Автореферат диссертации по теме "Интуитивные компоненты в процессе принятия решения"

На правах рукописи

Степаносова Ольга Владимировна

ИНТУИТИВНЫЕ КОМПОНЕНТЫ В ПРОЦЕССЕ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ

Специальность 19.00.01 - Общая психология, психология личности, история

психологии

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Москва - 2004

Работа выполнена на кафедре педагогики, психологии и методики преподавания в высшей школе факультета психологии Московского Государственного университета им. М.В. Ломоносова

Научный руководитель: доктор психологических наук, профессор

Корнилова Татьяна Васильевна

Официальные оппоненты: доктор психологических наук, профессор

Васильев Игорь Александрович;

Ведущая организация - Институт психологии Российской академии наук

диссертационного совета Д 501.001.14 в МГУ им. М.В. Ломоносова по адресу: 125009, Москва, ул. Моховая, дом 11, корпус 5, аудитория 310.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке МГУ им. М.В. Ломоносова.

кандидат психологических наук, профессор Богданова Тамара Геннадиевна.

Защита состоится «_».

.2004 г. в_час. на заседании

Автореферат разослан «_»

,2004 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета

Магомед-Эминов М.Ш.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Исследование посвящено проблеме интуитивной регуляции предвосхищений, служащих основой для принятия решений в условиях неопределенности.*

Актуальность исследования

Необходимость принимать решения в условиях неопределенности как неполной информированности (из-за невозможности полной ориентировки или дефицита времени), анализировать последствия выборов (в том числе и не поддающиеся рациональному прогнозу), учитывать сложные сетевые и динамические изменения в ситуации - все это выступает на первый план в практике принятия решений в современном все более усложняющемся мире, требующем от человека способности к новому мышлению, актуализации различных сторон своего интеллектуально-личностного потенциала (Асмолов, 2002; Дернер, 1997; Корнилова, 2003; Тихомиров, 1992). Одним из показателей изменения требований к человеку, принимающему решения, служит постоянное увеличение практической потребности в профессионалах, которые, как пишет А.Г. Асмолов (2002), прошли «школу неопределенности» и могут эффективно принимать решения и действовать, полагаясь на собственную интуицию, проявляют доверие интуиции (Вудкок, Фрэнсис, 1991; Allison, Chell, Hayes, 2000; Johnston, Daumer, 1993). При огромном числе работ, появившихся, зарубежом в результате нового всплеска исследований интуиции, в них не предлагается однозначного решения проблемы оправданности применения интуиции как основы выбора (Abernathy, Hamm, 1995; Atkinson, Claxton, 2000; Hammond, 2000; Hogarth, 2001; Klein, 1998; Lieberman, 2000; Myers, 2002). He решенными остаются вопросы о том, приводит ли интуиция к адекватным или неадекватным решениям, считать ли интуитивные прогнозы свойством рациональных или нерациональных выборов.

Современные подходы в отечественной психологии принятия решений направлены в основном на изучение интеллектуальных компонентов ориентировки человека в ситуации выбора (Карпов, 1998, 2000; Корнилова, 1997, 2003), и практически не обсуждается вопрос об ее интуитивных компонентах. Остаются мало разработанными вопросы о механизмах становления мыслительных предвосхищений как основы предрешения (которое является, в терминах Ю. Козелецкого (1979), этапом принятия решения и служит информационной составляющей выбора), о том, какое место занимает

Автор выражает искреннюю благодарность профессору Йельского

университета и доценту Московского государственного университета Елене

Леонидовне Григоренко за постоянное внимание, ценные предложения,

критические замечания и помощь, оказанную в подготовке диссертации. Автор

также выражает благодарность сотрудникам Центра по изучению психологии

способностей, компетентности и экспертизы Йельского университета Дж.

Квиатковски, Ф. Гуерриера и П. Маевал за оказанную- помощь в. разработке

\ РОС. НАЦИОНАЛЬНАЯ I

методической части настоящего исследоваю я.

БИБЛИОТЕКА СП OS

интуиция в системе процессов, опосредствующих порождение предвосхищений, как соотносятся интуитивно и дискурсивно формируемые предвосхищения и какова эффективность применения интуитивных прогнозов при принятии решений. Исследование указанных проблем представляется особенно актуальным как для прояснения теоретических представлений о процессе психологической регуляции принятия решения, так и для построения практических рекомендаций людям, деятельность которых связана с принятием решений в сложных, неопределенных ситуациях.

Теоретико-методологическая основа работы

Работа опирается на общие методологические разработки в рамках деятельностного подхода принципа активности познания (А.Н. Леонтьев, С.Д. Смирнов и др.). Мы также учитывали представления о предвосхищении, разработанные в рамках смысловой теории мышления (O.K. Тихомиров) и теории мышления как прогнозирования (А.В. Брушлинский). В основе работы лежат концепция функционально-уровневой регуляции принятия интеллектуальных решений Т.В. Корниловой и представления об интуитивной регуляции мышления, сформированные в отечественной психологии (Я.А. Пономарев и др.) и в зарубежной когнитивной психологии (А. Сарвимаки и Б. Стенбок-Халт, К. Хаммонд и др.).

Объект исследования

Интуитивные компоненты процесса преодоления неопределенности в ходе принятия решения.

Предмет исследования

Индивидуальные различия в прогнозировании как процессе преодоления субъективной неопределенности при принятии решения в ситуации, предполагающей применение интуиции.

Цель исследования

Изучить индивидуальные различия в порождении предвосхищений в ситуациях принятия решений, предполагающих применение интуиции, а также выявить когнитивную, личностную и мотивационную регуляцию интуитивных предвосхищений.

Задачи исследования

1. На основе теоретического анализа литературы выделить основные характеристики прогноза как этапа предрешения и основы выбора. Сопоставить современные представления об интуиции, выявляя психологические механизмы интуитивных процессов, а также когнитивные, личностные, мотивационные и стилевые компоненты регуляции интуитивного прогнозирования, служащего основой принятия решения.

2. Разработать психологическую модель порождения мыслительных предвосхищений, опосредствованных интуитивными процессами; интегрирующую существующие подходы к проблемам принятия решения, прогнозирования и интуиции.

3. Разработать методику исследования интуитивных компонентов процесса принятия решения на материале прогностических задач, в которых объективно задается необходимость применения интуиции.

4. Адаптировать русскоязычный вариант опросника Доверие интуиции, позволяющего диагностировать интуитивный познавательный стиль.

5. Провести исследование, направленное на верификацию разработанной модели порождения предвосхищений, опосредствованных интуитивными процессами.

Основные гипотезы исследования

1. При формировании предвосхищений в ситуации неопределенности, формально задающей применение интуиции, субъект опирается на интуицию.

2. В ситуации, актуализирующей применение интуиции, у людей можно выделить различные типы процессов порождения предвосхищений, в которых в разной степени выражены интуитивные и дискурсивные компоненты.

3. Опора на интуитивные процессы становления предвосхищений способствует повышению эффективности формируемых вербальных прогнозов.

4. Интуитивный познавательный стиль (как готовность полагаться на интуицию при принятии решений и выборе действий) и готовность к риску (как склонность полагаться на свой потенциал в ситуации неопределенности) регулируют выраженность интуитивных процессов становления предвосхищений.

5. Рациональность (как склонность принимать решения на основе тщательного обдумывания и развернутой ориентировки в ситуации) связана с выраженностью аналитических процессов становления предвосхищений.

6. Уровень практического интеллекта (как способности, позволяющей успешно разрешать практические задачи) коррелирует с точностью формируемых прогнозов.

7. Глубинная мотивация, неспецифическая по отношению к принятию решений и мыслительной деятельности, но отражающая социогенные потребности человека, определяет соотношение и выраженность интуитивных и дискурсивных компонентов порождения предвосхищений.

Методы исследования

В исследовании применялись квазиэкспериментальные методы,

диагностические методы, методы статистической обработки и анализа данных.

Достоверность и обоснованность результатов исследования обеспечена применением методов, адекватных предмету и задачам исследования, большим объемом эмпирической выборки (на разных этапах исследования принимали участие 518 человек), использованием при обработке результатов современных статистических методов, отвечающих специфике эмпирических данных.

Новизна исследования

Показана необходимость идентификации процессов, опосредствующих внешне одинаковые вербальные прогнозы, в ситуации, предполагающей применение интуиции во время формирования предвосхищений. Впервые конкретизированы механизмы интуитивной регуляции принятия решений человеком в условиях ориентировки на межличностное взаимодействие.

Впервые выявлена зависимость адекватности порождаемых предвосхищений от типа прогностического процесса, приведшего к их формированию. Показано, что наиболее точные прогнозы в ситуации, требующей применение интуиции, порождают испытуемые, полагающиеся как на интуитивные, так и на дискурсивные процессы. Обнаружено регулирующее влияние интуитивного познавательного стиля, личностного свойства рациональности, практического интеллекта (на уровне самооценки) и ряда, диспозициональных мотивов на процесс актуального развития интуитивных предвосхищений.

Создана и апробирована новая методика, позволяющая изучать интуитивные компоненты процесса принятия решения на материале прогностических задач, в которых объективно задается применение интуиции. Адаптирована методика диагностики интуитивного познавательного стиля.

Теоретическая значимость

При анализе интуитивных мыслительных предвосхищений развиваются представления о личностной регуляции мыслительной деятельности, разработанные в рамках отечественной психологии мышления (в подходе O.K. Тихомирова) и примененные к анализу принятия решений (в концепции Т.В. Корниловой). В работе раскрываются специфические особенности интуитивного порождения предвосхищений, анализируются его механизмы и роль как этапа предрешения.

На основе интеграции представлений, накопленных в отечественной и зарубежной психологии по проблемам принятия решения, прогнозирования и интуиции, разработана психологическая модель порождения интуитивных предвосхищений, опосредствующих выбор субъекта, в которой предвосхищение рассматривается, с одной стороны, в процессуальном аспекте, а с другой - в аспекте когнитивно и личностно-мотивационной регуляции процессов прогнозирования. Тем самым развиваются представления о роли прогнозирования в деятельности и мышлении (А.В. Брушлинский, ВА. Иванников, И.М. Фейгенберг и др.), представленные в отечественных подходах. Выявленные эмпирические закономерности позволяют судить об эвристичности применения модели интуитивного предвосхищения для

развития общепсихологических представлений о регуляции принятия решений как опосредствованной множественными процессами (Т.В. Корнилова, O.K. Тихомиров).

Практическая значимость

Полученные результаты позволяют раскрывать возможные преимущества и недостатки опоры субъекта на интуитивные предвосхищения в процессе принятия решений в сложных неопределенных ситуациях. Выявленные закономерности могут быть использованы в практике психологического консультирования и в практике обучения профессионалов, деятельность которых включает в себя принятие решений в высоко неопределенных ситуациях.

Апробированная шкала Доверие интуиции, взятая из методики «Рациональный-опытный опросник» С. Эпстайна (Pacini, Epstein, 1999) и позволяющая диагностировать интуитивный познавательный стиль как готовность основывать собственные решения и действия на интуитивных предчувствиях, интуитивном знании и первоначальных впечатлениях, может быть использована для решения широкого спектра психодиагностических задач.

На основе разработанной методики «Интуитивные видеоклипы», в которой изучаются интуитивные компоненты процесса принятия решения на материале прогностических задач, объективно задающих применение интуиции, могут быть разработаны приемы тренировки и обучения прогнозированию при принятии решения в высоко неопределенной ситуации.

Материалы теоретического и эмпирического исследования включены в спецкурс «Психология принятия решения и риска», читаемого на факультете психологии МГУ.

Положения, выносимые на защиту

1. Интуиция вносит позитивный вклад в преодоление субъективной неопределенности при принятии решения, позволяя приходить к более точным и эффективным прогнозам как суждениям о будущих событиях, которые выступают информационной основой выбора субъекта.

2. Прогнозирование как преодоление субъективной неопределенности в ситуации принятия решения, является наиболее эффективным в том случае, если человек, с одной стороны, доверяет возникающим интуитивным предвосхищениям, а с другой - включает интуитивные предвосхищения в процесс анализа и дискурсивного формирования вербальных прогнозов.

3. В ситуации неопределенности, требующей применения интуиции для осуществления выбора, принятие решения основывается на различных видах процессов порождения предвосхищений, в которых в разной степени выражены интуитивные и дискурсивные компоненты. Человек, принимающий решение, выбирает приемлемую лично для него степень опоры на интуицию и анализ.

4. При принятии решения готовность субъекта доверять или не доверять интуиции, выраженность и соотношение интуитивных и аналитических (дискурсивных) компонентов прогностического процесса регулируется его личностными, мотивационными и стилевыми особенностями.

Апробация результатов работы

Основные положения диссертации апробированы на заседании кафедры психологии, педагогики и методики преподавания в высшей школе факультета психологии МГУ им. МБ. Ломоносова (2004 г.); на заседании центра психологии способностей, компетентности и экспертизы факультета психологии Йельского университета (Нью Хейвен, 2004 г.). Результаты работы были представлены на междисциплинарной научно-практической конференции «Индивидуальность и обучение» (Москва, 2004 г.) и на 5й международной конференции молодых ученых и студентов «Актуальные проблемы современной науки» (Самара, 2004 г.). Содержание диссертационной работы отражено в 5 публикациях.

Структура диссертации

Работа состоит из введения, 4 глав, заключения, списка литературы и приложений. Список литературы включает в себя 241 наименований, из них 119 - на иностранных языках. Объем диссертации 168 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность исследуемой проблемы, определяются цель, объект, предмет, гипотезы и задачи исследования. Раскрываются новизна, теоретическая и практическая значимость работы, излагаются основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Порождение интуитивных предвосхищений как компонент процесса принятия решения: теоретический анализ проблемы» представлено состояние теоретической и эмпирической разработки данной проблематики в отечественной и зарубежной психологии и поставлена проблема настоящей работы. Проведен теоретический анализ представлений о предвосхищении и прогнозировании, выработанных в рамках психологии принятия решения и в рамках других областей (предвосхищение в поведении, мышлении, деятельности, общении). Обсуждены современные представления об интуиции: ее феноменология, соотношение с другими понятиями и явлениями, механизмы и регуляторы. Проанализированы теоретические представления об интуитивных процессах становления мыслительных предвосхищений.

Проблема принятия решений является предметом изучения в различных научных областях (экономическая теория, искусственный интеллект, психология). Общим для психологических и непсихологических подходов к анализу данной проблемы является понимание принятия решения как выбора

из некоторого числа альтернатив. Принимая решение, человек сталкивается с задачей закрытого типа, в которой система альтернатив изначально задана, но неизвестными остаются критерии выбора того или иного варианта (Козелецкий, 1979). Поэтому при научном анализе проблемы принятия решений выступает задача выявления критериев выбора альтернатив и построения модели осуществления выбора.

Специфика собственно психологического подхода к проблеме принятия решения заключается в следующем. Во-первых, описываются и исследуются психические процессы, опосредствующие регуляцию выбора из альтернатив и позволяющие преодолеть объективную и субъективную неопределенность ситуации (Козелецкий, 1979; Корнилова, 2003). В частности, изучается процесс прогнозирования как основа преодоления человеком субъективной неопределенности в критериях выбора и как этап предрешения, служащего информационной составляющей подготовки выбора. Во-вторых, выделяются различные когнитивные, мотивационные и личностные детерминанты выбора. Если в зарубежных когнитивных моделях принятия решений когнитивные и личностно-мотивационные факторы в основном включаются в модели выбора в качестве переменных, искажающих идеальные рациональные стратегии выбора человека, то в отечественных подходах ставится задача конкретизации принципов активности личности как субъекта деятельности и. субъекта познания и рассматривается личностно-мотивационная регуляция деятельности по принятию решений, целостного процесса принятия решения, а также отдельных процессов, опосредствующих выбор (Альбуханова-Славская, 1980; Карпов, 1999; Корнилова, 2002,2003; Леонтьев, Пилипко, 1995; Ломов, 1981).

Таким образом, общепсихологический анализ проблемы принятия решения приводит к необходимости рассматривать порождение интуитивных предвосхищений, опора на которые опосредствует выбор, с одной стороны, в аспекте процессуальной регуляции выбора, а с другой - в аспекте когнитивных и мотивационно-личностных особенностей субъекта, которые включаются в регуляцию прогнозирования, определяя его течение, свойства и результаты.

В отечественной психологии в рамках построения общепсихологической теории (А.Г. Асмолов, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, С.Л. Рубинштейн, С.Д. Смирнов, Д.Н. Узнадзе), при исследовании мышления (А.В. Брушлинский, И.А, Васильев, Л.Л. Гурова, Л.А. Регуш, O.K. Тихомиров и др.), прогнозирования (В.А Иванников, И.М. Фейгенберг и др.), поведения (П.К. Анохин, Н. А. Бернштейн и др.), общения (А.А. Бодалев, В.А. Лабунская и др.) сложились представления о предвосхищении и прогнозировании, опора на которые, с одной стороны, составляет основу для осмысления процессуального аспекта мыслительного интуитивного предвосхищения, опосредствующего выбор. С другой стороны, остается открытым вопрос об оправданности прямого переноса закономерностей формирования предвосхищений, выявленных, например, в контексте психологии мышления при изучении решения открытых задач, на прогнозирование как один из процессов подготовки выбора из заданного числа альтернатив. Как подчеркивают Т.В. Корнилова и O.K. Тихомиров (1990), мыслительные предвосхищения в ситуации закрытых задач

не выступают в виде развернутых процессов целеобразования, а в большей степени выражены на уровне доцелевых предвосхищений, во многом интуитивных и предполагающих актуализацию иных свойств мышления, чем при выдвижении гипотез в ситуациях открытых задач.

При построении модели порождения интуитивного предвосхищения обосновывается возможность применять общепсихологические разработки принципа активности познания, а именно их воплощение в понятии образа мира (Леонтьев, 1979; Смирнов, 1985). Обращение к понятию образа мира позволяет раскрыть встречное движение от субъекта к объекту, с которого и начинается построение образа ситуации принятия решения, позволяет понять, как объективная неопределенность ситуации выбора превращается в* субъективную неопределенность для человека, принимающего решение. Объективная, заданная неопределенность ситуации выбора, связанная с неизвестностью его критериев, благодаря непрерывному активному генерированию человеком познавательных гипотез превращается в субъективную неопределенность, принятую субъектом и преодолеваемую его усилием. Процесс порождения предвосхищений можно рассматривать как процесс, который разворачивается человеком как бы навстречу ситуации и фокусирует интеллектуальные и личностные компоненты регуляции выбора.

Обсуждается эвристичность применения положений, разработанных в теории мышления как прогнозирования (А.В. Брушлинский) и в смысловой теории мышления (O.K. Тихомиров). Теоретический анализ приводит к необходимости рассматривать прогнозирование как динамичный, непрерывный процесс, протекающий одновременно на сознательном и неосознанном уровнэ психического (Брушлинский, 1979, 1996, 2000). В работах O.K. Тихомирова (1969, 2002), И.А. Васильева (1998) и других авторов также подчеркивается одновременное опосредствование мыслительной деятельности разными видами предвосхищений, различающимися по уровню осознанности (невербализованные операциональные смыслы, эмоциональные предвосхищения, цели); предвосхищения на каждом из уровней активно строятся человеком и выражают движение от субъекта на задачу.

Анализируется подход Л.А. Регуш (2003), которая изучала прогнозы как конечные результаты мыслительной деятельности по решению прогностической задачи. Требованием в такой задаче выступает получение суждения о будущих событиях, а ее условия содержат неполные данные. Хотя прогностические задачи могут быть очень разнообразны по предметному содержанию, общность формы данных задач и требований, предъявляемых ими к мышлению, позволяет при их применении в исследовании выделить общие психологические закономерности прогнозирования.

Анализ отечественных работ по психологии принятия решения показывает, что основная масса исследований и моделей выбора направлена на изучение интеллектуальных компонентов принятия решения (Карпов, 1998; Корнилова, 2003), но практически не изучаются интуитивные компоненты процесса преодоления неопределенности в ситуации выбора из альтернатив, несмотря на то, что применение быстрых, свернутых интуитивных процессов

при порождении предвосхищений в условиях высокой неопределенности отвечает требованиям и структуре ситуации (Кухто, 1990; Солнцева, 1985; Стернберг и др., 2002; Agor, 1986; Hammond, 2000; Klein, 1997).

Анализ зарубежных работ, посвященных интуитивному предвосхищению как компоненту принятия решения, показывает, во-первых, что в данных работах применяются упрощенные представления о предвосхищении и прогнозировании, такие как ориентировка на субъективные вероятности наступления события (Козелецкий, 1979; Kahneman, Tversky, 1973, 1979). Во-вторых, в зарубежных работах, посвященных интуитивному прогнозированию, опосредствующему выбор, зачастую применяются размытые, недифференцированные представления об интуиции. Данная тенденция выражается, с одной стороны, в отнесении любых неосознанных процессов к интуитивным, а с другой - в выделении интуитивных процессов по внешним поведенческим признакам (например, применение карандаша и бумаги) или по характеристикам ситуации принятия решения (например, дефицит времени), при отсутствии идентификации психических процессов, реально опосредствующих сформированный прогноз (МееЫ, 1954; Hogarth, 2001).

В целях прояснения представлений об интуитивном предвосхищении как процессуальном компоненте принятия решения проводился анализ накопленных к настоящему времени в рамках психологии интуиции теоретических подходов и эмпирических результатов. Рассмотрение отечественных и зарубежных представлений о механизмах интуиции позволило заключить о неадекватности сведения всех неосознаваемых предвосхищений к интуиции и необходимости принятия критериев, на основе которых можно выделить интуитивные процессы из всего круга неосознаваемых процессов. По итогам анализа различных вариантов решения проблемы соотношения интуитивного-неосознанного в качестве критерия, позволяющего выделять интуитивные процессы, предлагается использовать характеристики порождаемых ими продуктов - характеристики интуиции как знания: возникает в неопределенной ситуации, субъективно воспринимается как догадка, предчувствие, внутреннее чутье; наличие этого знания осознается, однако процесс его возникновения не осознается; причины получения или доказательства правильности интуитивного знания неверифицируемы путем логического рассуждения. Предложенные критерии интуиции как знания, в частности, позволяют отделить интуицию от инсайта, имплицитного научения, неявного знания.

В результате общепсихологического анализа проблемы принятия решения была поставлена задача рассматривать порождение интуитивных мыслительных предвосхищений не только в аспекте процессуальной регуляции, но и в аспекте когнитивной и мотивационно-личностной регуляции. Поэтому при обсуждении интуитивных предвосхищений как компонента принятия решений выявлялись описываемые в литературе потенциальные когнитивные (практический интеллект), личностные (рациональность, готовность к риску), мотивационные и стилевые (интуитивный познавательный стиль) составляющие регуляции процесса прогнозирования. При этом

личностно-мотивационные и стилевые компоненты регуляции интуитивных предвосхищений рассматривались как проявление активности человека, которая отражает внутреннюю степень приемлемости и оправданности опоры на интуитивное знание и выражается в соотношении и выраженности интуитивных и дискурсивных процессов становления мыслительных предвосхищений. Когнитивные компоненты регуляции рассматривались с точки зрения их влияния на точность и адекватность интуитивно формируемых предвосхищений при принятии решения.

Итак, проведенный теоретический анализ отечественных и зарубежных подходов, позволил пролить свет на природу интуитивных предвосхищений как компонентов психологической регуляции принятия решения. В то же время было продемострировано, что в литературе в основном обсуждаются отдельные аспекты интуитивных прогнозов и остается непроработанной психологическая модель, позволяющая связать процессуальный и личностно-мотивационный аспект регуляции прогнозирования, протекающего в опоре на интуицию и служащего основой преодоления неопределенности при принятии решения.

Вторая глава «Модель порождения прогнозов, опосредствованных интуитивными процессами» направлена на интеграцию представлений о предвосхищении, принятии решения и интуиции в единую модель порождения предвосхищений, опосредствованных интуитивными процессами и служащих основой выбора и средством преодоления субъективной неопределенности. Раскрывается, посредством каких новообразований может быть описано интуитивное предвосхищение и тем самым на какой основе преодолевается неопределенность.

Модель порождения прогнозов, опосредствованных интуитивными процессами, включает два уровня. На процессуальном уровне модели рассматривается микрогенез возникновения прогнозов как этапа принятия решения, обсуждаются индивидуальные различия в познавательных стратегиях формирования прогнозов и индивидуальные различия в свойствах суждения о будущих событиях, а также описываются ситуативные характеристики, влияющие на порождение интуитивных предвосхищений. На уровне когнитивной и мотивационно-личностной регуляции рассматриваются потенциальные когнитивные, личностные, стилевые и мотивационные особенности, оказывающие регулирующее влияние на порождение предвосхищений, что отражается в наблюдаемых индивидуальных различиях в познавательных стратегиях прогнозирования и в результативности суждений о будущих событиях.

Прогноз как суждение о будущих событиях, служащее основой для принятия решения субъектом, возникает в ситуации, в которой будущее объективно неизвестно (до момента своего наступления). Хотя неопределенность ситуации является фундаментальным условием порождения предвосхищения, она может оказывать влияние на прогнозирование только преломившись через субъективный опыт, опосредствованно. Образ мира, как первая из выделяемых составляющих процессуального уровня модели,

благодаря непрерывному активному генерированию субъектом познавательных гипотез, преобразует объективную неопределенность ситуации в субъективную неопределенность человека, принимающего решение. Субъективная неопределенность рассматривается в качестве второго блока процессуального уровня модели. Третьим блоком выступает прогностический процесс, разворачивающийся в ответ на возникновение субъективной неопределенности человека и направленный на снижение первоначального уровня субъективной неопределенности. В ходе прогностического процесса порождаются интуитивные предвосхищения, которые в конечном итоге аккумулируются в вербальный прогноз. Прогноз как суждение о будущих событиях рассматривается в качестве четвертого блока процессуального уровня модели. Пятым заключительным блоком выступает предрешение, служащее информационной основой для дальнейшего выбора из альтернатив.

Опираясь на отечественные работы по психологии мышления (Брушлинский, 1979; Васильев, 1998; Пономарев, 1976; Тихомиров, 2002) мы предположили, что порождение предвосхищений в процессе принятия решения может быть опосредствовано различными типами прогностических процессов, при различном соотношении и выраженности интуитивных и дискурсивных компонентов. Мы при этом не исключаем роли и иных типов предвосхищений (например, эмоциональных), но выделяем в нашей модели два названных компонента прогностического процесса. Выраженность интуиции и выраженность анализа являются двумя независимыми друг от измерениями, на основе которых можно классифицировать типы прогностических процессов, опосредствующих вербальные прогнозы, которые формируются человеком без осознанного последовательного применения алгоритмических правил и статистических процедур.

Мы предположили, что соотношение и выраженность интуитивных и аналитических (дискурсивных) компонентов в прогностическом процессе зависит от двух основных факторов его регуляции: ситуационного и личностного. Объективные характеристики и структура ситуации могут задавать определенные требования к применению того или иного типа прогностического процесса. Например, такие особенности ситуации как дефицит времени, ограниченность фактического знания или динамически изменяющиеся условия задают применение интуитивных прогностических процессов. В то же время внешние требования ситуации принятия решения преломляются через внутреннюю структуру мотивационных, личностных и стилевых особенностей человека, регулирующих прогностический процесс' Тем самым предполагается, что в ситуации, задающей применение интуиции во время принятия решения как своими объективными характеристиками, так и требованиями, предъявляемыми к деятельности, преодоление субъективной неопределенности, возникающей в данной ситуации, может осуществляться при разном соотношении и выраженности интуитивных и аналитических компонентов прогнозирования.

В предлагаемой теоретической модели, учитывающей накопленные психологические представления об интуитивных процессах (например,

Пономарев, 1976; Гурова, 1976; Abernathy, Hamm, 1995; Baylor, 1997; Bowers et al., 1990; Klein, 1997; Rowan, 1989; Simon, 1989; Westcott, 1968; Yaniv, Hogarth, 1993), а также опирающейся на теорию мышления как прогнозирования А.В. Брушлинского (1979), удалось конкретизировать предполагаемые когнитивные механизмы, лежащие в основе интуитивного прогностического процесса. Предполагается, что каждый из компонентов интуитивного прогностического процесса протекает быстро, неосознанно, без усилий и не поддается сознательному контролю, приводя человека к принципиальному отсутствию возможности объяснить основания осознаваемого интуитивного предвосхищения, логически обосновать, верифицировать правильность сформулированных прогнозов. Обсуждаются механизмы а) неосознанного выделения значимых для субъекта элементов как в контексте прошлого опыта, так и в контексте уникальной ситуации; б) неосознанного выделения значимых для субъекта связей и отношений между элементами ситуации, без выделения, этих элементов; в) неосознанного вывода о скрытых элементах ситуации (осуществляется на основе выделенных значимых элементов и существенных взаимосвязей); г) неосознанного синтеза элементов ситуации и взаимосвязей между ними.

Вербальный прогноз включается в предлагаемую модель в двух своих измерениях: это уверенность в прогнозе и точность (адекватность, эффективность) прогноза. За счет разворачивания прогностического процесса снижается уровень субъективной неопределенности человека, что отражается в его степени уверенности в правильности прогноза. Точность как характеристика сформированного суждения о будущих событиях позволяет определить ценность прогноза для принятия решений и выбора действий. Предполагается, что переживаемый уровень уверенности в собственных прогнозах может не совпадать с реальной степенью их адекватности, а, следовательно, эффективности включения в предрешение, на основе которого человек осуществляет выбор. Также выдвигается гипотеза о том, что в ситуации, своими характеристиками задающей применение интуиции, опора на интуитивные процессы будет способствовать повышению точности и эффективности формируемых вербальных прогнозов.

Уровень конитивной и мотивационно-личностной регуляции в предлагаемой теоретической модели охватывает потенциальные компоненты регуляции порождения предвосхищений, которые позволяют описать активность человека в принятии и преодолении требований, накладываемых ситуацией принятия решения. Основная теоретическая гипотеза заключается в следующем: наблюдаемые индивидуальные различия на процессуальном уровне модели - в соотношении и выраженности интуитивных и аналитических компонентов прогностического процесса, в точности и уверенности в прогнозах - обусловлены рядом когнитивных и мотивационно-личностных особенностей.

Обосновываются предположения о том, что ярко выраженный интуитивный познавательный стиль (как готовность полагаться на интуицию при принятии решений и выборе действий) и высокая готовность к риску (как

склонность полагаться на свой потенциал в ситуации неопределенности) как компоненты личностно-стилевой регуляции способствуют более интенсивной опоре на интуицию во время формирования прогнозов. В то же время высокая рациональность, отражающая общую готовность человека обдумывать свои решения и действовать при возможно полной ориентировке в ситуации, может способствовать более интенсивному использованию анализа при прогнозировании. В опоре на представления о структурирующей функции мотива (Т.Г. Богданова, Э.Д. Телегина, O.K. Тихомиров) мотивация рассматривается как еще одна возможная составляющая регуляции соотношения и выраженности интуитивных и аналитических компонентов прогностического процесса. Наконец, практический интеллект, в опоре на работы Б.М. Теплова и Р. Стернберга, рассматривается как компонент регуляции, определяющий точность вербального прогноза. Обосновывается, что более высокий уровень практического интеллекта может способствовать более высокой точности и эффективности формируемых прогнозов.

В предлагаемой теоретической модели различные потенциальные компоненты когнитивной и мотивационно-личностной регуляции порождения предвосхищений рассматриваются как одноуровневые, рядоположенные. Тем не менее в ходе реального прогнозирования та или иная составляющая регуляции может выходить на ведущий уровень, определяя процессуальные различия в порождении предвосхищений. Опираясь на функционально-уровневую концепцию регуляции принятия решения Т.В. Корниловой (2002, 2003), мы предположили, что система регуляции порождения предвосхищений является принципиально открытой, т.е. иерархия компонентов психологической регуляции складывается динамически и вносит различный, заранее неизвестный вклад в актуалгенез микроэтапов подготовки выбора.

На основе разработанной модели порождения прогнозов, опосредствованных интуитивными процессами, осуществлялось построение эмпирического исследования, направленного на проверку теоретически сформулированных закономерностей.

В третьей главе «Методы исследования интуитивных компонентов прогнозирования при принятии решения» описывается схема эмпирического исследования, состоявшего из трех этапов: два предварительных исследования и основное исследование. Раскрываются цели и гипотезы, проверяемые на каждом из этапов исследования, описываются применяемые методики, обсуждаются результаты двух предварительных исследований, в которых проводилась апробация ряда методик, применяемых в основном исследовании.

Как отмечалось, целью основного эмпирического исследования исследования выступила верификация модели порождения предвосхищений, опосредствованных интуитивными процессами. Предполагалось изучить индивидуальные различия в порождении предвосхищений в ситуациях, предполагающих применение интуиции, а также выявить когнитивную, личностную и мотивационную регуляцию интуитивных предвосхищений.

В ориентировке на поставленную цель и выдвинутые гипотезы выбирались методики для основного исследования. Для изучения процессуальной регуляции прогнозирования применялась разработанная нами оригинальная методика «Интуитивные видеоклипы», в которой перед испытуемыми ставится задача формировать прогнозы в ситуации, предполагающей применение интуиции. Разработанные прогностические задачи позволяют, с одной стороны, фиксировать индикаторы, свидетельствующие о типе прогностического процесса, на который полагается испытуемый, а с другой - показатели эффективности (точности, адекватности) и уверенности в формируемых вербальных прогнозах, служащих основой последующего принятия решения. В исследовании использовалось 3 прогностические задачи, каждая из которых включает в себя видеоклип (длительностью примерно 3 минуты) и связанный с видеоклипом опросник. Предметным содержанием в прогностических задачах выступили ситуации межличностного общения, участники которых сталкиваются с конфликтом или проблемой. Каждая предъявляемая ситуация была разбита на две части. В первой части представлены действующие лица, отношения между ними, а также развитие конфликта или возникновение проблемной ситуации. Во второй части показывается, как разрешается проблема или как осуществляется развязка конфликта. После просмотра первой части задачи от испытуемых требуется сформулировать ряд прогнозов о том, какие события произойдут в ближайшем будущем, а также оценить уверенность в них. Также требуется ответить на ряд вопросов, направленных на выявление степени выраженности интуитивных и аналитических компонентов прогностического процесса. После просмотра второй части задачи от испытуемых требуется оценить эффективность собственных прогнозов.

Для изучения когнитивной и мотивационно-личностной регуляции прогностического процесса применялись методики, позволяющие измерять каждую из переменных, включенных в теоретическую модель. Для диагностики интуитивного познавательного стиля, понимаемого как готовность полагаться на интуицию, применялась шкала Доверие интуиции (в авторской адаптации), взятая из методики «Рациональный-опытный опросник» С. Эпстайна (Pacini, Epstein, 1999) Для диагностики практического интеллекта, понимаемого как способность успешно решать практические проблемы, применялась методика Практический интеллект, разработанная Е.Л. Григоренко и Р. Стернбергом (Grigorenko, Steinberg, 2001). Для диагностики глубинной мотивации применялась методика «Личностный определитель» А. Эдвардса в модификации Т.В. Корниловой (Корнилова, 1997), включающая 12 шкал: мотивация достижения, любовь к порядку, автономия, самопознание, коммуникативная компетентность, толерантность к новому, доминирование, чувство вины, стойкость в достижении целей, агрессия, готовность к принятию решений и рациональность. Наконец, для диагностики компонентов личностной регуляции - рациональности (готовность обдумывать свои решения и действовать при возможно более полной ориентировки в ситуации) и готовности к риску (готовность к самоконтролю действий при заведомой

неполноте или недоступности необходимых ориентиров) - применялся опросник Личностные факторы принятия решений (ЛФР), разработанный Т.В. Корниловой (1994).

Всего на трех этапах исследования, которое проводилось в Москве, Челябинске и Архангельске, принимало участие 518 человек. В основном исследовании приняли участие 82 человека, из них 9 мужчин и 61 женщина (12 человек не указали свой пол) Все участники основного исследования являлись студентами, обучающимися на факультете социальной работы, в возрасте от 17 до 20 лет. В предварительных сериях эмпирического исследования приняли участие 436 человек, из них 112 мужчин и 312 женщин (12 человек не указали свой пол). Испытуемыми выступили как студенты, так и лица с высшим образованием в возрасте от 17 до 67 лет.

Два предварительных исследования проводились с целью адаптации шкалы Доверие интуиции и модифицированной методики Практический интеллект, а также с целью выявления характеристик испытуемых с высоко выраженным интуитивным познавательным стилем. В первом дополнительном исследовании предъявлялась только шкала Доверие интуиции и краткий демографический опросник. Во втором дополнительном исследовании предъявлялись методики Доверие интуиции, Практический интеллект, Личностный определитель А. Эдвардса, Личностные факторы принятия решений и краткий демографический опросник.

Результаты первого предварительного исследования, направленного на адаптацию шкалы Доверие интуиции, выявили высокую надежность-согласованность пунктов апробировавшегося опросника. Значимых различий между мужчинами и женщинами по интуитивному познавательному стилю выявлено не было. Проведенное исследование свидетельствует в пользу того, что получение образования оказывает влияние на склонность человека доверять интуиции. Оказалось, что у студентов более выражен интуитивный стиль, чем у лиц с высшим образованием, а у лиц с гуманитарной специальностью более выражен интуитивный стиль, чем у лиц с технической специальностью.

Результаты второго предварительного исследования подтвердили высокую надежность шкалы Доверие интуиции, а также выявили высокую надежность двух шкал (практический интеллект как самооценка и практический интеллект как способность) модифицированной методики Практический интеллект. Результаты второго предварительного исследования позволили выявить профили испытуемых с высоким и низким интуитивным познавательным стилем. Оказалось, что интуитивный познавательный стиль более ярко выражен у испытуемых, также проявляющих высокую готовность к риску, обладающих более высокой мотивацией толерантность к новому, более высокой мотивацией агрессии, а также мало выраженными коммуникативной компетентностью и чувством вины (как склонностью брать ответственность на себя).

Четвертая глава «Описание и анализ результатов исследования интуитивных компонентов прогнозирования при принятии решения»

посвящена основному этапу исследования. Анализ и интерпретация полученных результатов проведены с точки зрения модели порождения интуитивных предвосхищений и системы выдвинутых гипотез.

В разработанных нами прогностических задачах методики «Интуитивные видеоклипы» объективно задавалось требование полагаться на интуитивные процессы при порождении предвосхищений в ходе принятия решения. И в действительности, диагностика показателя использование интуиции позволила зафиксировать «инструментальный» эффект в решении прогностической задачи. Тем самым предъявленные прогностические задачи позволили индуцировать интуитивный процесс, поскольку большинство испытуемых отмечало, что они полагались на интуицию при формировании прогнозов (см. Рисунок 1).

Рисунок 1. Распределение значений опоры на интуитивные и аналитические (дискурсивные) процессы в общей выборке испытуемых

В то же время по результатам исследования удалось продемонстрировать, что, как и ожидалось, снижение уровня субъективной неопределенности при формировании одних и тех же вербальных прогнозов может быть реализовано при разном соотношении и выраженности интуитивных и аналитических компонентов прогностического процесса. Диагностика показателей

использование интуиции больше, чем обычно и использование анализа (см. Рисунок 1) свидетельствует о «личностном» эффекте в решений прогностической задачи, который проявился в относительной независимости характера прогнозирования от требований экспериментальной ситуации. Эффект влияния личностных свойств проявился, с одной стороны, в большей или меньшей готовности человека при решении прогностической задачи изменить типичный для него уровень применения интуиции. С другой стороны, этот эффект отразился в большем или меньшем применении анализа при формировании вербальных прогнозов. Если опора на интуицию являлась одним из условий прогностической задачи, то применение анализа никак не задавалось испытуемому - оно выдвигалось им самостоятельно. Таким образом, соотношение интуиции и анализа, преобладание того или иного компонента прогностического процесса возникало в результате активности субъекта по регуляции прогнозирования. Результаты исследования подтвердили необходимость рассматривать психологическую регуляцию прогнозирования в ходе принятия решения как открытую систему, где взаимодействуют осознаваемые и неосознаваемые, интуитивные и дискурсивные процессы, а их выход на ведущий уровень зависит от личностно-мотивационных особенностей человека, формирующего прогноз.

Получены эмпирические данные в пользу гипотезы о том, что за внешне одинаковыми прогнозами (свернутыми, протекающими без опоры на внешние средства), позволяющими снизить субъективную неопределенность, могут стоять разные процессы порождения предвосхищений, даже если ситуация формально задает требование для применения какого-либо одного (в данном случае интуитивного) типа процессов. Тем самым результаты настоящего исследования свидетельствуют о необходимости проведения идентификации процессов, стоящих за тем или иным прогнозом, что предполагается в разрабатываемой Т.В. Корниловой концепции функционально-уровневой регуляции принятия решения.

Эмпирическое исследование также позволило ответить на вопрос о том, как соотношение и выраженность интуитивных и аналитических компонентов прогнозирования влияют на точность вербальных прогнозов. Было обнаружено, что наименее точные прогнозы порождают те испытуемые, которые в большой степени полагались на интуицию, но при этом мало опирались на аналитические процессы. В то же время, наиболее точные прогнозы формируют испытуемые, которые в большой степени использовали как интуицию, так и анализ (см. Рисунок 2). В ситуации прогностической задачи, в которой, казалось бы, необходимо полагаться на интуитивное порождение предвосхищений, слепое доверие интуиции снижало эффективность суждений о будущих событиях, в то время как интенсивное применение анализа повышало эффективность вербальных прогнозов и тем самым - принятия решения. Однако наибольшую эффективность имели те прогнозы, которые были сформированы испытуемыми не столько благодаря применению анализа (вопреки формальным требованиям ситуации), сколько благодаря слаженному

взаимодействию интуитивных и дискурсивных компонентов прогностического процесса.

Рисунок 2. Влияние взаимодействия интуиции и анализа на точность прогнозов

•♦•■использование интуиции как обычно -ж— использование интуиции больше, чем обычно

Таким образом, полученные данные противоречат, с одной стороны, представлению об интуиции как об истинном знании, свободном от ошибок (Vaughan, 1989), а с другой - представлению о том, что применение интуиции приводит к формированию точных прогнозов в ситуациях, структура которых способствует опоре на интуитивные процессы (Agor, 1989; Hammond, 2000). В то же время наши результаты не подтверждают и точку зрения, согласно которой интуиция настолько несовершенна и подвержена ошибкам, что ее необходимо заменять на более надежные анализ и логические рассуждения (Lamond, Thompson, 2000). Наиболее адекватные прогнозы возникали у испытуемых, которые доверяли интуиции и полагались на интуитивные процессы (к чему располагали условия прогностической задачи) и в то же время тщательно анализировали и обдумывали ситуацию, представленную в задаче, то есть которые преодолевали неопределенность за счет непрерывного включения возникающих интуитивных предвосхищений в процесс аналитического, дискурсивного формирования суждений о будущих событиях. Таким образом, согласно полученным результатам, применение человеком интуиции при порождении предвосхищений и последующем принятии решения оказывается полезным, оправданным и адекватным, если она дополнена рассуждением и анализом.

Исследование также позволило прояснить, что уровень уверенности в прогнозе связан с интуитивными, но не с аналитическими компонентами прогностического процесса. Более уверенными в своих прогнозах были те испытуемые, которые в большей степени полагались на интуицию при прогнозировании, чем те, которые мало использовали интуицию. Полученные результаты можно объяснить тем, что опора на интуицию способствовала повышению уверенности в сформулированных предвосхищениях, поскольку ореол «правильности» (Claxton, 1998), окружающий интуитивное знание, придавал значимость прогнозам, процесс получения которых не контролировался субъектом.

Полученные данные также позволилили принять гипотезу о том, что наблюдаемые индивидуальные различия в характеристиках процесса становления предвосхищений и в эффективности вербальных прогнозов обусловлены отдельными видами мотивации и рядом когнитивных, личностных и стилевых особенностей - таких как интуитивный познавательный стиль, рациональность и практический интеллект (как самооценка и как успешность в решении практических задач). Тем самым результаты свидетельствуют об эвристичности разработанной двухуровневой модели порождения интуитивных предвосхищений, объединяющей процессуальный и личностно-мотивационный аспекты регуляции прогнозирования.

Полученные результаты выявили составные компоненты мотивационной регуляции прогнозирования и ее функции. Проведенное исследование позволяет интерпретировать результаты в контексте гипотезы о структурирующей функции мотива в мыслительной деятельности (Богданова, 1978; Телегина, 1975, 1976; Телегина, Богданова, 1980; Тихомиров, 2002). Оказалось, что такие виды неспецифической для мышления, но отражающей социогенные потребности мотивации как доминирование, любовь к порядку, толерантность к новому, автономия и самопознание оказывают влияние на соотношение и выраженность интуитивных и дискурсивных компонентов прогнозирования. Тем самым влияние мотивации на мыслительную деятельность в ее структурирующей функции было продемонстрировано на новом материале - при решении прогностической задачи. В частности, регулирующее влияние мотивации самопознания проявилось в том, что испытуемые, склонные к самопознанию, были готовы ради разрешения высоко неопределенной прогностической задачи, предметным содержанием которой выступают межличностные отношения, довериться интуиции, хотя в других случаях предпочитают на нее не полагаться. Испытуемые с ярко выраженной мотивацией любовь к порядку, отражающей стремление к систематичности и организованности деятельности, в большей степени опираются на дискурсивные, аналитические процессы становления предвосхищений. Испытуемые с ярко выраженной мотивацией доминирования в небольшой степени задействовали как интуитивную, так и дискурсивную составляющую своего когнитивного потенциала для решения прогностической задачи. Наконец, более автономные и толерантные к новому испытуемые предпочитали оказать доверие мало изведанному для них интуитивному процессу порождения предвосхищений, отказываясь от применения анализа, отвечающему традиционному представлению о рациональности.

Наше исследование также позволяет судить о роли стилевой регуляции процесса прогнозирования, служащего для преодоления субъективной неопределенности в ситуации выбора. Было выявлено, что объективные условия применения интуиции при решении прогностической задачи способствовали тому, что испытуемые, несмотря на наличие различий в интуитивном познавательном стиле, с одинаковой интенсивностью полагались на интуитивные процессы. Однако те из них, кто не обладает интуитивным стилем, отмечали вынужденность своего доверия интуиции. Влияние

интуитивного стиля на интенсивность использования интуиции при прогнозировании оказалось ограниченным вследствие того, что условия прогностических задач апеллировали к применению интуиции даже теми испытуемыми, которые обычно не доверяют интуитивному познанию. В то же время оказалось, что стилевая регуляция связана с интенсивностью применения анализа. Испытуемые с высоким интуитивным стилем не считали необходимым контролировать интуицию посредством тщательного анализа и обдумывания доступной информации. Наоборот, испытуемые с низким интуитивным стилем в большей степени полагались на анализ при решении прогностических задач.

Проведенное исследование позволило также продемонстрировать влияние личностной регуляции на процесс решения прогностических задач. Было показано, что высокая самооценка практических способностей, вера в свои практические умения разрешать критические и конфликтные ситуации способствовала тому, что испытуемые старались максимально задействовать как интуитивные, так и аналитические компоненты прогнозирования. Полученные результаты свидетельствовали и в пользу гипотезы о том, что рациональность - как компонент личностной регуляции принятия решений -оказывает влияние на интенсивность дискурсивных, аналитических процессов становления мыслительных предвосхищений. Как и ожидалось, более высокий уровень рациональности способствует большему применению анализа при решении прогностической задачи. Наконец, отметим, что по результатам исследования не подтвердилась гипотеза об участии личностной готовности к риску в регуляции выраженности интуитивных процессов, опосредствующих формирование вербальных прогнозов, что можно интепретировать как отнесенность ее к другому уровню регуляции принятия условий неопределенности.

Еще одним важным результатом, полученным в нашем исследовании, выступило выявление взаимосвязи между уровнем развития практического интеллекта и точностью формируемых прогнозов, в опоре на которые человек принимает решения. Как и предполагалось, испытуемые, которые дают более эффективные советы при решении практических проблем, также формируют более точные суждения о будущих событиях, чем испытуемые, которые менее успешно решают практические задачи. Тем самым, результаты свидетельствуют в пользу того, что как в основе интуитивного процесса, так и в основе решения практических проблем лежит общее личностное, неявное знание, приобретенное в опыте.

На основе анализа и интерпретации полученных результатов были сделаны следующие выводы:

1. За внешне одинаковыми прогнозами, участвующими в подготовке принятия решения, могут стоять разные прогностические процессы, даже если ситуация формально задает применение какого-либо одного (интуитивного) типа процессов. Обнаружение «инструментального» и «личностного» эффекта в динамике прогнозирования свидетельствует об

открытости иерархии процессов психологической регуляции принятия решения.

2. Интуиция вносит позитивный вклад в преодоление субъективной неопределенности при принятии решения, позволяя приходить к более эффективным прогнозам. Наиболее точные прогнозы формируются людьми, интенсивно полагающимися как на интуицию, так и на анализ. Слепое доверие интуитивным прогнозам понижает эффективность итоговых предвосхищений, в то время как осознанное анализирование ситуации само по себе, хотя и повышает эффективность прогнозирования, но не позволяет достичь максимальной точности прогнозов.

3. Проведенное исследование позволило принять двухуровневую модель порождения интуитивных предвосхищений, объединяющую процессуальный и личностно-мотивационный аспекты регуляции прогнозирования.

4. Выраженность и соотношение интуитивных и дискурсивных (аналитических) компонентов прогностического процесса, их выход на ведущий уровень регулируется рядом личностных и стилевых особенностей. Высокий уровень рациональности и низкий уровень интуитивного познавательного стиля способствуют увеличению интенсивности применения аналитических процессов в становлении мыслительных предвосхищений. Высокая самооценка практических способностей сопутствует интенсификации применения как интуитивных, так и аналитических компонентов прогностического процесса.

5. Мотивы, отражающие диспозициональный уровень личностной регуляции, выступают в их структурирующей функции при формировании прогнозов как суждений о будущих событиях, служащих основой для принятия решения. На соотношение и выраженность интуитивных и дискурсивных процессов оказывают влияние такие мотивационные устремления как любовь к порядку, толерантность к новому, доминирование, самопознание и автономия.

6. Как в основе интуитивного процесса, так и в основе решения практических проблем субъектом лежит общее неявное (личностное) знание, приобретенное в опыте. Высокий уровень развития практического интеллекта способствует повышению точности и эффективности вербальных прогнозов.

7. Разработанная методика «Интуитивные видеоклипы» позволяет исследовать интуитивные компоненты процесса принятия решения на материале прогностических задач, в которых объективно задается применение интуиции.

8. Опросник Доверие интуиции является достаточно надежным и валидным инструментом для диагностики интуитивного познавательного стиля как готовности полагаться на интуицию при решении проблем, формировании прогнозов и выборе из альтернатив.

В Заключении раскрывается общее значение проделанной работы для развития общепсихологических представлений о регуляции принятия решений на этапах становления предрешения. Обсуждаются ограничения проведенного исследования, а также перспективы дальнейшего изучения интуитивных компонентов процесса принятия решения. Формулируются выводы о позитивном вкладе интуиции в преодоления субъективной неопределенности при принятии решения.

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора:

1. Мотивационная регуляция принятия решений // Вопросы психологии, 2001. № 6. С.55-64. (совм. с Т.В. Корниловой и И.И. Каменевым).

2. Современные представления об интуиции // Вопросы психологии, 2003. №4. С.133-143.

3. Диагностика доверия интуиции // Актуальные проблемы современной науки: социальные и гуманитарные науки. Части 36-38. Психология, культурология, искусствоведение. Труды 5й международной конференции молодых ученых и студентов. Самара: СамПУ, 2004. С. 56-58. (совм. с Т.В. Корниловой и Е.Г. Григоренко).

4. Особенности мотивационной сферы студентов, доверяющих интуиции // Труды СГУ. Вып. 78. Гуманитарные науки. Психология и социология образования. М.: СГУ, 2004. С. 175-188.

5. Everyone can have accurate intuitions // Contemporary Psychology, 2003. V. 48. P. 308-310.

Принято кисполнению27/10/2004 Исполнено 01/11/2004 _Усл.пл.-1,5

Заказ № 406 Тираж: 100 экз..

ООО «11-й ФОРМАТ» ИНН 7726330900 Москва, Балаклавскийпр-т, 20-2-93 (095) 747-64-70 (095)318-40-68 www.autorefcral.ru

»20 8 1 ?

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Степаносова, Ольга Владимировна, 2004 год

Введение

Глава 1. Порождение интуитивных предвосхищений как компонент процесса принятия решений: теоретический анализ проблемы

1.1. Постановка проблемы: роль интуитивных предвосхищений в процессе принятия решений

1.2. Представления о предвосхищении в отечественной психологии

1.3. Представления о предвосхищении в зарубежной психологии принятия решений

1.4. Порождение предвосхищений и прогнозирование как преодоление субъективной неопределенности: точки соприкосновения отечественных и зарубежных подходов

1.5. Современные представления об интуиции

1.6. Индивидуальные различия, регулирующие интуитивный процесс становления предвосхищений

1.7. Выводы 1А

Глава 2. Модель порождения прогнозов, опосредствованных интуитивными процессами

2.1. Процессуальный уровень модели порождения предвосхищений, опосредствованных интуитивными процессами

2.2. Уровень когнитивной и мотивационно-личностной регуляции порождения предвосхищений, опосредствованных интуитивными процессами

Глава 3. Методы исследования интуитивных компонентов прогнозирования 92 при принятии решения

3.1. Схема исследования

3.2. Методика «Интуитивные видеоклипы»

3.3. Шкала Доверие интуиции опросника С. Эпстайна

3.4. Методика Практический интеллект

3.5. Опросник Личностные факторы принятия решений (ЛФР)

3.6. Методика «Личностный определитель» А. Эдвардса

3.7. Результаты первичной апробации шкалы Доверие интуиции (первое предварительное исследование)

3.8. Результаты второго предварительного исследования, направленного на выявление когнитивных и мотивационно-личностных характеристик испытуемых с высоко и низко выраженным интуитивным стилем

3.9. Анализ и интерпретация результатов первичной апробации шкалы Доверие интуиции (первое предварительное исследование)

3.10. Анализ и интерпретация результатов второго предварительного исследования (выявление когнитивных и мотивационно-личностных характеристик испытуемых с высоко и низко выраженным интуитивным стилем)

Глава 4. Описание и анализ результатов исследования интуитивных компонентов прогнозирования при принятии решения

4.1. Влияние выраженности интуитивных и аналитических процессов становления предвосхищений на точность и уверенность в формируемых прогнозах

4.2. Влияние интуитивного познавательного стиля, рациональности, готовности к риску, практического интеллекта и мотивации на соотношение интуитивных и дискурсивных процессов становления предвосхищений, а также на точность и уверенность в прогнозах

4.3. Обсуждение результатов основного эмпирического исследования

4.4. Перспективы изучения интуитивных компонентов прогнозирования как этапа принятия решения и ограничения настоящего исследования

4.5. Практические приложения диссертационного исследования

4.6. Выводы Заключение Список литературы Приложения

Введение диссертации по психологии, на тему "Интуитивные компоненты в процессе принятия решения"

Исследование посвящено проблеме интуитивной регуляции предвосхищений, служащих основой для принятия решений в условиях неопределенности.1

Актуальность исследования

Необходимость принимать решения в условиях неопределенности как неполной информированности (из-за невозможности полной ориентировки или дефицита времени), анализировать последствия выборов (в том числе и не поддающиеся рациональному прогнозу), учитывать сложные сетевые и динамические изменения в ситуации - все это выступает на первый план в практике принятия решений в современном все более усложняющемся мире, требующем от человека способности к новому мышлению, актуализации различных сторон своего интеллектуально-личностного потенциала (Асмолов, 2002; Дернер, 1997; Корнилова, 1999; Тихомиров, 1992). Одним из показателей изменения требований к человеку, принимающему решения, служит постоянное увеличение практической потребности в профессионалах, которые, как пишет А.Г. Асмолов (2002), прошли «школу неопределенности» и могут эффективно принимать решения и действовать, полагаясь на собственную интуицию, проявляют доверие интуиции (Вудкок, Фрэнсис, 1991; Allison, Chell, Hayes, 2000; Johnston, Daumer, 1993). При огромном числе работ, появившихся зарубежом в результате нового всплеска исследований интуиции, в них не предлагается однозначного решения проблемы оправданности применения интуиции как основы выбора (Abernathy, Hamm, 1995; Atkinson, Claxton, 2000; Hammond, 2000; Hogarth, 2001; Klein, 1998; Lieberman, 2000; Myers, 2002). He решенными остаются вопросы о том, приводит ли интуиция к адекватным или неадекватным решениям, считать ли интуитивные прогнозы свойством рациональных или нерациональных выборов.

Современные подходы в отечественной психологии принятия решений направлены в основном на изучение интеллектуальных компонентов ориентировки человека в ситуации

1 Автор выражает искреннюю благодарность профессору Йельского университета и доценту Московского государственного университета Елене Леонидовне Григоренко за постоянное внимание, ценные предложения, критические замечания и помощь, оказанную в подготовке диссертации. Автор также выражает благодарность сотрудникам Центра по изучению психологии способностей, компетентности и экспертизы Йельского университета Дж. Квиатковски, Ф. Гуерриера и П. Маевал за оказанную помощь в разработке методической части настоящего исследования. выбора (Карпов, 1998, 2000; Корнилова, 1999, 2003, 2005), и практически не обсуждается вопрос об ее интуитивных компонентах. Остаются мало разработанными вопросы о механизмах становления мыслительных предвосхищений как основы предрешения (которое является, в терминах Ю. Козелецкого (1979), этапом принятия решения и служит информационной составляющей выбора), о том, какое место занимает интуиция в системе процессов, опосредствующих порождение предвосхищений, как соотносятся интуитивно и дискурсивно формируемые предвосхищения и какова эффективность применения интуитивных прогнозов при принятии решений. Исследование указанных проблем представляется особенно актуальным как для прояснения теоретических представлений о процессе психологической регуляции принятия решения, так и для построения практических рекомендаций людям, деятельность которых связана с принятием решений в сложных, неопределенных ситуациях.

Теоретико-методологическая основа работы

Работа опирается на общие методологические разработки в рамках деятельностного подхода принципа активности познания (А.Н. Леонтьев, С.Д. Смирнов и др.). Мы также учитывали представления о предвосхищении, разработанные в рамках смысловой теории мышления (O.K. Тихомиров) и теории мышления как прогнозирования (А.В. Брушлинский). В основе работы лежит концепция функционально-уровневой регуляции принятия интеллектуальных решений Т.В. Корниловой и представления об интуитивной регуляции мышления, сформированные в отечественной психологии (Я. А. Пономарев и др.) и в зарубежной когнитивной психологии (А. Сарвимаки и Б. Стенбок-Халт, К. Хаммонд и др.).

Объект исследования

Интуитивные компоненты процесса преодоления неопределенности в ходе принятия решения.

Предмет исследования

Индивидуальные различия в прогнозировании как процессе преодоления субъективной неопределенности при принятии решения в ситуации, предполагающей применение интуиции.

Цель исследования

Изучить индивидуальные различия в порождении предвосхищений в ситуациях принятия решений, предполагающих применение интуиции, а также выявить когнитивную, личностную и мотивационную регуляцию интуитивных предвосхищений.

Задачи исследования

1. На основе теоретического анализа литературы выделить основные характеристики прогноза как этапа предрешения и основы выбора. Сопоставить современные представления об интуиции, выявляя психологические механизмы интуитивных процессов, а также когнитивные, личностные, мотивационные и стилевые компоненты регуляции интуитивного прогнозирования, служащего основой принятия решения.

2. Разработать психологическую модель порождения мыслительного предвосхищения, опосредствованного интуитивными процессами, интегрирующую существующие в подходы к проблемам принятия решения, прогнозирования и интуиции.

3. Разработать методику исследования интуитивных компонентов процесса принятия решения на материале прогностических задач, в которых объективно задается необходимость применения интуиции.

4. Адаптировать русскоязычный вариант опросника Доверие интуиции, позволяющего диагностировать интуитивный познавательный стиль.

5. Провести исследование, направленное на верификацию разработанной модели порождения предвосхищений, опосредствованных интуитивными процессами.

Основные гипотезы исследования

1. При формировании предвосхищений в ситуации неопределенности, формально задающей применение интуиции, субъект опирается на интуицию.

2. В ситуации, актуализирующей применение интуиции, у людей можно выделить различные типы процессов порождения предвосхищений, в которых в разной степени выражены интуитивные и дискурсивные компоненты.

3. Опора на интуитивные процессы становления предвосхищений способствует повышению эффективности формируемых вербальных прогнозов.

4. Уверенность и точность формирования прогнозов являются независимыми характеристиками суждения о будущих событиях.

5. Интуитивный познавательный стиль (как готовность полагаться на интуицию при принятии решений и выборе действий) и готовность к риску (как склонность полагаться на свой потенциал в ситуации неопределенности) регулируют выраженность интуитивных процессов становления предвосхищений.

6. Рациональность (как склонность принимать решения на основе тщательного обдумывания и развернутой ориентировки в ситуации) связана с выраженностью аналитических процессов становления предвосхищений.

7. Уровень практического интеллекта (как способности, позволяющей успешно разрешать практические задачи) коррелирует с точностью формируемых прогнозов.

8. Глубинная мотивация, неспецифическая по отношению к принятию решений и мыслительной деятельности, но отражающая социогенные потребности человека, определяет соотношение и выраженность интуитивных и дискурсивных компонентов порождения предвосхищений.

Новизна исследования

Показана необходимость идентификации процессов, опосредствующих внешне одинаковые вербальные прогнозы, в ситуации, предполагающей применение интуиции во время формирования предвосхищений. Впервые конкретизированы механизмы интуитивной регуляции принятия решений человеком в условиях ориентировки на межличностное взаимодействие.

Впервые выявлена зависимость адекватности порождаемых предвосхищений от типа прогностического процесса, приведшего к их формированию. Показано, что наиболее точные прогнозы в ситуации, требующей применение интуиции, порождают испытуемые, полагающиеся как на интуитивные, так и на дискурсивные процессы. Обнаружено регулирующее влияние интуитивного познавательного стиля, личностного свойства рациональности, практического интеллекта (на уровне самооценки) и ряда диспозициональных мотивов на процесс актуального развития интуитивных предвосхищений.

Создана и апробирована новая методика, позволяющая изучать интуитивные компоненты процесса принятия решения на материале прогностических задач, в которых объективно задается применение интуиции. Адаптирована методика диагностики интуитивного познавательного стиля.

Теоретическая значимость

При анализе интуитивных мыслительных предвосхищений развиваются представления о личностной регуляции мыслительной деятельности, разработанные в рамках отечественной психологии мышления (в подходе O.K. Тихомирова) и примененные к анализу принятия решений (в концепции Т.В. Корниловой). В работе раскрываются специфические особенности интуитивного порождения предвосхищений, анализируются его механизмы и роль как этапа предрешения.

На основе интеграции представлений, накопленных в отечественной и зарубежной психологии по проблемам принятия решения, прогнозирования и интуиции, разработана психологическая модель порождения интуитивных предвосхищений, опосредствующих выбор субъекта, в которой предвосхищение рассматривается, с одной стороны, в процессуальном аспекте, а с другой - в аспекте когнитивно и личностно-мотивационной регуляции процессов прогнозирования. Тем самым развиваются представления о роли прогнозирования в деятельности и мышлении (А.В. Брушлинский, В.А. Иванников, И.М. Фейгенберг и др.), представленные в отечественных подходах. Выявленные эмпирические закономерности позволяют судить об эвристичности применения модели интуитивного предвосхищения для развития общепсихологических представлений о регуляции принятия решений как опосредствованной множественными процессами (Т.В. Корнилова, O.K. Тихомиров).

Практическая значимость

Полученные результаты позволяют раскрывать возможные преимущества и недостатки опоры субъекта на интуитивные предвосхищения в процессе принятия решений в сложных неопределенных ситуациях. Выявленные закономерности могут быть использованы в практике психологического консультирования и в практике обучения профессионалов, деятельность которых включает в себя принятие решений в высоко неопределенных ситуациях.

Апробированная шкала Доверие интуиции, взятая из методики «Рациональный-опытный опросник» С. Эпстайна (Pacini, Epstein, 1999) и позволяющая диагностировать интуитивный познавательный стиль как готовность основывать собственные решения и действия на интуитивных предчувствиях, интуитивном знании и первоначальных впечатлениях, может быть использована для решения широкого спектра психодиагностических задач.

На основе разработанной методики «Интуитивные видеоклипы», в которой изучаются интуитивные компоненты процесса принятия решения на материале прогностических задач, объективно задающих применение интуиции, могут быть разработаны приемы тренировки и обучения прогнозированию при принятии решения в высоко неопределенной ситуации.

Материалы теоретического и эмпирического исследования включены в спецкурс «Психология принятия решения и риска», читаемого на факультете психологии МГУ.

Положения, выносимые на защиту

1. Интуиция вносит позитивный вклад в преодоление субъективной неопределенности при принятии решения, позволяя приходить к более точным и эффективным прогнозам как суждениям о будущих событиях, которые выступают информационной основой выбора субъекта.

2. Прогнозирование как преодоление субъективной неопределенности в ситуации принятия решения, является наиболее эффективным в том случае, если человек, с одной стороны, доверяет возникающим интуитивным предвосхищениям, а с другой включает интуитивные предвосхищения в процесс анализа и дискурсивного формирования вербальных прогнозов.

3. В ситуации неопределенности, требующей применения интуиции для осуществления выбора, принятие решения основывается на различных видах процессов порождения предвосхищений, в которых в разной степени выражены интуитивные и дискурсивные компоненты. Человек, принимающий решение, выбирает приемлемую лично для него степень опоры на интуицию и анализ.

4. При принятии решения готовность субъекта доверять или не доверять интуиции, выраженность и соотношение интуитивных и аналитических (дискурсивных) компонентов прогностического процесса регулируется его личностными, мотивационными и стилевыми особенностями. t

Структура диссертации

Работа состоит из введения, 4 глав, заключения, списка литературы и приложений.

Список литературы включает в себя 241 наименований, из них 119 - на иностранных языках.

Объем диссертации 167 страниц.

Заключение диссертации научная статья по теме "Общая психология, психология личности, история психологии"

4.6. Выводы

Подводя итоги диссертационного исследования, можно сделать следующие выводы:

1. За внешне одинаковыми прогнозами, участвующими в подготовке принятия решения, могут стоять разные прогностические процессы, даже если ситуация формально задает применение какого-либо одного (интуитивного) типа процессов. Обнаружение «инструментального» и «личностного» эффекта в динамике прогнозирования свидетельствует об открытости иерархии процессов психологической регуляции принятия решения.

2. Интуиция вносит позитивный вклад в преодоление субъективной неопределенности при принятии решения, позволяя приходить к более точным и эффективным прогнозам как суждениям о будущих событиях, которые выступают информационной основой выбора субъекта. Наиболее точные прогнозы формируются людьми, интенсивно

149 полагающимися как на интуицию, так и на анализ. Слепое доверие интуитивным прогнозам понижает эффективность итоговых предвосхищений, в то время как осознанное анализирование ситуации само по себе, хотя и повышает эффективность прогнозирования, но не позволяет достичь максимальной точности прогнозов.

3. Проведенное исследование позволило принять двухуровневую модель порождения интуитивных предвосхищений, объединяющую процессуальный и личностно-мотивационный аспекты регуляции прогнозирования.

4. Выраженность и соотношение интуитивных и дискурсивных (аналитических) компонентов прогностического процесса, их выход на ведущий уровень, регулируется рядом личностных и стилевых особенностей. Высокий уровень рациональности и низкий уровень интуитивного познавательного стиля способствуют увеличению интенсивности применения аналитических процессов в становлении мыслительных предвосхищений. Высокая самооценка практических способностей сопутствует интенсификации применения как интуитивных, так и аналитических компонентов прогностического процесса.

5. Мотивы, отражающие диспозициональный уровень личностной регуляции, выступают в их структурирующей функции при формировании прогнозов, служащих основой для принятия решения. На соотношение и выраженность интуитивных и дискурсивных процессов оказывают влияние такие мотивационные устремления как любовь к порядку, толерантность к новому, доминирование, самопознание и автономия.

6. Как в основе интуитивного процесса, так и в основе решения практических проблем субъектом лежит общее неявное (личностное) знание, приобретенное в опыте. Высокий уровень развития практического интеллекта способствует повышению точности и эффективности вербальных прогнозов.

7. Разработанная методика «Интуитивные видеоклипы» позволяет исслеДовать интуитивные компоненты процесса принятия решения на материале прогностических задач, в которых предполагается применение интуиции.

8. Опросник Доверие интуиции является достаточно надежным и валидным инструментом для диагностики интуитивного познавательного стиля как готовности полагаться на интуицию при решении проблем, формировании прогнозов и выборе из альтернатив.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблеме интуиции в психологической литературе до недавнего времени уделялось лишь незначительное внимание. Большинство психологов предпочитали оставаться в стороне от разработки данной проблематики, поскольку понятие интуиции представлялось неудобным понятием для научного исследования, возрождающим ассоциации с мистицизмом и иррационализмом. Однако в течении нескольких последних десятилетий, особенно в рамках зарубежной психологии, наблюдается всплеск интереса к изучению интуиции и интуитивных компонентов принятия решения. Рост интереса, в частности, обусловлен обращением психологов к анализу принятия решения профессионалами в современном мире, в котором необходимость принимать решения в условиях неопределенности, дефицита времени и информации выступает на первый план и требует от человека способности эффективно действовать и принимать решения, полагаясь на собственную интуицию, проявляя доверие интуиции.

Настоящее исследование посвящено проблеме интуитивных компонентов процесса принятия решения. Интуитивные компоненты принятия решения раскрываются в данной работе как процесс преодоления субъективной неопределенности в ситуации выбора посредством порождения интуитивных предвосхищений, включающихся в формирование вербальных мыслительных прогнозов как суждений о будущих событиях и служащих информационной основой принимаемого решения.

Теоретический анализ, проводившийся в данной работе, выявил, что в отечественной психологии большинство работ по принятию решения посвящены изучению интеллектуальных, рациональных компонентов данного процесса, а изучение интуитивных компонентов практически не осуществляется. В зарубежной психологии, при наличии относительно большого числа исследований, посвященных интуитивному прогнозированию как этапу принятия решения, во-первых, применяются упрощенные представления о предвосхищении и прогнозировании, а во-вторых, многие исследования основываются на размытых, недифференцированных представлениях об интуиции. Остаются непроработанными вопросы о механизмах и регуляции интуитивного предвосхищения как основы выбора, том, какое место занимает интуитивный процесс в порождении мыслительных предвосхищений как этапа предрешения, об эффективности и адекватности опоры на интуитивно порождаемые прогнозы при оценивании альтернатив. Варианты ответов на данные вопросы обсуждались в теоретической части диссертационной работы. Кроме того была предложена психологическая модель, позволяющая связать процессуальный и личностно-мотивационный аспект регуляции прогнозирования,

151 протекающего в опоре на интуицию и служащего основой преодоления неопределенности при принятии решения. На основе разработанной теоретической модели порождения прогнозов, опосредствованных интуитивными процессами, осуществлялось построение эмпирического исследования.

Цели эмпирического исследования заключались, во-первых, в изучении индивидуальных различий в порождении предвосхищений в ситуациях, предполагающих применение интуиции. Для реализации данной цели была разработана методика «Интуитивные видеоклипы», позволяющая фиксировать интенсивность и соотношение интуитивных и аналитических (дискурсивных) процессов прогнозирования, а также точность формируемых вербальных прогнозов в задачах, условия которых аппелируют к опоре на интуицию как основание прогнозов. Во-вторых, в цели эмпирического исследования входило выявление когнитивных и личностно-мотивационных компонентов регуляции, определяющих индивидуальные различия при прогнозировании в ситуациях, предполагающих применение интуиции. Для реализации данной цели применялся ряд методик, позволяющих диагностировать интуитивный познавательный стиль, рациональность, готовность к риску, глубинную мотивацию и практический интеллект.

В соответствии с выдвинутыми гипотезами, в исследовании уДалось продемонстрировать, что снижение уровня субъективной неопределенности посредством разворачивания порождения предвосхищений может быть реализовано при разной степени представленности и выраженности интуитивных и аналитических компонентов. Вариативность в применении испытуемыми интуиции и анализа как процессов, опосредствующих формирование вербального прогноза, свидетельствует о «личностном» эффекте в решении прогностической задачи, который проявился в независимости субъекта от условий задачи, предполагающих использование интуиции при прогнозировании. Оказалось, что человек, регулирующий процесс формирования вербальных прогнозов, выбирает приемлемую лично для него степень опоры на анализ. Кроме того, человек выбирает, насколько он готов в экспериментальной ситуации изменить типичный для него уровень доверия интуиции и полагаться на интуицию больше, чем для него это характерно. Тем самым человек имеет возможность выбрать, стоит ли доверять интуитивному знанию и опираться на интуитивно сформированные предвосхищения. Полученные в исследовании результаты подтверждают необходимость рассматривать психологическую регуляцию прогнозирования как этапа принятия решения как открытую систему, где взаимодействуют осознаваемые и неосознаваемые, интуитивные и дискурсивные процессы, а их выход на ведущий уровень зависит от личностно-мотивационных особенностей человека, формирующего прогноз, таких как интуитивный познавательный стиль, рациональность, любовь к порядку, толерантность к новому, доминирование, самопознание и автономия.

В то же время результаты исследования свидетельствуют о том, что ситуация также влияет на стратегию прогнозирования. Был зафиксирован «инструментальный» эффект в решении прогностической задачи, вызванный особенностями ситуации исследования. Большинство испытуемых полагаются на интуицию при формировании вербальных прогнозов, тем самым прогностические задачи в разработанной нами методике «Интуитивные видеоклипы», как и задумывалось, позволяют индуцировать интуитивный процесс и предоставляют возможность для изучения интуитивной составляющей прогнозирования, выступающего этапом принятия решения. Таким образом, выбор человека, определяющий соотношение интуитивных и дискурсивных компонентов прогностического процесса, с одной стороны, зависит от ситуации принятия решения, а с другой - регулируется разветвленной структурой личностных предпочтений и мотивационных устремлений, присущих человеку.

Проведенное исследование также позволило ответить на вопрос о том, насколько адекватно и оправданно применение интуиции при формировании прогнозов и принятии решения. Оказалось, что при решении прогностической задачи, предметным содержанием которой выступает ситуация межличностного общения и которая предполагает применение интуиции, наиболее адекватные предвосхищения формируются людьми, в равной степени высоко полагающимися как на интуицию, так и на анализ. Слепое доверие интуитивным прогнозам понижает эффективность итоговых предвосхищений, в то время как осознанное анализирование ситуации само по себе, хотя и повышает эффективность прогнозирования, но не позволяет достичь максимальной точности прогнозов. Тем самым при принятии решения в неопределенной ситуации, казалось бы, приспособленной для опоры на интуитивные процессы, необходимо реализовать интегральную стратегию прогнозирования, которая опирается на достоинства и анализа, и интуиции.

Итак, проведенное эмпирическое исследование позволило прояснить роль интуиции в формировании эффективных прогнозов, служащих основой для принятия решения. Были выявлены и описаны индивидуальные различия в соотношении и выраженности интуитивных и дискурсивных компонентов прогностического процесса, направленного на преодоление неопределенности при принятии решения в ситуации, предполагающей применение интуиции и предметным содержанием которой выступают межличностные отношения. Одним из продуктивных направлений дальнейшего исследования интуиции, по нашему мнению, является изучение интуитивных компонентов процесса принятия решения на материале различного рода профессиональных ситуаций.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Степаносова, Ольга Владимировна, Москва

1. Акимова М.К. Проблемы изучения и диагностики практического мышления // Вестник университета российской академии образования, 1997. № 3. С.54-76.

2. Акимова М.К., Козлова В.Т., Ференс Н.А. Теоретический подход к диагностике практического мышления // Вопросы психологии, 1999. № 1. С. 21-31.

3. Алле М. Поведение рационального человека в условиях риска //Альманах THESIS: Риск, неопределенность, случайность, 1994. №5. С.217-241.

4. Андреева Г.М. Социальная психология. М.: Аспект-пресс, 2002. 364 с.

5. Андреева Г.М. Психология социального познания. М.: Аспект-пресс, 2000. 288 с.

6. Анохин П.К. Очерки по физиологии функциональных систем. М.: Медицина, 1975. 447 с.

7. Асмолов А.Г. По ту сторону сознания: методологические проблемы неклассической психологии. М.: Смысл, 2002. 480 с.

8. Асмолов А.Г. Психология личности: Принципы общепсихологического анализа. М.: Смысл, 2001.-416 с.

9. Бергсон А. Собрание сочинений в 4-х томах. T.l. М.: Московский клуб, 1992. 328 с.

10. Бернштейн Н.А. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. М.: Медицина, 1966.

11. П.Богданова Т. Г. Целеобразование при различной мотивации: Автореф. канд. дис. М., 1978.

12. Бодалев А.А. Личность и общение. М.: Международная педагогическая академия, 1995. -328 с.

13. Бунге М. Интуиция и наука. М.: Прогресс, 1967. 187 с.

14. Брунер Дж. Психология познания. М.: Прогресс, 1977.

15. Брушлинский А.В. Исходные основания психологии субъекта и его деятельности // Проблема субъекта в психологической науке. М.: Академический проект, 2000. С. 208268.

16. Брушлинский А.В. Мышление и прогнозирование (логико-психологический анализ). М.: Мысль, 1979. 230 с.

17. Брушлинский А.В. Субъект: мышление, учение, воображение. М. Воронеж: Институт практической психологии, 1996. - 392 с.

18. Васильев И.А. Мотивационно-эмоциональная основа мыслительной деятельности: Автореф. доктор, дис. М., 1998.

19. Васильев И.А., Поплужный В.А., Тихомиров O.K. Эмоции и мышление. М.: МГУ, 1980.192 с.

20. Вудкок М., Френсис Д. Раскрепощенный менеджер. Для руководителя-практика. М.: Дело, 1991.-320 с.

21. Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию. Курс лекций. М.: ЧеРо, 1998. 336 с.

22. Гранская Ю.В. Распознавание эмоций по выражению лица: Автореф. канд. дис. С-Пб., 1998.

23. Григоренко E.JI., Смирнов С.Д. Исследование процесса выдвижения и проверки гипотез при решении задач с неопределенными условиями // Вестник МГУ. Сер. 14. Психология, 1988. №1. С. 61-67.

24. Гульдан В.В. Тактики поведения больных шизофренией и психопатических личностей в вероятностной среде // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1978. № 12. С. 1845-1850.

25. Гуревич К.М., Акимова М.К., Козлова В.Т. Статистическая норма или социально-психологический норматив? // Вопросы психологии, 1986. №3. С.136-142.

26. Гурова JI.J1. Психологический анализ решения задач. Воронеж: Воронежский университет, 1976. 327 с.

27. Дернер Д. Логика неудачи. М.: Смысл, 1997. - 243 с.

28. Зельц О. Законы продуктивной и репродуктивной духовной деятельности // Хрестоматия по общей психологии. Субъект познания. М.: Российское психологическое общество, 1998.-С. 146-148.

29. Знаков В.В. Макиавеллизм, манипулятивное поведение и взаимопонимание в межличностном общении // Вопросы психологии, 2002. №6. С.45-54.

30. Знаков В.В. Понимание в познании и общении. Самара: СамГПУ, 2000. 188 с.

31. Ирина В.Р., Новиков А.А. В мире научной интуиции: интуиция и разум. М.: Наука, 1978. 191 с.

32. Канеман Д., Тверски А. Рациональный выбор, ценности и фреймы // Психологический журнал, 2003. Том 24, №4. С. 31-42.

33. Карпов А.В. Принятие управленческих решений. М: Юристъ, 1998. 440 с.

34. Карпов А.В. Общая психология субъективного выбора: структура, процесс, генезис. Ярославль: ИП РАН, 2000. 328 с.

35. Козелецкий Ю. Психологическая теория решений. М.: Прогресс, 1979. 503 с.

36. Козелецкий Ю. Человек многомерный. Киев: Лыбедь, 1991. 197 с.

37. Кондаков И.М., Ушнев С.В. Экспериментальное исследование имплицитных теорий чтения // Вопросы психологии, 1994. № 6. С. 110-117.

38. Корнилова Т.В. Диагностика личностных факторов принятия решений // Вопросы психологии, 1994. №6. С. 99-109.

39. Корнилова Т.В. Диагностика мотивации и готовности к риску. М.: ИП РАН, 1997а. 232 с.

40. Корнилова Т.В. Методологические проблемы в психологии принятия решений // Психологический журнал, 2005. №1. С. 3-20.

41. Корнилова Т.В. О функциональной регуляции принятия интеллектуальных решений // Психологический журнал, 19976. Том 18, №5. С. 73-85.

42. Корнилова Т.В. Психологическая регуляция принятия интеллектуальных решений. Автореф. доктор, дис. М., 1999.

43. Корнилова Т.В. Психология риска и принятия решений: Учебное пособие для вузов. М.: Аспект Пресс, 2003. 286 с.

44. Корнилова Т.В., Долынкова А.А. Диагностика импульсивности и склонности к риску // Вестник МГУ. Сер. 14. Психология, 1995. №3. С. 46-56.

45. Корнилова Т.В., Каменев И.И. Принятие интеллектуальных решений в условиях неопределенности // Вестник МГУ. Сер. 14, Психология, 2002. № 2. С. 24-36.

46. Корнилова Т.В., Каменев И.И., Степаносова О.В. Мотивационная регуляция принятия решений // Вопросы психологии, 2001. № 6. С.55-64.

47. Корнилова Т.В., Тихомиров O.K. Принятие интеллектуальных решений в диалоге с компьютером. М.: Изд-во МГУ, 1990. 192 с.

48. Котик М. Психология и безопасность. Таллин: Валгус, 1989. 447 с.

49. Краткий психологический словарь / Под общ. ред. Петровского А.В., Ярошевского М.Г. Издание второе. Ростов-на-Дону: Феникс, 1998.

50. Крушинский JI.B. Проблемы поведения животных. М: Наука, 1993. 320 с.

51. Кулюткин Ю.Н. Эвристические методы в структуре решений. М.: Педагогика, 1970.

52. Кухто Г.М. Интуиция и творчество в медицинской практике // Личность: развитие и реализация в творчестве. Курск, 1996. С. 110-127.

53. Лабунская В.А. Экспрессия человека: общение и межличностное познание. Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. 608 с.

54. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1982.

55. Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики. М., 1972.

56. Леонтьев А.Н. Психология образа // Вестник МГУ. Сер. 14. Психология, 1979. N 2. С. 313.

57. Леонтьев Д.А., Пилипко Н.В. Выбор как деятельность: личностные детерминанты и возможности формирования // Вопросы психологии,1995. №1. С. 97-109.

58. Ломов Б.Ф. Изучение человека на основе системного подхода // Человек в системе наук. М.: Наука, 1989. -504 с.

59. Ломов Б.Ф. Математика и психология в изучении процессов принятия решений / Нормативные и дескриптивные модели принятия решений. Ред. Б.Ф.Ломов и др. М.: Наука, 1981. С. 5-20.

60. Ломов Б.Ф., Сурков Е.Н. Антиципация в структуре деятельности. М.: Наука, 1980. 280 с.

61. Менчинская Н.А. Мышление в процессе обучения // Исследования мышления в советской психологии. М.: Наука, 1996. С. 349-387.

62. Моросанова В.И. Индивидуальный стиль саморегуляции: феномен, структура и функции в произвольной активности человека. М., 1998.

63. Моросанова В.И. Личностные аспекты саморегуляции произвольной активности человека // Психологический журнал, 2002. Том 23. №6. С. 5-17.

64. Моросанова В.И., Сагиев P.P. Диагностика индивидуально-стилевых особенностей саморегуляции в учебной деятельности студентов // Вопросы психологии, 1994. №5. С. 134-140.

65. Мудрагей Н.С. Рациональное и иррациональное философская проблема (читая А. Шопенгауэра) // Вопросы философии, 1994. №9. С. 53-65.

66. Налчаджян А.А. Некоторые психологические и философские проблемы интуитивного познания. М., 1972.

67. Орлов И.К. Интуиция в мыслительных процессах: неосознанный опыт или модификация стратегий // Интеллект и креативность в ситуациях межличностного взаимодействия: Сб. науч. тр. М.: ИП РАН, 2001. С.229-246.

68. Панферов В.Н. Когнитивные эталоны и стереотипы взаимодействия людей // Вопросы психологии, 1982. №5. С.139-141.

69. Панферов В.Н. Психологическая структура познания человека человеком // Вопросы психологии познания людьми друг друга и самопознания: Сб. науч. тр. Вып. 235. Краснодар, 1977.

70. Прангишвили А.С. Проблема бессознательного в психологической концепции установки // Психологический журнал, 1980. Том 1. № 6. С. 35-41.

71. Петровская Л.А. Компетентность в общении: социально-психологический тренинг. М.: МГУ, 1989.-216 с.

72. Петровский В.А. Психология неадаптивной активности. М.: Горбунок, 1992. 224 с.

73. Пиаже Ж. Избранные психологические труды. М.: Международная педагогическая академия, 1994. 680 с.

74. Плаус С. Психология оценки и принятия решений. М.: Филинъ, 1998. 368 с.

75. Полани М. Личностное знание. На пути к посткритической философии. М.: Прогресс, 1985.-344 с.

76. Пономарев Я.А. Основные звенья психологического механизма творчества // Интуиция, логика, творчество. М.: Наука, 1987. С. 5-23.

77. Пономорев Я.А. Психология творческого мышления. М.: Наука, 1976.

78. Потемкин В.Г. MATLAB 6: среда проектирования инженерных приложений. М.: ДИАЛОГ-МИФИ, 2003. 448 с.

79. Психологические механизмы целеобразования /Сост. O.K. Тихомиров. М.: Наука, 1977. -260 с.

80. Психологический словарь / Под ред. Зинченко В.П., Мещерякова Б.Г. М.: Педагогика-Пресс, 1996.-440с.

81. Пушкин В.Н. Некоторые проблемы современной психологии мышления. М.: Знание, 1971.

82. Регуш Л.А. Психология прогнозирования: успехи в познании будущего. СПб.: Речь, 2003. -352 с.

83. Роговин М.С., Соловьев А.В., Урванцев Л.П. Уровневая структура действия // Психологические проблемы рационализации деятельности. Ярославль, 1978. С. 10-21.

84. Росс Л., Нисбетт Р. Человек и ситуация. Перспективы социальной психологии. М.: Аспект Пресс, 1999. 429 с.

85. Рубинштейн С.Л. О мышлении и путях его исследования. М., 1958.

86. Рубинштейн С.Л. Принципы и пути развития психологии. М., 1959.

87. Савина Е.А., Ванг Х.Т. Выбор и принятие решения: риск и социальный контекст // Психологический журнал, 2003. Том 24, №5. С.23-30.

88. Саймон Г.А. Рациональное принятие решений в деловых организациях // Психологический журнал, 2002. Том 23, № 1. С.42-51.

89. Саймон Г. Рациональность как процесс и продукт мышления. //Альманах THESIS: Мир человека, 1993. №5. С. 16-38.

90. Скотникова И.Г. Проблема уверенности: история и современное состояние // Психологический журнал, 2002. Том 23, №1. С.52-60.

91. Смирнов С.Д. Психология образа: проблема активности психического отражения. М.: МГУ, 1985.-280 с.

92. Солнцева Г.Н. Психологический анализ проблемы принятия решения: Учеб. пособие. М.: МГУ, 1985. 78 с.

93. Солнцева Г.Н., Корнилова Т.В. Риск как характеристика действий субъекта. М.: НИЦ Инженер, 1999. 80 с.

94. Стернберг Р.Дж., Форсайт Дж.Б., Хедланд Дж. и др. Практический интеллект. СПб.: Питер, 2002.

95. Степаносова О.В. Современные представления об интуиции // Вопросы психологии, 2003. №4. С. 133-143.

96. Субботский Е.В. Развитие у ребенка представлений о причинности // Вопросы психологии, 1989. № 3. С.158-166.

97. Телегина Э.Д. Мотивация в структуре мыслительной деятельности // «Искусственный интеллект» и психология. М.: Наука, 1976. С. 41-95.

98. Телегина Э.Д. Соотношение осознаваемых и неосознаваемых действий в процессе мышления // Вопросы психологии, 1975. № 1. С.91-100.

99. Телегина Э.Д., Богданова Т.Г. О влиянии значимости мотива на процесс решения мыслительных задач // Вопросы психологии, 1980. № 1. С. 121-124.

100. Теплов Б.М. Ум полководца. М.: Педагогика, 1990. 208 с.

101. Тихомиров O.K. Понятия и принципы общей психологии. М.: МГУ, 1992. 86 с.

102. Тихомиров O.K. Принятие решений как психологическая проблема.//Проблемы принятия решения. М.: Наука, 1976. С.77-82.

103. Тихомиров O.K. Психология мышления. М.:Академия, 2002. 288 с.

104. Тихомиров O.K. Структура мыслительной деятельности человека. М.: МГУ, 1969. -304 с.

105. Тихомиров O.K., Бабаева Ю.Д., Березанская Н.Б., Васильев И.А., Войскунский А.Е. Развитие деятельностного подхода в психологии мышления // Теории и перспективы деятельностного подхода в психологии: школа А.Н. Леонтьева. М.: Смысл, 1999. С. 191234.

106. Трусенева Н.В. Интуиция врача и ответственность в медицине // Вестник МГУ. Сер. 7. Философия, 1983. №2. С.69-76.

107. Трусов В.П. Психология межличностного влияния и оценивания. Л., 1984.

108. Узнадзе Д.Н. Психологические исследования. М.: Наука, 1966. 451 с.

109. Урванцев Л.П. Элементы творчества в решении диагностических задач // Наука и творчество. Ярославль, 1986. С. 132-137.

110. Ушаков Д.В. Одаренность, творчество, интуиция // Основные современные концепции творчества и одаренности. Под ред. Богоявленской Д.Б. М.: Молодая гвардия, 1997. -С.78-89.

111. Ушаков Д.В. Социальное мышление: рефлексивность, рациональность, понятийные структуры // Познание. Общество. Развитие. Под ред. Ушакова Д.В. М.: ИП РАН, 1996. -С. 40-53.

112. Фейгенберг И.М., Иванников В.А. Вероятностное прогнозирование и преднастройка к движениям. М.: МГУ, 1978. 112 с.

113. Фейнберг E.JT. Две культуры. Интуиция и логика в исскустве и науке. М.: Наука, 1992.-255 с.

114. Хекхаузен X. Мотивация и деятельность. В 2х т. М.: Педагогика, 1986.

115. Холодная М.А. Когнитивные стили: О природе индивидуального ума. М.: ПЕР СЭ, 2002а. 304 с.

116. Холодная М.А. Основные направления изучения психологии способностей в институте психологии РАН // Психологический журнал, 20026. Том 23, №3. С. 13-22'.

117. Чеснокова О.Б. Развитие представлений детей о социальной причинности // Вопросы психологии, 2000. №3. С. 34-48.

118. Шиян И.Б. Предвосхищающий образ в структуре диалектического мышления дошкольников // Вопросы психологии, 1999. № 3. С. 57-64.

119. Шумейкер П. Модель ожидаемой полезности: разновидности, подходы, результаты и пределы возможностей // Альманах THESIS: Риск, неопределенность, случайность, 1994. №5. С. 29-80.

120. Эльконинова JI. Возрастная характеристика предвидения в мышлении дошкольников // Вопросы психологии, 1987. № 2. С. 33-39.

121. Юнг. К.Г. Психологические типы. М.: Алфавит, 1992.

122. Ярошевский М.Г. Психология творчества и творчество в психологии // Вопросы психологии, 1985. №6. С. 14-26.

123. Abernathy С.М., Hamm R.M. Surgical intuition: What it is and how to get it. Philadelphia, PA: Hanley and Belfus, 1995. 436 p.

124. Agor W.H. The logic of intuitive decision making. Westport, CT: Greenwood, 1986. 182 P

125. Allison C.W., Chell E., Hayes J. Intuition and entrepreneurial behavior // European Journal of Work and Organizational Psychology, 2000. V. 9. №1. P. 31-43.

126. Allison С.W., H ayes J. The С ognitive S tyle Index: A m easure о f i ntuition-analysis f or organizational research // Journal of Management Studies, 1996. V. 33. №1. P.119-136.

127. Ambady N., Rosenthal R. Thin slices of expressive behavior as predictors of interpersonal consequences: A meta-analysis // Psychological Bulletin, 1992. V.l 11. P.256-274.

128. Atkinson Т., Claxton G. (Eds.), The intuitive practitioner: On the value of not always knowing what one is doing. Buckingham, UK: Open University Press, 2000.

129. Bar-Hillel M., Fischhoff B. When do base rates affect predictions? // Journal of Personality and Social Psychology, 1981. V. 40. №1. P. 671-680.

130. Bastardi A., Shafir E. On the pursuit and misuse of useless information // Journal of Personality and Social Psychology, 1998. V. 75. №1. P. 19-32.

131. Bastick T. Intuition: How we think and act. New York: Wiley, 1982.

132. Baylor A.M. A three-component conception of intuition: Immediacy, sensing relationships, and reason // New Ideas in Psychology, 1997. V.15. №2. P. 185-194.

133. Baylor A.M. U-shaped model for the development of intuition by level of expertise // New Ideas in Psychology, 2001. V. 19. №3. P. 237-244.

134. Benner P., T anner С. H ow e xpert n urses u se i ntuition IIA merican Jo urnal о f N ursing, 1987. V. 87. P. 23-31.

135. Blattberg R.C., Hoch S.J. Database models and managerial intuition: 50% model + 50% manager // Management Science, 1990. V. 36. P. 887-899.

136. Borges M.A., Roth A., Nichols Т., Nichols B.S. Effects of gender, age, locus of control, and self-esteem on estimates of college grades // Psychological Reports, 1980. V. 47. P. 831837.

137. Bowers K. S., Regehr G., Balthazard C., Parker K. Intuition in the context of discovery // Cognitive Psychology, 1990. V. 22. P. 72-110.

138. Bragger J., Bragger D., Hantula D., Kirnan J. Hysteresis and uncertainty: The effect of uncertainty on delays to exit decisions // Organizational Behavior and Human Decision Processes, 1998. V. 74. №3. P. 229-253.

139. Briggs K.C., Myers I.B. Myers-Briggs Type Indicator-Form G. Palo Alto, С A: Consulting Psychologists Press, 1987.

140. Brockman E.N., Simmonds P.G. Strategic decision making: the influence of CEO experience and use of tacit knowledge // Journal of Managerial Issues, 1997. V. 9. №4. P. 454467.

141. Bruner J. S., Tajfel H. Cognitive risk and environmental change // Journal of Abnormal and Social Psychology, 1961. V. 62. P. 231-241.

142. Chase V.M., Hertwig R., Gigerenzer G. Visions of rationality // Trends in Cognitive Sciences, 1998. V. 2. №6. P. 206-214.

143. Claxton G. The anatomy of intuition // Atkinson Т., Claxton G. (Eds.), The intuitive practitioner: On the value of not always knowing what one is doing. Buckingham, UK: Open University Press, 2000. P. 32-52.

144. Claxton G. Investigating human intuition: Knowing without knowing why // Psychologist, 1998. V. 11. №5. P. 217-220.

145. DiFonzo N., Bordia P. Rumor and prediction: Making sense (but loosing dollars).in the stock market // Organizational Behavior and Human Decision Process, 1997. V. 71. №3. P. 329337.

146. Dreyfus, H., Dreyfus, S. Mind over machine: The power of human intuition and expertise in the era of the computer. New York: Free Press, 1985.

147. Edwards, W. The theory of decision making // Psychological Bulletin, 1954. V. 5 1. P. 380-417.

148. Ekman P. Who can catch a liar? // American Psychologist, 1991. V. 46. №9. P. 913-920.

149. Epstein S., Pacini R., Denes-Raj V., Heier H. Individual differences in intuitive-experiential and analytical-rational thinking styles // Journal of Personality and Social Psychology, 1996. V. 71. №2. P. 390-405.

150. Eurat M. Non-formal learning and tacit knowledge in professional work // British Journal of Educational Psychology, 2000. V. 70. P. 113-136.

151. Flavell J.H. Cognitive development: Past, present, and future // Developmental Psychology, 1992. V. 28. №6. P. 998-1005.

152. Flavell J. H., Green F. L. Development of intuition about the controllability of different mental states // Cognitive Development, 1999. V. 14. P. 133-146.

153. Gelman S.A., Bloom P. Young children are sensitive to how an object was created when deciding what to name it // Cognition, 2000. V. 76. P. 91-103.

154. Goldberg P. An intuitive experience // Agor W.H. (ed.), Intuition in organizations: Leading and managing productively. Newbury Park, CA: Sage, 1989a. P. 173-194.

155. Goldberg P. The many faces of intuition // Agor W.H. (ed.), Intuition in organizations: Leading and managing productively. Newbury Park, С A: Sage, 1989b. P. 62-77.

156. Gigerenzer G. Rationality: Why social context matters // Interactive minds: Life-span perspectives on the social foundation of cognition. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1996.-P. 319—346.

157. Gigerenzer G. Striking a blow for sanity in theories of rationality // Augier M., March J. G. (Eds.), Models of a man: Essays in memory of Herbert A. Simon. Cambridge, MA: MIT Press, 2004. P. 389-409.

158. Gigerenzer G., Todd P. M. and the ABC Research Group. Simple Heuristics that Make us Smart. Oxford, UK: Oxford University Press, 2000.

159. Goleman D. Emotional Intelligence: Why it can matter more than IQ. New York: Bantam Books, 1995.

160. Graham Т., Ickes W. (1997). When women's intuition isn't greater than men's // Ickes W. (Ed.), Empathic accuracy. New York: Guilford Press, 1997. P. 117-143.

161. Griffin D.W., Dunning D., Ross L. The role of construal process in overconfident predictions about the self and the others // Journal of Personality and Social Psychology; 1990. V. 59. №6. P.l 128-1139.

162. Grigorenko E.L., Guillermo G., Jarvin L., Sternberg R. (in press). Toward a validation of aspects of the theory of successful intelligence.

163. Grigorenko E.L., Sternberg R.J. Analytical, creative, and practical intelligence as predictors of self-reported adaptive functioning: a case study in Russia // Intelligence, 2001. V.29. P.57-73.

164. Grossman S.C., Wheeler K. Predicting patients' deterioration and recovery // Clinical Nursing Research, 1997. V.6. №1. P.45-59.

165. Grove W.M., Zald D.H., Hallberg A.M., Lebow В., Snitz E., Nelson C. Clinical versus mechanical prediction: A meta-analysis // Psychological Assessment, 2000. V.12. P. 19-30.

166. Hall J.A. Gender effects in decoding nonverbal cues // Psychological Bulletin, 1978. V. 85. №4. P. 845-857.

167. Hall K.H. Reviewing intuitive decision-making and uncertainty: the implications for medical education // Medical Education, 2002. V. 36. P. 216-224.

168. Hammond K.R. Judgments under stress. New York: Oxford University Press, 2000. 242 P

169. Harper S .C. What s eparates e xecutives from m anagers II A gor W .H. (Ed.), Intuition i n organizations: Leading and managing productively. Newbury Park, С A: Sage, 1989. P. 111124.

170. Hayashi A.M. When to trust your gut // Harvard Business Review, 2001. V. 79. №2. P. 59-68.

171. Henley R. Distinguishing insight from intuition // Journal of Consciousness Studies, 1999. V. 6. №2-3. P. 287-290.

172. Hogarth R.M. Educating intuition. Chicago, IL: The University of Chicago Press, 2001. -335 p.

173. Jabri M.M. The development of conceptually independent subscales in the measurement of modes of problem solving // Educational and Psychological Measurement, 1991. V. 51. №4. P.975-984.

174. Johnson W.L., Johnson A.M. A third-order component analysis of the Myers-Briggs Type Indicator// Educational & Psychological Measurement, 1998. V. 59. №5. P.820-832.

175. Johnston P., Daumer C.R. Intuitive development: Communication in the nineties // Public Personnel Management, 1992. V. 22. №2. P.257-269.

176. Jones K., Day J. Discrimination of two aspects of cognitive social intelligence from academic intelligence //Journal of Educational Psychology, 1997. V. 89. №3. P. 486-497.

177. Joyce J.M. The foundations of causal decision theory. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1999. 280 p.

178. Kahneman D. A perspective on judgment and choice: Mapping bounded rationality // American Psychologist, 2003. V.58. №9. P.697-720.

179. Kahneman D. Maps of bounded rationality: A perspective on intuitive judgment and choice//Lecture to the memory of Alfred Nobel, December 8, 2002, at Aula Magna, Stockholm University, http://www.nobel.se/economics/laureates/2002/kahneman-lecture.html

180. Kahneman D., Tversky A. On the psychology of prediction // Psychological Review, 1973. V. 80. №4. P. 237-251.

181. Kahneman D., Tversky A. On the study of statistical intuitions // Cognition, 1982. V. 11. P. 123-141.

182. Kahneman D., Tversky A. Prospect theory: An analysis of decision under risk // Econometrica, 1979. V. 47. №2. P. 263-291.

183. Khatri N., Ng H. A. The role of intuition in strategic decision making // Human Relations, 2000. V. 53. №1. P.57-86.

184. Kihlstrom J.F., Cantor N. Social intelligence // Sternberg R.J. (Ed.), Handbook of intelligence, Cambridge, U.K.: Cambridge University Press, 2000. P. 359-379.

185. Kihlstrom J.F., Shames V.A., Dorfman J. Intimations of memory and thought // Reder L.M. (ed.), Implicit memory and metacognition. Mahwah, NJ: Erlbaum, 1996. P. 1-23.

186. Klaczynski P.A., Fauth J.M. Intellectual ability, rationality, and intuitiveness as predictors of warranted and unwarranted optimism for future life events // Journal of Youth and Adolescence, 1996. V. 25. №6. P. 755-773.

187. Klein G. Developing expertise in decision making // Thinking and reasoning, 1997. V. 3. P. 337-352.

188. Klein G. Sources of power: How people make decision. Cambridge, MA: MIT Press, 1998.

189. Kleinmuntz B. Why we still use our heads instead of formulas: toward an integrative approach // Psychological Bulletin, 1990. V.107. №3. P. 296-310.

190. Kuhberger A. Risko und unsicherheit: Zum nutzen des subjective expected utility-modells // Psychologishe Rudschau, 1994. Bd. 45. S. 3-23.

191. Kuo F.Y. Managerial intuitions and the development of executive support systems // Decision Support Systems, 1998. V. 24. P. 89-103.

192. Ladouceur R., Tabolt F., Dugas M.J. Behavioral expressions of intolerance of uncertainty in worry: Experimental findings // Behavioral Modification, 1997. №7. P. 355-371.

193. Lamond D., Thompson C. Intuition and analysis in decision making and choice // Journal of Nursing Scholarship, 2000. V. 32. №4. P. 411-414.

194. Lewicki P., Hill Т., Czyzewska M. Nonconscious acquisition of information // American Psychologist, 1992. V. 47. №6. P. 796-801.

195. Lieberman M.D. Intuition: a social cognitive neuroscience approach // Psychological Bulletin, 2000. V. 126. №1. P. 109-137.

196. MacDonald Т.К., Ross M. Assessing the accuracy of predictions about dating relationships: How and why do lovers' predictions differ from those made by observers? // Personality and Social Psychology Bulletin, 1999. V. 25. P. 1417-1429.

197. McKenzie C.R.M. Taking into account the strength of an alternative hypothesis // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition, 1998. V. 24. №3. P. 771-792.

198. Meehl P.E. Clinical versus statistical prediction: A theoretical analysis and a review of the evidence. Minneapolis, MN: University of Minnesota Press, 1954.

199. Miller V .G. С haracteristics о f i ntuitive n urses IIW estern Jo urnal о f Nursing R esearch, 1995. V. 17. №3. P.305-117.

200. Myers D.G. Intuition: It's powers and perils. New Haven, CT: Yale University Press, 2002.-322 p.

201. O'Carroll F. M. Subjective probabilities and short-term economic forecasts: An empirical investigation // Applied Statistics, 1977. V. 26. №3. P. 269-278.

202. Osbeck L.M. Conceptual problems in the development of psychological notion of "intuition" // Journal for the Theory of Social Behavior, 1999. V. 29. №3. P.229-250.

203. Osbeck L.M. Direct apprehension and social cognition: Revising the concept of intuition // Journal of Theoretical and Philosophical Psychology, 2001. V. 21. №2. P. 118-131.

204. Pacini R., Epstein S. The relation of rational and experiential information processing styles to personality, basic beliefs, and the ratio-bias phenomenon // Journal of Personality and Social Psychology, 1999. V. 76. №6. P. 972-987.

205. Raidl M.H., Lubart T.I. An empirical study of intuition and creativity // Imagination, Cognition and Personality, 2001. V. 20. №3. P.217-230.

206. Reber A.S. Implicit learning and tacit knowledge // Journal of Experimental Psychology: General, 1989. V. 118. P. 219-235.

207. Reber A.S., Walkenfeld F.F., Hemstadt R. Implicit and explicit learning: individual differences and IQ // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory and Cognition, 1991. V. l.P. 888-896.

208. Rehm J.T., Gadenne V. Intuitive predictions and professional forecasts: Cognitive processes and social consequences. Oxford, UK: Pergamon Press, 1990. 291 p.

209. Rew L. Acknowledging intuition in clinical decision making // Journal of Holistic Nursing, 2000. V. 28. №2. P. 94-108.

210. Robson M., Cook P., Hunt K., Aired G. Towards ethical decision-making in counseling research // British Journal of Guidance and Counseling, 2000. V. 28. №4. P. 533-547.

211. Rowan R. What it is //Agor W.H. (Ed.), Intuition in organizations: Leading and managing productively. Newbury Park, CA: Sage, 1989. P. 78-88.

212. Sadler-Smith E. Intuition-analysis style and approaches to studying // Educational Studies, 1999. V. 25. №2. P. 159-174.

213. Salovey P., Mayer J. Emotional intelligence //Imagination, Cognition, and Personality, 1990. V. 9. P. 185-211.

214. Sarvimaki A., Stenbock-Hult B. Intuition a problematic form of knowledge in nursing // Scandinavian Journal of Caring Science, 1996. V. 10. P. 234-241.

215. Shiloh S., Salton E., Sharabi D. Individual differences in rational and intuitive thinking styles as predictors of heuristic responses and framing effects // Personality and Individual Differences, 2002. V. 32. P. 415-429.

216. Shirley D.A., Lagan-Fox J. Intuition: a review of the literature // Psychological Reports, 1996. V. 79. P. 563-584.

217. Simon H.A. Making management decisions: the role of intuition and emotion //Agor W. H. (Ed.), Intuition in organizations: Leading and managing productively. Newbury Park, CA: SAGE Publications, 1989. P.23-39.

218. Spitz H.H. The role of unconscious in thinking and problem solving // Educational Psychology, 1993. V. 13. №3-4. P.229-244.

219. Stepanossova O. Everyone can have accurate intuitions // Contemporary Psychology, 2003. V. 48. P. 308-310.

220. Sternberg R.J. Implicit theories of intelligence, creativity, and wisdom // Journal of Personality & Social Psychology, 1985. V. 49. №3. P. 607-627.

221. Sternberg R.J., Wagner R.K., Okagaki L. Practical intelligence: the nature and role of tacit knowledge in work and at school // Reese H., Puckett J. (eds.), Advances in lifespan development, 1993. Hillsdale, NJ: Erlbaum. P. 205-227.

222. Todd P.M., Gigerenzer G. Bounding rationality to the world // Journal of Economic Psychology, 2003. V. 24. P. 143-165.

223. Torff В., Sternberg R.J. Intuitive conceptions among learners and teachers // Torff В., Sternberg R.J. (Eds.), Understanding and teaching the intuitive mind: Student and teacher learning. Mahwah, NJ: Erlbaum, 2001. P. 3-26.

224. Tversky A., Fox C.R. Weighting risk under uncertainty // Psychological Review, 1995. V. 102. 2. P. 269-283.

225. Tversky A., Kahneman D. (1974). Judgment under uncertainty: heuristics and biases // Science, 1974. V. 185. №4157. P. 1124-1131.

226. Vaughan F.E. Awakening intuition. Garden City, NY: Anchor Books, 1979.

227. Vaughan F.E. Varieties of intuitive experience // Agor W.H. (Ed.), Intuition in organizations: Leading and managing productively. Newbury Park, CA: SAGE Publications, 1989.-P. 40-61.

228. Wally S., Baum J.R. Personal and structural determinants of the pace of strategic decision making // Academy of Management Journal, 1994. V. 37. №4. P.932-956.

229. Wang Z., Zhong J. The effects of decision support information on decision-making patterns in systems development // Ergonomics, 1992. V. 35. №4. P. 457-465.

230. Westcott M.R. Toward a contemporary psychology of intuition: A historical, theoretical, and empirical inquiry. New York: Holt, Rinehart and Winston, Inc, 1968. 228 p.

231. Whitecotton S.M., Sanders D.E., Norris K.B. Improving predictive accuracy with a combination of human intuition and mechanical decision aids // Organizational Behavior and Human Decision Processes, 1998. V. 76. P. 325-348.

232. Woldfadt U., Oubaid V., Straube E.R., Bischoff N., Mischo J. Thinking styles, schizotypal traits and anomalous experiences // Personality and Individual Differences, 1999. V. 27. P. 821830.

233. Woldfadt U., Pretz J.E. Individual differences in creativity: Personality, story writing, and hobbies // European Journal of Personality, 2001. V. 15. P. 297-310.

234. Woolhouse L.S., Bayne R. Personality and the use of intuition: individual differences in strategy and performance on an implicit learning task // European Journal of Personality, 2000. V. 14. P. 157-169.

235. Wright G., Ayton P. Immediate and short-term judgmental forecasting: Personologism, situationismor interactionism? //Personality and Individual Differences, 1988. V. 9. №1. P. 109-120.

236. Yaniv I., Hogarth R.M. Judgmental versus statistical prediction: Information asymmetry and combination rules 11 Psychological Science, 1993. V. 4. №1. P. 58-62.

237. Young C.E. Intuition and nursing process // Holistic Nursing Practice, 1987. V. 1. №3. P. 52-62.