Автореферат диссертации по теме "Изменения личности при посттравматическом стрессовом расстройстве"

На правах рукописи

Ахмедова Хапта Байтаевна

ИЗМЕНЕНИЯ ЛИЧНОСТИ ПРИ ПОСТТРАВМАТИЧЕСКОМ СТРЕССОВОМ РАССТРОЙСТВЕ (по данным обследования мирного населения, пережившего военные

действия)

19.00.04 - Медицинская психология (психологические науки)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора психологических наук

Москва - 2004

Работа выполнена в Московском научно-исследовательском институте психиатрии МЗ РФ и Чеченском государственном педагогическом институте

Научные консультанты:

доктор психологических наук И.А.Коробейников доктор медицинских наук, профессор В.Н.Краснов

Официальные оппоненты:

доктор психологических наук, профессор Е.Т.Соколова доктор медицинских наук, профессор Ю.И.Полишук доктор психологических наук Ф.С.Сафуанов

Ведущая организация: Санкт-Петербургский научно-исследовательский психоневрологический институт им. В.М.Бехтерева

Защита состоится « 23 » июня 2004 г. в 1400 часов назаседании диссертационного совета Д 208.044.01 при Московском научно-исследовательском институте психиатрии МЗ РФ по адресу: 107076, г.Москва, ул. Потешная, 3.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского НИИ психиатрии МЗ РФ

Автореферат разослан «_»_г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат медицинских наук

Т.В.Довженко

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Изучение проблемы изменений личности при посттравматическом стрессовом расстройстве является актуальным и социально значимым в современном обществе, так как участившиеся вооруженные конфликты и террористические акты привели к необходимости оказания эффективной психосоциальной помощи большому количеству людей, страдающих связанными со стрессом расстройствами.

В настоящее время в России и за рубежом опубликовано значительное число работ, посвященных психическим последствиям локальных войн и террористических актов. Большинство данных исследований посвящено непосредственным участникам военных действий, тогда как мирное население, проживающее в зоне локальных войн, а также беженцы переживают не менее тяжелые психические травмы, чем комбатанты.

В целом, исследования психических последствий военных конфликтов ограничиваются выявлением и изучением тех симптомов ПТСР, которые указаны в МКБ-10 и DSM-IV, в то время как личностным изменениям, формирующимся под воздействием психических травм, уделяется мало внимания.

Теоретический анализ проблемы и предварительная психокоррекционная работа с лицами, страдающими ПТСР, позволили выдвинуть следующую гипотезу: при посттравматическом стрессовом расстройстве, возникающем в результате длительного или повторного пребывания в чрезвычайной ситуации угрозы жизни, формируются изменения личности, которые могут приводить к дезадаптации, а также - в зависимости от уровня агрессивности - к социально приемлемому или социально опасному поведению. В рамках организационной модели психосоциальной реабилитации, учитывающей выявленные личностные изменения, возможно существенное повышение эффективности соответствующих реабилитационных программ.

Целью исследования является научное обоснование и разработка

организационной модели и способов лиц

с посттравматическим стрессовым расстройством с учетом изменений их личности.

Для реализации поставленной цели было необходимо решить следующие задачи исследования:

1. Провести теоретический анализ исследований по проблеме ПТСР.

2. Разработать карту клинико-психологического обследования лиц, переживших психотравмирующие события.

3. Исследовать посттравматическое стрессовое расстройство у лиц, переживших угрозу жизни.

4. Исследовать типы и черты личности, акцентуации, ценностные ориентации, типы агрессивности у лиц с ПТСР.

5. Доказать возможность формирования личностных изменений у лиц с хроническим ПТСР.

6. Изучить факторы, влияющие на формирование личностных изменений при ПТСР.

7. С учетом выявленных изменений личности теоретически обосновать и разработать организационную модель психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР.

Объект исследования — гражданские лица, пережившие угрозу жизни в период военных действий и проявляющие клинические признаки посттравматического стрессового расстройства.

Предмет исследования - изменения личности при посттравматическом стрессовом расстройстве.

Методологическими основами исследования послужили теория отношений личности (В.Н.Мясищев), принцип детерминизма, разработанный в теории деятельности (СЛ.Рубинштейн, А.Н.Леонтьев), концепция акцентуаций личности (К.Леонгард), экзистенциально-гуманистические концепции (К.Роджерс, АМаслоу, В.Франкл). Создание организационной модели психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР было основано на концепциях реабилитации (М.М.Кабанов, И.Я.Гурович и Я.А.Сторожакова), концепции

патогенетической психотерапии (В.М.Мясишев), с учетом личностного подхода в психотерапии.

Материал и методы исследования. В период с 1996 г. по 2001 г. в

Чечне, Ингушетии и Кабардино-Балкарии было обследовано 653 человека, преимущественно проживавших в лагерях беженцев. Выборка обследуемых формировалась наосновеспециально разработанных критериев, обеспечивающих соблюдение основных требований репрезентативности, как в количественных, так и в качественных характеристиках. В частности, учитывались такие факторы, как непосредственное нахождение в зоне военных действий, наличие длительных и повторных психотравмирующих ситуаций, связанных с угрозой для жизни, с гибелью членов семьи и близких родственников, длительностью пребывания в статусе вынужденных переселенцев.

Для реализации цели и задач исследования были использованы следующие методы: анализ теоретических аспектов изучаемой проблемы; метод клинико-психологического анализа, метод клинического интервью с использованием МКБ-10; анкетные психодиагностические методики: опросник Р.Кэттелла («Шестнадцать личностных факторов»); опросник Г.Шмишека; методика М.Рокича («Ценностные ориентации»); опросник Басса-Дарки (диагностика агрессивности).

Положения, выносимые на защиту:

1. У лиц, находившихся под воздействием длительных психотравмирующих ситуаций, связанных с угрозой жизни, ПТСР сопровождается структурно-динамическими изменениями личности.

2. При хроническом ПТСР формируется фанатический вариант личностных изменений, который характеризуется такими основными чертами как отчужденность, замкнутость, подозрительность, жесткость, прямолинейность, авторитарность. Наличие сверхценной идеи мести определяет доминирование абстрактно-идеалистических ценностей, ориентированных на макросоциум. Высокий уровень выраженности внешне направленных форм агрессии

в сочетании с аутоагрессивными тенденциями приводит к социальной дезадаптации и позволяет считать данный тип личности социально опасным.

3. Другие варианты изменений личности при ПТСР характеризуются акцентуацией эмоциональной неустойчивости,тревожности,фрустрированности, неуверенности во взаимосвязи с доминированием ценностей, ориентированных на микросоциум, и стратегией поведения, направленной на избегание; либо формированием эгоцентрических установок в сочетании с материально ориентированными ценностями. Данные варианты изменений личности также приводят к дезадаптации, но сохраняют социально приемлемые формы поведения.

4. Организационная модель психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР, включающая превентивные меры, направленные на своевременное выявление и лечение острых реакций на стресс, острых форм ПТСР, позволяет предотвратить хронификацию ПТСР и формирование личностных изменений. Личностный подход в психотерапии с учетом этнокультуральных и религиозных особенностей способствует преобразованию травматических убеждений, лежащих в основе личностных изменений при ПТСР.

Научная новизна и теоретическое значение результатов исследования. Впервые проведено комплексное исследование изменений личности при ПТСР с изучением черт личности и типов личности, ценностно-смысловой сферы. На основе обобщения литературных сведений и результатов собственных исследований показано, что при обследовании и лечении лиц с ПТСР целесообразно учитывать не только данные нозологической и синдромологической квалификации состояния, но и результаты исследования личностных характеристик обследуемых лиц. Выявлены преморбидные типы личности, наиболее подверженные ПТСР. Установлен характер влияния хронического ПТСР на акцентуации дистимного, возбудимого, застревающего, тревожного типов личности. Выявлены и описаны фанатический, сенситивный, огоцентрический варианты личностных изменений при ПТСР. С учетом личностных изменений, выявленных у обследованных лиц с ПТСР, теоретически

обоснованы и разработаны содержательный и организационный аспекты психосоциальной реабилитации этих лиц.

Практическая значимость. На основе результатов исследования разработана и апробирована организационная модель психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР, способная повышать эффективность реабилитационной помощи пострадавшим в зонах вооруженных конфликтов, террористических актов и других катастроф. Показана необходимость своевременного распознавания и лечения острых форм ПТСР для предупреждения формирования личностных изменений. Установлено, что лица, у которых развивается фанатический вариант личностных изменений при ПТСР, оказываются наиболее резистентными к психокоррекции. Показано, что при планировании психокоррекционной работы и выборе конкретных форм, необходимо учитывать особенности ценностно-смысловой сферы пострадавших, которые лежат в основе их болезненных убеждений.

Внедрение полученных результатов. Результаты исследования использовались в создании спецкурса «Психосоциальная реабилитация при ПТСР» и учебно-методического пособия «Посттравматическое стрессовое расстройство» для студентов психологических факультетов. Разработанная в процессе исследования «Карта клинико-психологического обследования» внедрена в практику обследования больных в Центрах медико-психологической помощи в двух лагерях беженцев на территории Ингушетии, где также реализована организационная модель психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР.

Апробация результатов исследования. Материалы исследования докладывались и обсуждались на заседаниях кафедры психологии Чеченского госпединститута (с 1998 по 1999 гг); на семинарах по психическому здоровью беженцев, проведенных ВОЗ в г.Кисловодске (сентябрь 2000 г.), в Ингушетии (май-июль 2001 г.). Результаты исследования также доложены: на международной конференции по психической травме в Университете штата Миссури США (июль 1998 г.); на международном конгрессе по психотравматизму в Бельгии (ноябрь

1999 г.); на международном коллоквиуме по психотравматизму подростков во Франции (июнь 2000 г.); на конгрессе по детской психиатрии в Москве (сентябрь

2001 г.); на международном научно-практическом семинаре по оказанию экстренной психологической помощи в современных условиях в Москве (ноябрь

2002 г.); на научно-методическом семинаре в Московском городском психолого-педагогическом университете (декабрь 2002 г.); на заседании проблемной комиссии по клинической психологии Московского НИИ психиатрии МЗ РФ (19 марта 2003 г.): на международной ассамблее по психосоциальной реабилитации лиц с психотравматизмом во Франции (июнь 2003 г.); на международной конференции по работе с подростками в постконфликтной ситуации в Словакии (март, 2004).

Публикации. Содержание материалов исследования отражено в 25 научных публикациях, из них 16 статей, 6 тезисов докладов конференций, 1 учебно-методическое пособие, 1 методическое руководство, 1 методические рекомендации.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, семи глав, заключения и выводов, приложения, списка литературы, включающего 311 источников, из них 185 работ на русском и 126 работ на иностранных языках. Диссертация изложена на 304 страницах машинописного текста, включает 84 таблицы и 9 рисунков.

ОБЩЕЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Первый этап работы содержал теоретическое обоснование исследования на основе анализа основных концепций ПТСР.

В исследованиях психических последствий Первой мировой войны, несмотря на то, что формально признавалась связь между возникновением психопатологических нарушений и участием в войне, война рассматривалась как фактор, лишь провоцирующий развитие психических нарушений довоенного периода [Brousseau J., 1919; Roussy G. et Lhermitte G., 1917; Dupre G., 1917, Dumas G., 1919; Grinker R.R.., Spiegel J.P., 1945; Meninger W.C., 1948; Brill N.Q.,

BeebeG.W., 1955].

Для исследований начала XX века была характерна концепция внеличностного, биологически целесообразного реагирования в экстремальных условиях, в которой психические реакции, вызванные экстремальными событиями, определялись как биологически целесообразные, способствующие спасению индивида [Кречмер Э., 1927], интерхарактерологические [Schneider К., 1923], реакции «глубинной личности» [Kraus V., 1920], которые следует причислять не к психогенным, а физиологическим [Reichardt К., 1921].

В исследованиях психических последствий Второй мировой войны представлено новое истолкование истерических реакций и их роли в развитии психических расстройств, описаны реакции горя, «синдром выжившего», психические последствия нахождения в концентрационных лагерях, а также длительного голодания [Lindemann Е., 1944; Drummond S., 1946; Hermann V., Thygessen J., 1954; Lifton R., 1967]. A.Kardiner (1941) был описан "центральный физионевроз", имеющий как физиологическую, так и психологическую природу. Появились работы, описывающие состояние гражданского населения во время войны, в которых затронуты проблемы как индивидуальной, так и массовой психопатологии [Cohen RA, Delano J.G., 1945].

В советской психиатрии вопрос о последствиях психической травматизации, связанной с переживаниями военного времени, затрагивался П.Б.Ганнушкиным (1927 г.) задолго до появления исследований об отдаленных нервно-психических последствиях психотравм военного времени. П.Б.Ганнушкин называл психические травматические расстройства одной из форм «нажитой психической инвалидности», которая характеризовалась повышенной возбудимостью и раздражительностью, приступами депрессии и психогенными истерическими расстройствами. Проблеме психических расстройств военного времени были посвящены исследования крупнейших отечественных ученых-психиатров [Осипов Б.П., 1934; Гуревич М.О., 1949; Краснушкин Е.К., 1948; Гиляровский В.А., 1973]. В их трудах было показано, что в формировании психогений военного времени у мирного населения,

помимо переживаний, связанных с угрозой жизни, важную роль играют предрасполагающие факторы: информационная неопределенность, угроза жизни для близких людей, нарушение функционирования психофизиологической организации, основных жизненных стереотипов, утомление и другие. Особого внимания заслуживают теоретические положения В.А.Гиляровского (1946) о психической травме, опирающиеся на огромный материал, накопленный в период Великой Отечественной войны. В конце 40-х годов В.А.Гиляровский (1946) выдвинул положение о тимогениях, вкладывая в него представление о патогенном начале, воздействующем на чувства человека, которые приводят к различным клиническим состояниям, объединенным общим аффективным генезом. Работы А.Р.Лурия были посвящены восстановлению функций мозга после военной травмы, травматической афазии.

Один из основных выводов, сделанных в исследованиях психических расстройств периода Второй мировой войны, заключается в признании возникновения данных расстройств у мирного населения. Было установлено, что под воздействием бомбардировок, наряду с психотравматическими реакциями, отмечались значительные изменения в моральных стандартах [Люрнберг Л., 1970; Beringer К., 1971; Panse F., 1971; Janis J., 1971].

У участников Вьетнамской войны наблюдались следующие симптомы, которые исследователями были объединены в понятие «поствьетнамский синдром»: немотивированная бдительность, притупленность эмоций, агрессивность, общая тревожность, нарушения памяти и внимания, навязчивые воспоминания, галлюцинаторные переживания, суицидальные мысли, ''вина выжившего", бессонница, злоупотребление алкоголем и наркотиками [Levy C.J, 1971; Bourne P., 1972; Fox R.P., 1972; Figley Ch.R., 1980; Friedman M.J., 1991].

В отечественных исследованиях 80-90-х годов проблема ПТСР изучалась у ветеранов войны в Афганистане, у которых среди пограничных психических расстройств доминировали неврозы [Г.П.Киндрас и А.М.Тураходжаев, 1992; Каменченко П.Б., 1993; Сидоров П.И., Лукманов М.Ф., 1997]. Краснянский А.И. и Моро юв П.В. (1998) показали зависимость реакций на стресс от преморбидных

особенностей личности.

Исследования ПТСР в бывшей Югославии выявили, что у людей, переживших войну, в более чем 50% случаев имеется ПТСР [M.Grapp, 2001; F.Lebigot, 2001].

Исследования психических последствий локальных войн у мирного населения посвящены, в основном, беженцам. Наиболее частыми диагнозами у беженцев являются ПТСР, депрессивные и соматоформные расстройства [Westermeyer J. et al., 1989; Reeler A.P., 1994], которые имеют тенденцию к уменьшению по мере аккультуризации беженцев в другой стране, в то время как тревожность, враждебность, подозрительность не изменяются [Westermeyer J., Neider J., Games A., 1989]. Использование фармакотерапии в лечении депрессии у беженцев показало, что симптомы ПТСР сохраняются и приводят к хронизации и инвалидизации, несмотря на отсутствие депрессии [Moore L.J., Boehnlein G.K., 1991].

Исследование состояния беженцев из Чечни показало, что в 39% случаев обнаружены патохарактерологические развития личности с дополнительными психосоматическими расстройствами, либо в сочетании с реакциями социального протеста [Прокудин В.Н., Прокудина Е.Н., Ганнушкина С.А., 2001]. Анализ динамики состояния беженцев показал, что через год при повторном обследовании в 27,6% наблюдений было отмечено ухудшение состояния, выразившееся в углублении аффективных нарушений, стабилизации и развитии личностных изменений с выраженной социальной дезадаптацией. [Цыганков Б.Д., Былим А.И., 1998]

У беженцев из Чечни, находящихся в Ингушетии, были выявлены отчужденность, холодность, боязнь общения, повышенная чувствительность и ранимость (по тесту Кэттелла). У всех обследованных были отмечены высокий уровень тревоги, недоверчивости, повышенная эмоциональная лабильность. У многих из них наблюдался страх при необычных ситуациях, депрессивные черты, выраженная ипохондричность, агрессивность с вегетативным сопровождением. [Коханов В.П., Краснов В.Н., Щербинин И.В., 2001]

Во второй половине XX века проведено множество исследований, изучающих психическое состояние жертв террористических актов, у которых помимо симптомов ПТСР были выявлены эмоциональная холодность, суицидальное поведение, злоупотребление психоактивными веществами, супружеская дисгармония [Curran Р.С, 1988; Loughrey G.C., Bell P., Kee M., Roddy RJ.,etal, 1988].

У жертв теракта в Буденновске в период 3-6 месяцев после освобождения наблюдались стойкие фобические, астенические, деперсонализационные, обсессивные, ипохондрические, паранояльные реакции [Якшин В.А., Можейко А.А., 2001 ]. Среди жертв теракта в Волгодонске ПТСР составляло 78,6% случаев [ГалкинК.Ю.,2001].

Теоретический анализ исследований ПТСР показал отсутствие единой общепринятой теоретической концепции, объясняющей этиологию, механизмы возникновения и развития ПТСР, что часто приводит к противоречивым оценкам психического состояния пострадавших и затрудняет выбор терапевтических стратегий. Кроме того, в исследованиях последних лет обнаруживаются дискуссионные моменты о нозологической самостоятельности ПТСР [1.R.T.Davidson, E.B.Foa, 1991; S.Suthrland, J.Davidson, 1995]. Оценка самой экстремальной ситуации, как единственного этиопатогенетического фактора ПТСР, также является противоречивой. Неоднозначными представляются сведения о целесообразности выделения других факторов, влияющих на клинические особенности ПТСР [DABille, 1993; R.B.Scott, N.Brooks, W.McKinlay, 1995].

Анализ проблемы изменений личности, вызванных психическими травмами, показал недостаточность исследований поданной проблеме. Фанатизм представляет собой одно из наиболее социально опасных явлений, которое может формироваться в результате личностных изменений, возникших под воздействием психической травмы. Для фанатизма характерны непоколебимая и безальтернативная приверженность индивида определенным убеждениям, которая находит выражение в его деятельности и общении, необходимость

фиксации на суженной системе ценностей, готовность к жертвам, склонность к формированию сверхценных идей, ригидное мышление, нетерпимость к инакомыслию, повышенная эмоциональность, некритическое отношение к любой информации, подтверждающей их взгляды, неприятие любой критики. [Ганнушкин П.Б., 1964; Schneider К., 1966]. В современных зарубежных исследованиях понятие «фанатизм» используется в работах, посвященных проблеме терроризма. Фанатизм рассматривается как расстройство личности, взаимосвязанное с нарциссизмом [Johnson P.W., Feldmann T.B., 1992; Beck AT., 2002] , скрытым суицидальным стремлением [Taylor M., Ryan H., 1988], паранойяльностью, социопатией, манией величия [Pomerantz J.M., 2001].

Методологической основой для решения задач исследования послужили принципы деятельностного подхода, разработанные С.Л.Рубинштейном (1973) и А.Н.Леонтьевым (1974), концепция отношений личности (В.Н.Мясищев, 1969), концепция «акцентуированных личностей» (К.Леонгард, 1976), концепция смысла существования (В.Франкл, 1979).

В концепции акцентуированных личностей подчеркивается, что акцентуации могут обнаруживаться не только под влиянием биологических изменений, но и под воздействием особого рода психических травм, которые предъявляют повышенные требования к месту наименьшего сопротивления в характере. [Леонгард К., 1981; Личко А.Е., 1983]

В концепции психопатий особое значение имеет введенное О.В.Кербиковым (1961) положение о краевых психопатиях, при которых роль биологических факторов минимальна, а основное значение имеют психогенные и ситуационные факторы. О.В.Кербиков, Н.И.Фелинская (1965), К.Л.Иммерман (1966) описали механизм самодвижения, когда, несмотря на отрыв от вызвавшей причины или завершение психотравм ирующей ситуации, происходит дальнейшая патологизация личности.

В концепции развитии личности анализируется появление новых личностных свойств преимущественно под влиянием неблагоприятных внешних факторов, не связанных с повреждением или заболеванием мозга [Гиндикин

В.Я., Гурьева ВА, 1999]. Исследования О.В.Кербикова, В.В.Королева (1965); Н.М.Асатиани (1966); Н.Д.Лакосиной (1967), посвященные невротическому варианту развития личности, доказали возможность появления ранее не свойственных данной личности характерологических особенностей под влиянием неблагоприятных внешних условий, а также при отсутствии разрешения психотравмирующей ситуации. Н.И.Фелинская и О.В.Кербиков (1970) выделили также вариант патологического развития личности, который определили как ситуационное формирование психопатологической (сверхценной или бредовой) симптоматики. Данный вариант характеризовался качественным изменением преморбидных особенностей за счет стойких, систематизированных сверхценных и бредовых идей под воздействием длительно действующих психогенных факторов. С другой стороны, под воздействием благоприятных условий и при отсутствии негативных биологических предпосылок, на любом этапе развития личности возможна «депсихопатизация», выражающаяся, в приостановке, уменьшении выраженности и даже регредиентной динамике приобретенных психопатических свойств личности [Кербиков О.В., 1971].

Для изучения личностных изменений при ПТСР важным является принцип детерминизма, выдвинутый С.Л.Рубинштейном (1973), согласно которому восприятие и переживание личностью психотравмирующих событий зависит от ее внутренних свойств. В свою очередь, внутренние свойства формируются в зависимости от предшествующих внешних воздействий. Принцип детерминизма С.Л.Рубинштейна был дополнен А.Н.Леонтьевым (1974), подчеркнувшим, что внутренние свойства, действуя через внешние воздействия, тем самым изменяют себя. Таким образом, изменение личности является не просто результатом воздействия психотравмирующих событий, а результатом процесса переработки психической травмы, куда входят переоценка прежних ценностей, изменение отношения к себе, к окружающим и к миру. Специфика изменений личности может позволить ей либо адаптироваться к новой реальности послевоенной жизни, либо привести к дезадаптации.

В концепции отношении личности (В.Н.Мясищев) система отношений

определяет характер переживаний личности, особенности восприятия действительности, характер поведенческих реакций на внешние воздействия. В.Н.Мясищев (1969) подчеркивал, что одним из важных аспектов исследования личности является разграничение преморбидных особенностей личности и характеристик, привнесенных расстройством, его развитием. Требования к психологическим исследованиям в области реабилитации включают определение структуры изменений и сохранности основных свойств личности, а также выяснение системы значимых отношений, мотивационной направленности и ценностных ориентации [Соколова Е.Т., 1995].

Методологическими предпосылками изучения ценностно-смысловой сферы явились концепция самоактуализации личности (А.Маслоу, 1997) и экзистенциально-аналитическая концепция (В.Франкл, 1979), согласно которым основная мотивационная тенденция развития личности - стремление к поиску и реализации человеком смысла своей жизни, которое может быть фрустрировано под воздействием психотравмирующих факторов, что вызывает изменения в системе ценностей. Теория самоактуализации предполагает наличие сверхэмпирических потребностей, которые определяют ценностные ориентации личности. [Маслоу А., 1997].

Анализ факторов дезадаптации у лиц с ПТСР проводился на основе концепции фрустрации-агрессии (Дж.Доллард и Н.Миллер, 1939), согласно которой, если человек или важная для него социальная группа фрустрированы, то с большой вероятностью можно ожидать с их стороны агрессивное поведение, которое при длительном, периодическом повторении закрепляется в качестве устойчивой черты личности - агрессивности. Агрессивность обозначает относительно устойчивую готовность реагировать агрессивно во многих обстоятельствах [Берковиц Л., 2001]. Как утверждает Л.Берковиц (2001), безуспешные попытки причинить вред тому, кто вызвал фрустрацию, сами по себе являются фрустрирующими, они могут скорее усиливать, чем ослаблять стремление действовать агрессивно. Только достижение цели причинения ущерба агрессору способно ослаблять или полностью устранять агрессивное

побуждение. Этим объясняется потребность в мести, возникающая у лиц, переживших психотравмирующие события, связанные с прямой угрозой для жизни и гибелью близких.

Основным методом диссертационного исследования является клинико-психологический метод, наряду с которым использовался психодиагностический метод с применением таких методик, как опросник «Шестнадцать личностных факторов» Р.Кэттелла, опросник Шмишека (диагностика акцентуации), тест М.Рокича «Ценностные ориентации», опросник Басса-Дарки (диагностика агрессивности).

Для решения задач исследования была составлена карта клинико-психологического обследования, состоящая из шести частей: «паспортные данные», «семейное положение», «общие сведения», «анамнез», «диагноз», «социальная и психологическая адаптация».

Для диагностики ПТСР и расстройства адаптации использовались клинические критерии МКБ-10, а также «Оценочный перечень, глоссарий для психических расстройств и исследовательские диагностические критерии» |ВОЗ. 1994]. С целью осуществления комплексного подхода к решению задач данного исследования было решено использовать как методику выявления черт личности, так и методику определения типов личности.

Основным источником агрессивности психотравмированной личности является потребность в мести, которая постепенно развивается в сверхценную идею мести. В карте клинико-психологического обследования выраженность идеи мести определялась в следующих градациях: «симптом не выражен», «симптом слабо выражен», «сверхценная идея», «сверхценное образование».

Для выявления аутоагрессивных тенденций в карте клинико-психологического обследования использовался пункт «Суицидальные мысли и попытки», который включал в себя и ордалическое поведение. Выявление данного симптома было важно потому, что не всегда испытуемые признавали у себя суицидальные мысли, так как все они были верующими и признавали табу на самоубийство. Отрицание испытуемым суицидальных мыслей при наличии у

него ордалического поведения означало бы аутоагрессивные тенденции.

Основываясь на описаниях психотравм ированной личности, предложенных некоторыми авторами [Франкл В., 1997; Черепанова Е.М., 1996; Магомед-Эминов М.Ш., 1998], в карту обследования были включены следующие пункты для выявления изменений смысла жизни: смысл жизни в борьбе за справедливость; смысл жизни в мести за страдания; смысл жизни в том, чтобы помогать другим пострадавшим; смысл жизни в том, чтобы уехать в благополучное место и начать новую жизнь.

Статистическая обработка результатов исследования проводилась с использованием компьютерной программы SPSS 11.0. Нормальность распределения определялась с помощью ^.-критерия Колмогорова-Смирнова. Сравнение различий между предшествующим и настоящим типами личности внутри групп испытуемых проводилось с помощью Т-критерия Вилкоксона. Сравнение средних показателей выраженности черт личности по опроснику Кэттелла, а также средних показателей агрессивности по опроснику Басса-Дарки между группами испытуемых осуществлялось при помощи однофакторного дисперсионного анализа (One-Way ANOVA). Анализ различий агрессивности между мужчинами и женщинами проводился с использованием Т-теста Стьюдента. Статистическая обработка ценностных ориентации проводилась с использованием факторного анализа, методом отбора являлся анализ главных компонент. Для определения связи между основными биологическими, психологическими, социальными факторами, были использованы критерий Х2 Пирсона и коэффициент сопряженности (Contingency coefficient) для номинальных переменных.

Исследование проводилось с 1996 по 2001 гг в Чечне и Ингушетии, а также с сентября по декабрь 1996 г в Кабардино-Балкарии. Выборка обследуемых комплектовалась целенаправленно и формировалась на основе специально разработанных критериев. В целом, было обследовано 653 человека, из них 337 (51,6%) женщин и 316 мужчин (48,4%). Возрастной диапазон испытуемых - от 20 до 60 лет, средний возраст - 41,2±0,8 лет. Большинство

испытуемых 536 чел. (82,1%), находились в зоне военных действий, пережили непосредственную, прямую угрозу для жизни, вызвавшую страх, ужас и безысходность. Среди испытуемых 213 чел. (32,6%) пережили длительные и повторные психотравмирующие ситуации, связанные с угрозой для жизни. Наряду с этим 197 (30,2%) испытуемых пережили гибель членов семьи и 281 (43% ) чел. - гибель близких родственников в результате бомбардировок и обстрелов. Вследствие разрушения жилища в Центрах Временного Размещения на территории Чечни проживали 150 (23%) чел. В палаточных лагерях беженцев в Ингушетии проживали 200 (30,6%) чел. В ЦВР Кабардино-Балкарии находилось 92 (14,1%) чел. Длительность пребывания беженцем от шести месяцев до одного года отмечена у 91 чел. (13,9%), от одного до двух лет - у 184 чел. (28,2%), от двух до трех лет - у 267 чел. (40,9%), от трех лет и более - у 36 (5,5%) чел.

Оценка ПТСР проводилась при помощи скрининговой анкеты, базирующейся на диагностических критериях МКБ-10. Из 1452 чел. принятых и обследованных автором в Центрах медико-психологической помощи за период с 1996 по 2001 гг, было отобрано 653 чел. для дальнейшего исследования. Среди 653 испытуемых 274 чел. (42%) были с диагнозом ПТСР, у 194 чел. (29,7%) - ПТСР сочеталось с расстройством адаптации, у 100 чел. (15,3%) имелось расстройство адаптации, у 85 чел. (13%) - не имелось каких-либо расстройств, но они были оставлены в выборке для проведения сравнительного анализа. Уточнение характера указанных расстройств позволило определить, что у большинства испытуемых они являлись хроническими (см.рис.1). Рисунок 1. Характер расстройств у испытуемых.

100 80 60 40 20 О

острое хронич острое | хронич острое | хронич

ПТСР/РА

У 194 человек (29,7%), помимо симптомов ПТСР, наблюдались симптомы расстройства адаптации (Б43.2) в виде кратковременной депрессивной реакции (Б43.20) или пролонгированной депрессивной реакции (Б43.21), либо смешанной тревожно-депрессивной реакции (Б43.22), а также с преобладанием нарушения других эмоций (Б43.23), и с преобладанием нарушения поведения (Б43.24).

Постановка диагноза лицам данной категории вызывала затруднения, так как наряду с симптомами, позволяющими ставить диагноз «ПТСР», наблюдались также симптомы расстройства адаптации. Наблюдавшиеся в рамках расстройства адаптации симптомы кратковременной и пролонгированной депрессивных реакций по степени выраженности, длительности и характеру не соответствовали критериям депрессивных расстройств. Критерием дифференциации расстройства адаптации и депрессивных эпизодов являлось и то, что расстройство адаптации возникало только в ответ на конкретное стрессовое психотравмирующее событие, нарушающее целостность социальных связей и систему ценностей, тогда как депрессивное расстройство может возникать независимо от наличия стрессора.

В случаях сочетания ПТСР и расстройства адаптации у пациентов наблюдались синдромы повторения, избегания, повышенной возбудимости, но помимо них, отмечалось депрессивное настроение, тревога, беспокойство, чувство неспособности справиться с ситуацией, приспособиться к ней, отмечалось некоторое снижение продуктивности в повседневных делах, а также склонность к драматическому поведению и вспышкам агрессии.

Симптомы ПТСР сочетались с расстройством адаптации в виде кратковременной депрессивной реакции, длящейся не более одного месяца, у 27 чел. (13,9%). Наряду с симптомами ПТСР наблюдалось расстройство адаптации в виде пролонгированной депрессивной реакции, длящейся от шести месяцев, но не более двух лет, у 46 чел. (23,7%). С расстройством адаптации в виде преобладающего нарушения других эмоций (гнева, агрессии, беспокойства) ПТСР сочеталось у 35 чел. (18%). ПТСР сочеталось с расстройством адаптации

в виде нарушений поведения у 44 чел. (22,7%), в виде смешанного нарушения эмоций и поведения у 42 чел. (21,6%).

В выборку испытуемых входили лица с расстройством адаптации, но без симптомов ПТСР. В отличие от ПТСР, которое развивается независимо от индивидуальной уязвимости в ответ на исключительно сильное, экстраординарное событие, содержащее угрозу жизни, расстройство адаптации наблюдается в период адаптации к значительному изменению социального статуса или стрессовому событию и зависит от индивидуальной предрасположенности (уязвимости), но только в сочетании с доказательством того, что расстройство не возникло бы без воздействия стрессора.

Среди 100 чел, которым был поставлен диагноз «расстройство адаптации», у 68-чел. (68%) его симптомы были вызваны единичными и кратковременными психотравмирующими военными событиями, а также вынужденным переселением, остальные 32 чел. (32%) не пережили прямую угрозу для жизни, но у них данное расстройство было связано с вынужденным переселением. У 25 чел. (25%) расстройство адаптации протекало в виде кратковременной депрессивной реакции, у 12 чел. (12%) - в виде пролонгированной депрессивной реакции, у 16 чел. (16%) - с преобладанием нарушения других эмоций (беспокойства, гнева, агрессии и т.д.), у 26 чел. (26%) - с преобладанием нарушения поведения, у 21 чел. (21%) - в виде смешанного расстройства эмоций и поведения.

Сравнение типов преморбидной личности (по классификации Леонгарда-Шмишека) между выборками испытуемых с ПТСР и без каких-либо расстройств, показало, что у лиц с ПТСР в преморбиде достоверно чаще наблюдались эмотивный (р<0,01), дистимный (р<0,01), возбудимый (р<0,01) типы личности. У данных лиц достоверно реже отмечались демонстративный (р<0,01), педантичный (р<0,01), аффективно-экзальтированный (р<0,01) типы личности.

Сравнение типов преморбидной личности у испытуемых с ПТСР в сочетании с РА и без данных расстройств, показало, что у первых в преморбиде

достоверно чаще отмечались застревающий (р<0,01) и возбудимый (р<0,01) типы, и реже встречались педантичный (р<0,01) и аффективно-экзальтированный (р<0,01) типы личности.

Была выявлена значимая связь между эмотивным типом преморбида и ПТСР: из 87 чел., у которых в преморбиде сильно выражен эмотивный тип, в 63,2% случаев наблюдалось ПТСР, в 18,4% случаев - ПТСР в сочетании с РА, 14,9% - РА, в 3,4% случаев не было каких-либо расстройств (р<0,01). Среди 67 чел. с сильно выраженным дистимным типом в преморбиде, оказалось 44,8% случаев с ПТСР, 25,4% случаев с РА, 23,9% с ПТСР/РА, 6% случаев без расстройств (р<0,01). Из 65 чел, имевших в преморбиде сильно выраженный застревающий тип, в 49,2% случаев - ПТСР/РА, 27,7% - ПТСР, 12,3% -РА, 10,8%-нет расстройств (р<0,01). Среди 33 чел. с акцентуированным возбудимым типом оказалось 45,5% случаев с ПТСР, 42,4% - ПТСР/РА, 9,1% - РА, 3% - без расстройств (р<0,01). Таким образом, можно полагать, что лица, имевшие в преморбиде акцентуации по эмотивному, дистимному, застревающему и возбудимому типам, более подвержены возникновению ПТСР и ПТСР в сочетании с РА.

Сравнительный анализ частоты и выраженности преморбидных типов и типов личности по опроснику Шмишека после пережитых психотравмирующих событий, вызвавших у испытуемых указанные расстройства, показал формирование дальнейших личностных изменений. Среди лиц без каких-либо расстройств не было выявлено значимых различий между частотой и выраженностью преморбидных типов и типов личности на период обследования.

В выборке испытуемых с ПТСР произошли значимые изменения между выраженностью основных типов личности в преморбиде и на период обследования. Наиболее часто после воздействия психотравмирующих событий наблюдалась тенденция к акцентуации у лиц дистимного типа в 74,8% случаев (р<0,01), тревожного типа в 48,2% случаев (р<0,01) и застревающего типа в 47,4% случаев (р<0,01). Снижение выраженности по сравнению с преморбидом, чаще

отмечалось у лиц гипертимного типа в 24,4% случаев (р<0,01) и циклотимного типа 21,9% случаев (р<0,01).

В выборке лиц, имеющих ПТСР в сочетании с РА. наблюдалась тенденция к акцентуации дистимного типа в 87,1% случаев (р<0,01), возбудимого типа в 51,5% случаев (р<0,01) и застревающего типа в 50% случаев (р<0,01) после воздействия психотравмирующих событий. По сравнению с преморбидом отмечалось снижение выраженности циклотимного типа в 37,1% случаев (р<0,01) и гипертимного типа в 20,6% случаев (р<0,02).

В выборке лиц с РА, тенденция к акцентуации отмечалась в 72% случаев аффективно-экзальтированного типа (р<0,01), в 57% случаев дистимного типа (р<0,01) и в 44% случаев застревающего (р<0,01) типа. Снижение выраженности типа личности по сравнению с преморбидом наблюдалось в 74% случаев циклотимного типа (р<0,01).

Анализ типов личности испытуемых дополнен анализом черт личности (по тесту Кэттелла). Среди всех испытуемых 152 чел. (23,3%) имели низкие оценки (от 1 до 3 баллов) по фактору А. то есть данные лица характеризовались как отчужденные, замкнутые, безучастные, скрытные, предпочитающие одиночество. Среди лиц с данными чертами 1,3% случаев были без расстройств, тогда как в 53,9% случаев был поставлен диагноз ПТСР, в 27% случаев ПТСР сочеталось с расстройством адаптации и в 17,8% случаев наблюдалось РА (коэффициент сопряженности - 0,454; р<0,01).

Уровень интеллекта (фактор В) во всех группах испытуемых являлся средним. При этом у испытуемых с ПТСР/РА средний показатель интеллекта ниже, чем у испытуемых других групп. Применение коэффициента корреляций показало очень слабую взаимосвязь между уровнем интеллекта и наличием указанных расстройств (г= -0,184; р<0,01).

Из 213 чел. (32,6%), имевших низкие оценки по фактору С. то есть являвшихся эмоционально неустойчивыми, только в 4,2% случаев не было каких-либо расстройств, а в 33,8% случаев выявлено ПТСР, в 49,3% случаев ПТСР к сочетании с расстройством адаптации, и в 12,7% случаев отмечено

расстройство адаптации (коэффициент сопряженности - 0,308; р<0,01).

Среди всех испытуемых 262 чел. (40,1%) имели высокие оценки по фактору Е. то есть являлись авторитарными, стремящимися к доминированию, самоуверенными, упрямыми до агрессивности, конфликтными. Среди лиц с данными чертами в 11,1% случаев не было каких-либо расстройств, тогда как в 27,4% случаев было ПТСР, в 57,7% - ПТСР сочеталось с РА, и в 3,8% случаев было выявлено РА (коэффициент сопряженности - 0,351; р<0,01).

Среди 190 чел. (29,1%), имевших низкие оценки по фактору Б. то есть являвшихся осторожными, рассудительными, серьезными, озабоченными, пессимистичными, склонными все усложнять, только в 2,1% случаев не имелось каких-либо расстройств, тогда как в 51,1% случаев было выявлено ПТСР, в 27,4% случаев - ПТСР в сочетании с РА, и в 19,4% случаев - расстройство адаптации (коэффициент сопряженности - 0,390; р<0,01).

Среди 316 чел. (48,4%), имевших высокие оценки по фактору в. то есть являвшихся ответственными, совестливыми, стремящимися к соблюдению норм и правил поведения, в 7,9% случаев не выявлено каких-либо расстройств, а в 56,3% случаев отмечено ПТСР, в 24,1% случаев - ПТСР и РА, в 11,7% случаев - РА (коэффициент сопряженности - 0,383; р<0,01).

Среди 75 чел. (11,5%), имевших низкие оценки по фактору Н, то есть являвшихся робкими, неуверенными, застенчивыми, сдержанными, только 1 чел. не имел каких-либо расстройств, тогда как в 60% случаев было выявлено ПТСР, в 28% случаев- ПТСР сочеталось с расстройством адаптации, и в 10,7% случаев наблюдалось расстройство адаптации. Хотя коэффициент сопряженности показывает слабую связь между фактором Н и наличием указанных расстройств (коэффициент сопряженности - 0,235; р<0,01).

Среди 85 чел. (13%), имевших низкие оценки по фактору I. для которых характерны жесткость, суровость, черствость, самоуверенность, не было ни одного человека без расстройств, при этом в 25,9% случаев выявлено ПТСР, 61,2% случаев - ПТСР сочеталось с РА, в 12,9% случаев - расстройство адаптации (коэффициент сопряженности - 0,391; р<0,01).

Среди 249 чел. (38,1%), имевших высокие оценки по фактору Ь. то есть характеризующихся повышенной подозрительностью, осторожностью, мнительностью, в 4,8% случаев не было каких-либо расстройств, тогда как, в 33,3% случаев наблюдалось ПТСР, в 50,6% случаев - ПТСР сочеталось с РА, в 11,3% случаев - РА (коэффициент сопряженности - 0,462; р<0,01).

Испытуемые без расстройств отличались от остальных по показателям фактора М, то есть имели более развитое воображение, более высокий творческий потенциал, ориентированны на свой внутренний мир. Среди 91 чел. (13,9%) с низкими оценками по фактору М, то есть являвшихся более практичными, ориентированными на внешнюю реальность, педантичными, излишне внимательными к мелочам и деталям, только 2 чел. (2,2%) не имели каких-либо расстройств, в то время, как в 29,7% случаев наблюдалось ПТСР, в 45,1% случаев - ПТСР и расстройство адаптации, в 23% случаев - только расстройство адаптации (коэффициент сопряженности - 0,347; р<0,01).

Среди 124 чел. (19%), у которых имелись низкие оценки по фактору N то есть им свойственны прямолинейность, простота и наивность, непосредственность поведения, не оказалось ни одного человека без расстройств, напротив, в 34,7% случаев наблюдалось ПТСР, в 54,8% случаев - ПТСР в сочетании с РА, в 10,5% случаев — РА (коэффициент сопряженности -0,362; р<0,01).

Испытуемые с ПТСР отличались от других тем, что имели более высокий показатель по фактору О. то есть они являлись более беспокойными, тревожными, ранимыми, склонными к чувству вины. Среди 326 чел. (49,9%), имевших высокие оценки по фактору О, то есть являвшихся беспокойными, тревожными, впечатлительными, в 3,7% случаев не было расстройств, в 54,6% случаев отмечалось ПТСР, в 28,5% случаев - ПТСР сочеталось с РА, в 13,2% случаев - РА (коэффициент сопряженности - 0,390; р<0,01).

Среди 115 чел. (17,6%), имевших низкие оценки по фактору 01. то есть являвшихся консервативными, ригидными к новым идеям и переменам в жизни, только 2 чел. были без расстройств, в то время, как в 38,3% случаев выявлено

ПТСР, в 42,6% случаев - ПТСР в сочетании с РА, в 17,4% случаев - расстройство адаптации (коэффициент сопряженности - 0,446; р<0,01).

Применение коэффициента сопряженности не выявило значимой связи между показателями по фактору 02 (конформизм-самодостаточность) и наличием расстройств.

Испытуемые с ПТСР/РА отличались от других групп испытуемых тем, что имели низкий самоконтроль, являлись импульсивными, следующими собственным побуждениям, недисциплинированными. При этом испытуемые, имевшие только симптомы расстройство адаптации, не отличались от испытуемых без расстройств по фактору 03. выраженность которого и у тех и у других являлась средней. Среди 238 чел. (36,4%) с низкими оценками по фактору р3, которым свойственны низкий самоконтроль, импульсивность, в 4,6% случаев не было выявлено каких-либо расстройств, в 35,3% случаев наблюдалось ПТСР, в 48,3% случаев - ПТСР в сочетании с РА, и в 11,8% случаев - расстройство адаптации (коэффициент сопряженности - 0,374; р<0,01).

Испытуемые с ПТСР/РА и ПТСР отличались от других испытуемых тем, что являлись более фрустрированными, возбудимыми, гиперактивными. Из всех испытуемых 524 чел. (80,2%) имели высокие оценки по фактору 04, то есть являлись фрустрированными, напряженными, с наличием возбуждения и беспокойства. Среди них только в 2,9% случаев не было выявлено каких-то расстройств, тогда как в 49,8% случаев наблюдалось ПТСР, в 35,7% случаев -ПТСР сочеталось с РА, в 11,6% случаев - расстройство адаптации (коэффициент сопряженности - 0,587; р<0,01).

Результаты анализа черт личности испытуемых позволяют характеризовать лиц с ПТСР как более отчужденных, замкнутых, эмоционально неустойчивых, импульсивных, серьезных, пессимистичных, ответственных, подозрительных, тревожных, консервативных, фрустрированных. Среди лиц, у которых сочетались симптомы ПТСР и РА, чаще встречались авторитарные, жесткие, прямолинейные, подозрительные, более ориентированные на внешнюю реальность, чем на свой внутренний мир, консервативные, ригидные ко всему

новому, импульсивные, фрустрированные. Указанные личностные черты не имели такой выраженности у испытуемых без расстройств и с расстройством адаптации без симптомов ПТСР.

Анализ ценностных ориентации испытуемых позволил сравнить основные группы ценностей-целей и ценностей-средств у лиц с ПТСР, расстройством адаптации и без расстройств. В выборке испытуемых с ПТСР/РА особое место занимает группа лиц, у которых выявлено сочетание ценностей-целей, характеризующееся субъективной значимостью абстрактно-идеалистических целей и отрицанием ценностей, необходимых для удовлетворения жизненно важных потребностей (см. таб.1).

Таблица 1. Результаты факторного анализа ценностей-целей у испытуемых с ПТСР/РА.

ЦвННОСТИ-ЦСЛИ Основные группы факторов

женщины мужчины

1 2 3 1 2 3

Счастливая сечеПная жизнь 0,760 -0,491 0.604

Счасгьс других 0.707 -0,438 0,710 -0,626

Свобода 0.685 0,783 -0.703

Развитие, работа нал собой 0.623 0,517

Уверенность в себе 0.612 -0,523 0,617 -0.657

Продуктивная жизнь -0,616 -0,681 0,456

Общественное признание 0,590 -0,548 0,712 -0,640

Материально обеспеченная жизнь -0.547 -0,546 0,630

Развлечения -0,615 -0,782

Здоровье -0.514 0.743 0,605

Аш нвная деятельная жизнь -0,731

Познание 0,540 0,644

Красота природы и искусства 0,494

Любовь 0,463

Интересная работа 0.574

Наличие хороших и верных друзей 0.631

Жи шейная мудрость 0.483

В качестве средств, обеспечивающих реализацию указанных целей, данная группа испытуемых с ПТСР/РА выдвигает ценности, свидетельствующие о ригидности, фанатичности (см.таб.2).

Таблица 2. Результаты факторного анализа ценностей-средств у испытуемых с ПТСР/РА.

Ценности-средства Основные гр):ппы факторов

женщины мужчины

1 2 3 1 2 3

Независимость 0.862 0.912

Непримиримость 0,845 0,870 -0,594

Ответственность 0,819 0,679 -0,626

Жизнерадостность (чувство юмора) -0,774 -0,791

Образованность -0,716 0,714

Смелость 0,688 -0,574 0,785

Твердая воля 0,662 -0.515 0,754-

Рационализм -0,643

Честность(правдивость) 0,621 0.542 0.684 -0.483

Терпимость -0,516 0,673

Широта взглядов -0.509 -0,741 0.652

Самоконтроль (сдержанность) 0,677

Воспитанность (хорошие манеры) 0,651 0,761

Аккуратность 0,635

Чуткость 0,685

Исполнительность 0.572 -0,590

Высокие запросы (притязания) -0.513 0,609

Эффективность в делах -0.464

Следует отметить, что для женщин с точки зрения этнокультуральных особенностей предпочтение указанных ценностей является нетрадиционным и социально порицаемым. Описанное сочетание ценностей наиболее свойственно женщинам с ПТСР/РА в возрасте 20-30 лет, незамужним или вдовам, в то время как у мужчин выбор указанных ценностей не зависит от возраста и семейного положения. У испытуемых обнаружена взаимосвязь между выбором данной

группы ценностей и длительным пребыванием в зоне военных действий, гибелью членов семьи, безработицей. У мужчин на выбор указанных ценностей повлияло также пребывание в фильтрационных пунктах.

После пережитых психотравмирующих событий у данных лиц ухудшились отношения в семье и с окружающими, повысился интерес к религии, изменился смысл жизни, который теперь заключается в мести за пережитые страдания (77% случаев). У всех женщин данной группы и большинства мужчин была выявлена сверхценная идея мести. Выявлена взаимосвязь между выбором указанных ценностей и выраженностью застревающего и возбудимого типов.

Таким образом, у данной группы испытуемых выявлена рассогласованность в ценностных ориентациях, которая заключалась в следующих противоречиях: отрицание значимости здоровья при наличии расстройств; стремление к такой альтруистической ценности, как «счастье других» при ухудшении отношений в микро- и макросоциуме; отрицание значимости материальной обеспеченности при значительном ухудшении уровня жизни, отсутствии собственного жилища и работы.

Вторая группа испытуемых в данной выборке включала лиц, выбравших ценности-цели эгоцентрической направленности (см.таб.1,2). Данные ценности более характерны для женщин от 41 до 60 лет, замужних с тремя и более детьми и мужчин от 31 до 40 лет, со средним образованием, независимо от семейного положения. Они находились в зоне военных действий от шести месяцев до одного года, но затем выезжали в лагеря беженцев. Они утратили жилище и все имущество, источники доходов, стали безработными и не имели случайных заработков. У них изменился смысл жизни (эмиграция за границу в 39,3% случаев), ухудшились отношения с членами семьи и окружающими. Многие из них начали употреблять психоактивные вещества. Данные ценности чаще выбирались испытуемыми педантичного типа.

Третья группа испытуемых предпочитала ценности когнитивно-остетической направленности (см.таб.1,2). Это были испытуемые в возрасте 31-40 лет с высшим образованием, при этом женщины были незамужними и

бездетными, а мужчины - женатыми, с тремя и более детьми. Большинство из них длительное время находилось в зоне военных действий, у них было разрушено жилище, и они стали безработными. Выявлена взаимосвязь между выбором данной группы ценностей и изменением смысла жизни, который теперь заключается в том, чтобы эмигрировать за границу (60,7% случаев), а также акцентуацией эмотивного и тревожного типов.

В выборке испытуемых с ПТСР ценности-цели распределились по группам в соответствии с направленностью на: макросоциум; здоровье, материальное и семейное благополучие; творчество и внутренний мир; профессиональную самореализацию (см.таб.З).

Таблица 3. Результаты факторного анализа ценностей-целей у испытуемых с ПТСР.

Ценности-цели Основные группы факторов

женщины мужчины

1 2 3 I 2 3

Общественное признание 0,706 -0629 0.713

Свобода 0,677

11родуктивная жизнь 0,659 0.701

Творчество -0,619 0,532

Любовь -0,467 0.568

Развлечения -0,775 -0.515

Счастливая семейная жизнь 0,704 0,590

Здоровье 0,610 0.502

Материально обеспеченная жизнь 0,514 -0,507 -0 622

Красота природы и искусства -0,501

Уверенность в себе 0,672 0.697

Активная деяпельная жизнь -0,647 -0.415

Жизненная мудрость 0,491 0,492

Интересная работа -0,431 0,597

Счастье других -0,484 0.701

Развитие, работа над собой -0,635

11алнчнс хороших и верных друзей 0 578

Познание 0.594

Ценности данной группы оказались наиболее выраженными у лиц от 20 до 40 лет, независимо от семейного положения и образования, более одного года находившихся в психотравмирующих ситуациях, после чего у них изменился смысл жизни (борьба за справедливость), и появились мысли о мести. Уровень жизни снизился, они являлись безработными.

В другой группе испытуемых с ПТСР женщины определили важными для себя духовные ценности, которые отрицательно коррелировали с материальными ценностями. Указанные ценности наиболее выражены у женщин от 31 до 40 лет, независимо от семейного положения, находившихся в психотравмируюшей ситуации до одного года, выезжавших из зоны военных действий в наиболее опасные моменты, но затем возвращавшихся.

В выборке испытуемых с ПТСР так же, как и среди лиц без расстройств, выделилась группа мужчин, выбравших творческие ценности (см.таб.3,4).

Данные ценности выбирали испытуемые в возрасте от 41 до 50 лет, с высшим образованием, потерявших прежнюю работу и социальный статус с началом военных действий, пребывавших в психотравмирующих ситуациях до шести месяцев. У них частично разрушено жилище и они, будучи беженцами, проживали в арендованных квартирах. У них не изменились смысл жизни, отношение к религии, но они начали злоупотреблять психоактивными веществами и у них ухудшились отношения в семье.

У третьей группы испытуемых с ПТСР в иерархии ценностей-целей доминировали материальные ценности. В отличие от испытуемых без расстройств, у данной группы указанные ценности положительно коррелировали со «здоровьем». Ценности данной группы более выражены у женщин с ПТСР от 41 до 60 лет и мужчин от 31 до 40 лет, семейных, со средним образованием, покинувших зону военных действий через 3-6 месяцев после частичного разрушения жилища и проживавших в лагерях беженцев. У них не изменились смысл жизни и отношение к религии.

Следует отметить, что только для испытуемых без расстройств были характерны ценности, свидетельствующие о толерантных установках. Данные

лица к значимым ценностям отнесли «широту взглядов», «терпимость к взглядам и мнениям других», которые отрицательно коррелировали с незначимой ценностью: «непримиримость к недостаткам в себе и других». У испытуемых без расстройств ценности были ориентированы на материальное и семейное благополучие, профессиональную самореализацию, познание, творчество и удовольствие.

Таблица 4. Результаты факторного анализа ценностей-средств у испытуемых с ПТСР/РА.

Ценности-средства Основные группы факторов

женщины мужчины

1 2 3 1 2 3

Честность(правдивость) -0,644

Образованность 0,614 0,612

Рационализм 0,477 0,636

Эффективность в делах 0,467 0,598

Высокие запросы (притязания) -0.513 0,717 -0,543

Исполнительность 0.409 -0,415

Жизнерадостность (чувство юмора) -0,612 -0,514

Независимость 0.769 0,817 -0.539

Твердая воля 0,511 0,802

Смелость 0,505 -0,471 0,783

Непримиримость 0,482 -0,466 -0,475

Широта взглядов -0,549 -0,424

Аккуратность 0,626 0.516

Терпимость 0,620 -0,431

Воспитанность (хорошие манеры) 0,611 -0,649

Самоконтроль (сдержанность) 0,598 0,631

Ответственность 0,577 -0,452

Чуткость -0,459

Анализ основных типов агрессивности у лиц с ПТСР и/или РА, показал, что основные типы агрессивности имеют наиболее высокий уровень у лиц с ПТСР/РА, а наиболее низкий уровень агрессивности наблюдается у лиц без

расстройств (см рис 2)

Таким образом, высокий уровень выраженности основных видов агрессивности у лиц с ПТСР/РА свидетельствует о наличии у них тенденции к брутализации после воздействия психотравмирующих факторов, связанных с прямой угрозой для жизни.

Рисунок 2. Выраженность основных типов агрессивности у испытуемых

физ верб косв негат раздр подоз обида вина

Анализ различий уровня агрессивности между мужчинами и женщинами показал, что у мужчин, независимо от наличия расстройств, уровень физической и косвенной агрессии, а также подозрительности значимо выше, чем у женщин Уровень негативизма у мужчин с ПТСР и ПТСР/РА значимо выше, чем у женщин, в отличие от выборки испытуемых без расстройств, в которой уровень негативизма у мужчин и женщин примерно одинаков. Раздражительность не имеет различий у мужчин и женщин в выборке испытуемых с ПТСР/РА, тогда как среди остальных испытуемых у мужчин раздражительность более высокая Чувство вины в выборке испытуемых без расстройств значимо выше у женщин, тогда как в выборках с ПТСР и РА чувство вины более выражено у мужчин У женщин с ПТСР/РА значимо выше уровень вербальной агрессии, так же, как и у

женщин с РА, в отличие от испытуемых с ПТСР, либо без расстройств.

Источником высокого уровня агрессивности у лиц с ПТСР и ПТСР/РА часто является идея мести. Как показано в таб.5 наличие у испытуемых идеи мести взаимосвязано с ПТСР/РА (р<0,01).

Таблица 5. Частоты распределения выраженности идеи мести и наличия расстройств

№ Выраженность идеи мести ПТСР и РА ПТСР РА Нет расстройств Всего

1 нет идеи мести 88 (45,3%) 162 (59,1%) 86 (86,0%) 85 (100%) 421 (64,5%)

2 слабая 30 (15,5%) 86 (31.4%) 12 (12.0%) 0 128 (19,6%)

3 сверхценная идея мести 72 (37,1%) 25 (9,1%) 2 (2.0%) 0 99 (15,2%)

4 сверхценное образование 4 (2,1%) 1 (0,4%) 0 0 5 (0,8%)

Всего 194 (100%) 274 (100%) 100 (100%) 85 (100%) 653 (100%)

Установлено, что при фанатическом варианте изменений личности, сверхценная идея мести взаимосвязана как с высоким уровнем внешне направленных форм агрессии: физической (р<0,01), вербальной (р<0,01), косвенной (р<0,01) агрессии, негативизма (р<0,01), подозрительности (р<0,01), так и с бессознательными аутоагрессивными действиями - ордалическим поведением (р<0,01).

При наличии осознанных целенаправленных суицидальных действий, чаще наблюдается низкий уровень агрессии, направленной вовне, а в случаях суицидальных мыслей - средний уровень (р<0,01). При этом уровень враждебности является высоким как при осознанных, так и неосознаваемых аутоагрессивных действиях и мыслях (р<0,01). Высокий уровень чувства вины чаще наблюдается в случаях осознанных суицидальных действий и мыслей, и реже - в случаях ордалического поведения. Высокий уровень агрессивности и

враждебности также взаимосвязан с

РОС. НАЦИОН БИБЛИОТЕКА СПтр^ург 09 ТОО -дет

семье и с

окружающими употреблением психоактивных веществ

Результаты анализа агрессивности показывают, что после воздействия психотравмирующих событий у лиц с ПТСР ухудшается отношение к себе, о чем свидетельствует высокий уровень чувства вины и суицидальные тенденции, отношение к окружающим (ухудшение отношений в семье и близком окружении) и отношение к миру (негативизм). Выявленные особенности являются теми мишенями, на которые должны быть направлены психокоррекционные воздействия при проведении реабилитационных мероприятий.

В седьмой главе даются общая характеристика и основные принципы психосоциальной реабилитации, описана модель психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР, представлены результаты апробации разработанной модели психосоциальной реабилитации в регионе локального военного конфликта.

Методологической основой предлагаемой модели психосоциальной реабилитации является биопсихосоциальная модель психического здоровья, концепции психосоциальной реабилитации (М.М. Кабанов, И.Я.Гурович и ЯАСторожакова), концепция патогенетической психотерапии (В.Н.Мясищев), а также личностно-ориентированная психотерапия (Б.Д. Карвасарский, ГЛ. Исурина, В.А. Ташлыков). На основе данных концепций, а также собственного практического опыта работы психологом-консультантом в Центрах медико-психологической помощи, как в относительно стабильных, так и экстремальных условиях, позволили сформулировать основные принципы оказания помощи при ПТСР: принцип своевременной психолого-психиатрической помощи при ПГСР как превентивной меры, предупреждающей формирование личностных изменений, принцип комплексности психотерапевтической помощи, принцип поли-профессионального подхода, принцип доступности помощи, принцип выбора формы вмешательства в соответствии с особенностями личности и наличием изменений личности, принцип формирования позитивного отношения к себе, принцип мобилизации собственных копинг-механизмов, принцип создания альтернативы деструктивной жизненной позиции в виде конструктивной жизненной перспективы.

Разработана организационная модель психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР в условиях Центров психосоциальной реабилитации, находящихся в регионе локального военного конфликта, на основе взаимодействия следующих специалистов: врача-психиатра (психотерапевта), врача-терапевта, клинического психолога.

Первичная профилактика включает мероприятия по предотвращению формирования ПТСР:

1. Обеспечение своевременной помощи населению (проведение дебрифингов, выявление случаев, требующих неотложной помощи, и направление их в места оказания помощи).

2. Взаимодействие с другими специалистами, их обучение распознаванию и выявлению случаев острой реакции на стресс, острого ПТСР, расстройства адаптации с целью направления их к специалистам (проведение семинаров для терапевтов, педиатров, медсестер; учителей, парапрофессионалов, занимающихся оказанием помощи в регионах чрезвычайных ситуаций).

3. Лечение острой реакции на стресс, острого ПТСР, острого расстройства адаптации. Своевременное лечение данных расстройств предупреждает хронификацию болезненных состояний и формирование личностных изменений. Психиатр проводит психофармакотерапию пострадавших с указанными расстройствами в соответствии с Клиническим руководством «Модели диагностики и лечения психических и поведенческих расстройств» (под ред. проф. В.Н.Красноваи проф. И.Я.Гуровича); при улучшении психиатр рекомендует пострадавшим регулярное посещение открытой психотерапевтической группы, которую он ведет совместно с клиническим психологом.

Вторичная профилактика включает проведение психофармакотерапии и психотерапии хронических ПТСР и расстройства адаптации. 1. Диагностика ПТСР и расстройства адаптации (психиатр принимает пациентов, выявленных и направленных терапевтом и клиническим психологом, знакомится с результатами скрининговой анкеты, проводит клиническую диагностику в соответствии с диагностическими критериями МКБ-10).

2. Психофармакотерия хронических ПТСР и расстройства адаптации.

3. Психотерапия хронических ПТСР и расстройства адаптации - психиатр и психолог совместно планируют выбор формы психотерапии (групповая, индивидуальная или сочетанная), тип группы (открытая или закрытая), продолжительность (количество сеансов). Клинический психолог проводит дебрифинги в открытой группе с целью эмоционального отреагирования психотравмирующих переживаний. Психиатр (психотерапевт) совместно с психологом проводит групповую психотерапию в закрытой группе, включающей пациентов с более тяжелым состоянием. В случаях отказа пациента от участия в групповой психотерапии, психиатр и психолог обсуждают возможность индивидуальной психотерапии. Проводится индивидуальное консультирование психологом или психотерапия психиатром с пациентами, посещающими также и групповые сеансы.

Третичная профилактика включает мероприятия по психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР. Опыт участия в проведении психотерапии ПТСР позволяет утверждать, что наиболее резистентными оказываются лица, у которых ПТСР сопровождается личностными изменениями. В таких случаях оказываются недостаточными терапевтические вмешательства, описанные выше и направленные на отреагирование и проработку симптомов ПТСР. Необходимы дополнительные мероприятия, направленные на избавление от таких симптомов, как сверхценная идея мести и другие.

1. Психодиагностика личностных изменений при хронических ПТСР и расстройстве адаптации (совместно с психиатром клинический психолог определяет преморбидные особенности личности пациента; клинический психолог проводит психодиагностику личностных изменений с использованием соответствующих методик: методика Рокича для выявления изменений в ценностно-смысловой сфере, опросник Шмишека для выявления акцентуаций; психиатр и психолог обсуждают результаты психодиагностики личностных изменений и формируют закрытую психотерапевтическую группу из лиц, имеющих личностные изменения).

2. Психотерапия лиц с изменениями личности при ПТСР (психиатр и психолог проводят групповые сеансы психотерапии с периодичностью 2 раза в неделю, продолжительность одного сеанса - 1,5 часа; основной терапевтический курс состоит из 10 групповых сеансов, после завершения которого проводится дополнительный курс, состоящий из 10 групповых сеансов, с периодичностью 1 раз в неделю).

Выводы:

1. Воздействие длите льных чрезвычайных психотравмирующих ситуаций, связанных с угрозой жизни, приводит не только к возникновению симптомов ПТСР, но и к формированию структурно-динамических изменений личности. Наиболее подверженными ПТСР являются лица с такими акцентуированными преморбидными типами личности, как эмотивный, дистимный, возбудимый, застревающий. Тенденция к дальнейшей акцентуации после воздействия психотравмирующих факторов наблюдается у дистимного, тревожного, застревающего, возбудимого типов, с другой стороны, уменьшается число лиц с гипертимным и циклотимным типами.

2. При фанатическом варианте изменений личности обнаруживается зависимость между наличием хронического ПТСР в сочетании с расстройством адаптации и выраженностью отчужденности, замкнутости, подозрительности, жесткости, прямолинейности, авторитарности. Данный вариант изменений наблюдается у лиц возбудимого и застревающего типов. Сочетание указанных черт, снижающих гибкость, конструктивность, открытость, эмоциональную упорядоченность поведения, в 39,2% случаев приводит к формированию ригидных установок, достигающих уровня сверхценных идей, в частности, идеи мести.

3. Изменения личности при ПТСР затрагивают высшие иерархические уровни регуляции устойчивых форм социального поведения, в частности, структуру ценностно-смысловой сферы. При фанатическом варианте изменений

личности смысл жизни меняется: в 77% случаев смыслом жизни становится месть и в 33% случаев утверждается, что жизнь не имеет смысла.

а) В иерархии ценностных ориентации доминируют ценности, необходимые для реализации идеи мести и свидетельствующие о ригидности и отсутствии толерантности. Наряду с этим отрицается значимость ценностей, способствующих удовлетворению жизненно важных потребностей.

б) Обнаружена взаимосвязь между выбором указанной группы ценностей и характером пережитых психотравмирующих событий, а также возрастом, образованием, семейным положением. Существует зависимость между предпочтением данных ценностей и ухудшением отношений в семье, изменением отношения к религии, высоким уровнем выраженности внешне направленных форм агрессии, негативизма, подозрительности, а также бессознательным аутоагрессивным поведением, застревающим и возбудимым типами личности.

4. У лиц с хроническим ПТСР обнаруживается взаимосвязь с выраженностью таких черт, как эмоциональная неустойчивость, тревожность, низкий самоконтроль, фрустрированность. Среди них чаще встречаются эмотивный и тревожный типы личности. У данных лиц изменяется смысл жизни, который в 60,7% случаев заключается формировании планов эмиграции, причиной чего называется страх. У них доминируют ценности когнитивно-эстетического характера, а также направленные на микросоциальное окружение. Изменения в ценностно-смысловой сфере взаимосвязаны с длительными психотравмирующими ситуациями, семейным положением, образованием. Для данных лиц характерны высокие показатели таких форм агрессивности, как раздражительность, чувство обиды, чувство вины, которые взаимосвязаны с ухудшением отношений в семье, злоупотреблением психоактивными веществами, суицидальными мыслями и попытками.

5. При хроническом ПТСР выявлен эгоцентрический вариант личностных изменений, при котором наиболее выражены такие черты личности, как консерватизм, практичность, серьезность, а также чаще встречаются лица педантичного типа. Для данных лиц были характерны ценности.

ориентированные на здоровье, материальную обеспеченность и семейное благополучие, в достижении которых они предпочитают качества, направленные на самоконтроль и высокие запросы. У них изменился смысл жизни, который в 39,3% случаев заключается в эмиграции. Мотивом к эмиграции является стремление к материальному благополучию. Для данных лиц характерны высокие показатели вербальной и косвенной агрессии, раздражительность, вызвавшие ухудшение отношений в микросоциальном окружении, злоупотребление психоактивными веществами.

6. Полученные результаты свидетельствуют о наличии у лиц с ПТСР/ РА наиболее выраженных личностных изменений ведущих к дезадаптации. С учетом выявленных изменений личности создана модель психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР, построенная на основе следующих принципов: принцип своевременной психолого-психиатрической помощи при ПТСР как меры, предупреждающей формирование личностных изменений, принцип комплексности, принцип полипрофессионального подхода, принцип доступности помощи, принцип личностного подхода при выборе форм вмешательства, принцип формирования позитивного самоотношения, мобилизации собственных копинг-механизмов, формирования конструктивной жизненной перспективы.

7. Организационная модель психосоциальной реабилитации на этапе первичной профилактики включает мероприятия по предупреждению формирования ПТСР; выявление случаев, требующих неотложной помощи; лечение острой реакции на стресс, острых форм ПТСР и РА. На этапе вторичной профилактики проводятся диагностика и скрининг хронических форм ПТСР и РА; фармакотерапия, групповая и индивидуальная психотерапия данных расстройств. Третичная профилактика включает диагностику изменений личности при ПТСР; психотерапию лиц с изменениями личности при ПТСР. Использование этнокультуральных и религиозных особенностей пациентов значительно повышает эффективность психотерапии, особенно в достижении цели изменения травматических деструктивных убеждений.

Список научных работ, опубликованных по теме диссертации:

1. К проблеме исследования синдрома поствоенного стресса. Тезисы докладов межвузовской научной конференции, посвященной 15-летию ЧГПИ.

Грозный, Изд-во ЧГПИ, 1996. С. 29-30.

2. Посттравматические стрессовые расстройства / Учебно-методическое пособие для студентов, школьных психологов, практических психологов детских реабилитационных центров, работающих в зонах вооруженных конфликтов. М.: «Прометей», 1998.98 с.

3. Посттравматические стрессовые расстройства военной этиологии / Методические рекомендации для студентов педагогических вузов. Грозный, Изд-во ЧГПИ, 1998.6 с.

4. О некоторых подходах к исследованию поствоенных стрессовых нарушений / Сборник научных статей профессорско-преподавательского состава ЧГПИ. Грозный, Изд-во ЧГПИ, 1997. С. 121-129.

5. Некоторые психические расстройства у лиц, переживших угрозу жизни / Методическое руководство для врачей общей практики, клинических психологов, социальных работников, учителей. - М., 2001.43 с. (В соавт. Идрисов К.А.).

6. Роль религиозного фактора в преодолении посттравматических стрессовых расстройств у гражданских лиц, переживших угрозу жизни / Сборник научных статей ЧГПИ. Грозный: Изд-во ЧГПИ, 2001. С. 32-38. (В соавт. Идрисов К.А.).

7. К вопросу о посттравматических личностных изменениях как психических последствиях войны. Тезисы докладов межвузовской научно-практической конференции, посвященной 20-летию Чеченского госпединститута. - Грозный, Изд-во ЧГПИ, 2001. С. 98-99.

8. Изменение ценностных ориентации у гражданских лиц, переживших военные действия и имеющих посттравматическое стрессовое расстройство. Тезисы докладов межвузовской научно-практической конференции. - Грозный, Изд-во ЧГПИ, 2002. С. 111-112.

9. Фрустрация как фактор психического травматизма / Сборник научных статей профессорско-преподавательского состава ЧГПИ. - Грозный, Изд-во

ЧГПИ, 2002. С. 147-156.

10. Клинические особенности посттравматического стрессового расстройства у детей-беженцев // Социальная и клиническая психиатрия, №2, 2002. С. 91-94.

11. Эрготерапия детей-беженцев с посттравматическими стрессовыми расстройствами // Московский психотерапевтический журнал, №4,2001. С. 196205 и №1,2002. С. 175-180.

12. Фанатизм и идея мести у лиц, имеющих посттравматические стрессовые расстройства // Социальная и клиническая психиатрия, №3,2003. С. 24-32.

13. Мирные жители в условиях военных действий: личностные черты и расстройства адаптации // Психологический журнал, Том 24, №3,2003. С. 37-44

14. Посттравматические личностные изменения у гражданских лиц, переживших угрозу жизни // Вопросы психологии, №3, 2004 (принято в печать).

15. Оказание медико-психологической помощи гражданским лицам, имеющим ПТСР и расстройство адаптации. Материалы международного научно-практического семинара по оказанию экстренной психологической помощи в современных условиях. - М., 2003. С.74-79.

16. Организационная модель и способы психосоциальной реабилитации лиц с посттравматическим стрессовым расстройством. Материалы Российской конференции «Аффективные и шизоаффективные расстройства». - М., 2003. С. 165.

17. Ценностные ориентации у лиц с посттравматическим стрессовым расстройством и расстройством адаптации. Материалы научно-практической конференции «Чечня на рубеже веков: состояние и перспективы», 27 марта 2004 г. - Грозный, 2004. С. 97-102.

18. Post War Psychological Disorders in Chechnya // Third International Conference on working with traumatized children and their families. - University of Missouri Columbia, USA. July, 1998. P. 122-125.

19. La guerre aux racines et a la memoire / L'in humanitaire Adagp. Paris, 2000.

P. 67-76. (Co-author B. Doray).

20. Le future brise. //Adolescence, 2001,T.19, N.2. P. 545-548.

21. Temoignages en Tchetchenie // Adolescence, 2001, T.19, N.2. P. 529-540. (Co-author F. Drogoul)

22. Metaphore Tchetchenie: une experience menee par Medecins Du Monde en

Ingouchie // Alter Ego. Journal de prevention des risques Sida, hepatitis, MST et de

reduction des dommages lies a r usage de drogues, №36, 2 trimestre 2002. P. 24-25 (Co-author F. Drogoul).

23. Les enfants dans la guerre et "les blessures gui ne se voient pas" // Medecins du Monde. Paris, Novembre, 2002.24 p. (Co-author F. Drogoul).

24. Ergotherapie de groupe avec des enfants traumatises aux camps des refugies / Les enfants dans la guerre et les violences civiles. 2003. P. 42-47.

25. Utilisation de la methode de relaxation a la therapie de groupe avec des

femmes traumatisees aux camps des refugies / Traumatismes de guerre. Actualites cliniques et humanitaires. Paris, 2003. P. 64-69.

Подписано в печать 27.02.2004 г. Формат 60 х 84 1/4. Усл. печ. л. 2,0. Уч.-издл. 1,34 Тираж 130 экз. Заказ № 21 Экспресс-типография ООО «Пилигрим»

Содержание диссертации автор научной статьи: доктор психологических наук , Ахмедова, Хапта Байтаевна, 2004 год

Введение.5

Глава 1. Теоретический анализ исследований посттравматического стрессового расстройства.13

1.1 Краткий исторический обзор основных исследований ПТСР у лиц, переживших угрозу жизни.13

1.2 Современное состояние исследований посттравматического стрессового расстройства и расстройства адаптации.28

1.3 Анализ возможных последствий психической травмы.41

1.4 Диагностические критерии психических расстройств, связанных со стрессовыми событиями.53-57*

Выводы к 1 главе.57

Глава 2. Теоретический анализ личностных изменений, вызванных психическими травмами.59

2.1 Проблема изменений личности под воздействием I психических травм в психопатологических исследованиях.59

2.2 Динамика личностных изменений в посттравматический период.68

2.3 Влияние особенностей личности на формирование психического травматизма.72

2.4 Наименее изученные психологические и психопатологические аспекты личности, пережившей психическую травму военной этиологии.79

Выводы к 2 главе.87

Глава 3. Материал и методы исследования.89

3.1 Методологическая основа исследования.89

3.2 Краткая характеристика методов исследования.94

3.3 Социально-демографическая характеристика объекта исследования.103

3.4 Характеристика психотравмирующих событий, пережитых испытуемыми в период военных действий.109

Выводы к 3 главе.113

Глава 4. Результаты исследования типов и черт личности при посттравматическом стрессовом расстройстве.115

4.1 Посттравматическое стрессовое расстройство у мирного населения, пережившего военные действия.115

4.2 Анализ выраженности типов личности испытуемых в преморбиде и в период обследования.128

4.3 Анализ черт личности у лиц с ПТСР и/или расстройством адаптации.141

Выводы к 4 главе.153

Глава 5. Анализ ценностно-смысловой сферы у лиц с посттравматическим стрессовым расстройством и/или расстройством адаптации.155

5.1 Основные группы терминальных ценностей у лиц с ПТСР и/или расстройством адаптации.154

5.2 Основные группы инструментальных ценностей у лиц с ПТСР и/или расстройством адаптации.174

Выводы к 5 главе.193

Глава 6. Анализ основных типов агрессивности у лиц с ПТСР и/или расстройством адаптации.195

6.1 Общая характеристика типов агрессивности у лиц с ПТСР и/или расстройством адаптации.195

6.2 Сравнительный анализ основных типов агрессивности у мужчин и женщин с ГГГСР и/или расстройством адаптации.202

6.3 Взаимосвязь типов агрессивности с факторами социально-психологической дезадаптации.206

Выводы к 6 главе.214

Глава 7. Организационная модель и способы психосоциальной реабилитации лиц с посттравматическим стрессовым расстройством.216

7.1 Общая характеристика и основные принципы психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР.216

7.2 Описание организационной модели психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР.225

7.3 Опыт проведения мероприятий по первичной профилактике ПТСР в условиях локального военного конфликта и массовой миграции мирного населения.233

7.4 Опыт проведения мероприятий по вторичной профилактике ПТСР.237

7.5 Опыт проведения мероприятий по третичной профилактике лиц с ПТСР и сверхценной идеей мести.253

Выводы к 7 главе.258

Введение диссертации по психологии, на тему "Изменения личности при посттравматическом стрессовом расстройстве"

Актуальность темы. Изучение проблемы изменений личности при постгравматическом стрессовом расстройстве, является актуальным и социально значимым в современном обществе, так как участившиеся вооруженные конфликты, террористические акты привели к необходимости оказания эффективной психосоциальной помощи большому количеству людей, страдающих связанными со стрессом расстройствами.

В настоящее время в России и за рубежом опубликовано значительное число работ, посвященных психическим последствиям локальных войн и террористических актов. Однако, большинство данных исследований посвящены непосредственным участникам военных действий. В России это, в основном, работы, описывающие психические последствия у участников войны в Афганистане, [Знаков В.В.,1989; Якушкин Н.В., Алексеева Д.А. и др., 1990; Воробьев А.И.,1991; Снедков Е.В., 1992; Краснянский А.Н., 1993,1998; Хохлов Л.К., 1998; Тарабрина Н.В., Лазебная Е.О., 1992; Тарабрина Н.В., Соколова Е.Д., Лазебная Е.О., Зеленова М.Е., 1996; Сидоров П.И., Литвинцев С.В., Лукманов М.Ф., 1999; и др.], а также исследования, изучающие психическое состояние участников войны в Чечне [Морозов В.М., Булыко В.И, Рустанович А.В., Козаченко В.В., 1997; Довгополюк А.Б., 1997; Маклаков А.Г., Чермянин С.В., Шустов Е.Б., 1998; Рустанович А.В., 1998; Короткова Н.В., 2000; Крылов К.Е., 2000; Авдеенок Л.Н., 2001; Алтухов Н.И., 2001; Куксова Н.А., Боев О.И., Кобрянова И.В., 2001; Литвинцев С.В., Давыдов А.Т., Снедков Е.В., Шамрей В.К., 2001; Лыткин В.М., Нечипоренко В.В., Софронов А.Г., 2001; Труфанова O.K., 2001 и др.].

Среди зарубежных исследований наиболее многочисленны работы американских исследователей по посттравматическим стрессовым расстройствам у вьетнамских комбатантов [Horowitz М. J., Solomon Т. F., 1978; Egendorf А. I., 1982; Keane Т. М., Zimering R. Т., Caddell J. I., 1985; Boulander G., Kadushin C.,1986; Davidson L. M., Baum A., 1986; и др.].

Между тем, мирное население, проживающее в зоне локальных войн, а также беженцы переживают не менее тяжелые психические травмы, чем комбатанты. Различные психические расстройства у беженцев из Нагорного Карабаха в Армении описаны в работах Даниэлян А.К., Затикян Н.Д. (2001), в Азербайджане (Исмаилов Н.В., 2001), в Грузии (Джишкариани М.А., Кенчадзе В.Г., Берия З.В., 1997; Джишкариани М.А., 2000). Исследованию психических расстройств у беженцев, покинувших Чечню, посвящены работы Цыганкова Б.Д., Былим А.И. (1998); Коханова В.П., Краснова В.Н., Щербинина И.В. (2001); Прокудина В.Н., Прокудиной Е.Н., Ганнушкиной СЛ., (2001); Шевченко О.М., (2001); Солдатовой Г.У., Шайгеровой Л.А (2002). Зарубежные исследования последнего времени сосредоточены на описании посттравматического стрессового расстройства и расстройства адаптации у беженцев из бывшей Югославии [Тата Арсел Л., Фолнегович-Шмалц В., Козарич-Ковачич Д., Марушич А., 1998; Dahl. S., Mutapcic. А., Schei. В., 1998 Jankovic S; Stivicevic V; Biocic M; Dodig G; Stajner I; Primorac D., 1998 и др.].

В последнее время появились работы, объектами исследования которых являются организаторы террористических актов и террористы [Алтухов Н.И., 2001; Брагин В.А., 2001; Васильев B.JI., 2001; Морозов A.M., 2001] и их жертвы [Боев И.В., Золотарев С.В., 2001; Бухановский А.О., Чернышов В.Н., 2001; Галкин К.Ю., 2001; Ковалев А.И., Воронкова Л.Б., 2001; Копченова О.В., 2001; Нестерова Т.К., 2001; Соколовская О.А., Бакуменко И.В., Васильева Л.И., 2001; Якшин В.А., Можейко А.А., 2001].

В целом, исследования психических последствий военных конфликтов ограничиваются выявлением и изучением тех симптомов ПТСР, которые указаны в МКБ-10 и DSM-IV, в то время как личностным изменениям, формирующимся под воздействием психических травм, уделяется мало внимания.

Изменения личности при ПТСР нельзя свести к ограниченным диагностическим категориям, которые дает МКБ-10 под названием «Стойкие изменения личности после переживания катастрофы» (F62.0). Их нельзя отнести и к таким личностным изменениям, как акцентуации, или расстройствам личности, как психопатии. Тем не менее, личностные изменения часто появляются вслед за постгравматическим стрессовым расстройством, и выходят за рамки обычного нормального развития личности. Психическая травма оказывает воздействие на структуру личности, затрагивая все ее компоненты, от мировоззрения до образа «Я», что оказывает значительное влияние на жизнедеятельность человека.

Теоретический анализ проблемы и предварительная психокоррекционная работа с лицами, страдающими ГГГСР, позволили выдвинуть следующую гипотезу: при постгравматическом стрессовом расстройстве, возникающем в результате длительного или повторного пребывания в чрезвычайной ситуации угрозы жизни, формируются изменения личности, которые могут приводить к дезадаптации, а также - в зависимости от уровня агрессивности - к социально приемлемому или социально опасному поведению. В рамках организационной модели психосоциальной реабилитации, учитывающей выявленные личностные изменения, возможно существенное повышение эффективности соответствующих реабилитационных программ.

Целью исследования является научное обоснование и разработка организационной модели и способов психосоциальной реабилитации лиц с постгравматическим стрессовым расстройством с учетом изменений их личности.

Для реализации поставленной цели было необходимо решить следующие задачи исследования:

1. Провести теоретический анализ исследований по проблеме ПТСР.

2. Разработать карту клинико-психологического обследования лиц, переживших психотравмирующие события.

3. Исследовать посттравматическое стрессовое расстройство у лиц, переживших угрозу жизни.

4. Исследовать типы и черты личности, акцентуации, ценностные ориентации, типы агрессивности у лиц с ПТСР.

5. Доказать возможность формирования личностных изменений у лиц с хроническим ПТСР.

6. Изучить факторы, влияющие на формирование личностных изменений при ПТСР.

7. С учетом выявленных изменений личности теоретически обосновать и разработать организационную модель психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР.

Объект исследования - гражданские лица, пережившие угрозу жизни в период военных действий и проявляющие клинические признаки посттравматического стрессового расстройства.

Предмет исследования — изменения личности при посттравматическом стрессовом расстройстве.

Методологическими основами исследования послужили теория отношений личности (В.Н.Мясищев), принцип детерминизма, разработанный в теории деятельности (С.Л.Рубинштейн, А.Н.Леонтьев), концепция акцентуаций личности (К.Леонгард), экзистенциально-гуманистические концепции (К.Роджерс, А.Маслоу, В.Франки). Создание организационной модели психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР было основано на концепциях реабилитации (М.М.Кабанов, И.Я.Гурович и Я.А.Сторожакова), концепции патогенетической психотерапии (В.М.Мясищев), с учетом личностного подхода в психотерапии.

Материал и методы исследования. В период с 1996 г. по 2001 г. в Чечне, Ингушетии и Кабардино-Балкарии было обследовано 653 человека. Выборка обследуемых формировалась на основе специально разработанных критериев, обеспечивающих соблюдение основных требований репрезентативности, как в количественных, так и в качественных характеристиках. В частности, учитывались такие факторы, как непосредственное нахождение в зоне военных действий, наличие длительных и повторных психотравмирующих ситуаций, связанных с угрозой для жизни, с гибелью членов семьи и близких родственников, длительностью пребывания в статусе вынужденных переселенцев.

Для реализации цели и задач исследования были использованы следующие методы: анализ теоретических аспектов изучаемой проблемы; метод клинико-психологического анализа; метод клинического интервью с использованием МКБ-10; анкетные психодиагностические методики: опросник Р.Кэттелла («Шестнадцать личностных факторов»); опросник Г.Шмишека; методика М.Рокича («Ценностные ориентации»); опросник Басса-Дарки (диагностика агрессивности).

Положения, выносимые на защиту:

1. У лиц, находившихся под воздействием длительных психотравмирующих ситуаций, связанных с угрозой для жизни, ПТСР сопровождается структурно-динамическими изменениями личности.

2. При хроническом ПТСР формируется фанатический вариант личностных изменений, который характеризуется такими основными чертами как отчужденность, замкнутость, подозрительность, жесткость, прямолинейность, авторитарность. Наличие сверхценной идеи мести определяет доминирование абстрактно-идеалистических ценностей, ориентированных на макросоциум. Высокий уровень выраженности внешне направленных форм агрессии в сочетании с аутоагрессивными тенденциями приводит к социальной дезадаптации и позволяет считать данный тип личности социально опасным.

3. Другие варианты изменений личности при ПТСР характеризуются акцентуацией эмоциональной неустойчивости, тревожности, фрустрированности, неуверенности во взаимосвязи с доминированием ценностей, ориентированных на микросоциум, и стратегией поведения, направленной на избегание; либо формированием эгоцентрических установок в сочетании с материально ориентированными ценностями. Данные варианты изменений личности также приводят к дезадаптации, но сохраняют социально приемлемые формы поведения.

4. Организационная модель психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР, включающая превентивные меры, направленные на своевременное выявление и лечение острых реакций на стресс, острых форм ПТСР, позволяет предотвратить хронификацию ПТСР и формирование личностных изменений. Личностный подход в психотерапии с учетом этнокультуральных и религиозных особенностей способствует преобразованию травматических убеждений, лежащих в основе личностных изменений при ПТСР.

Научная новизна и теоретическое значение результатов исследования. Впервые проведено комплексное исследование изменений личности при ПТСР с изучением черт личности и типов личности, ценностно-смысловой сферы. На основе обобщения литературных сведений и результатов собственных исследований показано, что при обследовании и лечении лиц с ПТСР целесообразно учитывать не только данные нозологической и синдромологической квалификации состояния, но и результаты исследования личностных характеристик обследуемых лиц. Выявлены преморбидные типы личности, наиболее подверженные ПТСР. Установлен характер влияния хронического ПТСР на акцентуации дистимного, возбудимого, застревающего, тревожного типов личности. Выявлены и описаны фанатический, сенситивный, эгоцентрический варианты личностных изменений при ПТСР. С учетом личностных изменений, выявленных у обследованных лиц с ПТСР, теоретически обоснованы и разработаны содержательный и организационный аспекты психосоциальной реабилитации этих лиц.

Практическая значимость. На основе результатов исследования разработана и апробирована организационная модель психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР, способная повышать эффективность реабилитационной помощи пострадавшим в зонах вооруженных конфликтов, террористических актов и других катастроф. Показана необходимость своевременного распознавания и лечения острых форм ПТСР для предупреждения формирования личностных изменений. Установлено, что лица, у которых развивается фанатический вариант личностных изменений при ПТСР, оказываются наиболее резистентными к психокоррекции. Показано, что при планировании психокоррекционной работы и выборе конкретных форм, необходимо учитывать особенности ценностно-смысловой сферы пострадавших, которые лежат в основе их болезненных убеждений

Внедрение полученных результатов. Результаты исследования использовались в создании спецкурса «Психосоциальная реабилитация при ПТСР» и учебно-методического пособия «Посттравматическое стрессовое расстройство» для студентов психологических факультетов. Разработанная в процессе исследования «Карта клинико-психологического обследования» внедрена в практику обследования больных в Центрах медико-психологической помощи в двух лагерях беженцев на территории Ингушетии, где также реализована организационная модель психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР.

Апробация результатов исследования. Материалы исследования докладывались и обсуждались на заседаниях кафедры психологии Чеченского госпединститута (с 1998 по 1999 гг); на семинарах по психическому здоровью беженцев, проведенных ВОЗ в г.Кисловодске (сентябрь 2000 г.), в Ингушетии (май-июль 2001 г.) в Ингушетии. Результаты исследования также доложены: на международной конференции по психической травме в Университете штата Миссури США (июль 1998 г.); на международном конгрессе по психотравматизму в Бельгии (ноябрь 1999 г.); на международном коллоквиуме по психотравматизму подростков во Франции (июнь 2000 г.); на конгрессе по детской психиатрии в Москве (сентябрь 2001 г.); на международном научно-практическом семинаре по оказанию экстренной психологической помощи в современных условиях в Москве (ноябрь 2002 г.); на научно-методическом семинаре в Московском городском психолого-педагогическом университете (декабрь 2002 г.); на заседании проблемной комиссии по клинической психологии Московского НИИ психиатрии МЗ РФ (19 марта 2003 г.); на международной ассамблее по психосоциальной реабилитации лиц с психотравматизмом во Франции (июнь 2003 г.); на международной конференции по работе с подростками в постконфликтной ситуации в Словакии (март, 2004).

Заключение диссертации научная статья по теме "Медицинская психология"

1. Воздействие длительных, чрезвычайных психотравмирующих ситуаций, связанных с угрозой жизни, приводит не только к возникновению симптомов ПТСР, но и к формированию структурно-динамических изменений личности. Наиболее подверженными ПТСР являются лица с такими акцентуированными преморбидными типами личности, как эмотивный, дистимный, возбудимый, застревающий. Тенденция к дальнейшей акцентуации после воздействия психотравмирующих факторов наблюдается у дистимного, тревожного, застревающего, возбудимого типов, с другой стороны, уменьшилось число лиц с гипертимным и циклотимным типами.

2. При фанатическом варианте изменений личности обнаруживается зависимость между наличием хронического ПТСР в сочетании с расстройством адаптации и выраженностью отчужденности, замкнутости, подозрительности, жесткости, прямолинейности, авторитарности. Данный вариант изменений наблюдается у лиц возбудимого и застревающего типов. Сочетание указанных черт, снижающих гибкость, конструктивность, открытость, эмоциональную упорядоченность поведения, в 39,2% случаев приводит к формированию ригидных установок, достигающих уровня сверхценных идей, в частности, идеи мести. а) Ценностно-смысловая сфера характеризуется изменением смысла жизни: в 77% случаев смыслом жизни стала месть и в 33% случаев утверждается, что жизнь не имеет смысла. б) В иерархии ценностных ориентаций доминируют ценности, необходимые для реализации идеи мести и свидетельствующие о ригидности и отсутствии толерантности. Наряду с этим отрицается значимость ценностей, способствующих удовлетворению жизненно важных потребностей. Обнаружена взаимосвязь между выбором указанной группы ценностей и характером пережитых психотравмирующих событий, а также возрастом, образованием, семейным положением. в) Существует зависимость между предпочтением данных ценностей и ухудшением отношений в семье, изменением отношения к религии, высоким уровнем выраженности внешне направленных форм агрессии, негативизма, подозрительности, а также бессознательным аутоагрессивным поведением, застревающим и возбудимым типами личности.

3. У лиц с хроническим ПТСР при сенситивном варианте личностных изменений обнаруживается взаимосвязь с выраженностью таких черт, как эмоциональная неустойчивость, тревожность, низкий самоконтроль, фрустрированность. Среди них чаще встречаются эмотивный и тревожный типы личности. а) Данный вариант изменений личности характеризуется изменением смысла жизни, который в 60,7% случаев заключается в эмиграции, причиной которой называется страх. У них доминируют ценности когнитивно-эстетического характера, а также ценности, направленные на микросоциальное окружение. Изменения в ценностно-смысловой сфере взаимосвязаны с длительными психотравмирующими ситуациями, семейным положением, образованием. б) Для данных лиц характерны высокие показатели таких форм агрессивности, как раздражительность, чувство обиды, чувство вины, которые взаимосвязаны с ухудшением отношений в семье, злоупотреблением психоактивными веществами, суицидальными мыслями и попытками.

4. При хроническом ПТСР выявлен эгоцентрический вариант личностных изменений, при котором наиболее выражены такие черты личности, как консерватизм, практичность, серьезность, а также чаще встречаются лица педантичного типа. а) Данный вариант изменений личности характеризуется изменением смысла жизни, который в 39,3% случаев заключается в эмиграции. Мотивом к эмиграции является стремление к материальному благополучию. Для данных лиц были характерны ценности, ориентированные на здоровье, материальную обеспеченность и семейное благополучие, в достижении которых они предпочитают качества, направленные на самоконтроль, и высокие запросы. б) Для данных лиц характерны высокие показатели вербальной и косвенной агрессии, раздражительность, вызвавшие ухудшение отношений в микросоциальном окружении, злоупотребление психоактивными веществами.

5. Полученные результаты свидетельствуют о наличии у лиц с ПТСР/РА наиболее выраженных личностных изменений, ведущих к дезадаптации. С учетом выявленных изменений личности создана модель психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР, построенная на основе следующих принципов: принцип своевременной психолого-психиатрической помощи при ПТСР как меры, предупреждающей формирование личностных изменений, принцип комплексности, принцип полипрофессионального подхода, принцип доступности помощи, принцип личностного подхода при выборе форм вмешательства, принцип формирования позитивного самоотношения, мобилизации собственных копинг-механизмов, формирования конструктивной жизненной перспективы.

6. Организационная модель психосоциальной реабилитации создана на основе биопсихосоциальной концепции психических расстройств и включает три основных этапа: а) На этапе первичной профилактики проводятся мероприятия по предупреждению формирования ПТСР; выявление случаев, требующих неотложной помощи; лечение острой реакции на стресс, острых форм ПТСР и расстройства адаптации. б) На этапе вторичной профилактики проводятся диагностика и скрининг хронических форм ПТСР и расстройства адаптации; фармакотерапия, групповая и индивидуальная психотерапия данных расстройств. в) Третичная профилактика включает диагностику изменений личности при ПТСР; групповую и индивидуальную психотерапию лиц с изменениями личности при ПТСР. Использование этнокультуральных и религиозных особенностей пациентов значительно повышает эффективность психотерапии, особенно в достижении цели изменения травматических деструктивных убеждений.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ВЫВОДЫ

Клинико-психологическое исследование лиц, подвергшихся воздействию психотравмирующих факторов, и обратившихся в Центры медико-психологической помощи, подтверждает сложность и неоднозначность формирующихся у них психических нарушений. Наряду с ПТСР, установленном в 18,9% случаев, было выявлено расстройство адаптации в 6,9% случаев, а в 13,4% наблюдалось сочетание указанных расстройств. При этом в большинстве случаев данные расстройства имели хроническую форму.

Факторами, повлиявшими на формирование указанных расстройств, явились: длительность пребывания в ситуации угрозы для жизни, гибель членов семьи, разрушение жилища, длительность пребывания вынужденным переселенцем, преморбидный тип личности.

Результаты проведенного исследования подтвердили гипотезу о формировании изменений личности при постгравматическом стрессовом расстройстве, возникающем в результате длительного или повторного пребывания в чрезвычайной ситуации угрозы жизни. Наиболее выраженные изменения личности наблюдаются при сочетании симптомов ПТСР и расстройства адаптации.

Изменения личности при ПТСР характеризуются акцентуацией определенных черт и типов личности. Изменения личности при ПТСР затрагивают высшие иерархические уровни регуляции устойчивых форм социального поведения, в частности, структуру ценностно-смысловой сферы. Изменения личности при ПТСР содержат изменения отношения к себе, к окружающим и к миру. Данные изменения характеризуются тенденцией к брутализации, высоким уровнем выраженности основных форм агрессивности, в зависимости от которых формируется социально опасное поведение. Выявлены три варианта изменений личности при ПТСР: фанатичный, эгоцентрический, сенситивный.

Разработанная и апробированная в данном исследовании модель психосоциальной реабилитации лиц с ПТСР подтверждает необходимость раннего выявления и лечения ПТСР как превентивной меры формирования изменений личности. Подтверждается эффективность использования групповой психотерапии с применением релаксационного метода в излечении основных симптомов ПТСР. Психотерапия лиц с хроническими формами ПТСР и расстройства адаптации должна быть направлена не только на избавление от симптомов повторения, избегания и повышенной возбудимости, но и на более глубинные уровни травматических убеждений.

В целом, данное исследование показывает, что развитие ПТСР и его проявления выходят за рамки традиционных диагностических критериев данного расстройства, и их изучение должно явиться предметом дальнейших исследований. Эпидемиологические исследования популяционных выборок и специфических для ПТСР изменений личности остаются перспективой для анализа факторов риска формирования расстройств личности.

Катамнестическое исследование формирования изменений личности позволило бы выявить стадии формирования данных изменений, рассмотреть случаи обратного развития личностных изменений, изучить факторы, влияющие на данные процессы. Предметом особого изучения является проблема фанатизма, особенно в таких аспектах взаимосвязей, как фанатизм и агрессивность, фанатизм и религиозность.

Дальнейшего изучения требует проблема коморбидности ПТСР с другими психическими расстройствами и разработка соответствующих терапевтических мероприятий. Приоритетной остается проблема изучения эффективности терапевтических мероприятий, которые учитывали бы данные, выходящие за пределы традиционных представлений о ПТСР.

Список литературы диссертации автор научной работы: доктор психологических наук , Ахмедова, Хапта Байтаевна, Москва

1. Абульханова-Славская К.А. Деятельность и психология личности. - М., 1980.

2. Абульханова-Славская К.А. Проблема активности личности, методология и стратегия исследования. / Активность и жизненная позиция личности. -М., 1988.

3. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. М., 1991.

4. Агарков В.А. Диссоциация как механизм психологической защиты в контексте последствий психической травмы.: Автореферат дисс. . канд. психол. наук. М., 2002. 22 с.

5. Александров А.А. Современная психотерапия. СПб.: «Академический проект». - 1997. 335 с.

6. Александровский Ю. А. Пограничные психические расстройства. М. Медицина, 1993. - 400 с.

7. Александровский Ю. А. Чрезвычайные ситуации и психогенные расстройства// Современная психиатрия. 1998. № 1. С. 5-8.

8. Александровский Ю. А; Лобастов О. С; Спивак Л. И; Щукин Б. П. Психогении в экстремальных условиях. М. Медицина, 1991. - 97с.

9. Алексеева Д.А., Карвасарский Б.Д., Ташлыков В.А., Якубзон A.M. Основные типы психической дезадаптации у бывших воиновинтернационалистов. Психологическая диагностикаи психотерапия: Метод. Рек. Д.: Изд-во института им. В.М.Бехтерева, 1990.-18 с.

10. И.Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. М.: Наука, 1977. 344 с.

11. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. СПб.: Питер, 2002. 288 с.

12. Анцыферова Л.И. Личность в тяжелых жизненных условиях: переосмысливание, преобразование ситуаций и психологическая защита. // Психологический журнал. 1994. №1.

13. Архангельский В.Г. Особенности течения психогений военного времени у лиц, перенесших травму мозга. : Нервные и психические заболевания военного времени / Под ред. А.С.Шмарьян. М., 1948. С.408-409.

14. Асатиани М.Н. Психотерапия невроза навязчивых состояний. Руководство по психиатрии. / Под ред. В.Е. Рожнова. Ташкент, 1985.

15. Асмолов А.Г. Психология личности: Принципы общепсихологического анализа. М., Смысл, 2001. 416 с.

16. Бажин Е.Ф. Метод исследования субъективного контроля // Психологический журнал, 1984. Т.5. №3. С.152-162.

17. Березин Ф.Б., Мирошников М.П. Эмоциональный стресс ипсихосоматические расстройства. Подходы к TepanHH.//Materia Medika,1 (9), 1996. С. 29-56.

18. Берковиц Л. Агрессия: причины, последствия и контроль. СПб.: прайм1. ЕВРОЗНАК, 2001.512 с.

19. Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия СПб.: Питер, 1998. 336с.

20. Бехтерев В.М. Война и психозы //Обозрение психиатрии, неврологии и экспериментальной психологии 1914/1915. Т.19, №4/6. С.317-335.

21. Билим А.И. Психические нарушения у беженцев и их терапевтическая коррекция (на примере беженцев Северного Кавказа): Автореф. дисс. канд. мед. наук. М.,1997. 20 с.

22. Бобров А.Е. Затяжные дистимические расстройства, возникающие в условиях хронического психического стресса.: Дисс. . канд.мед.наук. -М., 1982.

23. Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте (психологическое исследование). -М.: Просвещение, 1968. 464 с.

24. Божович Л.И. Психологические закономерности формирования личности // Вопросы психологии, 1976, №6. С.34-44.

25. Брагин В.А. Мотивы совершения террористического акта и способы самооправдания современного террориста.: Автореферат дисс. на соискание ученой степени канд. психол. наук. М., 2001. 24 с.

26. Братусь Б.С. Аномалии личности. М.: Мысль, 1988. 301 с.

27. Будинайте Г.Л., Корнилова Т.В. Личностные ценности и личностные предпосылки субъекта. // Вопросы психологии, 1993. Т.14, №5. С. 99-105.

28. Бююль А., Цефель П. SPSS: искусство обработки информации. Анализ статистических данных и восстановление скрытых закономерностей. СПб.: ООО «ДиаСофтЮП», 2002. 608 с.

29. Василюк Ф.Е. Психология переживания (анализ преодоления критических ситуаций). М., МГУ, 1984. 200 с.

30. Введенский И.Н. Проблемы судебной психиатрии. М., 1938. С. 5-44.

31. Владычко С.Д. Душевные заболевания в Порт-Артуре во время осады. // Военно-медицинский журнал , 1907, т.218, кн.1, с. 108-118, кн. 2, с. 318326.

32. Власова Т.В. Особенности ценностных ориентаций лиц, проживающих в регионах, пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС.: Автореферерат дисс. . канд. психол. наук. М., 1995. 16 с.

33. Волошин В.М. Сертралин в терапии коморбидных депрессивных расстройств при лечении хронического ПТСР в поликлинической практике // Социальная и клиническая психиатрия, №4, 2001. С. 76-80.

34. Волошин В.М. Тианептин (коаксил) в терапии тревожно-депрессивных расстройств при хроническом посттравматическом стрессовом расстройстве // Социальная и клиническая психиатрия, №2, 2003. С. 148153.

35. Воробьёв А. И. Синдром посттравматического стресса у ветеранов войны, перенесших боевую психическую травму. // Воен.-мед. журнал. 1991. № 8, с. 71-74.

36. Ростов-на-Дону).- Ростов-на Дону: Изд-во ЛРНЦ «Феникс»,2001.-С 7-10.

37. Воскресенский Б.А. Особенности психотравмирующих ситуаций в клинике психогений // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова. 1976. Т.76. Вып.П. С.1707-1711.

38. Выготский J1.C. Педагогическая психология. М.: Педагогика-Пресс, 1996. 536 с.

39. Ганнушкин П.Б. Об одной из форм нажитой психической инвалидности // Труды психиатрической клиники (Девичье поле). М., 1927. - Вып.П -С.54-57.

40. Ганнушкин П.Б. Избранные труды. М.: Медицина,1964. 291 с.

41. Гиляровский В. А. Старые и новые проблемы психиатрии. М. Медгиз, 1946. - 198 с.

42. Гиндикин В.Я., Гурьева В.А. Личностная патология. М.: Триада-Х, 1999. 266 с.

43. Глекель М.С. Психиатрическая практика в иностранных армиях во время второй мировой войны 1914-1918 гг.// Вопросы психиатрической практики военного времени / Под ред. В.П.Осипова. Л., 1941. С.189-219, 317-335.

44. Гольман С.В. Неврозы военного времени.: Психозы и психоневрозы войны / Под ред. В.П.Осипова. Л-М, 1934. С.44-66.

45. Грейденберг Б.С. Психологические основы нервно-психической терапии // Труды Первого съезда Русского союза психиатров и невропатологов.1. М., 1918.

46. Гуревич К.М., Раевский A.M. Личность как объект психологической диагностики // Психологический журнал, 2001, Т.22, №5, с. 29-37.*

47. Гуревич М.О. Психиатрия. М., Медгиз, 1949.

48. Гурьева В.А., Гиндикин В.Я. Юношеские психопатии и алкоголизм. М., 1980. 272 с.

49. Гурович И.Я., Сторожакова Я.А. Психосоциальная реабилитация в психиатрии // Социальная и клиническая психиатрия. 2001. - Т.11, №3. С. 5-13.

50. Давиденков С.Н. К вопросу об острых психозах военного времени. // Психиатрическая газета 1915. 25 с.

51. Демченкова Г.З. Основные направления охраны здоровья и реабилитации воинов-интернационалистов. // Воен.-мед.журнал. -1992. №8. С.4-9.

52. Джишкариани М.А. Травматический стресс у выживших в войне.// Социальная и клиническая психиатрия. -2000. том 10, вып.4. С.28-31.

53. Дмитриева Н.В., Мельникова М.М. Психодиагностика, коррекция и профилактика неврозов и пограничных личностных расстройств. -Новосибирск: Изд-во НГПУ, 1998.

54. Довгополюк А.Б. Психогенные реакции с поведенческими расстройствами у военнослужащих в мирное время и в боевой обстановке.: Дисс. канд. мед. наук. СПб, 1997. 249 с.

55. Доклад о состоянии здравоохранения в мире, 2001 г. Психическое здоровье: новое понимание, новая надежда. ВОЗ, 2001. 215 с.

56. Еникополов С.Н. Психотерапия при постгравматических стрессовых расстройствах. // Российский психиатрический журнал. 1998. - №3. С.50-56.

57. Зейгарник Б.В., Братусь Б.С. Очерки по психологии аномального развития личности. М., 1975.

58. Зейгарник Б.В. Патопсихология. М.: МГУ, 1986. 287 с.

59. Знаков В. В. Понимание воинами-интернационалистами ситуации насилия и унижения человеческого достоинства // Психол. журн. 1989. - Т. 10. N4, с. 113-124.

60. Идрисов К.А. Динамика посттравматических стрессовых расстройств у гражданских лиц, переживших угрозу жизни в зоне локального военного конфликта.: Дисс. на соискание ученой степени канд.мед. наук. М., 2002.184 с.

61. Иммерман K.JI. Психогенные (реактивные) заболевания на измененной «почве». Воронеж, 1982.

62. Исурина Г.Л. Групповые методы психотерапии и психокоррекции // Методы психологической диагностики и коррекции в клинике. Л., 1983. С. 231-255.

63. Исурина Г.Л., Карвасарский Б.Д., Мельников А.К. и др. Сравнительная эффективность индивидуальной и групповой психотерапии при неврозах.: Методические рекомендации. Л., 1989.

64. Кабанов М.М. Экологизация медицины и концепция реабилитации // Реабилитация больных психозами. Л., 1981. С. 5-12.

65. Кабанов М.М. Психосоциальная реабилитация и социальная психиатрия. -СПб., 1998. 256 с.

66. Кабанов М.М. Проблема реабилитации психически больных и качество их жизни (к вопросу об охране психического здоровья) // Социальная и клиническая психиатрия . 2001. T.l 1, №1. С. 22-27.

67. Калмыкова Е.С., Миско Е.А., Тарабрина Н.В. Особенности психотерапии посттравматического стресса // Психологический журнал, т. 22, №4, 2001. С. 70-80.

68. Калмыкова Е.С., Падун М.А. Ранняя привязанность и ее влияние на устойчивость к психической травме: постановка проблемы (сообщение 1) // Психологический журнал, т.23, №5, 2002. С. 88-99.

69. Калмыкова Е.С., Комиссарова С.А., Падун М.А., Агарков В.А.

70. Взаимосвязь типа привязанности и признаковпосттравматического стресса // Психологический журнал, т.23, №6. 2002. С. 89-97.

71. Каменченко П.В. Посттравматическое стрессовое расстройство // Обзор, Журнал неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1993. 93. №3. С. 95-99.

72. Каплан 3., Янси Ю., Боднер Э. Психологический дебрифинг после чрезмерного стресса (обзор литературы) // Обзор современной психиатрии. Выпуск 2 (18). 2003. С. 87-92.

73. Карвасарский Б.Д. Психотерапия. М., 1985.

74. Карвасарский Б.Д. Неврозы. М., 1990.

75. Касей П., Доврик Л., Вилкинсон Г. Расстройство адаптации. К вопросу о некоторых неверных тенденциях в психиатрической диагностике. // Обзор современной психиатрии. Выпуск 2 (18). 2003. С. 36-40.

76. Кербиков О.В. Избранные труды. М., 1971. 312 с.

77. Киндрас Г.П., Тураходжаев A.M. Влияние посттравматических стрессовых расстройств на адаптацию воинов-ветеранов войны в Афганистане. // Соц. и клинич. психиатрия. 1992. №1. С.33-36.

78. Классификация психических и поведенческих расстройств. МКБ-10 (Клиническое описание и указания по диагностике). ВОЗ. С.-П. «Оверлайд», 1994.

79. Клиническое руководство: Модели диагностики и лечения психических и поведенческих расстройств./Под редакцией В.Н. Краснова и И.Я. Гуровича. ЛРНЦ «Феникс». Ростов- на-Дону. 2000. С. 115-118.

80. Колодзин Б. Как жить после психической травмы. Пер с англ. М. Кооп. "Шанс". 1992. С. 95 с.

81. Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. Социодинамическая психиатрия. М.: «Академический проект», Екатеринбург: «Деловая книга», 2000. - 460 с.

82. Короткова Н.В. Психологические и медико-социальные особенностиветеранов локальных войн.: Дисс. . канд.психол.наук.1. СПб, 2000. 246 с.

83. Краснов В.Н., Юркин М.М., Войцех В.Ф. и др. Психические расстройства у участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС // Социальная и клиническая психиатрия, 1993, №1. С. 5-10.

84. Краснов В.Н. Охрана психического здоровья общая ответственность // Социальная и клиническая психиатрия . - 2001. ~T.11, №2. - С. 5-7.

85. Краснушкин Е.К. Психогении военного времени.: Нервные и психические заболевания военного времени М.:Медгиз. - 1948. С. 245-253.

86. Краснянский А. Н. Посттравматическое стрессовое расстройство (обзор литературы). Синапс, 1993, №3, с. 14-34.

87. Краснянский А. Н., Морозов П.В. Посттравматическое стрессовое расстройство у ветеранов афганской войны. // Русский медицинский журнал, т.4, №11, 1998.

88. Краснянский А.Н., Тертова И.С., Зверкова И.В. К проблеме реабилитации ветеранов-участников войны в Афганистане// Актуальные проблемы клиники, терапии психических заболеваний и организации психиатрической помощи. -М., 1991. С.199-201.

89. Кречмер Э. Медицинская психология. М.: Жизнь и знание, 1927. 349 с.

90. Крылов К.Е. Клиника посттравматических стрессовых расстройств у военнослужащих срочной службы участвовавших в боевых действиях.:

91. Автореферат дисс. . на соискание ученой степениканд.мед.наук. СПб., 2000. 20 с.

92. Лакосина Н.Д., Трунова Н.М. Неврозы, невротические развития личности. Киев, 1967.

93. Леонгард К. Акцентуированные личности. Киев. «Вища школа». 1981, 383с.

94. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М.: Мысль,1965.

95. Леонтьев А.Н. Деятельность и личность. // Вопросы философии. №4, 1974.

96. Леонтьев Д.А. Методика изучения ценностных ориентаций.-М.,1992.17 с. ЮО.Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков.

97. М.:Медицина, 1983. 225 с. Ю1.Личко А.Е. Подростковая психиатрия.- Л.:Медицина, 1985,- 416 с. Ю2.Ловелле Р.П. Психотерапевтическое лечение фобических состояний и посттравматического стресса. М.: «Маренго Интернейшнл принт», 2001. 154 с.

98. Лурия А. Р. Восстановление функций мозга после военной травмы // Афазия и восстановительное обучение: тексты. М.: Медицина, 1983. - С. 143-148.

99. Лурия А.Р. Потерянный и возвращенный мир (история одного ранения). -М.: Педагогика-Пресс, 1996, с.95-234.

100. Магомед-Эминов М. Ш. Личность и экстремальная жизненная ситуация // Вестн. моек, ун-та. Сер. 14. Психология. 1996. № 4. С. 26-34. Медицина, 1984.- 112 с.

101. Маклаков А.Г., Чермянин С.В., Шамрей В.К., Кондратьев А.Ю. Особенности оказания медико-психологической помощи родственникам погибших моряков атомной подводной лодки «Курск». // Психологический журнал, т.22, №2, 2001. С. 5-13.

102. Мак-Фарлейн А. Посттравматическое стрессовое расстройство: точка пересечения вопросов эпидемиологии и индивидуальной психобиологической адаптации // Обзор современной психиатрии. Выпуск 2 (18). 2003. С. 40-41.

103. Малкин П.Ф. Вопросы психиатрии военного времени и задачи клинической психиатрии в послевоенный период. // Вопросы психиатрии военного времени. Свердловск, 1947. С.3-15.

104. Ш.Маслоу А. Мотивация и личность. / В кн. «Психология личности». -Самара: Бахрах-М., 2002. Т.1, с. 415.

105. Маслоу А. Психология бытия. М.:Рефл.-Бук, К., Ваклер, 1997. 304 с.

106. Менделевич В. Д. Психотравма, личность и неврозогенез. (Антиципационный подход) // Социальная и клиническая психиатрия 1995. №3. С. 12-17.

107. Морозов В. М., Булыко В. И., Рустанович А. В., Козаченко В. В. Психическое состояние военнослужащих, освобождённых из плена. // Воен. мед. журн. 1997. 318. № 5. С. 47-48.

108. Морозова Н.Б. Острые аффективные реакции у несовершеннолетних с психогенным развитием личности.: Авторефер. дис. . канд. мед. наук. М.,1986. -26 с.

109. Мухина B.C. Предисловие // Механизмы формирования ценностных ориентаций и социальной активности личности. М., МШИ, 1985. С. 4-7.

110. Мясищев В.Н. Личность и неврозы. Л., 1960.

111. Мясищев В.Н. Личность и отношения человека / Проблемы личности (материалы симпозиума). М., 1969.

112. Мясищев В.Н. Психология отношений. Москва-Воронеж, 1995.

113. Мясищев В.Н. Понятие личности в аспектах нормы и патологии / Психология личности. В 2-х томах. Т.2. Самара: Издательский дом «Бахрам-М», 2002. С.210.

114. Озерецковский А.И. Истерия в войсках. М., 1891.

115. Олпорт Г.В. Личность в психологии. М. КСП+, СПб., Ювента, 1998. 345 с.

116. Ольшанский В.Б. Личность и социальные ценности // Социология в СССР. Т.1. -М., 1965. С. 471-511.

117. Осипов В.П. Руководство по психиатрии.- М.; Л.: Госиздат, 1931.-596 с.

118. Оценочный перечень симптомов и глоссарий для психических расстройств. Отдел психического здоровья ВОЗ. СПб.; «Оверлайд», 1994. 48 с.

119. Павлова М.С. Посттравматические стрессовые расстройства. Острые и отсроченные реакции на травму.// Российский психиатрический журнал, 1999. №1. С.46-49.

120. Платонов К.К. Структура и развитие личности. М.: Наука, 1986. 254 с.

121. Положий Б.С. Стрессы социальных изменений и расстройства психического здоровья // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М.Бехтерева. М., 1996. 22 с.

122. Положий Б.С. Культуральная психиатрия: взгляд на проблему.// Российский психиатрический журнал, №3, 1997. С. 5-10.

123. Пуховский Н. Н. Психопатология антропогенных катастроф. // Медицина катастроф. 1993. № 3. С. 69-78.

124. Пушкарев А.Л., Доморацкий В.А., Гордеева Е.Г. Посттравматическое стрессовое расстройство: диагностика, психофармакотерапия, психотерапия / Под ред. Казаченко Б.Д. М.: Изд-во Института психотерапии, 2000. - 128 с.

125. Решетников М. М. , Баранов Ю. А. , Мухин А. П. , Чермянин С. В. Психофизиологические аспекты состояния, поведения и деятельности людей в очагах стихийных бедствий и катастроф. // Воен.-мед. журнал. 1991. №9. С. 11-16.

126. Роджерс К. Клиентцентрированная терапия. М., Рефл.-Бук. К., Ваклер, 1997. 320 с.

127. Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека. М., 1994.

128. Рончевский С.П. Психогенные реакции, психопатии и основные психозы военного времени.: Вопросы психиатрической практики военного времени. Под ред. В.П.Осипова. Л.,1941. С. 38-91.

129. Рубинштейн С.Л. Психология и проблема восстановления функций после ранения. // «Ученые записки МГУ», вып. 3, 1947.

130. Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. -М., 1973.

131. Руководство по социальной психиатрии / Под ред. Т.Б.Дмитриевой. -М.: Медицина, 2001. 560 с.

132. Рустанович А.В. Многоосевая диагностика психических расстройств у военнослужащих.: Дисс. . доктора медицинских наук,- С.-П., 1998.

133. Саламатов В.Е. Применение методики саморегуляции при коррекции психического состояния у военнослужащих.: Автореферат дис. канд. мед. наук.-СПб, 1997.18 с.

134. Сакерин В.В., Головко Н.В., Певзнер О.Г., Рабочий А.В. К вопросу о посттравматических стрессовых расстройствах у военнослужащих.// Социальная и клиническая психиатрия, т.8, вып.4, 1998. С. 115-116.

135. Сидоров П. И., Лукманов М. Ф. Особенности пограничных психических расстройств у ветеранов войны в Афганистане.// Журн. неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1997. 97. № 3. С. 20 25.

136. Сидоров П.И., Литвинцев С.В., Лукманов М.Ф. Психическое здоровье ветеранов Афганской войны.- Издательский центр АГМА, 1999. 384 с.

137. Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. -СПб, Речь, 2001.350 с.

138. Смулевич А.Б. Депрессии в общей медицине: Руководство для врачей. -М.: Медицинское информационное агентство, 2001. С.67-69.

139. Снедков Е.В. Боевая психическая травма.: Дисс. . доктора мед. наук. -СПб, 1997. 456 с.

140. Снедков Е.В. Психогенные реакции боевой обстановки: (Клинико-динамические исследования на материале афганской войны).: Автореферат дис. . канд. мед. наук. СПб.- 1992. С.20.

141. Снедков Е.В., Литвинцев С.В., Нечипоренко В.В., Лыткин В.М. Медико-психологические последствия боевой психической травмы: клинико-динамические и лечебно-реабилитационные аспекты. // Современная психиатрия, 1998, №1. С.21-26.

142. Соколова Е.Д., Березин Ф.Б., Барлас Т.В. Эмоциональный стресс: психологические механизмы, клинические проявления, терапия. // Materia Medika, 1996, №1(9).

143. Соколова Е.Т. Интегративный подход к исследованию и психотерапии пограничной личности. Гепггальт-92. ТОО Гештальт-институт, 1992.

144. Соколова Е.Т., Николаева В.В. Особенности личности при пограничных расстройствах и соматических заболеваниях. M.:SvR-Apryc, 1995. 360 с.

145. Солдатова Г.У., Шайгерова JI.A. От гражданина до беженца: ценности и мотивы поведения русских ближнего зарубежья. // Ценности и символы национального самосознания в условиях изменяющегося общества. М., 1994. С. 120-138.

146. Солдатова Г.У., Шайгерова JI.A. Кризис идентичности у вынужденных мигрантов из Афганистана. // Мигранты из дальнего зарубежья. М., 2000. С. 17-22.

147. Солдатова Г.У.» Шайгерова JI.A. Психологическая адаптация вынужденных мигрантов. // Психологический журнал, т.23, №4, 2002. С. 66-81.

148. Суханов С. А. Психоневрозы военного времени. // Российский психиатрический журнал. 1997. № 2. С. 68-73.

149. Тарабрина Н. В., Лазебная Е. О. Синдром посттравматических стрессовых нарушений: современное состояние и проблемы // Психологический журнал. 1992. Т. 13. 2. С. 14-29.

150. Тарабрина Н. В., Соколова Е. Д., Лазебная Е. ГЦ., Зеленова М. Е. Постравматическое стрессовое расстройство: психологические и клинические особенности, вопросы терапии. // Materia Medika, №1 (9), 1996, с. 57-68.

151. Тарабрина Н.В. Практикум по психологии посттравматического стресса. -СПб.: Питер, 2001.272 с.

152. Тарабрина Н.В. Основные итоги и перспективы направления исследований посттравматического стресса // Психологический журнал. 2003. №4. С.5-18.

153. Требухов С.Н. Психогенные расстройства у военнослужащих внутренних войск МВД России (клиника, динамика, психопрофилактика).: Автореферат дисс. . доктора мед.наук. СПб., 2002. 34 с.

154. Фелинская Н.И., Гурьева В.А. // Соотношение биологического и социального в человеке. М., 1975. С. 691-702.

155. Франкл В. Доктор и душа. С.- П. "Ювента", 1997. 288 с.

156. Фрейд 3. Психоаналитические этюды // Составление Д. И. Донского, В. Ф. Круглянского. Мн.: 000 "Попурри", 1997. - 606 с.

157. Фрейд 3. По ту сторону приципа наслаждения: "Я и Оно". Труды разных лет. В 2-х кн., книга 1. Тбилиси, "Мерани, 1991. С. 72-139.

158. Фрейд 3. Размышления о войне и смерти // Архетип, №2,1995, с. 17-24.

159. Фрейд 3. Почему война? (Открытое письмо-ответ А.Эйнпггейну).: Психоанализ. Религия. Культура. -М., Ренессанс, 1992, с.258-259.

160. Холмогорова А.Б. Биопсихосоциальная модель как методологическая основа изучения психических расстройств // Социальная и клиническая психиатрия. 2002. - Т.12, №3. - С. 97-104.

161. Хохлов J1.K. Посттравматическое стрессовое расстройство и проблема коморбидности //Социальная и клиническая психиатрия. 1998. - №2. С.116 -122.

162. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб.: «Питер», 2001. 608 с.

163. Ценностное сознание личности в период преобразования общества (Полянская Н.М., Дорофеев Е.Д., Пухова Г.И. и др.), М., ИП РАН, 1997. 95 с.

164. Циркин С. Ю. Международная классификация болезней 10-го пересмотра: особенности диагностического подхода. //Социальная иклиническая психиатрия. 1993.-T.3.N4.-C. 109-118.

165. Циркин С.Ю., Кулыгина М.Я. Характерологические типы личности и стиль взаимодействия с пациентом в процессе психотерапии.// Российский психиатрический журнал, 1998, №2.С.44-48.

166. Цыганков Б.Д., Былим А.И. Психические нарушения у беженцев и их медико-психологическая коррекция. Руководство для врачей. — Кисловодск, 1998. 138 с.

167. Черепанова Е.М. Психологический стресс. Помоги себе и ребенку. М., Академия, 1996. 96 с.

168. Чудновский В.Э. К вопросу о психологической устойчивости личности // Вопросы психологии, 1978, №2.

169. Чуркин А.А., Мартюшов А.Н. Краткое руководство по использованию МКБ-10 в психиатрии и наркологии. М., Триада-Х, 2000. С.66-69.

170. Шапиро Ф. Психотерапия эмоциональных травм с помощью движений глаз. Основные принципы, протоколы и процедуры. М., Класс, 1998. 496 с.

171. Ядов В.А. Социальная идентификация в кризисном обществе. // Социальный журнал, 1994, №1. С. 35-52.

172. Якубовская М.Л. Эмоциональная регуляция устойчивости личности.: Автореферат дисс. . канд.психол.наук. М., 1988. 23 с.

173. Яницкий М.С. Психологические факторы и механизмы развития системы ценностных ориентаций личности.: Дисс. . доктора психол. наук. Новосибирск, 2000.

174. Ясперс К. Общая психопатология/ Пер.с нем. М.: Практика, 1997.1056 с.

175. Ainsworth M.D.S., Bowlby J. An etiological approach to personality development // American Psychologist. 1991. V. 46.

176. Allen A., Bloom S.L. Group and family treatment of post-traumatic stress disorder // The Psychiatric clinics of North America / Ed. D.A.Tomb. 1994. V. 8. P. 425-438.

177. Allodi F.A. Posttraumatic stress disorder in hostages and victims of torture. // Psychiatric Clinics of North America, 1994, v.17, no. 2, pp. 279-288.

178. Antonovsky A. Health, Stress and Coping. London, Free Association Books, 1987.

179. Argyle M. and Beit-Yallahmi B. The social psychology of religion. London: Routledge & Kegan Paul. 1975.

180. Arthur R.J. Psychiatric syndromes in prisoners of war and concentration camp survivors / C.T.Fiemann., R.A.Faguet (Eds.) // Extraordinary disorders of human behavior. N.Y.Plenum, 1982. - P.47-63.

181. Beck A.T. Cognitive therapy of depression: New perspectives // Treatment of depression: Old controversies.: Raven Press, 1983.

182. Beck A.T. Prisoners of hate. // Behavior Research & Therapy. 2002. Mar. Vol. 40 (3). P. 209-216.

183. Bilikiewicz T. Psychiatna Kliniczna // PZWL/ Warzawa, 1960.

184. Boulander G., Kadushin C. Vietnam Veteran Redefined: Fact and Fiction. Lowrence Eribaum Associations, Hillsdale, N. Y., 1986.

185. Bourne P.G. Men, Stress and Vietnam. Boston: Little Brown, 1970.

186. Breslau N., Davis S. PTSD: The etiological specificity of wartime stressors // Am. J. Psychiatry. 1987. - Vol. 144. - P. 578-583.

187. Brickenstein R. L'explosion des armes nucleaires du point de vue du psychiatre. Wehrmedizinische Mitteiluungen, Jan. 1964, pp. 1-7.

188. Brill N.Q., Beebe G.W. A. A follow-up study of war neuroses. Veteran Administration Medical Monograph. Washington, DC: Government Printing Office, 1955.

189. Briole G., Lebigot F., Lafont В., Favre J-D., Vallet D. Le traumatisme psychique: recontre et devenir. Paris, 1994.

190. Bronisch T. Adjustment reactions: a long-term prospective and retrospective follow-up of former patients in a crisis intervention ward // Acta Psychiatrica Scandinavica, 94, 86-93.

191. Brousseau J. La peur aux armies. These Paris, 1919.

192. Burke H. R., Meyer S. The MMPI and post-traumatic stress syndrome in Vietnam era veterans // J. Clin. Psychol. 1985.-Vol.41.-P. 152-156.

193. Carrot E., Paraire J. et Charlin A. Les reactions psycho-pathologiques de captivite. Ann. Med.-Psych., Nov. 1949, II-4, pp. 369-401.

194. Chemtob C.M., Tomas S., Law W., et al. Post-disaster psychosocial intervention: a field study of the Impact of debrifing on psychological distress // American Journal of Psychiatry, 154:415-417,1997.

195. Chodoff P. Psychiatric aspects of Nazi percecution // S.Arieti (Eds.) N.Y: Basic Books, 1975. P.932-946.

196. Cohen R.A. et Delano J.G. Les troubles emotionnels subaigus par le combat. War Med., Mai 1945, pp. 284-296.

197. Cremniter D., Crocq L., Louville P., Batista G. Posttraumatic reactions of hostages after an aircraft hijacking. // Journal of Nervous & Mental Disease. 1997 May Vol. 185(5). P. 344-346.

198. Crocq L. Les nevroses de guerre. La revue medecine. 2.1969. Paris.

199. Crocq L. Panorama des traumatismes psychiques. Nevroses traumatiques, etats de stress posttraumatique et autres sequelless // Psychologie medicale, 1992,24,5; 427-432, Paris.

200. Crocq L., Bazot M. et Clement J. Le traitement des nevroses de guerre par narco-analyse amphetaminee. Rev. Int. des Serv.Sante Arm., Mars, 1967, n.3, pp 241-244.

201. Curran P.S. Psychiatric aspects of terrorist violence: Northern Ireland 19691987. // British Journal of Psychiatry. 1988 Oct. Vol. 153. 470-475.

202. Da Costa, J.M. (1871). On irritable heart: A clinical study of a form of functional cardiac disorder and its consequences. American Journal of the Medical Sciences, 61,17-52.

203. Dahl S., Mutapcic A., Schei B. Traumatic events and predictive factors for posttraumatic symptoms in displaced Bosnian women in a war zone. // J-Trauma-Stress. 1998 Jan; 11(1): 137-145.

204. Danto B.L. Stress experienced by robbery victims, hostages, kidnapping victims, and prisoners of war. / Stressors and the adjustment disorders. Ed. by Noshpitz J. D., Coddington R.D. New York: John Wiley & Sons, 1990. P. 294-314.

205. Davidson L. M., Baum A. Chronic stress and PTSD // J. Consulting and Clin. Psychol. 1986. - Vol. 54. - P. 303-308.

206. Davidson R. T. An update on PTSD and DSM-IV // Traumatic Stress Points.-1991.-Vol. 5, N3.-P. 5.

207. Desivilya H., Gal R., Ayalon O. Extent of victimization, traumatic stress symptoms, and adjustment of terrorist assault survivors: a long-term follow-up. // Journal of Traumatic Stress. 1996, v.9, no.4, pp. 881-889.

208. Despland J.N., Monod L., Ferrero F. Clinical relevance of adjustment disorder in DSM-III-R and DSM-IV // Comprehensive Psychiatry, 1995, 36,454-460.

209. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders. Ed. 3, rev. (DSM-III-R). American Psychiatric Association. Washington, 1987.

210. Dollard J., Doob L.W., Miller N.E., Mowrer O.H., & Sears R.R. Frustration and aggression. New Haven, Conn.: Yale Univ. Press. 1939.

211. Dumas G. Troubles mentaux et nerveux de guerre. Alcan, Paris, 1919.

212. Dupre G. Psychonevroses emotives. Emotivite constitutionnelle et acquise. Soc. Neur., Janv. 1917, pp 45-48.

213. Egendorf A. I. Healing from the war: Trauma and transformation after

214. Vietnam. Boston, 1982. 74 p.

215. Egendorf A. I., Kadushin C., Laufer R., Rothbart S., Sloan L. Legacies of Vietnam: Comparative adjustment of veterans and their peers. Washington, 1981.

216. Eldridge G. D. Contextual Issues in the Assessment of PTSD // J. Traumatic Stress. 1991. - Vol. 4, N 1. - P. 7-23.

217. Fairbank J. A., Nicholson R. A. Theoretical and empirical issues in the treatment of PTSD in Vietnam veterans // J. Clin. Psychol. 1987. - Vol. 43. -P. 45-55.

218. Ferrada-Noli M. Posttraumatic stress disorder and suicidal behaviour in immigrants to Sweden: An epistemological, cross-cultural and psychiatric study. Stockholm: The Karolinska Institute, 1996.

219. Ferrada-Noli M., Asberg M., Ormstad K. Suicidal behavior after severe trauma. Part 2: The association between methods of torture and of suicidal ideation in posttraumatic stress disorder.// J-Trauma-Stress. 1998 Jan; 11(1): 113-24.

220. Figley C. R. (ed.) Trauma and its Wake. N. Y., 1985. 175 p.

221. Figley C. R. Traumatic Stress: The role of the family and social support system // Trauma and its Wake / Ed. C. R. Figley. N. Y., Brunner-Mazel, 1986.-67 p.

222. Flood G. Psychiatric casualties in United Kingdom elements in Korean Forces. J. Royal Army Med. Corps, 100,1, 1954, pp. 40-47.

223. Ford J.D., Fisher P., Larson L. Object relations as a predictor of treatment outcome with chronic posttraumatic stress disorder.// J-Consult-Clin-Psychol. 1997 Aug; 65(4): 547-590.

224. Freud S. Psychoanalysis and the War Neurosis. Standard Edition 17. -London.: Godarth Press, 1955.

225. Friedman M. J. Biological Approaches to the Diagnosis and Treatment of PTSD // J. Traumatic Stress. 1991. - Vol. 4, N 1. - P. 67-91.

226. Friedman M.J. Current and future drug treatment for posttraumatic stress disorder. Psychiatric Annals 28:461-468,1998.

227. Fritzon K., Canter D., Wilton Z. The application of an action system model to destructive behavior: The examples of arson and terrorism. // Behavioral Sciences & the Law. 2001 Vol. 19(5-6). P. 657-690.

228. Frye J. S., Stockton R. A. Discriminant analysis of PTSD among a group of Vietnam veterans // Am. J. Psychiatry. 1982. -Vol. 139. - P. 139-156.

229. Gartner J., Larson D.B., Allen G.D. Religious commitment and mental health: a review of the empirical literature // Journal of Psychology and Theology, 19, 6-25.

230. Girard V., Crocq L. et Lefebvre P. La panique. Etude socio-clinique et perspectives prophylactiques. Rev. Int. Serv. Sante Arm., Juil. 1966, n.7, pp. 583-605.

231. Glass A.J. Psychotherapy in combat zone // Amer. J. Psychiat. 1954. - Vol. 110.-P. 725-731.

232. Gong-Guy E. California Southeast Asian mental health needs assessment. Oakland // CA: Asian Community Mental Health Services / California State Department of Mental Health, 1987.

233. Green B. L., Lindy J. D., Grace M., Gleser G. Multiple diagnosis in posttraumatic stress disorder: The role of War Stressors // J. Nerv. Ment. Dis. -1989. -Vol. 77. -P. 329-335.

234. Greenberg W.M., Rosenfeld D.N., Ortega E.A. Adjustment disorders as an admission diagnosis // American Journal of Psychiatry, 1995,152,459-461.

235. Grinker R.R. & Spiegel J.P. Men Under Stress. Philadelphia: Blakiston, 1945.

236. Horowitz M. J. Phase oriented treatment of stress response syndromes // Am. J. Psychiatry. 1979. - Vol. 27. - P. 506-517.

237. Horowitz M. J., Weiss D. S., Marmar C. Diagnosis of post-traumatic stress disorder //J. Nerv. Ment. Dis. 1987. - Vol. 175. - P. 276-277.

238. Janis I. Psychological stress. New York: Wiley, 1958.

239. Jankovic S; Stivicevic V; Biocic M; Dodig G; Stajner I; Primorac D. Psychological characteristics of wounded and disabled Croatian war veterans. //Mil-Med. 1998, May; 163(5): 331-6.

240. Janoff-Bulman R. The aftermath of victimization: Rebuilding shattered assumptions // Trauma and its Wake / Ed. C. Figley. N. Y., Brunner-Mazel, 1985.-P. 15-35.

241. Janoff-Bulman R., Frieze I. H. A theoretical perspective for understanding reactions to victimization // J. Soc. Issues. 1983. - Vol. 39 (2). - P. 1-17.

242. Janoff-Bulman R., Timko C. Coping with traumatic life events: The role of denial in light of peoples assumptive worlds // Coping with negative life events / Eds. C. R. Snyder, С. E. Ford. N. Y., 1987. P. 135-159.

243. Jarosz M. Psychologia I psichopathologia zycia codziennego // PZWL -Warzawa. 1978.

244. Johnson P.W., Feldmann T.B. Personality types and terrorism: Self-psychology perspectives. // Forensic Reports. 1992. Oct-Dec. Vol. 5 (4). P. 293-303.

245. Kardiner A. The Traumatic Neuroses of War. N. Y., 1941. 322 p.

246. Keane Т. M., Zimering R. Т., Caddell J. I. A behavioral formulation of PTSD in Vietnam veterans // Behav. Therapy. 1985. - Vol. 8. - P. 9-12.

247. Kelly W. E. (ed.). Post-traumatic Stress Disorder and the War Veterans Patient. N. Y., Brunner-Mazel, 1985. 234 p.

248. Kielholz P. Psychische Krankheit und Stress // Schweizer Acrchiv fur Neurologie, Neurochirurgie und Psychiatrie. 1977, Bd. 121, H.l, S. 9-19.

249. Kobasa S.C., Puccetti M.C. Personality and social resources in stress resistance // Journal of personality and social psychology, 1983.

250. Krupinsky J., Stoller A., Wallace L. Psychiatric disorders in East European refugees now in Australia a Social Science and Medicine. 1973. Vol.7. P.331-349.

251. Lasarus R.S. Psychological stress and the coping process. -N.Y.: McGraw-Hill, 1966.

252. Lifton R.J. Death in Life: Survivors of Hiroshima. N.Y., 1967.

253. Lindemann E. Symptomatology and management of acute grief // American Journal of Psychiatry. 1944. Vol. 101. - P. 141-148.

254. Lopez-Ybor J.J. Masked depression and depressive equivalents. / Depressive illness, ed. By Kielholz P., 1972. P. 38-44.

255. Loughrey G.C., Bell P., Kee M., Roddy R.J., et al. Post-traumatic stress disorder and civil violence in Northern Ireland. // British Journal of Psychiatry. 1988, Oct. Vol. 153, 554-560.

256. Lyons J. A., Keane Т. M. Implosive therapy for the treatment of combat-related PTSD // J. Traumatic Stress. 1991. - Vol. 1, N 2. - P. 3-20.

257. Maddi S.R., Kobasa S.C. The hardly executive: Health under stress. Pacific Grove, CA: Brooks cole, 1984.

258. Marsella A.J., Friedman M.J., Gerrity E.T., Scurfield R.M. (eds.). Ethnocultural aspects of posttraumatic stress disorder: Issues, research, and clinical applications. Washington: American psychological association, 1996.

259. Melamed B.G., Melamed J.L., Bouhoutsos J.C. Psychological consequences of torture: a need to formulate new strategies for research. / Psychology and torture. Ed. by Suedfeld P. New York: Hemisphere, 1990.

260. Meloy J.R., McEllistream J.E. Bombing and psychopathy: An integrative review. // Journal of Forensic Sciences. 1998 May Vol. 43(3). P. 556-562.

261. Menninger W.C. Evolution de la psychiatrie dans Гаппее pendant la seconde guerre mondiale. War Med., Oct. 1945, pp. 229-234.

262. Millon T. Sociocultural conceptions of the borderline personality // Psychiatr. Clin. North Am., 2000, Mar. P.123-136.

263. Mischel W. Personality and assessment. New York: Wiley, 1968.

264. Monica R.F., Wyshak G. et al. Assessing symptom change in Southeast Asian refugee / Survivors of mass violence and torture // American Journal of Psychiatry. 1990. Vol.147. P.83-88.

265. Moore L., Boehnlein G.K. Cultural influences in psychotherapy with refugee survivors of torture and trauma // Hospital and Community Psychiatry. 1991. Vol.43. P.820-824.

266. Myhir R., Freed W., Raskin L., Katon W. Depression and PTSD among a community sample of adolescent and young Afghan refugees // Journal of Nervous and Mental Disease. 1995. Vol.183. P.24-30.

267. Niederland W.G. Massive Psychic Trauma. N.Y., 1964.

268. Padovani L. Elements de guerre et troubles mentaux. I Cong. Mond. De Psych., Paris, 1950, pp. 155-79.

269. Paraire J. Considerations generales sur la psychopathologie de guerre. Rev. Corps Sante Milit., 1959, pp. 4-19.

270. Penk W., Alien I. Clinical Assessment of PTSD among American Minorities who Served in Vietnam // J. Traumatic Stress. 1991. - Vol. 4, N 1. - P. 4166.

271. Pfeifer S., Waelty U. Psychopathology and religious commitment a controlled study // Psychopathology, 28, 70-7,1995.

272. Rahe R. H. Acute versus chronic post-traumatic stress disorder. // Integrative Physiological and Behavioral Science, 1993, v.28, no. 1, pp. 46-56.

273. Rokeach M. Beliefs, attitudes and values. San Francisco, Josey-Bass Co, 1972.214 р.

274. Rokeach M. The nature of human values. New York, Free Press, 1973.

275. Rollins J.W. Post traumatic stress disorder victims, survivors and hostages. // Medico-Legal Journal, 1994, v.62, no. 1, pp. 21-37.

276. Pomerantz J.M. Analyzing the terrorist mind. // Drug Benefit Trends. 2001. Dec. Vol. 13(12) 2-3.

277. Roussy G. et Lhermitte G. Psychonevroses de guerre. Masson ed., Paris, 1917.

278. Sack W.H., Clarke G., Seely J. Post-traumatic stress disorder across two generation of Cambodian refugees // Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry. 1993. Vol. 34. P.l 160-1166.

279. Salter C.A. Psychological effects of nuclear and radiological warfare. // Military Medicine. 2001 Dec. Vol. 166(12,Suppl 2) 17-18.

280. Sargant W. et Slater E. Influence de la guerre de 1939-45 sur la psychiatrie britannique. I Cong. Mond. Psych., Paris, 1950, pp 180-86.

281. Schneider K. Klinische Psychopathologie. Stuttgart: Georg Thieme Verlag, 1966.

282. Schweder R.A. Fact and artifact in trait perception: The systematic distortion hypothesis.: Progress in experimental personality research (Vol.11). New York: Academic Press, 1982.

283. Shalev A.Y., Bonne O., Eth S. Treatment of post-traumatic stress disorder: a review. Psychosomatic Medicine 58:165-182, 1996.

284. Sironi F. Approuche ethnopsychiatrique des victims de torture. Nouvelle revue d'ethnopsychiatrique. 1989.13 : 51-57.

285. Sironi F. Les victims de tortures et de repression: nature, singularite et fonction du traumatisme. Psychologie Medicqle, 1992, 24, 5:459-464.

286. Snyder S., Strain J. J., Wolf D. Differentiating major depression from adjustment disorder with depressed mood in the medical setting // General Hospital Psychiatry, 1990, 12,159-165.

287. Solomon S. D. Mobilizing social support network in times of disaster // Trauma and its Wake / Ed. C. R. Figley. N.Y., Brunner-Mazel, 1986. P.232 263.

288. Spielberger C.D., Gorsuch D.L., Lushene R.E. Manual for the State-Trait Anxiety Inventory. Palo Alto: Consulting Psychologists Press, 1970.

289. Spilka В., Hood R.W., Gorsuch R.L. The psychology of religion: an empirical approach. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1985.

290. Strain J.J., Smith G., Hammer J.S., et al. Adjustment disorder; a multisite study of its utilization and interventions in the consultation-liaison psychiatry setting. General Hospital Psychiatry, 1998, 20,139-149.

291. Sutter J., Stern H. et Susini R. Evolution du probleme des psychonevroses de guerre. Ann. Med.-Psych., 1947, pp. 249-270.

292. Taylor M., Ryan H. Fanaticism, political suicide and terrorism. // Terrorism. 1988. Vol. 11(2). P. 91-111.

293. Trauma and its wake / Ed. Figley C.R. N.Y.: Brunner-Mazel, 1986. V. 1,2.

294. Tucker P., Pfefferbaum В., Nixon S.J., Dickson W. Predictors of posttraumatic stress symptoms in Oklahoma City: Exposure, social support, peri-traumatic responses. // Journal of Behavioral Health Services & Research. 2000. Nov. Vol. 27 (4) 406-416.

295. Turco R.M. Psychiatric contributions to the understanding of international terrorism. // International Journal of Offender Therapy & Comparative Criminology. 1987 Vol. 31(2). P. 153-161.

296. Van der Kolk В., McFarlane A. C., Weisaeth L. Traumatic stress. The effects of overwhelming experience on mind, body, and society. The Guilford press. New York, London, 1996. 596 p.

297. Van der Kolk В., Hopper J. W. & Osterman J.E. Exploring the nature of traumatic memory: Combining clinical knowledge with laboratory methods. // Journal of Aggression, Maltreatment and Trauma, 2001, 4(2). pp. 9-31.

298. Westermeyer J., Vang T.F., Neider J. Refugees who do and do not seek psychiatric care: An analysis of pre-migratory and post-migratory characteristics // Journal of Nervous and Mental Disease. 1983. Vol.171. P. 86-91.

299. Westermeyer J., Neider J., Games A. Psychosocial adjustment of Hmong Refugees during their first decade in the United States a longitudinal study // Journal of Nervous and Mental Disease. - 1989. Vol.177. P. 132-139.294