брунер. М.: Прогресс, 1977. - 412 с.

27. Брушлинский, А.В. Мышление и прогнозирование / А.В. Брушлинский // Субъект: мышление, учение, воображение. — М.: Институт практической психологии; Воронеж: МОДЭК, 1996. С. 103-339.

28. Брушлинский, А.В. Проблемы психологии субъекта / А.В. Брушлинский.- М.: Институт психологии РАН, 1994. 109 с.

29. Булыгина, Т.Б. Прогнозирование в учебной деятельности и нравственном поведении младших школьников : Автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.07 / Т.Б. Булыгина; Рос. гос. пед. ун-т им. А. И. Герцена СПб, 1996. -16 с.

30. Вахромов, Е.Е. Вершины жизни и пути их достижения. Самоактуализация, акме и жизненный путь человека (начало) / Е.Е. Вахромов // Прикладная психология и психоанализ. — 2002. — № 1. — С. 514.

31. Вахромов, Е.Е. Вершины жизни и пути их достижения. Самоактуализация, акме и жизненный путь человека (продолжение) / Е.Е. Вахромов // Прикладная психология и психоанализ. 2002. - № 2. - С. 518.

32. Вахромов, Е.Е. О динамике концептуальных подходов к феномену самоактуализации / Е.Е. Вахромов // Мир психологии. 2005. - № 3. - С. 40-51.

33. Веккер, Л.М. Психика и реальность: единая теория психических процессов / Л.М. Веккер. М.: Смысл, 1998. - 685 с.

34. Веккер, Л.М. Психические процессы : В 3 т. / Л.М. Веккер. Л.: Издательство ЛГУ, 1981. Т.З - 324 с.

35. Винер, Н. Кибернетика или управление и связь в животном и машине / Н. Винер. -М.: «Советское радио», 1968. 324 с.

36. Воробьева, Л.И. Гуманитарная психология: предмет и задачи / Л.И. Воробьева // Вопросы психологии. 1995. - № 2. - С. 19-30.

37. Выготский, Л.С. Исторический смысл психологического кризиса / Л.С. Выготский // Психология. М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. - С. 14-120.

38. Выготский, Л.С. Психика, сознание, бессознательное / Л.С. Выготский // Психология. М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. - С. 249-261.

39. Выготский, Л.С. Сознание как проблема психологии поведения / Л.С. Выготский // Психология. М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. - С. 233-248.

40. Галажинский, Э.В. Системная детерминация самореализации личности : Автореф. дис. . д-ра психол. наук : 19.00.01 / Э.В. Галажинский. -Барнаул: 2002. 43 с.

41. Геллерштейн, С.Г. Антиципация в свете проблемы бессознательного / С.Г. Геллерштейн // Проблемы сознания. Материалы симпозиума. Март — апрель.-М.: 1966.-С. 305-316.

42. Герасимов, В.П. Отрицательный прогноз поведения и деятельности. Проблемы возникновения / В.П. Герасимов, JI.A. Неустроева // Совершенствование подготовки учащихся малокомплектной школы. -Бийск: НИЦ БиГПИ, 1996. С. 149-154.

43. Герасимов, В.П. Индивидуальность в системной парадигме. Монография / В.П. Герасимов. Бийск: НИЦ БПГУ им. В.М. Шукшина, 2003. - 367 с.

44. Герасимов, В.П. Страхи здоровых детей. Проблемы генезиса / В.П. Герасимов, Е.В. Власкина // Психология образования: Материалы межвузовской научно практической конференции (26 февраля 1999). -Бийск: НИЦ БиГПИ, 1999.-С. 147-160.

45. Гласс, Дж. Статистические методы в педагогике и психологии / Дж. Гласс, Дж. Стэнли. -М.: Прогресс, 1976. 495 с.

46. Гозман, Л.Я. Самоактуализационный тест / Л.Я. Гозман, М.В. Кроз, М.В. Латинская. М.: 1995. - 48 с.

47. Гордеева, А.К. О некоторых проявлениях силы нервной системы в деятельности водителей автобуса / А.К. Гордеева, B.C. Клягин // Вопросы психологии.-1977.-№ 1.-С. 137-142.

48. Гордеева, Т.О. Психология мотивации достижения / Т.О. Гордеева. М.: Смысл; Издательский центр «Академия», 2006. - 336 с.

49. Городилова, Е.Н. Взаимосвязь самоактуализации и интегральной индивидуальности: полисистемный подход / Е.Н. Городилова, М.Р. Щукин // Полисистемное исследование индивидуальности человека / Под ред. Б.А. Вяткина. М.: ПЕРСЭ, 2005. - 193-236.

50. Граве, П.С. Системный подход к исследованию патологии психики / П.С. Граве // Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодик 1981.-М.: Наука, 1981.-С. 160-181.

51. Григоричева, И.В. Мотивация достижения у людей с разной субъективной оценкой успешности самореализации : Автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.01 / И.В. Григоричева. — Барнаул, 2003. 19 с.

52. Дельгадо, X. Мозг и сознание / X. Дельгадо. М.: Мир, 1971. - 264 с.

53. Денисов, А.С. Антиципация деятельности сотрудников как условие достижения профессионального акме руководителя : Автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.13 / А.С. Денисов; Костром, гос. ун-т им. Н.А. Некрасова. — Иваново, 2005. 20 с.

54. Дмитриева, Н.В. Психосинергетика как новая научная парадигма / Н.В. Дмитриева // Становление личности на современном этапе: Материалы

55. Всероссийской научно-практической конференции (21 сентября 2000 г.). -Бийск: НИЦ БиГПИ, 2000. С. 138-145.

56. Дружинин, В.Н. Варианты жизни: очерки экзистенциальной психологии / В.Н. Дружинин. -М.: ПЕРСЭ; СПб, Иматон-М, 2000. 135 с.

57. Жане, П. Страх действия как существенный элемент меланхолии / П. Жане // Хрестоматия по общей психологии. Раздел II «Субъект деятельности». -М.: Учебно-методический коллектор «Психология», 2000. -С. 137-143.

58. Закаблук, А.Г. Возрастные особенности прогнозирования школьниками своих эмоциональных состояний : Автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.07 / А.Г. Закаблук; Ленингр. гос. пед. ин-т им. Герцена. Л, 1986. -16 с.

59. Залевский, Г.В. Психологическая ригидность в норме и патологии / Г.В. Залевский. Томск: Изд-во Томского университета, 1993. - 272 с.

60. Замышляева, М.С. Оптимизм и пессимизм в совладающем поведении в юношеском возрасте : Автореф. дис. канд. психол. наук : 19.00.13 / Институт психологии РАН. М.: 2006. - 20 с.

61. Захаров, А.И. Происхождение неврозов и психотерапия / А.И. Захаров. -М.: ЭКСМО-Пресс, 2000. 448 с.

62. Зимбардо, Ф. Застенчивость (что это такое и как с ней справляться) / Ф. Зимбардо. — СПб.: Питер Пресс, 1995. 256 с.

63. Зинченко, В.П. Посох Осипа Мандельштама и Трубка Мамардашвили. К началам органической психологии / В.П. Зинченко. — М.: Новая школа, 1997.-336 с.

64. Ильин, Е.П. Эмоции и чувства / Е.П. Ильин. СПб: Питер, 2001. - 752 с.

65. Исследование особенностей прогностической деятельности (методические рекомендации и компьютерная программа) / Л.И. Переелени, В.Л. Подобед, Л.Ф. Чупров. Абакан: АГПИ, 1990. - 30 с.

66. Ительсон, Л.Б. Лекции по общей психологии: Учебное пособие / Л.Б. Ительсон. Минск: Харвест; М.: ООО «Издательство ACT», 2000. - 896 с.

67. Кальвиньо, М. Роль мотивации в актуализации системы значений : Автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.01 / М. Кальвиньо; МГУ им. М.В. Ломоносова. М., 1981.-25 с.

68. Канеман, Д. Принятие решений в неопределенности: Правила и предубеждения / Д. Канеман, П. Словак, А. Тверски. Харьков: Гуманитарный центр, 2005. - 632 с.

69. Карпов, А.В. Психология менеджмента : Учебное пособие / А.В. Карпов. — М.: Гардарики, 2000. 584 с.

70. Кёстер, Э. К исследованию антиципации в процессе решения проблемных задач : Автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.01 / Э. Кёстер; МГУ им. М.В. Ломоносова. -М.: 1976.-21 с.

71. Клайн, П. Справочное руководство по конструированию тестов. Введение в психометрическое проектирование / П. Клайн. Киев: ПАН Лтд., 1994. — 160 с.

72. Климов, Е.А. Индивидуальный стиль деятельности в зависимости от типологических свойств нервной системы. К психологическим основам научной организации труда, учения, спорта / Е.А. Климов. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1969. - 278 с.

73. Клочко, А.В. Проблема личности в психологии в контексте понимания человека как открытой системы : Автореф. канд. психол. наук : 19.00.01 / А.В. Клочко; Барнаульский гос. пед. ун-т. Барнаул, 2001. - 19 с.

74. Клочко, В.Е. Самоорганизация в психологических системах: проблемы становления ментального пространства личности (введение в трансспективный анализ) / В.Е. Клочко. Томск: Томский государственный университет, 2005. - 174 с.

75. Клочко, В.Е. Саморегуляция мышления и её формирование (для слушателей ФПК и учителей) : Учебное пособие / В.Е. Клочко. -Караганда: Издательство КарГУ, 1987. 94 с.

76. Клочко, В.Е. Современная психология: трудное прощание с методологическими иллюзиями / В.Е. Клочко // Сибирский психологический журнал. 2004. - № 20. - С. 7-11.

77. Клочко, В.Е. Самореализация личности: системный взгляд / В.Е. Клочко, Э.В. Галажинский. Томск: Издательство Томского университета, 1999. — 154 с.

78. Клягин, B.C. Проявление силы нервной системы в профессиональной деятельности / B.C. Клягин // Дифференциальная психофизиология и её генетические аспекты. Тезисы докладов (Пермь, 18-20 июня 1975 г.). — М.: 1975.-272 с.

79. Князева, Е.Н. Синергетика как новое мировидение: диалог с И. Пригожиным / Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов // Вопросы философии. — 1992.-№ 12.-С. 3-20.

80. Козелецкий, Ю. Психологическая теория принятия решений / Ю. Козелецкий. М.: Прогресс, 1979. - 504 с.

81. Конопкин, О.А. Вероятностное прогнозирование как детерминанта скорости реакций на альтернативные сигналы / О.А. Конопкин, Г.А. Стрюков // Вопросы психологии. 1971. - № 3. - С. 46-56.

82. Концепции самоорганизации: становление нового образа научного мышления / Под ред. А.А. Печенкина. М.: Наука, 1994. - 207 с.

83. Краснорядцева, О.М. Особенности профессионального мышления в условиях психодиагностической деятельности / О.М. Краснорядцева. — Барнаул, 1998.- 112 с.

84. Кринчик, Е.П. О детерминации поведения вероятностной структурной ситуации / Е.П. Кринчик // Вопросы психологии. 1968. - № 3. - С. 24-35.

85. Кулюткин, Ю.Н. Эвристические методы в структуре решений / Ю.Н. Кулюткин. М.: Педагогика, 1970. - 232 с.

86. Кулюткин, Ю.Н. Индивидуальные различия в мыслительной деятельности взрослых учащихся / Ю.Н. Кулюткин, Г.С. Сухобская. — М.: Педагогика, 1971. 112 с.

87. Купер, К. Индивидуальные различия / К. Купер. М.: Аспект Пресс, 2000. - 527 с.

88. Лебедева, С.Е. Взаимосвязь антиципационных способностей и социально-психологической компетентности студентов : Автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.07 / С.Е. Лебедева; Сургут, 2008. 25 с.

89. Левин, К. Динамическая психология : Избранные труды / К. Левин. М.: Смысл, 2001.-271 с.

90. Левин, К. Теория поля в социальных науках / К. Левин. СПб.: Сенсор, 2000.-368 с.

91. Леонтьев, А.А. Язык и речевая деятельность в общей и педагогической психологии : Избранные психологические труды / А.А. Леонтьев. — М.: МПСИ, Воронеж: МОДЭК, 2001. 448 с.

92. Леонтьев, А.Н. Деятельность. Сознание. Личность / А.Н. Леонтьев. М.: Политиздат, 1975. - 304 с.

93. Леонтьев, А.Н. Лекции по общей психологии / А.Н. Леонтьев. — М.: Смысл, 2000. 500 с.

94. Леонтьев, А.Н. Образ мира / А.Н. Леонтьев // Избранные психологические произведения. М.: 1983, т.2. - С. 251-260.

95. Леонтьев, Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности / Д.А. Леонтьев. М.: Смысл, 2003. - 487 с.

96. Леонтьев, Д.А. Тест смысложизненных ориентаций (СЖО) / Д.А. Леонтьев. -М.: Смысл, 2000. 18 с.

97. Лингардт, Й. Процесс и структура человеческого учения / Й. Лингардт. — М.: Прогресс, 1970. 685 с.

98. Линчевский, Э.Э. Психологические аспекты взаимопонимания / Э.Э. Линчевский. (Прогнозирование в процессе общения). — Л.: Знание, 1982. — 36 с.

99. Ломов, Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии / Б.Ф. Ломов. -М.: Наука, 1984.-440 с.

100. Ломов, Б.Ф. О системной детерминации психических явлений и поведения / Б.Ф. Ломов // Принцип системности в психологических исследованиях. — М.: Наука, 1990. С. 10-18.

101. Ломов, Б.Ф. О системном подходе в психологии / Б.Ф. Ломов //Вопросы психологии. 1975. - № 2. - С. 31-45.

102. Ломов, Б.Ф. Основы теории операторской деятельности / Б.Ф. Ломов // Вопросы общей, педагогической и инженерной психологии. М.: Педагогика, 1991. - С. 237-279.

103. Ломов, Б.Ф. Особенности познавательных процессов в условиях общения / Б.Ф. Ломов // Вопросы общей, педагогической и инженерной психологии. -М.: Педагогика, 1991.-С. 107-127.

104. Ломов, Б.Ф. Память и антиципация / Б.Ф. Ломов // Вопросы общей, педагогической и инженерной психологии. М.: Педагогика, 1991. - С. 7381.

105. Ломов, Б.Ф. Антиципация в структуре деятельности / Б.Ф. Ломов, Е.Н. Сурков. М.: Наука, 1980. - 278 с.

106. Ломов, Б.Ф. Системность в психологии / Б.Ф. Ломов. М.: Институт практической психологии, Воронеж: МОДЭК, 1996. - 384 с.

107. Лурия, А.Р. Основы нейропсихологии / А.Р. Лурия. М.: Издательский центр «Академия», 2003. - 384 с.

108. Лурия, А.Р. Действие, его происхождение и его мозговая организация / А.Р. Лурия //Вопросы психологии. 1969. - № 5. - С. 14-29.

109. Мадди, С.Р. Смыслообразование в процессе принятия решений / С.Р. Мадди // Психологический журнал. 2005. - Т. 26. - № 6. - С. 87-99.

110. Майерс, Д. Социальная психология / Д. Майерс. СПб.: Питер, 1996. — 684 с.

111. Мамардашвили, М. Картезианские размышления / М. Мамардашвили. -М.: Издательская группа «Прогресс»; «Культура», 1993. 352 с.

112. Маслоу, А.Г. Мотивация и личность / А.Г. Маслоу. СПб.: Евразия, 1999. -478 с.

113. Маслоу, А.Г. Новые рубежи человеческой природы / А.Г. Маслоу. М.: Смысл, 1999.-425 с.

114. Менделевия, В.Д. Пограничные психические расстройства после радикальных онкогинекологических операций (антиципационные механизмы неврозогенеза) : Автореф. дис. докт. мед. наук / В.Д. Менделевич. М.: 1994. - 43 с.

115. Меницкий, Д.Н. Информация и проблемы высшей нервной деятельности / Д.Н. Меницкий, В.В. Трубачев. Л.: Медицина, 1984. - 230 с.

116. Мерлин, B.C. Очерк интегрального исследования индивидуальности / B.C. Мерлин // Психология индивидуальности. — М.: Институт практической психологии, Воронеж: МОДЭК, 1996. С. 20-227.

117. Миллер, Дж. Программы и структура поведения / Дж. Миллер, Е. Галантер, К. Прибрам. М.: 2000. - 228 с.

118. Митина, О.В. Факторный анализ для психологов / О.В. Митина, И.Б. Михайловская. -М.: Учебно-методический коллектор «Психология», 2001. -169 с.

119. Митькин, А.А. На пути к системной психологии развития / А.А. Митысин // Психологический журнал. — Том 18. — № 3. 1997. - С. 3-12.

120. Митькин, А.А. Принцип самоорганизации систем: критический анализ / А.А. Митькин // Психологический журнал. Том 19. - № 4. - 1998. — С. 117-131.

121. Муздыбаев, К. Измерение надежды (статья вторая) / К. Муздыбаев // Психологический журнал. Том 20. - № 4. - 1999. - С. 26-35.

122. Муздыбаев, К. Оптимизм и пессимизм личности (опыт социолого-психологического исследования) / К. Муздыбаев // Социологические исследования. 2003. - № 12. - С. 87-96.

123. Муздыбаев, К. Психология ответственности / К. Муздыбаев. — М.: Наука, 1983.-240 с.

124. Муздыбаев, К. Феноменология надежды (статья первая) / К. Муздыбаев // Психологический журнал. Том 20. -№ 3. - 1999. - С. 18-27.

125. Мэй, Р. Смысл тревоги / Р. Мэй. М.: Класс, 2001 - 384 с.

126. Назаретян, А.П. Системная трактовка природы и генезиса психического отражения / А.П. Назаретян // Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник, 1986. М.: Наука, 1987. - С.335-354.

127. Найссер, У. Познание и реальность. Смысл и принципы когнитивной психологии / У. Найссер. М.: Прогресс, 1981. - 230 с.

128. Немчин, Т.А. Состояния нервно-психического напряжения / Т.А. Немчин. Л.: Изд-во ЛГУ,Л 983. - 166 с.

129. Ничипоренко, Н.П. Феномен антиципационных способностей как предмет психологического исследования / Н.П. Ничипоренко, В.Д. Менделевич // Психологический журнал, 2006 №5. - С.50-59.

130. Нуркова, В.В. Свершенное продолжается: Психология автобиографической памяти личности /В.В. Нуркова. М.: Издательство УРАО, 2000. - 320 с.

131. Нюттен, Ж. Процесс формирования цели / Ж. Нюттен // Хрестоматия по общей психологии. Раздел II «Субъект деятельности». — М.: Учебно-методический коллектор «Психология», 2000. — С. 189-191.

132. Осницкий, А.К. Влияние вероятности и значимости сигнала на время двигательной реакции / А.К. Осницкий // Сенсорные и сенсомоторные процессы. -М.: Педагогика, 1972. С. 265-282.

133. Первин, JI. Психология личности: теории и исследования / Л. Первин, О. Джон. М.: Аспект Пресс, 2002. - 607 с.

134. Переслени, Л.И. Возможности изучения структуры познавательной деятельности детей по характеристикам прогнозирования / Л.И. Переслени // Вопросы психологии. 1993. - № 4. - С. 109-115.

135. Переслени, Л.И. Особенности вероятностного прогнозирования у детей в норме и патологии / Л.И. Переслени // Вопросы психологии. 1974. - № 2. -С. 115-122.

136. Переслени, Л.И. Психофизиологические механизмы формирования прогноза / Л.И. Переслени, Л.А. Рожкова // Психологический журнал. — Том 12.-№5.-1991. -С. 51-59.

137. Петровский, А.В. Личность в психологии с позиций системного подхода / А.В. Петровский // Вопросы психологии. 1981. - № 1. - С. 57-66.

138. Петухов, В.В. Образ мира и психологическое изучение мышления / В.В. Петухов // Вестник МГУ, серия 14, психология. 1984. - № 4. - С. 13-20.

139. Пиаже, Ж. Антиципирующая деятельность / Ж. Пиаже // П. Фресс, Ж. Пиаже. Экспериментальная психология. Выпуск VI. М.: Прогресс, 1978. - С. 43-46.

140. Пилипейченко, Ю.Г. Внутренние преграды как смысловые детерминанты самосознания личности : Автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.01 / Ю.Г. Пилипейченко; МГУ им. М.В. Ломоносова. М.: 1984. - 24 с.

141. Практикум по общей, экспериментальной и прикладной психологии : Учеб. пособие / Под ред. А.А. Крылова, С.А. Маничева. СПб.: Питер, 2000.-560 с.

142. Практическая психодиагностика. Методики и тесты : Учебное пособие / Под ред. Д.Я. Райгородского. Самара: «БАХРАХ», 1998. - 620 с.

143. Прибрам, К. Языки мозга. Экспериментальные парадоксы и принципы нейропсихологии / К. Прибрам. М.: Прогресс, 1975. - 464 с.

144. Пригожин, И. Перспективы исследования сложности / И. Пригожин // Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник, 1986. М.: Наука, 1987. - С. 45-57.

145. Пригожин, И. Сложное и перенос знаний / И. Пригожин, Г. Николис // Синергетика и психология. Тексты. Выпуск 1. «Методологические вопросы». М.: 1997. - С. 64-93

146. Пригожин, И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой / И. Пригожин, И. Стенгерс. -М.: Прогресс, 1986. 432 с.

147. Прихожан, A.M. Анализ причин тревожности в общении со сверстниками у подростков : Автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.07 / A.M. Прихожан. М., 1977. - 18 с.

148. Прихожан, A.M. Психология неудачника. Тренинг уверенности в себе / A.M. Прихожан. М.: ТЦ «Сфера», 2000. - 192 с.

149. Прихожан, A.M. Тревожность у детей и подростков: психологическая природа и возрастная динамика / A.M. Прихожан. — М.: МПСИ; Воронеж: МОДЭК, 2000.-304 с.

150. Психологическая диагностика : учебно-методическое пособие / Под ред. К.М. Гуревича, Е.М. Борисовой. -М.: МПСИ, 2001. 351 с.

151. Психологические механизмы целеобразования / Под ред. O.K. Тихомирова. М.: Наука, 1977. - 258 с.

152. Психология человека от рождения до смерти Текст. СПб.: Прайм-Еврознак, 2002. - 656 с.

153. Разорина, JI.M. К определению содержания понятия «личность» в советской психологии / Л.М. Разорина // Вопросы психологии. — 2005. — № 1. С. 79-87.

154. Раусте фон Врихт, М.Л. Образ «Я» как подструктура личности / М.Л. Раусте фон Врихт // Психология самосознания. Хрестоматия. — Самара: Издательский дом «Бахрах-М», 2000. С. 395-397.

155. Реан, А.А. Практическая психодиагностика личности : Учебное пособие / А.А. Реан. СПб.: Изд-во Петербургского ун-та, 2001. - 224 с.

156. Регуш, Л.А. Психология прогнозирования: успехи в познании будущего / Л.А. Регуш. СПб.: Речь, 2003. - 352 с.

157. Регуш, Л.А. Прогностическая способность учителя и ее диагностика : Учебное пособие к спецкурсу / Л.А. Регуш. Л., 1989. - 90 с.

158. Регуш, Л.А. Психология прогнозирования: способность, её развитие и диагностика / Л.А. Регуш. Киев: Вища шк., 1997. - 88 с.

159. Регуш, Л.А. Развитие прогнозирования как познавательной способности личности : Автореф. дис. . доктора психол. наук : 19.00.07 / Л.А. Регуш; ЛГПИ им А. И. Герцена. Л., 1985. - 38 с.

160. Регуш, Л.А. Развитие способностей прогнозирования в познавательной деятельности (дошкольник юноша) : Учебное пособие к спецкурсу / Л.А. Регуш.-Л., 1983.-84 с.

161. Рейковский, Я. Экспериментальная психология эмоций / Я. Рейковский. — М.: Прогресс, 1979. 392 с.

162. Рикфорт, Ч. Тревога, страх и ожидание / Ч. Рикфорт // Тревога и тревожность. СПб.: Питер, 2001. - С. 181 -214.

163. Родионов, А.В. Спортсмен прогнозирует решение / А.В. Родионов. М.: Физкультура и спорт, 1971. - 72 с.

164. Розенблют, А. Поведение, целенаправленность и телеология / А. Розенблют, Н. Винер, Дж. Бигелоу // Винер Н. Кибернетика илиуправление и связь в животном и машине. М.: «Советское радио», 1968. -- С. 285 - 294.

165. Рубинштейн, C.JI. Бытие и сознание. Человек и мир / C.JI. Рубинштейн. — СПб.: Питер, 2003. 512 с.

166. Рубинштейн, C.JI. Основы общей психологии / C.JT. Рубинштейн. СПб.: Питер Ком, 1998. - 688 с.

167. Рудина, JI.M. Тест на оптимизм: Метод определение атрибутивных стилей / Л.М. Рудина. М.: Наука, 2002. - 24 с.

168. Русалов, В.М. Биологические основы индивидуально-психологических различий / В.М. Русалов. М.: Наука, 1979. - 352 с.

169. Русалов, В.М. Коллективное (диадное) вероятностное прогнозирование и свойства личности / В.М. Русалов // Психологические исследования познавательных процессов и личности. М.: Наука, 1983. - 216 с.

170. Саган, К. Драконы Эдема. Рассуждения об эволюции человеческого разума / К. Саган. СПб.: Амфора, 2005. - 265 с.

171. Сарджвеладзе, Н.И. Самоотношение личности / Н.И. Сарджвеладзе // Психология самосознания. Хрестоматия. Самара: Издательский дом «Бахрах-М», 2000. - С. 174-208.

172. Свядощ, A.M. Неврозы. Руководство для врачей / A.M. Свядощ. СПб.: Питер, 1998.-448 с.

173. Селигман, М. Новая позитивная психология: научный взгляд на счастье и смысл жизни / М. Селигман. Киев: София, 2006. - 368 с.

174. Сергиенко, Е.А. Антиципация в раннем онтогенезе человека : Автореф. дис. . д-ра психол. наук : 19.00.01 / Е.А. Сергиенко; Ин-т психологии РАН. -М.: 1997.-117 с.

175. Сергиенко, Е.А. Антиципация в раннем онтогенезе человека / Е.А. Сергиенко. -М.: Наука, 1992. 140 с.

176. Сивцова, А.В. Внутренние конфликты в системе ценностных ориентаций как психологические основания развития личности : Автореф. дис. . канд.психол. наук : 19.00.01 / А.В. Сивцова; Барнаульский гос. пед. ун-т. — Барнаул, 2007. 20 с.

177. Симонов, П.В. Лекции о работе головного мозга. Потребностно-информационная теория высшей нервной деятельности / П.В. Симонов. — М.: Издательство «Институт психологии РАН», 1998. 98 с.

178. Симонов, П.В. Эмоциональный мозг. Физиология, нейроанатомия, психология эмоций / П.В. Симонов. -М.: Наука, 1981. 216 с.

179. Симонов, П.В. Темперамент. Характер. Личность / П.В. Симонов, П.М Ершов. М.: Наука, 1984. - 159 с.

180. Слободчиков, В.И. Основы психологической антропологии. Психология человека: введение в психологию субъективности : Учебное пособие для вузов / В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев. -М.: Школа-Пресс, 1995. 384 с.

181. Смирнов, С.Д. Методологический плюрализм и предмет психологии / С.Д. Смирнов // Вопросы психологии. — 2005. — № 4. С. 3-8.

182. Смирнов, С.Д. Мир образов и образ мира / С.Д. Смирнов // Вестник Московского университета. Серия 14, психология. — 1981. № 3. - С. 1528.

183. Смирнов, С.Д. Психология образа: проблема активности психического отражения / С.Д. Смирнов. М.: Издательство МГУ, 1985. - 232 с.

184. Современная психология: Справочное руководство / Под ред. В.Н. Дружинина. М.: ИНФРА-М, 1999. - 688 с.

185. Сомова, Н.Л. Диагностика способности к прогнозированию. Методика и её стандартизация : Автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.01 / Н.Л. Сомова; Рос. гос. пед. ун-т им. А. И. Герцена. СПб, 2002. - 20 с.

186. Степаносова, О.В. Мотивация и интуиция в регуляции вербальных прогнозов при принятии решений / О.В. Степаносова, Т.В. Корнилова // Психологический журнал, 2006 №2. - С. 60-68.

187. Столин, В.В. Самосознание личности / В.В. Столин. М., 1983. - 286 с.

188. Столин, В.В. Личностный смысл: строение и формы существования в сознании / В.В. Столин, М. Кальвиньо // Вестник Московского университета. Серия 14, психология. 1982. - № 3. - С. 22-34.

189. Сулис, В. Естественные расчетные системы / В. Сулис // Синергетика и психология. Тексты. Выпуск 1. «Методологические вопросы». — М.: 1997. -С. 122-134.

190. Сумина Н.Е. Взаимосвязи антиципационной состоятельности с личностными свойствами и их влияние на семейные взаимоотношения / Н.Е. Сумина // Психология. Пермь. 2007. - №14. с 14-17.

191. Сурков, Е.Н. Антиципация в спорте / Е.Н. Сурков. — М.: Физкультура и спорт, 1982.-145 с.

192. Сурков, Е.Н. Процессы антиципации и их организация в деятельности человека : Автореф. дис. . доктора психол. наук : 19.00.01 / Е.Н. Сурков. -Л., 1985.-38 с.

193. Тихомиров, O.K. Психология мышления / O.K. Тихомиров. — М.: Академия, 2002. 288 с.

194. Трофимова, И.Н. Взаимосвязь характеристик темперамента с некоторыми особенностями познавательной деятельности человека / И.Н. Трофимова // Вопросы психологии. 1997. - №1. - С. 74-82.

195. Трофимова, И.Н. Индивидуальные различия с точки зрения эволюционно-синергетического подхода / И.Н. Трофимова // Вопросы психологии. 1996. - № 1. - С. 72-84.

196. Трофимова, И.Н. Предпосылки синергетического подхода в психологии / И.Н. Трофимова // Синергетика и психология. Тексты. Выпуск 1. «Методологические вопросы». М.: 1997. - С. 6-33.

197. Умрюхин, Е.А. Оценка вероятностей и их предвидение в принятии решения / Е.А. Умрюхин // Системный анализ механизмов поведения. — М.: 1979.-С. 91-104.

198. Уолтер, Г. Живой мозг / Г. Уолтер. М.: Мир, 1966. - 300 с.

199. Фадеев, В.В. Возрастные особенности формирования прогноза в процессе регуляции деятельности : Автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.07 / В.В. Фадеев. М.: 1982. - 20 с.

200. Фанталова, Е.Б. Диагностика и психотерапия внутреннего конфликта / Е.Б. Фанталова. Самара: «БАХРАХ-М», 2001.- 128 с.

201. Фейгенберг, И.М. Вероятностное прогнозирование и преднастройка к движениям / И.М. Фейгенберг, В.А. Иванников. М.: Издательство МГУ, 1978.-112 с.

202. Филиппов, В.Н. Человек в концепции современного научного познания : Учебное пособие / В.Н. Филиппов. — Барнаул, БГПУ, 1997. 380 с.

203. Филиппов, В.Н. Философия и методология науки : курс лекций для магистров и аспирантов. В 2-х кн. / В.Н. Филиппов, К.Г. Колтаков. — Бийск: НИЦ БПГУ им. В.М. Шукшина, 2003. Кн. 2 : Мировоззренческие основы философии и методологии науки. 2003. — 382 с.

204. Флотская, Н.Ю. Особенности развития структурных компонентов прогнозирования в младшем школьном возрасте : Автореф. дис. . канд. психол. наук : 19.00.07 / Н.Ю. Флотская. Рос. гос. пед. ун-т. СПб.: 1995. -21 с.

205. Франкл, В. Воля к смыслу / В. Франкл. — М.: Апрель-Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. 368 с.

206. Фресс, П. Приспособление человека ко времени / П. Фресс // Вопросы психологии. 1961. -№ 1. - С. 43-56.

207. Хакен, Г. Синергетика мозга / Г. Хакен // Синергетика и психология. Тексты. Выпуск 1. «Методологические вопросы». — М.: 1997. С. 34-63.

208. Ханин, Ю.Л. Исследование тревоги в спорте / Ю.Л. Ханин // Вопросы психологии. № 6. - 1978. - С. 94-99.

209. Хекхаузеи, X. Психология мотивации достижения / X. Хекхаузен. СПб.: Речь, 2001.-240 с.

210. Хекхаузен, X. Тревожность / X. Хекхаузен // Хрестоматия по общей психологии. Раздел II «Субъект деятельности». М.: Учебно-методический коллектор «Психология», 2000. — С. 135-137.

211. Хьелл, JI. Теории личности (Основные положения, исследования и применение) / Л. Хьелл, Д. Зиглер. СПб: Издательство «Питер», 1999. -608 с.

212. Шибутани, Т. Социальная психология / Т. Шибутани ; пер. с англ. В.Б. Ольшанского. Ростов-на-Дону: Изд-во «Феникс», 1998. - 544с.

213. Ширяев, Д.А. Психофизиологические механизмы вероятностного прогнозирования / Д.А. Ширяев. Рига: Зинатне, 1986. - 142 с.

214. Шитова, Т. Застенчивый невидимка: как преодолеть детскую застенчивость / Т. Шитова. М.: Издательский дом "Искатель", 1997. -95 с.

215. Ясперс, К. Общая психопатология / К. Ясперс. — М.: Практика, 1997. — 1056 с.

216. Ященко, Е.Ф, Особенности самоактуализации студентов с разной профессиональной направленностью / Е.Ф. Ященко // Психологический журнал. 2006.-Т.27.-№3,-С. 31-41.

217. Aspinwall, L.G. The Psychology of Future-Oriented Thinking: From Achievement to Proactive Coping, Adaptation, and Aging / L.G. Aspinwall // Motivation and Emotion. 2005. - Vol. 29, № 4. - P. 203-235.

218. Crumbaugh, J. Cross-validation of purpose-in-life test based on Frankl's concepts / J. Crumbaugh // Journal of Individual Psychology. 1968. - Vol. 24, May.-P. 74-81.

219. Hofsten, С. Von. Predictive Reaching for moving Object By Human Infant / C. Von. Hofsten // Journal of Experimental Child Psychology. 1980. - Vol. 9, №4. — P.43-58.

220. Kelly, H. The process of causal attribution / H. Kelly // American Psychologist. 1973. -V. 28.-P. 107-128.

221. LiddeII, H.S. The role of vigilance in the development of animal neurosis / H.S. Liddell // Anxiety / Ed. by Paul Hoch and Joseph Zubin. New York: Grune andstratton, 1949.-P. 183-197.

222. Longman dictionary of psychology and psychiatry / Ed. by Robert M. Goldenson. New York, London: Longman, 1984. - 815 p.

223. Peterson, C. The Future of Optimism / C. Peterson // American Psychologist. — 2000. V.55, № l.-P. 44-55.

224. Postman, L. Perception under stress / L. Postman, J.S. Bruner // Psychological Review. 1948.-Vol. 55.-P. 314-323.

225. Rotter, J.B. Some problems and misconceptions related to the construct of internal versus external control of reinforcement / J.B. Rotter // Journal of Consulting and Clinical Psychology. 1975. - Vol. 43. - P.56-67.

226. Seligman, M.E. Learned Optimism: How to Change Your Mind and Your Life / M.E. Seligman. New York: Vintage, 2006. - 336 p.

227. Snyder, C.R. Handbook of Positive Psychology / Ed. by C.R. Snyder, S.J. Lopez. Oxford, N.Y.: Oxford University Press, 2002. - 830 p.

228. Svrakic, D.M. Temperament, character, and personality disorders: etiologic, diagnostic, treatment issues / S. Draganic, K. Hill, C. Bayon, T.R. Przybeck, C.R. Cloninger // Acta Psychiatrica Scandinavica. 2002. - Vol. 106, № 3. - P. 189-195.

229. Zimbardo, P.G. Putting time in perspective: A valid, reliable individual difference metric / P.G. Zimbardo, J.N. Boyd // Journal of Personality and Social Psychology. 1999. - Vol. 77, № 6. - P. 1271-1288.