Автореферат диссертации по теме "Категориальная и тематическая организация в памяти"

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ПСИХОЛОГИИ

на правах рукописи

В Ы С О К О В Игорь Евгеньевич

КАТЕГОРИАЛЬНАЯ И ТЕМАТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ В ПАМЯТИ

специальность 19.00.01 - общая психология, история психологии

АВТОРЕФЕРАТ диссертации

на.соискание ученой степени кандидата психологических наук

Москва - 1993

Работа выполнена в Институте психологии РАН

Научный руководитель -

кандидат психологических наук H.H. Коря

Официальные оппоненты -

доктор психологических наук Б.Я. Ляудис кандидат психологических наук И.О. Александров

Ведущее учреждение -

Психологический институт Академии образования

Защита состоится " "_- 1993 г. в часов

на заседании специализированного ученого совета К.002.31.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата психологических наук по адресу 129366, Москва, ул. Ярославская, д. 13.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института психологии РАН.

Автореферат разослан " "_ 1993 г.

Ученый секретарь специализированного совета, кандидат психологических наук

Е.А. Андреева

Актуальность. Проблема организации в памяти занимает одно -из доминирующих мест в современной психологии познавательных процессов. Ее интенсивные исследования начались примерно два-с половиной десятилетия назад. .Тогда не обозначились -два направления исследований. Одно затрагивало анализ способа организации, фиксирующего прежде всего тематические /синонимы: межпонятийные, 'синтагматические/ отношения между предметами, возникающие на основе функциональных связей. Другое направление, первоначально возникшее из исследований так называемой семантической памяти, ставило своей целью исследование категориальной /синсн нимы: внутрипонятийная, парадигматическая/'организации, в основе которой лекит таксономический принцип.

Исследования, посвященные тому, как конкретно проявляется структура семантической, памяти в решении задач, связанных с влиянием того или иного вербального тематического контекста, показали значительную взаимообусловленность категориальной и теуатической организации в памяти. Это, в частности, выражается в том, что в зависимости от конкретного тематического контекста показатели того, насколько хорошо тот или иной пример описывает ту или иную категорию, могут менять свои значения. Сдка из гипотез, возникающих в связи с этим, предполагает актуализацию одних и блокирование других признаков понятия. Но Э7& гипотеза недавно была поставлена под сомнение в исследованиях, посвященных влиянию тематического контекста на категориальную организацию а 1989/.

Отсюда, возникает необходимость более подробно исследовать соотношения между этими двумя способами организации в памяти. Такого рода анализ- имеет значение не только для решения обозначенной проблемы, но также и для более глубокого понимания общих основ функционирования памяти и познания. Результаты этого исследования, по-видимому, смогут оказать влияние и на развитие смежных с психологией областей знания, таких как теория и практика искусственного интеллекта, компьютерная лингвистика, инженерия знаний и т.п.. К тому же, необходимо отметить, что исследования, посвященные роли тематического, кон-/ текста в категориальной организации, недостаточно развиты к;ч настоящему времени, а в отечественной психологии эти иссдедр^-вания практически не ведутся. . - _. . >:¿„.г/

Целью данной работы было детальное исследование принци-. пов категориальной и тематической организации, анализ соотношений между двумя этими видами организации и построение в результате такого анализа концептуальной модели, описывающей соотношение в памяти человека структур и процессов категориальной и тематической организации. При этом основное внимание концентрировалось на структурах и процессах категориальной организации в их соотношении со структурами и процессами тематической организации.

Гипотеза. Концептуальная модель, предложенная в работе, основывается на выделении в структуре познания человека трех уровней: уровня декларативной организации знаний /знания "что?"/, уровня процедурной организации /знания "как?"/ и уровня когнитивных метапроцедур /У'гУаг^ск & иАл 1986;

Беличковский, 1987/. Делается предположение, что тот или иной способ организации в памяти /тематический или категориальный/ структурируется в рамках декларативной сети на основе процедур семантического анализа. Б работе теоретически и экспериментально обосновывается существование' трех видов семантических процедур: процедуры анализа сенсорных признаков, процедуры анализа категориальных признаков и процедуры анализа системно-тематических признаков. При этом делается предположение о том, что сам выбор этих семантических процедур определяется метакогни-тивным анализом, который соотносит цели и задачи, стоящие перед человеком, с конкретным когнитивным контекстом.

Конкретизация выдвинутой гипотезы состоит в предположении о том, что процессы категориальной организации определяются поиском возможных суперординат для того или иного примера /что выражается в эффектах категориальной доминантности, т.е. предпочтении той или иной суперординаты для данного примера/, а процессы тематической организации - верифг.>:ацией системно-тематических признаков, которые определяют то или иное'значение в конкретном тематическом контексте /что отражается в эффектах протогшшчности, ранее относимых к эффектам категориальной организации, например, через механизм семейного сходства/.

Задачи исследования:

1. Проведение анализа к систематизация литературных данных по проблемам категориальной и тематической организации и установление в применении к экснериментальным данным- принципиальных разногласий, касающихся преимуществ и недостатков категориального и тематического опыта в когнитивных процессах:

а/ процессах верификации категориальных отношений;

б/ процессах распознавания и запоминания пространственных сцен и событийных последовательностей;

е/ процессах поиска в долговременной памяти.

2. Нахождение и анализ возможных операциональных критериев, которые могли бы быть положены в основу разведения категориальных и тематических способов организации в памяти.

3. Разработка и логическое обоснование метода экспериментального анализа, позволяющего развести исследование стратегических процессов и процессов базовой организации в памяти.

4. Построение категориальных норм примерно для 600-650 Еербальных единиц русского языка, относящихся к 12 семантическим классам, для их непосредственного анализа и анализа их проявления в задачах семантического решения.

Основные результаты исследования состоят в том, что в диссертации был предложен и теоретически и экспериментально обоснован унитарный подход к анализу проблемы организации в памяти. Ка большом фактическом материале было показано, что два основных способа организации в памяти не могут быть поняты один в отрыве от другого, т.к. выражают различную Функциональную направленность одних и тех же структур и процессов познания.

Достоверность результатов обеспечивалась выбором методов теоретического и экспериментального анализа, адекватных задачам и целям исследования, а также выдвинутой гипотезе. Кроме того, достоверность результатов обеспечивалась широким репертуаром приемов статистического анализа полученных эмпирических данных и надежностью проведенных вычислений.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Проведен детальный анализ тематических и категориальных форм организации в памяти, который показал, что категори-

альные и тематические структуры памяти имеют единое декларативное основание, и в этом плане они неразличимы. Поэтому методологически неоправданным является принципиальное разделение этих двух форм организации, всесторонний анализ одной из форм организации в памяти невозможен в отрыве от другой.

2. Теоретически и экспериментально обоснована концептуальная модель организации в памяти, основанная на принципе унитаризма, которая утверждает, что выбор того или иного способа организации в большей степени определяется конкретным вербальным контекстом и в меньшей степени - сознательными интенциями субъекта. Отсюда, углубленное понимание работы памяти и способов организации в ней возможно лишь в том случае, когда анализируются различные переменные в их совокупности и взаимосвязанности, т.е. паттерн возможных семантических переменных. При этом существенно важным является учет фактора контекста и задачи, стоящей пеоед человеком в той или иной когнитивной ситуации.

3. Феномены, описанные в экспериментальной части работы, позволяют дать новую интерпретацию процессам семантического решения и роли преднастройки. Показано, что ни категориальная доминантность, ни прототипичность как переменные семантической организации не могут быть сведены друг к другу, т.к. отражают различные процессы, разворачивающиеся в рамках семантического решения. Различные выды преднастройки и различные типы семантических задач по-разному активируют эти процессы.

Научная новизна и. теоретическая значимость работы состоит в том, что в ней впервые в отечественной и зарубежной психологии предпринята попытка систематического сопоставления принципов категориальной и тематической организации в памяти человека. Оригинальным является общий подход исследования, в котором делается попытка на конкретном материале осуществить синтез различных направлений, занимающихся разработкой проблемы организации в памяти. Принципиально новой является и сама постановка проблемы исследования, предполагающая анализ структур и процессов категориальной организации в единстве со структурами и процессами тематической организации. При этом была предпринята попытка как можно глубже разделить анализ процессе:

базовой организации и процессов стратегического решения, что обычно не делается. Ь результате удалось описать ряд ранее неизвестных Феноменов организации в памяти, в частности, феномены, связанные с эффектами прототипичное™ и категориальной доминантности, а также с влиянием преднастройки в задачах семантического решения. Кроме того, в работе была предложена модификация метода преднастройки, которая состояла во введении тематической инструкции и двух типов преднастройки /категориального и тематического/.

Практическое значение. Результаты диссертационного исследования могут использоваться в отраслях психологии и смежных с ней наук, занимающихся проблемами диагностики интеллекта и проблемами когнитивного развития и обучения. Особую практическую ценность имеют нормативные данные категориальной организации, впервые полученные на русскоязычном материале. Эти данные в дальнейшем могут быть использованы для построения словаря категориальных норм русского языка. Они содержат сведения о прототипичности и продуктивной частотности примерно 650 вербальных единиц русского языка, относящихся к 12 семантическим классам. Для 240 из этих вербальных единиц получены значения категориальной доминантности.

Структура и содержание диссертации. Диссертация состоит из двух частей, включающих пять глав, введения и заключения.

Бо введении излагается основной замысел проведенного исследования, обосновывается его актуальность для современной психологии и смежных с ней наук, описывается цель, гипотеза, задачи, основные результаты исследования, положения, выносимые на защиту, их новизна и практическая значимость, сообщается об апробации работы и приводится список статей, в которых излагается основное содержание диссертационного исследования.

Основное содержание диссертации представлено в пяти главах, относящимся к двум логическим частям. Первая часть, состоит из трех глав и касается общих принципов категориальной и тематической организации в памяти человека в их сопоставлении друг с другом, описываются преимущества и принципиальные недостатки категориального и тематического опыта применитель-

но к различным когнитивным задачам.

Глава 1 "Принципы, категориальной организации з памяти человека" посвящена переменным, которые могут определять структуру и процессы семантической памяти. Семантическая память, согласно работам Куиллиана «'¿л. , 1966; С(('("•'*• л &

, 1969; 1972/, представляет собой систему, в которой хранятся значения отдельных слов и отношения между ними. Проблеме организации семантической памяти посвящен целый ряд работ обзорного характера, в том числе и на русском языке

, 1978; С1,йн<1 , 1986; Хофиан, 1986; Величковскйй,. 1982/. В этих работах с той или иной степенью подробности рассматриваются феномены, теории и модели семантической памяти. Вместе с тем, логика развития анализируемого подхода была такова, что от конструирования целостных моделей семантической памяти исследователи перешли к более пристальному анализу факторов и переменных, определяющих организацию семантической памяти в их совокупности и взаимообусловленности.

В связи с этим в противоположность сложившейся традиции в работе используется не исторический, а скорее логический метод анализа. Вначале в самом общем виде рассматривается основной метод, которым пользуются исследователи семантической памяти /§ 1.1/. Это метод верификации суждений. В его основе лежит метод вычитания, предложенный более ста лет назад Дон-дерсом и усовершенствованный Стернбергом /«^¿»-л /¿■/-^ 1966; 1969/ в его исследованиях быстрого поиска в памяти. Применительно к исследованию семантической памяти этот метод принимает следующую форму.

Испытуемому предъявляются суждения, построенные по типу ^ /субъект/ есть Р /предикат/, например, Некоторые птицы суть малиновки. Задача испытуемого состоит в том, чтобы как можно быстрее, но без ошибок, определить истинность этого суждения и отреагировать соответствующим образом - моторно или вокально.

Предполагается,, что различия во времени реакции определяются различиями в выполняемых операциях. Различия в операциях определяются различием структур и процессов семантической памяти, к которым производится обращение в ходе верифи-

кации суждений или поиска примеров. Следовательно, на основании данных о различиях во времени реакции можно делать вывод о строении семантической памяти и характере процессов, происходящих в ней. Вместе с тем, такие выводы не являются абсолютными, поскольку в принципе возможно, чтобы гипотезы, постулирующие совершенно различную структурную организацию, предсказывали одни и те же факты, касающиеся различий во времени реакции. Именно поэтому анализ априорно выдвигаемых переменных, которые могут определять структурную организацию семантической памяти, имеет особое значение.

Бо втором параграфе выделяются переменные, которые чаще других анализируются в работах по семантической памяти, и из них выделяются главные для дальнейшего анализа / §§ 1.3-1.8/. Таких переменных выделено шесть.

Объем категории. Выделение этой переменной связано с очевидным рактом того, что различные категории описываются различным количеством примеров. Механизмом работы этой переменной является механизм сканирования взаимопересечений категория - пример ЦМе^ г- г , 1970/. . •

Семантическая близость. Выделение этой.переменной связано с пактом того, что одни суждения, построенные по типу 3 есть Р, оцениваются как более естественные, нежели другие. Механизмом работы этой переменной является анализ признаков субъекта и предиката /Х»»///, ¿¿п., & /И. '^зз , 1974/ либо механизм восхождения от одного узла семантической памити к другому <5 £>«<¿¿,4*, 1972/.

Типичность. Выделение этой переменной связано с фактом того, что одни примеры категорий оцениваются как более хорошие их представители, нежели другие ¡/¿асК , 1973; 1975/. механизмы работы этой переменной не. полностью выяснены. Наиболее распространена точка зрения, согласно которой в.основе эффектов типичности лежит механизм семейного сходства. Предполагается, что наиболее типичные представители данной категории обладают наибольшим количеством признаков других примеров, хотя в принципе два различных представителя одной и той же категории могут не иметь ни одного общего признака. Показано, однако, что эффект прототишлчности может'наблюдать-

ся и тогда, когда принцип семейного сходства заведомо. непреме-ним /см. си , 1985/.

Категориальная доминантность. Выделение этой переменной связано с фактом того, что одни значения выбираются более часто в качестве суперординаты того или иного примера, чем • другие с^ , 1973/. Механизмом работы этой переменной является механизм импликации "пример категория" / ад, М^^, 1975/.

Продуктивная частотность /доминантность примера/. Выделение этой переменной связано с фактом того, что одни значения более часто приводятся в качестве примеров той или иной категории, чем другие <з< 1969/. Каких-либо, теоретических обосновании роли этой переменной не предложено, но предполагается, что она синтезирует эффекты прототипичности примера и частотности слова.

Знакомость. Выделение этой переменной связано с фактом различной-длительности процессов, связанных с идентификацией значения различных вербальных единиц /слов и словосочетаний/. Конкретные механизмы работы этой переменной не ясны /-Ме /Ьея, 1980/.

Сложность анализа этих переменных состоит б том, что онг. в значительной степени коррелируют друг с другом, так чгс. не всегда понятно, в каких случаях время реакции испытуемого определяется именно этой переменной, а в каких - другой. Б ?? 38 подробно рассматриваются результаты многочисленных экспериментальных и теоретических работ, е которых анализировались возможные эффекты этих переменных, а такче обсу>аалтся основные подходы к их теоретическому объяснению.

Вторая сложность в анализе роли ртих переменных состоит в том, что, по мнению многих исследователей, "экологическая валидность" /Найсер, 1981/ метода Еериоикации недостаточно велика. Сказывается, что как только контекст исследования расширяется, стандартные представления о роли только что описанных переменных перестают работать. Конкретные примеры этого рассматриваются в § 1.9.

В связи с этим в заключении главы 1 рассматриваются возможные перспективы развития подхода, связанного с анализов -тгтпчий, ПОНЯТ1'1" И обобщений, и ДРТГ.Ч'ЭТОЯ вывод о том, что ра-

бота семантической'памяти не может быть сведена к какой-либо одной переменной, взятой в абстракции от конкретных условий и задач развертывания познавательной активности у человека. По-видимому, работа семантической памяти определяется-целым набором относительно независимых друг от друга переменных, имеющих различную функциональную роль. А отсюда следует, что. исследование структур и процессов категориальной организации должно осуществляться в более широком контексте, предполагающем анализ структур и процессов тематической организации.

Глава 2 "Тематическая организация знаний" посвящена анализу таких интегральных форм организации знаний как фреймы /представления о пространственной организации опыта/, скрипты /представления о привычной активности человека/, схемы историй /в смысле бартлетовских ожиданий/, цели /представления о рутинных видах активности, связанных с реализацией тех или иных потреблностей человека/. Рассматриваются также некоторые другие способы существования тематического опыта, такие как процедуры вывода, которые обеспечивают порождение и обработку имплицитных ожиданий у человека, и ментальные модели. Существование последних, в частности, доказывается тем, что известны! способы хранения знаний в аналоговой /образной/ или пропозициональной /логйческой/ форме не всегда могут быть успешно реализованы. Отсюда, ряд авторов, например, Ф. Джонсон-Лэрд /Jchn son - Л л ; г d , 1984/, высказывают предположение о том, что существует способ представления знаний, фиксирующий их и не в образной, и не в пропозициональной форме, а в виде квазипространственных когнитивных моделей. Такие модели называются ментальными моделями /синонимы: ситуативные модели, ментальные пространства/.

Основная задача этой главы состояла в анализе принципов тематической организации в их сопоставлении с принципами организации семантической памяти, описанными в главе 1.

Б первом параграфе главы 2 рассматриваются способы и принципы хранения в памяти представлений об организации пространственных сцен /фреймы в узком смысле слова/. На широком экспериментальном материале показано, что ни аналоговые, ни предметные характеристики фрейма не являются критическими для его

определения. Более убедительными являются результаты экспериментальных исследований, свидетельствующие о том, что наиболее важной характеристикой фрейма является то, что он задаёт канонические пространственные соотношения между предметами пространственной сцены.

Второй параграф главы 2 посвящен анализу феноменов связности текстовой информации. Основная дискуссия разворачивается вокруг двух наиболее распространенных точек зрения.-

Первая может быть обозначена как гипотеза "фрейм+слот" /см., например, Ахутина, 1989/. Она предполагает, что ощущение связности текста возникает в связи с тем, что у человека имеется широкий набор фоновых знаний, которые в процес-• сах познания накладываются на получаемую информацию. Но поскольку фрейм /в широком смысле этого слова, т.е. как когнитивная схема/ является довольно общей структурой знания, а содержание всякого предложения текста вполне конкретно, в структуре фрейма могут оставаться незаполненные подструктуры /слоты/. Это активирует процедуры вывода, которые стремятся восполнить недостающее содержание путем выдвижения вероятных предположений /см., например 1977; //¿уел- ТЬет^ке, 1979 и др./. Принципиально

иное решение предлагают теоретики ментальных моделей.

Предполагается /^сЬл¿ег>- </с7«>.-/ , 1984; /чяисопп1ег, 1984/, что в процессе анализа какой-либо семантической информации происходит реконструкция в памяти некоторого возможного мира /ментальной модели/. Причем, такая реконструкция может осуществляться как на основе чисто функциональных /тематических/ связей мезду предметами, так и на основе категориальных /^оАп^оп - /б

, 1984/. Непрерывность референтной ситуации обеспечивает непрерывность ментальной модели. Как только такая • непрерывность нарушается, немедленно запускается процесс построения новой ментальной модели. Б случае, если в дальнейшем непрерывность референции будет восстановлена, различные ментальные модели могут объединиться в единую ментальную модель /см., например, с к. 1982/.

Основной вывод главы 2 состоит в том, что несмотря на

шроту исследований- по проблеме тематической организации к настоящему времени не выявлено каких-либо общих закономерностей и принципов функционирования различных видов тематических знаний, и тем более не ясна связь тематической организации с категориальной. Основной недостаток большинства подходов к анализу тематических .форм знаний состоит в том, что им приписывается слишком жесткая структура, не зависящая в большинстве случаев от конкретного когнитивного контекста. Альтернативой этому могут стать так называемые мягкие теории, представляющие тематическую организацию в памяти как набор возможностей, которые задаются различными тематическими процедурами и макропроцедурами , 1980/.

Глава 3 "Схемы и категории: В чем разница?" посвящена непосредственному сопоставлению категориальных и тематических форм знаний с точки зрения их представления в памяти человека. Анализ очень ограниченного круга данных, накопленных к настоящему времени по этому вопросу, тем не менее, позволил выделить по меньшей мере три операциональных критерия, разводящих категориальную и тематическую организацию в памяти /Высокое, 1993/.

Первый критерий касается жесткости структуры схемы и категории. Предполагается г 1979; &

я Л £ г. 1983/, что схемы структурируются в памяти в более, жесткие образования, чем категории. Это связано с тем, что между элементами схемы могут существовать непосредственные связи, в .то время как элементы категориального знания соединяются ме?:цу собой только через саму категорию. Например, малиновка и канарейка связаны между.собой не непосредственно, а лишь постольку, поскольку они являются примерами птицы. А, скажем, элементы пространственной сцены, как уже указывалось, должны находиться в определенном каноническом пространственном соответствии. Так, ваза должна находиться на столе, но не под столом, иначе пространственная сцена будет разрушена.

Этот критерий вначале нашел экспериментальное подтверждение. Так, Рабиновитц и Мандлер /ЯлС< & Л&пЛ Ре^ 1983/ показали, что списки слов, построенные по тематическому, принципу, запоминаются лучше тех, которые строятся по ка-

тегориальному или случайному принципу. Впоследствии эта, казалась бы, очевидная идея была подвергнута критике. Ее смысл состоял в том, что любое содержание может структурироваться и в более жесткие и в более гибкие образования. Иными словами, было показано, что этот критерий отражает лишь способы Оперирования знаниями /стратегические процессы/, но не затрагивает структур и процессов базовой организации /¿Хы*, а , 1988; см. однако Высо*сов, 1993/.

Второй критерий, разделяющий категориальную и тематическую организацию в памяти, касается более общих когнитивных механизмов. Предполагается /см., например, Хофман, 198,6/, что тематическая организация может быть соотнесена с декларативной компонентой знаний /память "что?"/, а категориальная - с процедурной /память "как?"/. Это предположение было подкреплено многочисленными экспериментальными доказательствами Дофман, 1986/. Основной недостаток этих'экспериментов, однако, состоит в том, что испытуемый заранее ставится в довольно жесткие условия. Илу остается лишь использовать те структуры:, знаний, которые ему были предложены. Выводы же глав 1 и 2, 3 как мне кажется, заставляют сомневаться в том, что семантические структуры памяти ведут себя не как динамические, а как жестко заданные образования.

Третий операциональный критерий касается способов струк-' турирования категориального и тематического знания. К хотя, как было показано в главе 1, к настоящему времени нет устоявшихся представлений о том, какая не из переменных категориальной организации описывает лучше всего структуры и процессы семантической памяти, многие исследователи подчеркивают роль ' прототипичносги как наиболее универсальной переменной категориальной организации. В то же,время в плане'организации тематических структур памяти /в частности, схем/ чаще других подчеркивается роль пространственно-временных отношений. . ' . : Экспериментальная проверка этого критерия опять-таки не дала однозначного результата. Часть экспериментальных данных свидетельствует в пользу него, часть ~ против /ср. ¿коСен,, 1980; £у£ , 1982;

1985/. Анализ этих экспериментов показывает, что те экспе-

рименты, где анализировались стратегические процессы, как правило, свидетельствуют в пользу этого критерия, а эксперименты, направленные на анализ процессов базовой организации, - против.

Вывод, который следует из этого анализа, состоит в том, что для решения вопроса о соотношении категориальной и тематической организации необходимо прежде всего более четко разработать представления об организации в памяти и отказаться от фундаментального разделения категориальных и тематических знаний. Это возможно на основе развития представлений о.динамической организации познавательных процессов.

Б связи с этим выводом в главе 3 анализируются идеи Ненка /бсА^п к , 1982/ о динамической памяти, исследования Барсалоу /А» и , 1982; 1985/, посвященные организации

<за кое категорий, которые, как следует из их названия, структурируются применительно к решению данной конкретной задачи, а такке идеи ван Дейка и Кинча /"<=>п. /¿¿"Л,

1983/ о том, что способы представления текста в памяти могут быть совершенно различными в зависимости от дополнительных когнитивных условий.

Из этого анализа в работе делается вывод о том, что подход, направленный на поиск критериев, которые бы позволили более или менее однозначно развести категориальный и тематический способ организации в памяти, является не вполне оправданным. За двумя способами организации необходимо искать более об:цпе принципы когнитивной и метакогнитивной организации. Динамический подход, который выводит способы организации в памяти человека из.процессов метапроцедурного анализа, по-видимому, заставляет нас несколько по-иному, рассматривать обозначенную в этол главе задачу. Необходимо предполагать единую организацию познавательных процессов и в рамках этой организации осуществлять поиск операциональных критериев, позволяющих развести тематические и категориальные способы организации в памяти.

Этот вывод получил развитие во втором разделе диссертации "Концептуальная модель организации в памяти". Он .состоит из двух глав /главы 4 и 5/. Основная задача главы 4 состояла

в построении концептуальной модели категориальной и тематической организации на основе выводов главы 3 и б. конкретизации гипотезы, обозначенной ьо вводной част*; работы. Глава 5 содержит развернутое описание серии экспериментальных исследований, направленных на проверку выдвинутой ¡¿одели..

Глава 4 "Элементы и процедуры когнитивной организации" состоит из двух частей. Первая часть /§ 4.1/ содер-^;т обсуждение вопроса о видах семантических отношений, Tuíhcnvye:. в рамках декларативной семантической сети. Вторая часть /§ 4.2/ анализирует проблему верификации этих семантических • отношений. При этом во введении к главе 4 Тюрмулкруются два фундаментальных положения, касающиеся базовых процессов организации в памяти /см. также Ъысоков, 1992/:

- элементы декларативносемантической сети в инакткьи-рованном состоянии ведут себя вполне автономно, неза-

. висимо друг от тсуга, а саьса семс-нтическ^ сеть в

инактивироЕанном состоян:;;; существует в качестве по' тенциального образования;

- в состоянии активации семантическая cotí- существует не как глобальное целое, а в виде стдольккх подсистем, имеющих свою собственную структуру, 1о>пр;-::щу7.хя. прп-

■ менительно к тем пли иным когнитивным условиям, а взаимодействие элементов внутри этих подсистем определяется их системными свойствами.

Таким образом, эти положения развивают идеи Коллинза и Лофтус /Ccftin i ¿e-ffust 1975/, предложивших рассматривать декларативную организацию в памяти в виде семантической . сети, имеющей сложное разветвленное строение.

Дальнейшее обсуедение, представленное в главе 4, развивает эти положения..

В первом параграфе основная дискуссия разворачивается . вокруг проблемы иерархии уровней обобщения. Принято говорить о существовании трех уровней в иерархии понятия: субординат-вого, базового и суперординатного. Наиболее универсальным является базовый уровень абстракции. В многочисленных исследованиях показано, что все эти три уровня иерархии имеют различ-шо функциональное значение. Это различие функциональной роли

уровней иерархии отражается в характере семантических признаков, которые обеспечивают спецификацию значения на этих уровнях. Показано, что в основе субординатного и базового уровня лежат так называемые сенсорные признаки, которые отражают отношения отдельного референта к его частям /Хофган, 1986; Ту с*-а ¿у <Ь //е^епчз^ 1984/. Для категорий суперорди-натного уровня характерны признаки, описывающие отношения между различными категориями, образующими иерархию значений, например, птица - малиновка, мебель - стул. Хофман /1986/ называет эти признаки категориальными.

Сенсорные'и категориальные признаки формируют эмпирическую основу понятия. Абстрактно-эмпирический подход лежал в основе большинства исследований по семантической памяти. Все переменные, подробно рассмотренные в главе 1, или почти все, основываются на выделении /явном или неявном/ сенсорных и категориальных признаков. Вместе с тем было бы шибкой считать, что только эти признаки и могут описать всю сложность понятия. Остается невыясненным функциональный аспект значения.

Изучение функционального аспекта значения невозможно вне конкретного эмпирического контекста. Введение этого контекста в экспериментальное исследование показало, что различия между уровнями иерархии не всегда зависят от эмпирических характеристик понятия /сенсорных и категориальных признаков/. Так, при определенных условиях примеры субординатного и суперординат-ного уровня ведут себя как базовые понятия. Чаще всего это связано с введением и модификацией тематического контекста /МигрЛу & &гс*//ге££, 1985; »/¡¿/^оЛ/ & 1989/. ' /

Все эти результаты наводят на мысль о том, что категориальные структуры памяти получают свое содержательное наполнение не только в плане спецификации их сенсорных и категориальных признаков, но и в более широком ситуативном контексте.

ХорошбГизвестно, что один и тот же предмет в различных ситуациях может выполнять различную функцию.. Так, например, стул в одном случае может служить средством для сидения, а в другом - в качестве средства для закрывания дверей. Чаще все-

го то или иное функциональное назначение предмета в различных ситуациях не связано напрямую с его сенсорными и категориальными признаками, а вычленение функциональных возможностей предмета в ряде случаев становится самостоятельной проблемой, что иногда используется в качестве методического приема диагностики творческих способностей. Напротив, в одной и той же ситуации различные предметы могут выполнять одну и ту же функцию. В отсутствие стульев можно сидеть на ящике из-под овощей, на подоконнике или просто на полу. Зачастую случается, что различные предметы, выполняющие одну и ту же функцию, имеют между собой очень мало общих сенсорных признаков и выражают различную категориальную принадлежность.

Все эти факты, как кажется, дают основание говорить о-существовании особого вида признаков, описывающих содержание понятия в плане развертывания определенного вида активности человека, которые в принципе не могут быть сведены только к категориальным или сенсорным признакам, оппсыв&тощим абстрактное понятие, т.е. понятие, рассмотренное вне контекста человеческой деятельности. Эти признаки можно было бь: назвать системкс-тематическими./см. Высоков, 1992/.

Вторая часть главы 4 касается возмсшшх процедур, связанных с конструированием понятия на основе эмпирических и системно-тематических признаков. Таких процедур б диссертации выделено три: процедура верификации сенсорных признаков, процедура верификации категориальных признаков /отношений/ и процедура верификации системно-теь.атических признаков.

, Что.касается эмпирических процедур, связанных с Бернои-кацией сенсорных и категориальных признаков, то, как подробно рассматривалось в главе 1, в основе этих процедур лежат более общие закономерности организации семантической памяти. Они описываются переменными, определяющими структуру и процессы семантической памяти, такими как объем категории, семантическая близость и т.д. /см. с. 9-10/./Так как все эти переменные высоко коррелируют друг с другом, исследования по семантической памяти долгое время были посвящены выяснению вопроса о первичности той или иной переменной в структуре семитической памяти. Позже выяснилось, что, во-перБых, б осноЕе

процессов верификации могут независимо друг от друга лежать совершенно различные семантические факторы, а во-вторых, для различных когнитивных задач центральными могут.стать различные переменные.

Есть основания предполагать, что в основе верификации сенсорных признаков лежат механизмы семантического сходства, а в основе верификации категориальных признаков - механизмы категориальной доминантности. К этому выводу подводят результаты некоторых экспериментов, в которых анализировались эффекты сразу нескольких переменных /см., например, /.огск, 1978; ChKrn.CC.tj, 1986/. Что касается процедур верификации системно-тематических признаков, то здесь возможные предположения менее очевидны. Тем не менее, можно предполагать, что в основе этой процедуры лежат эффекты прототипичности, так как эта переменная является самой контекстуальной. К такому выводу подводят результаты экспериментов, в которых было показано, что эффекты типичности больше других зависят от влияния внешнего вербального и невербального контекста, а также некоторые теоретические рассуждения. Показано, например, что категория "птица" мо:?.ет быть определена как "то, что сидит за окном на ветке" /Ьеличковский, 1982/. Понятно,, что этому определению могут соответствовать только определенные виды птиц, которые и будут оцениваться как типичные. Те птицы, которые не соответствуют такому контекстуальному определению, будут оцею:гатьс> как ат;:лкчнке. Из этого примера видно,, что представления о тилгчкоста. примеры ьогут быть описаны с помощью внешне нафго;т.ае:/ь.х признаков, но в принципе не исчерпываются тал:. Стоит только а/енкть' экологический конрекст, как тут -в произойдет сь:ена прототипа, а с ним и эмпирических признаков, описыЕал'цех категорию.

Теоретические еыеодк к .предположения, описанные в главе 4, были подвергнуты экспериментальному анализу в главе 5 , "Экспериментальные исследования процессов верификации категориальных и тематических отношений: эффекты прототипичности и категориальной доминантности", в которой представлена серия исследований эффектов прототипичности, категориальной Доминантности и преднастройки в задачах семантического решения. Основно1

методический прием этой серии экспериментальных исследований состоял в конструировании семантических норм и их дальнейшем анализе.

• Всего было проведено три эксперимента.

Эксперимент 1 преследовал три цели. Первая и основная цель состояла в анализе влияния переменных семантической организации на эффекты прототипичности. Ьторая цель состояла в получении нормативных данных продуктивной частотности, про-тотипичности и категориальной доминантности. Третья цель состояла в сопоставлении этих нормативных данных с аналогичными британскими и американскими данными /Л^-бИл & туп е. ,

1969; Ласк , 1975; * 1983/.

Эксперимент 1 состоял из трех относительно независимых экспериментов, связанных между собой основным замыслом, и целями.

Эксперимент 1а был направлен на получение нормативных, данных продуктивной частотности /доминантности примера/ и оценку объема категории. Методика эксперимента была аналогична хорошо известной методике, которые исполвзовали ^ л. Мол. ¿ыуе. /1969/. Нормативные данные были получены для 12 семантических категорий /8 суперординатного и 4 базового уровня/: мебель, Фрукт, транспорт, овощ, инструмент илотника, одежда, спорт, птица, корабль, дерево, деньги, оружие. 87 испытуемых для каждой категории в течение 60 с пытались привести столько примеров, сколько могли, в том порядке, в котором они приходили им в голову.' Порядок следования категорий для каждого испытуемого был случайным, причем он не повторялся ни для одного испытуемого.

Эксперимент 16 был направлен на получение оценок типичности, а также для оценки знакомости примеров выбранных 12 категорий. Эксперимент строился по стандартной методике Дейк /1975/. 55 испытуемых оценивали примеры 12 категорий, /в среднем около 50 примеров на категорию/ с точки зрения того, насколько хорошо они представляют указанную категорию по се-мибальной шкале /1 означает наибольшую степень соответствия, 7 - наименьшую/.

Эксперимент 1в был направлен на получение нормативных

данных категориальной доминантности. Методика эксперимента была аналогична методике

1973/. 70 испытуемых отыскивали возможные суперординаты для 240 примеров 12 категорий, отобранных из нормативных данных прототипичности /8 высокотипичных, 8 среднетипьчных и 4 низкотипичных примера на категорию/. ■

Основные результаты эксперимента 1 состояли в следующем:

- Были получены более или менее надежные данные доми-' нантности и типичности, пригодные для дальнейшего использования. Полученные данные лишь по одной категории из 12 для каздой переменной не достигли уровня надежности 0,90 и поэтому вполне могут использоваться в практике психологического эксперимента в качестве нормативных.

- Сравнение нормативных данных типичности и продуктивной частотности с аналогичными американскими и британскими данными показало, что связь вновь полученных данных с их британскими и американскими аналогами достаточно велика, причём эта связь выше для прототипичности. Это подтверждает выводы главы 4 о роли лингвистических и экстралингвистнческих факторов в сормировании градуальной структуры категорий, причем полученные данные указывают на роль не только общекогнитивных /вос-дркятие, мышление/, но к культурных факторов.

- Анализ эффекта прототипичности. показал, что градуальная'структура категории, выявляемая с помощью рейтинговых норм типичности, не сводится к действию какого-либо одного фактора лаке для общих категорий, использовавшихся в данном эксперименте. Оказалось, что'роль как продуктивной частотности, так и категориальной доминантности в формировании этого э'фекта достаточно велика, и изъятие того или иного фактора приводит лишь к уменьшению размера корреляционных связей, но сам!: корреляции остаются значимыми или высокозначимыми. Однако остается невыясненным, определяется ли эффект прототипичности лишь совокупностью действия анализируемых категориальных ¡¡акторов, или ".е этот эрфект, как предполагалось в главе 4, на самом деле не связан с определением внутренней структуры категории, но задается икьад, тематическими, .факторами. Для ответа на этот вопрос необходимо было ввести в анализ некото-

рые дополнительные факторы, прежде всего факторы контекста и преднастройки.

Поэтому следующий шаг в проверке выдвинутых в главе 4 гипотез состоял в анализе роли прототипичности и категориальной доминантности в .процессах верификации тематических и категориальных отношений в условиях наличия или отсутствия категориальной или тематической преднастройки.

Эксперимент 2 преследовал две цели. Первая касалась влияния преднастройки на процессы верификации тематических и категориальных отношений. Вторая цель касалась переменных, определяющих семантическую структуру памяти, в особенности прототипичности и. категориальной доминантности, б решении задач тематического и категориального анализа.

Две группы' испытуемых принимали участие в эксперименте /всего 12 человек/. Одной группе испытуемых предлагалась тематическая инструкция. Испытуемых просили определить, относятся ли два предмета, обозначаемых двумя данными вербальный! стимулами, к одному и тому же тематическому контексту или к разным. Второй группе испытуемых предлагалась категориальная инструкция. Испытуемых просили определить, относятся ли предметы, обозначаемые стимулами данной пары, к одной и той .у.е семантической категории или к разным. Предметом особого внимания были временные эффекты преднастройки и инструкции применительно к высокотипичным, среднетипичным и низкотипичным стимулам, характер взаимодействия этих факторов, а также зависимость этих эффектов от влияния: категориальной доминантности.

В эксперименте использовались 10 семантических категорий /по 10 примеров на категорию - 4 высокотипичных, 4 среднети-пичных и 2 низкотипичных/. Экспериментальная выборка включала 400 пар стимулов /100 физически идентичных, 100 '- относящихся к одной и той же категории, и 200 - относящихся к различны!.: категориям/, которые предъявлялись испытуемым в случайном порядке, причем использовался один порядок доя всех испытуемых. Половина всех стимульных пар преднастраивалась с помощью названия семантической категории, к которой относился хотя бы один стимул пары, половина - с помощью нейтрального сигнала

"процесс". Наличие преднастройки балансировалось между испытуемыми. Бремя между началом предъявления стимула-преднастрой-ки и появлением стимульной пары составляло 2 с, длительность предъявления преднастройки - 1 с. Стимулы предъявлялись одной строкой, ка-адый стимул появлялся в обеих позициях по 4 раза. После предъявления 20Э пар стимулов делался перерыв на 3-5 мин. Основной серии эксперимента предшествовала тренировочная, состоявшая из 36 стимульных пар. Испытуемые должны были реагировать так быстро, как только они могли, но без ошибок.

Обработка результатов начиналась с подсчета средних значений времени реакции каждого испытуемого по каждому из 18 экспериментальных условий /3 вида стимульных пар'х 3 уровня типичности х 2 способа преднастройки/. Для уменьшения ассимметрич-ности распределения данных была осуществлена- их логарифмическая трансформация. Ее результаты были подвергнуты дисперсионному и регрессионному анализу.

■Дисперсионный анализ не выявил различий во времени реакции для испытуемых, выполнявших различные инструкции. Зато было отмечено взаимодействие фактора преднастройки с факторами преднастройки и типичности, различное для различных типов стимульных пар.

для опзически и центичных стимулов /например, яблоко яблоко/ было обнаружено взаимодействие ь:е:.ау инструкцией и пред-кастрэйкой. Анализ по группам: исштуемкх показал, что эффект преднастройки наблюдается лишь для категориальной инструкции и выражается в уменьшении времени реакции испытуемого. Для категориально": инструкции наблюдался таюче слабый эффект типичности, который выра\:ался в чуть более быстрой реакции на высокотппичные стимулы.

Для стимулов из одной и той ;хе семантической категории /например, яблоко груша/ было показано, что независимо от инструкции преднастройка уменьшает время верификации высоко- и срецкеткпичнкх стимулов, но не оказывает влияния на верификации кнзкотипичкых стимулов. При этом таюке наблюдался ярковы-ра-.енныл э.ТУрект прототкпичности.

Для стимулов из различных категорий /яблоко.автобус/ были с^кару-.екы э^ректы типичности и преднастройки, причем пред-1-:ас7"ю"кй всегда уменьшала время реакции испытуемых. Различий

между группами испытуемых не наблюдалось.

Регрессионный анализ для физически идентичных стимулов показал, что в отсутствие преднастройки каких-либо существенных различий в роли типичности и категориальной доминантности между группами испытуемых, выполнявшими категориальную и тематическую инструкцию, не наблюдается за исключением чуть большей роли категориальной доминантности для категориальной инструкции, но она не достигала значимого уровня. Преднастройка же по-разному стимулировала эффекты типичности и категориальной доминантности в зависимости от инструкции. Для категориальной инструкции она стимулирует эффекты прототипичное™, а в случае тематической инструкции преднастройка в значительной степени стимулировала эффекты категориальной доминантности.

Для стимулов из одной и той же 'категории в отсутствие преднастройки наблюдались значимые эффекты категориальной доминантности /но для категориальной инструкции только б первой позиции/ и типичности /но этот эорект был связан с супрессией/. Преднастройка же в обоих случаях активировала эффекты прототи-личности, но в случае категориально."; инструкции и для стимулов в первой позиции эти эффекты были закетны меньше.

Для стимулов из различных категорий е отсутствие преднастройки только слабые эффекты типичности достигали значимого уровня и только для стимулов в первой позиции. ПреднастроЁка лишь слегка усиливала значимый эХфект типичности, ко не приводила к возникновению других эффектов.

Обсуждение результатов этого эксперимента включало три вида анализа:

- Анализ отличий результатов данного эксперимента от р.анее полученных данных /8с¿с /6 , 1975/ показал / что эти отличия обусловлены своеобразием методики проведенного эксперимента, но не касаются природы исследуемых феноменов.

- Анализ предсказаний различных моделей когнитивной организации показал, что обнаруженные результаты не вполне соответствуют предсказаниям модели немецких авторов /см. с. 14/. По-видимому, их модель предполагает, во-первых, более быструю верификацию тематических отношений, а во-вторых, взаимодействие инструкции и преднастройки, причем характер

этого взаимодействия должен был быть таков, что эффект пред-настройки должен был быть выше для категориальной инструкции. Этого, однако, не наблюдалось, что, по-видимому,, подтверждает высказанные в главе 4 предположения о том, что и категориальная и тематическая организация в памяти человека представляют собой работу двух уровней когнитивной организации - декларативного и процедурного, и что различия между.двумя способами организации в памяти необходимо искать в самих процедурах семантического анализа, выражающихся, в частности, в эффектах прототипичности и категориальной доминантности.

- Анализ семантических эффектов показал,'что поиск категориальных суперординат действительно связан с эффектами категориальной доминантности. Это подтверждают результаты регрессионного анализа как для случая нейтральной преднастройки, где эффекты категориальной доминантности наблюдались для физически идентичных стимулов и стимулов из одной категории, так и для случая ненейтральной /категориальной/ преднастройки, где эти э'ТЛекты исчезали, т.к. становились избыточными. Неожиданными оказались эффекты категориальной доминантности для тематической инструкции. В связи с этим были высказаны предположения о том, что выявленные эффекты связаны либо с распространением возбуждения внутри семантической сети, либо с тем, что процессы тематического решения осуществляются с помощью процедур категориального анализа. Поэтому было высказано предположение о том, что тематическая преднастройка должна приводить к появлению эффектов категориальной доминантности в случае категориальной инструкции и исчезновению этих эффектов в случае тематической инструкции.

Эксперимент 3 был направлен на то, чтобы расширить контекст предыдущего эксперимента, а также на проверку высказанных при его обсуждении предположений. В эксперименте приняли участие 12 испытуемых. В целом этот эксперимент был идентичен эксперименту 2 за одним исключением: вместо категориальной преднастройки использовалась тематическая.

Анализ результатов эксперимента 3 был аналогичен анализу результатов эксперимента 2 и включал в себя дисперсионный и регрессионный анализ.

Основные результаты и выводы эксперимента 3 состояли в следующем:

- Было показано, что, во-первых, эффект тематической преднастройки менее выражен по сравнению с действием категориальной преднастройки, и, во-вторых, тематическая пред-настройка носит более избирательный характер. Оказалось, что тематическая преднастройка ускоряет реакцию для низкотипичных стимулов, составляющих физически идентичные пары, и сред-нетипичных стимулов, относящихся к одной и той же категории. В случае стимулов, относящихся к разным категориям, преднастройка приводила к возникновению эффекта прототипичности, в группе испытуемых, выполнявших тематическую инструкцию.

- Все это, по-видимому, является дальнейшим свидетельством в пользу модели, представленной в главе 4. Ведь согласно альтернативным предположениям, тематическая преднастройка должна была бы в значительной степени способствовать верификации тематических отношений и лишь слегка ускорять верификацию категориальных.

- Предположения, высказанные при обсуждении результатов эксперимента 3, в целом подтвердились. Так, было показано, что эффект категориальной доминантности в услових тематической инструкции исчезает. Кроме того, было показано, что эффекты прототипичности могут отражать не только процессы поиска тематического контекста, но и работу процедур категориального контроля. Во всяком случае, тематическая преднастройка не приводила к исчезновению эффектов прототипичности для.второго стимула семантически сходных пар.

/ В заключение главы 5- были сделаны следующие выводы:

- Несмотря на то, что все переменные семантической организации в значительной степени коррелируют друг с другом, нет достаточных оснований сводить их к какому-либо одному фактору когнитивной организации. Скорее следует говорить, что различные переменные семалтической организации имеют различную функциональную природу. В частности, в экспериментах удалось найти эмпирические доказательства тому, что эффект категориальной доминантности, действительно, независимо от других факторов связан с верификацией категориальных отношений, а эффект про-

тотипичности в значительной степени связан с верификацией тематических отношений.

- Удалось показать, что эффекты преднастройки не отражают одномерный процесс. Напротив, преднастройка в значительной степени способна воздействовать на различные процессы семантической организации, связанные как с распространением возбуждения в рамках декларативной сети, так и с поиском и реализацией соответствующих тем или иным задачам семантических процедур.

- Было показано, что разработанная и представленная в главе 4 концептуальная модель имеет серьезные эмпирические обоснования. Причем, эта модель в состоянии не только объяснить уже известные феномены семантической организации, но и предсказывать новые.

В заключительной части диссертации подводится итог.проведенного теоретического и экспериментального исследования. Особое внимание обращается на то, как полученные в работе результаты могут быть соотнесены с результатами, полученными другими авторами, обсуждаются достоинства и принципиальные ограничения предложенного метода анализа, а также формулируются общие выводы:

- В исследовании показано, что структуры и процессы категориальной и тематической организации в памяти человека необходимо рассматривать в единстве их функционального развертывания. Поэтому нет достаточных оснований полагать, как это делают некоторые авторы, что в памяти существуют отдельные более или менее структурированные категориальные и тематические образования.

- Различные операциональные критерии, разводящие принципы категориальной и тематической организации в памяти, имеют ситуативный характер, т.к. различия между двумя способами организации в памяти имеют место только на уровне стратегий, в том смысле, что они возникают лишь здесь и теперь, применительно к данным когнитивным условиям и задачам. Конкретно, это выражается в выборе семантических процедур. При этом в работе найдены теоретические и экспериментальные доказательства в пользу того, что эффект категориальной доминантности по преимуществу от-

ражает работу процедур категориального анализа, а также процессы распространения возбуждения р рамка* декларативной сети, что особенно заметно при решении задач тематического решения. Эффекты прототипичности также могут соотноситься с различными когнитивными процессами, но в первую очередь они отражают работу процедур поиска тематического контекста, т.е. процедур верификации системно-тематических признаков, которые определяют роль того или иного значения в том или ином тематическом контексте.

- Тот факт, что различные виды организации в памяти по-разному проявляют себя в процессах базовой и стратегической организации, должен найти отражение в соответствующих методах экспериментального анализа. Предложенная в исследовании версия метода преднастройки во многом способствует независимому анализу стратегических и базовых процессов, в результате чего удалось найти и описать целый ряд новых -йеноменов семантической организации. Это, в частности, касается углубления представлений о механизмах и процессах верификации Физически идентичных стимулов и стимулов из одной и той же категории..

- Валидность результатов диссертационного исследования подкрепляется тем, что все они получены на основе анализа нормативных данных категориальной организации, впервые полученных на основе русской лексики. Эти данные имеют как теоретическое, так и практическое значение.

В конце работы приводится список литературы, который 'содержит более 200 ссылок на теоретические и экспериментальные работы, опубликованные у нас в стране и за рубежом на английском, русском и Французском языках.

Работа содержит 3 рисунка и 10 таблиц, отражающих результаты экспериментальных исследований, описанных в главе 5. В приложениях даны нормативные данные продуктивной частотности, прототипичности и категориальной доминантности.

Апробация работы. Диссертация была апробирована на расширенном заседании лаборатории когнитивных процессов Института психологии РАН, что отражено в протоколе заседания лаборатории Л 13 от 8 февраля 1993 г. Материалы диссертационного исследования использовались автором в курсе лекций по психологии поз-

навательных процессов в Российском государственном социальном институте при Министерстве социальной защиты населения России, а также были представлены 1-ой Всесоюзной конференции "Распознавание образов и анализ изображений: новые информационные технологии", проходившей в г. Минске с 14 по 19 октября 1991 г. Основные результаты исследования изложены в статьях:

Адаптивные обучающие системы. В кн.: Принципы и методы повышения эффективности тренажерной подготовки / Психологические- аспекты/. // Под ред. В.А. Бодрова, H.A. Графининой, Н.В. Крыловой. М.: Институт психологии АН СССР, 1990, с. 6474.

Категориальные и тематические отношения в памяти человека. В кн.: Время, личность, память. // Под ред. H.H. Кора. М.: Наука, 1992,. с.

Память. Понятие. Контекст. В кн.: Философия и естествознание /методический материал/. Вып. 3. М., 1991, с. 59-62.

Сравнительный анализ схематической и категориально-признаковой организации знаний. // Психологический журнал, т. 14, №2, 1993, с. 35-43.