Автореферат диссертации по теме "Клинико-психологические характеристики дискурсивного типа личности у пациентов с невротическими расстройствами"

На правах рукописи УДК 159.9.072.43

СУСЛОВА Елена Станиславовна

КЛИНИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ДИСКУРСИВНОГО ТИПА ЛИЧНОСТИ У ПАЦИЕНТОВ С НЕВРОТИЧЕСКИМИ РАССТРОЙСТВАМИ

Специальность: 19.00.04 - медицинская психология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата психологических наук

1 4 ЯН В ?010

Санкт-Петербург 2009

003489824

Диссертационная работа выполнена на кафедре социальной психологии и менеджмента Федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова»

Научный руководитель: доктор медицинских наук

НИКОЛАЕВ ЕВГЕНИЙ ЛЬВОВИЧ

Официальные оппоненты:

доктор медицинских наук, профессор Кулаков Сергей Александрович

кандидат психологических наук, Мизинова Елена Борисовна

Ведущая организация:

Санкт-Петербургский университет

государственный

Защита состоится «28» января 2010 г. в 15 час. 30 мин. на заседании Совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.199.25 в Российском государственном педагогическом университете им. А.И. Герцена по адресу: 191186, г. Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, 48, корп. 11, ауд. 37, психолого-педагогический факультет РГПУ.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена.

Автореферат разослан « -?- » декабря 2009 г.

Учёный секретарь диссертационного совета, /1 кандидат психологических наук, доцент

З.Ф. Семёнова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Проблема взаимосвязи психического здоровья и комплекса психологических, социальных, культурных факторов становится в последнее время предметом многочисленных исследований, как в России (Миневич В.Б. и др., 1992; Менделевич В.Д., 1997; Положий Б.С., 1997; Чуркин А.А., 1997; Пезешкиан X., 1998; Дмитриева Т.Б., Положий Б.С., 2003, Семке В .Я. и др., 2001; Карвасарский Б.Д. и др., 2003; Николаев E.JI., 2005), так и за рубежом (Munet-Vilaro F. et al., 1999; Struthers R., 1999 Milne D., Howard W., 2000; Huriwai T. et al., 2001; Angold A. et al., 2002; Barnes V.A. et al., 2004; Milligan C.O. et al., 2004). Данная тенденция связана с насущной потребностью общества сделать помощь, оказываемую пациентам с психическими расстройствами, более эффективной для потребителя и более экономичной - для бюджета (Дженкинс Р. и др., 2005). Если в большинстве работ европейских и североамериканских исследователей основной акцент ставится на работе с эмигрантами (Tsai J.H., 1999; Barcelona de Mendoza V.B., 2001; Willgerodt M.A. et al., 2002; Gallagher-Thompson D. et al., 2003), то для российской действительности более актуальны работы, связанные со спецификой коренных для страны этносов, в особенности, в полиэтнических регионах (Козлов А.Б., 2001; Реверчук И.В., 2002; Панченко Е.А., 2004: Репина Л.Л., 2004; Таукенова Л.М., 2004).

В ранее проведенных исследованиях установлено, что этническая идентичность личности является одним из важнейших факторов ее психологического благополучия, обеспечивающего успешность психической адаптации (Мацумото Д., 2002; Платонов Ю.П., 2001; Стефаненко Т.Г., 2003). Определено, что кризис этнической идентичности напрямую соотносится с ухудшением показателей психического здоровья (Афанасьев И.Н., 2004; Бахарева О.С., 2004; Уваров И.А., 2004; Сухарев А.В., 2007). Однако изучение этих процессов зачастую строится только на одном или нескольких культурных параметрах - национальности по самоопределению, родному языку и отношению к религии, что вызывает определенные трудности для исследований в ситуации, когда в силу идущих глобализационных процессов наблюдается интенсивное смешение различных этносов, языков и религий в масштабах одной семьи или даже одной личности. Психологическая категория дискурса, вводимого в контекст проблематики психического здоровья (Калина Н.Ф., 2000; Кулаков С.А., 2004; Касавин И.Т., 2007) и рассматриваемого в качестве основного элемента культуры, социальных отношений и представлений личности о себе и других, позволяет во многом снять обозначенное противоречие.

Понимание дискурса в структуре развития личности в специфической исторической и культурной среде, в которой максимально

актуализированы взаимосвязи ближайшего контекста, лингвистическое и социальное конструирование реальности и личности как системы отношений, выводит научные исследования психического здоровья на новый уровень. В связи с чем, наиболее перспективным является изучение психологических механизмов взаимосвязи дискурсивных характеристик личности с уровнем ее психической дезадаптации на модели невротических расстройств, как группы психических нарушений, в которой в максимальной степени представлен психогенный характер формирования (Александровский Ю.А., 2000).

Имеющиеся в литературе сведения по этой проблеме носят отрывистый или противоречивый характер, а клинико-психологические характеристики невротических пациентов чаще всего рассматриваются в отрыве от дискурсивного статуса личности. С учетом недостатка научных исследований по указанной теме данная работа представляется актуальной и в теоретическом, и практическом плане.

Целью исследования является изучение клинических и личностных характеристик дискурсивного типа личности у пациентов с невротическими расстройствами и их взаимосвязи с психической адаптацией личности в связи с задачами психотерапии.

Для достижения указанной цели поставлены следующие задачи:

1. Оценить клинико-психологическую структуру патологических психических проявлений и дискурсивный профиль у пациентов с невротическими расстройствами.

2. Определить характер эмоционально-оценочной системы самоотношения, состояние сферы семейных эмоциональных коммуникаций и социальной поддержки у пациентов с невротическими расстройствами с учетом их дискурсивных различий.

3. Соотнести специфику совладающего со стрессом поведения и системы произвольной саморегуляции у пациентов с невротическими расстройствами с их актуальным дискурсивным статусом.

4. Выделить основные психосоциальные факторы, определяющие формирование психической дезадаптации у пациентов с невротическими расстройствами.

5. Разработать на основе анализа клинико-психологических характеристик дискурсивного типа личности принципы психотерапевтической помощи пациентам с невротическими расстройствами.

Объект исследования. Выборку испытуемых составили 143 пациента с невротическими расстройствами, обратившиеся за медико-психологической помощью в Республиканский психотерапевтический центр в г. Чебоксары. В соответствии с международными критериями психических и поведенческих расстройств МКБ-10 у испытуемых были

установлены тревожно-фобические расстройства, тревожные расстройства, обсессивно-компульсивные расстройства, реакции на тяжелый стресс и нарушения адаптации, диссоциативные (конверсионные) расстройства, соматоформные расстройства, неврастения.

Предмет исследования - соотношение дезадаптивных клинико-психологических характеристик дискурсивного типа личности у пациентов с невротическими расстройствами.

Гипотеза исследования. Выраженность психической дезадаптации при невротических расстройствах, обусловленная неразрешенными противоречиями в системе отношений личности, тесно взаимосвязана с глубиной рассогласования структурных внутриличностных характеристик дискурсивного типа и актуальных для личности социокультурных условий среды. Это обусловливает прогностическую ценность определения клинико-психологических характеристик дискурсивного типа личности для совершенствования психотерапевтической помощи пациентам с невротическими расстройствами.

Научная новизна работы заключается в том, что впервые проблема невротических расстройств рассматривается с позиции анализа дискурсивных характеристик личности, что позволяет углубить существующие представления о механизмах психической дезадаптации психогенного характера. Представлены новые научные данные о факторах риска психических нарушений, относящиеся к демографическому, этнокуль';\ ралыюму, семейному, духовно-ценностному, связанному с отношением к здоровью и болезни разделами дискурсивного профиля личности. Благодаря изучению особенностей саморегуляции произвольной активности у пациентов с невротическими расстройствами получены новые сведения о механизмах снижения адаптивных возможностей копинг-ресурсон личности. Впервые установлено, что наиболее высокий уровень психической дезадаптации определяется у пациентов с диссоциированным вариантом дискурсивного типа личности, что прослеживается по всем изученн _)1м клиническим и психологическим параметрам.

Теоретическое значение работы. Проведенное исследование пополняет теоретическую базу медицинской психологии благодаря формулированию понятия дискурсивного типа личности применительно к теоретическим и практическим задачам клиники психических нарушений. Полученные результаты могут быть использованы для разработки теоретических основ психической адаптации, как при невротических расстроии зал, гак и в норме. С опорой на биопсихосоциальную концепцию здоровья личности в работе выполнено выделение и взаимное сопоставление клинико-психологических характеристик дискурсивного типа у лиц, страдающих невротическими расстройствами. Полученные данные '«к ширяют представления о саморегуляции, копинге и социальной

поддержке, как факторах, тесно связанных с формированием невротических расстройств. Раскрытие семейных истоков нарушений в системе отношений у пациентов является теоретическим обоснованием для психотерапии и психопрофилактики невротических расстройств.

Практическая значимость работы. Полученные данные свидетельствуют, что у пациентов с невротическими расстройствами в системе психологической адаптации наблюдаются значимые различия, связанные с характером дискурсивного типа личности.

Данные результаты помогают выделению групп риска для проведения психотерапевтических и психопрофилактических мероприятий.

Знание клинико-психологических характеристик дискурсивного типа личности, которые сопряжены с психической дезадаптацией и суицидальными тенденциями, имеет практическое значение для специалистов службы охраны психического здоровья населения.

Учет психологических особенностей лиц с различными вариантами дискурсивного типа полезен для врачей общей (семейной) практики, которые сталкиваются с необходимостью проведения психопрофилактической работы с населением.

Положения, выносимые на защиту:

1. Клинико-психологическая картина психических нарушений при невротических расстройствах определяется доминированием симптомов тревожно-депрессивного спектра.

2. У пациентов с невротическими расстройствами выявляются глубокие нарушения в системе отношений личности, основы чему закладываются в родительской семье с дисфункциональным характером семейных коммуникаций.

3. Максимальная степень дезадаптивности копинг-стратегий наблюдается в плоскости когнитивной модальности у пациентов с диссоциированным вариантом дискурсивного типа личности.

4. Нарушение саморегуляции при дифференцированном варианте дискурсивного типа личности связано с незрелостью звена самостоятельности, при диффузном и диссоциированном вариантах - с низким уровнем процесса моделирования.

Обоснованность и достоверность результатов исследования обеспечивалась репрезентативностью выборки, согласованностью поставленных задач и используемых для их решения методов, надежностью и валидностью примененных методик, использованием стандартных методов математической статистики для обработки полученных данных.

Внедрение результатов работы в практику. Результаты исследования внедрены в психодиагностическую и психотерапевтическую работу ГУЗ «Республиканская психиатрическая больница

Минздравсоцразвития Чувашии», ГУЗ «Республиканский наркологический диспансер Минздравсоцразвития Чувашии», МОУ «Центр психологической помощи, реабилитации и коррекции «Семья» г. Чебоксары, а также в учебный процесс кафедры прикладной психологии ФГОУ ВПО «Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова», кафедры психологии и педагогики ГОУ ВПО «Российский государственный социальный университет» (филиал в г. Чебоксары).

Апробация работы. Основные положения и результаты исследования представлены и апробированы в виде докладов на Третьем съезде психиатров, наркологов и психотерапевтов Чувашской Республики (Чебоксары, 2005), научно-практической конференции «Психическое здоровье населения в условиях длительной чрезвычайной ситуации» (Грозный, 2007), научном симпозиуме «Социальная психология XXI столетия» (Ярославль, 2007), Юбилейной научной сессии «Психоневрология в современном мире» (Санкт-Петербург, 2007), международной научной конференции «Личность и здоровье в эпоху новых ценностей» (Чебоксары, 2007), Российской конференции «Взаимодействие науки и практики в современной психиатрии» (Москва, 2007), научно-практической конференции «Социальное развитие Чувашии: тенденции, перспективы, проекты» (Чебоксары, 2007), Первом конгрессе психиатров Восточной Европы (Салоники, Греция, 2007), заседаниях Чувашской ассоциации психиатров, наркологов, психотерапевтов, психологов (Чебоксары, 2005-2008).

Объем и структура диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав с описанием выборки и методов исследования, изложением результатов собственного исследованиях и их обсуждением, заключения, выводов, списка литературы, включающего 247 библиографических источников, из которых 148 отечественных и 99 зарубежных. Работа иллюстрирована 16 рисунками и 17 таблицами. Основной текст диссертации составляет 170 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор и актуальность избранной темы, излагаются цель, объект, предмет, задачи и гипотезы исследования, ее научная новизна, формулируются основные положения, выносимые на защиту, описывается сущность методов исследования, дается краткое описание структуры основных разделов работы.

Первая глава «Дискурс и психическое здоровье личности» посвящена аналитическому обзору литературы, в котором рассматриваются вопросы общей характеристики дискурса в гуманитарных науках и его понимания в психологии, соотношение понятий идентичности и дискурса, дискурсивный контекст проблематики психического здоровья

в мировых и российских масштабах, основные подходы к изучению невротических расстройств на примере биологической, психологической и культурной моделей.

В параграфе 1.1. «Общая характеристика дискурса в гуманитарных науках» анализируется многозначность определения дискурса. Дискурс определяется как существенная составляющая социокультурного взаимодействия, характерными чертами которого являются интересы, цели и стили (Dijk Т.А. van, Strega S, Kellner D., Арутюнова Н.Д., Борботько B.B., Зарецкая E.H., Орлов Г.А.). Рассматривается понимание дискурса в психологии. Дискурсивный процесс осмысливается здесь как структурированная последовательность интенциональных актов, которые задействуют ту или иную знаковую систему, например, речь и результат совместной деятельности. (Емельянова Т.П., Павлова Н.Д., Трипольская Т.А., Ушакова Т.Н., Шустова JI.A., Касавин И.Т., Heritage J.). Рассматривается соотношение понятий дискурса и идентичности. Установлено, что дискурсивная модель позволяет не только учитывать описания и характеристики актуальных для общества явлений, воспроизводимых в коммуникативных актах, но и анализировать особенности взаимодействий и отношений людей с позиции их принадлежности к определенной социокультурной группе. (Барретт М., Белинская Е.П., Кряж И.В., Мазилова Г.Б., Платонов Ю.П., Ратанова Т.А., Стефаненко Т.Г., Хотинец В.Ю., Шогенов A.A., Эриксон Э., Berry J.W., Kaiin R., Sheets R.H.).

В параграфе 1.2. «Дискурсивный контекст проблематики психического здоровья» описывается специфика социокультурной модальности дискурса в вопросах психического здоровья. (Холмогорова А.Б., Johnson Т.М., Levinson D., Raguram R.), указывается, что осознание индивидом важности этнической идентичности способствует лучшей психосоциальной адаптации личности (Newman D.L., Poyrazli S.), указывается тесная взаимосвязь проблемы этнической идентичности, миграции и психологического дистресса (Bhugra D., Chen Y.Y., Yip Т.). Описано, что качество социальной поддержки, включающей семейные отношения, становится решающим фактором психологической адаптации личности (Caldwell, Hishinuma E.S.), отмечено, что положительная связь между идентичностью и депрессией, проблемным поведением, взаимоотношениями со сверстниками, самооценкой определяется только в отношении клинических групп, но никак не здорового населения (Sanchez D.T., Shih М.). Рассмотрен дискурсивный статус в условиях российской ситуации (Айтуганова А.И., Вострогнутов Н.В., Галактионов С.К., Миневич В.Б., Положий Б.С., Сидоров П.И.), отмечены клинико-психологические особенности депрессии различный районов РФ (Асанов А.О., Вертоградова О.П., Ковалев Ю.В., Кочуров В.Ю.). Оценено влияние

этнокультурных черт личности на проявление дезадаптивного состояния (Васильева И.Ю., Калинина Е.В., Козлов А.Б., Мясникова О.В.), изложена оригинальная концепция психического здоровья личности, предложенная Сухаревым A.B., описан комплексный подход, включающий биологический метод этнической идентификации пациента (дерматоглифический), социокультуральный метод определения уровня этнического самосознания и клинико-эпидемиологический - исследование статики и динамики болезненных состояний (Реверчук И.В.), рассмотрены особенности психологической помощи, установлена необходимость учета дискурсивных характеристик пациентов с психологическими проблемами и психическими нарушениями при оказании им психологической помощи (Novinis D.K. et al.), описывается метод этнофункциональной психотерапии (Сухарев A.B.).

В параграфе 1.3. «Основные подходы к изучению невротических расстройств» выделены три крупных подхода к изучению проблемы неврозов и невротических расстройств - биологический (Анохин П.К., Бирман Б.Н., Гуревич М.О., Кожевников А .Я., Павлов И.П., Хорошко

B.К., Ющенко А.И.), психологический (Александров A.A., Ам-мон Г., Ананьев В.А., Карвасарский Б.Д., Мясищев В.Н., Adler А., Ношеу К., Jung

C.G.) и культурный (Мацумото Д. Миневич В.Б., Николаев Е.Л., Рожков С.А., Тхостов А.Ш., Холмогорова А.Б.).

Во второй главе «Организация исследования» дается общая характеристика выборки, описываются критерии отбора пациентов, основные методы психологического исследования и математико-статистической обработки материала.

Объектом исследования являлись 143 пациента. В структуре данной модели дискурсивного типа личности определены три варианта, отражающие степень тождественности дискурсивных характеристик личности актуальной для нее социокультурной среде. К первой группе (дифференцированный вариант дискурсивного типа личности) отнесены 48 чел., 14 из которых - мужчины и 34 - женщины в возрасте 18-67 лет (средний возраст 38,11± 14,02 лет). Во вторую группу (диффузный вариант дискурсивного типа личности) вошли 54 пациента, где 20 мужчин и 34 женщины в возрасте 18-62 лет. Средний возраст - 33,97±13,31 лет. Третья группа объединила 41 пациента с диссоциированным вариантом дискурсивного типа личности в возрасте 18-56 лет. Число мужчин здесь -12 , женщин - 29. Средний возраст пациентов - 27,43± 10,35 лет.

Настоящее исследование проводилось в г. Чебоксары на клинической базе Республиканского психотерапевтического центра Государственного учреждения здравоохранения «Республиканская психиатрическая больница Министерства здравоохранения и социального развития Чувашской Республики» (главный врач - кандидат медицинских наук

Козлов А.Б.).

В качестве сравнительных данных по ряду психодиагностических методик (контрольные группы) использовались результаты исследования здоровой популяции В.И. Моросановой (2004), E.J1. Николаевым (2006), А.Б. Холмогоровой (2003, 2006).

В соответствии с целью и задачами исследования сбор и анализ материала проводился при помощи соответствующих методов.

Клинико-биографический метод исследования основан на изучении личности в контексте истории ее развития и ее перспектив, а также ее взаимоотношений со значимыми другими (Кулаков С.А., 2003). Для установления особенностей клинико-психологических характеристик дискурсивного типа личности испытуемых использовалось вербальные и невербальные данные, полученные в ходе полуструктурированного интервью, в котором выделены социально-демографический, этнокультурный, духовно-ценностный разделы, разделы состояния семейной сферы и отношения к здоровью и болезни (Николаев Е.Л., 2006).

Клинико-психологический метод представлял собой клинический опрос больного, сбор анамнеза, наблюдение за поведением пациента, что способствовало интеграции всей полученной в ходе обследования пациента клинической и психологической информации, в том числе, о наиболее значимых аспектах его субъективной жизненной истории и системы отношений (Вассерман Л.И., Щелкова О.Ю., 2003). Использовались стандартизованные клинические шкалы, позволяющие оценивать особенности актуального психоэмоционального состояния пациента: опросник выраженности психопатологической симптоматики SCL-90 (Derogatis S., 1973); госпитальная шкала тревоги и депрессии HADS (Zigmond A.S., Snaith R.P., 1983); шкала Зунга для самооценки депрессии (Zung W.W.K., Durham N.C., 1965). Выявление дискурсивных характеристик личности и их взаимосвязи с состоянием пациента проводилось при помощи структурированной «Социокультурной анкеты», в которой выделены социально-демографический, этнокультурный, духовно-ценностный разделы, разделы состояния семейной сферы и отношения к здоровью и болезни (Николаев Е.Л., 2006).

Экспериментально-психологический метод, направленный на конкретизацию психологических особенностей личностной структуры пациента, соотносящихся с определенными психопатологическими проявлениями, состоял в использовании комплекса психодиагностических методик. В него вошли следующие личностные опросники:

- опросник исследования самоотношеиия личности В.В. Сталина (МИС), позволяющий изучать специфическую модальности чувств личности, направленных в адрес собственного «я»;

- опросник «Семейные эмоциональные коммуникации» (СЭК) А.Б.

Холмогоровой и СВ. Воликовои (2006), характеризующий различные стороны взаимодействия в родительской семье;

- опросник социальной поддержки F-SOZU-22 (Sommer G., Fydrich T., 1989, адаптация А.Б. Холмогоровой, 2006) в качестве психологического инструмента изучения воспринимаемой личностью социальной поддержки;

- индикатор копинг-стратегий Д. Амирхана (Amirkhan J.Y., 1990) в адаптации В.М. Ялтонского (1995) и H.A. Сироты (1994), определяющий выраженность активных и пассивных стилей психологического совладания личности с актуальными для нее проблемами;

-методика Э. Хайма (Heim Е., 1988), устанавливающая индивидуальные предпочтения в использовании поведенческих, когнитивных и эмоциональных стратегий совладания со стрессом и степень их адаптивности;

- многошкальная опросная методика В.И. Моросановой «Стиль саморегуляции поведения» (ССПМ), диагностирующая степень развития осознанной саморегуляции и ее индивидуальные профили, компонентами которых являются частные регуляторные процессы.

Для анализа и верификации данных использовался математшо-статистический метод. Статистическая обработка материала проводилась с помощью пакета программного обеспечения анализа данных Statistica 6.О.

В третьей главе «Результаты психологического исследования» описываются основные результаты исследования клинико-психологических характеристик дискурсивного типа личности при невротических расстройствах:

Параграф 3.1. «Клинико-дискурсивные характеристики пациентов» посвящен выявлению взаимосвязей между дискурсивными и психологическими характеристиками при невротических расстройствах.

В разделе 3.1.1. «Выраженность психопатологической симптоматики» исследуется выраженность психопатологической симптоматики у пациентов невротическими расстройствами. При помощи опросника SCL-90 выявлено наличие у пациентов выраженного дистресса (t=-22,530; р<0,001), определяемого по показателям индекса GSL.

Проводя сопоставительный анализ с показателями нормативной для Чувашии группы, можно отметить, что при невротических расстройствах отмечается повышение уровня психической дезадаптации, определяемого по всем шкалам опросника. Наиболее значимые различия наблюдаются по уровням тревоги (t=-24,l 13; р<0,001) и депрессии (t=-22,801; р<0,001), что выводит данные нарушения в разряд определяющих общую клиническую картину.

Сравнение средних значений шкал SCL-90 у невротических пациентов с различными вариантами дискурса представлено на рис. 1.

Анализ результатов, полученных при помощи клинических шкал НАОБ и Зунга, подтверждает выраженность тревожно-депрессивных нарушений при невротических расстройствах. Причем, по данным шкалы НАБЗ, тревога более характерна для пациентов первой и второй группы (Р=5,964; р=0,003), а депрессия для пациентов третьей группы (Р=12,335; р<0,001). Более высокий уровень депрессии в третьей группе и низкий - в первой также отмечается по данным шкалы Зунга (Р=6,282; р=0,002).

Рис. 1. Средние значения шкал 8(Х-90 у пациентов с невротическими расстройствами с различными вариантами дискурсивного типа личности

В разделе 3.1.2. «Оценка дискурсивного профиля личности» при исследовании дискурсивного профиля пациентов с невротическими расстройствами выявлены существенные различия, связанные с дискурсивным типом. Касаясь демографических характеристик обследованных, можно отметить, что если в первой группе преобладают уроженцы сельской местности (60,7%), то для третьей группы характерно рождение в городе (72,1%). В то же время как на момент заболевания подавляющее большинство пациентов всех трех групп проживает в городах (79,2, 80,6 и 88,2%). Жителем села является только каждый пятый пациент третьей группы (11,8%) и каждый пятый - первой группы (20,8%). Пациенты третьей группы имеют более высокий уровень образования -среди них больше лиц с высшим (26,5%) и незаконченным высшим образованием (23,5%). В первой и второй группах преобладают пациенты со средним специальным (32,0 и 31,1%) и средним образованием (27,5 и 28,5%). Более молодой возраст пациентов третьей группы объясняет большую долю среди них учащихся и студентов (28,4% против 9,0 и 16,7%). В то же время он никак не связан с тем, что среди них совершенно не встречаются лица, занятые в сельском хозяйстве, а также - в науке и образовании, а чаще встречаются представители бизнеса, экономики и финансов (16,4% против 9,6 и 6,8%).

Более половины пациентов первой группы состоит в браке (54,5%). Среди исследованных третьей группы преобладают холостые (45,6%). Однако доля вдовых среди них (4,4%) не отличается от показателей других групп, а процент лиц, состоящих в незарегистрированном браке (7,4%) или

находящихся в разводе (11,8%) - выше.

Большинство пациентов трех исследуемых групп по самоопределению относят себя к представителям чувашской национальности (64,0, 66,9 и 48,5%). Доля русских больше представлена среди пациентов первой группы (33,7%), а представителей других национальностей - в третьей (22,1%). Чувашский язык чаще считают родным в первой группе (57,9%), русский - в третьей (68,7%), оба языка -во второй (49,6 и 42,7%). Каждый десятый пациент третьей группы признает родными русский и чувашский языки (10,4%). Данная ситуация находит отражение и в употреблении языка в родительской семье. У пациентов первой группы более популярен чувашский (49,4%), во второй и третьей группах - русский язык (46,4 и 54,4%).

Приоритеты системы жизненных ценностей пациентов невротическими расстройствами складываются таким образом, что ориентиры на семью и брак более выражены в первой группе (79,9%), на карьеру и профессиональный успех - во второй (11,2%), на материальное благополучие - в третьей группе (19,1%).

Более высокая оценка собственного экономического статуса у пациентов третьей группы. Так, более половины пациентов (55,2%) считают себя материально обеспеченными. Доля лиц с крайне низкими доходами, не позволяющими адекватно удовлетворять базовые потребности, больше во второй группе (30,6%).

Распространенность мистической настроенности среди пациентов с невротическими расстройствами, определяемой верой в приметы и суеверия, более высока в первой группе (85,8%), что соответствует не менее высокому уровню магической настроенности в этой группе (90,3%), характеризуемой наличием веры в колдовство, порчу.

Изучение отношения к самоубийству показывает, что суицид может стать реальным выходом из затруднительной ситуации у каждого пятого пациента третьей группы (20,9%). В качестве потенциально возможного жизненного сценария его также рассматривают каждый пятый во второй (21,0%) и третьей (19,4%) группах. Только пациенты с первой группы характеризуются более высокой степенью неприятия самоубийства как реальной поведенческой практики (71,2%). Наличие актуальных суицидальных тенденции отмечается у 11,1 % пациентов первой группы, 14,9% - второй и 29,4%» пациентов - третьей группы.

Анализ особенностей семейной сферы у пациентов с невротическими расстройствами показывает, что в семьях пациентов третьей и второй группы отмечено наличие более чем у каждого четвертого пациента (29,4 и 21,1%) выраженной внутрисемейной дисгармонии. В семьях пациентов первой группы подобные взаимоотношения встречаются значительно реже (13,0%).

В параграфе 3.2. «Дискурсивный характер системы отношений»

раскрывается специфика внутренней динамики самосознания и индивидуальные особенности отношения личности к собственному «Я», что оказывает определяющее влияние на многие психические процессы, в том числе, на пато- и саногенез.

В разделе 3.2.1. «Структура самоотношения личности» выявляется, что пациенты с невротическими расстройствами с различными вариантами дискурсивного типа имеют значимые различия по показателям некоторых структурных элементов системы самоотношения (табл. 1). В обоих случаях, это больше касается представителей группы пациентов с диссоциированным вариантом дискурсивного типа личности. Так, у них определяются достоверно более высокий уровень по шкале отраженного самоотношения (Р=3,059; р=0,050) и более низкий - по шкале внутренней честности (Р=3,123; р=0,047).

Таблица I

Сред ние значения (М ± с) шкал опросника МИС у пациентов с невротическими расстройствами с различными вариантами дискурсивного типа личности

Наименование Дифференциро Диффузный Диссоцииро ванный Достоверность различий

Р Р

Внутренняя честность 6,11±1,89 6,13±1,69 5,32± 1,59 3,123 0,047

Самоуверенность 5,42±!,85 5,77±2,08 5,81*1.94 0,562 0,572

Саморуководство 5,87±1,78 6,26±1,86 5,94±2,32 0,564 0,570

Отраженное самоотношение 5,84±1,78 5,40±|,99 6,3 8± 1,96 3,059 0,050

Самоценность 5,76±2,01 5,95±1,97 6,3 8± 1,78 1,180 0,310

Самопринятие 6,84±1,86 6,!2±2,00 6,19±1,68 2,195 0,115

Самопривязанность 5,83±2,00 5,17±1,96 5,50±1,71 1,480 0,231

Внутренняя конфликтность 6,33±1,92 5,87*2,18 5,81±2,66 0,752 0,473

Самообвинение 5,96±2,26 5,99±2,15 5,75±2.11 0,160 0,852

Фактор самоуважения 5,83±1,26 5,99±1,32 5,78±1,26 0,359 0,699

Фактор аутосимпатии 5,98±1,45 5,93±1,48 6,13±1,19 0,251 0,778

Фактор самоуничижения 6,01 ±2,08 5,86±1,75 5,74±1,95 0,221 0,802

В отличие от них пациенты второй и третьей группы демонстрируют закрытость, неспособность, а часто и нежелание осознавать и выдавать значимую информацию о себе. Их отраженное самоотношение, которое связанно с ожидаемым отношением к себе со стороны других людей, может соответствовать навязчивыми представлениями о том, что их личность, характер и деятельность не способны не только вызвать в других уважение и симпатию, но и просто принятие. Причем подобная картина более характерна для пациентов с невротическими расстройствами второй группы.

В разделе 3.2.1. «Семейные эмоциональные коммуникации» оценивается особенности родительских семей пациентов с невротическими расстройствами, в которых происходило формирование системы значимых для личности больного отношений. Опросник СЭК позволяет провести

тонкий анализ параметров семейной макродинамики (Холмогорова А.Б., 2004).

Согласно результатам сравнения показателей пациентов с невротическими расстройствами и здоровых, родительские семьи невротических пациентов оказались в целом более дисфункциональными (1=-5,779; р<0,001). Имеются статистически значимые различия между группами нормы и пациентов с невротическими расстройствами по шкалам: стремления к внешнему благополучию (1=-2,769; р=0,006) и сверхвключенности (1=-2,182; р=0,030). На уровне тенденции определяются различия по шкале родительской критики (1=-1,859; р=0,065).

Установлено, что эмоциональные коммуникации (табл. 2) в семье у невротических пациентов имеют взаимосвязь с социокультурным статусом личности. Так, у пациентов третьей группы максимально высокие показатели по шкалам: элиминирования эмоций в семье (Р=3,595; р=0,030), индуцирования недоверия к людям (Р=3,112; р=0,047), родительской критики (Р=3,339; р=0,068).

Таблица 2

Сравнение средних значений (М ±<т) шкал опросника СЭК у пациентов с невротическими расстройствами с различными вариантами дискурсивного типа личности

Наименование шкалы Дифференци-по ванный Диффузный Диссоцииро ванный Достоверность различий

Я Р

Родительская критика 7,94±3,72 7,7 (±3,75 9,4б±2,67 3,339 0,038

Индуцирование тревоги в семье 10,15*3,47 10,04±4,26 9,92±3,45 0,041 0,960

Элиминирование эмоций в семье 9,18±3,09 9,63±3,95 11,08±3,15 3,595 0,030

Стремление к внешнему благополучию 5,12±1,84 4,83±2,35 5,15±1,68 0,387 0,680

Фиксация на негативных переживаниях 4,71±2,02 4,79±2,06 4,ЗШ,65 0,784 0,459

Индуцирование недоверия к людям 2,35±1,37 2,79±1,47 3,09±1,38 3,122 0,047

Семейный перфекционизм 3,88=4,57 3,96±1,04 3,54±0,97 1,474 0,233

Сверхвключенность 5,24±2,54 6,00±2,24 4,77±1,96 3,577 0,031

Общий показатель 48,97± 10,50 49,75± 11,17 51,31±8,65 0,587 0,557

У пациентов второй группы выявляется такая особенность семейной структуры, как стремление родителей быть излишне включенными в жизнь ребенка (Р=3,577; р=0,031), что также влияет на условия формирования в личности адаптивности.

В разделе 3.2.3. «Ресурсная роль социальной поддержки» при использовании межгруппового анализа данных опросника ¥-Ъ02и-22 с учетом дискурсивного статуса удалось установить, что особенности личностной идентификации пациентов с невротическими расстройствами взаимосвязаны с уровнем воспринимаемой ими поддержки (табл. 3).

Наиболее низкие показатели по уровню инструментальной поддержки выявлены у третьей группы (F=3,837; р=0,024), при которой пациенты испытывают недостаток практического или материального содействия окружающих, нехватку помощи в выполнении тяжелой работы, получении важной и необходимой информации. У пациентов второй группы также отмечается тенденция к снижению уровня социальной интеграции (F=2,494; р=0,086), свидетельствующая об отсутствии включенности в какую-либо систему социальных взаимоотношений, в которой становится возможным общение на близком уровне духовных ценностей и взглядов на жизнь.

Таблица3

Средние значения (М ± о) шкал опросника F-SOZU-22 у пациентов с невротическими расстройствами с различными вариантами дискурсивного типа личности

Наименование шкалы Дифференцированный Диффузный Диссоцииро ванный Достоверность различий

F Р

Эмоциональная поддержка 35,21±7,33 33,38±8,67 32,92±8,44 1,018 0,364

Инструментальная под-лепжка 16,09*3,10 14,50±3,91 14,15±3,72 3,837 0,024

Социальная интеграция 26,45±4,56 24,!3±5,94 24,38±6,27 2,494 0,086

Удовлетворенность социальной поддержкой 5,73±2,43 4,79±1,58 4,92±1,61 3,450 0,034

Общий показатель 81,36±14,89 75,13± 15,84 76,3 8± 17,14 2,110 0,125

Уровни эмоциональной и инструментальной поддержки, а также социальной интеграции в этой группе соответствуют нормативным показателям. Согласно этим данным, невротических пациентов с дифференцированным вариантом дискурсивного типа личности можно охарактеризовать, как способных не только к позитивным чувствам близости, доверия и общности с окружающими, но и как имеющих возможность удовлетворения существующих материальных и нематериальных потребностей на основе сложившейся системы социальных отношений.

В разделе 3.2.4. «Корреляционные связи системы отношений» проводился анализ характеристик пациентов с дифференцированным вариантом дискурсивного типа личности, согласно которому, данная группа характеризуется наличием достоверных связей между выраженностью психологического дистресса у личности (081) и элиминированием эмоций в семье (г=0,62; р<0,01), стремлением к внешнему благополучию (г=0,44; р<0,01), инструментальной поддержкой(г=-0,39; р<0,01), самоуважением (г=-0,70; р<0,01), аутосимпатией (г=-0,73; р<0,01) и самоуничижением (г=0,59; р<0,01).

Ниже приведены значимые корреляции для второй группы. Так, показатель психологического дистресса здесь взаимосвязан, с одной стороны, с уровнем самоуважения (г=-0,60; р<0,01) и уровнем

самоуничижения (г=0,48; р<0,01), с другой стороны - с показателем инструментальной поддержки (г=0,30; р<0,05). Патологические симптомы депрессивного спектра и фобической тревоги дают отчетливую корреляцию с самоуважением (г=-0,46; р<0,01 и г^0,68; р<0,01), аутосимпатией (г=-0,33; р<0,01 и г=-0,63; р<0,01) и самоуничижением (г=0,56; р<0,01 и г=0,79; р<0,01). Депрессия также коррелирует с общим уровнем поддержки (г=-0,35; р<0,01), с которым положительно взаимосвязана тревожность (г=0,31; р<0,01).

В группе невротических пациентов третьей группы установлены следующие соотношения показателей. Общий уровень психологического дистресса коррелирует с самоуважением (г=-0,46; р<0,01), самоуничижением (г=0,30; р<0,05), стремлением к внешнему благополучию (г=-0,29; р<0,05) и общим показателем социальной поддержки ([--0,34; р<0,05). Здесь тесно взаимосвязаны между собой уровни: самоуничижения и соматизации (г=0,42; р<0,01), аутосимпатии и межличностной чувствительности (г=-0,28; р<0,05).

Результаты проведенного исследования системы отношений свидетельствуют, что у пациентов с невротическими расстройствами определяются явные признаки ее нарушения, основы чему закладываются в детстве, когда происходит интериоризация дисфункциональных отношений в родительской семье, а также в процессе дальнейшего развития личности под влиянием социальных факторов.

В параграфе 3.3. «Деятельность личности по преодолению стресса» отмечается, что снижение конструктивных возможностей копинга при невротических расстройствах обусловлено различными

дисфункциональными механизмами саморегуляции произвольной активности. Выявленные взаимосвязи копинг-поведения и системы произвольной саморегуляции у пациентов с невротическими расстройствами с различным дискурсивным статусом позволяют считать установленные особенности регулятивных процессов и их сочетания показателями психической дезадаптации.

В разделе 3.3.1. «Соотношений копинг-стратегий» проведен анализ базисных копинг-стратегий у пациентов с невротическими расстройствами различных дискурсивных групп показывает достоверные различия между ними по параметрам: «разрешение проблем» (1=4,844; р=0,009) и «поиск социальной поддержки» (1=6,400; р=0,002).

Исследование копинг-поведения по методике Э. Хайма показывает, что в общей структуре совладания у пациентов с невротическими расстройствами выявляются значимые различия.

Так, если в первой и во второй группе доминирующими стратегиями на когнитивном уровне являются адаптивные, то в третьей

группе преобладают дезадаптивные, показатели которых достоверно выше, чем у здоровых (2=3,410; р<0,001).

Сравнение невротических пациентов со здоровыми также показывает, что, если у здоровых приоритетной стратегией является адаптивная стратегия сохранения самообладания (18,3%), когда человек даже в тяжелые моменты не теряет контроля над собой и стремится никому не показывать своего состояния, то в первой группе ее место занимает относительно адаптивная установка собственной значимости (18,7%), при которой человек обнадеживает себя успешным решением подобной проблемы в будущем. Во второй и третьей группе преобладает неадаптивная тактика растерянности (16,7 и 22,0%), выражающаяся в наличии сильных опасений, связанных с трудноразрешимостью проблемы. Частота впадения в растерянность в последней группе достоверно выше, чем в норме (г=3,960; р<0,001). Пациенты первой группы, отличаясь от здоровых, характеризуются высокой частотой обращения к неконструктивному смирению (г-2,656; р=0,008), ведущему личность к пассивному и безропотному принятию сложившейся ситуации и тенденцией к относительно адаптивной установке собственной значимости (2=1,918; р=0,055), повышающей собственную ценность больного во временной перспективе.

На эмоциональном уровне совладания со стрессом у пациентов с первой второй группы также как и у здоровых доминируют адаптивные стратегии (52,1; 44,4 и 67,7%). Иная картина в третьей группе, которая по структуре совладания более соотносится с пониженной конструктивностью. Здесь больные отдают явный приоритет (39,0%) дезадаптивным стратегиям, что отличает их в негативную сторону по уровню дезадаптивности (2=2,233; р=0,026), относительной (г=4,090; р<0,001) и полной адаптивности (г=4,856; р<0,001).

Более выраженная картина разбалансированности личностных реакций на эмоциональном уровне также прослеживается в третьей группе пациентов. У них гораздо выше удельный вес такого дезадаптивного состояния, как покорность (г=2,331; р=0,020) и относительно адаптивной стратегии эмоциональной разрядки (г=2,579; р=0,010), при реализации которой пациент может безудержно плакать, впадать в отчаяние. Одновременно у них более низкие показатели уверенности в наличии выхода из трудной ситуации - оптимизма (2=5,191; р<0,001).

Особенностью копинг-поведения пациентов с невротическими расстройствами на поведенческом уровне является большая дисфункционапьность стратегий у пациентов третьей группы прослеживается по общему доминированию среди них дезадаптивных стратегий (39,0%), тогда как у пациентов первых двух групп и здоровых

приоритет принадлежит стратегиям адаптивного содержания (41,7; 44,4 и 46,3%). Уровень дезадаптивности по стилю совладания в третьей группе в сравнении с нормой также повышен (г=2,180; р=0,029). Структурным различием в копинг-поведении между группами здесь является большая выраженность в третьей группе дезадаптивной тактики отступления (г=2,937; р=0,003), которая проявляется стремлением пациента остаться наедине с собой.

Во всех трех группах приоритет в совпадающем поведении отдается конструктивной стратегии обращения (20,8; 18,5 и 22,0), суть которой фактически состоит в поиске социальной поддержки, что несколько выше, чем в норме, при которой доминирует адаптивная тактика сотрудничества (23,8%), проявляющаяся в продуктивном взаимодействии для преодоления трудностей со значимыми людьми.

В разделе 3.3.2. «Саморегуляция произвольной активности» анализируются профили саморегуляции у пациентов с невротическими расстройствами с учетом их дискурсивного статуса, что позволило выделить специфику протекания регуляторных процессов у пациентов различных групп (рис. 2).

Во второй и третьей группах пациентов отмечается отчетливое снижение показателей моделирования (Р=3,419; р=0,036). Слабая сформированность процессов моделирования приводит у больных данных групп к неадекватной оценке значимых внутренних условий и внешних обстоятельств, что проявляется в фантазировании.

- Диффер.

- Диффузн. " Диссоц.

Рис. 2. Соотношение усредненных профилей саморегуляции у пациентов с невротическими расстройствами с различными вариантами дискурсивного типа

личности

Пациенты первой группы проявляют признаки достоверного снижения показателей по шкале самостоятельности (Р=4,600; р=0,012). Это соответствует недостаточной развитости у них процессов регуляторной автономности. Именно поэтому такие пациенты зависимы от мнений и оценок окружающих. В ситуации отсутствия возможности получения посторонней помощи и поддержки у таких пациентов неизбежно

возникают дезадаптивные состояния, что может быть проявлением, как личностной незрелости, так и дисгармонии личностных особенностей, которая обнаруживается на когнитивном, поведенческом и эмоциональном уровнях.

У таких пациентов часто возникают трудности в определении цели и программы действий, адекватных текущей ситуации, они не всегда замечают изменение ситуации, что сопровождается появлением клинических признаков психической дезадаптации.

В разделе 3.3.3. «Взаимосвязь саморегуляции с копингом» установлено, что низкие показатели использования базисной копинг-стратегии разрешения проблем у пациентов второй группы взаимосвязаны с недостаточной регуляторной автономностью (г=0,46; р<0,01) и повышенной критичностью к самостоятельно совершаемым действиям (г=-0,39; р<0,01).

Во второй группе недостаточная активность в преодолении проблем коррелирует с дисфункциональностью процессов моделирования (г=0,50; р<0,01). Пациентам сложно адекватно оценивать сложившуюся ситуацию, из-за чего проистекает нарушенность целеполагания и непоследовательность в действиях. Совладание в форме избегания проблем наблюдается у пациентов с диссоциированным вариантом дискурсивного типа личности на фоне высоких значений самостоятельности (г=0,43; р<0,01), что характеризует их ориентацию исключительно на эмоциональную оценку ситуации и непосредственное управление эмоциями с целью устранения аффективного дисбаланса.

В четвертой главе «Психотерапия невротических расстройств» обсуждаются основные позиции психотерапии невротических расстройств.

В параграфе 4.1. «Общие принципы психотерапии» указывается на необходимость интеграции различных подходов психотерапии невротических расстройств.

В разделе 4.1.1. «Симптоматический модус психотерапии» подчеркивается, что подобный подход к терапии невротических расстройств может рассматриваться в качестве начального этапа интегративной психотерапии, в ходе которого происходит подготовка пациента к более глубоким формам работы, осуществляемой на уровнях следующих модусов психотерапии.

В параграфе 4.1.2. «Личностный модус психотерапии» описывается, что данный модус психотерапии основывается на выделении сущности и разрешении внутриличностного конфликта, который является причиной возникновения разнообразной невротической симптоматики.

В разделе 4.1.3. «Семейный модус психотерапии» установлено, что работа психолога ведется в плане модификации устоявшихся стереотипов,

которые сложились в процессе дисфункциональных семейных отношений иопределяют сегодняшние патологические симптомы и проблемы пациента.

В разделе 4.1.4. «Нарративный модус психотерапии» описывается работа по выявлению у пациента доминирующего нарратива, который является дисфункциональным по своему характеру и опосредованно отвечает за появление патологической невротической симптоматики.

В параграфе 4.2. «Психотерапия при различных вариантах дискурсивного типа личности» отмечается, что при создании индивидуальной психотерапевтической программы и формулировании текущих психотерапевтических задач важное место занимает учет дискурсивных особенностей личности.

В разделе 4.2.1. «Дифференцированный вариант дискурсивного типа личности» выявлено, что система психотерапевтических мишеней в данной группе представлена тремя локусами психологического воздействия -тревожными переживаниями, иррациональными установками магически-мистической направленности и невысоким уровнем автономности. Такие пациенты нередко проявляют готовность исключительно к биологическим средствам воздействия (чаще - к приему лекарственных препаратов) или выполнению определенных ритуалов, которые бы сопровождались быстрыми позитивными изменениям за счет опыта пребывания в трансовом состоянии.

В разделе 4.2.2. «Диффузный вариант дискурсивного типа личности» установлено, что во второй группе возрастает количество мишеней для психотерапевтической работы и разнообразие целей психотерапевтического воздействия, которые могут достигаться, в частности, приемами психодрамы, гештальт-терапии, структурной семейной психотерапии и экзистенциальной психотерапии

Раздел 4.2.3. «Диссоциированный вариант дискурсивного типа личности». Так как психологическое состояние пациентов третьей группы отражает максимальную степень психической дезадаптации при невротических расстройствах, то модель интегративной психотерапии представляет собой систему интенсивного психологического воздействия, в ходе которой предполагаются изменения на четырех уровнях -когнитивном, эмоциональном, поведенческом и телесном посредством приемов и техник поведенческой терапии, когнитивной терапии, телесно-ориентированной психотерапии, групповой динамической психотерапии, потрясающей психотерапии В. А. Ананьева.

В параграфе 4.3. «Организационные вопросы психотерапии» описывается, что в организационном плане психотерапия при невротических расстройствах осуществляется в форме тесного взаимодействия специалистов - врача и психолога, которые взаимно

дополняют друг друга, что позволяет значительно повысить эффективность помощи. В зависимости от уровня проработки психологической проблемы пациентом психотерапия проводится на уровне четырех взаимосвязанных модусов вмешательства - симптоматического, личностного, семейного и нарративного. Клинико-психологические особенности дискурсивного статуса личности определяют специфику приложения интегративной модели психотерапии применительно к каждому конкретному пациенту в соответствии с психотерапевтическими мишенями в структуре его личности.

В заключении подводятся основные итоги работы, отмечается решение всех поставленных задач, подтверждаются обоснования выдвинутых гипотез, рассматривается научное и практическое значение исследования, намечаются перспективы дальнейших исследований в рамках данной проблематики.

1. В клинической картине невротических расстройств ведущее место занимают психические нарушения тревожно-депрессивного спектра, замыкающие на себе разнообразные симптомы непсихотического уровня. Большая общая выраженность патологической симптоматики выявлена у пациентов второй и третьей группы. Во второй группе чаще отмечен высокий уровень тревоги, в третьей - на первое место выходят признаки депрессии.

2. Формирование личности пациентов первой группы больше связано с условиями традиционной сельской культуры. Их духовная сфера определяется высокой толерантностью к суициду и магически-мистической насыщенностью мировоззрения. Третья группа больше связана с городским образом жизни, относительно благополучным материальным положением и дисгармонией семейных отношений. Психологическое неблагополучие пациентов данной группы также проявляется в наличии высокого уровня суицидальных тенденций на фоне низкой толерантности к аутоагрессивному поведению. Промежуточное положение по своему дискурсивному статусу занимают пациенты второй группы, сочетая в себе черты двух других групп.

3. Эмоционально-оценочная система самоотношения при невротических расстройствах характеризуется низким уровнем самоосознанности. Пациенты первой группы демонстрируют высокий уровень закрытости, нежелание продуктивно обсуждать проблемы собственной личности. Недостаточное принятие собственной личности сопровождается у пациентов второй группы актуализацией потребности в тесном общении и понимании. Уважение к собственной личности

представителей третьей группы определяется не системой внутренних ориентиров, а результатами оценки окружающими при межличностном общении.

4. В силу высокой интегрированное™ пациентов первой группы в сеть естественной социальной поддержки их базовые материальные и духовные потребности относительно удовлетворены, а семейные коммуникации грубо не нарушены. Излишняя эмоциональная включенность в родительской семье во второй группе способствует формированию у пациентов черт тревожности, обостренной чувствительности в межличностных отношениях при общей неудовлетворенности социальной поддержкой. Пациенты третьей группы, воспитываясь в обстановке эмоциональной депривации, избыточной родительской критики, больше ориентированы на ожидание конкретной инструментальной поддержки.

5. Нарушение системы саморегуляции произвольной активности в виде незрелости звена самостоятельности способствует снижению продуктивности функционирования пациентов первой группы за счет неконструктивной тактики смирения. Формирование активного проблемно-решающего поведения и поведения, направленного на поиск социальной поддержки, у пациентов второй группы нарушено из-за несовершенства регуляторного звена моделирования. Пациенты третьей группы при использовании копинг-стратегий по причине дисфункциональное™ процессов саморегуляции чаще обращаются к дезадаптивным стратегиям совладания.

6. Степень психической дезадаптации у пациентов с невротическими расстройствами тесно связана с вариантом дискурсивного типа личности. Установлено, что выраженность патологической симптоматики последовательно нарастает от первой группы пациентов к третьей группе.

7. На формирование психической дезадаптации пациентов с невротическими расстройствами при том или ином варианте дискурсивного типа влияют дисгармоничные сочетания индивидуально-психологических и социально-психологических факторов воздействия, которые отражаются в специфике системы отношений личности, состоянии сети ее социальной поддержки, особенностях ее семейной структуры, доминирующем стиле компенсаторно-приспособительного поведения, а также особенностях саморегуляции произвольной активности.

8. При разработке индивидуальной психотерапевтической программы для пациентов с невротическими расстройствами ведущую роль играет определение клинико-психологических характеристик дискурсивного типа личности, что позволяет в рамках интегративной модели психотерапии определять мишени для психотерапевтического воздействия на уровне одного или нескольких модусов вмешательства - симптоматического,

личностного, семейного и нарративного.

Список работ, опубликованных по теме диссертации

1. Андреева (Суслова) Е.С., Николаев E.J1. Копинг при неврозах: этнокультуральные аспекты в Чувашии// Материалы докладов 3-го съезда психиатров, наркологов и психотерапевтов Чувашской Республики. -Чебоксары, 28-30 июня 2005 г. - Чебоксары, 2005. - С. 71-74. - 0,2 п.л. / 0,1 п.л.

2. Николаев Е.Л., Суслова Е.С. Психологические механизмы совладания при дезадаптации личности: культуральный контекст// Вестник Чувашского университета. - 2006. - № 1. - С. 281-288. - 0,4 п.л./ 0.2 п.л.

3. Суслова Е.С. Аутоагрессивная направленность невротической личности при кризисе // Акмеология. - 2007. - № 3, т. 4. - С. 49-53. - 0,3 п.л.

4. Николаев Е.Л., Суслова Е.С. Роль этнокультурной диссоциации личности в ее психической дезадаптации// Судебная и социальная психиатрия (Алматы, Казахстан). - 2007. - № 2. - С. 52-58. - 0,4 п.л./ 0.2 п.л.

5. Николаев Е.Л., Суслова Е.С. Социокультурные и психологические особенности больных неврозами // Материалы симпозиума «Социальная психология ХХРстолетия». - Т. 2. - Ярославль, 2007. - С. 245-248. - 0,2 п.л./ 0,1 п. л.

6. Суслова Е.С. Приспособительные механизмы при стрессе в различных субкультурных группах// Вестник психиатрии и психологии Чувашии. - 2007. - № 3. - С. 101-112. - 0,7 пл.

7. Николаев Е.Л., Суслова Е.С. Проблема этничности и духовности родителей при психической адаптации ребенка// Психическое здоровье населения в условиях длительной чрезвычайной ситуации: материалы научно-практической конференции. - Грозный, 27-28 апреля 2007 г. -Владикавказ, 2007. - С. 143-145. - 0,2 п.л./ 0,1 п.л.

8. Николаев Е.Л., Суслова Е.С. Социокультурная компетентность специалиста в работе с психически больными// Материалы Юбилейной научной сессии «Психоневрология в современном мире». - Санкт-Петербург, 14-18 мая 2007 г. - СПб., 2007. - С. 267.- 0.1 п.л./ 0,05 п.л.

9. Nikolaev E.L., Suslova E.S. Ethnocultural questionnaire in psychotherapy practice // First Eastern European Congress of Psychiatry: Abstract Issue. -Thessaloniki (Greece). - 21-23 September 2007. - Thessaloniki, 2007.-P. 136.-0,1 пл./ 0,05 п.л.

10. Михайлова A.B., Суслова Е.С. Клинико-психологические аспекты идентичности личности при невротических расстройствах// Личность и здоровье в эпоху новых ценностей: материалы международной научной конференции. - Чебоксары, 16 ноября 2007 г. - Чебоксары, 2007. -С. 179-182.-0,2 п.л./0,1 п.л.

11. Суслова Е.С. Тендерный фактор в дезадаптации личности при невротических расстройствах// Вестник психиатрии и психологии

Чувашии. - 2007. - Прил. 1. - С. 80-88. - 0,5 п.л.

12 Николаев Е.Л., Суслова Е.С. Психологические основы внутрисемейной дисгармонии// Сборник материалов научно-практической конференции «Социальное развитие Чувашии: тенденции, перспективы, проекты». - Чебоксары, 2007. - С. 128-131.-0,2 п.л./0,1 п.л.

13. Николаев Е.Л., Суслова Е.С. Некоторые аспекты саморегуляции поведения при невротических расстройствах // Взаимодействие науки и практики в современной психиатрии: материалы Российской конференции. - Москва, 9-11 октября 2007 г. - М, 2007. - С. 199. - 0,1 п.л./ 0,05 п.л.

14. Nikolaev E.L., Suslova E.S. Sociocultural issues of psychotherapy approaches in Russia// Psychiatriki. - 2007. -No 18. - Supplement 1. -P. 136.-0,1 п.л./ 0,05 п.л.

15. Николаев Е.Л., Суслова Е.С. Ресурсная роль социальной поддержки: клинико-психологический дискурс невротических расстройств// Материалы научно-практической конференции, посвященной 45-летию Республиканской психиатрической больницы. -Чебоксары, 21-22 декабря 2007 г. - Чебоксары, 2007. - С. 104-105. - 0,1 п.л./ 0,05 п.л.

16. Николаев Е.Л., Суслова Е.С. Дискурсивный профиль личности при неврозах// Проблемы региональной экономической психологии. -Чебоксары, 2007. - С. 70-73. - 0,2 п.л./ 0,1 п.л.

17. Суслова Е.С. Дискурсивный подход в клинико-психологической оценке невротических расстройств// Вестник психиатрии и психологии Чувашии. - 2008. - № 4. - С. 50-58. - 0,5 п.л.

18. Николаев EJL, Суслова Е.С. Психотерапевтические мишени в структуре личности пациентов с невротическими расстройствами при различных вариантах дискурсивного типа личности// Психическое здоровье молодого поколения: региональный, социально-демографический, превентивный аспекты: материалы межрегиональной научно-практической конференции с международным участием. - Барнаул, 2009 (июнь). - С. 226 -227. - 0,1 п.л./ 0,05 п.л.

19. Николаев Е.Л., Суслова Е.С. Психотерапия невротических расстройств при диссоциированном варианте дискурса // Взаимодействие специалистов в оказании помощи при психических расстройствах: материалы общероссийской конференции. - Москва, 2009 (октябрь). - С. 267-268.-0,1 пл./0,05 п.л.

20. Николаев E.JI., Суслова Е.С. Дискурсивный характер системы отношений у пациентов с невротическими расстройствами// Вестник Костромского государственного университета им. H.A. Некрасова. -Кострома, 2009 (январь - март). - №1, т. 15. - С. 328 - 332. - 0,5 п.л./ 0,25 п.л.

Подписано в печать03.12.2009.Формат 60х84'/|6 Бумага офсетная. Печать офсетная. Объем 1,5п.л. Тираж 100 экз. Издательство РГПУ им. А.И.Герцена. 119186, С.-Петербург, наб. р. Мойки, 48 РТП РГПУ им. А.И.Герцена. 119186, С.-Петербург, наб. р. МойкиТ48

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Суслова, Елена Станиславовна, 2009 год

Введение.

Глава 1. Дискурс и психическое здоровье личности.

1.1. Общая характеристика дискурса в гуманитарных науках.

1.1.1. Многозначность определения дискурса.

1.1.2. Понимание дискурса в психологии.

1.1.3. Соотношение понятий «идентичность» и «дискурс».

1.2. Дискурсивный контекст проблематики психического здоровья.

1.2.1. Этническая идентичность и здоровье личности.

1.2.2. Дискурсивный статус в условиях российской ситуации.

1.2.3. Особенности психологической помощи.

1.3. Основные подходы к изучению невротических расстройств.

1.3.1. Биологические модели неврозов.

1.3.2. Психологические модели неврозов.

1.3.3. Культурные модели неврозов.

Глава 2. Организация исследования.

2.1. Материал исследования

2.1.1. Общая характеристика выборки.

2.1.2. Критерии отбора пациентов.

2.1.3. Исследовательские группы.

2.2. Методы исследования.

2.2.1. Клинико-биографический метод.

2.2.2. Клинико-психологический метод.

2.2.3. Экспериментально-психологический метод.

2.2.4. Математико-статистический метод.

Глава 3. Результаты психологического исследования.

3.1. Клинико-дискурсивные характеристики пациентов.

3.1.1. Выраженность психопатологической симптоматики.

3.1.2. Оценка дискурсивного профиля личности.

3.2. Дискурсивный характер системы отношений.

3.2.1. Структура самоотношения личности.

3.2.2. Семейные эмоциональные коммуникации.

3.2.3. Ресурсная роль социальной поддержки.

3.2.4. Корреляционные связи системы отношений.

3.3. Деятельность личности по преодолению стресса.

3.3.1. Соотношение копинг-стратегий.

3.3.2. Саморегуляция произвольной активности.

3.3.3. Взаимосвязь саморегуляции с копингом.

Глава 4. Психотерапия невротических расстройств.

4.1. Общие принципы психотерапии.

4.1.1. Симптоматический модус психотерапии.

4.1.2. Личностный модус психотерапии.

4.1.3. Семейный модус психотерапии.

4.1.4. Нарративный модус психотерапии.

4.2. Психотерапия при различных вариантах дискурсивного типа личности

4.2.1. Дифференцированный вариант дискурсивного типа личности

4.2.2. Диффузный вариант дискурсивного типа личности

4.2.3. Диссоциированный вариант дискурсивного типа личности

4.3. Организационные вопросы психотерапии.

Введение диссертации по психологии, на тему "Клинико-психологические характеристики дискурсивного типа личности у пациентов с невротическими расстройствами"

Актуальность исследования. Проблема взаимосвязи психического здоровья и комплекса психологических, социальных, культурных факторов становится в последнее время предметом многочисленных исследований, как в России (Миневич В.Б. и др., 1992; Менделевич В.Д., 1997; Положий Б.С., 1997; Чуркин А.А., 1997; Пезешкиан X., 1998; Дмитриева Т.Б., Положий Б.С., 2003, Семке В.Я. и др., 2001; Карвасарский Б.Д. и др., 2003; Николаев E.JL, 2005, Никольская И.М., Грановская P.M., 2006, Соловьева C.JL, 2007, Решетников М.М. 2008), так и за рубежом (Munet-Vilaro F. et al., 1999; Struthers R., Littlejohn S., 1999; Austin W. et al., 1999; Milne D., Howard W., 2000; Huriwai T. et al., 2001; Jordan L.C. et al., 2001; Angold A. et al., 2002; Mills P.A., 2003; Barnes V.A. et al., 2004; Milligan C.O. et al., 2004). Данная тенденция связана с насущной потребностью общества сделать помощь, оказываемую пациентам с психическими расстройствами, более эффективной для потребителя и более экономичной - для бюджета (Дженкинс Р. и др., 2005). Если в большинстве работ европейских и североамериканских исследователей основной акцент ставится на работе с эмигрантами (Lee А.А., С.Н. Ellenbecker, 1998; Tsai J.H., 1999; Zoucha R., Husted G.L., 2000; Barcelona de Mendoza V.B., 2001; Willgerodt M.A. et al., 2002; Gallagher-Thompson D. et al., 2003), то для российской действительности более актуальны работы, связанные со спецификой коренных для страны этносов, в особенности, в полиэтнических регионах (Козлов А.Б., 2001; Реверчук И.В., 2002; Панченко Е.А., Гладышев М.В., 2004: Репина Л.Л., 2004; Таукенова Л.М., 2004).

В ранее проведенных исследованиях установлено, что этническая идентичность личности является одним из важнейших факторов ее психологического благополучия, обеспечивающего успешность психической адаптации (Мацумото Д., 2002; Платонов Ю.П., 2001; Стефаненко Т.Г., 2003). Определено, что кризис этнической идентичности напрямую соотносится с ухудшением показателей психического здоровья (Афанасьев И.Н., 2004; Бахарева О.С., 2004; Уваров И.А., 2004; Сухарев A.B., 2007). Однако изучение этих процессов зачастую строится только на одном или нескольких культурных параметрах - национальности по самоопределению, родному языку и отношению к религии, что вызывает определенные трудности для исследований в ситуации, когда в силу идущих глобализационных процессов наблюдается интенсивное смешение различных этносов, языков и религий в масштабах одной семьи или даже одной личности. Психологическая категория дискурса, вводимого в контекст проблематики психического здоровья (Калина Н.Ф., 2000; Кулаков С.А., 2004; Касавин И.Т., 2007) и рассматриваемого в качестве основного элемента культуры, социальных отношений и представлений личности о себе и других, позволяет во многом снять обозначенное противоречие.

Понимание дискурсивного типа в структуре развития личности в специфической исторической и культурной среде, в которой максимально актуализированы взаимосвязи ближайшего контекста, лингвистическое и социальное конструирование реальности и личности как системы отношений, выводит научные исследования психического здоровья на новый уровень. В связи с чем, наиболее перспективным является изучение психологических механизмов взаимосвязи дискурсивных характеристик личности с уровнем ее психической дезадаптации на модели невротических расстройств, как группы психических нарушений, в которой в максимальной степени представлен психогенный характер формирования (Александровский Ю.А., 2000).

Имеющиеся в литературе сведения по этой проблеме носят отрывистый или противоречивый характер, а клинико-психологические характеристики невротических пациентов чаще всего рассматриваются в отрыве от дискурсивного статуса личности. С учетом недостатка научных исследований по указанной теме данная работа представляется актуальной и в теоретическом, и практическом плане.

Целью исследования является изучение клинических и личностных характеристик дискурсивного типа личности у пациентов с невротическими расстройствами и их взаимосвязи с психической адаптацией личности в связи с задачами психотерапии.

Задачи исследования:

1. Оценить клинико-психологическую структуру патологических психических проявлений и дискурсивный профиль у пациентов с невротическими расстройствами.

2. Определить характер эмоционально-оценочной системы самоотношения, состояние сферы семейных эмоциональных коммуникаций и социальной поддержки у пациентов с невротическими расстройствами с учетом их дискурсивных различий.

3. Соотнести специфику совладающего со стрессом поведения и системы произвольной саморегуляции у пациентов с невротическими расстройствами с их актуальным дискурсивным статусом.

4. Выделить основные психосоциальные факторы, определяющие формирование психической дезадаптации у пациентов с невротическими расстройствами.

5. Разработать на основе анализа клинико-психологических характеристик дискурса принципы психотерапевтической помощи пациентам с невротическими расстройствами.

Предмет исследования - соотношение дезадаптивных клинико-психологических характеристик дискурсивного типа личности у пациентов с невротическими расстройствами.

Объект исследования. Выборку испытуемых составили 143 пациента с невротическими расстройствами, обратившиеся за медико-психологической помощью в Республиканский психотерапевтический центр в г. Чебоксары. В соответствии с международными критериями психических и поведенческих расстройств МКБ-10 у испытуемых были установлены тре-вожно-фобические расстройства, тревожные расстройства, обсессивно-компульсивные расстройства, реакции на тяжелый стресс и нарушения адаптации, диссоциативные (конверсионные) расстройства, соматоформные расстройства, неврастения.

Гипотеза исследования. Выраженность психической дезадаптации при невротических расстройствах, обусловленная неразрешенными противоречиями в системе отношений личности, тесно взаимосвязана с глубиной рассогласования структурных внутриличностных характеристик дискурсивного типа личности и актуальных для личности социокультурных условий среды. Это обусловливает прогностическую ценность определения клинико-психологических характеристик дискурсивного типа для совершенствования психотерапевтической помощи пациентам с невротическими расстройствами.

Научно-методологическая основа исследования. Данное исследование опирается на теоретические принципы понимания личности, разработанные в трудах J1.C. Выготского, Б.Г. Ананьева, А.Н. Леонтьева, В.М. Бехтерева, принципы целостного (интегративного) подхода к исследованию Б.Ф. Ломова, С.Л. Рубинштейна, В.Н. Панферова. Методической основой исследования стала теория отношений В.Н. Мясищева, согласно которой ключевой характеристикой личности является система ее отношений, как избирательная психологическая связь с различными сторонами жизни, и взгляд на психические заболевания как результат столкновения значимых отношений с неприемлемыми жизненными ситуациями. Теоретическая база исследования построена с учетом биопсихосоциальной концепции психических расстройств, развиваемой в современной медицинской (клинической) психологии Ф.В. Березиным, Б.Д. Карвасарским, В .Я. Семке, С.А. Кулаковым, A.A. Александровым, А.Б. Холмогоровой, Н.Г. Гаранян и др. Кроме того, в методологическую основу исследования легли системные концепции здоровья В.А. Ананьева, Г.С. Никифорова, а также концепция психического здоровья Е.Л. Николаева, позволяющая проследить взаимосвязь между комплексом социокультурных и семейных факторов (дискурсивным типом) и здоровьем личности.

Методы и методики исследования. В соответствии с целью и задачами исследования сбор и анализ материала проводился при помощи соответствующих методов.

1. Клинико-биографический метод был основан на изучении личности в контексте истории ее развития и ее перспектив, а также ее взаимоотношений со значимыми другими. Для установления особенностей клинико-психологического дискурсивного статуса испытуемых использовалось структурированное интервью, в котором были выделены социально-демографический, этнокультурный, духовно-ценностный разделы, разделы состояния семейной сферы и отношения к здоровью и болезни

2. Клинико-психологический метод представлял собой клинический опрос больного, сбор анамнеза, наблюдение за поведением пациента, что способствовало интеграции всей полученной в ходе обследования пациента клинической и психологической информации, в том числе, о наиболее значимых аспектах его субъективной жизненной истории и системы отношений (Вас-серман Л.И., Щелкова О.Ю., 2003).

Также использовались стандартизованные клинические шкалы, позволяющие оценивать особенности актуального психоэмоционального состояния пациента: опросник выраженности психопатологической симптоматики SCL-90 (Derogatis S., 1973); госпитальная шкала тревоги и депрессии HADS (Zigmond A.S., Snaith R.P., 1983); шкала Зунга для самооценки депрессии (Zung W.W.K., Durham N.C., 1965).

3. Экспериментально-психологический метод был направлен на конкретизацию психологических особенностей личностной структуры больного, соотносящихся с определенными психопатологическими проявлениями, состоял в использовании комплекса психодиагностических методик. В него вошли следующие личностные опросники: опросник исследования самоотношения личности В.В. Столина (МИС); опросник «Семейные эмоциональные коммуникации» (СЭК) А.Б. Холмогоровой и C.B. Воликовой (2006); оп

ПОСНИТС Г.ПТТИЯ ТГЬТТПМ ТТГ»ТТТТРТТЖ-ТГИГ T7-Ç107T Т-99 (Çnmmpr Ci Tn4rrlrir>V> Т 1 ОЙО адаптация А.Б. Холмогоровой, 2006); индикатор копинг-стратегий Д. Амирхана (Amirkhan J.Y., 1990) в адаптации В.М. Ялтонского (1995) и H.A. Сироты (1994); методика Э. Хайма (Heim Е., 1988); многошкальная опросная методика В.И. Моросановой (2004) «Стиль саморегуляции поведения» (ССПМ).

4. Для анализа и верификации данных использовался математико-статистический метод.

Достоверность полученных результатов обеспечивалась непротиворечивостью теоретических концепций, лежащих в основе исследования, адекватностью многомерного методического инструментария поставленным задачам, валидностью и надежностью используемых методик, репрезентативностью выборки испытуемых, корректным использованием методов математической статистики.

Теоретическая значимость. Проведенное исследование пополняет теоретическую базу медицинской психологии благодаря формулированию понятия дискурса применительно к теоретическим и практическим задачам клиники психических нарушений. Полученные результаты могут быть использованы для разработки теоретических основ психической адаптации, как при невротических расстройствах, так и в норме.

С опорой на биопсихосоциальную концепцию здоровья личности в работе выполнено выделение и взаимное сопоставление клинико-психологических характеристик дискурсивного типа личности у лиц, страдающих невротическими расстройствами. Полученные данные расширяют представления о саморегуляции, копинге и социальной поддержке, как факторах, тесно связанных с формированием невротических расстройств. Раскрытие семейных истоков нарушений в системе отношений у пациентов является теоретическим обоснованием для психотерапии и психопрофилактики невротических расстройств.

Научная новизна работы заключается в том, что впервые проблема невротических расстройств рассматривается с позиции анализа дискурсивных ХЯПЯТГГеПИО.ТРГТГ ГП/ГЧНПГТМ ИТП плтптгет \/ггги i^wri. /^л/ттт^^'ттэлтт/лттттта ттпла,тт * ' * * ~ * 1 ' j 1— - srw ставления о механизмах психической дезадаптации психогенного характера.

Представлены новые научные данные о факторах риска психических нарушений, относящиеся к демографическому, этнокультурному, семейному, духовно-ценностному, связанному с отношением к здоровью и болезни разделам дискурсивного профиля личности.

Благодаря изучению особенностей саморегуляции произвольной активности у пациентов с невротическими расстройствами получены новые сведения о механизмах снижения адаптивных возможностей копинг-ресурсов личности.

Впервые установлено, что наиболее высокий уровень психической дезадаптации определяется у пациентов с диссоциированным вариантом дискурсивного типа личности, что прослеживается по всем изученным клиническим и психологическим параметрам.

Практическая значимость исследования и использование полученных результатов. Полученные данные свидетельствуют, что у пациентов с невротическими расстройствами в системе психологической адаптации наблюдаются значимые различия, связанные с характером дискурсивного профиля личности.

Данные результаты помогают выделению групп риска для проведения психотерапевтических и психопрофилактических мероприятий.

Знание клинико-психологических характеристик дискурсивного типа личности, которые сопряжены с психической дезадаптацией и суицидальными тенденциями, имеет практическое значение для специалистов службы охраны психического здоровья населения.

Учет психологических особенностей лиц с различными вариантами дискурсивного типа личности полезен для врачей общей (семейной) практики, которые сталкиваются с необходимостью проведения психопрофилактической работы с населением.

Рекомендации об использовании результатов диссертационного ис

СЛеЛГОКЯНИЯ ГТоПЛЛЧеТТТТ^ТР! П<="3\/ТТР-ТЯТЪ.Т Л/ГГ»ТП7Т Лт-ттг- ттг>ттг»тгсог\г>аит.т гтп пог>по

----- -----------------. 1---^—х- — ботке тренингов и психокоррекционных занятий с целью психотерапии и психопрофилактики невротических расстройств в амбулаторных и стационарных условиях. Они также могут быть положены в основу программы учебных занятий по тематике пограничных нарушений и неврозологии для студентов психологических и медицинских специальностей, программ последипломной подготовки специалистов.

Апробация работы. Основные положения и результаты исследования представлены и апробированы в виде докладов на Третьем съезде психиатров, наркологов и психотерапевтов Чувашской Республики (Чебоксары, 2005), научно-практической конференции «Психическое здоровье населения в условиях длительной чрезвычайной ситуации» (Грозный, 2007), научном симпозиуме «Социальная психология XXI столетия» (Ярославль, 2007), Юбилейной научной сессии «Психоневрология в современном мире» (Санкт-Петербург, 2007), международной научной конференции «Личность и здоровье в эпоху новых ценностей» (Чебоксары, 2007), Российской конференции «Взаимодействие науки и практики в современной психиатрии» (Москва, 2007), научно-практической конференции «Социальное развитие Чувашии: тенденции, перспективы, проекты» (Чебоксары, 2007), Первом конгрессе психиатров Восточной Европы (Салоники, Греция, 2007), заседаниях Чувашской ассоциации психиатров, наркологов, психотерапевтов, психологов (Чебоксары, 2005-2008).

Результаты исследования внедрены в психодиагностическую и психотерапевтическую работу ГУЗ «Республиканская психиатрическая больница Минздравсоцразвития Чувашии», ГУЗ «Республиканский наркологический диспансер Минздравсоцразвития Чувашии», МОУ «Центр психологической помощи, реабилитации и коррекции «Семья» г. Чебоксары, а также в учебный процесс кафедры прикладной психологии ФГОУ ВПО «Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова», кафедры психологии и педагогики ГОУ ВПО «Российский государственный социальный университет» ^филиал в г. чеооксары).

По теме настоящего исследования опубликовано 19 работ в отечественных и зарубежных изданиях, в том числе две работы - в ведущих рецензируемых изданиях.

Положения, выносимые на защиту.

1. Клинико-психологическая картина психических нарушений при невротических расстройствах определяется доминированием симптомов тревожно-депрессивного спектра.

2. У пациентов с невротическими расстройствами выявляются глубокие нарушения в системе отношений личности, основы чему закладываются в родительской семье с дисфункциональным характером семейных коммуникаций.

3. Максимальная степень дезадаптивности копинг-стратегий наблюдается в плоскости когнитивной модальности у пациентов с диссоциированным вариантом дискурсивного типа личности.

4. Нарушение саморегуляции при дифференцированном варианте дискурсивного типа связано с незрелостью звена самостоятельности, при диффузном и диссоциированном вариантах - с низким уровнем процесса моделирования.

Объем и структура диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав с описанием выборки и методов исследования, изложением результатов собственного исследованиях и их обсуждением, заключения, выводов, списка литературы, включающего 247 библиографических источника, из которых 148 отечественных и 99 зарубежных, приложения. Работа иллюстрирована 16 рисунками и 17 таблицами. Основной текст диссертации составляет 170 страниц.

Заключение диссертации научная статья по теме "Медицинская психология"

1. В клинической картине невротических расстройств ведущее место занимают психические нарушения тревожно-депрессивного спектра, замыкающие на себе разнообразные симптомы непсихотического уровня. Большая общая выраженность патологической симптоматики выявлена у пациентов с диффузным и диссоциированным вариантами дискурсивного типа личности. При диффузном варианте дискурсивного типа личности чаще отмечен высокий уровень тревоги, при диссоциированном варианте на первое место выходят признаки депрессии.

2. Формирование личности пациентов при дифференцированном варианте дискурсивного типа личности больше связано с условиями традиционной сельской культуры. Здесь более выражены ориентиры на стабильность семейной структуры, чаще встречаются патриархальные взгляды. В ситуации кризиса данные пациенты склонны искать поддержку среди родственников. Их духовная сфера определяется высокой толерантностью к суициду и магически-мистической насыщенностью мировоззрения. Дискурсивный профиль пациентов при диссоциированном его варианте больше связан с городским образом жизни, более высоким уровнем образования, относительно благополучным материальным положением и дисгармонией семейных отношений. Психологическое неблагополучие пациентов данной группы также проявляется в наличии высокого уровня суицидальных тенденций на фоне низкой толерантности к аутоагрессивному поведению. Промежуточное положение по своему дискурсивному статусу занимают пациенты с его диффузным вариантом, сочетая в себе черты двух других групп.

3. Эмоционально-оценочная система самоотношения при невротических расстройствах характеризуется низким уровнем самоосознанности. При дифференцированном варианте дискурсивного типа личности пациенты отличаются высоким уровнем закрытости, нежеланием продуктивно обсуждать собственную личность и ее проблемы. Недостаточное принятие собственной личности сопровождается у пациентов при диффузном варианте дискурсивного типа личности актуализацией потребности в тесном общении и понимании. Уважение к собственной личности при диссоциированном варианте дискурсивного типа личности определяется не системой внутренних ориентиров, а результатами оценки окружающими при межличностном общении.

4. В силу высокой интегрированности пациентов с дифференцированным вариантом дискурсивного типа в сеть естественной социальной поддержки их базовые материальные и духовные потребности относительно удовлетворены, а семейные коммуникации грубо не нарушены. Излишняя эмоциональная включенность в родительской семье при диффузном варианте способствует формированию у пациентов черт тревожности, обостренной чувствительности в межличностных отношениях при общей неудовлетворенности социальной поддержкой. Пациенты при диссоциированном варианте дискурсивного типа личности, воспитываясь в обстановке эмоциональной депривации, избыточной родительской критики и постоянного сравнения, больше ориентированы на ожидание конкретной инструментальной поддержки.

5. Нарушение системы саморегуляции произвольной активности в виде незрелости звена самостоятельности способствует снижению продуктивности функционирования пациентов при дифференцированном варианте дискурсивного типа личности за счет неконструктивной тактики смирения. Формирование активного проблемно-решающего поведения и поведения, направленного на поиск социальной поддержки, у пациентов при диффузном варианте дискурсивного типа нарушено из-за несовершенства регуляторного звена моделирования. Пациенты при диссоциированном варианте дискурсивного типа личности при использовании копинг-стратегий по причине дисфункциональное™ процессов саморегуляции чаще обращаются к деза-даптивным стратегиям совладания, что происходит на фоне максимальной разбалансированности когнитивной составляющей копинга.

6. Степень психической дезадаптации у пациентов с невротическими расстройствами тесно связана с вариантом дискурсивного типа личности. Установлено, что выраженность патологической симптоматики последовательно нарастает от группы пациентов с дифференцированным вариантом дискурсивного типа к группе с его диссоциированным вариантом. При усилении рассогласования между этническим, речеязыковым, духовным уровнями дискурсивного профиля личности и актуальными для нее социокультурными условиями у пациентов с невротическими расстройствами снижается адекватность самопринятия, возрастает когнитивная незрелость совлада-ния, усиливается эмоциональная нестабильность, увеличивается степень социальной фрустрированности, актуализируются суицидальные тенденции.

7. На формирование психической дезадаптации пациентов с невротическими расстройствами при том или ином варианте дискурсивного типа личности влияют дисгармоничные сочетания индивидуально-психологических и социально-психологических факторов воздействия, которые отражаются в специфике системы отношений личности, состоянии сети ее социальной поддержки, особенностях ее семейной структуры, доминирующем стиле компенсаторно-приспособительного поведения, а также особенностях саморегуляции произвольной активности.

8. При разработке индивидуальной психотерапевтической программы для пациентов с невротическими расстройствами ведущую роль играет определение клинико-психологических характеристик дискурсивного статуса личности, что позволяет в рамках интегративной модели психотерапии определять мишени для психотерапевтического воздействия на уровне одного или нескольких модусов вмешательства - симптоматического, личностного, семейного и нарративного.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Как показывает проведенное исследование, разработка вопросов психического здоровья личности является одной из важных теоретических и практических задач, стоящих перед современным научным сообществом. Данная задача нацелена на оптимизацию профессиональной психологической помощи лицам, находящимся в состоянии психической дезадаптации, а также организацию эффективных профилактических мероприятий.

Наш анализ литературных источников свидетельствует, что начало применения научного подхода к изучению неврозов и невротических расстройств, занимающих весомое место в общей структуре психических нарушений (Дмитриева Т.Б., Положий С.Б., 2003), относится к рубежу ХУ1П-Х1Х веков. В этот и более поздний период основным критерием отграничения неврозов от других заболеваний считалось отсутствие определенных патологических изменений в структурах органов и тканей организма человека. Такой, сугубо физиологический подход, соответствующий биологическим представлениям о человеке, с некоторыми изменениями и дополнениями находил признание в научных кругах вплоть до первой половины прошлого столетия.

Начало XX века ознаменовалось появлением новой концепции происхождения неврозов - психологической, где основная роль отводилась психологическим свойствам и качествам личности, их различным соотношениям и проявлениям. Ее зарождение и последующее бурное развитие связано с передовыми для того времени представлениями 3. Фрейда о механизмах бессознательных конфликтов личности.

Его ученики и последователи, в чем-то соглашаясь или, наоборот, полемизируя с 3. Фрейдом, перенесли его концепцию о внутренних конфликтах личности из сугубо сексуального контекста в более широкую психологическую плоскость человеческих комплексов, стремлений, наклонностей, кризисов, межличностных и социальных отношений.

Представители различных психологических направлений, стоящие на отличных от психоанализа позициях, обогатили теорию неврозов взглядами о закреплении неадаптивных стереотипов, когнитивном искажении реальности, влиянии иррациональных установок, неконгруэнтности личности, остановки в личностном развитии и многими другими.

Тем не менее, научное понимание проблематики неврозов и невротических расстройств в рамках чисто биологической или психологической моделей .оставалось явно ограниченным. Исследователями, за редкими исключением (К. Хорни, Э. Фромм), практически игнорировались роль и влияние культурных факторов на формирование психической патологии. Между тем, как показывают результаты недавних исследований (Миневич В.Б., Рожков С.А., 1995; Сухарев A.B., 1998; Холмогорова А.Б., Гаранян Н.Г., 1999; Безно-сюк Е.В., Князева М.Л., 2003; Николаев E.JL, 2006; Тхостов А.Ш., Сурнов К.Г., 2006), доминирующие в культуре ценности, стандарты, традиции, запреты, манипулятивные технологии не только значительно деформируют формирование гармоничной личности, но и создают благоприятные условия для возникновения невротических конфликтов у значительного числа людей. Таким образом, культурная модель неврозогенеза, нисколько не отвергая предшествующие ей биологическую и психологическую модели, существенно расширяет научное понимание внутренних механизмов психической дезадаптации при невротических расстройствах.

Более того, в рамках культурной модели научных исследований невротических расстройств стало вполне оправданным обращение к теоретическим и практическим возможностям такой междисциплинарной категории как «дискурс». Обладающая большим научным потенциалом, концепция дискурса, сформулированная в сфере гуманитарной области знаний, и связанная с понятиями текста и речи, интенций и коммуникации, культурной среды и системы убеждений, этноса и идентичности, до сегодняшнего дня практически не используется в разработке проблем клинической (медицинской) психологии.

Именно поэтому в центре нашего исследования клиникопсихологических механизмов психической дезадаптации при невротических расстройствах стали: дискурс, дискурсивный статус, дискурсивные характеристики личности и различные варианты их соотношения у пациентов, страдающих невротическими расстройствами.

Применительно к конкретным задачам данного исследования нами сформулировано определение дискурса, как культурно обусловленной специфической совокупности когнитивных, эмоциональных и поведенческих проявлений личности в целостной системе вербальной и невербальной деятельности, влияющей на систему отношений и интегрирующей весь личностный адаптационный потенциал.

В зависимости от содержания и соотношения дискурсивных характеристик личности выделены три уровня дискурсивного типа - этнический, речеязыковый и духовный. В рамках клинико-психологического изучения структуры дискурса разграничены его дифференцированный, диффузный и диссоциированный варианты, на основании чего сформированы три исследовательские клинические группы. Такой подход позволяет системно оценивать различные сочетания характеристик пациентов, связанные с их этническими, языковыми, религиозными, ценностными, урбанизационными особенностями, избегая обобщений на основе исключительно этнического фактора.

Дифференцированный вариант дискурсивного типа личности можно охарактеризовать как наиболее полную согласованность между этническими, языковыми, религиозными параметрами индивида, его семьи, реальной социокультурной среды. Данный вариант дискурсивного типа при невротических расстройствах тесно связан с условиями социализации личности в рамках традиционной сельской культуры, отличающиеся преобладанием коллективизма над индивидуализмом. Здесь доминируют идеи единства человека и мира, а сам человек меньше отделяет себя от природы и других людей. Совершение поступков во многом обусловлено общественными влияниями, в основном семейными и родственными. При невротических расстройствах это несет как свои защитные, так и определенные дисфункциональные механизмы адаптации. Защитным фактором выступает значимая роль ближайшего социального окружения, которое способствует возникновению у личности ощущений поддержки, защищенности, востребованности, включенности в социальные отношения. Подобную функцию несут и семейные отношения, которые в этой группе отражают более стабильный характер и рассматривается как более предсказуемые. К дезадаптирующим в современных условиях факторам при этом варианте дискурсивного типа можно отнести жесткое распределение семейных ролей с доминированием мужчины, стремление к сокрытию внутрисемейных конфликтов, авторитарность родительско-детских отношений. Двоякий характер воссоздают особенности духовного мировоззрения при этом дискурсивном типу - с одной стороны, высокий антисуицидальный барьер обеспечивает низкий риск аутодеструктивных действий, с другой стороны, магически-мистическое мировоззрение увеличивает вероятность возникновения пограничных психических расстройств в ситуации кризиса, снижает обращаемость за помощью к специалистам.

Диссоциированный вариант дискурсивного типа личности при невротических расстройствах объединяет ту часть пациентов, отождествление которых по семейным, этническим, религиозным, языковым, другим культурным параметрам отчетливо не согласуется или сознательно противопоставляется реальным социокультурным условиями их социализации и актуальной среды функционирования. Данный вариант дискурсивного типа личности по многим своим характеристикам противоположен дифференцированному варианту. Он больше связан с урбанизированным образом жизни и индивидуалистической по своей направленности культурой. Личность здесь отличается стремлением к автономности, самостоятельно принимает решения и действует в соответствии со своими личными целями. Ориентиры на высокие достижения обуславливают более высокий уровень образования и доходов. С другой стороны, стремление к социальной и материальной независимости осложняет формирование гармоничных супружеских отношений, наполняет их нестабильностью, конкурентностью и конфликтностью. Еще одним дезадаптирующим фактором является низкий уровень антисуицидального барьера, что отражает недостаточность сформированности духовной сферы. К ресурсным сторонам данного варианта дискурсивного типа личности можно отнести высокую нацеленность на достижения, которая в случае готовности к личностному росту и развитию может повышать индивидуальные возмож-. ности личности к адаптации или вести к обращению за профессиональной психологической помощью.

Диффузный вариант дискурсивного типа личности определяет неполную или частичную степень идентификации личности по этническим, языковым, религиозным параметрам со своей семьей и актуальной социокультурной средой. Такая «размытость» дискурсивного статуса ведет к тому, что по одним характеристикам дискурсивного типа личности наблюдается сходство с дифференцированным вариантом, по другим - с диссоциированным.

Как установлено в диссертации по результатам клинического наблюдения и данным клинических шкал, ведущее место в картине психической дезадаптации при всех вариантах дискурсивного типа личности занимают патологические нарушения тревожно-депрессивного круга. Наибольшая общая выраженность психопатологической симптоматики невротического уровня выявлена при диффузном варианте дискурсивного типа личности, меньшая -при дифференцированном. Полученные нами сведения подтверждают литературные данные о высокой распространенности расстройств тревожно-депрессивного спектра (Чуркин A.A., Творогова H.A., 2006; Корнетов А.Н., 2007; Kessler R.C., 1997; Kirmayer L.J., Groleau D., 2001), а также о связи между подобной психической симптоматикой и характеристиками личности, соответствующими ее дискурсивному статусу (Чайка Ю.В. и др., 2006; По-ложий Б.С., Панченко Е.А., 2006; Brown G.W., Morgan P., 2004; Draguns J.G., 2001).

В то же время, как известно, в основе возникновения невротических расстройств лежат внутриличностные конфликты, базирующиеся на неразрешенных противоречиях в системе отношений личности. В диссертационном исследовании нами выявлено, что специфика дискурсивного типа при невротических расстройствах помимо этого тесно взаимосвязана с эмоционально-оценочной системой самоотношения, сферой семейных эмоциональных коммуникаций и социальной поддержки личности, доминирующими стратегиями совладания и системой произвольной саморегуляции.

При дифференцированном варианте дискурсивного типа личности невротические пациенты зависимы, несамостоятельны, склонны строить свое поведение, ориентируясь на постоянную оценку со стороны. У них достаточно ригидные установки и жесткий самоконтроль, а внутренний конфликт определяется расхождением между высокими притязаниями личности и необходимостью соответствовать социальным нормам. Стратегии разрешения проблем у них чаще всего малоконструктивные, ориентированные на ожидание помощи от других.

При диффузном варианте дискурсивного типа личности низкая степень самопринятия сочетается с высокой готовностью к бескорыстному оказанию помощи другим. Внутренний конфликт здесь формируется в структуре нереализованных ожиданий личности получения ответной помощи со стороны окружающих на фоне субъективно низкой степени общей удовлетворенности социальной поддержкой. В процессе саморегуляции такие пациенты склонны фиксироваться на мелочах и внешних деталях, за счет чего нарушается продуктивность и конструктивность их деятельности.

Диссоциированный вариант дискурсивного типа личности характеризуется неустойчивостью всей личностной структуры. Преувеличенная склонность к постоянному анализу собственных действий сопровождается негативным восприятием собственной личности и пассивными стратегиями совладания. Сутью внутреннего конфликта здесь является несоответствие между идеальным образом собственной личности и субъективными представлениями о своих реальных возможностях. Сочетание подобных личностных качеств ведет к низкой устойчивости субъекта к психотравмирующим воздействиям в любой фрустрирующей ситуации, что отличает данный вариант дискурсивного типа личности и свидетельствует о наличии признаков значительно более глубокой психической дезадаптации.

Таким образом, ключевым результатом исследования пациентов с невротическими расстройствами можно считать установление специфических клинико-психологических особенностей дискурсивного статуса, лежащих в основе формирования внутриличностного конфликта, который в силу этих особенностей является субъективно неразрешимым и чаще всего проявляется возникновением тревожно-депрессивной симптоматики.

Важным результатом работы стала разработка в рамках интегративной модели психотерапии четырех модусов ее практического приложения - симптоматического, личностного, семейного и нарративного. Выявленные кли-нико-психологические характеристики дискурса помогли определить психотерапевтические мишени в структуре личности невротических пациентов с учетом конкретного варианта дискурсивного типа личности. При дифференцированном варианте - это тревога, зависимость от активности и взглядов окружающих, магически-мистическая направленность мировоззрения личности. При диффузном варианте дискурсивного типа личности - эмоциональное состояние тревоги, отраженное самоотношение, направленность на внешние достижения, прогностическая несостоятельность, субъективный недостаток межличностного взаимодействия, перфекционизм и избыточный контроль. При диссоциированном варианте - это депрессивная симптоматика в сочетании с суицидальными наклонностями, излишняя рефлексивность и критичность, прогностическая несостоятельность, неконструктивность ко-пинг-стратегий и депривация эмоций.

Таким образом, проделанная работа соответствует поставленной цели и задачам исследования. Выдвинутая гипотеза подробно обоснована и аргументировано подтверждена. Проблема изучения клинико-психологических характеристик дискурсивно типа личности при невротических расстройствах имеет большую теоретическую значимость, а представленная попытка ее решения - убедительные основания для практического применения.

В качестве перспектив дальнейшего исследования данной проблематики в рамках медицинской психологии можно обозначить:

1) изучение взаимосвязи клинико-психологических характеристик дискурсивного типа личности с психической адаптацией у пациентов с психосоматическими заболеваниями и неврозоподобными состояниями и сопоставление их с результатами, полученными для пациентов с невротическими расстройствами;

2) исследование особенностей формирования дискурсивного типа личности у подростков и его влияния на психологическое благополучие и психическое здоровье личности у здоровых и пациентов с соматическими заболеваниями;

3) определение динамики ценностно-смысловых характеристик дискурсивного типа у пациентов с невротическими расстройствами в процессе реализации интегративной модели психотерапии; разработка краткосрочных стратегий психотерапии и психокоррекции.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Суслова, Елена Станиславовна, Санкт-Петербург

1. Александров A.A. Аутотренинг. СПб., 2007.

2. Александров A.A. Психотерапия. СПб., 2004.

3. Александровский Ю.А. Пограничные психические расстройства. -М., 2000.

4. Аммон Г. Динамическая психиатрия. СПб., 1996.

5. Ананьев В.А. Введение в психологию здоровья. СПб, 1998.

6. Ананьев В.А. Особенности дискретного типа личности в этиопатоге-незе психосоматических расстройств // Вестник психотерапии. 2003. - № 10.-С. 45-55.

7. Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. М., 1999.

8. Афанасьев И.Н. Эпоха и личность: формирование и изменение этнического характера. Чебоксары, 2004. - 226 с.

9. Ашмарин Н.И. Чувашская народная словесность: исследования: Автобиография, воспоминания. Письма. Чебоксары, 2003.

10. Бахарева О.С. Клинико-типологические особенности психических расстройств у детей и подростков в удэгейско-нанайской популяции приморского края: Автореф. дис. . канд. мед. наук. Владивосток, 2004. - 24 с.

11. Безносюк Е.В., Князева M.JI. Психологический анализ и психопатологические феномены современной культуры // Российский психиатрический журнал. 2003.-№ 5. - С. 4-10.

12. Белинская Е.П., Стефаненко Т Г. Этническая социализация подростка. М., 2000.

13. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995.

14. Берко Д.В. Формирование этнической идентичности в полиэтническом регионе // Ежегодник Российского психологического общества: Материалы 3-го всероссийского съезда психологов: в 8 т. Т. 1. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. - С. 466-470.

15. Бирман Б.Н. Сущность и классификация неврозов в свете учения акад. И.П. Павлова // Советская невропсихиатрия: Ленинградские сборники. Вып. 2. - М.-Л, 1939. С. 358-367.

16. Боголепов Н.К. Невротические реакции после эмоциональных травм // Проблема экспертизы трудоспособности и диагностики пограничных состояний (психоневрозы). Сб. 9. -М., 1939.

17. Борботько В. Г. Элементы теории дискурса. Грозный, 1989.

18. Вассерман Л.И., Щелкова О.Ю. Медицинская психодиагностика: Теория, практика и обучение. СПб., 2003.

19. Вертоградова О.П., Базров Р.В. Депрессии в кросс-культуральном аспекте // Материалы VIII научных Кербиковских чтений «Социокультураль-ные проблемы современной психиатрии». М., 1994. - С. 19-21.

20. Галактионов O.K., Семке В.Я., Дорофеева Л.И., Гольцова Т.В. Этно-наркология циркумполярных популяций // Материалы VIII научных Керби-ковских чтений «Социокультуральные проблемы современной психиатрии». -М., 1994.-С. 29-31.

21. Гиляровский В.А. Психиатрия. М., 1954.

22. Гиляровский В.А. Узловые моменты в проблеме неврозов // Советская недапрталогия, психиатрия и психогигиена. Т. 3. - Вып. 2-3. М., 1934.- С. 74-86.

23. Горовой-Шалтан В.А. Неврозы // Опыт советской медицины в Великой Отечественной войне 1944-1945 гг. М. - Т.26. - 1949. - С. 39-43.

24. Гуревич М.О. Психиатрия. М., 1949.

25. Гурович И.Я., Сторожакова Я.А. Психосоциальная реабилитация в психиатрии // Социальная и клиническая психиатрия. 2001. - № 3. - С. 513.

26. Дейк Т.А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. М., Высшая школа, 1989.

27. Деррида Ж. О почтовой открытке от Сократа до Фрейда и не только.- Мн.: Современный литератор, 1999.

28. Дмитриева Т.Б., Положий Б.С. Этнокультуральная психиатрия. М., 2003.

29. Дэмирнаа Н., Манжеев A.C. Непсихотические расстройства в практике психиатров Бурятии и Монголии. Сообщение 1 // Психиатрия в контексте культуры. Вып. 1: Этнопсихиатрия: Сборник научных трудов. - Томск; Улан-Удэ, 1994. - С. 219-221.

30. Емельянова Т.П. Концепция социальных представлений и дискурсивная психология // Психологический журнал. 2005. - № 5. - С. 16-25.

31. Еремеев Я.М. Дискурс самосознания и письменная личность в русской культуре // Ежегодник Российского психологического общества: Материалы 3-го всероссийского съезда психологов: в 8 т. Т. 3. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. - С. 249-253.

32. Зарецкая E.H. Риторика: Теория и практика речевой коммуникации. -4-е изд. М.: Дело, 2002.

33. Иванов Н.В. О диагностическом значении позиций личности при неврозах // Проблемы личности: материалы симпозиума. Т.2. - М., 1970. - С. 217-229.

34. Иванова H.JL, Мазилова Г.Б. Изменения этнической и гражданской идентичности в новых общественных условиях // Вопросы психологии. -2008.-№2.-С. 83-93.

35. Калина Н.Ф. Анализ дискурса в психотерапии // Психологический журнал. 2000. - № 2. - С. 99-106.

36. Калмыкова Е.С., Мергенталер Э. Нарратив в психотерапии: рассказы пациентов о личной истории // Психологический журнал. 1998. - № 5. - С. 97-103.

37. Каннабих Ю.В. Проблема неврозов // Труды Первого украинского съезда невропатологов и психиатров. Харьков, 1935. - С. 485-497.

38. Карвасарский Б.Д. (ред.). Психотерапевтическая энциклопедия. -СПб., 1998.

39. Карвасарский Б.Д. (ред.). Психотерапевтическая энциклопедия. -СПб, 2006.

40. Карвасарский Б.Д. Неврозы. М, 1980.

41. Карвасарский Б.Д, Абабков В.А, Васильева A.B. и др. Копинг-поведение у больных неврозами и его динамика под влиянием психотерапии: Пособие для врачей. СПб, 1999.

42. Карвасарский Б.Д, Бабин С.М, Бочаров В.В. и др. Очерки динамической психиатрии: Транскультуральное исследование / Под ред. М.М. Кабанова, Н.Г. Незнанова. СПб, 2003.

43. Касавин И.Т. Дискурс-анализ и его применение в психологии // Вопросы психологии. 2007. - № 6. - С. 97-119.

44. Квале С. Исследовательское интервью. М, 2003.

45. Кисапова Н.В, Васильева И.Ю. Этнопсихологические особенности личности в ситуации кризиса у русских и чувашей // Материалы научно-практической конференции «Этнокультуральные вопросы психиатрии и психологии». Чебоксары, 2004. - С. 97-99.

46. Кожевников А .Я. Курс нервных болезней. М., 1904.

47. Козлов А.Б. Сравнительная характеристика самоубийств в Чувашской ; Республике // Материалы научно-практической конференции «Этнокультуральные вопросы психиатрии и психологии». Чебоксары, 2004. - С. 100103.

48. Козлов А.Б. Этнокультуральные особенности распространенности и клиники невротических и соматоформных расстройств среди населения Чувашской Республики: Автореф. дис. . канд. мед. наук. М. 2001. - 22 с.

49. Корнетов А.Н. Оценка депрессивных расстройств у больных, страдающих соматическими заболеваниями, в условиях первичной медицинской сети // Российский психиатрический журнал. 2007. - № 1. - С. 37-41.

50. Корсини Р., Ауэрбах А. (ред.). Психологическая энциклопедия. -СПб, 2003.

51. Кочуров В.Ю, Ковалев Ю.В. Социально-демографическая и клиническая характеристика больных депрессией в Удмуртской Республике // Материалы научно-практической конференции «Этнокультуральные вопросы психиатрии и психологии». Чебоксары, 2004. - С. 35-41.

52. Крестинский C.B. Интерпретация актов молчания в дискурсе // Язык, дискурс и личность. Тверь: Изд-во Твер. ун-та, 1990. - С. 38-45.

53. Кубрак Т.А. Описание человеком событий жизни как элемент структуры дискурса // Ежегодник Российского психологического общества: материалы 3-го всероссийского съезда психологов: в 8 т. Т. 4. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. - С. 499-502.

54. Кулаков С.А. Практикум клинической психологии и психотерапии подростков. СПб.: Речь, 2004.

55. Кулаков С.А. Практикум по психотерапии психосоматических расстройств. СПб.: Речь, 2007.

56. Кулаков С.А., Миназов Р.Д. Интеграция психодрамы с другими подходами в работе с пациентами, страдающими психосоматическими расстройствами и зависимостями // Вестник психиатрии и психологии Чувашии. -2008.-№4.-С. 59-68.

57. Кулибани С., Заика Е.В. Психотерапия в народной медицине Республики Мали // Московский психотерапевтический журнал. 1993. -№ 1.-С. 159-180.

58. Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. М., 1995.

59. Лаппо М.А. Дискурс психологического тренинга как объект понимания его участниками // Ежегодник Российского психологического общества: Материалы 3-го всероссийского съезда психологов: в 8 т. Т. 5. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. - С. 24-26.

60. Лебедева H. М. Социально-психологическая аккультурация этнических групп: Автореф. дисс. . докт. психол. наук. М., 1997.

61. Лебедева Н.М., Татарко А.Н. Социально-психологические факторы этнической толерантности и стратегии межгруппового взаимодействия в поликультурных регионах России // Психологический журнал. 2003. - № 5. -С. 31-44.

62. Магницкий В. Материалы к объяснению старой чувашской веры. -Казань, 1881.

63. Маховская О.И. Формирование идентичности у детей постсоветских эмигрантов в США // Психологический журнал. 2005. - № 3. - С. 102-113.

64. Мацумото Д. Психология и культура. СПб., 2002.

65. Менделевич В.Д. Транскультуральные аспекты психотерапевтической теории и практики // Культуральные и этнические проблемы психического здоровья: Сб. науч. тр. М.;Ижевск, 1997. - С. 43-47.

66. Менделевич В.Д., Соловьева C.JI. Неврозология и психосоматическая медицина. М., 2002.

67. Месарош Д. Памятники старой чувашской веры: Пер. с венг. Чебоксары, 2000.

68. Миневич В.Б., Рахмазова Л.Д., Баранчик Г.М., Дымчикова A.A. Эт-нопсихиатрические и этносициальные проблемы центральных монголоидов // Материалы VIII научных Кербиковских чтений «Социокультуральные проблемы современной психиатрии». М., 1994. - С. 78-80.

69. Миневич В.Б., Рожков С.А. Три модели неврозов или к вопросу о способах существования и несуществования драконов // Психиатрия в контексте культуры. Вып. 3: Врач - больной - общество: Сборник научных трудов. - Томск; Улан-Удэ, 1995. - С. 4-77.

70. МКБ-10. Международная классификация болезней (10 пересмотр). Классификация психических и поведенческих расстройств. Клинические описания и указания по диагностике. СПб., 1994.

71. Моросанова В.И. Опросник «Стиль саморегуляции поведения» (ССПМ). М., 2004.

72. Мясищев В.Н. О патогенезе и структуре психоневрозов // Труды Первого украинского съезда невропатологов и психиатров. Харьков, 1935. -С. 485-497.

73. Мясищев В.Н. Личность и неврозы. Л., 1960.

74. Наследов А.Д. Математические методы психологического исследования: Анализ и интерпретация данных. СПб., 2004.

75. Николаев E.JI. Пограничные расстройства как феномен психологии и культуры. Чебоксары, 2006.

76. Николаев E.JI. Словарь по психотерапии и клинической психологии. -Чебоксары, 2002.

77. Николаев E.JI. Социокультуральные детерминанты психического здоровья. Чебоксары, 2005.

78. Никольская И.М., Грановская P.M. психологическая защита у детей. -СПб., 2006.

79. Никольский Н.В. Собрание сочинений. Т.1. Труды по этнографии и фольклору чувашского народа. Чебоксары, 2004.

80. Орлов Г. А. Современная английская речь. М.: Высшая школа, 1991.

81. Павленко В.Н., Кряж И.В., Барретт М. Этнические и национальные идентификации и представления у украинских детей и подростков // Психологический журнал. 2002. - № 5. - С. 60-72.

82. Павлов И.П. Полное собрание трудов. М., 1949. - Т.З.

83. Павлова Н.Д. Дискурс в изучении социального познания // Материалы IV Всероссийского съезда РПО: В 3 т. Т. 3. Ростов-на-Дону: Кредо, 2007.-С. 36.

84. Панферов В. Н. Психология человека. СПб., 2002.

85. Панченко Е.А., Гладышев М.В. Анализ влияния этнокультуральных факторов на суицидальное поведение в Удмуртии // Психич. здоровье и безопасность в обществе: Науч. материалы 1-го нац. конгр. по соц. психиатрии. -М., 2004. С. 92.

86. Пезешкиан X. Позитивная психотерапия как транскультуральный подход в российской психотерапии: Дис— д-ра мед. наук. СПб., 1998. - 83 с.

87. Пескова Е.А. Понимание интенционального содержания политического дискурса // Материалы IV Всероссийского съезда РПО: В 3 т. Т. 3. -Ростов-на-Дону: Кредо, 2007. С. 45.

88. Пеше М. Прописные истины. Лингвистика, семантика, философия // Квадратура смысла: французская школа анализа дискурса. М., 1999. - С. 225-290.

89. Платонов Ю.П. Этническая психология. СПб.: Речь, 2001.

90. Положий Б.С. Культуральная психиатрия как актуальное направление психиатрической науки и практики // Культуральные и этнические проблемы психического здоровья: Сб. науч. тр. М; Ижевск, 1997. - С. 6-10.

91. Положий Б.С. Психическое здоровье и социальное состояние общества // Материалы VIII научных Кербиковских чтений «Социокультуральные проблемы современной психиатрии». М., 1994. - С. 88-93.

92. Пушкин A.A. Способ организации дискурса и типология языковых личностей // Язык, дискурс и личность. Тверь: Изд-во Твер. ун-та, 1990. -С. 50-60.

93. Ратанова Т.А., Шогенов A.A. Психологические особенности этнического самосознания горских евреев и осетин (на материале диаспор Кабардино-Балкарии) // Психологический журнал. 2001. - № 3. - С. 37-48.

94. Реверчук И.В. Клинико-социальные и этнокультуральные особенности больных пограничными психическими расстройствами в Удмуртской Республике: Автореф. дис. . канд. мед. наук. Казань, 2002. - 22 с.

95. Реверчук И.В. Роль этнического самосознания в клинической динамике пограничных психических расстройств (на примере славян и финно-угров): Дис. . д-ра мед. наук. СПб., 2007.

96. Решетников М.М. Психическое расстройство. Лекции. СПб, 2008.

97. Рохлин Л.Л. Очерки психиатрии. М, 1967.

98. Рубцова Н.Е, Леньков С.Л. Статистические методы в психологии. -М, 2005.

99. Семке В.Я. Транскультуральные исследования в области пограничной психиатрии // Материалы VIII научных Кербиковских чтений «Социо-культуральные проблемы современной психиатрии». М, 1994. - С. 104-106.

100. Семке В.Я, Эрдэнэбаяр Л, Бохан H.A., Семке A.B. Транскульту-ральная наркология и психотерапия. Томск, 2001.

101. Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. -СПб, 2000.

102. Сидорова П.И, Муратова И.Д. Медико-социальные особенности психического здоровья населения Крайнего Севера // Материалы VIII научных Кербиковских чтений «Социокультуральные проблемы современной психиатрии». М, 1994. - С. 107-108.

103. Сирота H.A. Копинг-поведение в подростковом возрасте: Дис. . д-рамед. наук. -Бишкек, 1994.

104. Смулевич А.Б. Депрессии в общемедицинской практике. М, 2000.

105. Соссюр Ф. де. Особенности языка (языковой деятельности) // Заметки по общей лингвистике. М, 2001. - С. 66-67.

106. Соловьева С.Л. Медицинская психология. Новейший справочник практического психолога. СПб, 2007.

107. Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. М, 2003.

108. Сухарев A.B. Психологический этнофункциональный подход к психической адаптации человека: Дис. . д-ра психол. наук. М, 1998.

109. Сухарев A.B. Этнофункциональная психотерапия: теоретико-методологические предпосылки и эмпирические результаты // Психологический журнал. 2007. - № 1. - С. 90-99.

110. Тарабрина Н.В. Практикум по психологии посттравматического стресса.-СПб, 2001.

111. Таукенова JI.M. Кросскультуральные исследования личностных и межличностных конфликтов, копинг-поведения и механизмов психологической защиты у больных неврозами: Автореф. дис. . канд. мед. наук. СПб, 1995.-24 с.

112. Трипольская Т.А. Эмотивно-оценочный дискурс языковой личности // Ежегодник Российского психологического общества: Материалы 3-го всероссийского съезда психологов: в 8 т. Т. 7. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003.-С. 534-538.

113. Тхостов А.Ш, Плужников И.В. Феномен «злокачественного инфантилизма» как патология культуры // Материалы Российской конференции «Взаимодействие науки и практики в современной психиатрии. М, 2007. -С. 202-203.

114. Тхостов А.Ш, Сурнов К.Г. Культура и патология: побочные эффекты социализации // Национальный психологический журнал. 2006. - № 1. - С. 2027.

115. Уваров И.А. Клинико-социальные и этнокультуральные особенности психических расстройств у подростков в Удмуртии: Автореф. дис. . канд. мед. наук. М, 2004. - 24 с.

116. Ушакова Т.Н. Речь: истоки и принципы развития. М., 2004.

117. Ушакова Т.Н., Павлова Н.Д. Слово в действии. Интент-анализ политического дискурса СПб., 2000.

118. Флорин И., Тушен-Кафье Б. Расстройства приема пищи: этиология и анализ условий возникновения / Клиническая психология / Под ред. М. Пер-ре, У. Бауманна. СПб., 2002. - С.939-947.

119. Фридман Д., Комбс Д. Конструирование иных реальностей: истории и рассказы как терапия. М., 2001.

120. Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. М., 2003.

121. Хайл-Эверс А., Хайгл Ф., Отт Ю., Рюгер У. Базисное руководство по психотерапии. СПб., 2001.

122. Харре Р. Вторая когнитивная революция // Психологический журнал. 1996.-№ 2. - С. 3-15.

123. Холмогорова А.Б. Биопсихосоциальная модель как методологическая основа изучения психических расстройств // Социальная и клиническая психиатрия. 2002. - № 3. - С. 97-104.

124. Холмогорова А.Б. Теоретические и эмпирические обоснования ин-тегративной психотерапии расстройств аффективного спектра. Дис. . докт. психол. наук. М., 2006.

125. Холмогорова А.Б., Воликова C.B. Семейный контекст расстройств аффективного спектра // Социальная и клиническая психиатрия. 2004. - № 2.-С. 11-20.

126. Холмогорова А.Б., Гаранян Н.Г. Культура, эмоции и психическое здоровье // Вопросы психологии 1999. - № 2. - С. 61-74.

127. Хорни К. Невротическая личность нашего времени. М., 1993.

128. Хорошко В.К. Учение о неврозах. М., 1943.

129. Хотинец В.Ю. Этническое самосознание. СПб., 2000.

130. Чайка Ю.В., Тартаковская А.Б., Чайка Ю.Ю. К вопросу об адаптации личности к новой социокультуральной среде // Социальные преобразования и психическое здоровье: Научные материалы 2-го национального конгресса по социальной психиатрии. М., 2006. С. 74.

131. Чуркин A.A. Основные предпосылки эпидемиологических исследований в транскультуральной психиатрии // Культурал. и этнич. проблемы психического здоровья: Сб. науч. тр. -М.; Ижевск, 1997. С.10-16.

132. Шевалев Е.А. Предисловие / Бумке О., Шильдер П. Современное учение о неврозах. Одесса, 1928.

133. Шустова JI.A. Интенциональные характеристики педагогического дискурса // Ежегодник Российского психологического общества: материалы 3-го всероссийского съезда психологов: в 8 т. Т. 8. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003.-С. 531-534.

134. Эмдин П.И. К теории и методам изучения неврозов // Невро-психиатрия на Северном Кавказе. Сб. 1. - Ростов н/Д., 1934.

135. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Флинта: Прогресс, 2006. Анохин П.К. Неврозы // Труды конференции, посвященной проблеме неврозов. - JL- Петрозаводск, 1956. - С. 32-38.

136. Ющенко А.И. Вопросы классификации, профилактики и лечения так называемых травматических неврозов. Харьков, 1934.

137. Ялтонский В.М. Копинг-поведение здоровых и больных наркоманией: Дис. . д-ра мед. наук. СПб., 1995.

138. Adler A. The individual psychology of Alfred Adler: A systematic presentation of selections from his writings. New-York, 1956.

139. Amirkhan J.H. Factor analytically drived measure of coping: The Coping Strategy Indicator // J. Person. Soc. Psychology. 1990. - № 5. - P. 1066-1079.

140. Angold A., Erkanli A., Farmer E.M. et al. Psychiatric disorder, impairment, and service use in rural African American and white youth // Arch. Gen. Psychiatry. 2002. - № 10. - P. 893-901.

141. Austin W., Gallop R., McCay E. et al. Culturally competent care for psychiatric clients who have a history of sexual abuse // Clin. Nurs. Res. 1999. - № 1.-P. 5-23.

142. Barcelona de Mendoza V.B. Culturally appropriate care for pregnant Latina women who are victims of domestic violence // J. Obstet. Gynecol. Neonatal. Nurs. 2001. - № 6. - P. 579-588.

143. Barnes V.A., Treiber F.A., Johnson M.H. Impact of transcendental meditation on ambulatory blood pressure in African-American adolescents // Am. J. Hypertens. 2004. - № 4. - P. 366-369.

144. Beiser M.N., Hou F. Ethnic identity, resettlement stress and depressive affect among Southeast Asian refugees in Canada // Soc. Sci. Med. 2006. - Vol. 63, № 1. -P. 137-150. Epub 2006 Jan 24.

145. Benet-Martinez V., Haritatos J. Bicultural identity integration (BII): components and psychosocial antecedents // J. Pers. 2005. -Vol. 73, № 4. - P. 1015-1049.

146. Benveniste E. On discourse // The Theoretical Essays: Film, Linguistics, Literature. Manchester: Univ. Press, 1985.

147. Benveniste E. On discourse // The Theoretical Essays: Film, Linguistics, Literature. Manchester: Univ. Press, 1985.

148. Benveniste E. Problèmes de linguistique générale. Paris, 1974.

149. Berry J.W., Kalin R. Multicultural and ethnie attitudes in Canada: An overview of the 1991 national survey // Canadian Journal of Behavioural Science. 1995. - Vol. 27, № 3. - P. 301-320.

150. Best S., Kellner D. The postmodern turn. New York-London: The Guilford Press, 1997.

151. Bhugra D. Cultural identities and cultural congruency: a new model for evaluating mental distress in immigrants // Acta. Psychiatr. Scand. 2005. - Vol. Ill, №2. -P. 84-93.

152. Brook J.S., Pahl K., The protective role of ethnic and racial identity and aspects of an Africentric orientation against drug use among African American young adults // J. Genet. Psychol. 2005. - Vol. 166, № 3. - P. 329-345.

153. Brown G.W., Morgan P. Clinical and psychosocial origins of chronic depressive episodes // Brit. J. Psychiatry. 1994. - Vol. 165. - P. 28-35.

154. Caldwell C.H., Zimmerman M.A., Bernat D.H., Sellers R.M., Notaro P.C. Racial identity, maternal support, and psychological distress among African American adolescents//Child. Dev. -2002. Vol. 73, №4. -P. 1322-1336.

155. Chen Y.Y., Subramanian S.V., Acevedo-Garcia D., Kawachi I. Women's status and depressive symptoms: a multilevel analysis // Soc. Sci. Med. 2005. -Vol. 60, № l.-P. 49-60.

156. Cheryan S, Monin B. "Where are you really from?": Asian Americans and identity denial // J. Pers. Soc. Psychol. 2005. - Vol. 89, № 5. - P. 717-730.

157. Conrad M.M., Pacquiao D.F. Manifestation, attribution, and coping with depression among Asian Indians from the perspectives of health care practitioners // J. Transcult. Nurs. 2005. - Vol. 16, № 1. - P. 32-40.

158. Derogatis L.R., Lipman R.S., Covi L. SCL-90: An outpatient psychiatric rating scale Preliminari report // Psychoparmacol. Bull. - 1973. - № l.-P. 1327.

159. Diagnostic and statistical manual of mental disorders: DSM-IV. Washington, 2000.

160. Dijk T.A. van. Ideology: A multidisciplinary approach. London: Sage Publications Ltd, 1998.

161. Draguns J.G. Toward a truly international psychology: beyond English only // Am. Psychol. 2001. - Vol. 56, № 11. - P. 1019-1030.

162. Dwairy M. Individuation among bedouin versus urban arab adolescents: ethnic and gender differences // Cultur. Divers. Ethnic. Minor. Psychol. 2004. -Vol. 10, №4.-P. 340-350.

163. Dwairy M. Parenting styles and mental health of Palestinian-Arab adolescents in Israel // Transcult. Psychiatry. -2004. -Vol. 41, № 2. P. 233-252.

164. Engel G.L. The clinical application of the biopsychosocial model // American Journal of Psychiatry. 1980. - Vol. 137. - P. 535-544.

165. Farver J.A, Narang S.K, Bhadha B.R. East meets west: ethnic identity, acculturation, and conflict in Asian Indian families // J. Fam. Psychol. 2002. -Vol. 16, №3.-P. 338-350.

166. Flader D, Grodzicki W, Schroeter K. Psychoanalyse als Gespraech, Interaktionsanalytische Unter suchungen uber Therapie und Supervision. -Frankfurt (Main): Suhrkamp, 1982.

167. Foucault M. Archaeology of knowledge. New York: Pantheon Books, 1972.

168. Garssen M.J, Hoogenboezem J, Kerkhof A.J. Suicide among migrant populations and native Dutch in The Netherlands // Ned. Tijdschr. Geneeskd. -2006. Vol. 150, № 39. - P. 2143-2149.

169. Greig R. Ethnic identity development: implications for mental health in African-American and Hispanic adolescents // Issues Ment. Health Nurs. 2003. -Vol. 24, №3. -P. 317-331.

170. Heim E. Koping und Adaptivited: Gibt es Geeignetes Oder Ungeeignetes Koping? // Psychother. Psychosom. Med.Psychol. 1988. № 1. - S. 8-17.

171. Heritage J. Explanations as accounts: A conversation analytic perspective // Antaki C. (ed). Analyzing everyday explanation: A case book of methods. -London: Sage Publications Ltd., 1988.

172. Hishinuma E.S., Johnson R.C., Carlton B.S., Andrade N.N. Demographic and social variables associated with psychiatric and school-related indicators for Asian/Pacific-Islander adolescents // Int. J. Soc. Psychiatry. 2004. - Vol. 50, № 4.-P. 301-318.

173. Horney K. Neurosis and human growth: The struggle toward self-realization. New-York, 1950.

174. Hovey J.D., Kim S.E., Seligman L.D. The influences of cultural values, ethnic identity, and language use on the mental health of Korean American college students // J. Psychol. 2006. - Vol. 140, № 5. - P. 499-511.

175. Howarth D. Discourse. Philadelphia.: Open University Press, 2000.

176. Humphry T.A., Ricciardelli L.A. The development of eating pathology in Chinese-Australian women: acculturation versus culture clash // Int. J. Eat. Disord. 2004. - Vol. 35, № 4. - P. 579-588.

177. Huriwai T., Robertson P.J., Armstrong D. et al. Whanaungatanga a process in the treatment of Maori with alcohol- and drug-use related problems // Subst. Use Misuse. - 2001. - № 8. - P. 1033-1051.

178. Jackson S.C., Keel P.K., Ho Lee Y. Trans-cultural comparison of disordered eating in Korean women // Int. J. Eat. Disord. 2006. - Vol. 39, № 6. -P. 498-502.

179. Johnson T.M. Premenstrual syndrome as a western culture-specific disorder // Cult. Med. Psychiatry. 1987. - № 3. - P. 337-356.

180. Jordan L.C., Bogat G.A., Smith G. Collaborating for social change: the black psychologist and the black community // Am. J. Community Psychol. -2001.-№4.-P. 599-620.

181. Jung C.G. Analytical psychology: Its theory and practice. New-York, 1968.

182. Kessler R.C. The effects of stressful life events depression // Ann. Rev. Psychology. 1997. - V. 48. - 191-214.

183. Kirmayer L.J, Groleau D. Affective disorders in cultural context // Psy-chiatr. Clin. North. Am. 2001. - Vol. 24, № 3. - P. 465-478.

184. Larrain J. Ideology and cultural identity: Modernity and the third world presence. Cambridge: Polity Press, 1994.

185. Lee A.A, Ellenbecker C.H. The perceived life stressors among elderly Chinese immigrants: are they different from those of other elderly Americans? // Clin. Excell. Nurse. Pract. 1998. - № 2. - P. 96-101.

186. Lessa J. Discoursive struggles within social welfare: Restaging teen motherhood // British Journal of Social Work. 2006. - Vol. 36. - P. 283-298.

187. Levinson D. Theories of Illness / Health and Illness: a cross-cultural encyclopedia. Santa Barbara, 1997. - P. 207-217.

188. Levinson D. Theories of Illness / Health and Illness: a cross-cultural encyclopedia. Santa Barbara, 1997. - P. 207-217.

189. Loewenthal K.M, Lee M, MacLeod A.K, Cook S, Goldblatt V. Drowning your sorrows? Attitudes towards alcohol in UK Jews and Protestants: a thematic analysis // Int. J. Soc. Psychiatry. 2003. - Vol. 49, №3.-P. 204-215.

190. Mann M.A. Immigrant parents and their emigrant adolescents: the tension of inner and outer worlds // Am. J. Psychoanal. 2004. - Vol. 64, № 2. - P. 143153.

191. Marsiglia F.F, Kulis S, Hecht M.L, Sills S. Ethnicity and ethnic identity as predictors of drug norms and drug use among preadolescents in the US Southwest // Subst. Use. Misuse. 2004. - Vol. 39, № 7. p. 1061-1094.

192. McHale S.M., Crouter A.C., Kim J.Y, Burton L.M, Davis K.D., Dotterer A.M., Swanson D.P. Mothers' and fathers' racial socialization in African American families: implications for youth // Child. Dev. 2006. - Vol. 77, № 5. - P. 13871402.

193. Mechanic D. Role of social factors in health and well being: biopsycho-social model from a social perspective // Integrative Psychiatry. 1986. - № 4. -P. 2-11.

194. Milligan C.O., Nich C., Carroll K.M. Ethnic differences in substance abuse treatment retention, compliance, and outcome from two clinical trials // Psy-chiatr. Serv. 2004. - № 2. - P. 167-173.

195. Mills P.A. Incorporating Yup'ik and Cup'ik Eskimo traditions into behavioral health treatment // J. Psychoactive Drugs. 2003. - № 1. - P. 85-88.

196. Milne D., Howard W. Rethinking the role of diagnosis in Navajo religious healing // Med. Anthropol. Q. 2000. - № 4. - P. 543-570.

197. Mossakowski K.N. Coping with perceived discrimination: does ethnic identity protect mental health? // J. Health Soc. Behav. 2003. - Vol. 44, № 3. -P. 318-331.

198. Munet-Vilaro F., Folkman S., Gregorich S. Depressive symptomatology in three Latino groups // West. J. Nurs. Res. 1999. № 2. - P. 209-224.

199. Nagayama Hall G.C., Teten A.L., DeGarmo D.S., Sue S., Stephens K.A. Ethnicity, culture, and sexual aggression: risk and protective factors // J. Consult. Clin. Psychol. 2005. - Vol. 73, № 5. - P. 830-840.

200. Newman D.L. Ego development and ethnic identity formation in rural American Indian adolescents // Child. Dev. 2005. - Vol. 76, № 3. - P.734-746.

201. Novins D.K., Beals J., Moore L.A., Spicer P., Manson S.M. Use of biomedical services and traditional healing options among American Indians: socio-demographic correlates, spirituality, and ethnic identity // Med. Care. 2004. -Vol. 42, №7.-P. 670-679.

202. Oh Y., Koeske G.F., Sales E. Acculturation, stress, and depressive symptoms among Korean immigrants in the United States // J. Soc. Psychol. 2002. -Vol. 142, №4.-P. 511-526.

203. Otsuka K., Miyasaka L., Honda G., Kato S., Nakamura Y. Mental disorders among Japanese-Brazilians in Japan: relationships to pre-migration and accul-turative factors // Seishin Shinkeigaku Zasshi. 2003. - Vol. 105, № 1. - P. 28-35.

204. Potter J. Discursive psychology: between method and paradigm // Discourse and Society. 2003. - № 6. - P. 783-794.

205. Potter J. Discursive social psychology: From attitudes to evaluative practices // European review of social psychology. 1998. - № 9. - P. 233-266.

206. Potter J., Wetherell M. Discourse and social psychology: beyond attitudes and behaviour. London, 1987.

207. Poyrazli S. Ethnic identity and psychosocial adjustment among international students // Psychol. Rep. 2003. - Vol. 92, № 2. - P. 512-514.

208. Rado S. Psychoanalysis of behavior. New-York, 1956.

209. Raguram R. Culture-bound syndromes // Cultural Psychiatry: EuroInternational Perspectives. Basel, 2001. - P. 35-48.

210. Rittenbaugh C. Obesity as a culture-bound syndrome // Cult. Ved. Psychiatry. 1982.-№ 6.-P. 347-361.

211. Sheets R.H. Human development and ethnic identity. // R.H. Sheets and E.R. Hoilins (eds), Racial and Ethnic Identity in School Practices. Mahwah, NJ: Erlbaum, 1999.

212. Shih M., Sanchez D.T. Perspectives and research on the positive and negative implications of having multiple racial identities // Psychol. Bull. 2005. -Vol. 131, №4.-P. 569-591.

213. Sommer G., Fydrich T. Soziale Unterstuetzung. Materiale, 22 Dt. Ges. fuer Verhaltenstherapy. Tuebigen, 1989. - S.60.

214. Stewart S., Jambunathan J. Hmong women and postpartum depression // Health Care Women Int. 1996. - № 4. - P. 319-330.

215. Strega S. The view from the poststructural margins: Epistemology and methodology reconsidered // L. Brown, S. Strega (Eds.). Research as resistance. -Toronto: Canadian Scholars' Press, 2005. P. 199-235.

216. Struthers R., Littlejohn S. The essence of Native American nursing // J. Transcult. Nurs. 1999. - № 2. - P. 131-135.

217. Suen L.J., Morris D.L. Depression and gender differences: focus on Taiwanese American older adults // J. Gerontol Nurs. 2006. -Vol. 32, № 4. - P. 2836.

218. Suzuki-Crumly J., Hyers L.L. The relationship among ethnic identity, psychological well-being, and intergroup competence: an investigation of two bi-racial groups//Cultur. Divers. Ethnic. Minor. Psychol. -2004. Vol. 10, №2. -P. 137-50.

219. Thomas K.S., Bardwell W.A., Ancoli-Israel S., Dimsdale J.E. The toll of ethnic discrimination on sleep architecture and fatigue // Health Psychol. 2006. -Vol. 25, №5.-P. 635-642.

220. Tsai G., Curbow B., Heinberg L. Sociocultural and developmental influences on body dissatisfaction and disordered eating attitudes and behaviors of Asian women // J. Nerv. Ment. Dis. 2003. - Vol. 191, № 5. - P. 309-318.

221. Tsai J.H. Meaning of filial piety in the Chinese parent-child relationship: implications for culturally competent health care // J. Cult. Divers. 1999. - № 1. -P. 26-34.

222. Virta E., Sam D.L., Westin C. Adolescents with Turkish background in Norway and Sweden: a comparative study of their psychological adaptation // Scand J. Psychol. -2004. -Vol.45,№l. -P. 15-25.

223. Whaley A.L., Francis K. Behavioral health in multiracial adolescents: the role of Hispanic/Latino ethnicity // Public Health Rep. 2006. -Vol. 121, № 2. -P. 169-174.

224. Willgerodt M.A., Miller A.M., McElmurry B.J. Becoming bicultural: Chinese American women and their development // Health Care Women. Int. -2002.-№5.-P. 467-480.

225. Williams J.K, Goebert D, Hishinuma E, Miyamoto R, Anzai N. A conceptual model of cultural predictors of anxiety among Japanese American and part-Japanese American adolescents // Cultur. Divers. Ethnic. Minor. Psychol. 2002. -Vol. 8, №4.-P. 320-333.

226. Yeh C.J, Arora A.K, Inose M, Okubo Y, Li R.H, Greene P. The cultural adjustment and mental health of Japanese immigrant youth // Adolescence. -2003.-Vol. 38, № 151.-P. 481-500.

227. Yip T. Sources of situational variation in ethnic identity and psychological well-being: a Palm Pilot study of Chinese American students // Pers. Soc. Psychol. Bull. 2005. - Vol. 31, № 12. - P. 1603-1616.

228. Yip T, Seaton E.K, Sellers R.M. African American racial identity across the lifespan: identity status, identity content, and depressive symptoms // Child. Dev. 2006. - Vol. 77, № 5. - P. 1504-1517.

229. Zigmond A.S, Snaith R.P. The Hospital Anxiety depression scale // Arch. Gen. Psychiat. 1983. - Vol. 67. - P.361-370.

230. Zoucha R, Husted G.L. The ethical dimensions of delivering culturally congruent nursing and health care // Issues Ment. Health Nurs. 2000. - № 3. - P. 325-340.

231. Zung W, Durham N.C. A self-rating depression scale // Arch. Gen. Psychiat. 1965. - № 12. - P. 63-70.